Текст книги "Тайная фаворитка ректора Хаоса, серия 2 (СИ)"
Автор книги: Ашира Хаан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Что подают на обед в Академии Хаоса и как испортить себе аппетит
За что я люблю уравновешенную и разумную Флору – она даже бровью не повела.Не стала подпрыгивать и вопить на всю Академию – зачем это тебе!
Просто смерила меня своим невозмутимым взором и предложила:– Пойдем в столовую, пообедаем, заодно и поговорим.
Есть после скучнейших лекций в мире хотелось зверски, так что предложение было кстати.Разномастная толпа студентов, бурлящая в главном холле, разделялась: самые богатые отправлялись обедать в городские рестораны, самые ленивые – жевать бутерброды на лестнице, а такие, как мы с Флорой, ни то, ни се – в столовую.
Эти три потока закручивались, мешались друг другу. То и дело сбивали с ног тех, кто поперек их движения пытался пробраться в башни или библиотеку – в общем, в обеденный перерыв главный холл Академии воплощал собой чистый хаос, как его представляют те, кто Хаоса не видел.
Мы с Флорой приостановились в тени лестницы, пропуская шумную толпу высших демонов, как обычно, ломящуюся на выход, не обращая внимания на окружающих. И тут я заметила, как из коридора, ведущего в администрацию показался ректор Ригрим.Не один.Он твердо держал за руку Шэйсу.Она почему-то выглядела заплаканной, а он – усталым, но…Но он все-таки держал ее за руку.
Мой взгляд жадно выхватывал какие-то несущественные детали: обтянутую тканью пуговицу на обшлаге пиджака Рига, латунную пряжку его ремня, крошечный винтик на дужке очков, темно-фиолетовый камень в галстучной булавке…И бледно-серые щупальца демонских татуировок, выползающие из-под белоснежных манжет его рубашки.Что-то с ректором творилось неладное, если его облики прорастали друг в друга, а татуировки теряли цвет.Хотя – нет! Все с ним нормально! Просто пять дней подряд развлекаться с фавориткой весьма утомительно, вот он и устал, бедняжка!
От тревоги и жалости я мгновенно перешла к злости и, когда Риг почувствовал мой взгляд и повернулся, встретившись со мной глазами, тут же в гневе отвернулась и решительно поволокла Флору в столовую поперек всех потоков адептов. Видимо, моя ярость так качественно выжигала пространство, что перед нами все расступались, давая дорогу.
Спиной я чувствовала взгляд ректора, словно он был таким же материальным, как и его демонские татуировки, но не обернулась.Пусть на свою Шэйсу пялится!
– Ты такая голодная? – удивленно спросила Флора, когда мы ворвались в столовую, с грохотом распахнув двери. Я чуть было не снесла заодно и очередь к окошку раздачи, но вовремя остановилась.
Соседка моя, кажется, не заметила сценки с участием ректора и, к счастью, не поняла, почему у меня испортилось настроение.
– Очень! – рявкнула я, уничтожая взглядом стоящих перед нами худеньких ящеров-третьекурсников.
Вообще-то по законам пищевой цепочки это третьекурсники должны были нас стращать. Или, если вспомнить, что я притворяюсь обычной нищенкой-человеком, а Флора человек и есть – ящеры поигрывать ядовитыми гребнями и намекать, что в дикой природе они бы нас сожрали.Но вместо этого они внезапно передумали обедать в столовой и освободили очередь, решив купить по пирожку на уличных лотках.
Нам же досталось по хорошей такой порции тушеного мяса с разваренной картошкой, щедро политой темным соусом. Я нередко видела, как мои однокурсницы, девушки из приличных семей, целый день питались салатиками и фруктами. А потом жаловались, что хотели пойти на боевой, медицинский или бытовой факультет, но не потянули по уровню магии. Сколько я ни пыталась им объяснить, что любая магия требует много сил и на салатиках ты даже свечку не потянешь зажечь, не то что разорвать врага в клочья, они мне не верили. Кто я такая? Вот если бы им высшая демоница дала такой совет…Жаль, что высшим демоницам нет до них дела.
– Ну что, расскажи мне, зачем тебе укрощать живой хаос, Джи? – спросила Флора, утолив первый голод.– Всем полезно уметь обращаться с хаосом. Мы живем в мире, который состоит из энергии хаоса, – я успела подготовить обтекаемый ответ.
Но Флора покачала головой.– Нет смысла учиться довольно сложным специфическим вещам, которые тебе никогда не пригодятся.– А вдруг пригодятся? – упрямо возразила я. – Вдруг на нашем веку будет еще один императорский отбор невест и нас отправят в живой хаос?– Тогда нам останется только молиться, – очень спокойно ответила Флора, собирая ножом последние капли соуса с тарелки. – Внутри дикого хаоса выживают только члены императорский семьи.– Тем более надо научиться справляться с ним! Если под городом Серебряных Башен бурлит хаос, мы должны уметь усмирить его и закрыть прорыв!
Возможно, я сказала это слишком эмоционально.Флора медленно отложила вилку и нож и отодвинула тарелку от себя.
– Как я уже сказала, умение усмирять хаос очень сложное и специфичное, – произнесла она так осторожно, словно тщательно подбирала каждое слово. – И кое-что возможно показать только вживую. У тебя ведь нет доступа к живому хаосу, Джи? Ведь нет?
Я некоторое время молча смотрела в свою тарелку, гора картошки с мясом в которой толком не уменьшилась за время разговора.А потом встала.
– Пойдем, – сказала я. – Кажется, я знаю, где найти живой хаос.
Что гораздо интереснее студенческого обеда?
Как забраться в кабинет ректора?Флора вряд ли согласится залезть в окно и прогуляться по потолку. К тому же нам нужна еще темнота, чтобы никто не заметил, как мы туда лезем, а значит – ночное зрение. Придется посвящать в затею Вишу. И брать ее с собой – она-то от приключения явно не откажется.Если мы попадемся все втроем – объяснить мы это никак не сумеем.Разве что ректор Ригрим проникнется нашей красотой и решит поухаживать сразу за тремя. Но ректор Ригрим и обо мне слегка подзабыл, увлеченный своей официальной фавориткой. Где уж нам тягаться с Шэйсой! Даже втроем!
Я тащила Флору за руку из столовой по коридорам, ловко огибая встречных адептов. От меня они и сами отскакивали, а вот Флора непрерывно извинялась, потому что, телепаясь за мной на буксире, все время с ними сталкивалась.Она хотела, конечно, уточнить что-то про кабинет ректора и хаос, но просто не успевала.
А у меня была цель.Мне казалось, что если я немедленно выясню, что там у ректора в кабинете за оранжевый свет – хаос это или нет, таинственное заклинание, зажженная лампа, взбесившийся артефакт – мне станет ясно и все остальное.Например, почему ректор Ригрим сначала так ошеломительно волшебно целуется, кормит меня завтраками с видом на рассвет и обещает нарушить устав Академии, домогаясь меня, а потом зовет к себе змеищу Шэйсу и целую неделю занимается с ней черте чем, после чего выглядит крайне усталым. А она – вот это самое интересное! – раздраженной и недовольной.
– Мы идем в кабинет ректора? – проницательно спросила Флора, наконец-то догнав меня уже в административных коридорах.– Совершенно верно.– Это как-то связано с тем, что ты его ревнуешь к Шэйсе?– Я не ревную! – возмутилась я. – А что, так заметно?– Настолько, что ты забываешь притворяться скромной, но способной нищенкой. И становишься собой.– Собой – кем?Я остановилась перед последним поворотом коридора и развернула к себе Флору так, что ее форменное платье взметнулось выше колен. На всякий случай я продолжала держать ее за запястье. Мне очень не нравилась эта ее проницательность.– Не знаю, – она положила руку на мои пальцы, вынуждая ослабить хватку. – Кем-то очень уверенным в себе, с явными лидерскими качествами и склонностью к спонтанным поступкам.– Разве нищенка не может быть лидером?– Может, – кивнула Флора. – Но иначе. Выгрызая право на место под солнцем зубами. А не как ты – в полной уверенности, что все будет так, как ты хочешь.На мгновение я задумалась.– Что ж! Все будет так, как я хочу. Идем! Да, это как-то связано с ректором и его кабинетом.– А как мы туда попадем? – Успела спросить Флора, пока я снова увлекала ее за собой.– Скажу, что Риг назначил мне свидание и попросил привести подружку.
Эта идея пришла мне в голову только что. Я нисколько не сомневалась, что секретарь Рига поверит в эту причину. Слишком уж она была наглая – и в духе нашего любимого ректора.И – Флора права! – в моем тоже.
Но проверить эту теорию у меня не получилось.Секретаря в приемной не было. Это было хорошо.Зато там была Шэйса. А это плохо.
Что делают три адептки первого курса в приемной у ректора?
Шэйса сидела на столе, положив ногу на ногу, и из-под пышного ее платья так нарочито невинно выглядывала полосочка кружев чулка, что было понятно – она минут десять принимала нужную позу.
Ту, в которой и подол, и чулки, и декольте, и даже локон, небрежно спадающий на лицо – все было тщательно продумано. Все актеры заняли свои места и готовились к началу спектакля.Судя по выражению лица демонессы – зрителями должны были быть совсем не мы с Флорой.Томная скука на нем сменилась на растерянность, потом на уродливую ярость:– Вы чего сюда приперлись, клуши? Кто вам вообще разрешил? Если к ректору будет кто попало шляться, когда ему заниматься делами, касающимися Академии?– А ты кто такая? – мгновенно завелась я. – Ты вроде пока не личный секретарь Рига, чтобы решать, с кем ему встречаться!– Рига? Как ты смеешь так называть ректора! Где субординация? Ты первокурсница, он для тебя профессор или ректор Ригрим! И скажи спасибо, что не требует перечислять все его титулы!– Кому сказать спасибо – тебе?– Девочки, девочки!
Флора встала между нами.И ей пришлось протискиваться.Потому что мы сами не заметили, как сошлись нос к носу. Шэйса спрыгнула со стола, нарушив идеальную композицию, я подлетела к ней – и вместе мы выглядели как две дворовые кошки, которые яростно мяукают друг на друга, распушив хвосты.
– Во-первых, госпожа Шэйса, хочу отметить, что Джи права. У каждого адепта есть право попросить ректора об аудиенции, – спокойно сказала моя соседка, осторожно отодвигая Шэйсу от меня.– Выкусила? – фыркнула я.– Во-вторых, Джи, ты действительно не права в том, что называешь ректора уменьшительным именем. Какие бы между вами ни были личные отношения…– Какие между вами отношения?! – мгновенно отреагировала Шэйса. – Да он просто посмотрел на тебя на приветственном сборе, а ты уже нафантазировала, что справляешь свадьбу в императорском дворце и рожаешь сотню демонят?– Какие бы дружеские отношения между вами ни были… – попыталась исправиться Флора, но было уже поздно.Мы с Шэйсой напряженно смотрели друг на друга, понимая, что хватит одной искры, чтобы мы вцепились друг другу в глотки.
– Тиш-ш-ш-ш-ше… – вдруг прошептала Флора изменившимся голосом. – Джи! Джи! Я его чувствую! Ты была права!
Я тут же отвлеклась от Шэйсы. Пусть думает, что хочет.Флора была смертельно бледна, по виску ее стекала капля пота. А еще она смотрела куда-то поверх моей головы в сторону ректорского кабинета, словно кошка, почуявшая смерть.
– Что там? – испугалась я. – Что ты видишь? Что ты…
Я вдруг поняла и прикусила язык.Там хаос. Вот что она чует.Живой хаос. Потому что я тоже почувствовала мурашки и тревогу – то, что Флора описывала как симптомы присутствия хаоса. Значит, мы пришли по адресу.И если бы не Шэйса, может быть, у нас бы получилось кое-что любопытное…Шэйса, которая, кажется, не ощущала ничего особенного.
– Вот и валите обе, пока я не разозлилась! – она скрестила руки, подчеркивая вываливающуюся из декольте грудь.
Ее платье, хоть отдаленно и походило на форму Академии, было весьма виртуозно перешито в нечто совершенно непристойное, похожее скорее на грязную фантазию об адептках-первокурсницах. Неужели ректору такие нравятся? Я думала о нем лучше…Но эти мысли пробежали фоном, не отвлекая меня от главного.
Я колебалась. Внутрь или наружу? Вломиться в кабинет ректора на глазах у Шэйсы и посмотреть, что там за живой хаос? Или аккуратно отступить, дожидаясь более удобного случая?
За меня решила Шэйса. Она одернула платье, поправила декольте и потянула на себя тяжелую дверь ректорского кабинета.
– Буду ждать господина Ригрима тут! – она запрыгнула на стол и села, аккуратно сдвинув коленочки, словно прилежная ученица.– Как собачка на цепи! – фыркнула я.
Последнее, что я увидела перед тем, как дверь захлопнулась – побледневшее от злости лицо Шэйсы, мгновенно выцветшее до демонского облика.
– Охота на хаос отменяется, – объявила я Флоре. Прислушалась к себе и поняла, что больше не ощущаю колкой тревоги. – Он ушел?– Похоже на то, – кивнула она. – Джи… Ты мне и сейчас ничего не объяснишь?– Неа, – отозвалась я. – Ну, раз хаоса нет, а Шэйса есть, нам тут делать нечего.
И я потащила ее за руку, покидая и кабинет, и административное крыло.Но Флору не так-то просто было сбить с толку.
– Похоже, у тебя есть чувства к ректору, – сказала она, стоило мне выпустить ее ладонь и остановиться в холле у лестницы.– Тише ты! – я в панике оглянулась.
Вроде никто не слышал. Кто ж о таких вещах орет во весь голос?
– А у него к тебе? – продолжила гнуть свою линию Флора.– Давай лучше поговорим о живом хаосе? – предложила я. – Ты ведь его почувствовала? Теперь понимаешь, зачем мне нужно с ним справляться?– Конечно, понимаю, – кивнула она, и я выдохнула. Преждевременно, потому что она продолжила: – Чтобы покрасоваться перед ректором Ригримом.– Да что с тобой не так! – взвыла я. – Какая разница, есть ли у него ко мне чувства, есть ли у меня к нему! Мы все равно не сможем быть вместе! Даже если бы были!– Почему?– Лучше тебе не знать… – вздохнула я.
Если начать объяснять Флоре, что я должна дотянуть до конца Академии девственницей, придется объяснять все про огонь Хаоса, ритуал возрождения рода и рассказывать, что я вообще-то не человек, а высший демон. И уже полгода скрываю это от нее.
О чем мечтают адептки, слушая романтические баллады
Флора выяснила, что приключений больше сегодня не планируется и убежала на занятия, потому что обеденный перерыв уже закончился.Я же осталась стоять посреди холла в сомнениях.
Мимо, из одной аудитории в другую, пробегала Виша, но заметив меня, задержалась:– Тебе куда сейчас? – спросила она, кивнув на мою одинокую тетрадь для всех предметов.– На древнегорский.– Уууу! – посочувствовала она.– Ага, представляешь, Варт на нем болтает как на родном, – решила поныть немножко я. – А я каждый раз боюсь, что у меня челюсть не так вывернется и зубы зацепятся сами за себя.– Думаешь, потом пересдавать легче будет?– За ночь выучу, утром сдам и выкину из головы, – махнула я рукой.
Современный горский я, разумеется, знала. Без него я бы не смогла понимать половину прислуги в замке. Но у горных лордов больше сотни диалектов. Так получилось, что однажды высоко в горах, где не сходит снег, родился могучий горный лорд. Лорды седеют рано, слишком сурова их жизнь, а этот даже родился седой. Он в одиночку сразился со всеми воинами своей деревни и они ему беспрекословно подчинились. А потом этой толпой они завоевали все горы. Так один из диалектов официально стал новым горским языком.Он был попроще старого – на вершинах гор жизнь и без того тяжелая.
– Ну как хочешь, – Виша взялась за перила, сделала шаг по лестнице вверх, но снова вернулась, озабоченно хмурясь:– Джи, ты чего такая грустная?– Да не обращай внимания, – отмахнулась я, но не могла не покоситься в сторону коридоров администрации.
Виша поколебалась, но все-таки предпочла учебу выяснению, о чем же я грущу.А грустила я о своем великолепном плане.Как он был хорош!Всего лишь провести пять лет в университете. Хорошие оценки, студенческие пьянки, новые друзья. Райское местечко.А там и жених найдется из хорошего демонского рода.
Мне нужен не абы какой, да и знакомиться с ним, скрывая, что я тоже высший демон будет нелегко, но это все ерунда. Множество демонов заводят романы с представительницами других рас и даже женятся на них. А мне не нужен наследник, мне как раз подойдет кто-нибудь из младших сыновей. После того, как его отчитает все семейство за попытку жениться на бывшей нищенке, я объявлю, что из умирающего рода и нас расцелуют и благословят.
А что теперь?Я провалила всю маскировку, причем не перед кем-нибудь вроде Флоры, хотя и она подозревает неладное, а перед самим ректором!Я умудрилась вляпаться в какую-то историю с живым хаосом, который появляется у этого ректора в кабинете.А так как этого мне было мало, я еще и влюбилась в этого клятого ректора!Младшего брата императора, бабника и подлеца! Он вообще-то обещал меня домогаться! Ну и где его носит?Еще не успел закончиться первый курс, а план уже трещит по швам.Ну и что мне делать?
В холле стало пусто – большинство адептов разбрелись по лекциям. А я скользнула в один из коридоров, что вел к лабораториям и оранжерее. Раньше в Академии была невероятно сильная кафедра алхимии. Не зря же возникла та самая легенда про каналы, воду из которых можно очистить и получить любое зелье. Большинство трав, нужных алхимикам, выращивали в этой оранжерее. Но потом один профессор алхимии умер, другой куда-то пропал, третий не выдержал такого унижения, как всему Хаосу известный раздолбай на посту ректора…
И вот кафедра захирела, на алхимии мы изучаем десяток простейших зелий, а я знаю, где прогуливать лекции, если не хочется случайно встретиться с Флорой.Я пробежала на цыпочках по коридору и поднялась по пыльной лестнице на одну из самых низких башен Академии. В ней не было комнат адептов – только опустевшие склады ингредиентов, из которых до сих пор странно пахло и наверняка там можно было найти что-нибудь интересное.Но меня интересовали не они, а балкончик, выходящий на самую романтическую площадь города Серебряных Башен.
Она была совершенно круглая, а в центре был такой же круглый прудик, посреди которого на маленьком острове росло раскидистое дерево, с ветвей которого свисали длинные плети лиан с белыми цветами. С прудиком соединялось три канала, и можно было сюда приплыть из любой части города. Спрятаться под сень белых цветов и целоваться под мелодичные песни, которые пели нищие, устроившиеся на мостах через каналы.Здесь всегда пахло шоколадом и ванилью от маленькой пекарни, специализировавшейся на пирожных для влюбленных. Они все были в виде сердечек и очень, очень сладкие.
Я забралась на широкий парапет балкона и уселась, свесив ноги на улицу.На ближайшем мосту пока не пели, только в своем, особом ритме постукивали мисками с мелочью о тротуар, создавая фоновую мелодию, легкую и ни к чему не обязывающую.
А вот на следующем слышался перебор струн. Если это странствующий бард, то романтики я могла и не дождаться – в последнее время эти ребята предпочитали либо скабрезные частушки, либо острейшие политические куплеты. Не всем в Хаосе пришлась по вкусу новая императрица, поэтому и частушки, и куплеты были в основном про нее.
Мне же сегодня хотелось немного погрустить о том, что у меня никогда не будет поцелуев в лодке под сенью белых цветов, пирожных в виде сердечек в коробочке, перевязанной розовой лентой и песен, от которых замирает сердечко.
– Я встретил тебя под лиловым небом… – перебор струн стал громче, и глубокий голос барда разнесся по всей площади. Попрошайки перестали стучать мисками, прислушиваясь к мелодии.– И даже не думал тогда, что однажды… – ритм был пойман, и к гитаре присоединились ударные. Кто даже пересыпал монетки из миски в миску, и их звон был отличным сопровождением песни.– Однажды услышу я в стуке сердца… – голос растаял в воздухе, чтобы через мгновение взвиться и осыпаться фейерверком над всей площадью: – Неумолимую жажду!
От гармонии музыки и голоса у меня защемило где-то в груди и тоже захотелось услышать в чьем-то стуке сердца жажду.Я закрыла глаза и откинула голову, глотая теплый воздух города Серебряных Башен, словно подставляя губы чьим-то поцелуям.И моих губ коснулись чужие губы.
Что умеет и может показать ректор студентке
Хотя… какие они чужие?Уже знакомые, очень знакомые губы.Четвертый, пятый, шестой мой поцелуй случились на этом балконе.Меня окутал запах табака, кожи и старого дерева. Очень знакомый – узнаваемый теперь с одного вдоха. Уютный и теплый, словно погружаться в него – и есть мой настоящий дом.А пока глаза у меня закрыты, я могу не узнавать Рига и не устраивать ему скандал по поводу Шэйсы, пропажи совместных завтраков и затаившегося в архиве живого хаоса.Просто целоваться с ним, чувствуя чуть терпкий головокружительный вкус, упрямые наглые губы, горячее дыхани и суматошный пульс под моей ладонью, лежащей у него на груди напротив сердца.– Привет… – наконец прошептали эти самые упрямые губы, и Риг вспрыгнул на парапет, устраиваясь напротив меня. – Решил составить тебе компанию. Не против?Разумеется, я хотела сказать, что против!
Но он жестом фокусника вытащил откуда-то две белоснежные тонкостенные чашки, в которых над чернотой божественно ароматного черного кофе парили облачка сливок.А между ними возникло блюдце с двумя пухлыми алыми сердечками, посыпанными кокосовой стружкой.Кофе и пирожные из кофейни для влюбленных!
Я только открыла рот, чтобы возмутиться, а Риг подхватил с блюдечка пирожное и всунул мне его между губ. Пришлось откусывать и умирать от наслаждения, чувствуя на языке яркий кисло-сладкий вкус начинки с нежнейшим муссом, обволакивающим нёбо.Один глоток кофе – и я уже забыла, что собиралась с ним ругаться.Слизнув взбитые сливки с губ, я посмотрела на него с упреком.
Он сидел на широком парапете, оперевшись на колено. Белая рубашка с большим воротником была расстегнута на груди, открывая взгляду круглый золотой амулет на цепочке. Темные волосы трепал ветер, а улыбка была такой бесшабашный, что если бы не темнота с алыми отблесками в глазах – Рига можно было бы принять за мальчишку-студента.
Одним жестом, лишь повернув кисть и пошевелив пальцами, он заставил вскарабкаться по балясинам ограды упругие стебли лиан, которые тут же заплели балкон целиком, превращая его в зеленую беседку. А потом свесились с потолка, расцветая белыми звездчатыми цветами с нежным ароматом.Риг щелкнул пальцами, широко улыбнувшись – и с цветов посыпались лепестки. Но сколько бы они ни сыпались – меньше их не становилось. Это был бесконечный дождь из лепестков – как внизу, над лодочками влюбленных, только лучше.
– Как вы так умеете? – восхищенно спросила я, подставляя лицо светящейся пыльце, которую стряхивали с себя белые цветы. – Это бытовая магия?– Умеешь, – поправил Риг. – Мы на ты, Джираира. И это не бытовая магия. Я все-таки ректор. Академия подчиняется мне. Вся. Вообще вся.– Что это значит?
Я почти не уловила момента, когда Риг придвинулся ко мне, а почти пустая чашка кофе куда-то испарилась.
– Я вижу все, что видят эти стены, я ощущаю все, что в них происходит, я могу изменять их как хочу, – глаза Рига вспыхнули алым, и парапет балкона вдруг стал очень скользким и покатым. Как бы я ни цеплялась, я все равно неминуемо скатилась по нему. Прямо в объятия одного не в меру ретивого ректора.
– Все видишь? – спросила я полушепотом, упираясь ладонями в его грудь и чувствуя горячее дыхание на волосах. – Подглядываешь за студентками?
Широкая ухмылка расползлая по его лицу, открыв белоснежные зубы с очень острыми клыками. Мне захотелось даже потрогать их – действительно ли они такие опасные, какими кажутся?
– Может быть, за одной студенткой? – проговорил он, понизив голос, прямо мне на ухо.Бархатистый тембр скользнул по голой коже, словно мягкий мех, заставив подняться все волоски на ней.
Я хотела спросить: «За Шэйсой?»Но не спросила.Не потому, что вовремя опомнилась.А потому что он вновь поцеловал меня.
Его язык скользнул между моих губ, его руки легли мне на талию, а его татуировки оплели меня, словно путы, дразня легчайшими прикосновениями. Они разбудили и мою магию тоже – я почувствовала, как горит кожа, когда на ней проявляются мои завитушки.
– Ректор, что вы делаете? – успела спросить я между поцелуями.– Нарушаю устав, – невозмутимо ответил он, вновь набрасываясь на мои губы.
Я почувствовала, как подол платья, словно сам собой пополз вверх – руки Рига все еще сжимали мою талию, но его демонская магия справлялась и без них. Строгие пуговицы, застегнутые под самое горло, тоже сами собой повыскакивали из петель, и Риг провел языком по моей шее, спускаясь ниже, к ключицам.
Татуировки обвили мои бедра, касаясь нежной кожи и поползли вверх.Падающие вокруг нас лепестки вспыхнули ярким огнем одновременно со мной и осыпались серебристым пеплом, когда ректор опрокинул меня на широкий парапет и накрыл своим тяжелым телом.
– Нет! – вскрикнула я, почувствовав, как он коленом раздвинул мои бедра. – Стой! Мне нельзя!– Почему? – удивленно спросил Риг, замерев, но жадно шаря горящим взглядом по моему лицу и груди, показавшейся в расстегнутом почти до пояса платье. – У тебя ведь нет семьи, которая связала бы тебя обещанием помолвки. Ты свободна.
Я снова вспыхнула, но в этот раз не от страсти, а от стыда.Уперевшись ладонями, я оттолкнула его изо всех сил, и он послушался.
– Думаете, ректор, если девушку некому защитить, то и честь ей не нужна? – Проговорила я, дрожащими пальцами быстро застегивая платье и не попадая в петли.
Ректор Ригрим втянул обратно свои татуировки-лианы и скользнул на пол.Он выпрямился, одним движением приводя в порядок мою одежду, а затем и свою.
Я закрыла руками лицо, не зная, что сказать.Моя кожа все еще горела, сердце все еще стучало, как ненормальное, а губы зудели, требуя поцелуев.
– Ты теперь… – я резко выдохнула, чтобы закончить фразу. – Опять уйдешь к Шэйсе?
