Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 20 (СИ)"

Автор книги: Артем Шумилин

Соавторы: Серж Винтеркей
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

* * *

Москва.

Алина Величко вышла со своим стареньким пуделем на прогулку и встретилась с другой такой же любительницей собак. Они много лет знали друг друга, чуть не каждый день сталкиваясь на прогулках со своими собаками. Ольга была старше Алины лет на пять, уже закончила институт и работала по распределению на одном из городских предприятий. Её никуда далеко не отправили, потому что к моменту защиты диплома она успела выйти замуж, а муж работал в Москве.

– Оль, прямо, не знаю, что и делать, – обратилась к приятельнице за советом Алина. – В прошлом году так опозорилась со своим днём рождения. Хочется в этом году как-то всё исправить…

И она рассказала и про прошлогодний конфуз, и про совет отца, и своё к нему отношение.

– Да уж, – выслушав её, удивлённо произнесла Ольга. – Кто ж так делает? Ну, решила не всех пригласить, это, кстати, нормально, так надо было это по-тихому сделать. А теперь, даже не знаю, как всё исправить…

Они шли молча некоторое время.

– Знаешь, опять наступать на те же грабли, и приглашать только часть группы, точно не надо, – наконец, сказала Ольга. – Раз отец предложил тебе первый вариант с праздником для всех, значит, деньги у него есть. Вот на этом варианте и настаивай.

– Мне тоже второй вариант совсем не нравится, – оживилась Алина. – Только, как мне отцу сказать, почему второй вариант не годится?

– Ну, а почему он тебе не нравится?

– Да потому, что я дружу со многими, кто был в прошлый раз. Как я их сейчас не приглашу?

– Вот так отцу и скажи, – посоветовала Ольга. – Что не хочешь отношения с ними испортить.

* * *

С утра в субботу пошли с женой по магазинам и на рынок, уложив детей спать и оставив с ними Загита. Предложил жене съездить на Центральный рынок, хотелось и самому познакомиться с Кото и всеми остальными. Но Галия испугалась, что там будет Рамаз.

– Ну, будет, и что? – удивлённо уставился я на неё. – Тебе какая разница?

А её так смущала вся эта ситуация вокруг Ксюши…

– Ты не понимаешь, – сделала жена страдальческое лицо. – Мне так перед Иваном неудобно и перед Ириной Леонидовной. А сейчас ещё этот Рамаз!..

– Дорогая, Ксюша взрослый человек, сама своей жизнью распоряжается. Ты за неё не в ответе и не должна винить себя из-за её решений. Ну, с какой стати? Причём здесь ты? Может, ты ещё начнёшь переживать из-за того, что братья Вайнеры подрались с братьями Ибрагимбековыми в ресторане ЦДЛ?

– Это ты про известных писателей, да? А они подрались? И причём тут я? – удивлённо уставилась на меня жена.

– Ни при чём. Так же, как и в истории с Ксюшей и её мужчинами. Но в этой драке один из братьев Вайнеров так впечатлил свою девушку, что она согласилась стать его женой. А потом братья Вайнеры подружились с братьями Ибрагимбековыми. Зауважали друг друга. Ну и все было намного интереснее – там хоть драка была нормальная, пятьдесят человек в ней участвовало, в итоге, даже двери входные напрочь вынесли… А не то, что вы вдвоем, слоняясь по рынку и закусывая солеными огурчиками, с кем-то там познакомились, – улыбнулся я. – Пойми, что жизнь полна случайных поворотов и причудливых приключений. Считать себя ответственной за случайные встречи своих подруг с другими мужчинами – точно не стоит. Вы просто гуляли вместе. Не было бы у Ксюши интереса к новым знакомствам – она просто не оставила бы веселому и доброму грузину свой телефон. Верно же?

Не знаю, что поспособствовало, может быть, сцена яркой драки между известными людьми, про которую она раньше не знала, или мои рассуждения про случайности, но Галия успокоилась. В итоге мы поехали-таки на Центральный рынок, познакомились и с Кото, и с Тиной, и с Сосо. А Рамаза не было в этот раз. Накупили продуктов и спокойно вернулись домой.

* * *

Москва. Квартира Костенко.

В пятницу отец с матерью ездили в театр, вернулись поздно. Светлана едва дождалась, когда родители встанут утром в субботу.

– Пап! Я такое узнала про Самедова и Быстрову! – воскликнула она, как только отец вошел в кухню.

– Кто такая Быстрова?

– Ну, это та, из-за которой собрание было. Регина!

– А, ну и?

– Она любовница Самедова!

– Так… – поставил отец чайник на плиту и обернулся к ней с нескрываемым интересом в глазах. – Так… Получается, он ради неё всё это затеял? Тебя выгнал, потому что ты осудила ее поведение на собрании?

– Получается, что так, пап.

– Дурак, – очень серьёзно сказал отец.

– Я к Луппиан ходила, но она меня даже слушать не стала. Кричала, мне надоели ваши сплетни. Представляешь?

– Кто такая Луппиан?

– Это комсорг нашего факультета.

– А что ты хочешь? Самедов её начальник.

– И что? Это так всё и останется? – удивлённо посмотрела на отца Светлана. – Я что, зря за ними следила?

– Нет, – с удивлением взглянул на дочь Николай Иванович после последней её фразы. – Интересно, как ты за ними следила? Тебя кто-нибудь видел за этим занятием?

– Может, и видел. Я, просто, встала под дверью, как будто Самедова жду. А они там закрылись с Быстровой! На ключ! И потом – вздохи, ахи. Я всё слышала!

– Они не видели тебя под дверью? – с беспокойством посмотрел на неё отец.

– Нет, я раньше ушла, чем они вышли.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул отец. Теперь он, хотя бы, начал понимать, что происходит. – Дурак ваш Самедов…

* * *

– Тебя Григорий из соседнего подъезда спрашивал, – доложил мне Загит, когда мы вернулись с женой с рынка, и я отправился к Гончаровым.

– Забыл вчера зайти, – протянул мне руку с виноватым видом Гриша. – Сегодня наши из деревни хотят приехать, вас навестить, мальцов твоих посмотреть, по магазинам походить и отцу надо вещи свои тёплые в деревню забрать. Ты сможешь их на машине обратно отвезти?

– Конечно! О чём речь? А когда они будут?

– Да уже скоро и приедут, наверное, если по магазинам сначала не отправились.

– Так… Ладно, я, тогда, сейчас в гараж. Предупредить жену, что гости будут…

Во дворе столкнулся с Брагиным.

– О! А я к тебе иду! – обрадовался он. – Привет!

– А что такое? – спросил я. – Здорово!

– Хотел в гости напроситься… – смущаясь, ответил он. – Чтоб твоя мою ещё чему-нибудь научила. Замучился уже одно и то же есть. Да и не очень пока получается вкусно, если честно. Ну и в любом случае – плов попеременно с бутербродами неделю подряд – перебор…

Не выдержал и расхохотался.

– Что, тяжела доля молодого мужа? – спросил его, дружески хлопнув по плечу. – Конечно, приходите! У нас сегодня гости. Женькина помощь во, как нужна! – приложил я ребро ладони к шее.

– Ага! Мы сейчас! – тут же развернулся он и помчался к своему подъезду.

Дома заглянул в комнату к Галие, она так и не избавилась от привычки караулить «гуляющих» детей у балкона, несмотря на вахту Тузика, сообщил ей, что у нас сегодня гости.

– Бабушки приедут нас навестить, я их потом в деревню отвезу на машине. И я Брагиных пригласил. Они сейчас придут тебе помогать. А я в гараж. Сразу машину подгоню к дому, чтобы потом не отвлекаться.

– Заодно отметим, что они заявления все в ЗАГС подали, – радостно заявила жена.

– И верно. Ну, я пошёл, – чмокнул я её в макушку.

В соседним с моим боксе были настежь открыты ворота. Это хорошо, наконец, познакомлюсь со своим соседом. Дело это нужное, за гаражом знакомого человека он присматривать будет намного лучше, чем если мы останемся друг для друга чужими. На знакомство можно и нужно выделить время.

Хозяин, пожилой полный мужчина, возился перед гаражом на улице со стареньким запорожцем. В смысле, запорожец был ещё новым, но модель!.. ЗАЗ-965 – для меня старой. Боковое зеркало на крыле и только с одной стороны.

– Здорово, сосед! – сделал он несколько шагов мне навстречу. – Руку не подаю, сам видишь, показал он мне черные руки. – Фильтры мою.

– Чего вы делаете? – удивился я и пошёл смотреть, чем он там занят.

– Фильтры мою, – повторил он.

– А как? – искренне заинтересовался я.

– Бензинчиком, – с усмешкой посмотрел он на меня.

– Они что, многоразовые? – удивился я, наблюдая за его действиями.

Последний раз я интересовался горбатым лет тридцать назад. Позабыл, конечно, многое.

– Эх, молодёжь! – улыбнулся он. – Конечно, многоразовые. Горбатый, вообще, уникальная машина! Ты посмотри, – проговорил он, очищая руки. – Глянь, какой красавец! – постучал он по крыше.

Прислушавшись к звуку металла, я простучал горбатого в разных местах.

– Действительно, красавец, – проговорил я. – Металла не пожалели. А клиренс какой! – заглянул я под днище. – А заднего ряда сидений нет почему? – засунул я потом голову в салон.

– Да вон они, – показал сосед в глубь гаража. – За картошкой в деревню ездил. Вытащил их, чтобы места освободить побольше. Они очень легко снимаются и ставятся на место, я и рыбу обычно, сидя в таком кресле, ловлю. Для спины просто благодать – главное, не заснуть и удочку не выронить…

– Понятно, – открыл и закрыл я одну из дверей. Открывались они необычно, петли располагались с другой стороны. – А какой у него объём движка?

– Ноль девять. Меньше шести литров на сто километров ест. И кушает всё подряд, не то, что твоя. Неприхотлив.

– У меня на дизеле ездит, – ответил я. – Хорошая у вас машинка. Как вас, кстати, зовут?

– Дмитрий Янович, – представился он и протянул мне руку.

– Павел, рад знакомству, – пожал я протянутую руку.

Возвращаясь домой на своей «Варшаве», вспомнил, как один знакомый в девяностых такой запорожец купил за копейки, отправил приятелю в Германию. Ему его там оттюнинговали по полной программе, выкрасили в молочно-голубой хамелеон, а салон поставили кожаный, тёмно-красный. Такая бомба получилась! Береги, Дмитрий Янович, машинку.

Во дворе увидел Родьку с велосипедом. А глаза на мокром месте.

– Родион! Ты что ревёшь? – напрягся я.

– Я не реву! Я одну мужчинскую слезу уронил и всё! – тут же начал оправдываться он, поспешно вытирая слезы с лица.

– Скупую? – улыбнулся я.

– Э-ээ… Не знаю. Скупым же быть плохо?

– Да, но не в этом случае. Если у тебя упала скупая мужская слеза вместо громкого надрывного рева и фонтана влаги из глаз, значит, ты вырос. Что случилось-то?

– С велосипеда упал…

– Бывает… Ну, ничего, до свадьбы заживёт, – потрепал я его по голове, не увидев ни серьезных ссадин, ни крови. – А вообще, уже холодно для велосипеда, скользко. Ты побереги себя. Тебе ещё на празднике танцевать.

– Точно! – тут же расцвел пацан, словно и не ревел только что.

* * *

Москва.

Марат очень переживал, захочет ли Аиша с ним разговаривать после того, как так стремительно сбежала от него после его неосмотрительного поцелуя. Позвонив Эль Хажжам, он попросил её к телефону, сильно волнуясь. Но Аиша заговорила с ним как ни в чём не бывало, и он успокоился. Марат пригласил её покататься на машине и она, к его ликованию, согласилась.

Через час он уже припарковал машину у её дома и поднялся к Эль Хажжам. Он считал хорошим тоном поздороваться с родственниками девушки, прежде чем увезти её гулять. Пока Аиша собиралась-одевалась, Фирдаус расспрашивал Марата о его успехах в спорте и планах на жизнь.

Немного растерянный Марат расписывал, как будет поступать после училища в университет. И что он рассчитывает, что завод даст ему квартиру побыстрее, если удастся добиться значимых спортивных результатов его подопечным. А потом, выходя с Аишей, думал – не означают ли эти вопросы, что к нему присматриваются, как к возможному жениху Аиши? А Пашка-то его пугал!

Марат повёз Аишу в центр города.

Можно будет погулять немного, – думал он. – А если замёрзнем, в машину вернёмся.

– Сегодня в Москве будет моя мама проездом, – сообщил он Аише. – Ты не против, если мы заедем к моим? – Марат уверен был, что мать обязательно заедет к Галие повидаться и на внуков посмотреть.

– Ну, почему бы и нет? – ненадолго задумавшись, ответила она.

* * *

Бабушки с женихами появились только часам к шести вечера. Уставшие, но счастливые. Обошли ГУМ, купили обручальные кольца и ещё накупили всякой всячины. И к столу много чего привезли, включая алкоголь.

У нас тоже уже всё было готово, стол накрыт. Дети по второму разу спали на балконе. Брагины сразу засобирались домой, увидев, сколько у нас гостей. Хорошо, что мы уже пообедали, а то неудобно было бы. А то вышло бы, что готовить помогали, а попробовать не дали.

* * *

Москва.

Марат покатал Аишу по центру города. Потом они оставили машину и пошли гулять в сторону Красной площади, но быстро замёрзли на холодном ветру. Вернулись к машине и поехали к Павлу и Галие.

Аиша всю дорогу думала, не слишком ли быстро и далеко всё у них с Маратом зашло. Он и с отцом её уже познакомил, поцеловал, теперь вот хочет с мамой познакомить… Так он скоро и предложение ей сделает. А что скажут родители? А дедушка с бабушкой? А дядя?

* * *

Наша вечеринка была в разгаре, бабушки разобрали правнуков и сидели довольные за нашим тесным столом на кухне.

Надо купить нормальный раскладной обеденный стол в большую комнату, – подумал я, сидя на подоконнике рядом с Русланом, – и стулья.

Тут зазвонил телефон, пришлось протискиваться в коридор. Звонила тёща.

– Здравствуй, Паш. А можно Загита к телефону, – любезно попросила она и я, конечно, тут же позвал его. А сам остался поблизости.

Она очень мягко сказала Загиту, что дома ей надо быть только в понедельник утром, и она с удовольствием задержалась бы в Москве, взглянула на внуков.

Загит вопросительно уставился на меня. Пришлось кивнуть согласно. А куда деваться?

Стали решать, как ей быстрее к нам добраться. Можно было бы, конечно, метнуться за ней на машине. Но мы с Загитом подумали, что долго получится, пока она нас дождётся, на такси приехать будет быстрее.

– Эх, не догадались сразу вчера спросить у Рафа, когда её встречать, – с сожалением сказал Руслан, когда разговор закончился. – Марат уже привёз бы её.

– Хорошая мысля всегда приходит опосля, – развёл я руками и только опять хотел приземлиться на подоконник, как в дверь позвонили.

На пороге стоял счастливый Марат с Аишей. Аж крякнул мысленно. Он что, собрался её с братом знакомить? И с матерью?

Пригласил, конечно, их обоих за стол. А сам переглянулся многозначительно с Загитом.

– А где мама? – спросил, улыбаясь, Марат.

– Едет. Самолёт только приземлился, – ответил я.

– Кто ещё не знает, это Аиша, – представил Марат спутницу, усадил её на стул, а сам протиснулся к Руслану. – Знакомься, – пихнул он брата в бок и тот встал и представился девушке.

Аиша с любопытством рассматривала братьев. Понимаю ее, они реально по одному дизайн-проекту сделаны. Сел между ними для контраста.

Все пили за знакомство, за ножки, за будущие свадьбы. А мы с Маратом сидели, как два зашитых алкоголика, с чаем.

Минут через сорок появилась Оксана. Встреча получилась сумбурной. Она не ожидала, что Руслан тоже здесь. Вышел жену встречать Загит. Выскочила Галия к матери и повисла на шее. Потом Оксана Руслана обняла, малышей по очереди подержала и только потом к матери подошёл Марат, обнял и представил ей Аишу.

– Мам, знакомься, это Аиша из Ливана. Племянница Фирдауса, мужа Пашиной сестры. И Аиша – моя ученица.

– Как? – растерялась Оксана.

– Так, – улыбнулся Марат. – Аиша занимается у меня самбо.

Загит хмыкнул в этот момент и Оксана, взглянув на него, поняла, что самбо тут, вообще, ни при чём.

Наша вечеринка продолжилась, Галия кормила мать, а все остальные получили по куску торта. Аиша попросилась позвонить домой, предупредить, что чуть позднее будет, объяснила дяде, где находится. А дядя, не будь дурак, тут же вспомнил, что у него ко мне есть какой-то срочный вопрос и попросил её дать мне трубку.

– Давно они у вас? – спросил меня Фирдаус.

– Да нет. Час-полтора, – ответил я и отвернулся от Аиши. – Тут тёща только что приехала, ждали её. Марат познакомил их.

– Здрасте, приехали, – ошарашено проговорил Фирдаус, продемонстрировав в который раз виртуозное владение русскими идиомами. Талант у него, все же, к языкам. Я же знаю, что русский сложный. Сколько в будущем видел иностранцев, которые и в университете русский учили, и на стажировки в Россию ездили, и работали по десять лет потом у нас, а все равно и акцент, и смысловые проблемы постоянно, едва отойдешь от кондовых формулировок из учебника.

– Да-да, ты все правильно понял, – поддакнул я, увидев, что Аиша ушла, и, улыбаясь, попрощался.

Как в старом анекдоте, главное, что? Вовремя переложить ответственность на другого. Теперь это головная боль Фирдауса. Чтобы не было потом претензий с его стороны – а ты чего молчал, куда смотрел, ты же мой родственник? У нас с ним потенциально огромный бизнес, портить его из-за подобных претензий я не намерен. Не потому, что Марата не люблю – просто тут восточные традиции густо намешаны, так что тайной их отношения с Аишей для ее родственников быть не должны. Не понравится им – пусть на этой стадии забирают ее из Москвы, или запрещают им встречаться. Все лучше, чем потом, если вдруг увидят их где-нибудь целующимися, пошлют человек пять с битами ему ноги-руки переломать и в реку кинуть.

Марат потащил мать на улицу показать ей машину. Вышли мы все вместе. Решили с нашими, что мы сразу и поедем в деревню.

* * *

Москва. Возле дома Ивлевых.

Проводили стариков, Пашка повёз их в деревню. Оксана с чувством глубокого удовлетворения наблюдала за сыновьями, какие же они красивые у неё. И умные. Маратик только приехал в Москву, а уже и машину купил, и с иностранкой познакомился. В Москве, конечно, перспективы лучше. Даже, Пашка, и тот вон, как хорошо устроился. Помощницу дочке нанял. Сама Оксана даже мечтать о таком, в своё время, не могла.

Она подошла к мужу.

– А ничего девочка, да? – взглянула она на мужа. – Худенькая, правда, но с возрастом пройдёт. Кто её родители? Наверняка такие же богатые, как и дядя?

– Да, Павел говорит, там очень богатая семья, – кивнул Загит. – Он даже опасается, что ей не разрешат иметь ничего общего с Маратом.

Ну, вот ещё! Подумаешь, что Пашка говорит! Не ему мне указывать, – подумала Оксана и мило улыбнулась Аише.

* * *

По дороге в деревню бабушка всё пытала меня, приедем ли мы на свадьбу через неделю?

– Я точно приеду, бабуль, а насчёт Галии с детьми будем думать. Жариковы приедут?

– Собираются вроде. И мама с Ахмадом будут.

– Слушайте, ну если разместимся все, то с удовольствием приедем, – сказал я. И жена обстановку сменит. Памперсов просто наберём с собой побольше. А поспят дети в переносках.

– Возьми обязательно своё фоторужьё, что Балдин подарил, – попросила бабушка.

– Конечно, – пообещал я.

* * *

Москва.

Тем временем Марат вернул Аишу озабоченному дяде. Извинился, что так поздно и вернулся к родителям.

Галия с мамой укладывали детей. А мужчины на кухне решали, кто из них будет спать на полу. Женщины с детьми займут спальню. А в большой комнате только три спальных места. Не хозяина же на пол спать отправлять.

– Я лягу на пол, никаких проблем, – заявил Марат.

Уложив детей, Галия занялась размещением гостей, кто-то пошёл в ванную, а Оксана получила возможность поговорить с Маратом наедине.

– Хорошая девушка, – улыбаясь, проговорила Оксана, глядя на сына.

– Аиша? – встрепенулся Марат.

– Ну, да. Ты присмотрись к ней получше. Вдруг у вас что и получится. Уедешь с ней за границу.

– Зачем? – удивлённо уставился Марат на мать. – Я не собираюсь никуда уезжать. Аиша мне, конечно, очень нравится. Но к чему уезжать? Мне в Москве нравится. Тут Павел очень помогает. На работу устроил, машину помог купить, с Аишей познакомил. К нему всегда можно за советом обратиться, за помощью… А что я в Ливане делать буду? Даже местного языка не зная?

Подумайте только, Пашка ему машину помог купить! Это мы с отцом её купили, – с обидой думала Оксана, уже зная, что Загит дал сыну денег на покупку. Тоже мне, нашёл друга и защитника. А родители, значит, тебе ничем не помогают?

* * *

Вернулся домой поздно, а жена сообщила, что Сатчан ждёт звонка.

– Ну, сегодня уже звонить не буду, – усмехнулся я.

Да и догадываюсь я, что ему нужно…

Глава 7

* * *

Москва. Квартира Ивлевых.

– Что вы все на кухне торчите? – спросила своих мужчин Оксана, проснувшись утром в воскресенье и выйдя на кухню.

– Паша спит ещё, – объяснил Загит. – Ушли, чтоб разговорами ему не мешать.

– Тоже мне, – хмыкнула Оксана. – Десятый час, а он всё спит. А вы его так расхваливаете, мол, работящий.

– Он по ночам работает, под утро только лёг, – довольно резко ответил ей Загит. – Днём не получается работать, сама ж видела, он тут, как белка в колесе вертелся с нами. Спасибо бы лучше сказала, что он нас так хорошо принимает. Есть же такие хмыри, что своих родственников, уехав в Москву, и на порог не пустят, не то что кормить будут и переночевать по-людски уложат.

Оксана недовольно поджала губы, но ничего не ответила, налила чашку чая, добавила молока и потащила в спальню.

* * *

Москва. Квартира Ивлевых.

– Смотрю, у вас холодильник неплохо так загружен, – заметила Оксана, подавая чай с молоком дочери. – И колбаски разные, и всякое такое… импортное. Дефицит.

– Да, Паша бегает целыми днями с одной работы на другую, потом на третью. Он молодец, у нас дома в Святославле я и половины не пробовала из того, что сейчас у меня каждый день на столе есть.

– Конечно, он и должен так бегать! – удивлённо посмотрела Оксана на дочь. – И еду тебе должен самую лучшую покупать, ты же ему двоих сыновей родила! Он по гроб жизни тебе теперь обязан. На руках тебя носить должен, холить и лелеять. И по ночам он с детьми должен спать, а не ты!

– Мам! Ты же обещала, про Пашу плохо не говорить!

– Всё-всё! Молчу! Какие вы все нежные, уже слова сказать нельзя.

Они помолчали немного и Оксана решила осторожно разузнать, что у них тут с сестрой её приключилось, что та, теперь, знать её не хочет.

– Слушай, а ты давно с тётей Машей общалась? – спросила она Галию. – Что-то она странно на меня реагирует, разговаривать не желает. Что тут случилось?

– Ты об этом, лучше, с Павлом поговори, – помрачнев, ответила ей дочь, которой мать только что напомнила о том, как пыталась через тетю заставить ее сделать аборт. Убить Русланчика и Андрюшку. – Он лучше знает, как и что там произошло.

Вот же, дурочка! – расстроилась Оксана, глядя как у дочки желваки играют. – Не понимает, что мама ей добра желает! Этот гад уже настроил её против всей семьи…

Москва. Квартира Ивлевых.

Заканчивая кормить Андрюшу, Галия тормошила его за носик, чтобы он проснулся и продолжил сосать грудь. А малый ленился и только улыбался во сне. Как, вообще, можно было говорить об аборте⁈ – не могла понять Галия.

Возмущению её не было предела. Разговор с тёткой всплыл в памяти. Сейчас она прибила бы её на месте! А мама? Никак не может по-человечески. Что с ней делать? Всё ей надо о Паше гадость какую-то сказать. Она успокоится вообще когда-нибудь? Ирина Леонидовна говорила, что после рождения внуков вздорным старикам деваться уже некуда и приходится мириться с выбором детей. Но маму и внуки не останавливают!..

* * *

Москва. Квартира Ивлевых.

– Во сколько ты собираешься домой ехать? – спросил Загит Руслана.

– Да я, если честно, ещё вчера думал вернуться, – ответил Руслан. – Хорошо, Настя догадалась сюда позвонить, теперь можно не торопиться.

– Да, плохо, когда телефона в доме нет, – кивнул Загит. – Езжайте вместе с матерью, поможешь ей с сумками.

– Конечно, – кивнул сын.

Вернулась в кухню Оксана.

– Мам, выходим из дома в двенадцать, – сказал ей Руслан, – попробуем сесть на проходящий поезд до Брянска. Ночью будем в Святославле.

– Я вас отвезу на вокзал, – пообещал Марат.

– А ты поедешь с нами провожать? – обратилась Оксана к Загиту.

– Угу, – ответил тот, поднялся и пошёл курить на лестницу. Руслан поспешил за ним.

Оставшись наедине с младшим сыном, Оксана подсела к Марату поближе.

– Маратик, как ты, вообще, живёшь? – участливо глядя на него, спросила она.

– Всё хорошо, мам. Работаю в училище у себя, физкультуру веду у старшекурсников. На ЗИЛе у нас целая секция самбо. Соревнования, вот, были в сентябре, неплохо выступили. Много народу заниматься стало, пришлось, даже, на две группы людей разделить. Мне тут нравится.

– А у Галии с Пашкой всё нормально? – как бы между делом спросила Оксана.

– Да, – пожал плечами Марат. – Он очень хорошо заботится о ней и детях. Ну, ты же сама видишь.

– А проблемы есть какие-нибудь? Может, помочь чем-то надо?

– Да нет, мам. Если что случается, мы тут как одна семья, один за всех и все за одного, всё сразу решим. Вот был тут недавно случай, – вспомнил Марат про наговоры Регины на Павла, – так мы с Мартином быстро Пашу предупредили, и друзья его вовремя узнали и меры приняли…

– А что там было-то? – еле сдерживая любопытство, спросила Оксана, почувствовав, что запахло жаренным.

Но от Марата реакция матери не ускользнула, и он, вдруг, вспомнив, как она с Настей Руслана бесконечно скандалит, осёкся на полуслове. С матери станется с этой историей про Регину к Галие побежать! И кем он тогда будет? Тупым стукачом! Хорошо так Пашку отблагодарит за всю его помощь… Ну уж нет…

– Да удивительная история получилась, – решил промолчать о Регине Марат, рассказав про другое. – Павел нам работу в стройотряде очень хорошую нашёл, мы все большие деньги заработали, решили его отблагодарить и включить в члены стройотряда, чтобы он деньги наравне со всеми получил. Так несколько человек выступили против, представляешь?

– А-аа, – разочарованно протянула Оксана. – И чем всё закончилось?

– Мы ему, всё равно, заплатили, – как о само собой разумеющемся ответил Марат.

* * *

В воскресенье проснулся только часам к десяти. Спать лёг поздно, хотел закончить расчёты по автобазе. Пора уже отчитаться по ней. Сатчан не просто так звонил вчера…

Думал, сразу придётся с собакой идти на улицу, пёс привык гораздо раньше гулять, а Тузик спокойно лежал себе под столом.

– Я уже гулял с ним, – объяснил Марат. – Отец сказал, что ты под утро только лёг…

– О, спасибо, – порадовался я такой заботе.

Выпил чашку кофе и пошёл звонить Сатчану. Как я и предполагал, меня подгоняют его руками с отчётом по автобазе.

– Завтра собрание… где обычно, в семь, – сообщил он. – Было бы хорошо, если бы ты уже что-то предъявил. О, ещё насчёт раскопок тоже спрашивали, – вспомнил он. – У тебя есть что сказать?

– Надеюсь, к вечеру будет, – ответил я и записал себе в ежедневник на завтра заехать в Институт археологии к замдиректора Литвинову.

Весь день возился с логистикой автобазы, но добил эту тему. Прямо с картой, завтра и поеду на совещание, и с записками, что наделал на каждый путевой лист. Пусть сами увидят, какая работа была проделана, и почему так долго. Автобаза все же специфическое предприятие. Это тебе не камволка…

Потом расписывал новинки для Межуева. В среду уже их надо сдать Пархоменко.

Отвлекался от работы только на помощь жене с детьми, когда все уехали на вокзал. И потом, когда Марат привёз обратно отца.

– Паш, пойдём, послушаешь, у меня на холостых подсвистывает что-то, – уже собираясь уходить и со всеми попрощавшись, попросил шурин. Не успел я подумать, что там может уже подсвистывать в новой машине, кроме ремней каких-нибудь, как заметил, что он мне усиленно подмигивает и понял, что это только повод поговорить без посторонних ушей.

Выйдя на улицу и открыв капот Вартбурга для пущей конспирации, мы встали рядом.

– У тебя с нашей мамой все еще проблемы, я верно понимаю? – серьёзно взглянул он на меня.

– Ну да, а есть что сказать? – напрягся я. – Слушай, и машину заведи, а то вдруг Загит за нами смотрит.

– Точно, – поспешил он сесть в машину. Я сел рядом.

– Да что-то мать сегодня расспрашивала и расспрашивала про тебя. Слово за слово, чуть про Регинку ей не рассказал, к счастью, вовремя остановился и на другую тему разговор перевел. И такое разочарование на её лице было, ты бы видел! Как мне это не понравилось…

– Молодец, что не рассказал, – задумался я. – Это совсем не для кормящей матери новость. А в том, что теща поспешила бы ей рассказать, я не сомневаюсь, и два младенца бы её не остановили, – взглянул я на него. – Спасибо, Марат, – протянул я ему руку, и мы попрощались.

Он уехал, а я сел во дворе на лавке переварить услышанное. Итак, что мы имеем? Тёща, с завидным упорством, продолжает собирать на меня компромат. Получается, разрыв с Загитом её уже не пугает? Почему? Она что, не выполнила его условий и понимает, что развод неизбежен? И это не из-за меня, и не из-за Руслана. Ага… Значит, с Рафиком не получилось помириться? А Загит, интересно, уже об этом знает? М-да… Если он уйдёт от тещи, тоже плохо. Она вообще пойдёт вразнос, её ничего больше не будет останавливать. Придется предпринимать какие-то жесткие меры.

А я-то думал, что она останется жить с Загитом, и планировал пригрозить ей рассказать Загиту про ту историю с ее сестрой и ее агрессивной атакой на беременную Галию с наглым требованием сделать аборт… Хотел ее сделать шелковой под такой угрозой. Но, если она с Загитом разойдется, плевать ей будет на такие угрозы. Придется просто не пускать ее на порог, да не отвечать на ее телефонные звонки. Галия будет расстраиваться, конечно, но она у меня умница, поймет, что ради семьи это сделать необходимо.

Ещё эта дурацкая история с Региной. Я уже про неё благополучно забыл, а люди-то, оказывается, всё помнят. Рано или поздно и до Галии дойдёт. Надо ей рассказать, что ли? А то, ведь, сто процентов, не тёща расскажет, так другая какая-нибудь «добрая душа».

Вспомнилась история с Пашей Сатчаном и его бывшей молодой секретаршей. Вот, хорошо бы при Сатчанах эту историю с Региной Галие выложить. Чтобы Римма с высоты своего личного опыта ей что-то сразу подсказала или посоветовала. Ну а что – побуду немного манипулятором. Из самых лучших побуждений.

Плохо только, что Сатчан вообще про эту историю узнает. Хотя нет, не плохо… Одно дело – если бы просил его о помощи в самый разгар тех событий. Другое – рассказать о сложной истории, которую разрулил, да прямо при жене, чтобы ему было понятно, что никакой любовницы у меня точно не было… Да, надо так и сделать.

* * *

Москва. Комната Ксении Мишиной.

Ксюша вернулась из поездки в деревню поздно вечером в воскресенье. Не спеша помылась, воспользовавшись тем, что большинство соседей уже спали. Вернулась к себе и принялась задумчиво расставлять свои холсты. Поздняя осень… Деревья голые, трава засохшая, снег уже кое-где лежит, небо бледное, тучи серые… Природа в таком же настроении, как и сама Ксюша. Перед поездкой кошки на душе скреблись, а вернувшись, она почувствовала ещё большую тоску и одиночество. Иван уехал в свою Болгарию. Никому нет до неё никакого дела…

* * *

Понедельник в университете начался с сенсации.

– Мужики, все за мной! – потребовал Ираклий перед началом занятий и увёл нас подальше от группы. Затем, оглянувшись, чтобы точно никого постороннего рядом не было, выпалил: