Текст книги "Фарфоровый домик"

Автор книги: Август Вильям Дерлет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Должно быть, вам помогали, мисс Кэрвен, – с симпатией промолвил Понс.

– О, да. Мой племянник, мой дорогой мальчик! Он – все, что у меня есть, джентльмены. Он заботился о своей старой тетушке так, как если бы я была его собственной матерью. Мне было здесь достаточно одиноко. Что я могла сделать, в каком обществе вращаться, имея столь ограниченный доход? Но теперь все переменилось. Мне печально слышать, что дядя Рэндольф умер, однако я не могу сожалеть о том, что с моего наследства будут сняты ограничения.

Понс бегло окинул взглядом комнату, выглядевшую не очень современно.

– Очаровательная комната, мисс Кэрвен, – заметил он.

– Все здесь спланировал мой дед. А я ее ненавижу, – бесхитростно сказала она. – И продам дом без всяких колебаний. Только представьте себе, что у меня могло бы быть, если бы я получила свои пятьдесят тысяч, когда мне не было еще тридцати! Ох, мистер Понс, как это было жестоко! Отец мой считал, что я поступлю со своими деньгами так же, как и сестра, даже после того, как это случилось с ее семьей.

– Вижу, вы тоже любительница благовоний, мисс Кэрвен, – заметил Понс, не отрывавший глаз от фарфорового домика.

– Любого аромата, который может уменьшить запах гнили и плесени, джентльмены.

– Нельзя ли посмотреть на вашу курильницу? – упорствовал Понс.

– Будьте любезны.

Понс подошел к каминной доске, на которой покоился фарфоровый домик, взял его в руки и возвратился в кресло. Причудливое сооружение из костяного фарфора имело три поросших лишайником башенки, служивших, очевидно, тремя курильницами. Домик украшали гвоздики, лиана с зелеными листьями и ипомея. Окна были прорисованы коричневыми ободками.

– Марка Колбрука Дейла на этом колпортском домике свидетельствует о том, что он был изготовлен до 1850 года, – заметил Понс.

Мисс Кэрвен подняла брови.

– Значит, вы коллекционер, сэр?

– Собираю только необычные вещи, – возразил Понс. – Однако в известной мере меня интересует и антиквариат. – Он посмотрел на нее. – И какой же аромат вы предпочитаете, мисс Кэрвен?

– Розы.

– Я мог бы и догадаться, что вы изберете столь подходящий вам аромат, мисс Кэрвен.

Та мило покраснела, а Понс встал, чтобы поставить фарфоровый домик на его место на каминной доске, и замер возле нее на несколько мгновений с открытой коробочкой благовонных пастилок, вдыхая исходящий от них аромат. После он не без труда закрыл коробочку и вернулся на прежнее место, но садиться не стал.

– Боюсь, что мы слишком долго досаждаем вам, мисс Кэрвен, – сказал Понс.

Мисс Эмили поднялась на ноги.

– Думаю, что вы уладите все необходимые формальности, джентльмены?

– Предполагаю, что в должное время это сделают юридические представители сэра Рэндольфа, мисс Кэрвен, – проговорил Понс.

– Ох! А я думала…

– Простите, что создал у вас ошибочное впечатление. Я – частный детектив, мисс Кэрвен. Существует некий вопрос, касающийся характера смерти вашего дяди; я пытаюсь ответить на него.

Она явно смутилась.

– Ну, я-то ничего не смогу сказать вам об этом. Знаю только, что, когда я в последний раз видела его, он находился в прекрасном состоянии.

Она явно не имела ни малейшего представления о цели визита Понса и проводила нас до двери, закрыв ее за нашими спинами. С крыльца мы могли слышать, как тихо звякнула, возвращаясь на свое место, цепочка.

– Должен обратиться к вашему мнению, Понс, – сказал я. – Мотив очевиден.

– Бедняжка! Готов держать пари, она сейчас танцует от радости, – проговорил он, пока мы шли к улице. – Есть в этом мире такие мелкие люди, которые видят главное в обладании деньгами. Они мало знают о жизни и совсем не представляют себе, как надо жить. По-видимому, таким был Эндрю Кэрвен; боюсь, к такой же породе принадлежит и мисс Эмили. На доход с пятидесяти тысяч фунтов можно совсем неплохо жить, если только у тебя есть голова, однако мисс Эмили предпочла скулить, горевать и жалеть себя, одинокую и обманутую женщину. К сожалению, мне придется усугубить степень ее одиночества, однако полученное состояние, возможно, утешит ее. Впрочем, пойдемте, Паркер, у нас нет лишнего времени. Нам необходимо обратиться в полицию. При удаче мы сможем вернуться в Лондон на одном из вечерних поездов.

Инспектор Брайен Макгавик присоединился к нам после того, как Понс объяснил свою цель. Инспектор был в штатском и более походил на актера, чем на обыкновенного констебля.

– Я слышал о вас, мистер Понс, – заметил Макгавик. – Сегодня утром, на инструктаже в Форин Офис. К вашим услугам.

– Инспектор, распоряжаетесь здесь вы. У меня нет никакой власти. Я рассчитываю, что вы предпримете те действия, которые в ближайший час или два потребует от нас ход событий. – Понс кратко описал обстоятельства, связанные с убийством сэра Рэндольфа Кэрвена. Когда он закончил, мы оказались уже на Торпикен-стрит.

– Давайте оставим автомобиль здесь, – предложил Понс, – и остаток пути пройдем пешком.

Мы вышли из полицейской машины и неторопливо направились вдоль улицы к маленькому магазинчику под вывеской «Книги Лейдло». Туда Понс и заглянул.

Обслужить нас поторопился тучный человечек, одетый едва ли не как для приема, если не считать жилета из пледовой ткани.

– Мы хотим просто посмотреть книги, сэр, – сказал Понс.

Человечек поклонился и вернулся на свое место на табурете за высоким старомодным столом в дальнем углу магазина. Следуя примеру Понса, все мы занялись просмотром книг, выставленных на стеллажах и прилавках. Понс скоро устроился возле прилавка с романами сэра Вальтера Скотта и Диккенса, просматривая том за томом со столь небрежным и беззаботным видом, словно намеревался отвести этому занятию весь день.

Через четверть часа в двери магазина появился симпатичный молодой человек, направившийся прямиком в подсобку; сняв шляпу и ольстерский плащ, он торопливо вернулся, чтобы обслужить нас. Поскольку Понс оказался к нему ближе всех, он направился прямо к моему другу и вступил с ним в разговор, подробностей которого я не слышал, пока не перебрался поближе.

– В каждом из них есть собственное достоинство, – вещал Понс. – Скотт не знает равных в реконструкции прошлого Шотландии, Диккенс неповторим в удивительном разнообразии своих персонажей, пусть многие из них и кажутся карикатурными. Открыв собственный магазин, я думаю предусмотреть для каждого из них специальные полки.

– Ах, так вы занимаетесь книгами, сэр? И где же?

– В Лондоне. Мне не хватает только партнера.

– Мне хотелось бы самому побывать в Лондоне. А какого партнера вы ищете?

– Молодого человека, знающего книги и авторов, способного вложить в дело небольшой капитал. Вас это не интересует?

– Возможно.

Понс протянул руку.

– Моя фамилия – Холмс, – представился он.

– Линдолл, – сказал молодой человек, отвечая на рукопожатие.

– А как насчет капитальца? – спросил Понс.

– Рассчитываю на него.

– Когда?

– По прошествии нескольких месяцев.

– Вполне достаточное время! А теперь скажите мне, мистер Линдолл, поскольку мне понадобятся некоторые услуги иного рода, знаете ли вы химию? Занимались ею?

– Нет, сэр.

– Я спросил потому, что увидел рядом с вашим магазином лавку химикалий. Быть может, у вас найдется друг, способный приготовить для меня особый состав?

– Найдется. Это молодой человек по имени Ардли. Спросите его и скажите, что это я прислал вас.

– Благодарю, благодарю вас. Большое спасибо. В таких тонких вопросах, как эти, надо быть очень осторожным.

Линдолл явно встревожился. Облизнув языком губы, он спросил:

– А какого рода состав нужен вам, сэр?

Понс опустил руку в карман пальто, потом протянул ее к Линдоллу и раскрыл ладонь.

– Мне нужны такие вот маленькие пастилки – с цианистым калием внутри, чтобы избавляться от стариков и леди средних лет.

Линдолл отреагировал самым необычным образом. Он вскинул руки, словно бы желая оттолкнуть Понса, споткнулся и повалился назад, опрокинув прилавок с книгами, которые вместе с ним с грохотом обрушились на пол.

– Что там? Что там такое?! – воскликнул владелец магазина, поднимаясь из-за стола.

– Инспектор Макгавик, арестуйте этого человека за убийство сэра Рэндольфа Кэрвена и попытку убить свою тетку, мисс Эмили Кэрвен, – проговорил Понс.

Макгавик тут же подступил к Линдоллу и поставил его на ноги.

– Эта отравленная пастилка понадобится вам, инспектор. Я обнаружил ее в коробочке с розовым благовонием в доме мисс Эмили. Вы без всякого труда докажете, что и она, и та, что убила сэра Рэндольфа, были изготовлены для Линдолла по его заказу. – Обратившись к Линдоллу, Понс добавил. – Жаль, что вы не спросили мое имя, мистер Линдолл. Меня зовут Шерлок. Этим именем я пользуюсь в тех случаях, когда ощущаю себя неприлично нескромным.

В купе экспресса, отошедшего в Лондон в 22:15, Понс наконец ответил на мои вопросы.

– Элементарная история, Паркер, – проговорил он, – запутанная случайным появлением у сэра Рэндольфа бумаг из Форин Офис. Смертоносная ловушка была расставлена для него задолго до того, как кто-либо вообще узнал, что эти документы попадут к нему. Отбросив этот мотив, мне пришлось отыскать другой. Врагов у сэра Рэндольфа не было, и завещание не давало повода заподозрить кого бы то ни было.

– Итак, у нас остался тогда только непонятный визит мисс Эмили, закончившийся раздором. Она побывала в Лондоне, чтобы уговорить дядю прекратить опеку. Вернувшись, она пожаловалась своему дорогому племяннику и предполагаемому наследнику, – что вне сомнения обнаружится в ее завещании. И через пару недель, ознакомившись с привычками сэра Рэндольфа по рассказу мисс Эмили, он нанес старику собственный визит, сумел опустить в коробочку отравленную пастилку и ушел в ожидании результата. Он приготовил две пастилки, – вторую для тетушки, – и без всякого труда пристроил ее в нужное место. Конечно, лучше было бы подождать, однако он не рассчитал, что смерть сэра Рэндольфа может быть истолкована не как припадок. Боюсь, он недооценил полицию, к тому же не зря говорят, что жадность фраера сгубила. В любви к деньгам, Паркер, действительно кроется корень всякого зла.