Текст книги "Аморальные. Зависимость (СИ)"

Автор книги: Ая Сашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19

Глава 19

Юля

Казалось бы миг… Но его хватает для того, чтобы с головой провалиться в новые ощущения. Твердые губы уверенно сминают мои собственные, наглый язык скользит внутрь, вызывая неожиданное головокружение. Цепляюсь руками за каменные плечи, чтобы не рухнуть. По венам словно пустили ток. Еще чуть-чуть, и… Нет! Разум всё же не успевает затуманиться настолько, чтобы продолжать это безумие. Кусаю Градовича за губу и отталкиваю с такой силой, что он невольно отступает.

– Ты адекватный? – бросаю зло. Дышу так, словно пробежала длинную дистанцию.

– Извини, – только в голосе ни капли раскаяния. – Трудно удержаться, – дотрагивается до губы, и я вижу на его пальце кровь.

Не жаль его. Заслужил! А еще хочется стереть улыбку с его лица. Отточенным движением поднимаю ладонь и провожу ей по своим губам. Будто вытираю поцелуй.

– Не люблю общественные туалеты, – бросаю, глядя в его глаза.

Снова миг, и вот я уже стою прижатой к стене, а надо мной, едва не извергая огонь из ноздрей, сопит Градович.

– Не провоцируй… – шипит в самые губы. – Я слышал, ты тоже в монахинях не сидела.

– Но до тебя мне явно далеко.

– Вот и отлично! – шипение сменяется рычанием. Его словно бесит то, что у меня были мужчины. – Сейчас я уйду… Но знай: я вернусь!

– Черта с два, – задираю голову выше.

Но Градович снова переигрывает меня. Эта бессовестная скотина вновь атакует меня поцелуем. На этот раз сам прикусывает мою губу. Из меня вырывается стон, но… Боже!!! Я не уверена, что это стон ярости. Настолько поражена своей реакцией, что на несколько секунд подвисаю. А Макс принимает это, видимо, за смирение. Его прикосновение становится мягче, почти невесомое. Ласкает языком то место, где только что укусил. Не раздумывая больше ни секунды, поднимаю ногу, собираясь заехать коленкой ему в пах.

– Дикарка… – Градович блокирует мой выпад. – Точно провоцируешь… – его губы скользят к шее.

– Отпусти! – слышится, как приказ, но на самом деле это просьба. Чертова мольба… Я боюсь того, что происходит. Боюсь себя в его руках. – Уходи!

Его надсадное дыхание опаляет мне кожу на виске. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Ритм постепенно выравнивается.

– Я вернусь, – снова повторяет слова, словно клятву.

«Черта с два ты сюда вернешься», – шепчу сама себе, закрывая за Максом дверь. Внутри всё кипит от возмущения. Всё перемешалось. В голове, в реальности.

Целиком отдавшись мыслям, на автомате возвращаюсь на кухню. Ожесточенно тру чашку, в которой был чай моего гостя. Хотя не уверена, что Градович вообще его пил. Зачем он приперся? Свет клином на мне сошелся? Он словно свихнулся после того сообщения, где я написала ему, что скучала. Но ведь потом были расставлены все точки над I. Неужели так загорелся идеей затащить меня в свою постель? Сказки эти свои теперь рассказывает. Особенная… Неповторимая… Всегда только одна девушка в офисе нравилась…

В конце концов даже собственные мысли начинают бесить. Хочу вообще забыть о том, что произошло!

Но ничего не забывается. Ни утром, когда встаю с постели под трель будильника, ни когда раздраженная готовлю себе завтрак, ни когда приезжаю на работу. Решетова уже сидит за своим столом. Здороваюсь, надеясь, что Надя всё также обижена и разговаривать со мной не будет.

– Юль, – слышится ангельский голосок, когда я вешаю пальто в шкаф.

Ну, нет… Ну, за что мне это наказание? Неужели на самом деле придется идти к руководству, разговаривать по поводу Решетовой? Никогда не желала кому-либо плохого, но сейчас не отказалась бы, чтобы её уволили. И Градовича заодно!

– Ты прости меня… – вклинивается просьба в мои кровожадные мыслишки.

Я ослышалась? Даже оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Надю.

– Я всё поняла. Взглянула на себя со стороны. Больше о Градовиче не скажу ни слова. Он – прошлое!

– Рада за тебя, – выдаю ошеломленно. – Хорошо, что ты наконец поняла, что он не тот, из-за кого нужно рушить свою жизнь.

– Мир, дружба, жвачка? – Надя подходит и протягивает руку.

Подаю ответно свою ладонь. Чувствую мягкое рукопожатие. Вот вроде всё хорошо… Но что-то это настолько неожиданно, что чувствуется какой-то подвох. Не может быть ведь всё так гладко. Не может?

Но, оказывается, может. Решетова свое слово держит. О Градовиче больше даже не заикается. Ни в этот день, ни на следующий. Еще бы сам Макс отстал от меня. Ведь чувство, что он в офисе преследует меня, не покидает. Где я, там и он. Не понимаю, как ему удается подобное. Или я себя накручиваю? Вроде ведь не пристает, не цепляет словами. Правда, не смотрел бы так пристально еще… Но стараюсь не зацикливаться на этих взглядах. Переключаюсь, как могу. Например, на предстоящий поход в клуб, где будет закрытая вечеринка. Генеральный всё-таки, как и ожидал коллектив, пригласил всех отпраздновать его юбилей.

– Юль, ты пойдешь? – спрашивает Надя. Она, задумчивая, сидит в своем кресле.

– Пока не знаю, – желания общаться с Решетовой также искренне, как раньше, не возникает. Что-то сломалось и уже не восстановится. Она навсегда утратила мое доверие. Отношусь к ней сейчас, как к говорящей мебели. Ни холодно, ни жарко от её присутствия. – А ты? – спрашиваю чисто из вежливости.

– Да, наверное. Хоть какое-то развлечение. К тому же говорят, запланировано что-то особенное.

Тоже слышала про это. Даже интересно, что задумал гендир. Понимаю, что нужно идти. И плевать на то, что там будет Градович, Решетова. В конце концов, кроме этих двоих, есть и другие коллеги. Адекватные. С ними и буду общаться.

Глава 20

Глава 20

Юля

До субботы, когда запланирован поход в клуб в честь юбиляра, остаются считанные дни. Девчонки в офисе, куда ни зайди, вовсю обсуждают предстоящее событие. Наряды, макияж, спутники. Да и мужчины как-то приободрились. То и дело стреляют скабрезными шуточками. Делают ставки на то, кто напьется в этот раз.

Мне вроде как интересно, но в то же время надоело всё это слушать. Потому возвращаюсь в кабинет, где меня ждут скучные дела. Приказы, письма… В последний месяц всё больше понимаю, что я застопорилась, что хочу заниматься чем-то другим.

Но чем???

Раздумываю над этим вопросом, перебирая бумаги. Куда же подевался этот документ?.. Перекладываю всё еще раз. Нету. Мать его… Помню же, что точно видела. Или это было раньше? Может, куда-то в другую папку положила его?.. Достаю с полки еще одну тяжеленную папку. Вздыхаю. Что вообще творится на этой неделе? То бумажные документы пропадают, то компьютер выключился с несохраненной информацией – потом пришлось заново всё делать. В понедельник вообще умудрилась кофе вывернуть на документы. Самое главное, непонятно как. Вроде окно не открывала… А потом получилось, что порывом воздуха подхватило створку, та ударила по креслу, кресло по столу, и в итоге капли напитка оказались на важных бумагах.

– Ты вернулась? – в кабинет заходит Решетова, прерывая поток моих мыслей.

– Да. А ты где бегаешь? – Надю в последнее время в кабинете практически не словить.

– Работы много. Некогда даже пообедать, – с печальным видом садится за стол и тут же утыкается в экран.

Не задавая больше вопросов, продолжаю искать потерянные документы. Но про себя всё же который раз удивляюсь тому, как Надя держит слово. Она словно вытравила Градовича из своей головы, а заодно и из моей. Хотя нет. Из моей не вытравила. Чертов Макс не дает о себе забыть. Он по-прежнему безустанно мельтешит передо мной.

– Что ищешь? – Решетова через какое-то время замечает, как я методично пересматриваю содержимое папок.

– Да так… – отмахиваюсь, не желая посвящать коллегу в то, какой рассеянной я стала.

Уткнувшись в документы, слышу, как открывается дверь в кабинет. Вскидываю голову, и только что бившееся размеренно сердце делает вдруг кульбит. Градович… Ну вот! Я же говорю, он преследует меня. Если не пересекаемся где-то в других кабинетах, значит, он обязательно найдет повод, чтобы зайти прямо ко мне. Что на этот раз???

– Юль… – замирает напротив моего стола. Пялится. Пожирает просто глазами.

Пожирает до такой степени, что мне становится неудобно. Мне… Неудобно!!! Обалдеть… Робею и, как девчонка, перевожу нервно взгляд на Надю. Она отводит глаза, но я успеваю перехватить их выражение. Черт… Не знаю, что она видит, но, знаю, что придумать может много!!!

– Слушаю, Максим, – вынуждена вновь смотреть на Градовича, так как он странно замолк.

– Перебрось табель отпусков на мой отдел, – просит, словно это нечто безумно важное. И будто об этом нельзя было сказать, позвонив. Или даже написав. И вообще… У него ведь есть доступ ко всей информации!!!

– Конечно! Сделаю! – дежурно улыбаюсь и отворачиваюсь. Очень вовремя звонит мобильный. Еще раз улыбнувшись, на этот раз словно извиняясь, принимаю вызов и выхожу из кабинета.

Градович выходит следом за мной. Я это понимаю не сразу. Лишь когда одна очень наглая лапища вскользь проходится по моей спине, оборачиваюсь и врезаюсь в лукавый взгляд.

– Хорошего дня, – шепчет Макс.

Я так возмущена, что не слышу половину того, что говорит мне в телефоне мама.

– Ма, я позже перезвоню, хорошо? Занята пока.

Мама не возражает. Завершив вызов и послав проклятие в спину удаляющегося Макса, иду обратно в кабинет.

– Что-то Максим зачастил к нам, – раздается голос Нади, когда я возвращаюсь к разложенным на столе папкам.

– Что? – реагирую не сразу. Не потому, что не слышала. Просто делаю вид, что сильно поглощена работой. К тому же эти несколько секунд дают собраться с мыслями и натянуть на лицо маску безразличия.

– Максим… Зачастил…

– Не заметила. Возможно, ты слишком большое значение придаешь его каждому появлению, – пытаюсь перевести стрелки. Не знаю почему, но я не хочу, чтобы Решетова знала, что Макс оказывает мне знаки внимания. Я словно… Боюсь?

Глава 21

Глава 21

Юля

Вечер, действительно, вполне хорош. Всё, как и предполагалось, дорого, с шиком. Столы ломятся от вкусной еды, элитного алкоголя. Артисты, развлекающие гостей, отлично справляются со своей задачей.

Как и планировала, стараюсь не пересекаться ни с Решетовой, ни с Градовичем. Получается это откровенно плохо, рядом мелькают то один, то другая, но продолжаю стараться. Особенно игнорирую Макса. Не замечаю ни его взглядов, ни того, что он всё равно упорно оказывается где-то поблизости.

– Юленька, – раздается сбоку смутно знакомый голос и меня передергивает. – Здравствуй. Я так надеялся, что мы увидимся сегодня. Ждал этого, можно сказать, целый год.

Целый год… В голове мгновенно рисуются кадры с прошлого дня рождения генерального. О, черт!!!

– Владимир Петрович, – с вежливой улыбкой поворачиваюсь к спешащему ко мне пожилому мужчине. Выглядит, конечно, моложе своих лет, но возраст всё равно не спрячешь. – Добрый вечер.

Вот я совершенно забыла о существовании этого мужчины и того, как он вел себя по отношению ко мне в прошлый раз. Если бы помнила, обязательно поинтересовалась, будет ли он здесь сегодня. И если бы знала, что да, то никогда бы не пришла. Нет, я, конечно, могу постоять за себя и словом, и делом, но «обижать» таких людей, как Пахмушев, лучше не стоит. Друг гендира, во-первых. Человек, обладающий достаточной властью и являющийся медийной личностью, во-вторых. С такими лучше избегать острых углов.

– Скучаешь? – он протягивает мне бокал с шампанским, взятый у проходящего мимо официанта.

– Нет. Шла в дамскую комнату, носик припудрить, – вру. Нужно срочно сбегать от него, пока вновь не начал распускать руки. Пахмушев из тех мужиков, которые думают, что если у них есть деньги и их лицо мелькает через день по телеку, то любая тут же прыгнет в его постель.

– Тогда до скорой встречи, – расплывается в противной улыбочке, поднося собственный бокал к моему. Звучит приятный перезвон, и мне приходится сделать глоток искрящегося напитка.

После этого сбегаю со скоростью молнии. Только не в туалет, а на улицу, чтобы проветриться. Голова несколько кружится от шампанского. Хотя выпила только пока один бокал. Пахмушев всучил мне второй. Вообще мой лимит на подобных мероприятиях: три бокала. Всё, что свыше, могу позволить себе только в компании проверенных людей.

– Ты здесь? – через несколько минут сбоку вырисовывается Надя. Она вышла покурить.

– Да. Есть сигареты еще? – курю очень редко, но сейчас прям накатило это желание.

Решетова откликается на мою просьбу и начинает болтать о всякой всячине, словно мы по-прежнему подружки. Личной жизни не касается, Градовича тоже, потому слушаю без раздражения. Вместе возвращаемся в зал. Надя устраивается рядом со мной, хотя прежде сидела далеко. Продолжает что-то рассказывать.

– Юлечка… – рядом снова оказывается Пахмушев.

Твою мать! Подавляю в себе приступ гнева. Смотрю на мужчину.

– Потанцуй со мной, – просит, и словно по команде зал наполняется соответствующей музыкой.

Скрепя сердце, принимаю приглашение. Но… Сама себе обещаю, что во время этого танца четко поставлю Пахмушева перед фактом, что я, как и в прошлый раз, не собираюсь отвечать на его ухаживания.

Танец кажется бесконечным. Мне неприятны прикосновения и слюнявый взгляд этого человека. А еще молниями проносятся по спине взгляды Градовича, который без стеснения рассматривает нашу танцующую пару. Еще и кривится, главное, недовольно. Будто я должна что-то ему.

Наконец музыка затихает. Но не испытываю облегчения. Пахмушеву, похоже, плевать на мои границы. Он воспринимает мои отговорки просто как капризы. Думает, наверное, что набиваю себе цену. Ну, что же… Дальше, если решит продолжать свое наступление, пусть не обижается.

Возвращаюсь за стол.

– Судя по лицу, этот дядечка тебе не нравится. На, выпей… – протягивает мой недопитый бокал с шампанским.

Выпиваю залпом пару глотков, потом беру еще один бокал, услужливо подсунутый Решетовой. Она всё болбочет, а я наконец немного расслабляюсь. Хотя и понимаю, что не хочу больше здесь оставаться. Даже шампанское уже кажется каким-то неприятным. Горьким что ли. Схожу в туалет, куда так и не попала, и потом вызову себе такси.

Но по пути в туалет понимаю, что со мной что-то происходит. Даже не что-то, а какой-то откровенный пиздец. Меня развезло. В мгновение ока просто. Не стоило курить… Не стоило пить последний бокал шампанского... Одно легло на другое, и сейчас мне откровенно плохо.

Глава 22

Глава 22

Юля

Чувствую дезориентацию. Пространство вдруг расплывается. А еще меня начинает подташнивать. Едва успеваю дойти до кабинки. Кажется, вывернет сейчас наизнанку. Но нет. Позывы так ничем и не заканчиваются. Когда содрогания проходят, едва стою на ногах. Не то, чтобы мне полегчало совсем, но хотя бы могу отойти от унитаза. Направляюсь к умывальнику. Полощу рот, смачиваю холодной водой лицо, шею. Помогает, но слабо.

Что со мной??? Прежде такого никогда не было… Сколько бы ни выпила, какой бы гадости ни попробовала. Размышлять о своем состоянии можно сколько угодно, но нужно всё же для начала как-то попасть домой. О том, чтобы продолжать веселье, теперь точно речи нет.

Что же делать? Меня по-прежнему штормит. Как дойти до столика, забрать вещи и тихонько укатить в туман? И телефона с собой нету, и никто из девчонок, как назло, не идет в туалет. Стою еще несколько минут, ожидая, что откроется дверь, и я увижу знакомое лицо. Но чуда не происходит. Никто не спешит на мой немой призыв, а состояние всё ухудшается. Взглянув на себя в последний раз в зеркало и убедившись, что выгляжу более-менее нормально (или мне так только кажется?), направляюсь к выходу. Чувствую, как покачивает из стороны в сторону. Молюсь, чтобы по пути меня никто не зацепил. Особенно Пахмушев. Этот, уверена, не побрезгует воспользоваться моим состоянием.

Последний шаг. Была не была. Открываю дверь и застываю в ступоре. Градович. Он стоит неподалеку и разговаривает по телефону. Или просто делал вид??? Эта мысль сама собой приходит в голову, когда Макс, увидев меня, сразу же прячет мобильный в карман брюк.

– Юля, – его лицо вытягивается, и он спешит ко мне.

Не знаю, молиться сейчас или наоборот.

– Макс… Ты можешь принести мои вещи? Мне срочно нужно уехать. И такси вызови, пожалуйста.

– Что случилось? – похоже, он искренне волнуется. Обегает глазами мое тело, трогает за холодные руки. – Тебе плохо?

– Да, – чувствую, как снова начинает мутить. – Пожалуйста. Быстрее.

– Пойдем, – Градович словно послушную куклу ведет меня куда-то. Оказываемся в холле на первом этаже. Тишина. Почти темнота. – Присядь пока, – усаживает меня в мягкое кресло. Одновременно с тем что-то делает в телефоне. – Такси скоро приедет. Никуда не уходи отсюда. Я быстро.

Как будто я могу уйти. Чувствую себя кучкой чего-то мягкого. Единственное, что мне остается, это следить за удаляющимся Градовичем. Уже плевать на то, что пришлось просить помощи именно у него. Потому что хочется поскорее домой, поскорее в кровать. Хочется принять горизонтальное положение.

Рубит. Кажется, проходит много времени прежде, чем Макс возвращается. Рядом периодически мелькают какие-то люди, но меня никто не трогает.

– Такси ждет. Можешь идти?

Макс протягивает мне руку. Встаю. Он набрасывает на меня верхнюю одежду, переспрашивает мою ли сумочку забрал, просит убедиться, что внутри есть телефон. Каждый его вопрос заставляет меня не по-детски тупить, но всё же делаю всё, что говорит Градович.

Наконец выходим на улицу. Когда оказываемся в салоне такси, чувствую, как меня окутывает жар.

– Скажи, пусть кондиционер включит, – прощу Макса, приваливаясь лбом к его плечу. Словно это прикосновение может помочь от вновь накатывающей тошноты.

Машина приходит в движение. Ощущаю, как воздух становится свежее. И вроде бы должно полегчать, но начинает укачивать. Терплю. Долго терплю. Лишь безжалостно сжимаю руку Градовича, непонятно каким образом оказавшуюся в моей собственной руке.

– Пусть остановит… – давлюсь собственным шепотом, когда наступает предел моих возможностей.

Слышу приказной тон Макса, движение замедляется.

– Терпи… Сейчас…

Еще несколько секунд, и Градович выпрыгивает из машины. Еще несколько секунд, и он помогает выбраться мне. Сканирую пространство. Всё расплывается, но у меня есть Макс. Он уже тянет меня куда-то в сторону.

– Давай, – разрешает, когда мы прячемся за вроде бы деревом.

Даю… Содержимое желудка быстро покидает мой организм. Так дерьмово, что хочется рухнуть прямо на землю. Хорошо, что крепкие руки, удерживающие меня, не дают этого сделать.

– Держи салфетку влажную, – раздается, когда пытаюсь выпрямиться.

Вытираю лицо. Плевать на всё… На то, как выгляжу сейчас, что думает Градович… Просто хочу домой. Хочу, чтобы этот кошмар закончился!

Возвращаемся в такси. Сил всё меньше. Откидываюсь на Градовича и закрываю глаза. В голове всё плывет. И я тоже плыву.

– Юля… Просыпайся… – кто-то нежно гладит меня по щеке.

Резко открываю глаза. Плохо… Мне плохо… Это первые мысли, которые пронзают мозг. Лишь потом узнаю Градовича, вспоминаю, что мы с ним в такси.

– Что такое? Приехали? – губы не хотят разлепляться.

– Да. Идем.

Выходим на улицу. Знакомый подъезд. Это немного бодрит. Правда, не настолько, чтобы отказаться от поддержки Макса и идти самой.

В лифте снова закрываю глаза и висну на Градовиче. Плевать… Сегодня можно. Иначе никак.

– Где ключи? – спрашивает, когда створки лифта смыкаются за нашими спинами.

– В сумке. Ищи сам, – даже не делаю попытки помочь ему. Только одно желание: как можно быстрее лечь. Ну, или сдохнуть. Прямо сейчас.

Сдохнуть мне, конечно, снова не дают. Даже когда оказываемся в квартире, Макс не выпускает из своих рук. Раздевает, разувает.

– Спасибо, – пытаюсь сфокусировать взгляд. – Если бы не ты… – концентрируюсь наконец на его глазах. Надо же какие голубые…

– Я не ухожу, – заявляет, вновь заставляя меня куда-то идти. – Сразу спать или ванная? – ставит перед выбором.

– Ванная.

– Только не закрывайся, – произносит строго перед тем, как оставить меня наедине с самой собой. Осторожно убирает руки. – Справишься? – смотрит подозрительно.

Киваю. И справлюсь, и закрываться не буду. Наверное.

Справляться с собой сложно. Тело не слушается. Кое-как забираюсь в душевую кабину. Там просто сажусь, ощущая, как приятно струится по мне вода.

Кажется, только на секунду закрываю глаза, как в едва теплящееся сознание врывается громкий стук.

– Юля… Ты скоро?

Черт… Я даже помню, что там за дверью Градович.

Наскоро моюсь, заворачиваюсь в халат и предстаю перед своим спасителем. Вижу его уже намного яснее, чем прежде.

– Ну, как? – зыркает взволнованно.

– Жить буду, – иду по стенке в прихожую. – Спасибо… – начинаю еще одну благодарственную речь, но и на этот раз меня жестко обрывают.

– Я же сказал, что не ухожу!