Текст книги "Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя (СИ)"
Автор книги: Ася Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Глава 14
Евсей
Доставку сестры делаю быстро. Закидываю на плечо и в дом заношу. Мелкая вредина шипит на меня. Обещает расплату вдогонку. Угу, спешу-бегу бояться.
Захлопываю дверь и мчусь до машины, там пришлось оставить вторую беду на мою голову. До дома Лизы ехать дальше. И я бы не выдержал дольше ополчившихся фурий. Поодиночке они тише в два раза орут.
– Я и на такси могла поехать, – не выдерживает та, что собиралась со мной не разговаривать.
– Конечно, доехала бы. Только куда и с кем… – бурчу сквозь зубы, пытаясь переключиться на дорогу.
– Сомов, почему тебя это касается? Вот каким боком? – замолкать она вообще не собирается. – Только не говори, что тебя просили привезти меня родители. Ты просто мне мстишь, как обычно!
И что тогда говорить?
Меня реально попросила ее мама привезти. Сейчас признаюсь – новые разборки получу.
– Да, малявка. Запиши это в список ответок. Будешь на меня наговаривать всяким белобрысым – и не то устрою.
– Ой-ой, правда же. Псих ты!
– От буйной заразы слышу!
Ну я тоже с ней не могу себя сдерживать. И никакой я не псих, просто нервный немного.
Это она все, Лизка! Что-то такое делает, отчего у меня башню сносит. Будет смотреть смущенно, поднимая свое красивое личико, миленько улыбаться. И при этом я вдруг оказываюсь если не туалетным маньяком, так у ног ее валяюсь, судя по выдумкам оборзевшей хитрюги.
И не только с враньем нервирует. Разве я раньше бесился, глядя, как с девушкой кто-то танцует? Да мне пофиг вообще. Но ботана я мысленно выкидывал из клуба за шкирку. Дубасил его палками по рукам, которые к ней липли, обвивали. Только мало им, голубкам, еще и среди ночи куда-то собирались.
Сейчас в голове проясняется, и думаю, что, может, Лизка дразнила меня? Ей же наврать, как банан слопать. А белобрысый ей просто поддакивал. Но тогда мне нормально не думалось. Тогда во мне ярость на части рвалась.
– Сама дойду, – Лиза вылетает из машины, когда я останавливаюсь.
Несется к подъезду.
Смотрю на заднее сиденье и выжидаю со счетом до десяти.
Затем беру ее забытую сумку и поднимаюсь. Никогда сбегать без следов от меня не умела.
– И чего стоим? Знала, что я приду? – подхожу к ее двери и верчу сумочку на расстоянии.
– Мог и не приходить. Потом бы забрала, – малявка подводит глаза к потолку, включая сильную обиженность.
– Ладно, тогда мы с сумкой уходим, – делаю вид, что к лифту собрался.
Сзади быстрый топот меня догоняет.
– Раз принес, то пусть. У меня же телефон там, ключ и много полезного. Евсей, отдай, а то зачем ты поднимался? – и руки тянет отобрать.
Ее вопросы и раньше меня сбивали с толку. В последнее время бьют прямо по носу.
– Уж точно не бегать за тобой, малявка.
– Чего хочешь? – вонзает в меня внимательный взгляд.
Есть кое-что…
– Верну, если признаешься, что бесилась, когда я с Евой танцевал. Наедине хоть не ври! Ты следишь ведь за мной?
Пусть я сам себя не пойму, раздраконила зараза, прилипая к очкастому чудику.
Но и она же, она глаз с нашей пары почти не сводила. Даже в полутьме зала я видел, как Лиза нервно кусала губы.
– Представь себе, бесилась, – недовольно хмыкает. – Только не потому, что твою шею чуть не оторвали когти рыбины. Меня волновало мое участие в конкурсе. И думала я о том, что не смогу из-за нее пройти в команду. Не о тебе, великий царь!
– А под столом ты тоже о ней думала? – подлавливаю врунью.
– Везде и повсюду. Вижу тебя и сразу вспоминаю твоих рыбин. Доволен?
Лиза резко дергает головой, отчего ее распущенные волосы подлетают, открывая вид на шею слева. В подъезде яркий свет, не то что в клубе под неонами.
– Что смешного сказала? Сомов, ты не понял меня? – еще больше веселит, как она возмущается. Даже на носочки встала, чтоб лучше рассмотреть, что я скрываю.
– Ничего-ничего. Обо мне тебе тоже подумать придется, хотя не заставляю. Просто забей, да и все, конкурс важнее. Ходи и дальше такой, – машу на нее, мол, безнадежно все это.
– Ты так говоришь, будто со мной что-то не так, – малявка тянет настороженно, видимо, почуяла неладное.
– Ерунда, забудь. На вот даже сумку без всяких условий. Просто себе иди и радуйся моей доброте.
Малявка на моих глазах из горделивой девчонки превращается в испуганную загнанную лань.
– Сомов, ты мне яд подкинул?
Нормальная она?
Взяла и повторила мои мысли, я так тоже иногда беспокоюсь о себе рядом с ней.
– Говорю, дуй в квартиру. Топай подальше.
Держу ее – брыкается.
Гоню – и с места не сойдет.
– Хотя бы скажи, я в чем-то испачкалась? Тушь потекла?
На все ей качаю головой, что нет.
– У тебя там все зашибись. Особенно метка. – И снова срываюсь на смех.
– Не уходи пока, мне надо проверить, что не так со мной, – ворчит и лезет в сумку.
Достает маленькое зеркальце. Я подальше отхожу с расчетом улететь в любой момент. Одна нога здесь, вторая на педаль газует.
– Хм-м… И чего этот нахалюга смеется? Над рыбиной своей не ржал, а как я, то можно, – она чего-то себе забавно бормочет, мыслит вслух. И маловато там звучит тема про конкурс. Точнее, целый ноль.
– Дома проверишь. Ничего там такого, я же сказал. И вообще, пора мне.
– Подожди-подожди, – Лиза направляет зеркальце на шею. – Это что? На ничего такого не похоже… Да это же… Опупеть! Сомов, ты же меня туда укусил!!!
Одновременно с криком Лизы под дверью начинает гусь гагакать. Разбудила пернатого монстра. На весь дом разошелся.
Но не меньше, чем Лиза. Подлетает ко мне и сумкой дерется.
– У меня там след остался! Что ты наделал, зверюга?
– Давай с другой стороны укушу, чтобы для симметрии?
Мне не жалко, раз такое дело.
– Не-е-ет! Это я тебя сейчас укушу! Такой след оставлю, что за километр даже заметят, – близко подходит, и я всего лишь захлопываю вокруг нее руки.
– Ну, давай. Ты же смелая.
Голову наклоняю, само собой, целясь на манящие губы. Черт. Так и распирает от «нельзя, не трогай подругу сестры» до «пошло оно все, хочу в эту девочку впиться».
– Даже не мечтай, озабоченный! – замечает мой порыв она, приподнимаясь к шее.
Прикосновение теплых губ девушки к моей коже даже под гагаканье гуся за дверью заставляет вдохнуть глубже. И только ощущение сменяется на вонзание острых зубов, дверь квартиры распахивается.
– Ой! – мама Лизы просыпается до конца в один момент. – Гусь шумел, проверить вышла, и та-а-ак не вовремя.
– Мама! Это не то, что ты подумала, – малявку быстро сдувает. – Евсей, скажи моей маме, что мы с тобой просто стояли? Я не делала ничего!
Охренеть.
Проще внушить Жанне Ореховой, что ей все приснилось. С утра уже моя мама от подруги узнает, что Лиза к моей шее присосалась. Со стороны это выглядит так. И родители перекрутят, половину добавят, и выйдет, что я ей тут чуть ли не предложение делал.
Тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. Я не сошел с ума до такой степени.
Выкручиваюсь на ходу, пот вытирая.
– Жанна, я старался за Лизой следить. Не давал ей пить, отбирал стаканы. Думаете, она послушалась? Пила, пила и моей шеей занюхивала.
– Дочь, как ты могла?!
– Сомов, что ты врешь? – с визгом отпирается малявка.
– Лизок, иди проспись. А то опять меня перепутаешь с единорогом. Десять раз ей повторял, я – Евсей, твой друг. Она мне: дай за рог подержаться, покатай без седла.
Жанна меня благодарит, обещает больше не отпускать никуда по ночам эту вредину.
О да-а! Мне спокойней становится. Обломается пусть белобрысый.
Лиза сжимает кулак незаметно от мамы.
Я ей так же показываю два пальца на разных руках.
Один-один, малявка. Не только ты меня топить враньем умеешь. Зато с какой меткой будешь теперь. Моей!
– Ну, давай. Ты же смелая.
Голову наклоняю, само собой, целясь на манящие губы. Черт. Так и распирает от «нельзя, не трогай подругу сестры» до «пошло оно все, хочу в эту девочку впиться».
– Даже не мечтай, озабоченный! – замечает мой порыв она, приподнимаясь к шее.
Прикосновение теплых губ девушки к моей коже даже под гагаканье гуся за дверью заставляет вдохнуть глубже. И только ощущение сменяется на вонзание острых зубов, дверь квартиры распахивается.
– Ой! – мама Лизы просыпается до конца в один момент. – Гусь шумел, проверить вышла, и та-а-ак не вовремя.
– Мама! Это не то, что ты подумала, – малявку быстро сдувает. – Евсей, скажи моей маме, что мы с тобой просто стояли? Я не делала ничего!
Охренеть.
Проще внушить Жанне Ореховой, что ей все приснилось. С утра уже моя мама от подруги узнает, что Лиза к моей шее присосалась. Со стороны это выглядит так. И родители перекрутят, половину добавят, и выйдет, что я ей тут чуть ли не предложение делал.
Тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. Я не сошел с ума до такой степени.
Выкручиваюсь на ходу, пот вытирая.
– Жанна, я старался за Лизой следить. Не давал ей пить, отбирал стаканы. Думаете, она послушалась? Пила, пила и моей шеей занюхивала.
– Дочь, как ты могла?!
– Сомов, что ты врешь? – с визгом отпирается малявка.
– Лизок, иди проспись. А то опять меня перепутаешь с единорогом. Десять раз ей повторял, я – Евсей, твой друг. Она мне: дай за рог подержаться, покатай без седла.
Жанна меня благодарит, обещает больше не отпускать никуда по ночам эту вредину.
О да-а! Мне спокойней становится. Обломается пусть белобрысый.
Лиза сжимает кулак незаметно от мамы.
Я ей так же показываю два пальца на разных руках.
Один-один, малявка. Не только ты меня топить враньем умеешь. Зато с какой меткой будешь теперь. Моей!
Глава 15
Евсей
Стоим с Гордеем возле универа после учебы и рассматриваем мой спорткар. С утра еще чистым приехал.
– Что думаешь? – я только от шока пока не ору, хватаясь за голову.
– Как что? Здесь же написано, что ты: брат-гад, вражеская морда и чтоб тебе психушка заменила Мальдивы.
– Я и так это вижу, – прикрываю глаза, а то больно смотреть.
Мой железный дружбан пострадал. Он мой конь скоростной, моя тачка любимая. Какие-то заразы нанесли на нем надписи жидким мелом из баллончика. Очень похоже на то, что иногда на моих дверях появляется. Почерк тот же!
– Оу, да тут еще не все, – брат обходит спорткар с другой стороны. – Обещают, что главные ответки впереди. И просят не расслабляться.
– Да я им, заразам, так не расслаблюсь, что сидеть на задницах не смогут! Малявки оборзевшие! На все их ответки мои будут круче!!!
Вот теперь и прорвало меня, сам себя оглушаю.
– Ого, какой ты буйный, Сомов. Любуешься?
К своей тачке подходит Лекс, отпуская насмешки. И как назло, припарковался возле моего спорткара.
– Собирался уезжать, вот и вали, – отмахиваюсь от однокурсника, не до него сейчас.
Нечего на мое потрясение глазеть. Тем более Лексу, не знающему горя, младшей сестры и ее особо опасной подруги.
– Успею еще. Дай хоть рассмотрю дело рук твоих фанаток. Надо же, ты тако-о-ой популярный. Любят и ценят. Видел из окна, как они старались. Теперь хоть вблизи посмотрю, – еще и подначивает издевательски наш с братьями враг.
– Ты что, не мог меня позвать? Видел и молчал?!
Вот ведь придурок. Не зря мы его ненавидим. Всегда стукнуть хочется.
– А зачем? Девочки очень старались, – он, посмеиваясь, отходит к своей машине, продолжая распинаться: – Две блондинки крутились возле твоей тачки. С ними еще парочка темненьких следили, чтобы мимо никто не прошел. Целая банда старалась ради тебя!
Вот тут Лекс точно угадал.
Банда паразиток, и еще какая!
Конечно, я сразу догадался, кто своими маленькими ручками вредил.
Мелкие заразы, доберусь до вас!
И другие две, темненькие, поддержка подружек. Майя с Амелией только могли прикрывать обнаглевших девчонок.
Хоть малявки и предупреждают надписями на капоте, что это ОНИ будут мстить и доставать – хрена с два! Разгоняйтесь на лыжах и сразу в песок. Там я и буду вас ждать-дожидаться.
Лекс возвращается и больше не ржет.
– Передай своим фанаткам, пусть аккуратнее тебя радуют. Какого черта они заляпали мою дверь?
– У тебя пара пятен, как-нибудь переживешь, – мало успокаивает его брат.
– Ну, конечно. Вы будете к себе блондинистых идиоток привлекать, а я что? Переживать, как оставить машину?
– Тебе запрещено наших фанаток обзывать! – взрываюсь тут же я.
– Будешь гнать на сестру, быстро зароем! – и Гор не выдерживает, вызверяясь на Лекса.
– Ничего себе новости. У вас тут сестра еще учится?
Вижу по говнюку, о пятнах уже забыл. Новая тема волнует, и хитрая лыба вернулась.
– Тебя это вообще не касается.
– Понял, Корнев? Не суй свой нос, пока не оторвали.
Мы с братом тут же даем ему понять, где видели его вопросы. Не хватало нам перед врагом отчитываться.
– С фанатками так лучше разговаривайте, Сомовы. Вдруг сжалятся и вредить перестанут, – бросает напоследок Лекс. И сваливает от нас в отличном настроении.
Я же еще злей становлюсь. Гор тоже хмурится вслед машине Корнева, чертыхаясь себе под нос.
Ну что за растяпы такие? Не могли уже щедро пройтись по тачке звезданутого Лекса? Промазать из баллончика, да чтоб под хорошим напором. В лобовуху ему зафигачить как следует.
Все равно бы паразиток проучил. Но так хоть бы чувствовал себя не до конца прибитым.
– Это ж он и на тренировке растреплет… – доходит до меня.
– Перевернем на розыгрыш и сделаем из него же идиота, – Гор придумывает выход.
– Точно, с него же там и будут ржать паркурщики.
Мне становится легче. Но ненадолго. Злость на малявок ведь осталась и рвется на расправу.
Заставить девочек самих отмывать безобразие не получится. Из универа они уже смотались. А мы на тренировку опоздаем, если начну за ними гоняться.
Близнец меня подгоняет, заодно снимая на камеру мое горе. Вместе со мной едет на мойку, пока мы там, и Плат уже звонит. И мне не терпится приехать домой, наорать на Арину. До ее дерзкой подруги потом доберусь. Так доберусь, что ей икать потом долго придется.
– Эй, ты чего зубами клацаешь? – близнец отодвигается от меня, поглядывая с беспокойством.
– Да так, челюсть разминаю, – бурчу что попало.
Но моя реакция сработала на ту, что с моей меткой теперь ходит. Лизу видел только мельком в универе. Стояла с пластырем на шее и улыбалась своему белобрысому. Тьфу, весь аппетит испортили.
– Мне срочно нужно придумать ответку для Лизы. Желательно, чтобы ее парню влетело, чтобы подставить ботана. Или просто дать в табло? И чтоб… – отвлекаюсь на смех близнеца. – Ничего, что я серьезно сейчас размышляю?
– Нет, ничего, – он пожимает плечами, посмеиваясь. – Ты серьезно недавно доказывал, что к тебе Лизка клеится. А сам что? Думаешь только о ней!
Совершенно не согласен.
Не было такого!
– Зачем она мне? Лиза мне с сестрой мстит. И я ей могу ответить, чтобы проучить. Ты сам всегда такое делал.
– Но я не бегаю на переменах подсматривать за подругой сестры. Не вылавливаю белобрысого.
– Можно подумать, что я часто бегаю, – соплю в ответ, вспоминая, неужели меня туда тянет?
– Как бы там ни было, но мне из-за тебя влетело сегодня от Майи. Она меня застала, когда твоя Ева напала. Искала тебя, а ты где был? Напомнить?
– Неважно где! – скорей отпираюсь. – Хватит выдумывать за меня. Сказал, что Лиза не нужна, значит, так и есть.
– Ну да, только твое «сказал» часто меняется, – близнец только и знает, что подкалывать.
До клуба «Паркур» дальше добираемся молча. Мне и так уже нервов не хватает на проделки девчонок. Еще и брат кидает странные намеки.
Не хочу признавать, а приходится. Я ведь и правда зачастил с вниманием для хитрой малявки. И я не думаю о ней, это она сама из моих мыслей не выходит. Так и стучит кулачками по мозгу.
Все, что мне надо – переключиться. Как можно скорее. Пока не свихнулся, желательно.
Чем чаще буду с Евой, тем быстрей отстанет подружка сестры. Забудется тот поцелуй. И я вообще спокойно вздохну без всяких малявок.
С нужным настроем захожу с братом в раздевалку клуба.
Лекс уже там, чешет по ушам что-то паркурщикам. Всем весело, все ржут. И я сразу думаю, не надо мной ли?
Здороваемся со всеми. Лекса игнорируем.
Подхожу к своему шкафчику и прикидываю, когда мне лечение, в смысле, начинать избавление от мыслей про Лизу. Скидываю кроссовки. Раскрываю спортивную сумку. И на автомате вытягиваю оттуда одежду.
– Что это? Откуда?
Я никогда не пугался одежды.
Но сейчас откинул с ужасом вещь.
– Сева, это же… – у брата округляются глаза.
– Вот те раз! – Лекс не пропускает такого, успевая рассмотреть. – А Евсей у нас на тренировке собрался в бальном платье выступать. Красотка!
От хохота нашей команды стены трясутся. Я прячу кошмар в сумку. Но все так и просят еще дать посмотреть на розовое кружевное платьице с пышной юбкой. Надо ли уточнять, что спортивного костюма там нет? Его поменяли на бальную хрень.
– Чем ты недоволен, Сомов? Покружишься на крыше, попрыгаешь как бабочка, – не унимается мерзкий Лекс.
– Заткнись, придурок! – рычу я, никогда еще так стыдно не было.
Пацаны же мне такое не забудут. Явиться на тренировку с набором для балета. У нас же тут серьезно все. Мы отрабатываем трюки на выносливость, готовимся к соревнованиям. Паркур – это вообще мужская тема.
– А вместо кроссовок в чем будешь?
– В туфельках или в том, в чем балерины танцуют?
Парни из команды не отстают и ржут.
У меня сводит челюсть от гнева. Ору на всех. Посылаю нахрен. И чтоб не думали, что я зассал и сбежал, иду заниматься так, как приехал.
Нужно ли мне догадываться, кому принадлежит это платье? Моя сестра никогда не занималась танцами. И вот мои зубы снова стучат, они чувствуют, как скоро я доберусь до одной невыносимой девчонки.
Глава 16
Лиза
Оглядываюсь по сторонам и короткими перебежками тороплюсь в универ. Гусь с утра опять предупреждал меня гагаканьем, что лучше бы мне дома оставаться.
Так я и хотела. Но родители выгнали. Папа по дороге в больницу подкинул меня до остановки и удачи в учебе пожелал. Лучше бы ты мне, папа, подсказал, как теперь выжить и спастись от бешеного зверюги.
Приблизительно в таком духе Арина назвала брата. Вчера ей влетело за наши рисуночки и за мое платье, которое она подсунула в сумку. Бедная подруга теперь будет всю неделю у Евсея в берлоге делать уборку. И еще там, где он скажет. Такие у него условия. Зверь натуральный, что тут еще понимать?
И вот я чувствую, что моя участь тоже мимо не пройдет. Где-то рядом витает и выжидает момент, чтоб напасть.
Догоняю свое спасение. Фу-у-ух. Как хорошо, что попался нужный парень по пути.
– Привет, Илья. Я так рада, что тебя встретила!
Честно, прямо счастье привалило.
С Мошкиным я больше надеюсь, что пронесет. Ну хоть наполовину, пожалуйста!
– И я рад тебя видеть, Лиза. Но ты бы и так меня встретила, мы ведь учимся вместе, – приветливость парня греет душу, в то время как мысли о другом, враге моем с буйной фантазией, все внутренности холодят.
Илья в своей манере мило беседует со мной до самой аудитории. Нигде нет Евсея. А я же не хочу с ним столкнуться, но от того вдвойне гада ищу.
Садимся с Ильей, и я занимаю место Арине. Подруга приходит, мешаем умному Мошкину слушать лекцию. Она жалуется на брата и бесится, и похоже, что мы влипли серьезно.
– Нет, надписей на машине бы не хватило, – я и не думаю сожалеть ни о чем. Идея с платьем моя, если что.
Это после метки-то!
А еще после втираний от мамы, как нехорошо напиваться. Мне же пришлось кивать и соглашаться, лишь бы не объяснять, чего мы в подъезде стояли в обнимочку. И зачем я припала к шее Евсея. Позор, да и только, с любой стороны.
– Брат делает из нас виноватых, вроде это мы его заставляли платье показывать паркурщикам. Откуда мы знали, что так круто получится? – у подруги не проходят возмущения.
– Да и вообще, пусть скажет спасибо, – солидарности во мне хоть отбавляй. – Я ему свое самое пышное платье дала. Самое лучшее выбрала. На выпускном в нем вальс танцевала. А твой брат-гад перебирает!
Приходим к тому, что обычно… Евсей сам виноват. Лезет к нам. Значит, пусть на ответки не жалуется.
В самом начале перемены тот, о ком думали, дает о себе знать. Евсей звонит сестре и требует, чтобы та срочно бежала к нему наводить порядок в рюкзаке. Иначе обещает утроить срок по уборке в берлоге.
– Я ему так наведу, так наведу, что вообще свой рюкзак не найдет, – грозится подруга и злая-презлая уносится.
Мошкина сдуло в библиотеку. Мне волноваться не о чем, пока я знаю, где сейчас Евсей. Спокойненько себе гуляю по коридору, жую банан и жду, когда подруга позовет или вернется.
– Какая встреча, малявка! Спасибо, что угостила.
О не-ет!
Сомов появляется внезапно и ворует у меня из рук мою еду.
– Э-э-э… Ты же сестру позвал. Как здесь оказался? – осторожненько пытаюсь бежать задом.
– Не о том ты думаешь, Лизок, – мягкость в его голосе действует пугающе. – У меня есть одна вещь, которую хочу тебе вернуть.
Замечаю в его руках спортивную сумку. Зачем ее сюда приволок? И еще очень много «зачем» возникает от страха.
– Так давай не тяни, возвращай. Меня мой парень ждет, – опять я прикрываюсь Мошкиным. А мое сердце ускоряет стук: ту-дух-бух-бух.
Спаси-и-ите!
– Ах, парень. Это все меняет, – кивает и хватает меня за руку. – Ну ничего, мы его тоже скоро порадуем. Готова?
– Нет, конечно!
Я ни на что не готова, когда Евсей мне хитро усмехается. Того и гляди куснет. И мне потом ходи с его меткой, доказывай, что укус комара расчесала.
– Не тяни меня!
Пытаюсь вырваться. Куда-то гадский брат подруги меня вести собрался. Ничего, что я против?
– Надолго не задержу, не волнуйся.
И шаг ускоряет, я еле поспеваю за ним.
– Здесь мою вещь вернуть нельзя? – ногами упираюсь.
– Нет, здесь никак не получится. Давай, чтоб я не выносил тебя, как из клуба? Но если хочешь, то повторим…
– Даже не мечтай, что я тебе позволю! – что – не уточняю, но на уме всегда всплывает первым поцелуй.
Хоть бейся головой об стену, никак не забывается. Туда же посиделки под столом и все-все, что не дает мне покоя. Вот до чего меня брат-гад подруги довел!
Переговариваюсь с Евсеем и только успеваю возле двери в раздевалку притормозить.
– Не пойду я туда!
– А так?
Подхватывает меня руки и внутрь заносит. Хуже нахала я точно не встречу. Уже с ним знакома давно.
Облегчение, что в раздевалке никого, смешивается с чувством опасности.
Сомов что-то задумал. И явно недоброе. Так и веет ответкой! И хуже всего, что я еще не знаю какой, но уже жду, что поцелуй потребует.
Неужели за этим привел?
– Лучше выпусти меня, а то я… а то… – сбиваюсь с того, чем таким пригрозить посильнее.
– Думаешь, мне на тебя время тратить хочется? – больше не стелет мягко, ну хоть в этом спокойней становится.
Видеть Евсея добреньким – это слишком опасно. В качестве зверюги и гада он куда привычнее для меня.
– Так и не трать, – разрешаю я. – Тебя там рыбина ищет, небось. Выглядывает, где же мой любимый мажор? На кого мне запрыгнуть с когтищами? Ох, как тебя не хватает, а ты тут со мной.
– Воу-воу, полегче. Сквозь стены смотреть научилась?
– С тобой я скоро через километр смогу определять опасность. Подул колючий ветерок – да это же Евсей где-то скачет. Пора бежать в укрытие!
– Лизка, ты меня с ума сведешь когда-нибудь, – он хохотать начинает, – не думал, что ты меня настолько чувствуешь.
– И не думай!
Блин, мне точно надо с ним играть в молчанку. Что ни ляпну, все против меня.
Но пока никак по-другому не выяснить, чего он напал? Что хочет от бедненькой первокурсницы?
– Давай, что хотел. Только без этих твоих, – в продолжение губы сжимаю, тем самым показывая.
– Ты чем слушала, когда я сказал, что вещь хочу вернуть? Гляди, целоваться уже приготовилась. – Посмеиваясь над покрасневшей мной, этот невыносимый подлец раскрывает свою спортивную сумку. – Ну-ка, раздевайся, Лизок!
– Чего??? Совсем уже?
Он все еще в здравии, потому что я безоружна. Но недолго осталось красавчику над моей выдержкой измываться.
– Быстро скинь джинсы и свитер. Что непонятного в этом? – повторяет, но я все-таки надеюсь на розыгрыш.
Целоваться не хочет.
Зато на мое раздевание поглазеть? Фиг ему.
И тут он достает мое розовое платье, подносит ко мне. Эм-м… похоже, что не шутка, враг подготовился.
– Твое? – вертит нарядом передо мной.
– Впервые вижу. Не мое, – спасаюсь я, делая попытку вырваться.
Евсей сводит вместе брови и колет глазищами карими. И держать мою руку не перестает.
– Мне вчера в этом платье пришлось всю тренировку провести. Думаешь, мне удобно было в нем заниматься? Я же мог разбиться! Ты зачем надо мной издевалась, малявка?
Угрызения совести тут же щипнули. Ненавижу его, но не так, чтоб разбился.
Влияние момента чуть разум сковало. Перевожу взгляд на платье, почти готовая для извинения. Затем на Сомова, который на голову выше меня. Плечи у парня широкие, размеры не мои.
– Ты же врешь! – из меня крик вырывается. – Как бы ты влез в мое платье?
– Ага! Попалась, – щелкает пальцами гад изворотливый. – Будем считать, что вчера я с твоей вещью время проводил. Сегодня тебя в этом платье увидеть хочу. На хозяйке! Такая ответка.
– Нет, нет, я не буду его надевать… – отклоняюсь, насколько возможно.
– Как хочешь, сам тебя всуну в розовый мешок с кружевами. Посмотрю, и все. Жалко тебе, что ли?
– А если я откажусь? Буду сильно брыкаться?
Нетушки, я не спешу соглашаться. Сдурел только он, а не я.
– Напомнить, что я делаю в свое обострение?
Евсей клацает зубами и пускает скользящий взгляд на мои губы. Ох, ну и душно же в раздевалке. Возле брата подруги с моим воздухом вечно проблемы.
В западне путей мало, но я их ищу.
Сама надену платье, чтоб показать ненормальному психу, или он снова укусит, а потом сам наденет и вдруг еще и поце-е-е… Ой, мамочки! Опять мои мысли пошли не туда.
– Выйди, и тогда надену, – не смиряюсь, но принимаю ответку.
– Ну да, тебя оставь. Лиза, время тикает. Наряжайся скорее!
– Хотя бы отвернись, – толкаю нахалюгу ненасытного.
– Я тебя видел в купальнике, – возражает он еще с напоминанием.
Пф-ф-ф!
Сомовская морда бесстыжая.
Теперь волноваться буду, какой был купальник на мне, что он так запомнил. Для конкурса костюм я не считаю. Мы с Ариной часто плавали в бассейне во дворе, когда к подруге приезжала. Но тогда мне казалось, что Евсею я неинтересна, кроме как просто дразнить.
Не двинусь с места, пока не отвернется. Сомов недовольно ворчит и поворачивается ко мне спиной. Верить, что не подсмотрит?
Я что, Евсея не знаю?
Подхожу к последнему шкафчику и прячусь за ним. Быстро скидываю пуловер, натягиваю платье. Через низ спускаю джинсы. Надо было нам подложить что-то не такое громоздкое, кофточки бы хватило. Сейчас же я облачилась в подходящий наряд только для конкурсных танцев и бала. Ну никак мое бальное платье с подъюбником в студенческой раздевалке не смотрится.
– Все. Посмотри и отстань от меня!
До невозможности злюсь, что приходится брата подруги терпеть. Остается только нервно теребить фатиновый слой юбки.
Евсей разворачивается ко мне и не сразу говорить начинает. Замирает с полуоткрытым ртом. У меня на языке крутится много ругательств, но под его глубоким внимательным взглядом теряюсь и я.
– Ты в нем такая… такая… невероятная.
Он отмирает и медленно подходит шаг за шагом, не сводя с меня глаз. Легким движением руки поправляет сбившиеся волосы. Дотрагивается кончиками пальцев до моей шеи, поглаживая место метки И мне, по ощущениям, так же неловко и жарко, как сидеть на нем под столом.
– А без платья самая обычная? – почему-то шепчу я пересохшими губами.
– Нет, Лизок, я никогда тебя не видел обычной. Но совсем без одежды ты сама не разрешаешь на тебя посмотреть.
– Ну ты и озабоченный, Сомов, – от непонятного волнения зажмуриваюсь на секундочку, чтобы прийти в себя. Мне так легче, когда не тону в его улыбке и темных бездонных глазах.
– Может, и так, – не противится обвинению и следом громче добавляет: – А еще я быстрый, в платье не догонишь!
Всю мою растерянность мигом уносит, как будто граблями под зад. Опять я на них наступила!
– Евсей, нет! Ты не сделаешь этого со мной!
Кричу и бегу за ним.
– После учебы вещи отдам. – Получаю от него свой срок позора.
Самый опасный. Бессердечный. Псих в обострении. Он с моей одеждой выбегает за дверь. Я за ним пытаюсь торопиться. В пышной юбке неудобно, чем быстрей бегу, тем больше в ней ногами путаюсь.
Задираю повыше подол и все равно хочу нахалюгу догнать. Мне показалось, что я ему нравлюсь такая нарядная. А он подлую ответку замышлял.
У-у-у… чтоб за ним гуси вечно гонялись! Чтоб ему мое платье снилось сто лет!
Евсей, конечно же, успевает скрыться из вида. Да он и так бы всегда меня обогнал. И где не бегом, там бы с перелетом. Только как мне теперь идти к однокурсникам? Я же буду на своем курсе смотреться, словно пышная зефирка посреди хрустящей картошки фри.
Что делать, вообще не пойму. Ждать до конца учебы возврата вещей или отправляться домой такой красивой через весь город?
Мимо меня проходят студенты. Без внимания не остаюсь. Аниматором себя чувствую, могу роль принцессы сыграть. Только лучше бы роль палача, который спешит казнить ужасного нахала.
