Текст книги "Черный дождь. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Артём Скороходов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Я оставил пароцикл на стоянке и отправился в сторону ипподрома. Тут было оживленно. Огромное количество НПС и игроков прогуливалось в находящемся рядом скверике и сидели на верандах, стуча вилками и чокаясь хрустальными бокалами с вином и кружками с пивом. Портил общее настроение праздника надрывный кашель одного пузатого гражданина, который аж отошел от веранды подальше и пытался прикрыться белым платком.

Ставки принимали под огромным механическим табло, на котором безостановочно менялись с щелканьем надписи и цифры. Беглый взгляд объяснил мне, что я совершенно не понимаю в скачках. Решив не умничать, я подошел к одному из окошек, за которым стоял чуть ржавый механоид.

– Ставка две кроны на пятый заезд. Громобой.

Механоид принял деньги, отстучал талон на огромной печатной машинке. И всё. Я стоял и ждал продолжения. Ничего не происходило, робот был готов принять следующую ставку. Немного смущенный, я отошел от окошка. Хотя конспирация наше все, подождем. Секретничают наверняка. Мимо прошли два НПС, я уловил обрывок разговора:

– ... железные крысы убийцы. Нападают по ночам, разрывают механоидов и автоматонов на куски и уносят в канализацию. А вчера слышал от Корявого, что раньше только с железками, а теперь ловят людей...

Вдруг сзади раздался знакомый низкий шипящий голос.

– Здравссствуй, волчонок, развлекаешшшся?

Госпожа Кацентодд собственной персоной. Она за мной следила, что ли? Тушканчик в капюшоне недовольно забурчал.

– Как же я рад тебя видеть, – с сарказмом сказал я.

Кацентодд была в красном кожаном костюме, голову ее украшала шляпка, в зубах у нее был длинный мундштук с дымящейся сигаретой. Встав в модельную позу, она ласково прошипела:

– Я тоже рада, мой хорошшший. Хоть наша всстреча случайна, я...

– Серый! Привет, дружище! – раздался за моей спиной радостный вопль Пастора. Просто место встреч какое-то. А может, они оба связаны с «Черным Апрелем»? Хотя вряд ли. Это точно не в стиле Кацентодд, а Пастор в жизни не согласится на такое задание, где надо будет днями сидеть на месте и кого-то ждать.

– Огогошеньки! Я убит наповал вашей красотой, прекрасная незнакомка! – воскликнул Пастор, увидев мою спутницу. – Серый, негодяй, познакомь меня немедленно с дамой!

– Это Пастор, он буйный, это Госпожа Кацентодд, она хищная.

– Какая интересная характеристика, – Костя явно был заинтригован.

– Забавный мальчик, веселый, бойкий, – Кацентодд подошла к Пастору и приподняла его подбородок длинным указательным пальцем, – заходи ко мне в «Мясорубку». Волчонок расскажет, где это.

Костя разглядывал Мадемуазель Паучиху с восторженной улыбкой. Чтобы хоть как-то его отвлечь, я решил сменить тему:

– Пастор, ты тут какими судьбами?

– Да в гонках участвовал, – отвлекся наконец-то он, – на паровых автомобилях с объемом котла до сорока литров.

– Победил?

– Куда там. Котел рванул, перестарался немного. А тебя как сюда занесло?

Я потерялся и только щелкнул челюстью в попытке выдумать что-нибудь правдоподобное.

– Он в поединке учасствует, – медовым голосом пропела Кацентодд.

Пастор оглядел меня с ног до головы.

– Вот почему-то даже не удивлен. Подозреваю, в чем-нибудь разрушительном с мордобоем и убийствами? Надеюсь, в гладиаторских боях? Я готов ставить! Кого и как ты будешь убивать?!

– Увы, всего лишшь бокссс, – Кацентодд наклонила голову. Я же просто молча смотрел на нее в недоумении.

– Классический бокс? – крайне удивился Костя. – Вроде совсем не Серегин формат.

– Не класссический, а уличный. И ессли ты думаешшь, что это не его, рекомендую поссмотреть, что он сс противниками творит.

– Но, – наконец я смог вымолвить слово.

– Никаких «но», волчонок. Бой через одиннадцать минут. Поспеш-ш-шим.

– Я не пойду!

– Не капризничай. Я уже на тебя посставила твой рабс-с-ский контракт. Отработаешшь год на месстных, если проиграешшь.

– Чего?!

– Шшучу-шшучу. Давай бысстрее, шшевели копытцами.

– У меня нет копытцев, – мрачно сказал я.

Кацентодд обернулась к Пастору:

– Как это сслово правильно называетсся? Зануда? Нытик?

– Оба хорошо, – сказал Костя, с интересом наблюдая за нашей перепалкой.

– Ноешшь, как баба, фу, – резюмировала она.

Я понял, что Кацентодд ведет меня под руку в сторону большого двухэтажного здания с вывеской, на которой были нарисованы два боксирующих усача. Голубое пламя, бегущее по стеклянным трубкам, высвечивало надпись – Затмение.

Госпожа Кацентодд выступила моим менеджером. Как только она вошла в здание, к ней мгновенно подскочил кланяющийся автоматон, который проводил нас в глубину здания. Там она записала меня как претендента на участие в боях. Пастор веселился и с интересом разглядывал окружающее. Недалеко от входа располагался большой зал высотой в два этажа, зрители могли сидеть как внизу, так и на втором этаже. Посередине находилась небольшая, метров десять, арена. Сейчас на ней ничего не происходило. Отборочные бои происходили на нескольких небольших аренах в зале поменьше. В желающих дефицита не было. Человек тридцать НПС и игроков разминались у стен помещения.

Механоид, вооружившись длинным металлическим пером, вписывал участников.

– Имя? – проскрипел он.

– Ссерый Пароволк, – проворковала Кацентодд.

Механоид, красивыми готическими буквами записал мое имя, причем с двумя буквами «с». Я не стал исправлять. Я стоял и размышлял сбежать мне отсюда или принять бой и начистить всем физиономию. С одной стороны, у меня есть Девятка, с другой стороны, последнее время она работает с перебоями и чаще отмалчивается.

– Прозвище?– скрипуче продолжил механоид.

Кацентодд оценивающе посмотрела на меня:

– Плаксса, – вздохнув, сказала она механоиду.

– Нет! – вмешался я. – Какая «плакса»?! Сейчас, подождите, эээ… – что бы придумать, – может, Волк?

– Фу, как вульгарно, – отмахнулась от меня Кацентодд, – а что-нибудь поинтересснее?

– Волк-оборотень? – сказал я и подумал, зачем я ее-то спрашиваю. Сам, что ли, решить не могу?

– Пишшите проссто – Оборотень, – припечатала она.

Механоид послушно вывел красивые буквы.

– Внимание, участники отборочного турнира! – прокричал высокий, ярко одетый распорядитель боев. – Есть два правила. Вы должны их хорошо уяснить и запомнить. Мы не хотим, чтобы публика скучала, поэтому кто попало нам не нужен! Вы должны дважды победить для того, чтобы получить ранг бойца Лиги. Никакого холодного или огнестрельного оружия. Встроенное в протезы оружие тоже считается. Не кусаться, заостренными пальцами в противника не тыкать, в глаза кислотой не плевать, а то были случаи. На ринг входят два бойца – на своих ногах выходит один. Это всё. Приступим к жеребьевке.

Вам предложено задание «Отборочный турнир в Лигу уличного бокса». Проведите два поединка с другими претендентами.

Награда: Опыт, вступление в Лигу

Штраф/отказ: Нет.

Я снял плащ, шляпу, жилет и остался в одной рубашке и штанах. Щелкнул подтяжками и надел на правую руку кастет. Левая и так железная. По жеребьевке мне достался НПС с прозвищем Бандит. Длинный худой брюнет с черными глазами. Он был не очень мускулист, но был жилист и крепок как дерево. Глаза были злобные и пустые.

Тушкан не хотел меня отпускать, трогая лапкой меня за плечо, а Кацентодд и Пастор взяли на себя обязанности тренера, хотя я и не просил их об этом.

– Парень жесткий, руки длинные, будет держать тебя на дистанции, – сказал мне на ухо Костя.

– Входи в ближний бой и кончай его бысстрее, он выноссливее тебя, – прошипела Кацентодд.

Бандит надел два искусно сделанных кастета, покрытых мистическими символами.

В детстве я полгода ходил на бокс, поэтому все мои познания заканчивались классической боксерской стойкой и двумя ударами. Тычок левой и прямой правой. Лучше бы было наоборот, ибо прямой Девяткой прекрасно бы подошел на все случаи жизни. Пока я размышлял, может, мне попытаться встать в стойку для левшей, худощавый лысый рефери гавкнул на нас, и я понял, что это сигнал начала боя. Никакого задора я не испытывал, было неприятно и немного страшно.

Бандит приглядывался ко мне, медленно приближаясь. Он явно осторожничал. Первый удар я пропустил, его кастет цапнул меня по скуле, было неприятно. Я попытался отмахнуться, но противник легко разорвал дистанцию.

– Девятка, ну чего, ты поможешь?

Молчание.

Снова хлесткий удар, теперь по брови, и снова Бандит легко отпрыгнул. Я начал здорово злиться. Пелена начала застилать глаза, внутри появился комок, у меня внутри начало клокотать. Краем глаза я заметил Тушкана, который прыгал на канате, явно волнуясь, и Пастора, который кричал мне: «Иди ближе! Дави его!» И тогда я пошел вперед. Пропустил еще удар и еще. Левой. Бандит увернулся, правой опять увернулся и попал мне в бок. Снова левой, правой, левой, правой. Наконец достал. Противник пошатнулся и оперся спиной в ограждение. Ну лови! Гад! Сволочь! Гад! Сволочь! Куда вы меня оттаскиваете? Я ему еще раз впечатаю! Пусть встает!

Я перестал вырываться, попытался успокоиться и взять себя в руки. Глубоко вздохнул. Руки потряхивало. Причем Девятку тоже. Как меня растрясло-то. Даже не ожидал, что во мне такое есть. Бандит так и не встал. Через полминуты на арену забрались роботы-санитары и унесли его.

Рядом со мной стоял Пастор, который восхищенно говорил Кацентодд:

– Снимаю шляпу, Серега вообще огонь!

У меня была сильно рассечена бровь, но Здоровье за весь бой опустилось всего на треть. Медицинский автоматон смазал мне раны лечебной мазью. И дал отпить странной пахучей микстуры, после которой уже через пять минут мое здоровье полностью восстановилось.

***

Следующим моим противником был маленький подвижный НПС по имени Хорёк. У него были светлые волосы и блеклые голубые глаза, но что обратило на себя внимание, то это стальные кулаки и ступни. Небольшие блестящие протезы с выступающими углами. Выглядели они дорого и опасно. Как я увидел, этот Хорёк в принципе не мог находиться в состоянии покоя и постоянно двигался. То улыбался, то хмурился, переступал с ноги на ногу, щелкал металлическими пальцами и, несмотря на небольшой рост, просто кипел энергичностью и уверенностью.

– Проссто хорош-ш-шенько попади по нему, – жутковато улыбаясь, сказала Кацентодд и потрепала меня за ухо. Я дернул головой. Что за фамильярность.

Меня до сих пор чуть-чуть потряхивало после прошлого боя, и когда Хорёк начал скакать вокруг меня и осыпать градом болезненных ударов, я снова начал свирепеть. Попасть по нему не представлялась никакой возможности, этот мелкий гад оказался просто невыносимым противником. Он легко уворачивался от любых попыток его достать, мгновенно перемещался, не давая загнать себя в угол. Его колючие кулаки уже несколько раз попадали мне и по лицу, и по телу. У меня шла кровь из руки, тела и вновь рассеченной брови. Я потерял треть жизни, половину, две трети. От ненависти меня так колотило, что я стал с трудом соображать и уже не слышал криков зрителей. Для меня ничего не существовало, кроме этого маленького поганца. А тот как будто не чувствовал усталости, плясал вокруг меня, корчил рожи и всячески меня провоцировал. Я начал задыхаться.

И вдруг, в тот самый момент, когда Хорёк крутился передо мной, как будто подставляясь для удара, в дело вступила Девятка.

Критический сбой оборудования!

Рука была выставлена вперед и поэтому быстро, практически молниеносно, без замаха, она впечатала кулак ровно посередине его смеющегося лица. Удар был не очень сильный, но из носа Хорька брызнула кровь, а сам он споткнулся и упал на ринг, тут же пытаясь встать. Не давая такой возможности, я с гортанным криком бросился на него сверху, прижимая, скручивая и лупя по его лицу с обоих рук. Мстя за всё, за его кривляния, за отмороженную Кацентодд, за насмешки, за Шефа, Ирину, за всех. Как же они меня все достали! Я не мог остановиться, меня пытались снять с поверженного противника, а я пытался хоть еще чуть-чуть отдать ему ту ненависть, что рвала меня на куски.

– Тихо, тихо, сспокойно... – Кацентодд гладила меня по щеке и шептала что-то успокаивающее. Я сидел на стуле в углу ринга, а стальные пальцы Госпожи придерживали меня, не давая сорваться назад.

– Победитель, Оборотень!

Раздались редкие хлопки и пара недовольных выкриков.

Вы успешно выполнили задание «Отборочный турнир в Лигу уличного бокса».

Награда: +40 опыта, Рукопашный бой +38%

Поздравляем, вы вступили в «Лигу уличного бокса». Ранг: боец. Рейтинг – 0. Место в Лиге – 2891

Вы приобрели Особенность: «Уличный боец» – Вы победили в отборочном турнире и вступили в «Лигу уличного бокса». +5 отношения среди бандитов, солдат, бездомных, рабочих. Умение Рукопашный бой +1.

– Кацентодд, слушай, а у тебя имя есть? А то все по фамилии да по фамилии, – спросил я.

Она улыбнулась.

– Конечно, ессть, дурачок. Я тебе его сскажу. Но через три дня. Ессли будешь себя хорошо вессти.

Кацентодд наклонилась, прижалась ко мне и вдруг поцеловала в губы. От нее приятно пахло корицей, тело было мягкое, а пальцы холодные. Мне не хотелось прерывать этот момент, но я отстранился.

– Тебя случайно не «Лика» звать? А профессия у тебя случайно не деми...

– Тс-с-с, – девушка приложила мне палец к губам. Распрямилась и сказала: – Ну что, мальчики! На сегодня дела закончены. Пастор, милый, ты меня приглашал в ресторан? Я готова! Веди!

Она взяла Костю под руку и направилась к выходу с арены. Он обернулся и сделал какое-то сложное выражение лица, какую-то смесь из извинения, восхищения и хитрого подмигивания.

– Я хочу еще! Еще поиграть в вольере! – пропищала Девятка.

Обойдешься, подумал я. По крайней мере сегодня точно хватит.

Зубан обнимал меня за шею и успокаивающе булькал. А я стоически терпел манипуляции медика-автоматона над собой и думал, что я, конечно, испытываю разные эмоции по отношению к Кацентодд, но ревности там точно не было. Скорее даже было некоторое облегчение, что она наконец-то переключила свое внимание на кого-то другого. Я открыл игровую почту и отстучал Косте письмо: «Будь осторожнее с ней». Я понимал, что он не послушается, но, может, дров не наломает. Госпожа Кацентодд – хищная птица. Оперение ее прекрасно, движения стремительны, когти остры, а аппетит ненасытен, об этом надо помнить.

Ко мне подошел тихий, неприметный НПС и тихим голосом спросил:

– Вы здесь закончили? Марк ждет.

Вы прибыли в район Човер.

Уровень безопасности: желтый

Меня везли в кунге большого гремящего парового грузовика без окон. Кроме меня тут находилось два мрачных НПС в рабочей одежде. Смотрели они на меня внимательно, но на вопросы не отвечали, ссылаясь на то, что на месте я получу все ответы. Грузовик подпрыгивал на ямах и ожесточенно петлял. Запутывают след, что ли. В кунге едва уловимо пахло бумагой и краской. От горячего бойлера шло тепло, и я немного разомлел, несмотря на то, что меня мотало при резких поворотах.

Минут через пятнадцать паромобиль остановился и снаружи пару раз стукнули. Приехали. Закрытый гараж, рядом стоит еще несколько грузовиков. За стеной раздавался ритмичный многоголосый шум, как будто сотня небольших паровозов пыталась уехать, но у них ничего не выходило. Молча следуя за провожатыми, мы зашли в неприметную дверь и очутились в огромном ткацком цеху. Здесь стояло несколько десятков станков, которые, вращая большими металлическими колесами, шипели и стучали здоровыми рамками, на которых были натянуты разноцветные нити. Между станками ходили механоиды, внимательно следящие за процессом.

– Пароволк! Как же я рад тебя видеть! Ты как раз вовремя. Готов продолжать? – распахнув руки, ко мне шел Марк по прозвищу Чекан. Он почти не изменился, только одет теперь был как мелкий лавочник, на подбородке топорщилась маленькая черная бородка, а на носу сидели круглые очки в тонкой оправе.

– Здравствуй, Марк! – я пожал протянутую руку. – Всегда готов.

Тихий невзрачный человек, который представился как Шевро, обстоятельно расспросил меня про действия во время и после Стачки. Он хотел меня так же расспросить про мое прошлое, но вмешался Марк и увел меня в дальние помещения. Там из склада с рулонами ткани мы по замаскированному проходу пробрались в подвал.

В небольшом помещении с низким потолком стоял большой печатный станок. Он крутил огромное колесо, шипел паром и выдавал каждую секунду страницу отпечатанного текста. Я с интересом глянул, что там написано.

Братья и сестры!

Прогнивший режим, погрязший в кумовстве и коррупции, еле стоит на своих трухлявых ногах. Остался последний шаг, чтобы снести его во славу народа и трудящихся. Мы, простые работяги, несем на своих натруженых спинах это проклятое семя, пьющее нашу кровь. Встаньте плечом к плечу с нами и помогите... смерть угнетателям... всеобщая стачка... революция...

– Марк, слушай, слово «натруженных» пишется с двумя «Н», – сказал я.

– Серьезно? – парень схватил листовку и начал изучать ее, морща лоб. – Вот черт! Рудольф! Ну сколько можно?!

Сумрачный молодой человек с черными мешками под глазами подошел из глубины комнаты к нам. Изучил листовку, чертыхнулся, остановил печатный станок и вдруг зашелся глубоким, жутким кашлем. Я подошел к нему и дотронулся до его плеча.

– Рудольф, давно у тебя этот кашель?

– Да вчера чего-то началось, – успокоившись, ответил он. – Простуда, ничего серьезного.

Тут я заметил, что в логах у меня мелким шрифтом бегут какие-то строки, выделенные красным шрифтом.

Заражение Старой Чумой – неудачно. Иммунитет к болезням, передаваемых воздушно-капельным путем.

Вот блин! Я отдернул руку.

– Слушай. По-моему, это не простуда. Ты слышал про Доброго Дедушку? – спросил я.

– Чума-то? Да не, брось, какая чума. Ерунда. Ее лет пятьдесят уже как победили.

Я молчал.

– Да нет. Не может быть, – Рудольф побледнел еще больше.

Марк помрачнел, близко не подходя, сказал:

– Язык покажи.

Рудольф напрягся, медленно, с испуганными глазами вытянул язык. Тот был покрыт яркими желтыми пятнышками.

– Дерьмо! Рудольф! Как ты умудрился-то! – воскликнул Марк, потом секунду подумал и начал раздавать приказы: – Так. Быстро. Ни на кого не дышать. Бегом в аптеку, покупай лекарство и в свою комнату. И не выходить из нее, пока не выздоровеешь! Лиза! Исправляй ошибки в листовках. Допиши внизу, что в городе эпидемия Старой Чумы. Напиши, что власти скрывают, что она поражает только бедняков, а буржуи хотят нашей смерти. Наплети что-нибудь помрачнее, ты умеешь. Позови Луциаса. Хотя нет, я сам.

На фабрике было найдены еще три работника с желтыми пятнами на языке, которым немедленно выдали деньги и отправили к аптекарю. Марк лютовал. Листовки надо было развести и распространить по всему городу, по всем районам кроме зеленых. Один грузовик, загруженный бумагами, прикрытыми сверху тканью, отбыл, но этого было чертовски мало. Через три дня планировалось большое восстание, и надо было сделать так, чтобы об этом узнали все трудящиеся и «честные люди». Посмотрев на мой язык, Марк попросил меня о помощи:

– Серый, помоги, пожалуйста, с распространением. Надо чтобы за эти два дня каждый житель города увидел эти листовки. Надо их клеить на заборы, стены, распространять на предприятиях, везде, где их могут увидеть. Часть мы раскидаем завтра с дирижабля, часть уже отправили в восточные кварталы города. Поможешь?

Вам предложено задание «Апрельский посев». Помочь с распространением листовок революционной фракции «Черный Апрель». Не попадитесь полиции.

Награда: вариативно от количества использованных листовок.

Штраф: розыск за преступление перед властями Города Сов.

Отказ: Понижение репутации перед революционной фракцией «Черный Апрель» и лично перед Марком Чеком –10.

Все эти игры в подпольщиков меня не особо будоражили, но мне нравился Марк. Он был смел, харизматичен и активен. Он вызывал симпатию. Почему бы не помочь хорошему человеку.

– Помогу, конечно, Марк. В каких квартал совсем глухо, где помочь?

Из капюшона высунулся Тушкан, который клацнул зубами и уставился на окружающих.

– Твой питомец, да? – с интересом спросил Марк. – Разумный? А его нельзя приспособить к листовкам?

Мы приделали небольшой рюкзак на спину Тушканчику. Он аж приплясывал в возбуждении и, когда его нагрузили увесистой пачкой листовок, Тушкан тявкнул и убежал наружу.

Я собирался выходить из игры, когда у меня высветилось системное сообщение.

Ваши изделия стали широко известными! Вы теряете особенность «Мастер!». Вы приобрели особенность «Безумный мастер». Отношение к вам всех жителей Города Сов –15. С этого момента некоторые НПС будут обращаться к вам «Мастер» или «Инженер». Те НПС, что встречались с вашими творениями, могут вам грубить и проявлять агрессию. На всех ваших изделиях по умолчанию будет стоять ваше клеймо.

Это что такое? Почему минус к отношению, что вообще происходит. Надо поговорить с Кацентодд. Чувствую, это ее проделки. Поймаю ее завтра.

/logout