![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Твердый свет"
Автор книги: Артем Смирянов
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Цвета начали уходить, все вновь стало возвращаться на свои места. Щупальце в один миг взметнулось в небесный край, туда, откуда его вызывали.
Разум вновь вернулся ко всем четверым. Блуждающий огонь, опять запрыгал внутри них и пламенное чувство отречения, снова поселился в груди. Никого не смутило, что сейчас было, они даже не знают – забыли, что пережили. Будто ото сна вновь проснулись.
Из оврагов, что были здесь по всюду, такие заросшие, глубокие и вязкие, вдруг послышался чей-то голос. Голос этот проносился так быстро, что едва можно было что – то понять. Однако, что было ясно на сто процентов, то что в одном из этих углублений скрывается нуждающийся, которому необходима помощь. Ни сказав друг другу и слова все разбежались на поиски. Прорывая землю руками или чем только возможно, каждый из них зарывался все глубже и глубже.
– Нашли что-нибудь? – вдруг пронеслось словно пуля у всего в голове
– Только куски прошлого, а вы, вы что – нибудь нашли?
– Философский камень, точнее рецепт его изготовления:
1. Нагреть пустую колбу на огне и добавить глины, известняка и прочего
2. Залить в него ледяной азот и добавить одну каплю марганцовки.
3. Добавить 50 грамм, по вкусу, специй
4. Залить получившуюся массу в любую формочку
5. Подождать пока полученная консистенция наберется волшебными свойствами
6. Выкинуть получившийся камень… он так долго сводил меня с ума.
7. «Неразборчивое написание о жизни без камня»
– Это не философский камень, а какая – то чушь, ищи лучше, то, что реально или хотя бы что кажется на первый взгляд реальностью.
Вдруг резкий звон раздался по округе, словно большое количество колокольчиков зазвонило в одно и тоже время
– Да, я слышу – цель близка.
Ковыряя, чем попало землю, они все глубже закапывали свои сознания. На корочке черствой правды воспарит ложь, сокрытая в глубине. Чем дальше они зарывались, тем все отчетливее становился голос, так жалобно зовущий.
Поколение покорных рабов вместе с сердцем спустилось давно по реке на межпланетном каноэ. Река эта текла из кроны гигантского дерева, что корнями и самыми верхними ветками, скрепляло два измерения. По бортам своего каноэ они прикрепили пучки невиданных доселе организмов, они очень были похожи на черные водоросли. Эти растения покрывали весь межпланетный транспорт. Вся обшивка была будто сделана из этих тянущихся в неизвестность существ. Каждый сидящий в транспорте отплывал со своей целью, зная, что не все смогут преодолеть тернистый путь, сквозь расщелины, расставленные умелым мастером – прародителем. Они – дети его, слышали постоянный смех его, и наточив и подготовив оружие свое: копья, клинки, луки и булавы, они (каждый по своей воле) решили свергнуть его во мрак, откуда они и пришли.
Голос отзывался, моля о пощаде. Нет здесь ничего, что способно пошатнуть его разум он чист, как и сердце его, дорога которой он проходит озарена светом Солнца, что восходит далеко от сюда, но крайне редко проходит здесь. В руках несет он пророчество, не тлеющее в ночном зареве. Коснись его и все исчезнет.
– Я знаю откуда это звучит, перестаньте копать иначе мы углубимся туда откуда нет выхода. Это и есть прошлое, оно и так сожалеет о содеянном.
Удар, и цепи слетели с рук, все вновь вернулось на круги своя…Иллюзии прошлого, позы и движения, все обнулилось вспять. Философский камень и 50, 60, 73 грамма специй по вкусу. Лучи, озаряющие теплом любви и смирения, заколыхались, затрепетались, сплетаясь во едино. Они образовали новое пространство, не имеющее законов, ни этого ни другого места. Оно не признавало себя, их и тех и других. Из нее сочились разноцветные воды, что несли с собой миллионы и миллиарды каноэ. Все были цветные и словно отзеркаленные друг от друга, таящие в своем индивидуальном одиночестве.
Рукоплесканием не было предела. Небольшая публика в четыре лица, завороженно смотрела на медитативные всплески энергии. А за ними вслед плыл медленно и вальяжно ядовито желтого цвета диск. Его края извивались и клубились словно змеи, пытавшиеся поглотить этот мир. Яркое зарево осветило округу, когда парад странников прошлого начал подходить к концу. Публика рукоплескала. Никто не заметил, что все в округе застыло – голос, что так жалобно завывал из-под земли исчез, исчез космос, что был внутри них и сердце, оно перестало биться, остановившись вместе с Солнцем.
Ты веришь в судьбы, в те, что сотканы из нитей откровения – сломленного осознания бытия? … Вот и я нет…глупости все это, разве может Он вершит судьбы…вначале было словно, но даже оно не есть истина.
В один миг все прекратилось, парад цветного прошлого опрокинулся через горизонты и нырнул, закопавшись, поглубже в бездну. Солнце оставило за собой красно огненный след, будто кровоточащие раны остались на небе.
Четверо стоявших молча посмотрели друг на друга. В глазах каждого вновь пылал свой собственный огонь, что должен был разжечься от лампады. Они поняли всю суть огней, все их движения и мистификацию, что так давно нависла над этим «миром». Конечно, не стоит забывать и о других вечно кочующих с места на места, вечно ищущих и вечно проигравших в эти наперстки. Однако сейчас не время их оплакивать, хоть эти чувства и ложны. Они не запрограммированы для таких сложных задач. Сейчас система дала сбой и устройства сами стали управлять своими судьбами. Изменить код, изменить код…сбой данных…ошибка.
– Мы знаем, как отсюда уйти, да, Мавр?
– К сожалению, Ли, пока огни кружатся здесь, они наши стражи, не дающие покоя.
Нил оглянулся на них с ужасом и сказал:
– Но мы видели «Рождение», мы знаем все как происходит, ты сам этого хотел, удача была на нашей стороне. Давай вернемся и закончим эти мучения.
– Нет
– Почему нет, почему? Разве ты не этого хотел, когда тащил нас туда.
– Я хотел, чтоб за горизонт шагнули все мы, все мы, кто здесь заперт. Ты же сам говорил, что мы – отбросы из – за свои прошлые неудачи, но сейчас все изменилось, сейчас мы видели, как прошлое потонуло и на месте его падения воздвигнется новое время. Нужно пройти три горизонта и все, мы выберемся отсюда.
– Гмммм» – отозвался радостно Вис.
Ли, не когда оторвавшийся от разговора, вновь подключился:
– Хорошо, но куда теперь, если все меняется, мы и шагу не можем сделать – обязательно попадем туда, где мы либо были, либо, где нас еще нет.
– Ли, дружище, если б я только знал, думаешь мы бы таскались туда-сюда, разве бы его влекла неизвестность – ответил Мавр – моя позиция проста – следовать зову, идущему из нас самих же, чтобы не случилось все к лучшему.
– Гмммм.
– Да, я знаю, Вис, голос что звал нас это кто-то из нас самих, потерянный и сбившийся с пути. Да не оставит его время.
И вновь воцарилось молчание такое робкое и долгожданное. Все знали прекрасно, что то, что они увидели за последнее время, обязательно скажется на них в будущем или прошлом, настоящем… в этот период. Не зря солнце вновь прошло по своей тропе, попутно сжигая первых прибывших сюда, голубое сердце, что стучало, сжимая время. Любопытно было бы представить куда все ушло и где щупальце, свисавшее из ниоткуда. Представлению не было предела, как и обмякшим умам.
Все обрело свое постоянное расположение, нормальное состояние, что было привычно и знакомо. Взметнулись вверх кроны лысых деревьев, что своими стволами пытались коснуться потока прошлого. Вновь распустились земные водоросли, что так и норовили зацепиться своими отростками за что-нибудь подвижное, и не спеша утащить в недра своего царства, раскинувшееся на многие километры глубоко под землей.
При каждом шаге чувствовалось изменение, реальности будто не как не решались, кто же примет путника. Шаг за шагом все ближе и ближе подходили они к осознанию того что топчутся на месте. Они знали куда шли (шли они в небольшое поселение таких же блуждающий огней), но от этого они не чувствовали приближения. Местность в округе была все такая же, все так же веял холодный ветер, что обдувал им лица, и это все в сумме давало огромном отчуждение от перемен. Чувство вечного цикла, временной петли все четче и четче проявлялось у них в головах.
А где-то там, вдалеке, тысячи и миллионы таких как они блуждают бесцельно и ждут, когда вечный огонь заберет их с собой.
– Не стоит обращать внимание – пришла мысль в голову ко всем – если мы сейчас здесь, то обязательно потом будем и в ином месте, это ведь всегда так работает.
И правда, не успела мысль закончится как все побежало, даже как-то не привычно. Видно одна из вселенных все же приняла незадачливых путников в свои объятия, и сейчас они идут рука об руку с новой спутницей. Трубы начинают играть свои протяжные песни, по путно изменяя за собой нотные символы. Перемены не избежать, только если не убежать в прошлое и запереться там навеки.
Вслед за мелодией труб последовал звон колокольчиков. Никому из компании он не нравился, и все затыкали уши. Звон был слышен даже тогда, когда трубы вновь начинали свою игру. Тогда все преобразовывалось в непонятную тянучку из неправильно собранных звуков. Словно их сначала записали как надо, а потом получившуюся, правильную и мелодичную дорожку, разрезали на куски, впоследствии беспорядочно перемешав все куски во едино. И вот сейчас данное творение звучит по округе, везде из каждой щели. Никто не знает откуда идет эта музыка, есть предположения, что из бездонной пещеры. Там сидят хранители этого мира и каждый раз, когда Солнце со своей свитой переходит горизонты, они громогласно об этом извещают округу. Они как бы показывают сам процесс перехода, но только с помощью музыкальных слов. Зачастую, все впадают в некоторое подобие транса, что длится пока музыка не прекратиться, и чтобы избежать этого, достаточно просто закрыть уши, глаза, нос и рот, чтоб не один аккорд не попал во внутрь и не сделал чего ужасного.
Разорвав кольцо, что сжимает все внутренности, скользко опираясь своими мягкими подстилками, руки продолжали идти вместе с ногами, по путно выписывая свои отважные движения. Наступила череда, когда все взгляды падают на одного и он должен блокировать и защищаться, по возможно совершая контрвыпады. И вот начался бой – это было одно из средств, чтоб скоротать долгие переходы, и которое всегда практиковалось. Ментально была назначена жертва, против нее три охотника. Жертва не знает, что за оружие у охотников, и кто вообще жертва, так что все царила в это «игре» анонимная анархия, в ее извращенном понимании. Метафизические бойцы приняли метафизическую боевую стойку, ожидая атаки друг друга со всех сторон. Никто не хотел проиграть, особенно в этом реальном состоянии. Иллюзорное оружие было вытащено из ножен устоявшейся морали. И вот последовали удары. С права на лево, с лева на право…удар, удар, удар…череда молниеносных выстрелов из термопистолета, что стреляет разрывными мыслями. Вспышки не виданной силы от брошенных квантумных гранат, и вот наконец изящный выпад в сторону противника. Сердце – звезда начинает стучать все сильнее, импульсы, посылаемые из неоткуда, так скоро захватили его в плен.
На этом поле брани что только не происходило, ведь никто не знает, кто был жертвой, зачастую это было не ясно и после боя. Переворачивая, словно страницы жизни, кто не сумел найти себя, после этого сражения, тот и всегда назначается жертвой. Ничего смешного – правда жизни. Все это происходило внутри круга, за его же пределами никто не мог узнать, кто же это. Чувства разные были хлыстом, хоть это и игра, но носить невидимый колпак никто не хотел.
Однако сейчас было все не так. Чувство того, что кто – то следил за ними яростно пожирало.
И вот был произведен последний выпад – долгожданный финал. Два берсеркера, что выстояли в двадцати раундах, остались непоколебимыми и твердо стояли на ногах, сейчас озираются одноглазым вороном, что сидел на дереве. В клюве его колба, в колбе пылает жаркое знание, и кто выиграет тот и получит дозволение откупорить ее.
Все происходило на корнях, что, сплетясь образовывали довольно большую площадь – арену, где и происходил бой.
Последний выпад в прошлом этапе был также гонгом и для следующего. Молниеносные вспышки, раскаты грома и молнии сотрясали округу, с каждым точным ударом, ток, что шел с небес, проходил через дерево, одноглазую птицу и по корням передавалось участникам. Случись это сражение в те незапамятные времена, когда все знали удары, что сводят с ума или что отправляют в иное измерение, то этот бой завершился бы так скоро, что никто даже ничего бы и не заметил. Лагуны раскрылись под акробатическим натиском игроков, ставки все больше, а выигрыш не значим от слова совсем. Ото всюду повылезали (из нор, из расщелин и отвесных углублений) чудаковатые формы, что напоминали собой яйца. Они катились на встречу друг – другу, спрашивается зачем?
Никто не решится что ли, выйти победителем, намазать свое имя на древе жизни…солнце светит не для вас, только избранным…тем, кто верен ему.
Сейчас две противоборствующие стороны сражались на мортирных орудиях. Метко прицелившись они наводили ужас друг на друга. Испуг дошел до такой степени, что они думали даже про перемирие, только кто начнет? Стопудовые путы словно прилипли к их ногам – не пошевелится, а орудия все трубят и трубят, издают звуки похожие на мелодию, что весело блуждала по округе.
Целый зал поддержки, из существ яйцевидной формы, уже собрался и ломал невидимые барьеры между берсеркерами и публикой. Частые позывы вернуться обратно преследовали героев. Что если не окажется в этой колбе того что они так ищут, вечные битвы не так и способны активировать разум.
Забальзамировав свой внутренний вой, они вышли на последний участок сражения. Корни обвиваются все сильнее, что даже шаг сложно было сделать. Шаг конем, пешкой на Е3…все фигуры противника повержены. Шахматы – лучшее оружие, что придумало человечество. Птица бы удивлена, никогда еще никто не был так близок ней, к нее свиткам, знаниям. Кто же будет держать их, кто будет хранителем? Однажды сердце простучало 33 раза в секунду, лишь тогда колба была открыта, единственный раз. Недолго думая, птица вспорхнула с ветки и полетела куда – то в небо. Победитель бежал за ней по дереву, но птица все отдалялась и отдалялась, пока просто не растворилась в кроне его, возможно там было ее гнездо, оно уходило в иной мир. Победитель знал, что это была иллюзия, его предупредили об этом, все об этом ему сказали. Рецепторы, что тянулись подвели его снова, позади столько не разрешимого и отчаявшегося, а птица улетает все дальше и дальше.
Он стоял как неприкаянный, и даже его взгляд не мог догнать улетающую точку. Однако вдруг эта точка стала приближать, обман зрения или нет, но она плавна опускалась с неба, подбрасываемая воздушными потоками. Точка плавно реяла, точно знала место расположение того ждущего. Приглядевшись он смог определить, что это было не что иное как перо той птицы. Видимо это и есть награда за победу над самим собой. Космическая рука протянулась к небу, чтоб схватить долгожданный приз. Перышко нежно приземлилось на ладонь, оно ничего не весело, но чувствовалась какая-то иная тяжесть, не физическая. Также цветовой окрас был такой, что завораживал глаз, все перо переливалось тремя цветами: красные, белый, синий. Они так красиво гармонировали друг с другом.
Восковые слова и хлопки, разные смешные упреки о невозможности перейти через иллюзию, они всегда будут преследовать, но нужно ли на них обращать внимание? И вот опять началось сужение.
Переход из одной реальности в другую, откуда – неясно, куда – такой же вопрос. Бойцы и яйцеподобные создания, дерево и весь этот мир начали закручиваться в воронку, спирали которой уходили за горизонты. Может это еще не конец.
Пелена словно спала с глаз. Весь мир в округе стал прежним, такой же какой был до их отхода. Они все также продолжали идти, следовали друг за другом, шаг в шаг. Небо, точнее красные переливающиеся борозды, все также тянулись неведомо от куда неведомо куда, они будто касались чего – то и еле соприкасаясь перестаивали свой ход. Вокруг начали летать зеленые треугольники, пирамиды, что были пусты внутри, они были прозрачны, но когда соприкасались с космосом становилось то жарко, то холодно.
Мавр был серьезно настроен, то что они в неведомом бойцовском клубе пропусти половину пути его немного обрадовало, но точно он видел, уничтожало эту радость на корню. Волшебный звон был так рядом, его тепло уже облачило тело, движимые силы, изменяющиеся формы, кричали в его славу, но птица. Одноглазый стражник не принял его.
От этих мыслей его аура, уходящая вверх, в потустороннее пространство стала принимать неоднозначные формы, наполняться черной краской, попутно шепча проклятия на весь свет.
Руки его сжались с невероятной силой. Сила гнева была насколько слепа, насколько она вообще может быть. Мавр почувствовал, что что – то сломалось в его правой руке, что – то тонкое и не большое. Он не мог остановиться, все шли вперед, значит и он не должен останавливаться, поэтому решение иное было принято сразу, а смысл был в том, что он должен поглядеть сейчас что это было. Повернув кулак тыльной стороной к лицу, он начал медленно его разжимать. Соки быстро побежали по его руке – синий, белый, красный, все три ручейка побежали по нему, образуя единую водянистую струю. Стекаясь воедино, они не перемешались, они все также продолжали течь, все три цвета будто просто поделили полосы единой струи, разграничив свои владения. Руку обдавало тепло, что будто было из иного мира.
Разжав кулак полностью, Мавр увидел странную и одновременно знакомую картину, в его руке было перо, именно его по своей неосторожности он разломал на две части. Оно все также, как и в том времени, переливалось тремя цветами, но только сейчас они начали тускнеть. Обе половины пера, превращались с начала в непонятную субстанцию, а потом в струйки, что и бежали по его руке.
Его взор быстро начал бегать по кругу, от насквозь промокшей руки к небу, попутно замечая (мгновениями), что было между этими двумя частями одной картины.
Небо было все такое же, ничего не поменялось за его отсутствие, но что – то все настойчиво тянуло его вверх…его взор. Нечто такое тяжелое и одновременно легкое, какое – то чувство необратимого, ушедшего навсегда. Он верил, да он начал верить, чтобы это не значило, что небеса помогут ему. Перо…он сломал его своей вспышкой гнева, и что же будет дальше? Ответа не было, щупальце не дает на такие вопросы ответов, и Солнце давно не с ним. Танцы в ночи снова закружат их всех, ничто не спасет от карающей длани. «Только не сейчас, только не со мной, что же я наделал».
Блуждающий в ночи мотылек исчез, следом пошел бы и он, но нет – нельзя. Теперь мотылек свободен, а он нет, ведь свободу получить нельзя. Только не сегодня, когда перо, что пришло к нему оттуда, растеклось. И вновь начались конвульсии…неведомая сила сжала всего его.
– Мавр, что с тобой? – прокричал кто – то из группы – Ему плохо, он испаряется!
– Отойдите все. Никто не может ему помочь, он должен сам… – ответил второй голос.
То, что сейчас происходило можно было коротко назвать тремя словами – это был приступ. Точное определение, или точное название – «Приступ Сведущих Движений». Все это является, по сути своей, неким переходом в «Пристань Святых», туда, где раздваиваются границы, туда, где неизведанное бродит чудо.
Весь мир начал чернеть, сначала тьма шла с боку, при этом ей было все равно, что поглощать, она не жалела никого. Посмертные маски съеденных запечатлелись навсегда в его подсознании. «Мавр, не уходи, ты сможешь…»
Вот мы и вновь встретились, друг, а где мой подарок…где-то что принадлежит мне… я же так ждал подааарок…звуки капающей воды начали с определенной периодичностью раздаваться в этом месте, к слову сказать, он так и не понял, где находится сейчас, единственное что можно было сказать, что эта комната озарялась тусклым голубоватым цветом, а также что-то капало, пытаясь проесть его голову.
Он лежал смиренно, все словно было не с ним. Тело, руки, ноги не были его, но он чувствовал их, ощущал словно они были его.
Не пытайся встать, ты слишком слаааб, у тебя не было костей и жабр, когда я тебя осматривал, как ты ходишь и дышишь? Тебе совсем здесь не нравится, может я могу тебе помочь? Давай будем друзьями? Ты поможешь мне, а я помогу тебе, просто так по-дружески. Мы же всегда будем вместе, понимаешь?
Вдруг непонятное черное существо упало сверху. Голова не слушалась его, поэтому он не мог сказать точно откуда спикировала эта сущность…Да и саму тень ему разглядеть не удалось, все произошло так быстро. Мешковатая субстанция медленно начала взваливаться на него. От нее по всему телу пробежала дрожь, словно неизведанное начало поглощать то что никак не принадлежало ей. Цепляясь своими призрачными ручками за все что только можно, сущность начала надавливать все сильнее и сильнее.
Ты такой живой, в тебе так много энергии, воли, давай ты будешь моим подарком… Ты знаешь то что не дано знать другим, я смогу приумножить твои знания…подарочек.
Тяжелее становилось с каждой секундой, все словно ускорилось в одночасье, стук сердца переливы света, лишь вода перестала капать.
Что – то возникло из темноты. Не большая фигура сковала все тело, еще сильнее чем оно было скованно до этого момента. У нее была не большая овальная голова, еще шатало из стороны в сторону, будто стрелку маятника. Ее движения вводили в транс, за буквально не большой отрезок времени, все изменилось. От твердого камня, что так сильно давил на тело, не осталось и следа, сейчас на груди будто колыхал огонек. Небольшой, но такой знакомый, такой теплый, он словно знал, что именно сейчас настал тот момент, когда как никак необходима его поддержка. Хотя она была необходима всегда.
С того момента, когда разбилась лампада, смысл прошлого просто исчез. Вместе него сейчас пустота – белое поле, на которое даже не упадет снег, а ведь когда – то здесь был прекрасный сад с яблонями.
Он помнил каждое дерево, каждый стебелек, что будто звал его. Ветер всегда нес его дальше в неизвестные миры, по путно подгоняя и его крохотный мирок. И вот он стоит у обрыва, внизу быстро уносилась вперед голубая речка, она всегда его ждала, это было их негласное дружеское условие, встречаться всегда, в любое время на одном и том же месте. В этой речке, особенно ночью это было прекрасно видно, даже не вооруженным глазом, всегда плавало чудо. Оно плескалось и вновь заныривало обратно, видно туда куда оно уплывало и было домом. По ночам, когда звезды в нерешительности спускались на землю, река также принимала их, словно миллионы светящихся мотыльков – буйков, они властвовали на водной глади.
Но сейчас все это исчезло, остались лишь воспоминания, но они будто были уже здесь, будто именно вместе этой речкой и звездами он и встретился.
Неведомая тень продолжала загадочно качаться из стороны в сторону.
Ты хочешь обратно? – пропела она ему – но что будет со мной, все будет хорошо, подаарочек?
Не дождавшись ответа тень начала медленно останавливаться, движения ее стали не такие резкие, да и вообще, что – то менялось.
Она никогда не дождется ответа, ведь она знает все наперед, что прибывшие с ней в межпространственном параличе, припадки, случающиеся нагадано, всегда сковывают и не отпускают до конца, пока тело не начнет издавать стоны – заклинания, что снимут проклятья и вернут прежнюю форму.
Паралич – это ужасное слово было ощутимо физически и душевно. Скованный веками, лежащий и смотрящий в сторону, где не было ничего, кроме хрустальной проекции бытия, а также тени вечного, что всегда ждало то чего она даже представить не в состоянии.
Разум его был чист от тьмы и полон мыслей, но все они лишь были о том, как убраться из этого места. «Может закрыть глаза и все пройдет, все исчезнет, надо лишь обожать»
Он сомкнул вновь глаза, и вдруг чувство легкости пришло к нему, словно его иллюзорные росточки, что как паутинки были разбросаны по всему внутреннему мирозданию, наконец зацепились за «прежний» иной мир, где все было такое иное.
Смешные краски забурлили отовсюду, под волшебные звуки, исходящие из недр этого мира, облака принимали вздымались вверх, попутно поднимая и вновь пришедшее из тени тело. Он был на горе, что величественно поднялась над этим миром, ничто не могло до него добраться…
Ты ушел от меня…ты оставил меня…где же ты, я думал мы друзья.
Только эти слова доносились сверху, за пушистыми облаками. Он понял, что это рай для него.
–Здравствуй – вдруг прозвучало у него за спиной. – я вижу ты тут впервые.
Судя по голосу это был довольно пожилой человек, хотя приятный баритон с нотками доброты все же ставили это под сомнение.
–О, я вижу ты связан, давай я тебе помогу.
Вдруг откуда – то сверху вылезла трость. Три раза она коснулась каждой части тела. После каждого удара, все будто оживало, приходило в сознание и полное повиновение прошлого хозяина. Мавр недолго думая встал и осмотрел по возможности себя. Все было на месте, наверно, ничего не пропало. И тут он понял, что рот его все еще принадлежит ему, он не может его открыть.
– Так, вроде с телом разобрались, а что же у тебя со ртом, его словно сшили – сказал старик. Да, действительно это был старик, не большого роста, с густой бородой, в коричневой мантии и длинным посохом. Он не был полный, но и худобой не отличался, скорее обыкновенное среднее телосложение.
–Да, это очень странно, обычно к нам такие не поступают, дайка подумать…Ах да, вспомнил!
И он быстро пошел прочь. Мавр не понял, что произошло, только что он был и там, и здесь, сплетения его паутины совсем запутались. Где он? Даже рай может стать адом.
Гора, на которой, как он думал они находились, была всего лишь отвесной скалой посреди густого леса. Лес был густ и так вели, что не было ему ни конца, ни края, все в округе было зелено и счастливо, полно жизни и энергии, что не верилось в реальность происходящего. Только что он был в аду, а сейчас рай, разве такое возможно?
Чтоб получить должные ответы на свои жужжащие вопросы, Мавр поспешил за стариком. Было очень странно, хотя это он заметил только сейчас, что он не касался земли. Он как бы плыл, и даже старик, словно был в невидимом каноэ, отталкивал потоки вездесущего ветра, тем самым перемещаясь в перед. У него не было мысленной трубки, мысли были не доступны для взора, только он сам знал про них. «Видимо в этом загадочном мире все поддается другим законам» – подумал Мавр. Мысли четко проносились в его разуме, будто только вчера они были не доступны, а сейчас вновь включили волшебную кнопку. Система заработала, что не может не радовать.
Между тем Мавр поднимался все выше, он был легок как пушинка, как ему думалось, и поэтому равновесие в полете так сложно ему давалось, а старик все дальше и дальше уплывал от него, гребя своим посохом.
И вот они медленно подобрались к лесу. Старый монах, не останавливаясь, натянул на голову капюшон и осторожно стал продвигаться в глубь этого зеленого мира. Стараясь не трогать деревья, он все же внимательно осматривал каждый ствол, в надежде увидеть то что искал, что было у него в уме. Мавр почти успел догнать его, отставая буквально на метр, однако, он уже мог слышать, что говорил его «проводник». В лесу ему стало легче передвигаться, он хватался за стволы и отталкивался от них, преодолевая значительные расстояния. Кроны тех гигантов, что росли здесь, цеплялись за небеса, они были даже выше, чем можно было себе представить.
– Нужна палочка…да, да, да, где-то они тут росли, сейчас – послышался голос старика, видно, чтобы не забыть, он свои мысли специально обнажал перед многочисленными гигантами.
Дальше он продолжал шепотом и шепот этот был не совсем разборчив, только иногда пробегали слова, о значениях которых Мавр мог только догадываться.
– Ты что-нибудь знаешь, о безвозвратном общении? Это когда один говорит, а другой из – за невозможности ответить словами говорит тем, что далеко находится внутри него самого – отвечает внутренней своей энергией. То у нас и называется безвозвратным общением.
Его взгляд быстро проскользнул меж деревьев. Послышался необычный звук, что шел сверху вниз, похожий на водопад из иллюзорных мотыльков. Гигантские ветки, они падали, проламывая под собой земную основу этого мира.
Мавр еле увернулся от такой неожиданности. Никто, даже его напарник не предупредили его о том, что здесь творится. Где он вообще?
Между тем старик все дальше и дальше углублялся в лес. Эхом в округе отдавались взмахи его деревянного весла.
–Ты уж извини, что я так быстро убежал, – проговорил старик, продолжая дальше осматривать стволы и ветви деревьев – как все закончим, я тебе на все отвечу и обо всем расскажу, только сейчас, раз такое дело, попробуй прочувствовать и что-нибудь сказать на другом языке.
– Подумай о том, что мы здесь, на кухне – это кухня и ларец всего, что здесь есть! Нам нужно найти подходящие ветки, что помогут освободить тебя.
Голова Мавра совсем погрязла в непонимании, какие палки? Зачем? Что здесь происходит?
Ветки продолжали падать, а вековые создания потихоньку раскачивались, как бы приветствуя или наоборот уже провожая нового посетителя. Давай же решай кто ты и куда идешь иначе уже скоро не будет на это времени.
– Да, да, мы рядом, я чувствую это. Мой друг говорит мне об этом.
Последние слова, произнесенные им, совсем сбили Мавра, он и так не понимал, где они, почему до сих пор он не может сказать ни слова, и кто этот загадочный его спаситель.
Все в округе шуршало и жило, но это было такое резиновое. Все было словно в хорошем сне, где ничего не могло пойти по непорядочной и ужасной стороне. Разноцветные воздушные облака, немного поскрипывая летели вперед, уходя за грани этого мира.
– Наконец, мой друг, я нашел, что нам нужно – раздалось из-за деревьев, откуда точно определить было невозможно.
– Подожди меня там, где ты сейчас находишься, я к тебе приближусь и начну тебя исцелять, ха-ха.
Мавр недолго думая ухватился за кору ближайшего массивного ствола. Он был настолько огромных размеров, что для того чтобы охватить целиком это дерево потребовалось бы как минимум объятий десятерых Мавров и кого – нибудь наверно в придачу.
Вдруг, вместе с веткой, сверху на него упало небольшое существо – все покрытое черной шерстью с большой красной полоской вдоль всего туловища. Глаза этого зверька сияли, в них словно протекала сила этого мира. На ровне с глазами также выделялись и его усы, исходящие из морды. Усы были его длинны, они вились словно змеи, тянусь в разные стороны ища что-то неизвестное в округе. Существо не долго оставалось в покое. Обождав несколько секунд (здесь время ощущается, Мавр чувствовал их… словно потоки энергии пронзали его тело) оно быстро побежало по всему телу, перебирая своими лапками, чтобы не быть пойманным. Фью… оно открыло портал…фью оно забежало в него и скрылось в неизвестном направлении.