Текст книги "Песни последних волков (ЛП)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Они любят друг друга, Кэт.

Кейтилин смотрит на мужа широко раскрытыми глазами.

– Они любовники? – она задыхается.

– Не могла бы ты присесть, Кэт? Я должен рассказать тебе кое-что.

И Нед рассказывает ей то, что Кейтилин никогда даже не представляла себе. Джон – сын Лианны. Сын Рейгара Таргариена. Теперь Нед рассказал ей, и Джон тоже знает. Как и Арья.

– Неужели он не хочет, чтобы его узаконили?

– Его узаконят. Теперь, когда Роберт мертв, а Джендри стал королем, который, в отличие от отца, не держит обид на Таргариенов.

***

Кейтилин смотрит на них издалека. Арья сидит на коленях у Джона, пока он гладит ее волосы. Мир вокруг их не волнует. Они слишком увязли в собственном счастье. Кейтилин смотрит в лицо дочери, которое загорается, когда Джон оставляет беглый поцелуй на кончике ее носа. Она толкает его локтем, и они оба смеются.

Теперь Кэт думала, что, возможно, то, что говорили люди, было правдой. Возможно, Арья действительно была схожа с Лианной Старк сильнее, чем осознавала.

***

Джон Таргариен и Арья Старк обменяются клятвами в Богороще. Кейтилин наблюдала, как ее муж привел их дочь к Чардреву. Арья выглядела прекрасно, как образец истинно северной красоты. Одетая в белое, с короной из голубых роз на голове.

Арья смотрит на Джона, и на сей раз Кейтилин истинно понимает любовь, которую они испытывали друг к другу. Они – лёд и пламя, слившиеся воедино. Одно сердце в двух телах.

Когда церемония закончилась, молодожёны приблизились ко всем. И Кейтилин обвила шею Джона руками и обняла его. Она не может любить его так же, как любит своих детей, и не может полностью извлечь всю ненависть к нему из своего сердца, но она всегда будет рада за них. За свою дочь и ее мужа.

Кейтилин видит, как Арья и Джон смотрят друг на друга с любовью и пониманием. Дракон и волк едины, и на сей раз никто не сможет разделить их.

========== Южная королева ==========

Комментарий к Южная королева

Автор: Walkinthegarden.

Пэйринги: Робб Старк/Маргери Тирелл, Робб Старк/Санса Старк.

Леди Старк старалась изо всех сил, убеждая Робба выбрать невесту из северянок. Северная девушка – цветок изо льда и холода, – могла выдержать скуку и морозы, не увядая. Кейтилин умоляла и призывала сына, надеясь сберечь летнее тепло в девочке Тирелл от опасности зимы, но всякий раз Робб напоминал матери, что союз с Тиреллами был крайне важен и определял их выживание в предстоящей зиме. Летние посевы были не обильны в последние годы, и еды не хватит без союза с южной невестой. Кейтилин не к месту полагала, что ее мольбы защитят сына от брака без любви, но Робб убедил ее и в том, что он и его жена научатся любить друг друга, как когда-то она и Нед.

Кейтилин расстраивалась, зная, что никогда не сможет сказать сыну правду о том, что Север делает с южанками. Женщины юга нуждаются в тепле, солнце, цветах и дожде. Им нужно иметь возможность играть с детьми на мягкой, зеленой траве. Кожа южных женщин была создана не для холода, и поэтому они попадают в ловушку в стенах Винтерфелла, где морозы кусаются не так сильно. Холод вынуждал их наблюдать, как их дети играют в снегу без них. Это была жестокая участь для матери.

Когда Маргери Тирелл прибыла в Винтерфелл, леди Старк сразу увидела разницу между собой и юной розой. Девушка была манипуляторной, сильной, хитрой, с разумом политика, который многое контролировал, но все же она была южанкой. Она ненавидела снег, холод и отсутствие цветов. Зимние цветы меркли для нее, а снег был мокрой грязью, портящей платья, которые она носила, слишком тонкие для Севера.

В некотором смысле оказалось, что Маргери была еще несчастнее Кейтилин, когда впервые прибыла. Кейтилин отчаянно хотела, чтобы Маргери была счастлива, чтобы снова улыбалась и смеялась, но она знала, что сделала Санса. Боги ведают, Робб старался изо всех сил, чтобы ободрить девушку, но его усилиям препятствовала его близкая связь с его собственной сестрой.

Теперь Санса гораздо сильнее любила Север, чем в юности. Воспоминания о Королевской Гавани были еще свежи в ее сердце, а Север стал позитивным и удобным изменением. С Роббом, обведённым вокруг ее пальца. Он минует дни со своим народом, пишет законы и решает проблемы своего королевства, а ночи – в постели своей сестры, крепко обхватив и прижав к себе, в надежде уберечь Сансу от ночных кошмаров, связанных с Джоффри.

Робб пристыдил Кейтилин, зная, что она жалеет летнюю розу сильнее, чем собственную дочь. Она думает, что, по крайней мере, в Королевской Гавани, помолвленная с безумным мальчишкой-королем, Маргери была окружена множеством людей: отцом, братом и бабушкой. На Севере у нее никого.

Кейтилин питает надежду, что девушка почувствует себя дома, когда кошмары Сансы прекратятся (с годами брака Робба и Маргери), и Робб вернется в постель жены. Санса была весела и мила, быстро подружившись с невесткой, бессознательно побуждая других северянок сделать то же самое. Но все же Леди Старк слышала шепот, гневно обвиняющий Маргери в принадлежности розам, а не волкам.

Слуги в замке знали лучше, но крестьяне по-прежнему смотрели мимо Маргери, когда она говорила, отдавая предпочтение Сансе в решении королевских вопросов. Сансе, стоящей за Роббом с обручем в волосах.

Они не хотели южную королеву. Им нужна северная.

========== И дикарка может почудиться покорной ==========

Комментарий к И дикарка может почудиться покорной

Автор: sternflammenden.

Пэйринги: Роберт Баратеон/Лианна Старк.

Он мчался сквозь деревья, под нос бурча ругательства, понимая, что его конь отстаёт, наблюдая, как резвая лошадь Лианны исчезает в ветвях, и все, что ему остаётся, – это редкие блики её серого плаща в зелени леса. Роберт ударил животное в бока, призывая коня двигаться вперёд, но когда тот заупрямился, настырно не сдвигаясь с места, Баратеон принял решение спешиться и продолжать погоню пешком. И тогда-то Роберт услышал звонкий голос, развеявший тишину леса:

– Ну вот! Куда ты пропал?

Он улыбнулся.

– Это всё проклятая кляча. Она намерена выставить меня дураком.

Лианна рассмеялась, и, невзирая на разочарование, это заставило уголки губ Роберта приподняться вверх. Баратеон соскользнул с коня, сжимая в руках поводья, ведя сопротивляющееся животное через узкую рощу, раскинувшуюся перед ним, клинком срубая бесплодные ветви, затруднявшие ход. На другой стороне леса растрёпанный Роберт был встречен её смехом, который стал только громче, когда Баратеон попытался безуспешно продвинуться вперёд и обличил, что его плащ зацепился за нижние ветви.

– Пропади оно всё пропадом! – произнес он скорее разочаровано, чем гневно.

– И ты обвиняешь коня, – Лианна Старк восседала на серой кобыле, ухмыляясь, как глупышка. Она безупречна: каждая прядь её волос на своём месте, костюм для верховой езды сидит на ней безукоризненно, плащ искусно обёрнут вокруг её плеч. – Ох, Роберт, позволь мне помочь, – Лианна спешилась, бесшумно ступая по поляне, её высокие кожаные сапоги заглушали шаг, она направлялась прямиком к нему. Одним ловким движением руки девушка высвободила плащ с наименьшим повреждением подола. Усмешка не покидала её лица и не исчезла, даже когда Роберт схватил её запястье, проворно прижимая Старк к ближнему стволу.

– Ты высмеиваешь меня, девочка? – хладнокровно грохочет Баратеон, а Лианна не выдерживает и хихикает ему в лицо. Громогласный смех овладевает Робертом, и звуки их голосов сливаются в тишине чащи.

Девушка качает головой, коснувшись губами его щеки.

– Я заглажу вину, милорд, – говорит она, изображая раскаяние. – Я уверена, что в Винтерфелле залатают дыру, – и Лианна берёт подол в руку, рассматривая мелкий изъян на ткани.

– Выбрось плащ из головы, – произносит Роберт. – У нас было соглашение.

Девушка снова качает головой.

– Нет, – настаивает Баратеон, – следуй соглашению. У нас было соревнование, леди Старк. Скажем, охота. И я считаю, что в конечном итоге я тебя поймал.

– И какое справедливое соглашение, – возражает она. – Ты запутался в ветвях, чтобы устроить мне засаду. Если бы я не была такой мягкосердечной дурой, ты бы всю ночь просидел здесь, проклиная моё имя и дальше раздирая этот ужасный золотой плащ.

Однако Лианна улыбается, когда Роберт оплетает её руками, и, когда её длани тянутся к застёжке его плаща, разжимая её, Баратеон не возражает, позволяя накидке упасть на землю. Старк, раздразнивая, пинает плащ ногой.

– А теперь, – произносит девушка, опуская руки на бедра, приобретая боевой вид. – Какой трофей ты хочешь?

Роберт разводит руками в притворной невинности.

– Поцелуй – всё, что я прошу.

Лианна качает головой.

– Так не пойдёт, – однако она выполняет его желание, даруя вежливый, бессмысленный, по мнению Баратеона, поцелуй.

– Нет, – возражает Роберт, – так не годится.

Он наклоняется и ловит её за талию, привлекая к себе, и целует надлежащим образом, в губы. Она не сопротивляется, его Лианна, но отвечает так же страстно, запуская руки в его волосы, вдоль шеи, сжимая плечи.

– Там будет удобнее, – говорит она и расправляет плащ. Лианна прижимается к нему, одной рукой разглаживая складки на ткани, другую запустив в его волосы. Вместе они неловко опускаются на колени, на землю, их тела спутаны и движения несподручны. Но, улыбаясь, вскоре они верно сближаются.

Лианна стройна, но не слаба; годы занятий верховой ездой укрепили её тело, она не теряется в его руках, а спокойно принимает его прикосновения. Роберт не удивлён этому. Баратеон брал девок, стонущих и визжащих, улёгшихся на спину, задрав юбку выше головы. И хотя подобный расклад приятен и упрощает ритуал получения удовольствия, в этот раз всё по-иному. Это Лианна. Его Лианна, если, конечно, эта девушка вообще способна принадлежать кому-то. Роберт довольно разглядывает румянец на её щеках, блеск в глазах, спутанные волосы, ниспадающие на её спину, и несколько своевольных прядей, упавших на её лицо. Баратеон смахивает их, и Лианна прижимается щекой и губами к его ладони.

– Будем ли мы?.. – спрашивает она серьезно.

Они обещаны друг другу, но, конечно, до сих пор не делили ложе.

– Да, – говорит Роберт, и Лианна задумчиво замолкает. Они затихают ненадолго, лишь касаясь друг друга; она сжимает его плечо, чувствуя мышцы его рук, напряжённые от её прикосновения. Баратеон возится с застёжками её нелепых бриджей, Лианна, в свою очередь, с его одеждой. Когда они вместе, всё по-иному, не так, как с другими девицами, и даже сравнение сейчас кажется нелепым. Старк смотрит в его лицо. Она не краснеет, не запрещает ему смотреть на неё, не опускает глаза, как пристало целомудренной жене. С первым толчком Роберт замечает в дымке собственного удовольствия тонкую улыбку на её губах, дыхание Лианны учащается, выравниваясь с его, она не плачет, она задыхается.

Неуклюже и неловко лежать на траве поверх смятой постели из шерсти и, расставаясь, всё ещё смотреть друг на друга, как будто не в состоянии оторваться. Роберт отчасти удивлён тем, что нет крови, и он задаётся вопросом целомудренности своей наречённой. Но прежде чем разгневаться, он вспоминает замечание Мейстера о девицах, слишком часто катающихся верхом. Лианна нежится на расстеленных шкурах, её губы всё ещё припухшие от удовольствия, и Роберт предпочёл бы смотреть на неё вместо раздумий о девичьем целомудрии и супружеской верности.

В волосах запутались листья, в его волосах, и сначала Роберт хотел убрать их. Но что-то остановило его, вместо этого он предпочёл лежать рядом с девушкой. Рука Лианны лениво потянулась к его телу, забавляясь со шнуровкой Баратеонового камзола. Когда она соскользнула под него, лаская его грудь прохладной, по сравнению с его разгорячённым телом, рукой, Роберт отметил, как грубы и мозолисты её пальцы, несмотря на то, что она носит перчатки при верховой езде. Руки всадницы не деликатные, сильные и широкие, созданные для поводьев. И Баратеон понимает, что Лианна не та девица из песен, что будет ожидать в башне нежного рыцаря на породистом коне, который спасёт её и потребует её девичества. Их брак будет сражением, битвой, постоянной схваткой, и Роберт насладился предвкушением их будущей жизни, где они будут препираться, сталкиваясь из-за разных мелочей. Порой, думает Баратеон, она будет побеждать, а иногда, он надеется, что сможет рассчитывать на победу.

Низкий голос Лианны ворвался в его мечтания:

– Мы должны остаться здесь, – бормочет она, опустив руку на его щеку. – Сосновые иголки – наше ложе, поляна – наш большой чертог.

Роберт улыбнулся.

– Полагаю, я буду бегать с волками, – говорит Лианна, а затем целует его.

– А я с оленями, – отвечает он, – наша единственная компания: твоя стая и моё личное стадо, и каждую ночь мы будем вместе.

– И наши дети – маленькие дикари с голубыми глазами и чёрными кудрявыми волосами, – говорит она и на его глазах обрастает печалью, её голос ломается, и Лианна прерывает их фантазии. – Но это неправильно. Мы лорд и леди и останемся лордом и леди. И наши дети вырастут в замке, – она убрала листья с его волос, после пробежав ладонью по своим спутанным кудрям. – И я уверена, что нас уже разыскивают.

Роберт сел, собрал свой перепачканный плащ, аккуратно скатал его и передал Лианне.

– Как было обещано, – говорит она, склонив голову, – лорд Баратеон.

– Леди Старк, – отвечает Роберт, но в его голосе слышатся нотки грусти, когда он встаёт на ноги, протягивая ей ладонь. Лианна позволяет ему дернуть её вверх, и, когда она забирается на свою кобылу, Баратеон следует за ней, с беспокойством покидая маленькую рощу, направляясь в Винтерфелл, к цивилизации.

Какое-то время они не разговаривают, слушают лесное журчание: птиц, сверчков, шорохи невидимых существ, пробирающихся сквозь заросли, шелест листьев над головой, дуновение ветра. Солнце отбрасывает свои последние лучи, и, когда они входят в полумрак, оба понимают, как поздно.

Лианна оборачивается, снова полная веселья:

– Я домчусь обратно раньше тебя, – говорит девушка и, прежде чем Роберт успевает возразить, подгоняет свою лошадь. Проклиная своего коня во второй раз за этот день, Роберт бьёт животное в бока, следуя за Старк в надежде поймать её, понимая, насколько это глупо. Он следует за Лианной след в след, и сердце его ликует, пока они не въезжают в ворота Винтерфелла, пока не получают строго наставления от лорда Старка за долгое отсутствие, пока не расходятся, чтобы подготовиться к пиру, запланированному на вечер.

И когда Роберт видит Лианну снова, она идеальная леди в нежно-голубом атласном платье, её волосы собраны серебряной сеткой, а эмоции сдержаны, и Баратеон думает о ней, как о своей жене, о том, что они будут делать, о детях, про которых говорили сегодня. Даже если это было в шутку, Роберт осознал, что ему очень понравилась эта идея, хотя мысль об отцовстве была в лучшем случае странной.

Лианна занимает своё место за столом, вежливо внемля голосу певца, прибывшего в Винтерфелл с намерением развлекать важных гостей. Обычно барды не заходят так далеко на Север.

Роберт прослушал большую часть песни; эта любовная баллада была слишком сентиментальной, по его мнению, но Лианна улыбнулась ему, точно так же, как когда они были одни в роще. Девушка протянула к нему руку, и Баратеон прекратил свой сиплый разговор с Недом, сидящим с другой стороны стола. И, когда Роберт услышал заключительные строчки стиха, он понял, почему глаза Лианны сияют так ярко.

Наряд из листьев я ношу, в косе – цветок живой,

Но если хочешь, будь моим здесь, под густой листвой.

Роберт берет её за руку, сжимая её кисть, не обращая внимания на странный взгляд Неда. Лианна смеётся, он тоже, что кажется странным в официальной обстановке среди серьёзных лиц, но почему-то Роберт полагает, что это правильно.

========== Миледи возвышена ==========

Комментарий к Миледи возвышена

Автор: erudessa.

Пэйринги: Арья Старк/Джендри Баратеон, Арья Старк/Эйгон Таргариен.

Джендри наблюдал за тем, как принц-дракон оборачивает вокруг плеч Арьи чёрно-красный плащ дома Таргариенов, затем целует её губы и обвивает рукой её талию. Зал разражается овациями, а королева Дейнерис с теплотой улыбается. Кажется неважным, как высоко он поднимается, сейчас он лорд Баратеон, но Арья по-прежнему возвышена над ним.

Они изображают счастливую пару на пиру. Танцуют, держатся за руки и пьют из одной чаши. И всё это время Джендри нахмурившись наблюдает за ними, пока придворная дама, сидящая слева от него, пытается привлечь его внимание. Она устала сыпать бессмысленные комплименты и хлопать ресницами и украдкой позволяет себе провести рукой по его бедру. Джендри одним махом скидывает её руку. Теперь, когда он лорд, когда у него есть титул и земли, они липнут к нему, как мухи к мёду. Баратеон утратил счёт женщинам, набрасывающимся на него. Джендри сердито уставился на королевскую чету.

Эйгон кажется по-настоящему счастливым и влюбленным в свою северную наречённую. Его улыбка выглядит искренней, когда он, опьянённый, целует руку Арьи, а она принимает жест принца почти так же благородно, как и её сестра. Бледные щеки девушки даже трогает лёгкий румянец. И на протяжении всего вечера Арья игнорирует Джендри.

Баратеон слышал пересуды придворных, уверенных, будто Арья и Эйгон были возрождёнными Рейгаром и Лианной, с той лишь разницей, что их ждала долгая, счастливая жизнь. Придворные певцы больше не пели песни о Лианне Старк, о её похищении и запретной трагической любви. Учитывая, что Эйгон был как две капли воды похож на своего отца, а Арья унаследовала внешность Лианны, это было неутешительно.

Джендри собирался приказать принести ему ещё вина, поймав себя на мысли, что скоро превратится в Роберта Баратеона, он усмехнулся: судьба жестока.

– Пришло время провожать новобрачных в постель, – завопили пьяные лорды.

Предложение было встречено восторженными криками и воем. Отпуская похабные шутки, придворные зашевелились, окружая жениха и невесту.

– Вы не собираетесь участвовать в провожании? – спросила женщина, попытавшаяся обольстить его. «Упрямая», – подумал Джендри. – Я всегда хотела убедиться, настолько ли хорош принц Эйгон, как говорят.

Она хихикнула и ушла, а Баратеон нахмурился.

Один из старых лордов подтолкнул его, загадочно нашептав:

– Ты всё ещё хочешь эту девицу Старк, да?

Джендри сознательно скривился, прошипел что-то и залпом выпил чашу с вином. Мужчина посмотрел на него в притворном сочувствии.

– Ах, не волнуйся, люди здесь хранят секреты и похуже. Но послушай моего совета, теперь, когда она стала женой принца, скрывай это получше, – старый лорд усмехнулся. Джендри нахмурился, чувствуя, как прильнула кровь к шее.

Арью окружили опьянённые мужчины, разрывающие её платье и вопящие непристойности, норовя пощупать её. Они уже успели стащить с неё шелка и теперь жадно стаскивали и нижнее платье. И в этот момент среди толпы серые очи Арьи впились в голубые глаза Джендри. В них он видел, как отчаянно она борется с желанием наброситься и разорвать их всех.

Что-то опрокинулось внутри него, и Джендри поднялся, расталкивая мужчин, подбираясь к ней. Мужи кричали, когда он взял её на руки и унёс из зала. А Баратеон пытался не обращать внимания на обнажённую кожу Арьи. Такую гладкую и бледную. А её руки, скрещенные на груди, прикрывая её, оставляли простор для его воображения. Джендри стиснул зубы, сильнее прижимая девушку к себе. Ею будет обладать Эйгон, а не он.

Они не проронили ни слова, пока Джендри не занёс её в покои принца. Арья повернулась к нему, пробормотав «спасибо», не глядя в его глаза. А Эйгон кинул на него резкий взгляд, повернув голову, наливая себе вина.

Джендри скрипнул зубами и пробормотал:

– Удачи, милорд, миледи.

И ушёл, а пьяные придворные всё ещё щебетали снаружи.

***

Со свадьбы прошло несколько дней. И этот день был утомителен, Джендри провёл его на заседании совета, выслушивая речи, связанные с распределением королевского флота на море. А ещё ему напомнили о том, что Штормовому Переделу необходим наследник и у него есть обязанности лорда. Джендри скользнул взглядом в горячую ванну, не замечая, как она вошла в его покои. Пожалуй, ванна была единственной привилегией лорда, которая нравилась ему. Баратеон стянул рубашку через голову, прочищая горло. Джендри вытащил свой меч из ножен, прочищая их, поднял голову и заметил посмеивающуюся над ним Арью, усевшуюся в его кресло у окна.

Баратеон выругался. Он начал избегать девушку после того, как она стала женой Эйгону, лишь наблюдал за ней издали во время её прогулок по Красному Замку. Во второй половине дня Арья встречалась с посланником из Браавосийского Железного Банка, по виду уже обведённого вокруг её пальца. В платье из синего шёлка и с Лорасом Тиреллом, облачённым в броню королевской гвардии, девушка хорошо вписывалась в общество. Но теперь на ней не было платья, лишь бриджи, свободная туника и пояс, да и Лораса поблизости видно не было.

Джендри смотрел в её лицо, разглядывая высокие скулы, прямой нос, серые глаза, коричневые локоны; Арья выросла и изменилась. Баратеон искал в ней отпечатки той девочки, которую знал когда-то. Вдруг поражённый желанием увидеть её темные локоны раскиданными по его подушке Джендри сплюнул:

– Разве ты не должна быть с принцем? И, пекло, как ты сюда попала?

Арья пожала плечами, равнодушная к его агрессии:

– Я влезла в окно.

– Хм.

Приподняв бровь, она заявила:

– Ты меня избегаешь.

Баратеон отвернулся от девушки, отбросив меч в сторону, делая вид, что ищет что-то. Во время войны, которая воздвигла Дейнерис Таргариен на трон, он полюбил дух их товарищества, сражения, шутки и перепалки. До тех пор, пока не осознал, что хочет поцеловать её. Было сокрыто и ещё что-то, хотя… Арья стала отдалённой. Джендри испугался своих желаний тогда, и она ускользнула из его рук.

– Ты замужем за принцем-драконом.

В его голове это прозвучало логично. Арья не стала бы женой Эйгону и тем более не стала бы делить с ним ложе, если бы ничего к нему не чувствовала.

Осознание осветило его лицо, Джендри повернулся, чтобы взглянуть на неё. Арья вскочила на ноги, всплеснув руками в воздухе.

– Боги, ты такой глупый.

Джендри не мог не улыбнуться. Он наблюдал, как девушка ходит взад-вперёд, переполненная дикой энергией.

– Север должен был стать независимым. Мы никогда по-настоящему не принадлежали Семи Королевствам, – Арья остановилась перед ним, опустив глаза. Даже в возрасте двадцати лет она по-прежнему стеснялась смотреть на него. – Если мы созовём знамёна, Дейнерис отнимет независимость у Севера. Сейчас царствуют кровь и огонь.

Она горько рассмеялась. И когда воцарилось молчание, Джендри стало неловко.

– Поэтому мне необходимо было выйти за Эйгона.

Снова тишина. Смысл слова «необходимо» был ясен, в принятии этого решения не было места любви. Это был политический ход, но тем не менее Эйгон бегал за ней, как влюблённый щенок. А Арья вышла за него замуж, пообещав, что независимое королевство Севера всегда будет союзником Железного Трона.

– Моё место должна была занять Санса. Она мечтала стать королевой. Она справилась бы лучше меня, она красноречива, грациозна, к тому же у неё разум политика, – Арья кусала губы. – Но она уже замужем за Хардингом.

Джендри был поражён. Впервые за долгое время Арья по-настоящему откровенна с ним. Это был её выбор. Она поставила нужды Севера выше собственного счастья. Но Джендри всё ещё не знал, что она чувствует. Он не позволял себе надеяться. Баратеон возненавидел себя за то, как по-детски прозвучал его голос:

– Ты не любишь принца?

Арья взглянула на него пустыми глазами. И Джендри задался вопросом: как, черт возьми, ей это удаётся. После красноречивой паузы Баратеон пристально посмотрел на девушку.

– Я забочусь о нём, – ответила она медленно, как будто слова были чужды ей. Пристально разглядывая её лицо, Джендри замечал трещины в её маске. Арье всегда было сложно говорить о своих чувствах.

– Правильно, – он отошёл, сел на свою кровать, немного удручённо разглядывая свои руки. Джендри так и остался глупым бастардом.

– Джендри.

Он поднял голову, замечая, что Арья присела на колени перед ним, заглядывая в его лицо. Медленно-медленно улыбка расползалась по её лицу, как солнечный свет после долгой зимы.

– Ты такой глупый бык! Неужели ты не видишь? Эйгон никогда не станет моим принцем, но ты навсегда останешься моим глупым быком-кузнецом!

Она больно ударила его по руке.

– Ох, я сказала это! Не могу поверить, что ты заставил меня признаться в этом!

Она собиралась подняться. Но Джендри усмехнулся, потянувшись, чтобы поцеловать её губы. Может быть, она и похожа на свою тётку, но только внешне.

========== Она заслуживала большего, чем тьма ==========

Комментарий к Она заслуживала большего, чем тьма

Автор: linndechir.

Пэйринги: Роберт Баратеон/Лианна Старк.

Роберт не мог припомнить, когда впервые увидел Лианну Старк. Он знал, что это было в Орлином Гнезде, за несколько недель до турнира в Харренхолле, куда она прибыла с братьями. Баратеон смутно помнил, как ему было любопытно, что она из себя представляет, но он не волновался. За несколько месяцев до этого Джон Аррен предложил Роберту жениться на девице и даже обменялся воронами с Рикардом Старком. Роберт не возражал против перспективы жениться на сестрице Неда, но в то же время сам брак казался ему куда менее захватывающим. Конечно, Лианна была красива, но в мире полно красивых девушек. И Баратеону казалось неразумным тратить последние месяцы своей свободы на девицу, с которой он собирался провести остаток жизни.

Но Роберт навсегда запомнил мгновение, когда влюбился в Лианну. В тот момент он осознал, что не может жениться на другой. Брак, может, будет не так уж и плох, если она станет его женой.

Старки гостили в Орлином Гнезде в течении нескольких дней, когда Лианна осталась с Робертом один на один. Нед проводил время с братьями, смеясь и обмениваясь историями о людях, которых они знали в Винтерфелле. А Роберт и Лианна были одни, немного неловко улыбались и обменивались любезностями, пока он не попытался поцеловать её. Не столько из страсти, сколько из-за того, что она станет его женой. У Роберта не было причин думать, что ему нельзя её целовать.

Лианна склонилась ближе, её губы коснулись уха юноши, и она шепнула, что если он хочет этого, то сначала должен поймать её, а после рассмеялась и убежала. Роберт целый день гнался за ней по залам Орлиного Гнезда. И когда поймал, не мог отделаться от ощущения, что ему удалось настигнуть Лианну только потому, что она сама так захотела. Роберт оплел её руками, привлекая к себе, чтобы поцеловать. Старк страстно отвечала ему, Баратеон не испытывал ничего подобного ни с одной другой девицей. Но она была в его руках лишь мгновение: рассмеявшись и выпутавшись из его хватки, как дикий зверёк, не терпящий долгих нежностей, она убежала. Это была игра, охота, и с каждым разом, когда Роберт настигал девушку, поцелуи становились чуть длиннее.

Тогда-то Роберт и заметил, как прекрасна она была; её волосы спутались, глаза сияли озорством, губы припухли и покраснели от его поцелуев, платье, вымазанное в грязи, разорвалось в одном месте. На протяжении всей своей жизни Роберт имел леди и шлюх, но Лианна ничем не походила на них. Она была схожа с одичалыми женщинами с далекого севера, независимая, волевая и полная жизни. Лианна была похожа на него, и оттого Роберт любил её ещё сильнее. Баратеон никогда не был счастливее, чем в тот момент, когда они упали в траву в конце дня, запыхавшиеся и смеющиеся. Их тела переплелись, и Роберт поцеловал её, а Лианна наконец перестала убегать. Он не желал ничего больше поцелуя, она была слишком хороша для быстрого слияния в грязи. Когда Роберт начал ухлёстывать за девушками, Джон Аррен объяснил ему, что любовь к женщине отличается от свиданий со шлюхами за амбаром, но до этого дня Роберт не видел разницы.

– Ты ведь выйдешь за меня, да? – спросил Роберт девушку, лежащую на его груди, ладонью поглаживая её темные волосы. Лианна улыбнулась Баратеону, проведя пальцами по его щеке. Пальцами, подушечки которых были слишком огрубевшими для леди, но всё же прекрасными. Он поцеловал их.

– Выйду, – сказала Лианна, и на мгновение в её серых глазах возникла печаль. – Но не сейчас.

Роберт не мог припомнить, когда впервые увидел Рейгара Таргариена. Должно быть, это было ещё до того, как он вместе с Недом отправился на воспитание к Джону Аррену, только получив титул лорда Штормового Предела. Возможно, Роберта даже представили принцу, но Рейгар не оставил Баратеону ни малейшего впечатления о себе. Зал был полон легендарных рыцарей и прекрасных леди, так что женоподобный принц с нежным голоском едва ли был достоин внимания.

Поначалу Роберт даже не обращал внимание на Рейгара во время Харренхолльского турнира. Все Семь Королевств съехались сюда, знатные лорды, с которыми Роберт был незнаком, но на встречах с которыми настаивал Джон Арррен, бравые воины и самые прекрасные женщины королевств, в глазах Баратеона меркнущие рядом с Лианной. Она отказалась сидеть на трибуне рядом с ним, избирая компанию своих братьев. После двух недель, проведённых в Орлином Гнезде с ней, всегда рядом, всегда держа за руку и целуя, когда никто не смотрит, Роберт осознал, что ему не хватает её. Он даже ощутил иррациональную ревность к её братьям, к Брандону, который, подхватывая девушку на руки, кружил её и танцевал с ней на пирах, к Неду, который разговаривал с ней в своей спокойной, серьёзной манере. Роберт не мог не задумываться, о чём они говорят. Он даже совсем немного ревновал её к Бенджену, к мальчишке, который, казалось, в последнее время интересовал Лианну больше, чем жених.

Но девушка всегда улыбалась ему, когда их глаза встречались, застенчивой, раздразнивающей улыбкой, от которой сердце Роберта выпрыгивало из груди. Иногда Лианна касалась губ или играла прядью своих волос, а каждый раз, столкнувшись с ним, она целовала его в щёку. И зачем Роберту был нужен церемонный принц, когда его глаза были прикованы к Лианне?

Баратеон приметил принца Рейгара, когда тот начал выигрывать один рыцарский поединок за другим, и Роберт всё ещё не был впечатлён. Рыцарство всегда казалось ему смешным, броской игрой на публику помпезных, цветочных лордов Предела. Настоящие мужчины сражаются в ближнем бою, где могут рассчитывать только на свою силу, а не на деньги, потраченные на лошадей. Но это было довольно интересно, особенно после того, как Брэндон отметил, что другие рыцари, кажется, уступают Рейгару победу. Это имело смысл, принц вступил в сан рыцарства относительно недавно, и другие рыцари были осмотрительны, боясь причинить наследнику вред. Нед смерил их взглядом, попросив проявить немного уважения к их будущему королю, но Брэндон и Роберт продолжили хихикать, как зелёные юнцы.