Текст книги "(Не)подарок Для Темного Лорда (СИ)"

Автор книги: Ася Азарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 20

Меня поселили в уютную комнату на втором этаже. В соседнюю с хозяйской спальней. Домработница по имени Тати недовольно поджала губы и даже не взглянула на меня, когда Аверин вынес меня из лаборатории на руках. Ужин она подала в комнату.

– Простите, я не хотела создавать вам неудобств. Но господин Аверин сказал, что я нужна ему для исследования.

Я попыталась наладить диалог с женщиной, когда та явилась забрать пустые тарелки.

– Как хозяин прикажет, так я и буду делать. Если он сказал, что мне следует ухаживать за вами, я подчинюсь.

Я кивнула.

– Понимаю. Ухаживать будете, но от разговоров воздержитесь?

Домработница вновь поджала и без того тонкие губы и вздохнула на меня с недовольством.

– Ваше появление в доме весьма странное. И так некстати. Лекс уже готов был сделать Диане предложение руки и сердца.

Я тихо вздохнула. И поспешила успокоить домработницу.

– Нас с господином Авериным связывает только медицина. Он заинтересовался тем, что я ничем не болела. Возможно, его интересует мой иммунитет. Думаю, Диане не поводов переживать.

Тати взглянула на меня со смехом. Кажется, я её рассмешила.

– Вы и Лекс? Ну, умора! Я не переживаю, что хозяин может на вас глаз положить. Нонсенс! Но я переживаю, что он запрется в своей лаборатории и перестанет общаться с Дианой. А та может и обидеться.

Я почувствовала укол ревности. Интересно, чтобы сказала это домоправительница, узнай она, что я целовалась с её драгоценным хозяином? И не просто целовалась! Мы оба были готовы перешагнуть тонкую грань, отделяющую нас от того, чтобы упасть в пучину страсти.

– Думаю, исследования не займут много времени. У господина Аверина современная лаборатория. Думаю, что через пару дней я покину ваш гостеприимный дом.

Тати проворчала, собирая тарелки и направляясь к выходу.

– Надеюсь. Иначе не избежать нам беды.

Дверь за ворчливой домохозяйкой закрылась. Я дошла до кровати и упала на неё. Эта ночь была самой безумной ночью за всю мою жизнь! Большим безумством было только остаться в доме Аверина.

Пока я лежала и размышляла о превратностях судьбы, в соседней комнате хлопнула дверь. Аверин тоже отправился спать. Я лежала и прислушивалась к малейшим шорохам, пытаясь угадать, что сейчас делает мужчина.

Вот он отодвинул стул. Тот прочертил ножками по полу. Вот хлопнула дверца шкафа. А это значит, что мужчина принялся раздеваться. Мои щеки тут же опалил румянец. Я вспомнила, как рассматривала его спину в душе. Вспомнила, как по его спине бежали капли воды. Как рассматривала его татуировку. Рисунок был сложный, со множеством переплетенных нитей. И каждая, будто живая, змеилась и извивалась под струями воды.

Я прикрыла глаза руками. Не было сил думать о хозяине этого особняка. Хотелось очистить голову от разного рода нескромный мыслей. Потому я занялась тем, что всегда мне помогало в трудных ситуациях. Стала вслух пересказывать рецепты из бабушкиной книги. Я любила, когда бабушка готовила. Сидеть с ней на кухне, в тишине, под неярким абажуром и смотреть, как бабушка отмеряет нужные ингредиенты мерной ложкой. Это было словно ритуальный танец. «Две ложки тёплой воды, одна ложка тёплого молока, одна ложка сахара, половина чайной ложки соли. Перемешать».

Я могла часами следить, как бабушка готовила на нашей маленькой кухне. Она всегда проговаривала рецепты вслух. И я многое запомнила. Правда, были рецепты, которые мне тогда были не совсем понятны. Например, зачем нужна жимолость? И почему приготовленную крупу, сдобренную полынь-травой, следовало рассыпать на пороге.

«Вероятно оттого, что бабушка все таки была колдуньей. Ведьмой её назвать язык не повернётся. Вот и рецепты она записывала все в одну книгу. И как шарлотку приготовить, и как мышей вывести, и как соседа-пьяницу от горькой отучить. Хорошо помню дядю Валеру, что устраивал шумные застолья, а после бабушкиного пирога пить бросил. Бабушка тогда сказала, что он «остепенился». Но я то хорошо запомнила, как бабуля что-то шептала над пирогом, замешивая тесто.

А теперь эта книга вдруг понадобилась Клавдии Васильевне. Якобы огурцы засолить. Неужели и онаведьма? Ужас! Кому верить?

Ответ очевиден. Себе. И точка. Прислушиваться к своим ощущениям и поступать так, как велит сердце. Или, к примеру, слипающиеся глаза. Вот сейчас я точно знала, пора спать. Иначе завтра моя неземная красота пополнится синяками под глазами.

Я уснула на удивление быстро. Но, как оказалось, это не стало гарантией того, что кошмары меня не посетят. Конечно! Ночные приключения не просто так взять и задвинуть на край сознания. Едва я смежила глаза, как на меня разом навалились все воспоминания. И жаркие объятья Аверина. Во сне все зашло гораздо дальше, нежели в реальности. От ощущений, что мужчина полностью овладел мной, я невольно вскрикнула. Кажется, даже не во сне, а по настоящему. А потом мне снились те бандиты. Они гнались за мной с оружием, а я бежала по лесу, спотыкаясь. В спину мне летел волчий вой. Я обернулась всего один раз и вновь закричала от страха. Преследователи превратились в матерых волков, что мчались за мной по пятам, лязгая зубами и грозясь догнать и перегрызть мне горло.

Я упала. Один из оборотней кинулся ко мне и схватил за ногу. Я ударила его наотмашь. Но второй раз замахнуться не удалось. Мою руку перехватили и крепко сжали. И вторую тоже. Руки мои завели за голову и прижали к земле. Я отказывалась сдаваться. Выворачивалась и брыкалась, дорого продавая свою жизнь. Преследователю ничего не оставалось, как навалиться на меня, обездвиживая.

Мне перекрыли кислород, и я стала задыхаться. И оттого мои попытки освободиться стали яростнее. Казалось, что если вот сейчас не сброшу с себя преследователя, то умру. Умирать не хотелось! Очень! Внутри зажегся такой огонь ненависти к врагу, что я зарычала как дикий зверь. Вместо того, чтобы вырываться, я поменяла тактику.

Жертва стала охотником. Я резко закинула ноги на противника и сжала их. Голову вскинула и вцепилась в горло своему преследователью. Теперь он желал вырваться. А я не давала. Держала крепко, прижимаясь так тесно, что стало ясно, этот враг желает меня. Нет, не желает убить. Овладеть мной. То, что я чувствовала между ног, не оставляло сомнений. Этот мужчина хочет меня. Но ему придётся умереть за право обладать мной.

Вдруг я почувствовала во рту вкус крови. Сон был настолько реалистичен, что меня даже замутило от привкуса железа. Хотя… Нет, не замутило. Наоборот. Живот скрутило от желания впиться зубами сильнее и почувствовать этот солоноватый вкус крови.

Мои руки внезапно освободили. Мужские ладони обхватили меня за бедра и притянули к сильному мужскому телу. Казалось, ещё немного и свершится то, чего я больше всего желала.

Не хотела я лишь одного. Чтобы меня ударили по щеке. Боль опалила кожу. Я всхлипнула от обиды.

И проснулась.

Надо мной склонилось бледное лицо с темными глазами. Я закричала от ужаса.

Шея господина Аверина была залита кровью.

Глава 21

Я попыталась подняться, но поняла всю тщетность своих попыток. Я лежала на кровати. Мои руки были скованны мощным захватом рук господина Аверина.

– Что случилось? Что с вами?! Это кровь?

Мужское лицо сделалось хищным, опасным. Но мужчина ничего не ответил. Лишь впился взглядом своих невозможно темных глаз в меня. Кровь на шее господина Аверина уже не сочилась. Края раны сошлись буквально на моих глазах, и я увидела, что осталось лишь пару полосок темного цвета. Из-за темноты в комнате мне было сложно понять, насколько сильно я его поранила. Может, и не так уж все плохо? Только почему тогда мужчина на меня странно смотрит? Будто пытается проникнуть в мою голову и использует для этого взгляд-рентген.

– Когда ты научилась закрываться? Кто дал тебе это знание?

Боже! Да он безумец! Как ещё это объяснить?

– Простите… – я произнесла шёпотом, боясь спровоцировать хищника. – Какие знания? Я ничего…

Я не успела договорить. Мужчина рыкнул и схватил меня за горло двумя руками. Я от ужаса даже вскрикнуть не успела.

– Я чувствую… Обмануть меня ещё никому не удавалось…

В моей голове пронёсся вихрь из различных мыслей. Ничего умного. Лейтмотивом было «Вот сейчас я умру»… И от этой мысли стало… Жарко! Да! В груди будто пожар разлился. Всю мою жизнь можно было описать одним словом. Подчинение! Мной командовали все, кому не лень! Ну ладно, бабушка. Она воспитывала меня. Хотя сейчас уже кажется, что не воспитывала, а подавляла. Она всю жизнь скрывала от меня правду! И вот я совершенно беспомощна против таких, как господин Аверин. Если бы бабушка сразу сказала мне о моем ведьминском даре, может, я смогла бы сейчас дать отпор?

Стоп! Дар у меня есть! И я могу дать отпор!

Едва эта мысль оформилась, как жар в груди стал просто невыносим. Я не стала отрывать мужские руки от своего горла. Я сделала гораздо хитрее. Он держит меня. Значит, я буду действовать как он.

Я вскинула руки и схватила господина Аверина за шею. Сказать, что мужчина удивился, значит промолчать. Я промолчу.

Моих сил, конечно же, не хватит, чтобы сжать его шею. Но у меня есть и другой способ справиться с мужчиной.

Я резко закинула ноги и обвила мужчину. Аверин рвано выдохнул. А я почувствовала, как мужчина напрягся. И притянула его ближе. И если он не прячет в кармане пистолет… Значит, у меня есть шанс, так как мужское желание тонкая ткань брюк совершенно не скрывала.

Кровь стучала в моих ушах, заглушая все разумные мысли. Остались лишь инстинкты. Самые древние. Те самые, которые заставляют женщину покориться сильному мужчине. Но хочу ли я покориться? Не достаточно ли в моей жизни подчинения?

Я чувствовала горячую, неистовую тяжесть тела господина Аверина, придавливающего меня к кровати. И мужчина решил, видимо, перехватить инициативу. Потому как оторвал одну руку от моей шеи и провел ею по моей груди вниз, до бедра. Ему ничего не стоило завести руку и дотронуться до меня. Но он замедлился у самой резинки трусиков. А я ведь так удобно расположилась, открыв ему доступ. Получается, сама же и виновата. И потому время признавать свои ошибки.

Господин Аверин медлил, не переходя эту тонкую грань. Я видела жилку, бешено пульсирующую на его шее. Видела тёмные зрачки, затопившие всю радужку. Я слышала его тяжёлое дыхание. И ощущала себя практически всемогущей. Да. Этот мужчина, сильный и уверенный в себе, сейчас был в моей власти. Я это поняла настолько отчетливо, что даже зажмурилась от потрясающего ощущения, пронзившего меня с головы до пят. Сила. Вот что я чувствую в себе сейчас. Магическая. Древняя. Та, что заставляет мужчину терять голову. Та, что толкает женщину на безрассудство.

Я сама не поняла, что за звук раздался мгновение позже. Кажется, мой стон. Или хрип? Или не мой?

Меня прибавили к кровати. Теперь уж места для фантазий не осталось. От безрассудства нас отделяли лишь тонкая ткань мужских брюк и моё нижнее белье. Хотя… нет. Белье уже порвано и отброшено в сторону.

Мужчина перехватил инициативу. Теперь его вторая рука не сжимала моё горло. Она спустилась на мою грудь. Заострившаяся вершина груди бессовестно вывалилась из выреза ночной сорочки. Предательница. Теперь ею завладеть мужской рот. Когда темная голова склонилась над моей грудью, я едва не вскрикнула. Но вовремя прикусила губу. Не хочется показывать этому самоуверенному мужчине, насколько меня волнуют его прикосновения. А они волнуют! На столько, что я сама того не понимая, прогнулась в желании стать единым целым. Всего-то и нужно, чтобы мужчина расслабился. Потерял контроль.

Мужские руки уже не были исследователями моего тела. Они были захватчиками. Наглыми и требовательными. Пока мужской рот терзал мою грудь, руки господина Аверина оказались на моих ягодицах. Он прижал меня так сильно, что, казалось, одежда ему вовсе не помеха. Когда же он потерял от меня, я не выдержала и застонала. Это было равносильно выброшенному белому флагу. Я признавала капитуляцию. И сдавалась на милость победителя.

Только будет ли эта самая милость?

– Дотронься до меня… – мужской шёпот у самого уха был горяч. Меня опалило его огнём желания. – Хочу почувствовать твои руки, девочка.

Я выдохнула и нерешительно дотронуться до мужской груди. Господин Аверин написал надо мной. Его тёмные татуировки будто жили своей жизнью. В темноте комнаты мне показалось, что прозрачная змейка на его предплечье… моргнула?! Нет, конечно же. Это всё больное воображение, распаленное желанием.

Я провела рукой по мужской груди и направила руку вниз. До ремня брюк. Мужчина задержал дыхание. А после тихо застонал. Будто ему было больно. Его тело едва заметно дрогнуло. Лицо заострилось и приобрело хищное выражение.

– Ещё. Ну же, девочка… – просьба господина Аверина звучала больше как приказ. И я подчинилась. Провела рукой по мужским брюками, там, где явно угадывалось его желание. И это заставило мужчину ещё раз тихо застонать. А после он уже не осторожничая, впился поцелуем в мои губы. В нем не было нежности. Нет. Меня наказывали. За что? Мне было непонятно. Только мужчина совсем позабыл про то, что мы знакомы совсем недавно и виделись от силы пару раз. Его губы завладели моими и язык вторгся внутрь, заставляя подчиниться ему. А я не желала подчиняться! Впервые мне захотелось быть полноправным участником любовных игр. Потому я ответила на мужской поцелуй яростно, с напором. И поцелуй быстро перестал быть проявлением нежности. Нет. Это была игра на выживание. Кто сдастся первым? Кто попросит о продолжении? Кто будет умолять о близости?

Ничего кроме всепоглощающей жажды. Завладеть, подчинить, заставить молить о милости.

Когда пожар страсти захватил нас настолько, что мы были готовы поддаться ей и моя рука потянулась вниз, чтобы помочь мужчине расстегнуть ремень брюк, раздался противный жужжащий звук из кармана мужских брюк. Он был настолько громким, что заставил господина Аверина оторваться от моих губ. Мужчина тихо выругался. Достал свой телефон и хотел было его откинуть в сторону, как его лицо в одно мгновение сделалось злым.

– Да! – рявкнул господин в трубку. – Филипп, надеюсь у тебя крайне веская причина звонить мне в такое время?

Голос на том конце провода был сильно взволнован. Что именно говорил мужчина, мне было не слышно. Однако, лицо господина Аверина вытянулось от удивления. После на смену удивлению пришла ярость.

– Немедленно собирай всех наших! Они перешли все разумные границы! Я объявляю об окончании перемирия!

Разговор был окончен так же резко. А после телефон полетел в стену. Я вскрикнула от неожиданности. Мой вскрик и привлек внимание господина Аверина. Его глаза сузились. Будто он меня в чем-то подозревал. А в следующий миг мужчина резко поднялся с кровати и вышел из моей комнаты. Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что я вжала голову в плечи.

Я осталась одна. И мне сделалось страшно. Темнота в комнате будто сгустилась. Она смотрела на меня своими пустыми глазницами, словно поджидая момента, чтобы напасть. Я не выдержала! Вскочила с кровати и щелкнула выключателем. Свет брызнул во все стороны. Мне стало легче. Тьма отступила. Но на душе будто кошки скребли когтями. Ушёл. И даже не обернулся…

Глава 22

День выдался хмурым. Солнце спряталось за тучи. Ветер налетал порывами и кидал в окна сорванные с деревьев листья. Я уныло ковыряла яичницу в тарелке, размазывая ту по краям. Домработница Тати, крутилась рядом, у плиты. Её неодобрительный взгляд отбил последний аппетит. Я отодвинула тарелку и поблагодарила женщину. Та молча убрала размалеванное нечто и так же молча поставила передо мной чашку с чаем.

– А он не сказал, когда вернётся? – я решилась нарушить молчание, глядя на то, как женщина начищает овощи для супа. Ведь не ради меня она старается? Значит Аверин появится к обеду? Ну или хотя бы к ужину. Когда я проснулась и спустилась вниз, единственной мыслью было, как смотреть Аверину в глаза после всего того, что произошло. Но мои терзания были напрасны.

– Он уехал и будет нескоро. Вам разрешается гулять у дома, но выходить за ворота нельзя. Таково распоряжение.

Вот что сообщила мне домработница, брякнув на стол передо мной тарелку с обедом. Я пила чай и смотрела в окно. Погода не располагала к прогулкам. Но сидеть сложа руки было невыносимо. В чужом доме, без единственного добродушного лица, так можно и с ума сойти.

– Давайте я вам помогу. Я хорошо готовлю. Что любит господин Аверин? Можем приготовить отличный ужин.

Женщина резко развернулась от плиты. Черты её лица заострились. Глаза покраснели. Мне сделалось жутко от такой неприкрытой агрессии. – Вам лучше не знать, что любит господин Аверин… – голос Тати был похож на шипение ядовитой змеи. – На вашем месте я бы вообще поостереглась переступать порог этого дома. Но раз вы уже здесь… Мой вам совет: сидите тихо как мышка. Старайтесь не попадаться на глаза хозяину. А при первой же возможности уезжаете.

Я сжала кружку с чаем. Почему-то слова домработницы не испугали меня, а рассердили. Нет, я не претендую на то, чтобы стать для него чем-то большим, чем увлечением на одну ночь. Но и сидеть в комнате, боясь показать даже кончик носа, я не желаю.

– Тати… Спасибо за совет. Но я сама решу, что мне делать. У нас с господином Авериным обоюдовыгодное сотрудничество.

Женщина взяла себя в руки. Задышала ровно, цвет лица сделался нормальным. Лишь в глазах мелькнул сарказм.

– Сотрудничество… Ну-ну. Это теперь так называется?

Я уткнулась носом в чашку. Стало стыдно. Вероятно, женщина слышала все, что происходило в комнате на втором этаже.

– Я обещаю, что не планирую задержаться здесь дольше, чем это потребуется. Подожду результаты анализа, и попрошу господина Аверина отвезти меня домой.

Женщина покачала головой, выражая сомнение. Она отвернулась к плите и принялась резать овощи. Вдруг она вскрикнула. Отбросила нож и прижала руку к груди. На белоснежную столешницу упала рубиновая капля крови.

– Ой, Тати, вы порезались! Дайте я обработаю рану. Я умею.

Я кинулась к женщине. Вид крови заставил меня слегка пошатнуться. Голова закружилась. Перед глазами полетели мушки. Я тряхнула головой и уставилась на Тати. То, что я увидела, мне не понравилось. Лицо женщины стало бледным, с заострившимися чертами. Глаза сделались полностью чёрными. Но хуже всего, то, что когда женщина открыла рот, охнув от боли, я чётко увидела удлинённые клыки. Острые. Будто созданные для того, чтобы впиваться в шею своим жертвам.

– Я… могу посмотреть рану? Существо, что так походило на обычную женщину, смотрело на меня с нескрываемым страхом. – Все хорошо… Я помогу. – я постаралась придать голосу уверенность. Сама же я была на грани паники. – Где йод и бинт?

Мне указали на верхний ящик стола. Я быстро намочила полотенце и приложила к ране. Она была глубокая и сильно кровоточила. Туго перебинтовав палец, я с сомнением глянула на промокший бинт.

– Кровь не останавливается. Надо к врачу.

Женщина дернулась в сторону и отрицательно замотала головой.

Я же почувствовала, что запах крови заставляет мой желудок сжиматься.

– Простите… Я быстро! В туалет на первом этаже я заскочила во время. Желудок сжался. И выдал обратно всю ту яичницу и чай, что я недавно употребила. Когда я вернулась на кухню, спросила Тати о самочувствии.

– Заживёт. – женщина поморщилась. Я решила отвлечь её и спросила о её странном имени.

– Почему вас зовут Тати? Необычно как-то.

Женщина пожала плечами.

– Когда Лекс был маленьким ребёнком не мог выговорить Татьяна Тимофеевна. Вот и придумал называть меня Тати. Я не против.

Я присела за стол.

– Так вы не просто домработница? Ещё и няня? А Лекс… То есть господин Аверин. Каким он был ребенком?

Женщина попыталась взять нож в руки, но ойкнула.

– Каким? Серьёзным и неразговорчивым. Наверное, мало что изменилось.

Я посмотрела, что Тати с трудом пытается очистить морковь.

– Нет, не пойдёт так. Вы присядьте. А я все сделаю. После, если разрешите, я вашу ранку «заговорю». Поможет, гарантированно.

Я быстро почистила овощи и нарезала мясо. Под чутким руководством домработницы я приготовила ужин. А это было не просто! Непривычно готовить такое количество еды.

– Господин Аверин не производит впечатления человека, который сможет все это съесть.

– Так это не только для Лекса. Сегодня к ужину ожидаются гости.

Тати сказала это с недовольными нотками в голосе.

– На ужин придёт его невеста Диана?

Женщина удивленно вскинула брови.

– Как догадались?

Я пожала плечами.

– Вы так опекаете своего хозяина, что любую женщину рядом с ним воспринимаете в штыки. И если гости вызвали ваше неудовольствие, значит будет женщина. Ну… я вижу тут спаржа и брокколи. Значит она следит за собой. Значит, рассчитывает на внимание господина Аверина. Отсюда вывод: к ужину ждём Диану.

Тати цокнула языком и покачала головой.

– Ну надо же! Вот это фокус. Ну, вас не проведёшь. И правда. Будет госпожа Виларская. И ещё несколько человек.

Я прикусила губу, чтобы не взболтнуть лишнего. Виларская?! Это её отец владеет алмазным прииском? Ну да, она. Девушка выглядела как бриллиант в дорогой оправе. Такая составит идеальную пару Аверину. Тати уловила смену моего настроения.

– Зазнайка она та… Да только её отец спонсирует исследование Лекса.

Я вскинула голову и порадовалась словоохотливости домработницы.

– Что за исследование?

Женщина тут же замкнулась в себе. Я задала неправильный вопрос и разрушила только-только установившееся перемирие.

– Ужин почти готов. Я могу вам помочь с раной. А потом пойду к себе. Чтобы не попасть на глаза гостям.

Тати попыталась скрыть радость, но ей это плохо удалось. Женщина, видимо, сама собиралась попросить меня не высовываться во время ужина. Что ж… Я облегчила ей задачу. Да и встречаться с красавицей Дианой я не имела никакого желания.

– А вы сможете «зашептать»? Что это вообще такое?

Я подошла к женщине, что недоверчиво свела брови.

– Просто заговор от боли и ран. Бабушка научила. Она для этого пользовалась своей книгой рецептов. Там были рецепты на все случаи жизни. И как шарлотку испечь и как пятно с пальто вывести. Очень хорошая и полезная книга. Так я тот заговор запомнила. Попробуем?

Женщину обуял ужас. Она шарахнулась от меня в сторону.

– Ведьма?!

Я удивленно посмотрела на Тати. Вдруг, в моей голове щёлкнуло. Я постаралась произнести это слово как можно спокойнее. Но все же голос мой дрогнул.

– А вы? Вампир?

Домработница побелела. Её лицо стало злым и недоверчивым.

– Я сразу поняла, что с вами что-то не так. И как Лексу в голову пришла мысль притащить вас сюда?!

Я почти не обиделась. Меня сейчас другое занимало.

– Тати, я уже знаю и про оборотней и про ведьм. Себя я ведьмой не считаю. У меня нет никаких способностей. Так что вы можете меня не бояться. А вот мне вас, кажется, стоит. Я видела ваши клыки.

Женщина дернула головой. Потом взяла себя в руки и присела на край стула. Её взгляд, прямой и немигающий, был устремлён прямо мне в глаза.

– Как вы узнали про меня?

Я тоже села. Одно дело подозревать. И совсем другое, когда собеседник подтверждает самые худшие опасения.

– Я вас вижу.

Тати побледнела ещё больше. Схватилась за сердце, которого, как утверждает кинематограф у вампиров не должно было быть.

– Не надо, не нервничайте так, Тати! Это я должна вас бояться! Вы же вампир! Это наводит страх и трепет. Неужели все истории про вас правдивы? Кажется, я потихоньку схожу с ума…

Женщина провела рукой по лицу. Незаметно провела языком по верхним клыкам проверяя их. Мне сделалось жутко.

– Не бойтесь. Мы не пьём кровь людей. Уже многие столетия. Вы в безопасности со мной. А вот я… Встреча с ведьмой дурной знак.

Я заерзала на стуле. До чего же хотелось её порасспрашивать! Но я боялась, что женщина просто закроется от меня. Тогда даже слова не вытянуть.

– Ваша рана не болит. Но кровоточит. Давайте я попробую проверенное средство. Бабушка всегда заговаривала мне коленки, если я их сбивала. Кровь сразу останавливалась. Женщина недоверчиво глянула на пропитанный кровью бинт. – Не болит, верно. Но потеря крови для вампира может стоить ему потери контроля. Я невольно вздрогнула и посмотрела на вампиршу. Та поджала губы и старалась не смотреть в мою сторону.

– Я все же попробую… – я пододвинулась к Тати и протянула к ней свою руку. Дотронулась до женщины. Та вздрогнула. Да и я тоже вслед за ней. А что если она не совладает со своей жаждой?

– Силы природы, услышьте меня; исцели тело, светом и теплом наполни. Забудь о боли. Как вода течёт, так пусть и сила моя к тебе перетекает. Слово моё – крепкое. Слово моё – сильное. Сила природы, отзовись. На кого подую, здоровее становись. – я дунула на ранку и выпрямилась.

Голова немного кружилась, будто я и правда отдала часть своей силы. Ну, если бы я, конечно, верила в то, что ведьма. Тати минуту стояла обескураженная. После сдернула бинт с пальца и мы обе ахнули. На коже не было даже следа от пореза. Даже не знаю, кто больше удивился. Домработница присела на стул рядом со мной и потрясенно произнесла:

– На моем веку вы – первая ведьма, что не пыталась меня убить. Наоборот, вылечили. Я пожала плечами.

– Я и не знала, что ведьма. Бывший муж просветил. Он, кстати, оборотень. Вот так я и узнала, о том, что в этом мире не человек-венец природы. И что есть гораздо страшнее существа, уж простите, Тати. Женщина понимающе кивнула.

– А вы неплохо держитесь для девушки, что недавно узнала о том, что этот мир не принадлежит людям.

Я пожала плечами.

– Я все ещё раздумываю над тем, что на самом деле лежу в больнице без сознания. Пока что мой мозг не может принять все как есть. И потому стараюсь не думать о то, что все детские страшилки на самом деле реальность.

Тати ещё раз осмотрела свою руку. Было видно, что женщина изменилась ко мне свое отношение. Теперь в её глазах не было злости и недовольства. Её взгляд, можно даже сказать, потеплел. Потому я решалась.

– Тати, скажите пожалуйста, а господин Аверин… он тоже вампир?

Женщина быстро вскинула на меня глаза, а потом так же поспешно отвела взгляд.

Быстро встав, женщина принялась кружиться по кухне, то берясь за кастрюли, то за овощи.

– Заболтали меня совсем! Ужин мне велели подать в восемь. Боюсь не успеть.

Я вздохнула. Снова между нами прохлада.

– Хорошо, не буду вас отвлекать. Будьте осторожнее впредь.

Я встала и направилась к выходу, но дойдя почти до дверей я услышала тихий голос вампирши.

– Вы тоже будете осторожнее…Сидите в комнате и старайтесь даже по реже дышать. Господин Аверин гораздо страшнее любого вампира.