290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Объект его желаний (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Объект его желаний (ЛП)
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:06

Текст книги "Объект его желаний (ЛП)"


Автор книги: Ава Марч






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Ава Марч

Объект его Желаний

Перевод: Калле

Вычитка: Viktoria

Оформление: sonata

Аннотация

Он считает себя неудачником, но не догадывается, что на самом деле почетный гость…

Идет последняя ночь в отдаленном поместье на севере Англии. В распоряжении Генри Шоу все мыслимые и немыслимые наслаждения. Но, увы, единственный, кого он хочет – это хозяин вечеринки, неприлично красивый и загадочный Арсен Грей. Генри уверен, что это – любовь, а не просто увлечение. А еще он уверен, что у него никаких шансов. В конце концов главная цель вечера заключается в том, чтобы Арсен смог найти себе новую любовницу.

Арсен жаждет оставить блестящий, искушенный лондонский свет и найти кого-то, кто ценил бы его самого, а не его деньги и титул. Он думает, что этим «кем-то» может оказаться провинциальный джентльмен, взгляд которого он не раз ловил на себе. Генри надежен и верен, он совсем не похож на других знакомых Арсена. Маркиз приводит в действие план, который должен привести Генри в его постель. План – проверку на преданность. Арсен и не подозревает, что заполучив Генри, он рискует потерять свое сердце.

Посвящается Крису

Глава Один

Август 1821

Дарем, Англия

Не прикасайся к нему. Не смей к нему прикасаться…

Женщина наклонилась еще ближе к Арсену Грею, маркизу Сомервилю, и положила маленькую ручку на широкую грудь лорда. В Генри Шоу полыхнула обжигающая ревность. Она сдавила его словно тиски и не желала отпускать. Генри не знал эту женщину, но уже ненавидел ее. Ненавидел светлые волосы, собранные в нарочито небрежный узел, мягкие изгибы бедер, обтянутые сиреневым муслином платья и округлости груди, почти вываливающейся из-за низкого выреза. Груди, которая полностью завладела вниманием Арсена. Пышная. Роскошная. Идеал женственности. Арсен был бы идиотом, если бы отказался от такого.

Не в силах отвести глаз, Генри смотрел, как ее рука скользит по его черному вечернему костюму за пояс брюк. Он едва слышно застонал. Что бы он только ни отдал, лишь бы оказаться на ее месте. Сжать плоть Арсена в ладони.

Арсен улыбнулся уголком рта. В его улыбке явно читалась скука, но Генри это мало утешало. Арсен превратил скуку в искусство. Весь в черном за исключением белоснежной рубашки, видневшейся над поясом брюк и безупречного узла шейного платка, он без всяких усилий излучал элегантность, о какой иные мужчины могли лишь мечтать.

Прядь золотистых волос упала Арсену на глаза, когда он наклонился поближе к женщине. Заморгав, она прижалась грудью к груди Арсена. Перехватив своевольную руку, тот поднес ее к губам, поцеловал и, глядя прямо в глаза девушке, что-то сказал.

Генри затаил дыхание, но не смог разобрать ни слова. Парочка была от него шагах в пятнадцати – слишком далеко. Но уже в следующее мгновение он все-таки получил ответ на вставший вопрос.

Арсен развернулся и, взяв блондинку под руку, повел ее мимо группок гостей к узенькой дверце, скрывавшейся в стене бального зала, отделанного белыми панелями.

Прикрыв глаза, Генри вздрогнул от пронзившей грудь боли. По крайней мере, Арсен никогда не выставляет свои отношения напоказ. Генри стоило бы поблагодарить его хотя бы за это. Ему и так тяжело находиться рядом с красавцем-маркизом. Смотреть, но не прикасаться. Видеть, как Арсен касается другой… Сердце Генри точно бы не выдержало.

Он тяжело вздохнул, поднес бокал шампанского к губам и обнаружил, что тот опустел. Генри посмотрел направо, потом налево и нахмурился. Никакой выпивки в пределах досягаемости. Да и неудивительно. За весь вечер мимо уголка, в котором укрылся Генри, прошел всего один лакей. Хотя нет, не «уголка». По углам залы разбрелись влюбленные парочки. А вот у мраморных колонн рядом с двойными дверями почти никого не было, гости Арсена входили в бальный зал вовсе не для того, чтобы вскоре уйти.

Из скрытого за занавесом алькова потекла нежная мелодия вальса, тут же смешавшись с вздохами и восторженными возгласами. Мускусный запах возбуждения и пота наполнил воздух. Украшенные драгоценными камнями шелковые платья, черные сюртуки и брюки полетели на сверкающий паркетный пол. Свечи, висящие под высоким потолком, бросали мерцающий свет на обнаженные и полуодетые сплетенные тела на черных бархатных диванах, разбросанных по залу.

Еще не было и полуночи, а гости уже поддались зову плоти. Генри скривился от отвращения. Если бы у него была такая тощая задница как у Беллингема, он бы точно не стал выставлять ее на всеобщее обозрение. Спустив брюки к щиколоткам, тот трахал какую-то женщину у стены всего в десяти шагах от Генри. За абсолютное отсутствие всякого воспитания Беллингема уже давно перестали бы приглашать на званые вечера, но в Сомервиль-Парке подобное поведение не только допускалось, но даже поощрялось. Для недельной вечеринки Арсен пригласил в даремское поместье самых дорогих шлюх Лондона (как женщин, так и мужчин), обеспечивая развлечениями распутных лордов и леди. А перспектива стать следующей любовницей лорда Сомервиля привлекала лучших дам полусвета. Прекрасных созданий, словно специально предназначенных для того, чтобы приносить удовольствие. Ради желанного карт-бланша они соревновались друг с другом всю неделю. Похоже, эта блондинка добилась успеха там, где другие потерпели неудачу. Генри прижался затылком к мраморной колонне.

Какого черта я здесь делаю?

Арсен прислал приглашение, а ты никогда не мог сказать ему «нет».

Генри хмыкнул. Великолепно. Он уже спорит сам с собой. Опустив голову, он закрыл глаза. Нужно уйти к себе в комнату. Нет смысла оставаться тут. Главное – он появился, так что больше нет нужды волноваться о том, что его сочтут невежливым, потому что он не пришел на тщательно спланированную кульминацию этой недели – оргию. Событие, которого так ждали все, кроме него.

Всего двадцать два, а ты уже ведешь себя как старый ханжа. Да ты просто находка, Шоу.

– Мистер Шоу!

Спрятав гримасу, Генри неохотно поднял голову.

Элли. В тонкой сорочке и белых чулках. Давно надо было уйти.

Длинные золотистые кудряшки девушки подпрыгивали с каждым шагом. Она тащила за собой молодого мужчину, на котором была только пара черных брюк. Видимо, после вчерашней неудачной попытки уговорить его присоединиться к ней и еще одной девушке, она решила показать ему, что предложение все еще в силе. И привела мужчину.

Элли и ее новый знакомый остановились перед Генри. Она откинула волосы за худенькие плечи и расплылась в улыбке.

– Тут кое-кто хочет с вами познакомиться. – Розовощекая и с пухленькими губками, она выглядела как какая-нибудь деревенская невинная простушка. За исключением глаз, медово-карие глубины которых сверкали лукавством и решительностью. – Мистер Шоу, разрешите представить вас Патрику?

– Добрый вечер, – сказал Генри мужчине.

Патрик вежливо наклонил голову.

– Добрый вечер, сэр.

Ему не нужно было и рта раскрывать, чтобы все поняли, что он ирландец. Чернильно-черные волосы и ярко-синие глаза. Широкие плечи и крепкие мускулы говорили, что парню не меньше восемнадцати. Но судя по тому, как брюки сидели на его узких бедрах, открывая выступающие тазовые косточки, Патрик немногим старше.

Элли бросила на спутника озорной взгляд.

– Я же говорила, что мистер Шоу красивый?

Молодой человек прошелся по Генри внимательным взглядом. Очень медленно. Когда их глаза встретились, он подмигнул Генри.

– Очень красивый. И очень большой.

Генри всегда стеснялся собственного роста, поэтому неловко переступил с ноги на ногу. Он не нуждался в еще одном напоминании, что ему не место в Сомервиль-Парке. При росте шесть футов два дюйма у него было сложение трудяги-фермера, а вовсе не светского джентльмена.

Элли подошла ближе.

– Вы весь вечер стояли один. Не хотите поиграть с нами? Нам было так скучно. – Она очень убедительно надула губки.

Он мог бы и поверить в то, что ей было «скучно», если бы всего полчаса назад не видел, как ее перегнули через подлокотник дивана. Ее простая белая сорочка собралась на талии. Круглая попка покраснела от шлепков. Золотые кудряшки были туго намотаны на руку мужчины, который входил в нее сзади. Ее стоны «еще, еще, еще» говорили сами за себя.

И все же он не мог винить ее за попытку. Девушка была очень целеустремленной. И он восхищался ею. Без всяких обид, игр в ущемленную гордость, не боясь отказа, она подходила к нему, по меньшей мере, раз в день с тех пор, как он приехал. Она явно оказалась смелее него.

– Благодарю, моя дорогая, но я вынужден отказаться.

Девушка надулась уже всерьез.

– Вы уверены? – Она шагнула еще ближе и подняла к нему лицо. Элли едва доставала ему до груди. – Мы сделаем все, что захотите. А вы сможете сделать с нами все, что пожелаете.

– Все, – подтвердил Патрик, бросив на Генри взгляд из серии «давай же, трахни меня».

– Уверен, Элли.

Она опустила глаза, но он успел заметить, что она по-настоящему расстроилась. Это было не напускное разочарование, а искренняя обида.

Проклятье. Им завладело чувство вины, тяжелым комком вставшее где-то в желудке.

Опустив голову, он заправил прядь золотых волосы ей за ухо. От нее пахло лилиями, летним лугом… и сексом.

– Вы очень милы, моя дорогая. В самом деле. А я дурак, – прошептал он.

Элли обвела кончиком пальца пуговицу на его шелковом кремовом жилете. Ресницы поднялись. Она заглянула ему в лицо.

– Вы хотите быть с ним, – сказала она так, чтобы расслышать мог только Генри.

У него перехватило дыхание. Сердце пропустило удар.

На ее пухлых губах появилась понимающая улыбка. Она подняла руку и погладила его по подбородку.

– Не бойтесь. Ваш секрет в безопасности. – Сочувствие испарилось в одно мгновение. Она выпрямилась и выпятила грудь. Кончики сосков натянули тонкую сорочку. – Ну что ж, отлично, – откинув голову, она отвернулась. – Идемте, Патрик. Уговорим кого-нибудь другого.

Удерживая взгляд Генри, молодой человек замер в нерешительности.

– Может быть, позже?

Ответом должно было быть «да». Растрепанные черные волосы, открытое приглашение в ярко-синих глазах, идеальное тело… И ничего. Генри наслаждался мужской красотой, но ничего больше. Ни малейшей искры желания.

Генри покачал головой.

– Нет.

Патрик пожал плечами и пошел вслед за Элли к клубку тел у ближайшего дивана.

Генри окинул бальный зал усталым взглядом – он чувствовал, что не вписывается в разыгрывавшуюся перед глазами эротическую сцену. Если бы год назад, когда он уезжал из родительского дома в Девоне, кто-нибудь сказал ему, что он окажется здесь, Генри ни за что бы не поверил. В двадцать один ему хотелось только одного – независимости. Поскольку он был лишь третьим сыном сквайра, его средства и перспективы были ограничены, но это его не остановило. Вскоре после приезда в Лондон в одном из игровых клубов он встретил Маркуса Драммонда. В мгновение ока тот втянул Генри в круг блестящей и искушенной молодежи, где полноправно властвовал Арсен. Если бы тогда Шоу знал то же, что и сейчас, он смог бы положить конец глупому увлечению Маркусом прежде, чем оно возникло.

Проклятье. Нет, он бы не отказал Маркусу. Мужчин вроде него, которые предпочитали других мужчин, было трудно отыскать, а при мысли о визитах в бордель у Генри внутри все переворачивалось. Он отчаянно искал что-то более стабильное, чем пара торопливых свиданий, которые были у них с сыном мясника в Девоне, поэтому был более чем рад сказать Маркусу «да». Учитывая то, чем обернулись их отношения, можно было бы подумать, что это хоть чему-то его научит. Но, нет, сейчас Генри с неменьшей радостью готов был сказать «да» Арсену. Он, конечно, надеялся, что это приглашение хоть что-то да значит. Последнее время Арсен нередко искал его общества, даже садился с ним за один стол при игре в карты и выбирал в партнеры в «Фехтовальной Академии Анджело». Но в глубине души Генри прекрасно знал, чем для него обернется эта неделя.

Одна неделя. Одна мучительная неделя, полная секса. Когда все будут предлагать исполнение всех мыслимых желаний. Всех, кроме того, чего он действительно хотел.

С этим глупым увлечением нужно покончить.

Хотя кого он обманывает? Он влюблен в Арсена. Влюблен в лорда Сомервиля. Даже если очень постараться, более неподходящего человека просто не сыскать.

Это абсолютно безнадежно.

Чувствуя странную пустоту и неестественную усталость, он потер лицо.

– Добрый вечер, Шоу.

Генри чуть не подпрыгнул. Бокал из-под шампанского выскользнул из его пальцев. По залу разнесся звон стекла. Он с трудом поборол желание поморщиться. Пожалуй, тот, у кого такие большие руки, мог бы и удержать чертов бокал.

Медленно повернув голову, он обнаружил объект своей глупой страсти совсем рядом. Мужчина явно потратил на портного целое состояние. Только профессионал мог скроить сюртук, который обтягивал бы фигуру, оставаясь при этом свободным.

Арсен выгнул темно-золотистую бровь.

– Если вам так не нравится шампанское, могли бы попросить что-нибудь другое.

По бесстрастному выражению лица Арсена Генри не мог понять, злится тот или нет. Черт, да он никогда не понимал Арсена.

– Сомервиль, я-я…

Арсен насмешливо фыркнул.

– Нет нужды заикаться, Шоу.

Легкий аромат его одеколона защекотал ноздри Генри. Сандал и цитрус. От горячей волны желания, смешанного с крайним смущением, у него перехватило дыхание, кожа начала гореть.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, он поглядел за плечо Арсену. Вооруженная метлами и совками всего в нескольких шагах от хозяина стояла армия слуг. Ладно, не армия, конечно, но теперь в этом углу зала оказалось больше прислуги, чем Генри видел за весь вечер. Откуда они все взялись? Откуда взялся Арсен? Разве он не ушел только что с новой любовницей?

– Шоу.

Генри перевел взгляд на Арсена. Ну почему у него обязательно должны были быть зеленые глаза? Восхитительно красивый и неприлично богатый – это еще не все. Бог еще и наградил лорда Сомервиля темно-зелеными глазами, обведенными ресницами, которым позавидовала бы любая женщина.

Губы Арсена дрогнули. Но это было едва заметно и так на него не похоже, что Генри, должно быть, показалось.

Арсен развернулся и направился к двойным дверям.

– Следуйте за мной.

Глава Два

Генри уставился на место, где только что стоял Арсен, и моргнул.

«Следуйте за мной». Скучающий голос Арсена все еще звучал в его голове.

Шевелись, идиот!

Стараясь не наступать на осколки, засыпавшие еще недавно чистый пол, он послушно пошел за Арсеном. Проходя мимо ожидающей прислуги, он опустил голову и пробормотал:

– Прошу прощения за беспорядок.

Двойные двери захлопнулись за его спиной, и он оглядел пустой холл. Его взгляд скользнул по статуям, выстроившимся вдоль зеркальных стен. Видимо, ничуть не сомневаясь, что Генри последует за ним, Арсен направился по коридору налево. Генри догнал его и пристроился в двух шагах сзади. Чувствуя себя влюбленной болонкой, он молчал и старался подавить волнение.

Просьба Арсена ничего не значила. Абсолютно ничего. Скорее всего, у него просто есть какое-нибудь поручение для Генри. В конце концов, не то, чтобы ему было, чем заняться в бальном зале.

Арсен шел вперед плавной, но решительной походкой и не говорил ни слова. Ни единого намека на то, куда они идут. Звук шагов эхом разносился по коридору. Пьянящий аромат его одеколона с каждым вдохом наполнял легкие Генри. Кончики аккуратно постриженных волос Арсена касались ворота накрахмаленной белоснежной рубашки. У всех мужчин, которые когда-то нравились Генри, были каштановые волосы. Начиная от светлого оттенка, как у него самого, до почти черного. А тот, в кого он влюбился – по-настоящему влюбился – оказался блондином. Забавно.

В его тридцать три при росте примерно шесть футов у Арсена была идеальная фигура мужчины в расцвете сил. Широкие плечи плавно переходили в узкую талию. Генри проклинал полы его вечернего костюма, скрывающие, как он был уверен, упругую задницу. Он не раз тренировался с Арсеном у «Джентльмена Джексона» и знал, что на теле у того нет ни унции жира. Мускулистый. Стройный. Сильный. Но все равно совсем не похожий на здоровенного Генри. С Арсеном ему не пришлось бы сдерживать свою силу. Не пришлось бы бояться сделать ему больно.

Арсен смог бы принять его.

Генри стало жарко. От желания сводило скулы, внизу живота началась пульсация, грозящая вырвать из горла стон.

Он тряхнул головой и расправил плечи, пытаясь успокоиться. Опустив руку, он поправил брюки, но скрыть выпуклость под ними не удалось.

Да и вид Арсена, идущего впереди, совсем не помогал, поэтому Генри неохотно отвел взгляд от затянутого в элегантную одежду тела.

Слава богу, тут темно. Это поможет скрыть эрекцию, пока он не возьмет себя в руки. Свет из холла в коридор почти не проникал. Они шли мимо каких-то закрытых дверей. На стенах висели картины в позолоченных рамах, но было слишком темно, и Генри не удалось ничего разглядеть. Он не мог припомнить, чтобы бывал в этом крыле раньше. Но это и неудивительно, учитывая размеры поместья. Дом был огромным. С множеством комнат. Даже за неделю Генри не успел обойти его полностью.

Арсен открыл какую-то дверь.

– Следуйте за мной, – повторил он и шагнул в комнату. – И закройте дверь.

Генри сделал, как велено. Дверь захлопнулась с неестественно громким звуком. Его пальцы погладили медный ключ, торчащий в замочной скважине. Так заманчиво – просто повернуть его, заперев Арсена здесь. Наедине с ним. По спине Генри пробежала дрожь. Он закусил щеку, пытаясь побороть жажду. Если он набросится на хозяина поместья, Арсен точно никогда больше не станет присылать ему приглашения.

С трудом убрав руку, он отвернулся от двери и огляделся. Бесконечные полки с книгами. Большой стол красного дерева. Удобный диван, обтянутый коричневой кожей, пара кресел и стулья. Массивная мебель, очень мужская. Генри ненавидел все эти хилые стульчики, которые обычно стояли в гостиных.

Кабинет был большим, но не слишком. Здесь не возникало ощущения, словно ты находишься в музее, как во многих залах для официальных приемов, напротив – было довольно уютно. По столу были разбросаны какие-то бумаги и колода карт. На журнальном столике у дивана лежала открытая книга. Должно быть, это – личный кабинет Арсена. Похоже, прислуга знала, где скрывается хозяин, потому как в камине горел огонь, а свечи в тройном серебряном канделябре, стоящем на углу стола, были зажжены.

Внимание Генри привлек звон стекла. Держа в каждой руке по низкому хрустальному бокалу, Арсен вышел на свет.

– Присаживайтесь, – сказал он, показав на кресла рядом со столом.

Полы умело скроенного сюртука разошлись, открывая украшенный вышивкой черный шелковый жилет. Золотая цепочка карманных часов блеснула в свете свечей. Арсен расстегнул сюртук. Это ничего не значит. Ничего. Генри с трудом сглотнул и пересек комнату. Его пальцы коснулись Арсена, когда он взял предложенный бокал. Волна мурашек прокатилась по руке, сердце екнуло.

– Благодарю, – сказал он охрипшим голосом и устроился в кресле.

Арсен отхлебнул из бокала, отставил его и прислонился бедром к столу. Он был так близко, что Генри нужно было лишь наклониться, чтобы положить ладонь ему на колено. Арсен скинул сюртук и свалился на стул рядом с креслом Генри.

Тот разглядывал золотистую кожу, просвечивавшую из-под белого хлопка рубашки. Стараясь не пялиться, он поднес бокал к губам.

– Это вам больше по вкусу? – спросил Арсен.

Генри удивленно ахнул и закашлялся, виски обожгло горло и легкие.

– Я так понимаю, виски вам тоже не нравится?

Чувствуя себя полным идиотом, Генри пытался откашляться. Когда приступ прошел, он поднял руку.

– Простите, Сомервиль. Нет. В смысле, виски мне нравится. Хорошее. – Для пущей выразительности он сделал большой глоток.

Арсен наклонил голову.

– Я подумал, вам не помешает выпить что-нибудь приличное.

Прядь волос упала ему на лоб, задевая ресницы, когда он опустил взгляд. Тонкие пальцы погладили карты, лежащие на столе.

– Не желаете сыграть партию?

Генри усмехнулся.

– Нет, сегодня мне не нужны ваши деньги.

Арсен вскинул голову.

– Что, простите?

– Вы, в самом деле, думаете, что я не заметил? Каждый раз, когда на кону не меньше двадцати пяти фунтов, вы позволяете мне выиграть.

– Вы обвиняете меня в шулерстве? Хотите сказать, у меня нет чести? – сказал Арсен, оскорбившись.

– Да, вы подтасовываете результаты в мою пользу. Но не поймите меня превратно. Я не считаю, что у вас нет чести. Скорее – наоборот.

Довольно известный игрок, Арсен почти всегда побеждал, если играл с пэрами. Точнее – с теми, кто мог позволить себе проигрыш, или теми, кому требовалось преподать урок и показать, каково это – проигрывать. Но с теми, кому повезло меньше, такими как Генри, который считал каждый фартинг, Арсен начинал проигрывать. Это была еще одна его характерная черта, которая так восхищала Генри.

Арсен нахмурил брови. Казалось, сейчас он начнет спорить, но он только пожал плечами.

Генри облегченно вздохнул.

– В любом случае, вам ни к чему развлекать меня. Я не хочу отвлекать вас от гостей.

Арсен закатил глаза.

– Мои гости найдут, чем заняться, и без меня. А мне и без них хорошо. Остается только благодарить бога за то, что завтра они уезжают.

Генри хлебнул еще виски. Хотя его пригласили в Сомервиль-Парк впервые, весь Лондон слышал сплетни о званых вечерах, которые уже много лет устраивал Арсен. Так почему же он говорит так, словно ему это в тягость?

– Ведь это вы пригласили их сюда.

– Да. Однако свою задачу они выполнили и теперь могут проваливать. И лучше никому из них здесь не задерживаться. Если понадобится, завтра с утра я собственноручно распихаю их по каретам.

По крайней мере, Арсену не придется волноваться о том, чтобы и его запихнуть в карету. Как только рассветет, он уедет в Лондон, подальше от Сомервиль-Парка и самой мучительной недели в его жизни.

Арсен небрежно скрестил руки на груди. Генри понадобилась вся сила воли, чтобы не начать ерзать в кресле под внимательным взглядом темно-зеленых глаз.

– Элли вам не по вкусу?

– Нет, – машинально ответил Генри, а потом насторожился. Он наклонился вперед и пристально посмотрел на Арсена. – Это из-за вас она преследует меня всю неделю?

Арсен отмахнулся, не обратив на негодование Генри ни малейшего внимания.

– Не обижайтесь, Шоу. Вы в самом деле ей понравились. У нее слабость к крупным мужчинам, поэтому она совсем не возражала, когда я подтолкнул ее в вашем направлении.

Нахмурившись, Генри откинулся на спинку кресла и сделал очередной глоток виски. Ему не понравилось – совсем не понравилось – что Арсен пытался подсунуть ему женщину. Видимо, он даже не подозревает, в каком направлении простираются интересы Генри. Это должно было успокаивать, потому что, стало быть, ему успешно удается скрывать от светских джентльменов тот факт, что он предпочитает мужчин. Но это также значило, что Арсен не догадывается о том, что стал объектом его страсти. Под ложечкой засосало. В груди поселилось это странное тянущее ощущение, жестоко терзая сердце. Черт, безответная любовь – это больно.

– Вы девственник, Шоу?

Генри пораженно застыл. Он почувствовал, как от лица отлила краска, а потом щеки загорелись.

– Н-н-нет. Нет! Я не девственник. – Девственники не хотят сделать с лордом Сомервилем то, что хотел Генри.

– Хмм, – Арсен потер подбородок. – И все же всю неделю вы вели себя как монах. Если не ошибаюсь, вы – единственный из моих гостей, кто не стал принимать участие в вечере. Ваша преданность заслуживает восхищения.

– Моя… моя что?

– Преданность, – отозвался Арсен, пожав плечами. – Ваша верность. В отличие от остальных гостей Сомервиль-Парка вы один остались верны… – Он замолчал.

Сердце Генри застряло где-то в горле. Тебе. Я остался верен тебе.

– … тому, с кем встречаетесь.

Генри поморщился.

– Я ни с кем не встречаюсь, – сказал он. – Одно время встречался, но, к счастью, эти отношения закончились.

Маркус. Если даже это не научило его, как быстро проходит увлечение, то ничто и никогда уже не научит. Генри сидел здесь, в личном кабинете Арсена, и чувствовал, как кружится голова. «На этот раз все иначе», – заверял он себя. Арсен – человек чести, он никогда не станет издеваться над другими. Арсен отличался от Маркуса и кое в чем еще. Теперь Генри знал наверняка, что Арсена не интересуют мужчины. За всю неделю он ни разу не видел, чтобы тот посмотрел на другого мужчину хотя бы просто с интересом. По крайней мере, не придется волноваться о том, что их отношения кончатся плохо, потому что никаких отношений не будет. Арсен хотел только женщин. Проклятье, да все знают, что он недавно расстался с последней любовницей, и цель этой недели в том, чтобы он мог найти новую.

Генри неловко поерзал в кресле.

– Вы уже приняли решение?

– Относительно чего?

– Относительно следующего обитателя Телфорд-Хауса, – пояснил он, это был огромный дом на окраине Мэйфейра – все предыдущие любовницы Арсена жили именно там.

Арсен стряхнул пылинку с черного шелкового жилета.

– Возможно.

– Та блондинка?

– Кассандра? – Арсен поморщился. – Нет.

– Почему нет? Она красивая. – Заткнись немедленно.

Арсен помедлил, прежде чем ответить.

– Не спорю. А еще она испорченная. Жадная. Эгоистичная. И в ней нет ни грамма верности. Она хочет лишь жить в моем доме и иметь неограниченный доступ к банковским счетам. А я не желаю доверять ей ни первое, ни второе. И, скорее всего, она бросит меня, как только на сцене появится кто-нибудь побогаче. Сомневаюсь даже, что она расщедрится на прощальный трах.

Грубое словечко, сорвавшееся с губ Арсена, заставило член Генри прийти в боевую готовность. Он жаждал действий. Генри посмотрел на большой стол красного дерева. В иных обстоятельствах ему нужен был лишь намек, чтобы без колебаний нагнуться над столом и предложить Арсену то, чего не стала бы предлагать красотка Кассандра. Картинка встала перед глазами. Такая живая и яркая, что Генри практически чувствовал, как член Арсена врывается в его тело.

Мышцы его бедер напряглись. Он отвел взгляд от стола, прежде чем сделает что-нибудь непозволительное, например… начнет умолять. Умолять Арсена о прикосновениях, поцелуях, о том, чтобы тот взял его. Генри уронил руку на колени, чтобы спрятать эрекцию, и поспешно поднес бокал к губам, но обнаружил, что тот пуст.

– Держите, – сказал Арсен, протягивая свой.

Генри отставил пустой бокал на стол, взял бокал Арсена и одним глотком осушил его.

– По всей видимости, вам требовалось выпить еще.

Губы Генри скривились в улыбке, которая наверняка показалась Арсену натянутой.

– По всей видимости. – Генри заставил себя вернуться к разговору о новой любовнице Арсена. Да, тема не из приятных, но им завладело извращенное желание узнать о той, которая поразила воображение маркиза.

Это желание не оставляло его, он просто не сможет уехать завтра, так и не узнав ответа. Генри силился припомнить всех женщин, которых видел рядом с Арсеном за прошедшую неделю. Но их было так много, что они просто расплывались перед глазами, принимая очертания идеальной женщины. Которой, увы, ему никогда не стать.

– Если не Кассандра, то кто?

Арсен поймал его взгляд. Губы его дрогнули.

В дверь кто-то поскребся. Послышался щелчок.

– Лорд Сомервиль?

Генри обернулся. В проеме показалась молоденькая горничная с темно-русыми волосами.

– Да, Тесс?

Когда Арсен назвал горничную по имени, Генри внимательно посмотрел на него. Большинство пэров запоминало лишь имена дворецких, экономок и камердинеров, если вообще тратило на это время. Остальная прислуга была слишком ничтожна, чтобы обращать на нее внимание.

– Прошу прощения, если помешала, ваша светлость.

Арсен щелкнул пальцами и пригласил горничную войти.

– Ты не помешала.

Нет, помешала. Генри стиснул зубы, чтобы не сказать этого вслух.

Девушка вошла в комнату, она не суетилась и не выглядела напуганной. Напротив, казалось, она полна решимости и совсем не боится навлечь на себя гнев хозяина. Сплетя пальцы, она остановилась перед Арсеном.

– Это лорд Милтон, милорд. Он занял спальню мисс Кассандры.

Арсен вскинул золотистую бровь.

– Я так понимаю, он опять набрался?

– Очень, и никто из лакеев не желает к нему даже приближаться после того случая с Тимоти. У бедняги до сих пор глаз не открывается.

Арсен провел рукой по волосам, растрепав уложенные пряди.

– Хорошо. Я приму меры.

Так и не посмотрев на Генри, горничная сделала книксен и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Вздохнув, Арсен оттолкнулся от стола и направился к двери.

– Идемте, Шоу.

Глава Три

Генри со стуком поставил пустой бокал на стол и вскочил на ноги. Замер, потому что на этот раз к желанию угодить примешивалось раздражение. Отбросив нежеланное чувство, он поправил сюртук, который сидел совсем не так хорошо, как тот, что был на Арсене, и последовал за ним.

Как и до этого, Генри шел в двух шагах позади него. Но ему было все равно. Ну, почти. Вид был замечательный. Генри оказался прав – задница у Арсена что надо. Он сжал кулаки, пальцы покалывало от желания ее пощупать. Проверить твердость мускулов, проступавших под черными шерстяными брюками с каждым шагом.

Оба молча прошли по коридору, а затем поднялись по лестнице на второй этаж. Мягкие ковры приглушали звук шагов. Коридор освещался лампами на низких столиках, стоящих на одинаковом расстоянии друг от друга вдоль стен. Там же выстроились в ряд лакеи в черных с золотом – цветах Сомервиля – ливреях. Неподвижные словно статуи, мужчины, убрав руки за спину, смотрели прямо перед собой, ожидая, когда понадобятся их услуги.

Одна из дверей при приближении Генри распахнулась. Из комнаты вывалился краснолицый мужчина в мятой одежде.

– Она у меня в чемодане, – крикнул он через плечо и широко улыбнулся Арсену. – Волшебный вечер, Сомервиль. Великолепные шлюхи.

Арсен даже не удосужился кивнуть ему, и мужчина несколько растерянно посмотрел ему вслед.

Восторженный стон привлек внимание Генри к открытой двери. Позади обнаженной женщины стоял еще один мужчина, водя рукояткой кожаной плети по ее ягодицам. Руки женщины были заведены за спину и связаны кожаными ремнями, она извивалась от наслаждения.

Генри потер запястья. Синяки сошли больше месяца назад, но кисти все равно внезапно заныли. По телу прошелся озноб. Тряхнув головой, Генри посмотрел вперед и ускорил шаг, чтобы поравняться с Арсеном. Они свернули налево и остановились перед закрытой дверью.

– Когда напьется, Милтон может натворить что угодно. Держитесь подальше от его кулаков, а то кончите как мой лакей, – бросил Арсен.

Ну вот опять. Раздражение. Расправив плечи, Генри посмотрел на Арсена сверху вниз. То, что во время тренировки у «Джентльмена Джексона» он решил быть с тем помягче, не значит, что он не может постоять за себя. В конце концов, победил-то все-таки Генри.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю