Текст книги "Переиграть войну! В «котле» времени."

Автор книги: Артем Рыбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– А гады где? – тут только я заметил, что Саня наблюдает за окрестностями в «совиные глазки».

– Еще метров двести. Они только из деревни вышли.

Воспользовавшись паузой, я достал из подсумка рацию, включил ее, и, сняв каску, надел гарнитуру.

Два раза «щелкнув» тангентой я сказал:

– Арт в канале. Я теперь на связи.

– Арт – Фермеру. Что там у вас?

– Гости идут, сколько – пока не понятно. А вы что там копаетесь?

– Да старый и опытный склад досок нашел, теперь там со спичками балуется.

– Стойте! Пожар же нас подсветит! – но в этот момент на другом берегу начал разгораться огонек.

– Да вашу-Машу!

– Люк в канале. До «гостей» – сто пятьдесят метров! Насчитал около двух десятков.

– Фермер в канале. Подпускайте метров на шестьдесят-восемьдесят и мочите.

– Понял тебя. – Хором откликнулись Люк, Тотен и я.

– Люк, давай отсчет дистанции! – сказал я.

– Тотен, целься в середину силуэта. Прицел – на «сотню».

– Сделано.

«А ведь это – наш первый настоящий бой! НЕ засада, не попытка вывернутся из критической ситуации, а первое осознанное столкновение с противником!» – подумал я. «И, что самое необычное – я совершенно не волнуюсь. Нет, от выброса адреналина меня «потряхивает», конечно. Но коленки друг об друга не стучат, в ушах басовые барабаны не бухают… Странно…»

И тут загрохотал пулемет Трошина, выпустив длинную, в пол-ленты, очередь.

«Ой, бля! У них-то рации нет, а голосом мы их предупредить забыли».

– Люк, дистанция?

– Девяносто пять, по дальномеру.

На дороге замелькали огоньки винтовочных выстрелов, а, через десяток секунд к ним добавилась пульсирующая вспышка пулемета.

– Алик, пройдись по стрелкам. Только короткими. Целься на палец ниже вспышек, – это в рацию – Тотену.

Вдох, длинный выдох… «Посадив» огонек вражеского пулемета на мушку, даю две короткие.

Откатываюсь за караулку.

– …ты его загасил – слышу голос Люка в наушнике.

Пламя на том берегу разгорается все сильнее, освещая весь пятачок перед мостом

– Трошин, Дымов! Как вы там? – ору я, что есть мочи.

– Ранен Трошин! – еле слышно доносится ответ.

«Ешкин кот!»

Осторожно выглядываю из-за угла. Количество вспышек на дороге явно уменьшилось.

– Урррраааа!!!

«Это еще что такое?» – недоуменно пытаюсь понять я.

По мосту в рост бегут человек пять. Оживает пулемет на дороге, правда теперь, его оттащили в одну из придорожных канав. Двое из бегущих по мосту спотыкаются и падают. Нехорошо так, как куклы. Стиснув зубы и матерясь про себя, начинаю снова выцеливать пулеметчика. Вдох-выдох, вдох-выдох. Когда я последний раз стрелял из такого агрегата на стрельбище (там, правда, был ППШ), то уверенно попадал первой очередью в сигаретную пачку на полсотни метров. У ППД кучность должна быть похуже из-за отсутствия компенсатора, но «попитка – не питка», как говаривал один исторический деятель мину… тьфу, ты, нашего времени.

Автомат вздрагивает в злой, короткой, на три патрона очереди. Так, немного сместить точку прицеливания… Еще одна очередь… Несколько пуль бьют в стену караулки… Это немецкие стрелки пытаются достать гада, не дающего спокойно работать их пулеметчику.

По пехотинцам щедро отрабатывает пулемет Тотена. Слышу за спиной топот.

– Тоха, это я. Фланг им сейчас загну, – полукричит-полушепчет Люк и скрывается в предрассветной мгле.

Спустя несколько бесконечно долгих минут?… мгновений? слева слышатся отрывистые очереди люковского эмпешника. Пользуясь наличием у него ПНВ, Саня на выбор отстреливает немцев.

Взрыкивает мотор «круппа», и фары, с которых сняли светомаскировочные шторки, освещают дорогу. Несколько согнувшихся фигур пытаются отступить к деревне, но пулемет Алика и автомат Люка валят их на землю.

Затем была лихорадочная погрузка оружия и других трофеев в грузовики, скоростное «штопанье» Доком Трошина – в кузове «опеля», при свете фонариков. Бывшему майору повезло, пуля попала в спину по касательной, и, отрикошетив от лопатки, вылетела наружу, раскроив, правда, как ножом мышцы и кожу.

Тела двух погибших на мосту бойцов мы взяли с собой: это был тот молодой москвич, что собирался с Сотниковым идти к фронту, и окруженец с разбитым лицом, которого я вытащил из сарая. Лейтенанту Сотникову, который поднял бойцов в идиотскую и бессмысленную контратаку на пулемет, Фермер чуть не разбил лицо. Правда, подержав сопляка «за лацканы» и матерно высказав в глаза все, что он думает по поводу таких командиров, Саша несколько поостыл и пообещал разобраться, сразу после того, как мы прорвемся.

Мост мы подорвали, как только колонна была готова к движению. Фейерверк был знатный!

А с учетом того, что Бродяга спалил весь запас пиломатериалов, приготовленных для ремонта моста, можно смело рассчитывать на то, что немцы с ремонтом провозятся как минимум два-три дня.

Рогово мы очень удачно объехали по проселку, и, смешавшись с потоком немецких колонн, идущих на восток, проехали по шоссе еще несколько километров, после чего свернули с трассы на север, на одну из рокад и остановились в лесу в паре километров от шоссе.

Как там великий русский поэт-лейтенант написал: «…тогда считать мы стали раны, товарищей считать…».

Расположившись на дневку, мы устроили разбор полетов, совмещенный с подсчетом трофеев.

– Ну, что же, товарищи, – начал командир, – домашние заготовки реализуем на «четыре-пять», а как только начинаем импровизировать, лоховство так и прет! Саня, ну еж твою медь! Что мешало дрова запалить на три минуты позже? План перевыполнить хотел? А в нашем нелегком деле, перевыполнение плана – это трупы лишние, и хорошо, если чужие!

Теперь ты, товарищ старший лейтенант! – это он уже мне. – Сработали великолепно, даже не ожидал! Но долбоносиков кто контролировать будет, Пушкин? Дернись этот горе-пулеметчик на двадцать секунд раньше, и немцы бы просто оттянулись в деревню, связались бы с гарнизоном в Рогово и все! Аллес капут!

– А вы, товарищ лейтенант? – это уже Люку. – У вас же опыт! Проконтролировать действия более молодого и горячего товарища впадлу было? К остальным у меня претензий нет. Кроме…

Саша стремительно поворачивается к Сотникову:

– «Мы бились, бились, пока на хер не разбились!» Это – ваш принцип товарЫщ лейтенант?

Какого, длинного и деревянного вы в атаку пошли? Подсвеченные со спины пожаром, на окопавшегося противника? Из-за таких тупых «инициативников» мы сейчас под Смоленском деремся, а не под Варшавой. Блядь, у вас в училище что, пришедшим на занятия по тактике стакан в самом начале наливали – для памяти? Или, наоборот – в задницу пользовали? И никто, поэтому туда не ходил?

Уж что-что, а «фитиль вставлять» командир умеет!

– Товарищ начальник штаба! – это он Бродяге, – выдайте лейтенанту Сотникову бумагу, и пусть он «похоронки» напишет, а потом перед строем зачитает. С выражением. И если кто-нибудь после этой декламации не проникнется, будет переписывать. До результата!

Всем все ясно?

– Так точно, товарищ майор государственной безопасности! – хором грянули мы.

– Теперь к добыче. Кто у нас трофеями занимался?

– Я – встал с места Казачина.

– Молодец, хозяйственный ты наш. Доложи!

– В ходе последней акции мы захватили тридцать две винтовки с бэка, три пулемета: два «тридцатьчетвертых» и один ручник…

– «ЗеБэ двадцать шесть», его клон британцы аж до восьмидесятых использовали – откомментировал я с места.

– Угу. Три автомата с БК, тридцать четыре ручные гранаты, пять пистолетов, полевой телефон, продовольственные пайки…

– Сводку в письменной форме мне позже предоставишь. Сейчас всем есть и отдыхать. Люк и Антон – на вас посты. Заодно и «пешмергу» нашу поучите. Все свободны!

Пока я ходил переодеваться в более привычный камуфляж, ребята собрались в кружок и о чем-то разговаривали. Последнее, что я видел перед тем как закопаться в свой баул, был Фермер, подошедший к кружку «попаданцев»

**Бродяга. Взгляд сбоку.

Отойдя в сторону, я присел на подножку грузовика.

Напряжение последних часов схлынуло и как-то вдруг резко мышцы налились тяжестью. Поспать бы… Чуток позже, надо будет обязательно прихватить часика три-четыре. Сейчас один хрен, сразу не усну, пока не отпустит.

А, пока… Достав пистолеты, я принялся, чисто автоматически, за разборку и чистку. За этим занятием и застал меня подошедший Люк.

– Не помешаю?

– Да, ладно тебе…

Он присел рядом.

– И здесь оторвал? – кивнул он на «ВИС».

– Да, повезло, немец заслуженный оказался. Такие стволы они не всем подряд выдавали.

– «Курица» есть?

– А, то ж… – повернул я пистолет боком, чтобы Люк разглядел клеймо военной приемки.

Мы помолчали.

Закончив чистку, я убрал пистолеты.

– Какие мысли? – Люк кивнул на солдат, которые занимались постройкой шалаша.

– Грустные. Да, и сам-то я тоже хорош. Дернул меня черт эти доски палить. Чего проще – бензином полить и при отходе зажечь. И полил ведь! Минуту бы обождать!

– Да, кто ж его знал, лейтенанта?! Что в лобешник на пулемет попрет?

– Да, задним-то умом мы все – крутые профи и Александры Македонские. Надо было с ним Зельца рядом оставить, этот вроде посообразительнее будет.

– Будешь натаскивать?

– Ну, с кого-то ж надо начинать, а этот вроде грамотный, да и логично это, ежели вперед глянуть. Пусть среди нас хотя бы один реальный НКВДшник будет. Когда-никогда, а со своими может и пересечемся и что тогда? Какие сказки расскажем?

– Резонно.

– Ты-то как? Со снайперкой работать будешь или с МГ? У тебя вроде неплохо в свое время получалось.

– Ну, это уж, как Фермер решит.

– Сколько там к ним патронов прихватили?

– По восемь сотен на ствол – как положено.

– Да, пулеметчиком у них точно не абхаз был.

Люк хмыкнул.

– Да уж, не утруждался мужик.

Неслышно ступая по траве, подошел Док, присел на корточки.

– Чего не спите?

– А, сам-то?

– Да, не спится что-то вот.

– Аналогично.

– Может, перекусим чуток, тогда и сон придет.

– Лучше грамм по двадцать «Специального» капни, это вернее отпустит.

– Добро, только поберечь его надо, где ж мы тут корней нароем?

– У меня в сумке еще бутылка чистого корня лежит, возьми. Для твоих целей, нужнее.

– Это есть гут! – Док, аж привстал, – Запас карман не тянет. Тем более, такой.

– Чего не спим? – это уже Фермер подошел. – Отдельный приказ каждому давать? Подкрепленный средствами физического воздействия?

– Саш, да тут сразу не уснуть. Сам-то как?

– Как, как… Каком кверху. Сам не видишь?

– Саш, – это уже Люк. – Мы тут Дока на «Специальный» разводим, грамм по двадцать на лицо, ты как?

– Добро. Один заход и всем, кроме Люка и Арта, мордой в подушку. Уяснили?

– Есть, командир!

**Автор – Александр Конторович.

….

Когда же, переодевшись, я вылез из-за крупповского внедорожника, то единственным из наших, оставшихся на виду был Люк.

«Хм, наверное, командир всех разогнал», – подумал я и махнул рукой Люку, приглашая его на запланированную инспекцию.

Когда мы проходили мимо шалаша, построенного окруженцами, из него выглянул Трошин и окликнул меня:

– Товарищ старший лейтенант, у вас найдется для меня минута времени?

– Да, конечно. В чем дело, товарищ Трошин?

– Вы, товарищ старший лейтенант, извините, меня за то, что я раньше, чем нужно стрелять начал… Я слышал, вам за это от командира попало…

– Товарищ Трошин, что вы как в детском саду? «Извините МарьВанна, я больше в штанишки какать не буду… Я заигрался…» – изобразил я детское лепетание. – Вы же кадровый военный! Моя недоработка была, мне за нее и отвечать.

– Товарищ Окунев, но ведь я неправильно место выбрал…

– Ну и что, вы же не пулеметчик. И потом, я вас все равно в другое место отправил. Так что не переживайте.

– Товарищ старший лейтенант, я пулемет хотел почистить, вы не знаете, как его разбирать.

– По этому поводу вам лучше побеспокоить товарища Тотена… – увидев непонимание на лице Трошина, я добавил:

– Это член нашей группы, которого вчера в ногу ранили. Он в немецких пулеметах хорошо разбирается.

– Спасибо товарищ старший лейтенант.

– Не за что…

Лишив, таким образом, Тотена двадцати минут заслуженного отдыха, я отправился догонять Люка, утопавшего вперед метров на десять.

– Что этот «лишенец» хотел? – поинтересовался Саня, когда я его догнал.

– Да переживает, не упорол ли у моста косяк…

– Упорол. – Флегматично обронил Саша.

– Какой? – спросил я в недоумении.

– Заставил командира напрягать мозг.

– Ты что, шутишь что ли?

– Ни разу…

– Не понимаю…

– Видишь ли, Тоха, он виноват в том, что выбрал для пулемета своего наихудшую, на тот момент, позицию, чем заставил тебя отвлекаться на вытаскивание его задницы из … проблем. Далее, он не спросил дистанцию открытия огня. Да если бы у нас в группе «за речкой» такое случилось, он бы в торец выхватил. А ты с ним разговоры «на вы» разговариваешь. Дрессировать их нужно. Ты, часом, не помнишь, что перед войной с подготовкой личного состава было?

– Помню, как раз перед поездкой сюда интересную статью читал.

– И что там написано было?

– Отчеты интересные были Наркомата Обороны. Если коротко, то хреново с подготовкой было. Стреляли мало, перемещениями практически никто не занимался.

– Вот видишь. Как думаешь, сможем научить за неделю?

– Всему – нет, но кое-что показать можем.

– Тох, я вот что придумал. Может, предложим командиру засаду на большом шоссе устроить.

– Обалдел? Нас просто затопчут! Знаешь, какой там поток войск.

– А мы по принципу: «плюнул в харю – и беги». Прикол про «плюс один патрон» знаешь?

– Это когда каждый последующий стрелок стреляет на один патрон больше, а предыдущий ноги делает?

– Верно. А на «коротком плече» пулемет будет работать.

– А что? Может и получится! Надо только Фермера уболтать.

На этой бравурной ноте мы быстро проверили посты и убыли под заботливо натянутый для нас тент отрабатывать взаимодействие с подушкой, благо, что до заступления в наряд у нас было еще четыре часа.

…

К моему глубочайшему сожалению, нормально поспать мне так и не пришлось. Примерно через полтора часа меня разбудил сержант Несвидов:

– Товарищ старший лейтенант госбезопасности, проснитесь! – раздался у меня над ухом трагический шепот.

– А? Что? – спросонья пробормотал я.

– Товарищ старший лейтенант, товарищ Сотников пропал!

– А, Несвидов, это ты… Как пропал?! Погоди, я сейчас вылезу…

– Мы посты проверяли, и я сам не понял, когда его рядом не оказалось.

– Так, притормози… – сказал я, потирая лицо (все-таки в последние три дня со сном у меня было плоховато), – сейчас до командира дойдем и разберемся.

– А может не надо? – сокрушенно поинтересовался Несвидов.

– Надо!

Фермера мы нашли под одним из тентов – он спал, положив голову на карту.

– Товарищ командир, у нас, похоже, проблемы, – негромко позвал я Сашу.

Командир оторвал голову от своей импровизированной подушки:

– А, Тоха, это ты… Что за проблемы? – и Саша зевнул.

– Сотников пропал.

– Чего?

– Вот, Несвидов расскажет.

Сержант повторил свою историю.

– Нда, ну не дурак, а? Давай, буди Люка, и с сержантом по следу пройдитесь.

– Далеко пройтись?

– Пару километров хватит. Черт, только на отдых встали, а теперь опять линять отсюда!

– Товарищ майор госбезопасности, а зачем линять? – спросил Несвидов.

– А потому что, если этого сопляка героического поймают хотя бы в радиусе пяти километров от нашей лежки – то есть шанс на появление гостей. Так, давайте быстро в погоню.

Растолкав Люка, мы отправились на поиски лейтенанта. Головным шел Несвидов, я за ним, а Люк составлял наш арьергард. Вдруг из кустов раздался голос:

– Стой. Семнадцать.

– Стою. Четыре. – Ответил я за всех.

«О, молодцы, прониклись системой!» – порадовался я.

Во время развода постов я объяснил окруженцам систему числовых паролей. Паролем назначается какое-нибудь число. Запрашивающий называет произвольное число, а отвечающий – число, составляющее в сумме с запросом число-пароль. Весьма эффективная система, только в уме считать быстро надо.

– Юрин, ты что ли?

– Я, товарищ старший лейтенант.

– Как обстановка?

– Тихо все. Только вот… – он немного замялся.

– Что такое?

– Там, – он показал рукой на северо-запад, – вороны каркали. Громко так…

– Давно?

– С полчаса прошло…

– А расстояние не определил?

– Ну… примерно метров триста, может – полкилометра.

– Понятно. Ну что, товарищи, пошли, посмотрим.

Люк, молча, кивнул, а Несвидов пока права голоса не имел.

Пройдя метров четыреста в указанном направлении, мы увидели впереди прогалину. Оставив Несвидова прикрывать тылы, мы с Люком аккуратно стали пробираться вперед. Спустя пять минут нашим глазам открылась печальная картина: на довольно большой поляне некоторое время назад остановилась наша часть, судя по нескольким лафетам и зарядным ящикам – артиллерийская батарея. Тут-то их немцы и накрыли. Авиацией или артиллерией – из кустов мы разобрать не могли, но крупные воронки чернели по всей поляне. Вся она была усеяна телами погибших солдат. Виднелись и лошадиные трупы.

– Теперь понятно, откуда вороны. – Пробормотал Люк. – Похоже, что летеха их спугнул случайно, а может и гонял. С убитых. С него станется, романтика. Давай Сане доложим.

– А Сотникова ловить?

– Он здесь прошел минут сорок как. И направление мог выбрать любое. Я считаю, что на него охотится – дело, конечно, не дохлое, но хлопотное, а, главное – не очень нужное.

Я связался с Фермером и обрисовал ситуацию.

– Артиллеристы – это хорошо! А лейтенант… Да и хрен бы с ним с тем лейтенантом. А вы там осмотритесь пока, я сейчас еще людей вам пришлю.

«Начальнику оперативной группы YYY унтерштурмфюреру СС Бойке.

Хайль Гитлер!

Во исполнение Вашего указания от 16 июля 1941 г., мною были произведены повторные осмотры мест боестолкновений и диверсий имевших место в районе Минск-Заславль 11-13 июля сего года. Для проведения более тщательного анализа и реконструкции событий в каждом конкретном случае, мною были привлечены к работе специалисты-криминалисты из Заславльского отдела гехаймстаатсполицай – старший группы шарфюрер Робличка и зипо – старший группы советник Бауэр. Осмотр тел погибших солдат проводил опытный патологоанатом штабсартц Майер. Перед группой специалистов была поставлена задача найти взаимосвязь между отдельными случаями, чтобы доказать, либо опровергнуть данные о том, что эти нападения были совершены одной и той же группой лиц.

С этой целью были произведены исследования имеющихся на телах солдат повреждений, осмотр поврежденного автотранспорта и мест боестолкновений, исследования гильз, обнаруженных на местах боестолкновений и пуль, изъятых из тел погибших военнослужащих и гражданских лиц.

За указанный период времени на обследованной территории произошло 7 инцидентов, связанных с нападением неустановленных лиц на военнослужащих вермахта.

По факту обстрела 11 июля мотопатруля 141 отдельного охранного батальона (тяжело ранен ефрейтор Райнеман) имеются задержанные лица из числа гражданского населения. Проводится дознание.

Подрыв на мине грузовика с продовольствием, имевший место 12 июля, объясняется халатностью, проявленной при разминировании перекрестка дорог военнослужащими 173 отдельного саперного батальона, не сумевшими своевременно обнаружить и снять мины, установленные там отходящими подразделениями Красной Армии.

По остальным 5 случаем нападений установлено следующее:

Характер ранений нанесенных 10 июля рядовым Абелю и Райнерту позволяет сделать вывод о том, что при нападении на них использовалось холодное оружие с клинком, отличающимся по форме от уставных образцов холодного оружия, состоящего на вооружении у противника. По-видимому, мы имеем дело с самодельным холодным оружием. Третий солдат мотопатруля был убит пулей, выпущенной из винтовки Мосина. Никаких признаков, свидетельствующих о нападении спецподразделения противника, на месте не имеется.

Однако, учитывая то, что на этом самом месте вскоре было совершено нападение на штабную машину ХХХ пехотного полка, можно предположить, что патруль застал диверсантов в момент установки ими фугаса. Вследствие этого, неизвестные и произвели нападение на солдат патруля. Обращает на себя внимание и способ нападения на штабную машину. Для этой цели был использован подрыв бензобака брошенной автомашины. Обнаруженный на месте происшествия отрезок электрокабеля, отличается по своим характеристикам и внешнему виду от стандартной продукции, выпускаемой в рейхе и на заводах противника. При осмотре остатков сгоревшей автомашины обнаружены документы из Заславльского УНКВД. По-видимому, и нападение и последующая диверсия были совершены сотрудниками НКВД, сопровождавшими данную автомашину.

Осмотр тел солдат 173 отдельного саперного батальона был сильно затруднен в связи с тем, что тела сильно обгорели. Однозначно установлено лишь то, что часть солдат были застрелены из пистолета «ТТ»(3 человека), часть – из револьвера «Наган»(2 человека). 5 солдат поражены пулями стандартного патрона 9 мм «Парабеллум». Для нападения использовался, скорее всего, пистолет-пулемет МП-38. Судя по расположению гильз, стрелявший (автоматчик), в данном случае, был один. Один солдат был убит холодным оружием. На месте происшествия также обнаружены 4 гильзы от пистолета «ТТ» (что соответствует количеству пуль, извлеченных из тел солдат при осмотре) и 3 гильзы от винтовки Мосина. Исходя из обстоятельств нападения, количества стрелявших и их предположительного месторасположения при стрельбе, можно сделать вывод о том, что в нападении принимало участие от 3-х до 5 человек. На месте происшествия также были обнаружены следы кратковременного пребывания группы людей численностью до 15 человек, однако ввиду их неявной выраженности, сделать вывод о том, что это и были лица, напавшие на солдат 173 отдельного саперного батальона, не представляется возможным. На земле имеется большое количество следов обуви с рисунком подошвы, характерным для строевых частей противника. Имеются также следы оставленные прикладами огнестрельного оружия. По форме и очертанию следов – это винтовки Мосина. В сарае, расположенном в 30 метрах от места нападения обнаружены остатки перевязочного материала, использованные упаковки от медикаментов, следы крови, что позволяет сделать вывод о наличии в данной группе раненных. По заключению специалистов, упаковка перевязочных средств, обнаруженная на месте нападения, им неизвестна. В армии противника не применяется. Не смотря на это надписи на упаковке выполнены по-русски, типографским способом, офсетная печать. Часть надписей на осколках ампул сделана по-английски. Ввиду недостаточности материала (осколки мелкие и многие фрагменты утрачены), идентифицировать название лекарственных препаратов и их принадлежность не представляется возможным. В одном из строений обнаружены остатки гимнастерки. По заключению специалистов, это фрагмент летней формы частей НКВД. Указанное доказательство, косвенно подтверждает версию о том, что нападения на солдат 173 отдельного саперного батальона, штабную колонну ХХХ полка и ранее, на этом же месте, на мотопатруль, совершены одной и той же группой лиц. Такими лицами могли быть сотрудники НКВД, сопровождавшие автомашину.

Отдельно следует упомянуть факт обнаружения на месте нападения на солдат 173 отдельного саперного батальона шаров диаметром 6 мм. Шары изготовлены из твердого немагнитного материала желтого и зеленого цветов методом горячей штамповки (видны следы от пресс-форм). Материал изготовления и назначение объектов специалистам не известны. Всего таких шаров обнаружено 21 шт. Имеет ли данная находка отношение к нападению или нет, установить не представляется возможным.

По факту нападения на сотрудников фельджандармерии в селе Булаши, имевшем место 11-го июля, установлено следующее. Характер ранений на телах свидетельствует о том, что один сотрудник был заколот деревянным колышком, а двое других застрелены из пистолета-пулемета ППД (по свидетельству сослуживцев погибших, такой пистолет-пулемет имелся у ефрейтора Гершвина). Таковое нападение вполне могло быть совершено как местными жителями, так и оставшимися в тылу вермахта остатками советских частей. Судя по расположению стреляных гильз, стрельба велась с одного места, и стрелявший был один. Отделению фельдполиции обслуживающему данный район, дано указание о розыске родственника погибшего местного жителя. Полагаю, что его допрос позволит прояснить обстоятельства более подробно.

Факт нападения на мост у села Боубли, произошедшего в ночь с 11-го на 12-е июля, был исследован более тщательно, т.к. в данном случае группа располагала большим количеством вещественных доказательств и показаниями очевидцев.

Установлено, что нападение на оба поста, находившихся по разные стороны моста было предпринято одновременно. Причем двое часовых были заколоты холодным оружием, а двое застрелены. В обоих случаях нападавшие использовали револьвер «Наган». (Судя по отдельному мнению советника Бауэра, в одном случае было применено какое-то другое оружие, рассчитанное под использование этого же патрона. Ввиду сильной деформации пули, ответить на этот вопрос более подробно, не представляется возможным). Характер ранения рядового Германа, свидетельствует о том, что одно из ножевых ранений было нанесено ему сзади справа. То есть, нападавший каким-то образом, усыпив бдительность, как самого Германа, так и находившегося неподалеку унтер-офицера Майерса, зашел за спину Герману, откуда и нанес удар. Впоследствии он же (или его сообщник) застрелил унтер-офицера. Согласно показаниям рядового Вальде, мотоцикл с мнимыми фельджандармами перед въездом на мост притормозил около рядового Германа и его пассажиры о чем-то с ним разговаривали. Исходя из этого, мы можем сделать вывод о том, что в составе нападавших имеются несколько человек хорошо владеющие разговорным немецким языком. Что еще раз, косвенно, подтверждает высказанную ранее версию о сотрудниках НКВД. Дальнейшие действия нападавших наблюдались рядовым Вальде лишь частично, но, по его мнению, они были осведомлены оточном количестве солдат на посту и о путях возможного подхода подкреплений. По-видимому, наблюдение за мостом велось в течение длительного времени. Ничем другим нельзя объяснить факт флангового удара по подкреплению, вышедшему из дер. Мацки. Вероятно, нападающие заранее (до нападения на мост) расположили стрелков с автоматическим оружием на дальних подступах к мосту. Подпустив подкрепление поближе, они открыли огонь по подсвеченной фарами грузовика цели. Ничем иным нельзя объяснить необыкновенно высокий процент потерь в наступающей цепи. Огонь велся с фланга с высокой точностью. Что свидетельствует о хорошей стрелковой подготовке нападающих.

Высокая скорость минирования моста указывает на то, что данное мероприятие планировалось заранее, и было хорошо подготовлено. По нормативам Красной Армии на подрыв такого сооружения в боевой обстановке отведено порядка 20 минут. Исходя из этого, можно сделать вывод, что, либо перед нами хорошо подготовленная диверсионная группа, либо минирование моста было произведено ранее, а действия нападавших на мосту явились лишь инсценировкой, призванной отвлечь внимание от истинных целей нападавших. Каковой целью мог быть именно прорыв автотехники через мост.

Отдельно следует упомянуть выводы экспертов-криминалистов ЗИПО. В 5-и последних случаях на месте столкновений были обнаружены следы обуви, не соответствующие ни одному известному образцу. Причем в 4-х случаях (нападение на мотопатруль и последующая диверсия на этом месте, нападение на солдат 173 отдельного саперного батальона, нападение на мост) эти следы идентичны. Исходя из особенностей выявленных следов, можно предположить, что количество людей, ее носящих, не превышает 5-7 человек. Прочие следы оставлены обувью с рисунком подошвы, характерным для строевых частей противника.

Стреляные гильзы во всех случаях соответствуют стрелковому оружию, состоящему на вооружении противника и в вермахте.

Выводы.

С большой долей вероятности мы имеем дело с хорошо подготовленной группой сотрудников НКВД, осуществляющих вывоз из расположения войск вермахта особо важных документов или иных ценностей (в противном случае, сложно объяснить их передвижение на захваченной технике. Гораздо спокойнее и безопаснее уйти пешком по лесам). Прочие военнослужащие, по-видимому, являются подразделением прикрытия данной группы и относятся к охранным подразделениям НКВД. Ввиду того, того, что автотранспорт, осуществлявший транспортировку груза, был поврежден (подожженный грузовик с документами Заславльского УНКВД), группа и предприняла захват требуемых ей для эвакуации транспортных средств. Вполне вероятно, что, имевшие место диверсии имеют целью введение в заблуждение преследователей. Силы охранных подразделений вермахта будут брошены на пресечение диверсий, и охрану объектов, а группа, пользуясь этим, оторвется от преследования.

Заключения специалистов, протоколы вскрытия и акты криминалистических исследований прилагаются.

18 июля 1941 года.

Штурмфюрер СС Вайдеман.»

….

Бродя по поляне, и переодически консультируясь с Несвидовым, мы определили, что здесь, скорее всего, разгромили батарею дивизионок. Мы насчитали три искромсанных осколками «дивизионки» Ф-22, а вот одна пушка выглядела практически неповрежденной. Но, самое ценное – мы нашли три целых передка со снарядами.

– Хо-хо, вот и тротильчик! – радостно потирая руки, сказал Люк.

Однако, к нашему большому сожалению, в зарядных ящиках оказалась только шрапнель.

– Сержант! А что, теперь положено так? – спросил я.

– Да нет, конечно, и шрапнель должна быть и гранаты осколочно-фугасные – тоже.

– А тут что за херня?

– Может им такие выдали?

Люк тихо выматерился.

– Да, и я того же мнения. – Поддержал я товарища. – Прикинь, шрапнелью из леса стрелять. По танкам.

– Ну и на хрен они нам нужны? – поинтересовался бывший десантник. – В них же, если мне память не изменяет, только порох.

– Мда, действительно. – Но тут мне в голову пришла интересная идея. Высказать которую я не успел, поскольку на поляне показались наши командиры в сопровождении Трошина и еще одного окруженца-артиллериста, имени которого я не знал.

– Ну что тут у вас? – спросил, Фермер, подходя к нашей небольшой группе.

– Шрапнель тут, никому на хрен не нужная – ответил Люк. – Хотя, вон у Тохи идея какая-то появилась.

– Что придумал? – это уже мне.

– Секундочку, командир. Маленькая консультация нужна. Вячеслав, – окликнул я Трошина, – подойдите сюда.

– Да, товарищ старший лейтенант.

– Вячеслав, вы, случаем, не знаете, шрапнельный выстрел разобрать сложно?

– Антон, да зачем эту древность разбирать то? – удивился Фермер.

– А представь себе: достаем из снаряда пули, в гильзу – двойной заряд пороха. Досыпаем доверху пулями и инициируем электроспособом. Мини-пушка получится. Если пули петров на двадцать полетят, а они должны, то расставляем эти «пушечки» вдоль обочины шоссе. И, пожалуйте ужинать!