355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ава Марч » Удовольствия Сомервиль-Парка (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Удовольствия Сомервиль-Парка (ЛП)
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 20:26

Текст книги "Удовольствия Сомервиль-Парка (ЛП)"


Автор книги: Ава Марч



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Ава Марч

Удовольствия Сомервиль-Парка

Сиквел к «Объекту его желаний»

Перевод: Калле

Редактура: Viktoria

Оформление: Vikylya

Аннотация:

Арсен Грей, маркиз Сомервиль, прекрасно знает, что в Лондоне обойдутся и без него. Визит младшего из его братьев ничего не меняет. Единственное, чего хочет Арсен – это остаться в своем загородном поместье с Генри Шоу.

Потратив несколько дней на проверку документов, Арсен более чем готов отправить брата в Лондон. Он соскучился по Генри в своей постели. Но сумеет ли он убедить своего чертовски осторожного любовника присоединиться к нему ночью…

Апрель 1822

Дарем, Англия

Арсен Грей отложил на стол доклад управляющего его имением в Норфолке.

– Одобрено. Три новые упряжки коней для работы в поле, и, если мистер Бэйкер считает, что домам арендаторов нужны новые крыши, то пусть меняют.

Его младший брат склонил темноволосую голову набок и поставил галочку в записную книжку.

Арсен потер глаза. Еще нет девяти вечера, а он уже так вымотался. А ведь было время, когда девять пополудни он считал скорее началом дня, но оно давно прошло. Хотя то, что с приезда Эммета он так и не смог толком выспаться, скорее связано с непреходящей усталостью, чем со временем суток. А это целиком и полностью вина его любовника.

– Что-нибудь еще осталось?

Эммет открыл первую страницу, просмотрел и вычеркнул запись в самом низу.

– Нет. Мы закончили.

У него на все свой список.

– Уверен? – Эммет кивнул, и Арсен сунул доклад в нужную папку в ящике стола. – Отлично. Мы ведь не хотим, чтобы Ньюланд обвинил тебя в халатности. – Ньюланд был самым расчетливым из братьев и будущим наследником титула. Наверняка он сыграл не последнюю роль в приезде Эммета в Сомервиль-Парк.

Когда письма не возымели желаемого эффекта, братья прислали самого младшего. Трусы. Хотя в благоразумии им не откажешь. Если бы Ньюланд, Йонатон или Вонн показались у него на пороге, он бы тут же послал их в обратный путь. И предлог, что они придумали, чтобы оправдать визит Эммета – документы и доклады, которые следовало проверить, с таким же успехом можно было прислать по почте.

Арсен прекрасно понимал, что в Лондоне он не нужен. И даже громадная стопка бумаг, которые они с Эмметом просмотрели, никоим образом не доказательство обратного. Не нужно жить в Лондоне, чтобы правильно управлять своими имениями. Многие в Палате следили за своей собственностью, не покидая фамильных гнезд, так что этим никого не удивишь. Ну и что с того, что Сезон начнется меньше чем через неделю? Видимо, своим решением остаться в Дареме он застиг братьев врасплох.

Не повезло им.

Арсен оттолкнулся от стола и встал, расправив на себе черный сюртук.

– Я, пожалуй, пойду отдыхать и тебе советую, если ты все еще собираешься уехать завтра с утра.

Эммет схватил с соседнего стула кожаную сумку и сунул туда свою книжку.

– Я уже предупредил кучера, чтобы карету приготовили к семи.

Несусветная рань.

– Ты же простишь меня, если я не стану тебя провожать?

– Конечно. – Эммет поднялся с сумкой в руке.

Они вышли из кабинета и пошли вниз по коридору и через холл, звук шагов по мраморному полу разлетался громким эхом.

– Ты в самом деле собираешься остаться в Дареме? – спросил Эммет, когда они поднимались по лестнице.

– Да, – просто ответил Арсен, не углубляясь в детали. Причины Эммета не касаются.

– Ты кажешься счастливым. Никогда не видел тебя таким.

Губы Арсена растянулись в улыбке. Он счастлив, потому что у него есть Генри.

– Деревенский образ жизни идет мне на пользу.

Когда они добрались до лестничной площадки, Эммет развернулся к нему и замер в нерешительности. Темно-зеленые глаза, точь-в-точь как у Арсена, остановились на его лице.

– Мистер Шоу – хороший человек.

– Верно, – кивнул Арсен, немного смущенный искренностью в голосе Эммета. Он что-то заподозрил? Нет, Эммет не мог. Арсен был очень осторожен, а Генри – еще больше, даже отказался спать с ним в одной постели, пока у них гости.

Скорее всего, Эммет просто обрадовался, что у Арсена в доме нет больше толпы прихлебателей.

– Спасибо за гостеприимство, Сомервиль.

– Не бери в голову. Моя дверь для тебя всегда открыта. Но не позволяй этой троице делать из тебя пешку. Если попробуют еще раз, напомни этим трусам, что у них тоже есть свои экипажи.

Губы Эммета дрогнули. Арсен видел, что тот с трудом сдерживает усмешку. Эммет был на одиннадцать лет младше его, так что особых точек соприкосновения у них не было. И все же Арсен всегда испытывал к нему слабость, тем более что остальные братья его недолюбливали.

Хотя… пожалуй, стоит перестать называть Эммета мальчишкой, ведь ему двадцать три, то есть столько же, сколько Генри.

Не слишком приятная мысль. Арсен вдруг почувствовал себя ужасно старым.

Он хлопнул Эммета по плечу.

– Хорошенько выспись. Рад был повидаться.

Пожелав брату спокойной ночи, он направился к себе. Да, проверка докладов, конечно, удовольствие сомнительное, и все же провести время с Эмметом было приятно. Хотя надо признать, Арсен ждал не дождался, когда же тот наконец уедет. Последние дни он сидел в кабинете и почти не видел Генри, кроме как за обедом. А ведь с тех пор как несколько месяцев назад тот согласился остаться с ним в Сомервиль-Парке, Арсен привык к его постоянному присутствию. Пусть это и странно – скучать по тому, с кем и так живешь, но он соскучился по Генри.

Арсен толкнул дверь в конце коридора, миновал гостиную, на ходу расстегивая сюртук, и громко вздохнул, обнаружив спальню пустой. Он и так знал, что тут никого не будет, и все же…

Его взгляд остановился на огромной кровати под балдахином. На темно-синем покрывале не было ни складочки. Чисто, опрятно и… чертовски одиноко.

Его плечи тяжело опустились. Проклятье, нужно наконец-то выспаться.

Он бросил сюртук на спинку стула у камина и отвернулся. Соседняя комната тоже оказалась пуста. В камине горел огонь, шторы были плотно задернуты, свечи на комоде – зажжены, но ничто не говорило о том, что Генри был здесь после того, как прислуга приготовила спальню.

Может, он в зеленой столовой? Арсен проверил комнату, которая так нравилась Генри. Но там было пусто, холодно и темно.

Арсен нахмурился и тут услышал звук шагов. Явно не Генри. Слишком торопливые и в то же время размеренные. Он выглянул из гостиной.

Лакей в черно-золотой ливрее остановился в шаге от Арсена и, как полагается, убрал руки за спину.

– Развести огонь, милорд?

– Не сегодня, Тимоти. Ты, случайно, не знаешь, где может быть мистер Шоу? Не хочется обыскивать весь дом. – Один из минусов такого огромного поместья – слишком много треклятых комнат.

– Последний раз я видел его после ужина – он направлялся к конюшням.

Арсен благодарно кивнул, а через несколько секунд дворецкий уже запирал за ним дверь. Темнота накрыла парк одеялом. В ночной прохладе всё ещё ощущались отголоски дневного тепла. Шагая по гравиевой дорожке, ведущей к конюшням, Арсен прибавил темп – не потому что забыл захватить сюртук перед выходом из дома, а из-за неприятного холодка, поселившегося внизу живота.

За ужином Генри был на удивление тихим. Да, разговор большей частью крутился вокруг новых изысканий комитета по вопросам печати. Едва ли эта тема могла пробудить в Генри интерес. Впрочем, как и в самом Арсене, но, когда дело касается парламентских проблем, лучше быть в курсе. Он не мог припомнить, слышал ли вообще голос Генри за столом.

Зайдя в конюшню, Арсен закрыл за собой двери. Воздух внутри был ощутимо теплее, пахло лошадьми, сеном и кожей. На крюке в проходе висел фонарь, а учитывая поздний час, конюхи наверняка давно ушли к себе.

Закрыв глаза, он прислушался. За тихим постукиванием копыт, когда кони переступали в своих денниках, он разобрал слабый скрип щетки и мягкий звук хлопков ладони по лошадиной шее.

Пойдя на звук, он увидел Генри – тот чистил одну из кобыл прямо в деннике, стоя спиной к Арсену. В золотистом свете фонаря черная шкура переливалась, как атлас. Арсен никогда не подвергал сомнению навыки своих конюхов, и их усилия всегда хорошо оплачивались, но под присмотром Генри лошади просто расцвели.

Генри снял сюртук, а рукава рубашки закатал до локтей, открывая сильные предплечья. Хоть Арсену это и казалось невозможным, но с прошлого лета Генри стал еще крепче. Видимо, ему жизнь вне Лондона тоже пошла на пользу. Широкие плечи стали еще шире. Сильные мускулы на спине перекатывались, проступая под кремовым жилетом. Шесть футов два дюйма грубоватой мужественности.

Генри присел на корточки, чтобы пройтись щеткой по передним ногам лошади. Кожаные брюки обтянули твердые, округлые ягодицы.

Арсен зарычал. Черт, как же ему не хватало этой шикарной задницы.

Генри замер. А потом скрип щетки возобновился. Закончив с передними ногами, тот выпрямился и продолжил чистить спину лошади.

Подавив раздражение, Арсен снова окинул взглядом плечи Генри – если он не ошибся, тот явно напрягся.

– Добрый вечер, Генри.

Тот лишь кивнул светло-каштановой головой. Даже не оглянулся. Не остановился. Как Арсен и догадывался, Генри знал, что он стоит у денника.

– Тебе не кажется, что сейчас поздновато, чтобы ухаживать за лошадьми?

Генри пожал плечами.

– Эммет завтра уезжает. Безбожно рано.

Генри снова кивнул и провел ладонью по задней ноге лошади, разглаживая шерсть, которая и так была более чем гладкой.

Сын эсквайра до мозга костей, Генри был более тихим из них двоих и любил такую жизнь. Богатство и титул для него мало что значили. В любое другое время Арсен не стал бы волноваться, найдя его здесь. Но в девять вечера…

Арсен вдруг понял, что это началось отнюдь не за ужином. Генри отдалился от него в последние пару дней. Да они немного времени проводили вдвоем, когда под боком Эммет, но они могли бы спать вместе, если бы Генри не был столь осторожен.

Подавив новую волну раздражения, Арсен сосредоточил все внимание на чересчур тихом Шоу. Может, тот обиделся на него? И так он теперь выражает свое недовольство?

Нет. Генри всегда говорил, что у него на уме. Титул Арсена нисколько его не пугал. Одна из многих черт, которые так нравились ему в Генри. Верный, надежный, преданный, внимательный и не робкого десятка – ему всегда хватало духу, чтобы спорить с Арсеном или даже поставить его на место.

Тогда почему Генри с ним не разговаривает? Арсену почему-то казалось, что и в конюшни тот пошел, лишь бы его не видеть. Очень странно.

Его охватила настоящая тревога.

– Генри…

– Пожалуйста, не проси меня ехать с тобой в Лондон, – тихо сказал Генри, не дожидаясь, когда Арсен озвучит просьбу, которой он так боялся.

Сердце ныло. В груди поселилась какая-то свинцовая тяжесть. Он любит Арсена. Последние восемь месяцев были для него… настоящим блаженством. Чистым счастьем. Большим, чем он когда-либо надеялся получить. И все же он никогда не вернется в Лондон. Даже год там – для него все равно что целая жизнь.

И если Арсен отправится в столицу, как подозревал Генри, это будет конец.

Его пронзило болью. Дыхание перехватило. Слава богу, он стоял спиной к Арсену – не пришлось прятать лицо.

Лучше решить все сейчас, чем ждать. Он предпочел порвать быстро и болезненно, чтобы не видеть, как их отношения медленно умирают. Потому что он всерьез боялся, что, стоит Арсену приехать в Лондон, и его засосет и больше не отпустит.

– Договорились, – сказал Арсен. – Я и не собирался.

Черт, как же больно.

Не в силах смотреть на Арсена, он, не сводя глаз с кобылы, обошел ее, чтобы провести щеткой по длинному хвосту.

– Я понимаю, что у тебя есть обязанности и что ты относишься к ним очень серьезно, я ничего не имею против. И я также понимаю, что ты нужен твоей семье.

Пауза.

– И? Почему мне кажется, что сейчас будет «но»?

Генри не нужно было смотреть на Арсена, чтобы знать, что тот как всегда надменно вскинул бровь.

– Если ты поедешь в Лондон, думаю, тебе лучше знать… – Он сделал глубокий вдох и выдавил сквозь ком, стоящий в горле: – Я собираюсь вернуться в Девон. – Без Арсена в Сомервиль-Парке ему будет не по себе. Нет, прислуга здесь более чем гостеприимна, но он все равно начнет чувствовать себя незваным гостем, который почему-то не желает уезжать. – Мне все равно нужно найти работу. Не могу же я продолжать висеть на твоей шее вечно.

Арсен фыркнул – ну просто воплощение аристократичной снисходительности.

– Не глупи. Моих денег хватит на десяток жизней.

– Но это не значит, что я должен жить за твой счет, как бедный родственник.

– Ты не живешь за мой счет. Мои лошади никогда еще не выглядели лучше, ты охотишься в лесу, так что звери уже не так наглеют, и еще ты починил два экипажа и двуколку. Если бы я платил за твою работу, это обошлось бы мне куда дороже, чем твое содержание.

– Это не работа, – нахмурился Генри. – Я занимаюсь этим, потому что мне нравится, и я не твоя прислуга.

– Я и не говорил этого. Но все равно я явно в выигрыше. Генри, ты не живешь за мой счет, ты живешь со мной. Пожалуйста, хватит, это смехотворно. Ты живешь со мной.

Но ненадолго.

Он не поднимал головы, чтобы не смотреть на Арсена. Засунув щетку под мышку, он попытался успокоиться, чтобы руки перестали дрожать, и сосредоточился на распутывании колтуна в хвосте кобылы.

Генри услышал едва заметный скрип. Петли на деннике нужно смазать. Он займется этим завтра.

Шорох шагов по соломе – но ему не нужно было слышать приближение Арсена. Он чувствовал его близость, чуял слабый запах одеколона. Сандал и цитрус. Сердце заныло, грозя ослабить его решимость.

– Генри, почему ты не спросил, собираюсь ли я возвращаться в Лондон? – Скука и манерность бесследно пропали из голоса Арсена.

Генри пожал плечами, схватил ведро со щетками из угла и, нарочито не смотря в сторону Арсена, вышел из денника.

Тот последовал за ним в сбруйную. Звук защелки подсказал, что Арсен запер дверь. Генри поставил ведро на место под полку с мазями для растирания.

– Генри? Почему ты не спросил?

– Возможности не представилось. Ты был слишком занят со своим братом. – Генри старался как мог скрыть досаду, но он слишком привык, что Арсен принадлежит только ему, и делиться с другим мужчиной оказалось чертовски сложно. А время, проведенное наедине с собой, не говоря уже о необходимости сидеть за обедом и слушать, как Эммет через слово намекает, что маркизу Сомервилю место в Лондоне, лишь усилили его тревоги.

Арсен – лорд. Неприлично богатый и очень красивый. Уважаемый член лондонского света, занимающий место в Палате Лордов. А у самого Генри за душой ничего нет. Разве можно ожидать, что ему удастся вечно держать Арсена при себе? Да тот наверняка все равно скоро устанет от него.

Эти мысли легко игнорировать, когда можно просто посмотреть через стол и поймать едва заметную улыбку Арсена, наполненную нежностью. Но в обществе Эммета главным для них стало соблюдать осторожность. И отсутствие знаков внимания со стороны Арсена оказалось куда более сильным ударом, чем Генри ожидал, лишив его уверенности в себе и оставив только убежденность в том, что Арсен сделает выбор в пользу обязанностей и семьи. Как, впрочем, ему и следует поступить.

Арсен вздохнул.

– Надеюсь, теперь ты и сам меня просветишь.

На плечо легла ладонь. Арсен слегка потянул за его рукав, и Генри повернулся к нему и встретил взгляд темно-зеленых полных тревоги глаз. От света свисавшего с потолка фонаря в золотых волосах играли блики. Даже без своего сшитого на заказ черного сюртука он был чертовски красив, и смотреть на него тоже было больно. Один его вид напоминал, что он принадлежит Лондону, в то время как Генри самое место здесь – в конюшне.

– Я не собираюсь возвращаться в Лондон, – с мрачной серьезностью сказал Арсен, не отпуская его взгляда.

– Но Эммет говорил…

– Мне плевать, чего хотят мои братья. Они прекрасно справляются без меня. Все равно, когда я жил в городе, мы почти не встречались.

– Но скоро начнется Сезон, и нельзя забывать про твои обязанности в Палате Лордов, и…

– И?.. – Снова выгнутая бровь. – Я уже говорил тебе. Голосовать можно по почте или через представителя, что мне прекрасно удавалось все эти месяцы.

Арсен шагнул ближе. Так близко, что Генри почувствовал жар его тела. Дрожь желания пробежала по позвоночнику. После всего времени, что он провел без успокаивающих прикосновений Арсена, ему казалось, что с тех пор как он ощущал эту близость, прошли годы, а не несколько дней.

– У меня нет ни малейшего желания возвращаться в Лондон. Все мои деловые предприятия в порядке, мой поверенный приезжает в Дарем по первому требованию, вся мои имения процветают. А начало Сезона меня ни капли не волнует. Я слишком устал от этого города. Он полон жадности и лицемерия, и там чертовски одиноко. – Он продолжал вглядываться в лицо Генри. – В сравнении с тобой он в любом случае проигрывает, – уверенно добавил Арсен, и Генри очень захотелось ему поверить.

Арсен поднял руку и обхватил его за шею, нагибая к себе. Их губы встретились. Генри застонал, но звук растворился в поцелуе. Его руки словно сами собой обвились вокруг Арсена. Как голодающий, он жадно впитывал вкус Арсена, ощущение твердого тела, прижатого к его собственному.

Арсен провел губами вдоль его подбородка. Горячее дыхание коснулось уха:

– Пожалуйста, больше никогда не говори, что хочешь меня оставить.

От уязвимости в этих едва слышных словах у Генри кольнуло сердце.

– Не буду, – яростно прошептал он, прижимая Арсена крепче. Он не хотел разлучаться, никогда.

– И никогда больше не смей меня избегать. Понял?

Генри кивнул. Он повел себя не просто глупо – он малодушно струсил. Теперь он это понимал. И все же реальная возможность потерять любимого мужчину превратила его во что-то, что он сам не узнавал.

Арсен прикусил его ухо и стиснул задницу:

– Отлично. А теперь трахни меня.

Желание собралось в паху, так что закружилась голова. Но Генри хватило здравого смысла, чтобы оглядеться.

– Здесь?

– Конюхи уже ушли спать, а дверь заперта. – Ладони Арсена скользнули между ними. – Я уже несколько дней не чувствовал тебя в себе. Хочу тебя. Сейчас же.

Требовательный аристократ вернулся, и Генри совсем не возражал. Он был только рад угодить Сомервилю и перегнуть его через ближайшие козлы для седел.

Поцеловав того еще раз, Генри откинул от себя руки Арсена – один рывок, и он разделался с оставшимися пуговицами на брюках. Развернув Арсена, он толкнул его к перекладинам.

– Наклонись, – сказал он, садясь на корточки и спуская брюки Арсена до щиколоток. Он бы, конечно, предпочел полностью раздеть того, но место диктовало иначе.

Коротким движением он заправил полы рубашки Арсена под черный шелковый жилет, скользнул руками по твердым мускулистым ягодицам и развел их в стороны, открывая вход в его тело. Уши наполнились стонами Арсена, пока Генри ласкал его, щекоча и обводя языком сморщенную кожу, тщательно смачивая чувствительную плоть. Когда тугое кольцо начало расслабляться, он толкнулся внутрь сразу двумя пальцами.

Арсен содрогнулся и подался ему навстречу.

– Я хочу твой член.

– Еще рано. – Он осторожно ввел в него третий палец и стал медленно двигать ими.

– Проклятье, я могу и без этого.

Какой требовательный. На губах Генри появилась самодовольная улыбка.

– Знаю, что можешь. – Его член заинтересованно дрогнул, более чем готовый почувствовать скользкий жар тела, так плотно обхватывавшего его пальцы.

Для того, кто раньше даже не думал отдаться другому мужчине, Арсен определенно пристрастился к этому. Чаще всего он просил Генри его трахнуть. Его тело давно привыкло. И все же отсутствие смазки требовало большего внимания к подготовке. Прекрасно помня о своих размерах, он совсем не хотел сделать Арсену больно.

Генри сплюнул на его дырочку, размазал слюну большим пальцем, втирая внутрь, повторил. Стояло так, что член до боли прижимался к застежкам брюк, словно пытался вырваться. Но Генри заставил себя действовать медленно.

Убедившись, что слюны достаточно и Арсен более чем готов, он поднялся на ноги. Одним движением стащил брюки на бедра. Толстая, тяжелая, ноющая от желания плоть оказалась на свободе.

Почти лежащий на перекладинах Арсен переступил с ноги на ногу, выгнул спину и расставил ноги, насколько позволяли брюки, собравшиеся вокруг лодыжек.

Генри затопило странное, похожее на собственническое, чувство. Он единственный, кто когда-либо брал Арсена, и других не будет. Он вдруг понял это. Будут только они с Арсеном до самого конца.

Смазав свое древко слюной, он ухватился за стройное бедро Арсена, а другой рукой направил член ко входу в его тело и надавил. Услышав шумный выдох, он настойчиво усилил давление. У Арсена перехватило дыхание, когда головка скользнула внутрь.

Генри впился пальцами в его бедро – желание толкнуться вперед, ворваться по самые яйца в этот тугой жар, просто сводило с ума. И все же он замер, не сводя взгляда с этого эротичного зрелища: ануса, влажно блестящего и непристойно растянутого вокруг его толстого члена. В горле застрял стон. Все внутри скрутило от невыносимой жажды. От напряжения бедра начали мелко подрагивать.

Генри едва не вздохнул от облегчения, когда Арсен под ним пошевелился, давая знак, что готов продолжить. Стиснув зубы от стараний оттянуть подступающую разрядку, Генри двинулся вперед, все еще не спуская глаз со своего члена, медленно погружающегося в Арсена.

– Черт, какой же он большой. – Тот повращал бедрами, втягивая последний дюйм Генри в себя, и застонал, так что звук отдался вибрацией во всем теле. – Как же хорошо.

Большего преуменьшения Генри еще не доводилось слышать.

Он вышел, наслаждаясь трением, а потом поддался инстинкту и ворвался внутрь.

Козлы заскрипели под этим штурмом, и скрип этот смешался со шлепками кожи о кожу и их с Арсеном хриплыми стонами. Тот завел руку за спину и положил на бедро Генри. Еще раз резко толкнувшись вперед, Генри прижался к спине Арсена, обвил рукой его талию и сомкнул пальцы вокруг твердой горячей плоти, обтянутой шелковисто-нежной кожей.

– Да, – прорычал Арсен, подаваясь назад. – Погладь меня. Так… ааа… близко.

Генри почувствовал пульсацию толстой вены под его пальцем за мгновение до того, как горячее семя вырвалось из члена Арсена, заливая его пальцы. Незамедлительный и ослепительный оргазм накрыл его. Он прижался губами к плечу Арсена, чтобы заглушить рвущийся изнутри крик.

Тяжело дыша, он приподнялся, боясь придавить Арсена своим весом, заправил член обратно в брюки и застегнул их непослушными пальцами. Растянувшийся на козлах Арсен дышал так же тяжело, как и Генри. Брюки собрались у лодыжек, из оттраханной задницы стекало мутно-белое семя – выглядел он настоящим олицетворением распутства.

Очень хотелось просто насладиться зрелищем, но вместо этого Генри поправил на Арсене брюки, оперся одной рукой на перекладины, а второй обвил его грудь.

– Я прекрасно могу стоять сам, – проворчал тот.

– Ну конечно. – Генри заставил его выпрямиться. – Минут через пять, – добавил он.

В ответ послышалось невнятное мычание. Губы Генри дрогнули, горло защекотал смех.

На все еще неверных ногах Арсен повернулся в его руках – его тело было вялым и удовлетворенно расслабленным – и нашел рот Генри, втягивая его в медленный влажный поцелуй. А потом положил голову ему на плечо.

– Я люблю тебя, Генри Шоу.

У Генри снова заныло сердце. Зарывшись носом в мягкие пряди волос Арсена, он сделал глубокий вдох. Подумать только – всего час назад он верил, что Арсен хочет оставить его… Все-таки он дурак. Нужно научиться верить в любовь Арсена.

– Я тоже люблю вас, лорд Сомервиль.

Руки на талии Генри сжались крепче, Арсен выпрямился и надменно посмотрел на него.

– А теперь тащи свою задницу в дом, чтобы я тоже мог тобой заняться.

Отличная идея, но… Он покачал головой.

– Здесь твой брат.

Арсен раздраженно закатил глаза. Даже с раскрасневшимися щеками и спущенными штанами он все равно умудрялся оставаться высокомерным лордом до мозга костей.

– Он в гостевом крыле и давно спит. Ты можешь даже кричать – он тебя все равно не услышит.

Генри снова покачал головой.

– Мы не можем. Я не буду. Не стоит рисковать…

– Чем рисковать? Боишься, что в полночь ему вдруг захочется наведаться в мою спальню? Генри, ты ведешь себя…

– Я не веду себя глупо. Я просто стараюсь быть благоразумным. – Он не желал ставить под угрозу репутацию Арсена. Отдаленное поместье и самые преданные слуги – благодаря этому они могли позволить себе роскошь немного расслабиться. Но присутствие гостя лишило их этой роскоши.

Арсен провел рукой по волосам, растрепав аккуратно уложенные пряди. Глубокий вдох эхом отдался в ушах Генри.

– Ну, если ты настаиваешь, я не буду тебя трахать, и мы не будем спать в моей постели. Но… тогда давай хотя бы поспим вместе в твоей? Я до чертиков устал и не высыпался с самого приезда Эммета.

– Не стоило позволять ему так тебя изматывать. – Пусть Эммет и показался Генри неплохим парнем, но сейчас особой любви к тому он не питал. Да, Арсен и так проводил послеполуденное время в кабинете, занимаясь делами, но заставлять его работать от рассвета до темноты – абсолютно непозволительно.

Арсен опустил глаза.

– Это никак не связано с работой, – проворчал он. – Все дело в пустой постели.

И правда, пару раз Арсен упоминал, что хорошо высыпается с тех пор, как они с Генри стали спать вместе. Генри всегда думал, что речь о глубоком сне после сногсшибательного оргазма, но сейчас внутри зашевелилось подозрение. Он внимательно оглядел Арсена. Тот переступил с ноги на ногу. Это такое несвойственное ему, полное неловкости движение все расставило по местам.

– У тебя всегда были проблемы со сном?

Арсен шевельнул плечом и нахмурился, не поднимая глаз от пола.

– Нет, когда я с тобой. – Он говорил так тихо, что Генри едва разобрал слова.

– Надо было сказать.

Арсен коротко и пренебрежительно покачал головой, как будто признаться в подобной слабости для него просто немыслимо.

У Эммета не было причин заходить в спальню Генри. Он ведь уже в постели и уедет еще до рассвета. Решив, что риск сократился практически до нуля, он ответил:

– Хорошо, можешь спать со мной.

– Спасибо. – Арсен выдохнул, и напряжение оставило его тело. Он поднял голову и поймал взгляд Генри. – Ты же понимаешь, что мой член окажется в тебе, как только карета Эммета отъедет от парадного входа?

Генри не сдержался и усмехнулся.

– Ни капли в этом не сомневаюсь. – Накрыв рукой затылок Арсена, он притянул того для еще одного жаркого поцелуя. – А сейчас пошли спать.

Несколькими минутами позже Генри наклонился и задул свечу на прикроватном столике, погружая комнату во тьму. Он перекатился и прижался к боку Арсена. Промычав «Спокойной ночи», тот закинул руку Генри на спину, и через несколько секунд единственными звуками в спальне были его тихое сопение и потрескивание огня в камине. Генри улыбнулся, чувствуя, как погружается в сон. Вот оно его место – рядом с мужчиной, которого он любит.

КОНЕЦ

Переводы сайта


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю