Текст книги "Думаешь, мы друзья? (СИ)"

Автор книги: Аси Блэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

То, что как минимум часть громких слов Мироненко осталось только словами, подтвердилась уже четвертого января, когда мы все пятеро «прославившихся» хоккеистов молодежной сборной Советского Союза вместе со всеми получали медали чемпионов мира. Как и ожидалось даже без целой пятёрки, Советская сборная камня на камне не оставила от поляков. На малой спортивной арене Лужников третьего января наша сборная в присутствии двух тысяч зрителей со счётом 7:0. Павел Буре сделал хект-трик, а его партнеры по ЦСКА Могильный, Федоров и Валера Зелипукин забросили по шайбе. На следующий день все там же на малой спортивной арене, наша сборная обыграла ФРГ со счетом 10:1.

Дополнительный остроты этой победе придало то, что сразу трое из дисквалифицированных игроков Советской сборной вошли в состав символической сборной турнира. Помимо меня туда попал Стас и Женя Мухин. И вообще только наши хоккеисты составили эту самую символическую сборную.

Тройка нападения получилась: Виноградов Семенов Федоров, защитники Мухин и Котлапс, а вратарь Щебланов. Что до всего остального, а именно дисквалификации до конца чемпионата Советского Союза и исключения из комсомола, то на пятое число было назначено заседание в Комитете по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР. Именно там, на самом высшем для советского спорта уровне и должно было решиться закончен для меня Этот сезон или нет.

Глава 11

Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Мироненко Виктор Иванович ехал по заснеженной Москве и настроение у него было, прямо скажем, поганое. Если вечером первого января он был на сто процентов уверен, что у него получится выполнить все, чем он грозился в раздевалке сборной Советского Союза, то уже на следующий день все пошло наперекосяк.

Сначала товарищу Мироненко здорово подкузьмили журналюги из «Советского спорта». Они в той статье вроде бы и осудили безобразное поведение группы совершенно распустившийся молодежи во главе с Семёновым. Но именно что вроде бы. На самом деле для того, чтобы понять истинный смысл этой статьи даже не нужно было обладать истинно советским умением читать газеты и видеть какой-то смысл между строк. «Советский спорт» прямым текстом написал о том, что Семёнов с товарищи действовали абсолютно правильно и по делу проучили канадцев.

Но это было еще полбеды. Беда пришла третьего числа, когда Виктора Ивановича неожиданно вызвали в ЦК КПСС. Мироненко был очень честолюбивым человеком и его покровители на самом верху готовили Виктора Ивановича к тому, что очень скоро он сам станет членом Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. Тем неожиданней было появление статья, которую Виктор Иванович получил от Бориса Николаевича Ельцина.

Кандидат в члены Политбюро не стеснялся в выражениях при вручении газеты и прямо сказал всё, что он думает о Мироненко. И это, вкупе со статейкой в «Советском спорте», ясно давало понять, что свердловских хоккеистов Семёнова, Виноградова и Мухина не получится исключить из комсомола. Несмотря на слухи что Ельцина вот-вот исключат из кандидатов в члены Политбюро, он всё равно оставался очень увесистой фигурой в высшей партийной номенклатуре и идти против мнения Бориса Николаевича, тем более, высказанного в такой грубой матерной манере, было себе дороже.

А раз не получится исключить из комсомола свердловчан, то само собой отпадал вопрос с армейцем Малыхиным и рижским динамовцем Витолиньшем. Было бы слишком странно и несправедливо наказывать одних и прощать других за один и тот же проступок. Поэтому с первой частью угроз Мироненко пришлось распрощаться и никого из комсомола, несмотря на все желание Виктора Ивановича, исключить не получится, а ему очень хотелось это сделать.

Несмотря на свою молодость, Виктор Иванович считал себя очень принципиальным и самое главное идеологически правильным коммунистом. Таким, для которого дух и буква важнее чем реальное положение дел, но несмотря на всю принципиальность, наступать на горло собственной песни и из-за каких-то там хоккеистов лишиться возможности войти в Центральный Комитет Коммунистической Партии, Мироненко не хотел.

Так что с исключением из комсомола этих молодых буянов ничего не получилось, но вот вопрос о дисквалификации всех пятерых до конца сезона Мироненко планировал довести до конца. Не зря же он несколько раз разговаривал с Маратом Владимировичем Грамовым, Председателем Государственного комитета СССР по физической культуре и спорта и с Николаем Николаевичем Соколовым, исполняющий обязанности председателя Президиума Федерации хоккея СССР.

Оба руководителя соглашались с Виктором Ивановичем когда тот говорил о недопустимости повторения прошлогодней истории и Первый секретарь ЦК ВЛКСМ был уверен, что оба чиновника его поддержит.

Наконец служебная «Волга» Мироненко остановилась у здания Федерации хоккея СССР и Виктор Иванович, выйдя из машины и поморщившись от холода в воротник своего щегольского импортного пальто, вошел в здание.

В то утро в кабинете товарища Соколова собралась очень представительная компания. Помимо самого Николая Николаевича и товарища Мироненко, там присутствовали сразу несколько тренеров ведущих команд чемпионата Советского Союза, практически целый тренерский консилиум, который возглавлял Виктор Васильевич Тихонов – главный тренер сборной страны и ЦСКА. Он был здесь потому, что вопрос, который хотел поднять Мироненко, вернее, он его уже поднял, напрямую касался обеих команд, в которых Тихонов был главным тренером. Иначе бы его здесь не было. Виктор Васильевич не был самоубийцей и хорошо понимал, какую пользу может принести Семёнов сборной, плюс вопрос напрямую касался и одного из его клубных хоккеистов. Игорь Малыхин в прошлом году присоединился к составу ЦСКА, перейдя из харьковского «Динамо», поэтому даже если бы Тихонов и не был тренером сборной, он все равно должен присутствовать в кабинете Соколова в качестве тренера ЦСКА.

Помимо Тихонова здесь были еще двое тренеров. Владимир Владимирович Юрзинов, главный тренер рижского «Динамо», который прилетел в Москву отстаивать интересы одного из самых перспективных своих игроков Хориса Виталиньша и тренер"Автомобилиста" Александр Александрович Асташев. Без него вопрос ни как нельзя было рассмотреть, учитывая что он мог остаться сразу без трех своих хоккеистов и двое были из первой тройки нападения: центральный нападающий Александр Семёнов и правый нападающий Станислав Виноградов.

Мироненко хотел прибыть в кабинет Соколова первым, так как боялся, что трое тренеров успеют, сговорившись, повлиять на Николая Николаевича, но, к своему сожалению, он вошел в кабинет после них. Это обстоятельство еще сильнее испортила ему настроение. Потому что, судя по лицам всех собравшихся, он будет сейчас в меньшинстве, буквально кожей чувствуя неприязнь, которая сквозила во взглядах его оппонентов.

Это с одной стороны еще сильнее раздражало, но с другой стороны, как будто даже придало сил. Всё-таки Виктор Иванович был хорошим комсомольским вожаком и считал себя талантливым оратором, который мог переубедить даже самого негативно настроенного собеседника и заставить принять его точку зрения.

– Ага, а вот и товарищ Мироненко, – с воодушевлением сказался Соколов. Виктор Иванович уселся в предложенный ему кресло, достал из портфеля бумаги, а хозяин кабинета произнес тоном радушного хозяина:

– Виктор Иванович, может быть чаю? – ожидалось присутствии еще пары товарищей и надо было как-то с коротать несколько минут.

– Не откажусь, Николай Николаевич, сегодня в Москве холодно и ветрено.

– Вас бы в Ригу, вот там бы вы поняли, что такое по-настоящему ветрено. С Балтики сейчас так дует, что лишний раз не хочется на улицу выходить, —неожиданно сказал Юрзинов.

– У нас Москва и мне хватает и этого, – улыбнувшись, ответил Виктор Иванович. При этом он улыбнулся даже слишком подчёркнуто, пытаясь, как будто бы сразу настроить одного из трёх своих оппонентов на некоторую доброжелательность.

Секретарь Соколова принёс чай и пока Мироненко наслаждался ароматным и сладким напитком с печеньями, Соколов и Юрзинов молчали, а Асташев с Тихоновым о чем-то в полголоса переговаривались. Из-за размеров кабинета Мироненко не слышал о чем говорили эти двое, но учитывая что один, что другой, кивали в ответ на слова своего собеседника, можно было сделать вывод, что ничего хорошего для Виктора Ивановича они не готовили. Когда заканчивалось незапланированное чаепитие, в кабинет зашли еще два человека, Юрий Владимирович Петров – первый секретарь Свердловского обкома КПСС и незнакомый комсомольскому лидеру мужчина лет сорока, которого ему представили как Виктора Михайловича Губернаторова, судью международной категории.

–Так что, Виктор Иванович, вы согрелись? – спросил Соколов.

– Да, спасибо.

– Ну, тогда можно перейти к вопросу, из-за которого мы все здесь собрались. И из-за которого товарищи Петров, Асташев и Юрзинов прилетели в Москву. Товарищ Мироненко, вы были инициатором этого совещаниям, так что вам слово.

– Спасибо, – комсомольский лидер он привык все свои пламенные речи говорить стоя. Поэтому он встал, так как хотел, чтобы его слова звучали максимально убедительно.

– Товарищи, большое спасибо, что вы все сегодня здесь собрались. Не буду многословным и сразу перейду к главному. Я, как Первый секретарь Центрального Комитета ВЛКСМ, предлагаю и настаиваю на том, что группа хоккеистов молодежной сборной Советского Союза, а именно: Семёнов, Виноградов, Мухин, Витолиньш и Малыхин своим поведением во время матча молодёжных сборных Советского Союза и Канады опозорили моральный облик советского хоккеиста и их необходимо дисквалифицировать до конца сезона.

Следующие пятнадцать минут были посвящены обоснованию этого. Мироненко, пространно и надо сказать достаточно убедительно, говорил о необходимости этой меры. Виктор Иванович хорошо подготовился к этому совещанию и как ему казалось, его доводы были достаточно убедительны. Но к сожалению, это только казалось.

Первым из его оппонентов-тренеров взял слово наиболее заинтересованный из всех троих, а именно Александр Александрович Асташев.

– Я против, товарищ Мироненко, и могу объяснить почему. Вот посмотрите, – тренер «Автомобилиста» поднял вверх ненавистный Виктору Ивановичу номер газеты. – Хотя вы все, товарищи, наверняка уже много раз видели эту статью, но сейчас будет не лишним еще раз обратить на нее внимание. Вот что думает общественность о том, что уважаемый Виктор Иванович считает поведением, позорящим облик советского спортсмена. А вот, – он открыл портфель и достал из него сразу целую кипу писем в открытых конвертах, – это то, что думают простые советские люди, наши с вами соотечественники и любители хоккея. Вот, товарищ Мироненко, почитайте. Я специально заехал в редакцию «Советского спорта» и там мне любезно передали эти письма. Это только малая часть. Если бы я взял все письма, то боюсь весь стол будет заставлен коробками до самого потолка. И это только из Москвы! Из других городов письма идут еще большим потоком. Вот посмотрите, что московские любители хоккея, простые советские рабочие и служащие, те люди для которых мы играем, думают о том, что вы считаете порочащим облик наших молодых хоккеистов.

Это был удар ниже пояса. Мироненко не мог не взять несколько писем и не мог не прочитать то, что было в них написано, а написано было в них только одно. Ну вернее, люди использовали разные выражение и словосочетания, в том числе и не печатные, но смысл был один и тот же. Набили морду канадцам и правильно сделали. Жалко что раньше таких боксёрских разгромов не было. Остальные участники совещания тоже подключились к чтению писем и комсомольский секретарь отметил для себя, что читали они их с нескрываемым удовлетворением и даже с торжествующими улыбками.

– Товарищи, позвольте мне, – внезапно для Мироненко сказал Юрий Владимирович Петров, Первый секретарь Свердловского обкома КПСС. – Вы уж меня извините, но сейчас я буду говорить только о моей области. Думаю, все понимают, что это дело касается жителей Свердловской области не в последнюю очередь. Вот вы, товарищ Мироненко, сейчас очень много говорили про моральный облик советской молодежи и спортсменов в частности. Но хочу вам напомнить, что у нас вообще-то взят курс на перестройку и гласность и если ваше предложение будет принято, то я уверен, что уже на следующий день после того, как трудящиеся Свердловской области не увидит в составе нашего хоккейного клуба Семёнова, Виноградова и Мухина, мне в обком придут десятки, а то и сотни и тысячи писем, как от простых свердловчан, так и от трудовых коллективов и первичных парторганизаций. И я вас уверяю, товарищи, что смысл этих писем будет точно такой же, как то, что сейчас пишут в редакцию «Советского спорта». Ещё раз повторюсь, у нас в стране гласность и люди зададут очень острые и неприятные вопросы. Я, как Первый секретарь Свердловского областного комитета КПСС, даже и не подумаю промолчать и не ответить на вопрос: почему молодые свердловские хоккеисты дисквалифицированы за то, что одобряет вся страна? Я уже не говорю о других вопросах, которые непременно будут заданы.

Юрий Владимирович сделал паузу и пронзительно посмотрел на своего оппонента.

– Вы, товарищ Мироненко, как руководитель комсомола, готовы будете отвечать на поставленные перед вами вопросы? А еще раз повторюсь, вопросы эти будут поставлены именно перед вами.

Мироненко не ответил на этот прямой вопрос. Он конечно знал что ответить. Но этот ответ означал конец его карьера, что для очень честолюбивого человека было бы приговором. Когда молчание затянулось, Петров продолжил:

– Ну вот видите, товарищ Мироненко, вы сами сейчас понимаете, что вы поторопились и проявили политическую близорукость, А хоккей у нас игра народная, кто бы что ни говорил про футбол. И народ, наши с вами советские люди, высказались вполне определенным образом.

– Спасибо Юрий Владимирович, – сказала Асташев, который с чувством глубокого удовлетворения слушал слова Петрова. Собственно именно для этих слов Асташев и приехал третьего дня в Свердловский обком и очень убедительно вместе с Завьяловым, Председателем местного спорткомитета, объяснил областному руководству всю опасность предложения Мироненко. – Но я еще хочу кое-что добавить. Как сказал мне товарищ Соколов, позавчера из Москвы улетела канадская делегация. А именно, президент НХЛ Циглер и Костелло, президент домашний Федерации хоккея, назовем ее так. Господин Циглер настаивает на том, чтобы летом этого года, а это будет всего через шесть месяцев, мой «Автомобилист» отправился в Турне по Канаде и США. Одной из главных причин настойчивости господина Циглера было как раз выступление Семенова на Молодежном чемпионате мира. Без Саши «Автомобилист», будем говорить честно, не интересен заокеанской публике. А они, хочу вам напоминать, платят советским клубам и нашему спорткомитету за эти турне в твёрдой валюте. Если мы отправимся в Канаду без Семёнова, то сумма, которую наша страна получит за это турне, будет намного-намного меньше. Товарищ Мироненко, вы готовы возместить нашему с вами государству эти недоимки?

– Я вам даже больше скажу, товарищи, – раздался голос Юрзинова. – Если бы в семьдесят втором у покойного Севы Боброва был бы в составе вот такой Семёнов, я сейчас говорю не про его игровые качества, а про бойцовские, то глядишь и Суперсерия по-другому пошла, если бы сразу в Канаде такой вот игрок как следует ответил тому же Филу Эспозито и прочим бобби халам. Может быть и не было бы того кошмара, который мы все с вами видели в Москве и не сказал бы Озеров о том, что такой хоккей нам не нужен. Да и у некоторых наших звезд кое-что по-другому сложилось бы. Так что, товарищи, я считаю, что наши птенцы всё сделали правильно, поступили, как настоящие советские мужики и Семёнов в этом деле был первый. И я, Сан Саныч, могу только позавидовать, что он у тебя играет, а не в моем Динамо.

– Товарищи есть еще один момент, о котором я не могу не упомянуть, – взял слово Виктор Михайлович Губернаторов. Этот судья, в свои сорок с небольшим лет, давно был одним из самых авторитетных рефери в Советском хоккее и все, кто имел хоть какое-то даже самое малейшее отношение к лучшей в мире игре, на территории одной шестой части суши прислушивались к мнению Виктора Михайловича.

– Вы уж меня простите, Виктор Иванович, но то, что вы предлагаете – это самый настоящий произвол и беззаконие. Даже если забыть обо всем, что сейчас было сказано товарищами Асташевым и Юрзиновым и тем более Юрием Владимировичем Петровым, то у нас нет никаких оснований дисквалифицировать не одного, а целую группу игроков за то, что они сделали под совершенно другой юрисдикцией. В любом случае нам нужно ориентироваться на внутреннее первенство, на Чемпионат Советского Союза. А к нашему внутреннему первенству и нашим внутренним делам всё, произошедшее на международных соревнованиях, имеет очень опосредованное отношение. Поэтому нет ни одного формального законного повода, чтобы в данной ситуации реагировать на случившееся. И раз уж уважаемый товарищ Соколов пригласил меня сегодня в качестве эксперта, то я однозначно говорю, что дисквалификация нашей Федерацией Семёнова и его партнёров по команде не являться правомочной, – Виктор Михайлович сделал акцент на словах про нашу Федерацию. – Да, они безусловно не правы в той ситуации, но, опять же я говорю как судья международной категории, наказание, которое они уже понесли по решению международной федерации строго в рамках её юрисдикции и компетенции, является достаточным. Они пропустили игры молодежной сборной против сборной Польши и Федеративной Республики Германии. У меня всё, товарищи.

Если до слов Виктора Михайловича у главного комсомольца страны ещё были какие-то сомнения, правда очень-очень маленькие, насчет того какое решение будет принято, то когда он закончил всё было предрешено. И в итоге все планы Мироненко пошли прахом.

"Да кто такой этот Семёнов"? – думал Мироненко после того, как совещание закончилось и он ехал к себе в ЦК ВЛКСМ. Первый раз Виктор Иванович пожалел, что толком не интересовался хоккеем. По его мнению, это был абсолютно глупый вид спорта, в отличие от его любимого бадминтона.

"Слишком уж много ответственных товарищей уперлись рогом, когда я поднял вопрос о его дисквалификации. Все остальные – это добавка, на самом деле разговор-то сегодня шел только о Семёнове. Надо узнать о нем побольше. Что это за фрукт такой? Чем он вообще дышит? А уж когда я узнаю, то придумаю, что мне с ним делать дальше".

Помимо всех прочих талантов товарища Мироненко отличали еще упорство и мстительность. Поэтому он твердо решил отомстить этому малолетнему щеглу, из-за которого у него, у Виктора Ивановича Мироненко, возникли такие проблемы.

Глава 12

Не знаю, чем руководствовались составители календаря чемпионата СССР в этом году, но он был очень странным и для меня абсолютно непонятным. Если «Автомобилист» уже сыграл все свои двадцать шесть игр первого этапа чемпионата страны, то вот остальные команды должны были провести еще несколько матчей.

ЦСКА после паузы необходимо было сыграть четыре игры, «Крыльям Советов», и «Спартаку» с «Трактором» по три, а горьковскому «Торпедо» и московскому «Динамо» вообще пять матчей. Поэтому лидерство «Автомобилиста» и ЦСКА на первом этапе было достаточно условным и при определенном стечении обстоятельств нас могли догнать. Но это было абсолютно не важно.

Мы в любом случае останемся в четверке сильнейших и значит будем иметь хорошие стартовые условия на второй этап чемпионата, в котором примут участие уже не четырнадцать команд, а десять.

Хотя первый этап ещё не закончен, уже известны два неудачника, которые остались за бортом десятки сильнейших. Это усть-каменогорское «Торпедо» и «Ижсталь». К ним скорее всего присоединится ещё горьковское «Торпедо» и кто-то из тройки: ленинградский СКА, рижское «Динамо» и ярославское «Торпедо».

Первый этап чемпионата должен будет возобновиться седьмого января матчем двух «Торпедо», горьковского и усть-каменогорского в Казахстане и закончится двадцатого, матчем казахстанской команды и московского «Динамо».

Старт второго этапа был намечен на пятое марта. «Автомобилист» скорее всего должен будет его начать на домашнем льду, правда еще неизвестно с каким соперником.

Таким образом получалось что у команды, которая в канун Нового года провела последний матч на Кубке Шпенглера, было больше двух месяцев до возобновления чемпионата.

Весь январь мы как бы будем находиться в отпуске, а в начале февраля должны провести небольшой турнир, а именно: финал Кубка ВЦСПС.

При этом там нам будут противостоять действительно грозные соперники.

Этим финал кубка ВЦСПС разительно отличался от межсезонного турнира в котором играли команды крайне низкого уровня, такие как ташкентский «Бинокор» и свердловский СКА. Здесь же всё будет совсем по-другому. Состав участников впечатлял. В нашей группе "В" были киевский «Сокол», московское «Динамо», ЦСКА и ленинградский СКА.

А затем, уже после Олимпиады в Калгари, мы должны будем стартовать во втором этапе чемпионата СССР.

Многое из всего этого было очень далеко. А пока что мы, вернувшиеся из молодежной сборной игроки, наслаждались обрушившейся на нас славой.

Всё началось ещё в аэропорту «Кольцово». Когда мы туда прилетели, я увидел первый случай, когда в Советском Союзе болельщики в аэропорту встречают спортсменов, вернувшихся с какого-то крупного турнира.

Уж не знаю, как и к кому попала информация о том, на каком рейсе мы прилетим, но когда мы появились в здании аэропорта, то увидели несколько десятков человек которые приветствовали нас с самодельными флагами клуба, на которых была изображена эмблема команды. И с плакатами, притом несколько из них повторяли тот газетный заголовок «Такой хоккей нам нужен!».

Эта группа встречающих была достаточно шумной. Она заполнила собой аэропорт и очень скоро к фанатам присоединились остальные пассажиры, которые улетали из Свердловска или наоборот только прилетели.

Милиции было немного, буквально несколько человек, но и они были очень дружелюбны и даже не думали мешать проявлять нашим болельщикам эмоции. Сразу оказавшись в кольце фанатов, мы с ребятами приступили к выполнению обязанностей спортивных звёзд: раздаче автографов и фотосессии.

А потом нашим вниманием полностью завладел корреспондент местной «Свердловской Правды» который хотел тут же взять у меня с ребятами интервью для того, чтобы свердловские любители хоккея из первых уст услышали о наших впечатлениях после молодёжного чемпионата мира.

Но давать это интервью вот так вот на ногах в окружении болельщиков было не очень удобно, поэтому мы договорились с журналистом что я, вместе с Женей Мухиным, в ближайшее время приеду к ним в редакцию и там мы уже поговорим более обстоятельно.

Стаса мы решили к этому делу не привлекать, потому что перелёт ему дался нелегко учитывая, что сотрясение и закрытая черепно-мозговая травма у него всё-таки были. Пусть и в лёгкой форме, но лучше будет если он сейчас больше времени посвятит отдыху. А вот у меня уже никаких противопоказаний не было да и планов особых на ближайшие дни тоже. Так что можно с чистой совестью отправиться в редакцию и там уже поговорить о прошедшем турнире и планах на будущее.

Свердловчане не звери и понимали, что Стасу сейчас немного не до народной любви, и ему нужно как можно быстрее оказаться в тишине и покое. Так что его очень быстро отпустили.

А вот нам с Женей пришлось отдуваться за троих. Общение с болельщиками заняло у нас около получаса, но все имеет свойство когда-то заканчиваться. Этот импровизированный митинг закончился тоже и я наконец-то попал в объятия родителей, которые не могли пропустить долгожданный прилёт сына. Мы не виделись целый месяц и встреча получилась очень и очень эмоциональной.

После радостных слез мамы, её поцелуев, обниманий и крепкого рукопожатия от отца, который был чуть более скуп на проявление эмоций, мы вышли из здания аэропорта и неожиданно для меня направились к новенькой машине.

Белый ВАЗ-2106 был припаркован чуть в стороне и когда мы подошли к нему, отец достал ключи и погрузил мои вещи в багажник. Мама села сзади, а я устроился на переднем пассажирском сидении.

Я подозревал, откуда это машина у родителей, но все равно не мог не спросить. В ответ на мой вопрос мама меня обняла уже сидя сзади, а отец сказал, что перед самым Новым годом его вызвали в заводоуправление и там в присутствии руководства завода, начальника цеха и мастера его смены, торжественно выдали документы на эту машину и ордер на квартиру.

Потом он добавил:

– Это все благодаря тебе, сынок. После вручения ордеров директор завода, Вениамин Константинович Сотников, попросил меня зайти к нему в кабинет и мы с ним достаточно долго разговаривали.

Люди из руководства и нашего завода, и Нижнего Тагила, да и всей области очень рассчитывают на то, что ты останешься играть в свердловской команде и не перейдешь в ЦСКА.

Для того, чтобы поощрить и убедить тебя, из фондов завода мне как раз таки и выделили машину и выдали ордер на новую трёхкомнатную квартиру в строящемся микрорайоне. Так что летом у нас новоселье, если ты конечно примешь решение остаться в «Автомобилисте».

– В ЦСКА я не хочу играть и поэтому не собираюсь переходить, – ответил я. Отец довольно заулыбался и подытожил:

– Молодец, – и мы поехали домой. По дороге мама сказала, что её тоже персонально премировали и обещали делать это постоянно.

Мне очень не хотелось переходить в ЦСКА, но я боялся разочаровать родителей, которым обещали просто шикарные условия в Москве. И как замечательно, что руководство как команды и спорткомитета, вместе с руководством завода, на котором работает отец, очень быстро решили эту проблему.

Так что теперь у меня не было никаких, даже формальных, поводов сомневаться в правильности решения об отказе переходить в ЦСКА. Жалко только, что новоселье у нас будет летом, а не сейчас. Но ничего страшного, это такое дело, что можно и потерпеть. Тем более, что я в любом случае всё это время буду практически безвылазно находиться на спортбазах в Курганово и Новогорске, разъезжать по стране, и, надеюсь, что отправлюсь в олимпийский Калгари.

Следующим утром за мной заехал Витя Кутергин и мы с ним поехали на базу, где, как сказал Виктор, Сан Саныч Асташев собирался провести командное собрание перед тем как отправить нас всех в отпуск. Никаких тренировок не планировалось.

На этом собрании присутствовали далеко не все игроки. В частности там не было двух наших основных вратарей: Владислава Третьяка и Александра Семёнова и защитника Ильи Бякина.

Тренер поблагодарил нас всех за успешные выступления на Кубке Шпенглера, на Турнире на призы газеты Известия и на молодежном чемпионате мира и сообщил несколько новостей. В основном они касались организационной части: до двадцатого числа мы все находимся в отпуске, а под конец он озвучил новость, которая всех очень сильно расстроила.

Александр Семенов, который начинал сезон в качестве основного вратаря к сожалению не сможет помочь команде даже в качестве дублёра Владислава Третьяка.

Как показало медицинское обследование, травмы полученные в последних матчах, в которых Семёнов принимал участие, спровоцировали какое-то редкое заболевание сосудов. На лечение и восстановление моему тезке понадобится как минимум полгода. Да и после того, как пройдет период реабилитации, не было никаких гарантий, что он сможет вернуться на свой, достаточно неплохой для чемпионата Советского Союза, уровень.

А учитывая неудовлетворительные результаты, которые показывал сменщик Семенова, Юра Волошин, тренерскому штабу снова необходимо вернуться к поискам вратаря, который должен стать надёжным вторым номером и сможет подменять Третьяка без ущерба для команды.

На этом собрании присутствовал также и председатель областного спорткомитета товарищ Завьялов, который от лица вверенной ему организации еще раз поздравил нас всех с достигнутыми успехами и сказал о том, что сейчас в руководстве области обсуждается вопрос о дополнительном премировании всех игроков «Автомобилиста» за достигнутые результаты. Кроме того, он сообщил то что уже на следующей неделе нас всех, всю команду, включая, тренерский, административный и медицинский штабы, ждут в областном комитете Коммунистической партии Советского Союза для того, чтобы и на уровне партии отдать нам должное.

Со слов Завьялова выходило, что руководство области очень довольно нами и наконец-то принято принципиальное решение о смене предприятия, которое будет шефствовать над командой.

Это новость о возможной смене шефа команды, как это ни странно, получила наибольший отклик у моих партнеров и тренеров. Уже когда мы с Кутергиным возвращались в Нижний Тагил, Виктор рассказал мне почему это так важно.

Как оказалось, практически двадцать лет назад «Автомобилист» назывался «Спартаком», тогдашнее руководство области было недовольно уровнем команды и ее передали Среднеуральскому автотранспортному предприятию, ныне Свердловскавтотранс". Тогда же "Спартак" сменил название на «Автомобилист».

Это предприятие и выступало главным спонсором команды, но за двадцать лет многое изменилось и сейчас оно в силу объективных причин уже не в состоянии оказывать помощь практически ни в одном вопросе.

Например у "Свердловскавтотранс" не было ни своего спортклуба, ни заводского спорткомитета. А именно через эти струкруты в других командах и решалось большое количество организационных и финансовых вопросов.

Поэтому, для того, чтобы сохранить команду в её нынешнем виде и в следующем году добиться какого-то роста, требовалась передача «Автомобилиста» более крупному и богатому спонсору. Сейчас это слово еще не употреблялось но смысл был именно такой.

Тем более что в отличие от наших конкурентов, таких как ЦСКА, «Динамо», рижского и московского, или «Спартака» у нас не было ни молодежной команды, ни собственных спортшкол. Обе свердловские спортшколы: «Юность» и «Спартаковец» абсолютно не справлялись с подготовкой резерва, но перемены которые должны были грянуть, всё это позволяли устранить.

В общем, впереди «Автомобилист» ждал второй этап чемпионата страны, потом большие организационные перемены и все надеялись, что у команды всё сложится удачно.

Мои партнёры по команде ушли в заслуженный отпуск, а я же, совершенно неожиданно для всех, засел за учебники.

Моё давнее обещание Асташеву успевать совмещать хоккей и учёбу в школе экстерном не давало мне расслабиться и как всем остальным получать удовольствие.