Текст книги "Феномен (СИ)"
Автор книги: Ава Хоуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 15
– Я хочу, чтобы ты уважал меня. – Уважаю. А ты меня? – Уважаю, если меня уважаешь.
(с) «Как отделаться от парня за 10 дней»
Лу.
Идет третий час тренировки, мы с Итаном отрабатываем фордер с винтом. Получается не очень. Я падаю, встаю и снова падаю. И так несколько раз подряд.
Команда отрабатывает групповые станты. И все они на взводе. Так что, большая половина флайеров тоже летит вниз.
Я их не виню.
До отборочных остается около трех недель, а мы до сих пор не подали заявку в надежде, что наши флайеры снова войдут в строй, и мы сможем заявиться полным составом. Сроки поджимают. Программа сырая.
– Соберись, Хоббит, – недовольным тоном произносит Дылда, опуская меня на покрытие и прерывая поток моих мыслей.
– Я собрана.
– Я заметил.
– Слушай, следи лучше за собой.
Вскидывает бровь.
– Я и слежу. Из нас двоих я единственный, кто собран.
– Ну, конечно.
– Конечно. Я делаю все идеально.
– Ой, мистер совершенство, вы бицепсы свои утром не забыли расцеловать?
– Итак, ребята, у меня для вас плохие новости, – прерывает нашу перепалку тренер, хлопнув в ладони.
Все чирлидеры окружают Нору, переглядываясь. Тренер шумно выдыхает, а затем выдает то, что разбивает мое сердце на множество мелких осколков, которые никогда не смогут склеиться вновь:
– Нас лишают финансирования на грядущем чемпионате.
Мои брови уползают с лица.
– В каком смысле?
– В прямом, Лукреция. Атлетический департамент университета отказывается финансировать вашу поездку на чемпионат.
– А что насчет регбистов?
– Регбисты неприкосновенные. Мы – единственный вуз, который дает стипендию по регби.
Фыркаю.
– Мы многократные чемпионы страны! А регбисты после ухода Итана вообще постоянно проигрывают и ошиваются в самом конце турнирной таблицы! – визжу я.
Смотрю на Итана и вижу, как он вскидывает бровь. Он что, думает, что я не разбираюсь в регби? Это было бы странно, учитывая, что я болельщица сборной нашего университета.
– Лу, я все это прекрасно понимаю, – тяжело вздыхает Нора. – Но я бессильна. На матчи регбистов приходит множество студентов и зрителей, трибуны всегда забиты, поэтому их поездки окупаются.
– Ну, конечно, – закатываю глаза. – А то, что мы поддерживаем их во время игр, и многие болельщики и зрители приходят поддержать и нас, это все шутка для департамента?
– Если мы выйдем на чемпионат страны, то мне будет с чем идти к Дэвидсону, но пока я бессильна.
– И как мы выйдем на чемпионат страны, если у нас нет средств, чтобы поехать на отборочные? – интересуется наш капитан Макс.
– Значит, их нужно где-то найти. Заработать, продать органы, привлечь спонсора. – Нора пожимает плечами.
Я издаю стон отчаяния и возвращаю свой взгляд к команде.
Эта команда для меня как семья.
Белла Свон сказала: отдать жизнь за любимого человека – не худшая смерть. И я очень люблю каждого члена своей команды всем сердцем и душой, но все-таки не готова отдать за них свои органы.
Мне двадцать один. Я не могу умереть, пока не сделаю каприоль с винтом, не побываю на Мачу-Пикчу и не обниму Тейлор Свифт! Значит, остаются два варианта: заработать деньги, что практически невозможно, учитывая необходимую сумму, и привлечь спонсора. Пока будем искать спонсора, будем зарабатывать деньги. Вижу только такой выход из сложившейся ситуации.
Остаток тренировки проходит просто ужасно. Каждый из нас расстроен из-за полученной информации. Никакого желания тренироваться нет. Хочется просто лечь на мат, свернуться калачиком и поплакать. Чувство досады даже сильнее злости на Вуди, который в эту самую минуту обнимается в углу со своей новой девушкой. Меня от них тошнит. От всего тошнит. Я чувствую себя просто ужасно.
Вылетаю из тренажерного зала со скоростью звука, даже не потрудившись переодеться или принять душ. Сажусь на асфальт у входа в спортивный комплекс и прислоняюсь спиной к стене позади. Сильный ветер развевает мои выбившиеся из хвоста волосы, и по рукам пробегают сотни мурашек от холода. Еще пару дней назад найди я волшебную лампу с Джином, я бы загадала, чтобы у меня был нейрализатор, и я могла бы стирать себе память, чтобы пересмотреть любимые фильмы, но теперь он был бы нужен мне лишь для того, чтобы стереть из своей памяти всю свою жизнь. Хотя не уверена, что это бы мне помогло. Героиня «Клятвы» забыла большую часть своей жизни, но все-равно в точности повторила каждое свое действие, даже не осознавая этого.
Так что, я тоже безнадежна.
Моя жизнь – полнейшее дерьмо.
И никакой нейрализатор уже меня не спасет.
Хотя нет, жизнь была просто дерьмом, а вот теперь, когда рядом со мной уселся Дылда, она определенно стала самым полнейшим видом дерьма.
Какого черта он приперся?
– Если ты хочешь, чтобы у нас все получилось, ты должна взять себя в руки, – начинает он.
– Ты что, из этих? Ну, которые марафоны самопознания проходят у шарлатанов?
Итан закатывает глаза.
– Лукреция, видит Бог, я едва сдерживаюсь, чтобы не бросить все это к чертовой матери.
– Так брось. – Пожимаю плечами. – Я что, заставляю тебя здесь со мной нянчиться?
– Можно сказать и так.
Вскидываю бровь.
– Да пошел ты.
– Я никуда не пойду без тебя.
– Почему нет? Тебе меня жаль, Итан? – вопрос срывается с моих губ раньше, чем я осознаю это.
Итан резко поворачивается ко мне, вскинув свои густые русые брови.
– Жаль?
Отвожу взгляд, но затем все-таки снова смотрю на Мура. Наши глаза встречаются, и Итан, шумно выдохнув, произносит:
– Лукреция, иногда меня просто поражает, сколько херни сидит в твоей голове.
Избегаю его пронзительного взгляда, оглушенная своим громким стуком сердца.
– На твоих глазах меня бросил парень, затем он разослал мои… – запинаюсь и делай короткий вдох. – Мои нюдсы, хоть и без лица, но… но ведь все знают о надписи «феномен» у меня на ребре, так что теперь все студенты в курсе..
– В курсе чего, Лукреция? Того, что ты занималась сексом с парнем, с которым была в отношениях на протяжении трех лет? За эти дни хоть один человек как-то косо посмотрел на тебя или что-то тебе сказал? Может быть, кто-то из парней начал над тобой издеваться?
– Нет. Ничего такого, – шепчу я.
– Всем плевать. Каждый студент УЮ, ну, за исключением этой группировки Слизерина во главе со Стейси, уважает тебя. И поверь мне, все уже забыли об этом.
Удивившись словам Итана, поднимаю взгляд и пытаюсь понять, правда ли ему все-равно. Не понимаю, почему меня вообще волнует его мнение по сложившейся ситуации. Облизываю губы и пытаюсь понять, по какой причине он вдруг пришел приободрить меня.
– Если дело не в жалости, тогда зачем ты здесь? – наконец спрашиваю я.
Он хмурится.
– Потому что я ненавижу проигрывать. Мы обязаны показать на этом чемпионате, что мы чего-то стоим.
– Господь Всемогущий! Ты с этими дебильными мотивационными речами похож на Шона из «Шаг вперед 4».
Итан шумно выдыхает и прислоняется головой к стене.
– Я понятия не имею, кто это.
– Это лидер танцевальной группы.
– Приятно, что ты считаешь меня лидером.
Закатываю глаза.
– Я лишь сказала, что ты говоришь каким-то странными фразочками героев кинофильмов.
– Ладно, а ты – вылитая Дженис из «Друзей».
– Ты же пошутил, да?!
– Нет. Каждую тренировку я мечтаю улететь в Йемен[1].
Толкаю его в плечо и начинаю смеяться.
– У меня не такой противный голос.
– Возможно. Но вы все-равно похожи.
– А ты Сквидвард.
Дылда запрокидывает голову и начинает звонко смеяться.
– Даже отрицать не буду, – сквозь смех произносит он. – Сходство поразительно.
Я присоединюсь к нему и начинаю хохотать.
– Так почему ты здесь сидишь? – спрашивает он, когда мы оба перестаем смеяться.
– Потому что мы лишились финансирования из-за меня. Это ведь я упала на дне открытых дверей.
Итан молчит.
– Серьезно? Даже не подбодришь меня?
– Нет. А должен?
Шумно выдыхаю и мотаю головой в стороны.
– Какой же ты кретин.
– Я не кретин, а реалист. Не думаю, что лишение финансирования связано с твоим падением, но ты определенно виновата в том, что мы завалили стант. Почему ты не выпрямила корпус, Лукреция?
Тяжело вздыхаю и закрываю глаза, вспоминая свой пятничный позор. Первые несколько стантов мы выполнили неплохо. А когда подошли к самому сложному, то я не смогла удержаться и просто свалилась вниз, завалив корпус. Хорошо, что у Итана оказалась отличная реакция, и он меня поймал.
Должна признать, что Мур спас мне жизнь. Упасть с такой высоты головой вниз, ведь я стояла на одной руке вверх ногами, – это слишком опасно. И не поймай он меня, я могла бы сломаться.
– Я… отвлеклась.
– Лу, когда ты находишься на высоте двух метров, ни в коем случае нельзя отвлекаться. А если бы я тебя не поймал?
– Но ты ведь поймал.
– Да. Я классный, – ухмыляется он.
Я закатываю глаза, пока Итан, к моему большому удивлению, подносит к своим губам напряженный бицепс и целует его. Открываю рот, а Итан лишь смеется:
– Что? Ты ведь напомнила мне еще перед тем, как Нора огорошила нас этой новостью.
Снова закатываю глаза и усмехаюсь. Итан поднимается на ноги и протягивает мне ладонь.
– Пойдем.
– Куда?
– У меня есть идея, – подмигивает он и ведет меня к Максу.
[1] Чендлер улетел в Йемен от Дженис.
Глава 16
– ЧЕРТ! Не может быть!
Тебя словно отфотошопили!
(с) «Эта дурацкая любовь»
Лу.
– Мойка машин? Он издевается над нами? – недовольно восклицаю я, ходя из стороны в сторону.
– А что? – интересуется Элис. – По-моему, отличная идея. Твой Итан – гений.
– Он не мой! – воплю я, теряя самоконтроль.
– Ладно, не твой Итан – гений. Отец Макса как раз владеет автомойкой, так что Итан переговорил с ним, и тот дал разрешение забирать всю выручку себе. Будем мыть машины после учебы по очереди.
– Но ведь нам нужно тренироваться!
– Лу, послушай, никаких соревнований не будет, если мы не сможем найти деньги. Так что, вариантов у нас особо нет.
Закрываю глаза и удручено вздыхаю.
Жизнь боль.
Поправляю короткую юбку, завязываю фиолетовой лентой волосы в низкий хвост, смотрюсь еще раз в зеркало и выхожу следом за Элис из раздевалки с целой стопкой плакатов, которые мы собираемся развесить по территории кампуса. Элис направляется в сторону стадиона, чтобы привлечь фанатов регби, а я беру на себя другое здание.
Яркие лучи солнца, проглядывающие сквозь кудрявые белые облака, отражаются от фиолетовых страз на моем топе и бросают красочные блики на асфальт. Теплый ветер качает верхушки деревьев, шелестя их листьями, пока я, вставив наушники в уши и включив ZAYN, Taylor Swift – I Don’t Wanna Live Forever, направляюсь к главному зданию университета, дорога до которого занимает у меня не больше пяти минут.
Сейчас разгар учебного дня, и зеленая лужайка перед зданием университета переполнена студентами. Все они оборачиваются, когда видят меня, и провожают взглядом: кто-то с восхищением, кто-то с завистью, а кто-то с презрением. Быть чирлидером – это почетно, но не каждый это понимает. Для кого-то мы просто пустоголовые девчонки в юбках, машущие ногами на поле. Для кого-то – зазвездившиеся стервы, потому что не приняли на кастинге к себе в команду. А для кого-то – элита, которой поклоняются и на которую хотят быть похожими.
Для меня чирлидинг – это спорт, но никак не способ стать популярной. Я знаю, сколько раз мне пришлось упасть, и как много усилий я приложила для того, чтобы снова встать с гордо поднятой головой. Я не считаю, что все вокруг должны мне поклоняться просто потому, что на мне форма чирлидера. Но я считаю, что меня должны уважать за то, сколько сил я вложила в свой путь становления лучшим флайером штата. И унижать себя и свою команду я не позволю. Атлетический департамент не имел никакого права лишать нас финансирования. Мы ничем не хуже других сборных университета.
Подхожу к доске объявлений и прикрепляю плакат, который за несколько минут нарисовала Мэри. Наконец-то пригодилось то, что моя лучшая подруга учится на графическом дизайне. Отец Макса согласился дать всем студентам УЮ скидку в размере 30 %, и сказал, что готов эти 30 % выложить нам из своего кармана вдобавок к тому, что мы заработаем. Классный мужик.
Затем раздаю пару плакатов проходящим мимо парням, которые пристально смотрят на мои длинные ноги, выглядывающие из-под короткой юбки.
Да, я не вышла ростом. Мой рост всего сто пятьдесят три сантиметра, а еще у меня довольно маленькая грудь, но зато у меня чертовски длинные ноги и отличная упругая задница. И эта юбка просто идеально подчеркивает мои достоинства.
Пятнадцать минут спустя я встречаюсь с Элис, и мы вместе двигаем в сторону мойки, где уже собралась часть «Ягуаров». Мы разбились на группы, чтобы не торчать здесь сутки напролет, ведь у каждого из нас есть учеба, у кого-то работа, да и вообще кто по собственной воле захочет проводить все свое свободное время за мытьем машин?
Ну разве что тот, кому нечем заняться. Например, Итан.
Мы уже выяснили, что все, чем он занимается целыми днями – брюзжит, сидя дома и кидая дротики в фотографии всех, кого ненавидит.
Сейчас он стоит здесь. Разговаривает с Максом. Ну, точнее говорит Макс, а Итан просто кивает. Ага, дождешься от этого Сквидварда разговорчиков.
– Привет, Лу, – произносит Макс, когда мы с Элис подходим ближе.
– Привет, спасибо твоему отцу за все это, – обвожу рукой мойку.
– Да ладно, брось, он сделает все для «Ягуаров». Проспонсировать полностью поездку он не в состоянии, но хотя бы так.
Улыбаюсь.
– Еще раз спасибо. Уже есть желающие?
– Уже двадцать машин в очереди.
Вскидываю бровь.
– Шутишь? – вскидывает бровь Элис.
– Нет, – широко улыбнувшись, отвечает Макс.
– Леди, я слышал, что тут сексуальные чирлидерши моют машины. – Из спортивного «Ламборгини» выходит Сантос и подходит к нам.
Элис тут же прикусывает губу и начинает хихикать. Удивленно смотрю на подругу, и та тут же становится серьезной. Неужели Элис и в самом деле нравится этот парень? Уму непостижимо.
Мне всегда было интересно, с какими парнем решит связать судьбу Эл. Она хороша собой, умна и обладает сильным характером. Так что, ей нужен парень, который будет готов бросить ей вызов. Иначе она умрет от скуки. Но Сантос? Серьезно?
– А почему вы не в бикини? – интересуется Деймон.
– Погоди секунду, дружище, и я надену что-нибудь из Виктории Сикрет ради тебя, – усмехается Макс, толкнув в плечо Деймона.
Сантос тоже издает смешок.
– Извини, Максимильан, но единственный человек в бикини от Виктории Сикрет, который меня интересует, – это Итан. Правда, сладкий?
Итан закатывает глаза под громкий смех Макса.
– Да ладно тебе, И, признай, что затеял все это с мойкой, чтобы покрасоваться в новом купальнике.
– Ты меня раскусил, – сухо отвечает Мур, пока все мы прыскаем со смеху.
– Милый, жду не дождусь, когда ты помоешь моего скакуна, – поигрывая бровями, произносит Деймон. – Я о своем автомобиле, а вы о чем подумали, извращенцы?
Макс хлопает друга по плечу, и они, обмениваясь похабными шутками, вместе с Элис идут к «Ламборгини» Деймона, на которую уже успели нанести слой пены.
– Не думала, что ты придешь, – начинаю я, повернувшись к Итану.
– Это была моя идея, если ты вдруг забыла.
– Я не забыла. Но зачем тебе это? Ты ведь явно не в восторге от статуса чирлидера.
– Я ваш тренер, Лукреция.
Цокаю.
– Ты говоришь об этом тысячу раз в день.
– Это вряд ли. Я за день в целом столько слов не произношу.
Улыбаюсь.
– Так ты останешься?
Кивает.
– И что, прям машины будешь мыть?
Итан вскидывает бровь.
– А что, я, по-твоему, не в состоянии машину помыть?
– Просто не думала, что ты и в самом деле решишь помочь команде.
– Давай поспорим?
– Поспорим?
– Да. Тот, кто заработает больше, загадывает желание тому, кто заработал меньше. Столько желаний, во сколько раз заработал больше.
– Любых желаний?
– Да.
– И сексуальных?
Облизывает губы.
– И сексуальных.
– Но я не считаю тебя сексуальным, так что даже не мечтай, что загадаю тебе что-то в подобном ключе.
– Не считаешь меня сексуальным? Правда? – Итан вскидывает бровь.
Складываю руки на груди и пристально изучаю его беспристрастное лицо. Неожиданно Мур снимает гимнастическую футболку и остается лишь в низко-посаженных на бедрах шортах.
ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ.
Его тело будто ненастоящее.
Это какой-то компьютерный глюк.
Господи.
Смотрели сериал с Робби Амеллом «Перезагрузка»? Там за деньги можно купить себе все, что угодно. Так вот, думаю, что этот парень – просто компьютерный персонаж, купивший себе идеальное тело.
Я не шучу.
Это словно ожившая фантазия любой женщины.
Скульптурные кубики пресса, идеальные, хорошо прокаченные косые, и просто потрясающая рельефная грудь.
У меня во рту сейчас так много слюней, что удивляюсь, как я до сих пор не захлебнулась ими.
– Лукреция, – зовет меня Итан, и я наконец тяжело сглатываю и поднимаю глаза на его лицо.
– Да? – часто моргаю я, пытаясь нормализовать дыхание.
– Ты не ответила на мой вопрос.
Какой, к черту, вопрос? Как разговаривать вообще, когда рядом ТАКОЕ?
– Так мы договорились? – спрашивает Итан с широкой улыбкой на губах.
– Тебе меня не победить, – усмехаюсь я, но смешок получается скорее истерическим, ведь победить это совершенство невозможно.
С пару десятков вымытых машин спустя я наконец решаю взять передышку. Не ожидала, что поддержать нашу команду приедет так много людей. Они верят в «Ягуаров», и эта вера бесценна. Краем глаза вижу подъехавший «Порше» бывшего и резко разворачиваюсь на пятках на сто восемьдесят градусов. Пол оказывается слишком скользким, и я чувствую, как лечу вниз, размахивая при этом руками.
Ну, а дальше все происходит, как в любовных фильмах. Красивый полуобнаженный парень ловит такую неуклюжую меня, прижимая к своей мокрой груди. И все было бы чертовски романтично, если бы этим парнем не был этот брюзга Сквидвард. Потому что вместо того, чтобы чувствовать себя Эммой Стоун в Ла-Ла-Ленде, я сейчас чувствую себя Спанч Бобом.
– Ой, – пищу я, упираясь ладонями в скользкое тело Итана.
Мур ставит меня на ноги, придерживая за талию. Мой взгляд проходится по его потрясающему телу, провожая небольшие капли воды, стекающие вниз вдоль рассыпавшихся по его прессу родинок, к линии низко-сидящих шортов.
Господь всемогущий!
– Лукреция, – зовет меня Итан, и я тут же вскидываю голову, испуганно на него смотря. – Может, уберешь уже руки?
С быстро колотящимся сердцем резко убираю ладонь и отпрыгиваю от него. Затем молча пячусь назад, врезаюсь в столб, – потрясающе, – разворачиваюсь и плетусь подальше от этого сексуального парня.
Что за чертовщина?
Глава 17
– Как дела?
– Отлично. А у тебя?
– Не очень. Мне нравится одна девушка, а я ей нет.
(с) «Сдохни, Джон Такер»
Итан.
– Ты проиграла, – широко улыбнувшись, восклицаю я.
– Это была нечестная борьба. Ты снял футболку!
– Кто мешал тебе снять свою?
– Я ведь не могла показать всем свои сиськи!
– Почему нет?
Лукреция резко останавливается и открывает рот от удивления.
– Ты же не серьезно, да?
Я начинаю хохотать, и Хоббит толкает меня в плечо.
– Готова услышать мое желание?
– Итан, Богом клянусь, если ты попросишь сделать тебе минет, то я покончу с собой.
Вскидываю бровь.
– Покончишь с собой из-за осознания того, что вместо моего идеального члена столько лет развлекалась с крохотулькой своего Дятла?
Лукреция закатывает глаза.
– Господь Всемогущий, давай уже покончим с этим. Говори свое желание.
– Три желания.
– Я тебе что, золотая рыбка?
Улыбаюсь.
– Я заработал полторы тысячи долларов, а ты только пятьсот.
Она закатывает глаза и цокает.
– Я не буду этого комментировать. Борьба была нечестной!
Издаю смешок и начинаю поигрывать грудными мышцами.
– Господи, верните мне молчаливого буку Итана.
– Секси буку Итана, – улыбаюсь я.
Лукреция снова закатывает глаза.
– Давай уже покончим с этим, говори свои три желания.
– Первое: ты будешь бегать со мной каждое утро.
– Бегать?
– Бегать.
– С тобой?
– Со мной. Я ведь так и сказал. Ты плохо слышишь?
– Я просто удивлена. Думала, что ты загадаешь что-то другое.
– Да, ты хотела, чтобы это был минет, ты уже упомянула.
– Я не хотела, чтобы это был минет!
– Мне хочется тебе верить, но ты уже во второй раз говоришь о минете, так что нотка сомнений все-таки появляется в моем подсознании.
Лукреция в очередной раз закатывает глаза.
– Господи, давай уже следующее желание.
– Я хочу, чтобы на каждую тренировку ты надевала мою футболку.
– Надеюсь, чистую, а не после тренировки?
Прыскаю со смеху.
– Ты серьезно решила, что я заставлю тебя носить мою потную футболку после тренировки??
– Кто тебя знает.
Усмехаюсь.
– Чистую. И ты будешь надевать ее каждую тренировку до чемпионата. Ты согласна?
– Я должна тебе три желания. Так что, я сдержу слово.
– Ладно. Третье желание я скажу тебе позже. Заеду за тобой завтра в 5.
– В 5 утра?
– Да. – Я усмехаюсь и надеваю футболку, а затем разворачиваюсь и направляюсь к машине.
– Постой! – кричит мне вслед Лукреция.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь.
– Что значит ты за мной заедешь? Это же пробежка!
Улыбаюсь.
– Я бегаю в особенном месте, Хоббит! Будь готова к 5! – кричу я, не разворачиваясь, и направляюсь к припаркованному «Рэнжу», у которого ошивается Деймон.
– Мы с парнями собираемся поужинать в баре, – начинает он. – Ты с нами?
– Ни за что.
– Чувак, ты же знаешь, что никто не критикует тебя за то, что ты теперь пляшешь с помпонами по полю?
Закатываю глаза.
– Нет, мы, конечно же, ржем над этим, но не критикуем. Знаешь, после «Зажги этим летом» я вообще подумал, что тоже завяжу с регби и подамся в чирлидеры. Как думаешь, существуют ли такие лагеря для болельщиц? Я бы не отказался позажигать с сексуальной тренершой, – поигрывая бровями, заявляет придурок. – Кстати, я нахожу твою маму дико сексуальной, ты бы хотел, чтобы я стал твоим отчимом?
Кидаю на него разгневанный взгляд, а придурок начинает ржать.
– Успокойся, это была проверка, слушаешь ты меня или нет. У меня такое ощущение, что Алек ударил тебя не по колену, повредив кресты, а по голове, нарушив работу центральной системы и добравшись до центра Брока.
Святой Иисус. В голове не укладывается, что этот дебил учится на спортивного реабилитолога. Хотя, я должен радоваться, что не на психиатра. Ведь если бы он решил лечить душевно больных людей, то он потерял бы всех своих клиентов в первый же день терапии. Они бы просто кончали с собой после его речей, длиною с гребаный USS Энтерпрайз.
– Дей, как ты относишься к экстрасенсам?
– Если это она, и она сексуальная, то восхитительно.
– Огонь. Давай сходим на сеанс?
– Вместе?
Хмурюсь.
– Ну да.
Придурок начинает поигрывать бровями.
– Праведника Итана Мура потянуло на мжм?
Святое дерьмо!
А я ведь всего лишь хотел узнать, когда он умрет. Но мне уже не нужен экстрасенс, потому что я прям сейчас готов придушить его собственными руками.
– Да ладно, братишка, расслабься. Я понимаю, что ты пока не готов к мжм, учитывая твое длительное воздержание, всю работу буду выполнять с малышкой я. Так что, чтобы не вгонять тебя в депрессию после того, как ты кончишь через минуту, я, пожалуй, откажусь от твоего предложения.
Пресвятая Мария Матерь Божья!
– Эй, Итан! Здорово, мужик! – кричит Джоуи О’Конор, направляясь к нам.
Помимо того, что Джоуи – фланкер[1] «Ягуаров», который отвечает за функцию захвата мяча у противника, он еще и самый добрый парень, которого я когда-либо встречал. Вне зависимости того, какая на улице погода, съел ли его домашний кот рыбок в аквариуме, заразился ли он гонореей от бывшей подружки, Джоуи всегда поднимает командный дух. На поле он движется, как самый быстрый снаряд, который практически невозможно остановить в силу его скорости и ловкости.
Джоуи подходит вплотную, обнимает меня, похлопав по спине, а затем произносит:
– Ты совсем пропал, И. Какого хрена, кэп?
Пожимаю плечами, не чувствуя ни капли вины за это.
– Дела, мужик, – коротко отвечаю я.
Я был хорошим капитаном, которого уважали все члены команды. Да, я никогда не был дохрена общительным и не пытался завести друзей, но для своей команды я всегда выкладывался на полную.
После случившегося год назад мне совершенно не хочется, чтобы половину ужина я слушал про их жалость. Так произошло, да. Я просрал свою карьеру, я чирлидер, я лох. Но не надо меня жалеть. Я заслужил все, что произошло. И этой жалости в глазах товарищей по команде я предпочту одиночество.
– Вообще-то, это было даже обидно, Джоуи, ведь кэп – это я, – разводит в стороны руками Дэймон.
Мы с Джоуи закатываем глаза, пока над нами громыхает голос лока[2]:
– Сантос, из тебя такой же кэп, как из моего члена..
– Фу, Пол, ты сейчас серьезно хотел сравнить меня и своего дружка? – морщится Дэймон.
Пол усмехается и подходит ко мне, чтобы стукнуть по плечу:
– Здорово, Итан. Ты с нами в бар?
Бросаю беглый взгляд на широкоплечего амбала ростом с меня и отрицательно киваю.
– Да ладно тебе, Итан. Мы уже больше года не зависали вместе.
Понимаю, что сопротивляться бесполезно, и начинаю молиться, чтобы на нас сейчас упал метеорит, земля под ногами провалилась, ну, или хотя бы бар, в который мы собираемся, сгорел. Меня устроит любой из вариантов.
Десять минут спустя мы оказываемся у входа в «У Рори», бара, находящегося в шаговой доступности от студгородка. На часах девять вечера, и обычно в Солт-Лейк-Сити не найти открытых баров в столько позднее время. Но студентам УЮ везет, «У Рори» работает аж до десяти. Тесное помещение кишит людьми. Из колонок звучит Arrows – I Love Rock N Roll, под нее прямо на барной стойке танцует какая-то блондинка в ковбойских сапогах и коротких шортах. Вопиющее пренебрежение санитарными нормами, ведь мы здесь едим. Лу сейчас закатила бы глаза и сказала, что я брюзга.
Почему я вообще о ней думаю?
Господи.
Хочется стукнуться головой об эту самую барную стойку, но приходится сдерживаться. Заказываю воду, пытаясь абстрагироваться от того, о чем болтают парни, но ничего не выходит:
– Иисус меня любит, – произносит Дей.
– С чего ты взял?
– Он даровал мне утренний стояк.
– Дей, ты же спортивный реабилитолог. Неужели ты не в курсе, как работает эрекция?
– Я-то в курсе. И всем своим подружкам я тоже продемонстрировал. Наглядно.
– Рад за тебя.
– Взгляни на эту рыженькую с большими зелеными глазами.
Даже не поворачиваюсь в сторону девушки.
– А, дерьмо, у нее есть парень. А ты не готов к мжм, как мы уже выяснили.
Закатываю глаза.
– Что насчет брюнетки в конце барной стойки? Попивает «Секс на пляже». У тебя дома как раз постельное белье песочного цвета, а в ванной, если не ошибаюсь, освежитель с запахом морского бриза. Хотя нет, она какая-то грустная. Еще разрыдается после секса. И ты тоже, учитывая то, как быстро ты кончишь.
Святой Иисус!
– Деймон, меня не интересуют девчонки в этом баре.
– Как тебе та блондинка в углу? – продолжает идиот. – В розовом топе, из которого буфера вываливаются.
Закатываю глаза.
– Не в моем вкусе.
– Мужик, ты давно зрение проверял? Да она же шикардос.
Господи. За что?
– Ух, забудь про нее, она только что подмигнула мне и пошла в сторону подсобок. Я сейчас вернусь.
Придурок широко улыбается и спрыгивает с барного стула.
Господь милостив ко мне сегодня!
Или не очень…
Проводив взглядом друга, цепляюсь за знакомое лицо и широко распахиваю от удивления глаза.
Аманда.
Она сидит на темно-коричневом кожаном диванчике в углу, ее длинные светлые волосы распущены и спадают локонами по груди, на ее плече – рука сидящего рядом с ней смазливого блондина, и даже отсюда мне слышен ее звонкий смех. Аманда словно ощущает на себе мой взгляд, потому что резко перестает смеяться и находит взглядом своих ярко-зеленых глаз мои. Она замирает, а я отворачиваюсь и спрыгиваю со стула.
Выхожу за дверь и, оказавшись на улице, ощущаю каждой клеточкой кожи холодный воздух. Вот только меня всего колотит. Внутри меня словно жгут костер.
Я не видел ее больше года. С того момента, как она огорошила меня новостью. Я просто не мог больше ее видеть. И слышать. Я хотел забыть о ней, как о кошмаре.
Быстрыми шагами направляюсь в сторону парковки, как резко останавливаюсь, услышав за спиной такой родной голос.
– Итан, – тихо зовет меня Аманда.
Через мгновение чья-то хрупкая рука касается моего плеча. Я сжимаю руки в кулаки и зажмуриваю глаза.
Сердце безудержно грохочет в груди.
Бам. Бам.
Сердцебиение пульсом отдается в висках, оглушая меня.
Шумно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки.
– Итан, – снова шепчет она, и я распахиваю глаза.
Она стоит прямо передо мной. Такая же хрупкая, красивая и прекрасная. Ее фарфоровая кожа сияет в свете фонаря, а глаза блестят от выступивших на них слез. Она похожа на ангела. Вот только за этим обликом прячется сущий дьявол, который сжег все, что мы строили на протяжении трех лет.
– Привет, – тихо говорит она, когда наши взгляды встречаются.
– Зачем ты здесь? – перехожу сразу к делу я.
– Нейтон, мой новый парень, он учится в университете Юты, – прикусывая губы, говорит она.
– Рад за вас. Мне нужно идти, – скидываю ее руку со своего плеча и делаю шаг в сторону.
– Итан, – снова зовет меня Аманда. – Постой. Я… Я сожалею, что все так вышло.
Будто бы мне стало легче от ее сожалений. Мотаю головой в стороны и, развернувшись к ней спиной, направляюсь к автомобилю.
[1] Фланкер – позиция последнего ряда схватки в регби.[2] Лок – форвард второй линии атаки в регби.
