Текст книги "Аморальные. Зависимость (СИ)"

Автор книги: Ая Сашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 33

Глава 33

Юля

Приезжаю на работу, заранее настраиваясь на трудный день. Мало того, что будут доставать коллеги, так еще и с Максом утром поругались. Он хотел, чтобы мы в офис поехали вместе. Я же настояла на своем: пусть он сказал всем, что мы встречаемся, но ничего в нашем поведении на работе не изменится. И точка.

Решетова уже в кабинете. Не здоровается. Только бросает взгляд из-подо лба.

– Доброе утро, – говорю громко. Я в подобные «игнорные» игры играть ни с кем не буду. Вежливости меня с детства научили.

– Доброе, – бросает недовольно.

Как обычно, иду в нашу «столовую», чтобы сделать себе чая. Ничего не изменилось. Ну, по крайней мере, убеждаю себя в этом. Я не буду менять своих привычек, не буду сидеть в кабинете из-за боязни осуждений. Пусть говорят! Буду выше всего этого.

Как только я вхожу, разговоры утихают. Черт… Это ж каким надо быть идиотом, чтобы не понять, что говорили сейчас про меня и Градовича. Я знаю это. И они знают, что я знаю. Дурацкая ситуация.

Спасает положение генеральный. Заходит, чтобы сделать себе чашку кофе.

– Юль, привет, – подходит ближе. – Там Виталик после обеда заедет, документы привезет. Нужно помочь ему.

Киваю с пониманием. Виталик – это племянник генерального. Иногда Викторович просит меня помочь с оформлением виз. Обычно это касается его родственников. Никто не желает заниматься подобной волокитой, а мне вроде как нельзя отказаться.

Выхожу вместе с генеральным, иду обратно к себе. Решетовой в кабинете уже нету, поэтому вздыхаю с облегчением. Интересно, она говорила с кем-нибудь на тему того, что я заявила вчера, чтобы она проваливала прочь. Или придется и дальше терпеть её присутствие рядом?

Чтобы не думать о личном, погружаюсь с головой в работу. Так, за рутинными делами, проходит почти половина дня. Несколько раз звонит Градович, но, ссылаясь на занятость, долго с ним не разговариваю.

Виталик, парень двадцати лет, приезжает уже ближе к обеду.

– Здравствуйте. Вот, – кладет мне на стол папку, – здесь всё необходимое. Всё, побежал, – поспешно шепчет, так как я разговариваю по мобильному.

– Хорошо. До встречи, – тоже шепчу, не прерывая телефонного разговора.

Поговорив, откладываю папку, привезенную Виталиком, на стопку других папок, возвышающихся на краю стола у самой стены. После обеда займусь.

Обед едва высиживаю в столовой. Приторно сладкие обращения коллег и в то же время их хитрые переглядывания (думают, я этого не замечаю?) бесят до глубины души. Но это всё-таки, наверное, лучше, чем если бы открыто стали долбить вопросами о наших отношениях с Градовичем.

Потихоньку все начинают возвращаться на рабочие места. Ухожу к себе и я. Решетовой по-прежнему нет. Понимаю, что много дел, скорее всего. У них в отделе бывают авралы.

Перевожу взгляд на папку с документами Виталика. Обед окончен, нужно приступать к работе. Достаю документы, пересматриваю всё. Хмурюсь, когда не нахожу паспорта.

– Викторович, – звоню генеральному, – Виталий паспорт не привез.

– Юль, сейчас созвонюсь с ним. Уладим.

Генеральный перезванивает буквально через минуту.

– Юль… Виталя говорит, что паспорт был в папке. Пересмотри еще раз.

Как в папке? По спине ползет холодок. Я уже не один раз пересмотрела всё. Говорю об этом Викторовичу.

– Сейчас скажу Виталию, пусть возвращается. Будем выяснять.

Виталик приезжает быстро. Начинается какая-то чехарда. Он брызжет слюной, говорит, что паспорт был со всеми остальными документами. Я доказываю обратное. Ситуация всё больше накаляется. Какой-то замкнутый круг.

– Ой… – слышится вдруг от двери.

Оборачиваемся, смотрим на замершую на пороге Решетову.

– Надежда, проходи, – раздраженно произносит гендир. – Скажи, ты у Юли на столе ничего не брала? Или, может, видела, что кто-то ошивался здесь?

– Нет… – тянет испуганно. – Я вообще здесь с самого утра не появлялась. Мы с Юлей… – смотрит на меня словно побаивается, – стараемся не мешать друг другу работать.

– Ладно… – Викторович косится на часы. – Сегодня можешь быть свободна. До завтра! – конкретно указывает Решетовой на дверь.

Мы вновь остаемся втроем. Виталик то краснеет, то зеленеет, настаивая на том, что точно уверен в наличии паспорта в папке. Чувствую, что уверенность покидает меня. Черт!!! Знаю, что паспорта в папке не было, но начинаю сомневаться в себе. Это как вообще может быть?

Следующий, кто нарушает наш бестолковый и уже на повышенных тонах разговор, Градович. Быстро обегает оценивающим взглядом присутствующих.

– Викторович, можно на минуту?

Гендир словно сомневается, но всё же выходит с Максом в коридор. Я же в этот момент подхожу к своему столу и жадно пью воду из бутылки. Виталик начинает вновь заглядывать во все углы кабинета, хотя мы всё здесь обыскали, якобы вдруг паспорт выпал, а я просто не заметила этого. Как же… Слепая!

– Не было его… – повторяю раздраженно.

Виталик поджимает губы и вдруг резко сдвигает мой стол чуть в сторону, заглядывает в просвет между боковиной стола и стеной.

– Был… – тоже раздраженно. – Есть!

Что? Подбегаю, смотрю, как он извлекает паспорт.

В этот миг заходят и Викторович с Максом. Виталик сотрясает воздух найденным документом.

– Вот! – хлопает им по столу.

– Я… Может, задумалась… Не заметила… – пытаюсь найти себе хоть какое-то оправдание.

– Виталь, – Викторович смотрит на родственника. – Подожди меня в моем кабинете.

Парень выходит, и под пристальный взгляд гендира попадаем мы с Градовичем.

– Так… – тяжко вздыхает. – Я никогда не лез в личную жизнь сотрудников. У каждого мораль своя, – красноречиво поглядывает на нас. – Прошу только об одном… Пусть не будет вот этих «задумалась», «замечталась»… Юль, личную жизнь оставляем за пределами офиса.

И уходит.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Снова ненавижу себя, Макса и вообще всё, что сейчас происходит в моей жизни.

– Я жду тебя в машине, – говорит Градович, понимая, что лучше меня хоть на несколько минут оставить в покое. – В моей машине. За руль я тебя в таком состоянии не пущу!

Глава 34

Глава 34

Юля

Градовичу каким-то чудом всё же удается уговорить меня поехать домой с ним. Ну, как чудом. Он просто блокирует водительскую дверь моей машины своим телом. Разыгрывать представление перед коллегами, которые то и дело выходят из офиса, не хочется, потому сажусь в машину Макса.

– Как так получилось с паспортом? – интересуется, когда выезжаем со стоянки.

Недовольно соплю. Не знаю, хочу обсуждать то, что произошло, или нет. К тому же… Я сама не понимаю, как могла не заметить этот проклятый паспорт. Злюсь! Снова. На себя. На Макса.

– Всё предельно ясно! Викторович правильно сказал. На работе нужно работать, а не думать о личном, – словно обвиняю Градовича, вкладывая в эти слова всё накопившееся недовольство и его несостоявшимся разводом, и нашими компрометирующими фотками, и запретом на таблетки.

Кстати, о последнем…

– Останови возле аптеки.

Показательно проезжает мимо, даже не притормозив. Давлю в себе взрыв раздражения. Пусть… Схожу в аптеку возле дома. Ему даже не скажу ничего.

– Если ты думаешь, что я буду делать всё так, как ты говоришь, даже не надейся, – ставлю его перед фактом. – Я не мягкая послушная киска.

Улыбается. Гад! Пытается спрятать улыбку, но я всё же вижу её. Он специально провоцирует меня еще больше?

– Я сегодня хочу побыть одна, – надеюсь так понятно, что не нужно у меня оставаться на эту ночь. Возможно, и на следующую тоже. И на следующую.

Понятно. Но только мне, а не Градовичу. Припарковавшись возле моего дома, Макс без сомнений идет со мной к подъезду.

– Езжай домой, – прошу еще раз. Почти без надежды.

– Чуть позже, – берет у меня из рук ключи и открывает подъезд.

На что я надеялась, собственно говоря?.. Но сопротивляться банально нету сил. Разборки из-за треклятого паспорта высосали из меня всю душу.

Дома переодеваюсь и сразу же направляюсь на кухню. Буду заниматься домашними делами. Это должно немного утихомирить мои разбушевавшиеся нервные клетки. А, успокоившись, подумаю над тем пиздецом, что творится в моей жизни.

Градович копошится в ванной. Прислушиваюсь к шуму, пытаясь понять, что он там делает. Молодец, конечно… Чувствует себя как дома.

– Пойдем, – появляется через минут пять, когда я домываю посуду.

Можно было привычно воспользоваться посудомойкой, но мне нужно что-то делать. Нельзя останавливаться. Нельзя полностью концентрироваться на мыслях, оптимизма в которых на данный момент ноль целых и ноль десятых.

– Ты еще здесь? – смотрю на Макса через плечо. Специально дистанцируюсь. Чтобы навести порядок в том, во что превратилась моя реальность, нужно побыть одной. Хотя… Если прислушаться к себе, хочется абсолютно не дистанции, а, наоборот, сближения. Очень тесного причем.

Макс словно читает мои мысли. Он обхватывает меня и прижимает спиной к себе.

– Ванна набирается. Пойдем порелаксируем, – шепчет на ухо.

– Вчера наш релакс закончился не очень хорошо, – вспоминаю битое стекло и свою рану. Кровь по венам тем не менее от объятий Градовича струится быстрее. Ноги превращаются в вату.

– Я убрал подальше все колюще-режущие предметы, – усмехается.

– Где ты находишь силы для позитива? – искренне удивляюсь этому.

– В своих чувствах к тебе, – его губы мягко терзают мочку моего уха.

Градович невыносим! Я знаю, что проиграю, и позволю ему остаться.

Так и происходит…

Но утром я, к большому удивлению, просыпаюсь одна. Прислушиваюсь к звукам в квартире, однако, так ничего и не услышав, отправляюсь на поиски Макса. Только в квартире, кроме меня, никого нет.

Очень странно. И очень рано. Где он? Звоню.

– Доброе утро. Я совершенно забыл, что у меня утром важная встреча. Нужно переодеться. Встретимся в офисе. Такси возьми, хорошо?

– Ладно… – спросонья пытаюсь быстро впитать всю информацию.

– И вот еще. Ты у меня в машине ключи от кабинета обронила. Приедешь, набери. Принесу тебе их.

Еще одно мое недоуменное «ладно», мужское «целую, до встречи», и я, завершив вызов, пытаюсь убедить себя, что ничего странного не происходит.

Начинаю неспешно собираться. Времени в запасе еще достаточно. На работу не хочется просто до жути. Впервые такое в моей жизни. Ощущаю себя школьницей, у которой сегодня трудная контрольная. И, как мне кажется, таких «контрольных» впереди меня ждет много.

Тщательно подхожу к выбору сегодняшнего наряда. Уверена, слухи о вчерашнем происшествии с Виталиком распространятся быстро, потому хочу быть во всеоружии.

Красивая! Дерзкая! Похуистка! Вот мой девиз на сегодняшний день.

– Я поднимаюсь, – сообщаю, как и обещала, Максу, входя в здание.

Через несколько минут мы встречаемся лицом к лицу. Увидев меня, Градович присвистывает. Как понимаю, от восторга.

– Ну, и как, прикажешь, мне сегодня работать? – не отводит взгляда.

– Приказываю работать так, чтобы у генерального больше не появилось ни единой возможности упрекнуть нас в чем-либо, – напоминаю о вчерашнем инциденте.

– Генеральный не бог, – посмеивается Макс. – При желании всегда можно сменить место работы.

Конечно, Градович не будет ни перед кем прогибаться. И он определенно прав.

– Где ключи? – вспоминаю цель нашей незапланированной встречи. – Кстати, до сих пор не понимаю, как выронила их.

– Что здесь такого? Никогда ничего не теряла? Бывает…

Да?.. Наверное, он и в этом прав. Бывает, действительно.

Глава 35

Глава 35

Юля

Уже и не помню, за каким чертом я шла в бухгалтерию. Главное, что сейчас вот стою у приоткрытой двери и слушаю в свой адрес такое… Такое!!! Милые девочки, которые еще позавчера охотно делились со мной своими семейными тайнами, теперь точно также охотно поливают меня помоями высшей категории.

Открываю дверь шире, являя себя стайке перепуганных попугаих. Надо же как испугались! В секунду замолчали и натянули на лица улыбочки. Разрывает от желания начать разборки, но улыбаюсь еще искуснее и вспоминаю наконец, за чем сюда пришла.

Красивая! Дерзкая! Похуистка! – напоминаю себе.

Взяв нужные папки, почти выхожу из кабинета, как меня окликает главбух.

– Юль, – на лице сострадание, – ты знаешь, что Макс на самом деле не разведен? Он тебя, как и всех, обманул?

Черт… Если бы не слышала, что она говорила в мой адрес пару минут назад, поверила бы в её сострадание по отношению ко мне.

– Он обманул только вас, – заявляю с усмешкой и покидаю рассадник сплетен.

Вот и пускай теперь думают, что я имела в виду, в чем именно Градович их обманул.

Но в душе, несмотря на мой уверенный внешний вид, царит хаос. Не хочу здесь находиться! Желание уволиться просто зашкаливает. Хотя одним днем ведь не уволишься. И в отпуск не пойдешь – не так давно ходила.

Возвращаюсь в кабинет и с раздражением лицезрею там Решетову. Сегодня мы еще не виделись.

– Добрый день, – приветствует без особой вежливости. В глазах словно вызов и насмешка.

– Добрый, – бросаю холодно и сажусь за свой стол.

– Радуйся… – доносится до меня через несколько секунд её голос.

Игнорирую. Если есть что сказать, сделает это в любом случае.

Так и происходит.

– Я поговорила с руководством. Мне найдут другое рабочее место.

Хоть одна отличная новость! По крайней мере так я думаю до тех пор, пока меня после обеда не встречает Викторович.

– Юль, пойдем, поговорим, – направляется в свой кабинет.

Иду следом и чувствую, что случилось что-то, что мне не понравится.

– Не узнаю тебя, – начинает генеральный, когда мы остаемся за закрытой дверью наедине.

У меня даже волосы дыбом встают от такого заявления.

– Я еще вчера сказал, что в личную жизнь сотрудников не лезу, но после сегодняшней беседы с Надеждой…

Так-так-так! Вот и гнильцой завоняло.

– Ты зачем девчонку из кабинета выгоняешь? Травлю настоящую устроила… Выключай свою ревность и включай мозги, – расходится не на шутку. – Я Надежду от тебя переселю в любом случае, но имей в виду: на подобное, если еще раз повторится, глаза закрывать не буду!

Грудную клетку сковывает льдом. Это что же эта хитрожопая овца наговорила гендиру, что он так на лапки встал перед ней???

– Викторович… – набираю побольше воздуха с намерением прояснить ситуацию. Но затем резко понимаю, что не буду никому ничего доказывать.

Всё… Это край!

– Я поняла! Могу идти? – интересуюсь, стараясь на корню задушить жалость к себе.

Генеральный теряется. Наверное, думал, что буду объясняться, в ножки кинусь. Не-а… Был бы умный, задумался бы, по-другому разговор начал… А дураку объяснять бесполезно.

Надо же какая Решетова интересная штучка. Если бы не она, я бы продолжала думать, что Викторович во всех областях вполне себе умный мужик. Ошибалась.

Возвратившись в свой кабинет, тут же стряпаю заявление на увольнение. Регистрирую его и делаю рассылку всем, кого это касается. Пусть подавятся… Пусть утрутся…

Не знаю, как выдерживаю до конца этот рабочий день. Держать «лицо» безмерно тяжело. Но я справляюсь. Еду домой и только там проваливаюсь в истерику. Хорошо, что рядом нет Градовича. Он, как уехал на свою встречу, так до сих пор и не появлялся. Звонил несколько раз, но я не принимала вызов. Это к лучшему. Мне сейчас действительно необходимо побыть одной.

Спустя час, успокаиваюсь. Уже почти трезво думаю о том, что нужно заняться поиском другой работы. Напоминаю себе, что сама хотела этого. Может, судьба мне так помогает? Изощренно, конечно, но что поделаешь.

Вскоре появляется Макс. Его не остановило то, что я не отвечала на звонки, что не открыла ему домофон. Он заявляется прямо под дверь и начинает безостановочно звонить в звонок.

– Меня нету дома, что непонятного? – открываю с этими словами и, не дожидаясь, когда Градович разденется, возвращаюсь в свое логово из пледа и подушек.

– Что случилось? – взволнованно рассматривает мою красную заплаканную мордашку.

– Вообще случился ты! А если сегодня, то… – рассказываю уморительную историю под названием «Мой генеральный и бывшая моего парня».

– Твою мать… – ругается Макс. Он уже устроился рядом со мной и пытается делать что-то наподобие массажа.

– В общем я приняла решение уйти.

– Я тоже уйду, – спокойно произносит Градович.

– Глупо, – хотя на самом деле так не думаю. Мне, наверное, даже приятно становится, что Макс проявляет подобную солидарность. Если вместе, значит, во всем. К тому же уход Градовича будет ощутимым ударом по фирме. Чувствую себя словно отомщенной.

– Уйду к конкурентам – нечего мою женщину обижать, – смеется.

– Тебе и сейчас весело? – искренне не понимаю, как он ко подобным проблемам относится с юмором. Мне бы так.

– А почему меня должно печалить движение вперед? Завершить бы еще одно дело… – тянет как-то загадочно.

– Что за дело?

– Скоро узнаешь! – тихонько щелкает меня по носу. – А пока в душ и спать! Нужно восстанавливать твоё душевное равновесие.

Глава 36

Глава 36

Юля

Каждый день на работе словно проверка на мою прочность и выносливость. Интересно, тем, кто зовётся моими коллегами, когда-нибудь надоест перемывать мне кости?

Несмотря на все слухи, которые уже давно обросли дополнительным враньем, продолжаю делать вид, что меня это не касается. Вот и сегодня обедаю вместе с остальными, поддерживаю разговоры о всякой ерунде, смеюсь над шутками. Обед уже почти подходит к концу, когда дверь открывается и в проеме показывается очень милое женское личико.

– Здравствуйте. Простите, если помешала. Не подскажете, как найти Максима Градовича? Я его жена.

Хорошо, что я уже поела, иначе, уверена, меня сейчас бы стошнило. В меня словно вкололи лошадиную дозу заморозки: не могу сдвинуться с места. Будто приросла попой к стулу, а взглядом к жене Градовича. Очень миленькая. Как девчонка совсем. Против воли сравниваю себя с ней. И сравнение это почему-то не в пользу себя выходит.

– Оу… – присвистывает Леша. – Юлечка, не покажешь, где кабинет Макса находится?

Чувствую, как взгляды собравшихся концентрируются на мне. Становится невыносимо душно. Реально подступает тошнота.

Лёша этот… Козел! Самый настоящий.

– Конечно, покажу, – не знаю, откуда у меня находятся силы на то, чтобы заговорить и встать из-за стола. Конечности как деревянные. Едва переставляю их.

– Только его нету. Он на встрече, – Леша, словно попав на запрещенные женские бои, с блеском в глазах оглядывает соперниц, то есть меня и законную жену Макса.

– Ничего. Я подожду, – девушка улыбается шире.

А во мне растет пропасть, в которую я падаю всё быстрее и быстрее. Теряю контроль над собой, над эмоциями, которые заглушают голос разума. За всё то время, которое прошло с того дня, когда все узнали о нас с Максом, я представляла многое. Плохое в том числе. Но чтобы такое…

Не чувствуя под собой ног, провожаю жену Градовича к его кабинету и иду к себе. Мне так дерьмово, что хочется на всё наплевать и сейчас же уехать отсюда. Только куда и зачем? От себя не убежишь!

Сажусь за стол и пустым взглядом смотрю в монитор. Мысли крутятся вокруг того, что сейчас происходит в кабинете Макса. Чего ожидать от всей этой ситуации? Зачем она приехала сюда? Чего ожидать от собственных коллег? Найдется такой смелый, кто скажет жене про меня? Лёша? А, может, она знает, что это я? Может, эта она нас тайно фотографировала, хоть Макс и уверял меня в том, что его почти бывшая здесь не причем?

Схожу с ума. В том числе от неизвестности. Лишь спустя несколько минут понимаю, что нужно позвонить Максу. Предупредить. Хватаюсь за мобильный, словно за спасательный круг, но и здесь меня ждет облом. Его телефон выключен. Совсем невовремя вспоминается кобелиный образ жизни Градовича, который он вел еще в не таком далеком прошлом. А вдруг Макс сейчас вообще не на деловой встрече, а на личной? Становится хуже.

Проходит полчаса, Макс не перезванивает, и я сдаюсь. Звоню генеральному, прошу отпустить по причине плохого самочувствия. Бегу с работы, словно из ада, но агония не отпускает. Мне настолько дерьмово, что не получается следить за плотным движением на дороге. Понимаю, что всё может закончиться плачевно, когда едва успеваю затормозить на зебре, где на зеленый свет переходят дорогу люди. Паркуюсь в первом же разрешенном месте и далее еду домой на такси.

Наверное, было бы лучше позвонить сейчас подругам, поговорить с ними, попросить о встрече, но вместо этого прячусь дома. В последнее время я изменилась, стала затворницей. Истошно реву, но слезы не помогают. Я устала от того, что происходит изо дня в день. Кажется, что этому не будет ни конца, ни края. А если и будет, то без счастливого финала для меня.

Накручиваю себя до такой степени, что, когда через несколько часов приходит Макс, из меня словно вынули сердце, предварительно раскурочив без анестезии все внутренности.

– Что это? – с недобрым предчувствием смотрит на меня, затем на спортивную сумку у двери.

– Уходи. Я так больше не могу!

– Юль…

– Проваливай! Я поняла… Это всё ты… Превратил Решетову в чудовище… Меня в посмешище… Я не хочу больше так!!!