Текст книги "Между мной и тобой. Измена (СИ)"

Автор книги: Ася Сафи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 39

Карим.

Когда пришёл в себя я ждал что Сафи придёт ко мне. Что будет переживать за меня. Но ей кажется все равно, что со мной и как я...

Мама сказала, что она не приходила и не интересовалась. Мама единственный человек, который меня навещал, остальным кажется не разрешили. Она была у меня два раза, первый раз в реанимации, второй раз вчера в палате интенсивной терапии.

Чувствую себя ужасно. Все тело болит. Делали операцию, гемотома какая то образовалась в голове после удара, кровоизлияние в мозг. Врач говорит, что я "в рубашке родился",другой б не выжил. У меня были все шансы остаться инвалидом, но кажется и это обошлось. Я быстро иду на поправку. Левая рука сломана. Еще у меня переломы нескольких рёбер. Про всякие синяки и ссадины вообще молчу. Шрамов на теле будет достаточно. Незнаю когда я приду в норму.

В дверь палаты стучат, не успеваю что-то сказать, как дверь приоткрывается и в ней появляется улыбающаяся мордашка Заремы.

– Привет раненым и больным! – говорит она весело. Заходит с белым пакетом в руках. – Я тебе витаминчики принесла – поднимает руку с пакетом, показывая эти самые витамины.

– Привет, спасибо Зар – улыбаюсь я. Она кладёт пакет на столик, а сама подходит и садится на стул, рядом с кроватью.

– Ну как ты? Сильно болит? – спрашивает она уже без улыбки.

– Нормально я. Пока что под действием обезболивающих, поэтому особо боли не чувствую. Хотяя... когда чихнул сегодня утром, думал сдохну. Сломанные ребра хуже оперированой головы – улыбаюсь я, стараясь говорить непринуждённо. – Че там? родители решили меня не навещать? – спрашиваю я.

– Они здесь. Решили сначала с врачом переговорить – отвечает она.

– Зар, ты Софию не видела, не разговаривала с ней? Неужели даже не позвонила? – спрашиваю я то, что беспокоит меня сейчас больше всего. Она меняется в лице. Но быстро берет себя в руки.

– Нет брат, я с ней не говорила. Последний раз я её видела в тот вечер, когда она объявила о том, что хочет развестись – пожимает плечами.

– Ясно. Можешь принести мне телефон? Мой наверное не выжил после аварии – говорю я, стараясь не думать о том, что мне больно от того что Сафи совсем не интересовалась мной.

– Может не надо? Ты ж после операции, вдруг нельзя – говорит она какой-то бред. При чем тут операция? Она была в первое же утро как я попал сюда. Зарема что-то скрывает от меня?

– Операция была не вчера Зар. Уже достаточно времени прошло... Мне скучно, я даже встать с места не могу, принеси хоть планшет. – настаиваю я.

– Ладно, сегодня вечером ещё раз зайду, с планшетом – сдается она. В палату заходят родители.

– Ну и чего ты хотел этим добиться? Чего ты добился натворив все это? Ты доволен собой? – сходу начинает отец, даже не поздоровавщись. Я моршусь, чего то такого я и ожидал.

– То, чего я хотел добиться не вышло, я же здесь... -говорю я, Тоже злюсь, хоть и не должен вроде.

– Идиот! Ты понимаешь, что мог умереть там? С таким не шутят!! Ты мог навсегда остаться прикованым к кровати – говорит он спокойнее. Хочу ответить, что я этого и добивался, но молчу. Зачем его злить ещё больше?

– Сынок, оно того не стоит. Они поговорят и забудут! – ласково говорит мама.

– О чем ты? Кто поговорит? О чем забудут? – не понимаю я.

– Ну ЭТА, твоя жена, заявила же что уходит, потому что ты не в состоянии выполнить супружеский долг, все наше окружение в курсе и... – говорит она. Я офигеваю.

– Мам, я тоже там был, но почему то не слышал такого. – говорю я. – И вообще, что бы она не говорила, она сказала это в кругу семьи, нашей семьи! Как так получилось, что об этом узнали все?

– Асена подруге рассказала и... Подожди! Если не из-за этого, тогда почему ты пошёл на такой шаг – она рукой показывает на меня, как бы имея в виду моё состояние.

– Потому что не хочу жить без неё – говорю я как есть, спокойным тоном.

– Да ему в психушку давно пора!!!! Надо хотя-бы к психологу его записать! – орёт папа. – Заставить нас такое пережить из-за этой ш... – последнее слово он не договаривает, косится на Зарему, но я понимаю что он хотел сказать. Меня это удивляет, папа всегда хорошо относился к Софии, а тут такое. Что происходит? Хочу спросить, что произошло пока я валялся в больнице, но медсестра, которая зашла с какой-то тележкой, прерывает нас.

– Добрый день, пациенту нужен покой, не переутомляйте его пожалуйста. – вежливо говорит она моим родителям. Потом поворачивается ко мне. – Время процедур, начнём с перевязки... – говорит она.

– Ладно, мы тогда пойдём – говорит отец – Выздоравливай! – смотрит на меня. – До свидания! – это уже медсестре. Потом выходит из палаты, мама с Заремой тоже прощаются и идут вслед за папой.

– Зарем, не забудь... – говорю я, когда она закрывает дверь палаты, имея виду планшет. Она кивает. Дверь закрывается.

Вечером сестра как и обещала, привозит мне планшет.

– Перед тем как с ней связаться, просмотри пожалуйста ссылки, которые я сохранила. Мне кажется, что после них ты не захочешь с ней разговаривать. Пока. – Зарема целует меня в щеку и выбегает из палаты, я ничего не успеваю даже спросить. Странные какие то все стали...Я ничего не понимаю.

Открываю первую ссылку и не могу поверить своим глазам. Тут статья размещенная на сайте "последних новостей нашего города" с заголовком "Замена! Или все же измена?.", я в шоке. Нет! Не от дебильного названияь статейки, а от фотографий прикреплённых к ней. На первом снимке София, моя жена, с огромным букетом мелких белых роз, целуется с каким то незнакомым мужиком, на фоне отеля. Следующий кадр _она смотрит на него с улыбкой, выглядит счастливой. Следующая фотография сделана со спины – они в обнимку заходят в здание отеля. Пытаюсь вникнуть в содержание статьи, но никак... То ли это из-за травмы головы, то ли из-за шока в котором пребываю, но те слова которые я читаю никак не выстраиваются в цельное логичное предложение. "Жена исполнительного директора...", "внучка владельца компании...", "единственная наследница", "развлекается с любовником", "муж в реанимации", "решила пока заменить", "толкнуло на измену","от комментариев отказалась"...Никак не могу понять, что я читаю... Как такое может быть? Это же София... Моя жена. Моя любимая... Может быть такое, что она ушла от меня не просто так, а к кому то?

Боль в голове становится невыносимой, с сердцем тоже что-то... тахикардия что-ли? В глазах начинает темнеть... нажимаю на красную кнопку возле изголовья кровати.

Глава 40

" София, Аслана Ахмедовича больше нет с нами...Прими мои соболезнования.

Похороны завтра. Всем занимается Карим."

Я получила такое письмо от Наиды на свою электронную почту. Прочитала его, наверное, раз сто. Не могу поверить, что это правда.

Я не плачу, слёз вообще нет, просто какое-то опустошение внутри. Тишина. Как будто все внутренние органы разом перестали функционировать. Просто сижу на полу перед ноутбуком и не могу ничего сделать, ни встать, ни лечь, ни заплакать, ни закричать...хоть и хочется Такое чувство, будто меня изнутри заморозили.

Мой дедушка... Да, он не был дедушкой в привычном понимании этого слова. И кажется, он никогда не воспринимал меня как свою внучку, я для него была скорее обузой, незнаю... обязанностью.

Он обеспечивал меня всем, то есть на всё, что мне было нужно до 18 лет, тратились его деньги. Но сам он никогда не интересовался что мне нужно. После смерти отца он просто вручил Наиде свою кредитку и сказал использовать эти деньги, чтобы "девочка" ни в чем не нуждалась. Сам лично он не мог своими руками мне дать даже конфетку из вазы на столе. У меня нет ни одной фотки с ним. Есть только видео со свадьбы, где он выводит меня из дома и передаёт жениху, может быть и фото этого момента есть... не видела. Если упустить все эти нюансы, он единственный близкий мне человек... единственный родственник. Теперь я осталась совсем одна...

Чисто теоретически, у меня есть ещё один дедушка, отец мамы, но я его никогда не видела, даже его имя я узнала, когда увидела отчество мамы на памятнике. А ещё, теоретически, у меня есть муж... Официально мы в разводе уже больше 8 месяцев, но по религии развода не было. Когда я получила свидетельство о расторжении брака я даже не подумала, о том чтобы пойти в мечеть и разобраться что нужно делать, чтобы нас развели по религии. Карим сам мог бы мне дать развод, но его я не видела с тех пор как он попал в аварию.

Чуть больше 8 месяцев назад, в августе 2023 года я, так скажем, поиграла со своей репутацией... И, кажется, выиграла... а может и проиграла, теперь уже не уверена. Тогда для меня получить развод стало чуть ли не смыслом жизни. И меня не пугало даже то, что дед от меня откажется. Думала, "ну подумаешь, он и так меня не любит. Что я теряю?" А теперь... я все эти месяцы могла бы быть рядом с ним. Я сожалею! Еслиб я знала, что так мало осталось...

Когда мои фотографии с Максимом попали в интернет и газеты дедушка отказался от меня. Был большой скандал, он даже ударил меня. Сказал, чтобы я не смела больше переступать порог его дома. Оборвал со мной все связи. Просто взял и "за шкирку" выкинул из дома. Даже мою сумочку не дал забрать. Хорошо хоть., я документы с собой не носила, поэтому всего лишь осталась без телефона, кошелька с банковской карточкой и небольшой суммой налички, и ещё некоторых позиций моей косметики.

Карточку смогла быстро восстановить, я банке сказала, что потеряла его. А новый телефон я ещё целый месяц не покупала.

Тогда и Усман Асимович тоже превзошёл себя. Всегда сдержанный, тактичный и мягкий он не выбирал выражения когда отчитывал меня. До этого я никогда не слышала, чтобы он матерился или говорил что-то непристойное, а тут... разошёлся.

В общем через две недели после этих событий я уже получила свидетельство о расторжении брака. Сначала думала уехать из страны, но учитывая мои финансовые возможности это было не разумно. Поэтому переехала всего лишь в соседний город. Через неделю меня потянуло на природу, захотелось жить в какой нибудь деревне, в тишине чтобы никто и никогда меня не нашёл. Поэтому отыскав по картам ближайший посёлок, я переехала туда.

Первое время я была обижена, злилась на деда. Особенно когда видела синяки на скуле и предплечьях. Потом потихоньку начала скучать по нему. Через месяц купила себе новый телефон и сим карту и позвонила деду. Он сбросил вызов как только услышал мой голос, и больше не поднимал трубку когда я звонила. А я звонила, сначала каждый день, потом раз в неделю.

Позвонила Наиде и договорилась с ней, что она будет держать меня в курсе того как там дедушка. Учитывая, то, что мобильная связь в посёлке плохая, мы переписывались в основном по электронной почте. Вайфай у меня работает хорошо.

Всё это время продолжала переводить книги для редакции. Денег мне хватает, да и тратить их в посёлке особо не где. Заметила, что мне нравится так жить, в тишине и спокойствии. Одной. Когда я никому ничего не должна. Когда я свободна.

Новость, что дедушки не стало, выбила меня из колеи. Я не ожидала такого. Ну понятно, что ему уже 70лет, что у него давление иногда бьёт рекорды, но он был относительно здоров. То есть ни на что не жаловался. 1 мая я получала от Наиды сообщение, что все хорошо. Что дед с Каримом готовили рыбу на мангале...Ничего не предвещало... И вот 3 мая с утра я получаю сообщение, что его больше нет. Как так? Я нахожусь в каком то ступоре что-ли... Незнаю что чувствую. Возможно я ещё в полной мере не осознала то, что произошло...

Мне надо поехать! Я должна попрощаться с ним! Я должна его увидеть! Наконец поднимаюсь с места, переодеваюсь, закидываю в спортивную сумку несколько комплектов одежды. Беру рюкзак, документы и выхожу из дома. Я ещё успеваю на вторую маршрутку до города. Надо ещё найти междугороднее такси. С этим могут быть проблемы, но я очень надеюсь, что их не будет. И я смогу вовремя прибыть на место.

Глава 41

Подъезжаю к дому дедушки в девятом часу вечера. Выхожу из такси, иду к воротам, у меня нет ощущения, что я приехала на похороны. Я жду, что вот я сейчас зайду и дедушка начнёт ругаться, опять выгонит меня. У меня в голове не укладывается такой вариант, где деда больше нет.

Охранник открывает мне калитку, не знаю как его зовут, один из новеньких. Зато он меня, кажется, знает.

– Добрый вечер, София Рустамовна. Примите мои соболезнования. – говорит он тихо.

– Здравствуйте, спасибо...– именно в этот момент приходит осознание. Его действительно больше нет. В горле появляется огромный ком, который мешает даже дышать, в глазах слезы. Я очень медленно иду в дом, обронив где-то по пути свою сумку с одеждой. "Пожалуйста, пожалуйста!! Пусть это будет просто плохой сон. Умоляю, дайте проснуться!!" – прошу я, пока захожу внутрь.

В доме тихо, темно, холодно...Все окна открыты на распашку, занавески шевелятся от ветра. Держась за перила медленно поднимаюсь на второй этаж, захожу в кабинет. Слезы, которые я так усердно" глотала "все это время вырывается наружу, я падаю на колени и начинаю громко плакать. Через какое-то время у меня внутри что-то переключается, я встаю с места, и начинаю раскидывать всё что попадается на глаза.

– Дедушка, ты же не любишь, когда трогают вещи в твоем кабинете! Смотри! Я все раскидала! Приди! Скажи что нибудь!!! – кричу я, рукавом вытирая слезы, сопли. К черту все! Пусть только появится передо мной живой и здоровый! Больше ничего не хочу.

– Дед! ты же обещал убить меня, если я ещё раз переступлю порог этого дома! Я переступила! Сделай же что нибудь.... – рыдаю, падаю опять на колени, потом и вовсе ложусь на пол, бью ладонями паркет. Попадаю рукой на осколок от вазы, он застревает в ладони, рана начинает сильно кровоточить. Слышу как дверь в кабинет открывается, но даже не оборачиваюсь, просто продолжаю сидя плакать смотря на свою руку.

– Боже, Сафи!! Ты в порядке!? – ко мне подбегает Карим, падает передо мной на колени, берет мою руку, смотрит на рану.

– Потерпи родная, я за аптечкой! – он резко встаёт и выбегает обратно из кабинета. Он быстро возвращается, кладёт аптечку на пол, сам опускается на колени, берет мою руку.

– Черт, может надо было скорую вызывать? Ты как? – я слышу его обеспокоенный голос, но почти не вижу из-за слез.

– Нормально. Вытащи это пожалуйста – говорю я, плача как маленькая.

– Щас, потерпи, я тут лидокаин видел. Должен помочь. А! вот он! – он берет какой-то спрей и брызгает на всю руку. – Ты когда прилетела? – спрашивает он, вытирая свои руки антисептическими салфетками.

– В смысле прилетела? – спрашиваю я смотря ему в лицо, но он на меня не смотрит, он сосредоточен на осколке торчащем из моей ладони

– Ну ты же в штатах была, вот я и спрашиваю, когда ты прилетела? – говорит он серьёзно.

– Я никуда не улетала – говорю я спокойно, разговор отвлек, я даже плакать перестала. И не заметила когда он вытащил осколок. Он надавливает на ладонь, вокруг ранки.

– Аслан Ахмедович сказал что ты в штатах, то-ли в Колифорнии то-ли во Флориде... Я хотел к тебе приехать, но он сказал что ты просила год свободы, уговорил дать тебе то, что ты хочешь. – говорит он делая перевязку на моей руке.

– Я не была в штатах. Лучше расскажи, что с дедушкой случилось? Как? Он же был здоров – говорю я, чувствуя как слезы опять наполняют глаза.

– Да, был здоров. Но смерть не забирает только больных. Наверное, просто пришёл его час... – отвечает он хмуро. Придирчиво рассматривает перевязку потом наконец отпускает мою руку.

– Ясно! Спасибо – говорю я указывая на свою руку. Он кивает. Я обвожу взглядом кабинет и опять начинаю плакать. Он так же стоя на коленях двигается ближе ко мне и обнимает.

– Поплачь родная, поплачь... Я рядом – говорит он. А мне сейчас даже не хочется ему возразить или что-то ответить, Я просто плачу в его объятиях. Он молча гладит меня по спине.

– Может тебе воды принести? – спрашивает он, когда я уже успокаиваюсь.

– Нет, спасибо. – вылезаю из его объятий. – Ты почему здесь? Я думала что в доме никого нет.

– Меня и не было! Я приехал, когда Али позвонил и сказал что ты здесь – отвечает он тихо.

– Али? – хмурюсь, пытаюсь вспомнить кто это.

– Охранник внизу... – поясняет он. Я киваю.

– Наида сказала, что ты занимаешься похоронами. – говорю я, Он кивает. – Как это будет? Его обратно в дом привезут, во сколько похороны? – спрашиваю, кусаю губы, чтоб опять не заплакать.

– Нет, возле мечети попрощаемся, я договорился. Там же совершим джаназа – молитву*, и утром, то есть до обеденного намаза похороним. – говорит он, и его глаза тоже наполняются слезами. – Сафи, тебе надо отдохнуть, завтра будет тяжёлый день. – я киваю, точно завтра будет ужасный день. – Ты хочешь остаться здесь или может поедешь ко мне на квартиру?

– Я останусь тут, в своей комнате... Возможно это моя последняя возможность... – говорю я.

– Не понял, что это значит? – смотрит мне в глаза.

– Не важно. Я пойду лягу. Спасибо за то, что перевязал – говорю я, подняв руку.

– Ладно, если что зови, я буду здесь. – говорит он проводив меня до комнаты. Я молча захожу в свою комнату, закрываю дверь и падаю на кровать.

Следующий день и вправду был тяжёлым. Приехало очень много людей попрощаться с дедом, и все подходили ко мне выразить соболезнования. А я не могла даже разобрать кто есть кто... Потом мужчины поехал на кладбище, а женщины домой.

Я сидела на первом этаже в гостиной на диване, слез уже не было, пыталась представить как теперь все будет, без дедушки...

– Ты зачем вообще приехала? Надеешься, что он тебе что-то оставил в наследство? – в мои мысли просачивается голос бывшей свекрови. Я поворачиваю голову в её сторону, но ничего не говорю. Наследство это последнее о чем я сейчас думаю.

– Что молчишь? После всего что ты натворила он тебе и копейки не даст. Я знаю что он пару месяцев назад изменил завещание, уверена там даже твоего имени нет. Так что можешь не изображать тут вселенскую скорбь... – говорит она встав прямо передо мной.

– Наиля Руслановна, оставьте меня в покое – говорю я, встаю с дивана и иду в прихожую, хочу выйти в сад, подышать. Она идёт за мной, хватает за руку и останавливает меня возле входной двери.

– Что не нравится то, что я говорю? Надеялась получить всё после его смерти? Надо было думать, перед тем как на глазах у всех изменять мужу!!Пока Карим не приехал уезжай – не отстаёт она.

– Наиля Руслановна, что вы от меня хотите? Да, я всё делаю открыто. Если я изменяю, значит я изменяю, и не собираюсь это скрывать! Я не могу как вы, тайно изменять мужу, потом ещё и повесить на него чужого ребёнка!! – говорю я повысив голос. Поворачиваюсь обратно к двери, хочу открыть, но дверь открывается сама, вернее её открывает Усман Асимович. Он заходит внутрь, за ним Карим. Оба встали передо мной, переводят взгляд с меня на Наилю Руслановну и обратно.

– Что это значит!? – спрашивает он то-ли у меня, то-ли у своей жены. Черт, только этих разборок мне не хватало сегодня. Я смотрю на Наилю Руслановну, она вся побледнела. Еле заметно матает головой, как бы говоря "нет". Не хочет, чтобы я объясняла "что это значит".

Глава 42

– Разбирайтесь сами... – говорю я, и хочу обойти Усмана Асимовича, чтобы наконец выйти из дома. Но он хватает меня за плечи, наклоняется смотрит в глаза.

– София, дочка, ты должна объяснить то, что сказала – говорит он, как то слишком мягко, я б даже сказала ласково.

– Ух ты!! я уже дочка? Всего каких то 8 месяцев назад была шлюхой и бессовестной шалавой... – не отвожу взгляд, смотрю прямо в глаза. Он морщится, как будто ему неприятно или больно это слышать.

– Что? Пап, как это понимать? – наши "гляделки" прерывает голос Карима.

– За это я прошу прощения, на эмоциях был, не сдержался. Но пожалуйста, объяснись, что значит "повесить на мужа чужого ребёнка"? – говорит он, его голос звучит глухо и как то обречённо что-ли...

– Вы же все услышали. Разве есть варианты, что это ещё может значит? – он отпускает мои плечи, проводит ладонями по лицу. Смотрит на жену.

– Наиля, ты ничего не хочешь мне сказать? – спрашивает он.

– Да кого ты слушаешь? Ты же знаешь какая она тварь, прикидывалась невинной овечкой... -Карим не даёт ей договорить.

– Мама!! следи за словами! Ты говоришь о моей жене! – кричит он, Я смотрю на него, он с ума что-ли сошёл? мы в разводе так то.

– Бывшая!!! Бывшая жена!! Или ты собираешься принять её обратно, после того русского, с которым она ночевала в отеле? – возмущается свекровь, вот если её послушать, то она прям вся белая и пушистая.... ещё и бессмертная по ходу. Вместо того, чтобы переживать за свою шкуру, она поливает грязью меня. Или это её способ поменять тему разговора? Не пойму.

– Да дайте мне хоть десять таких бумажек о разводе, мне все равно! Я не разводился! Я не давал ей развод, вы просто обманом подсунули мне на подпись эти бумаги. И да! Я приму! Мне все равно на то, что было в отеле. – начинает кричать он. Пару женщин из находящихся в комнате, выглядывают в прихожку, смотрят на нас, потом обратно заходят внутрь.

– Хватит! София, я жду – напоминает о себе свекр.

– У Наили Руслановны с дедом были отношения, и Зарема их дочь. – говорю я без каких либо эмоций.

– Чтооо!? – хором восклицают Усман Асимович и Карим. Я пожимаю плечами. Что я могу ещё сказать?

– Ты же понимаешь, что это серьёзное обвинение? У тебя есть доказательства? – спокойно спрашивает Усман Асимович, справивщись с первым шоком.

– Да какие доказательства? Нет у неё ничего!! Наверное старик выдал свои фантазии за действительность и рассказал ей. – говорит Наиля Руслановна, как то слишком уж уверенно для женщины, чью ложь только что раскрыли. В первую секунду я даже теряюсь. Потом понимаю, она думает, что я узнала обо всем от деда и намерена до последнего все отрицать.

– Мне дедушка ничего не рассказывал. Я делала тест днк, и но показал, что Зарема на 99.9 % моя тётя. – говорю я смотря на свекровь. Вот теперь в её глазах появился настоящий ужас, она медленно оседает на пол. Карим удивлённо смотрит на мать, даже не пытается её удержать. Усман Асимович смотрит на меня, на жену же не обращает внимания.

– Могу я посмотреть на эти результаты? – спрашивает он тихо, спокойно... Он знал что-ли? Или догадывался? Что за реакция такая? Такое чувство, как будто ему все равно...

– Я не помню куда дела канверт из лаборатории, может быть вообще выкинула. Но если очень надо, то могу позвонить в клинику и попросить скинуть результаты на мою электронную почту. Надо? – отвечаю я. Он отрицательно мотает головой. Поворачивается к жене.

– Мы разводимся Наиля. И если ты не хочешь огласки на тему причин нашего развода, то молча подпишешь бумаги и переедешь из моего дома. – говорит он спокойно.

– Что? что ты такое говоришь? Какой развод? Боже!!! думай что говоришь, нам не по 30 лет, зачем в таком возрасте разводиться? – говорит она плача.

– Оказывается я должен был сделать это почти 22 года назад, тогда нам было не сильно больше 30... Так что, это моё последнее слово. Жилье я тебе дам и даже машину, но деньги на жизнь будешь зарабатывать сама. Зарема останется со мной и ничего не будет знать о том, почему мы развелись. Поняла? – повышает голос, вот теперь видно его эмоции, он злится. Наиля Руслановна начинает громко смеяться, поднимается с пола, подходит близко к мужу.

– Ты думаешь мне нужны твои подачки? Квартиру он мне даст! машину!! Моя дочь теперь наследница многомиллионного состояния, я не нуждаюсь в твоей милостыне – говорит она тыча пальцем ему в грудь. Потом поворачивается ко мне.

– А ты, маленькая потаскушка, ещё ответишь за то, что открыла свой рот! – набрасывается на меня, стягивает платок с головы и цепляется за волосы. Я даже среагировать не успела, это было очень неожиданно.

– Мама отпусти! Успокойся! – кричит Карим и пытается отцепить её руки от моих волос, от чего мне становится ещё больнее.

– Наиля прекрати! – очень громко выдаёт Усман Асимович, хватает жену за талию и оттаскивает от меня. Я смотрю на неё она на меня. У неё на щеке следы от моих ногтей, у меня на голове "катастрофа".

– Вы не в порядке, по вам психушка плачет! – говорю я и выбегаю из дома. Карим идёт за мной.

– Сафи, ты в порядке? – касается он моего плеча.

– Да. Спасибо! Можешь пожалуйста, принести мне воды, не хочу в дом заходить... – говорю я и усаживаюсь на плетенное кресло в беседке.

– Да, конечно, сейчас! У меня в машине есть. – он отходит в сторону навеса, где припаркована машина. Я кладу локти на стол и хватаюсь за голову. Когда этот день уже закончится?

– На, держи! Ты точно в порядке? Может полежать хочешь? Или уехать отсюда? – говорит Карим протягивая мне бутылку воды.

– Спасибо! Нет, я хочу остаться, должны приехать люди читать молитвы, я хочу послушать... – говорю я устало.

– Ладно! Но если что-то понадобится то, я рядом... -он садится рядом со мной и гладит меня по волосам. Я смотрю на него, так странно когда он такой. Непривычно.

– Кажется твоя голова в аварии сильно пострадала. – говорю я, намекая на то, что до аварии он ко мне относился по другому. Он грустно улыбается.

– Да! кажется мозги встали на место! Сафи, прости меня пожалуйста... за все... – говорит он.

– София, там приехали имам и ещё какая то женщина, будут читать молитвы! Ты хотела присутствовать... – слышу сбоку голос Наиды до того как успеваю что-то ответить Кариму. Я смотрю на Наиду, киваю. Она уходит. Мы с Каримом поднимаемся с места и тоже идём в сторону дома. В прихожей расходимся, потому что мужчины расположились в гостиной а женщины в другой комнате.