Текст книги "S-T-I-K-S. Зовите меня Форс-Мажор (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Такую ценность не могли отправить на охоту без прикрытия. Пусть в условиях этого мира надёжно прикрыть не всегда получается, но они обязаны были принять все возможные меры.

В том числе поддерживать связь с отрядом.

С каждым членом отряда.

У капрала Демуса должны быть средства связи. Или постоянно в режиме передачи держал, или успел незаметно включить – неизвестно. Но теперь понятно, что он до последнего пытался вытащить из Трэша информацию, интересную для научных сотрудников.

Трэш ничего серьёзного не выдал, но это не повод расслабляться. Надо бежать. Что есть духу валить отсюда. В черноту и дальше, гораздо дальше. Не выдавая направление на базу.

Хотя, если наблюдали за стаей долго, оно им прекрасно известно, несмотря на все принимаемые меры предосторожности.

Да и чёрт с ними. На черноте Трэша достать сложно. Хоть стаю дронов пошли, там они и гроша ломанного не стоят.

Сейчас не об этом беспокоиться надо. Он физически ощущал, как по небесам скользит сама смерть, рассекая воздух тонкими узкими крыльями. Здесь, на краю зоны деструктивных аномалий, дрон не сможет действовать полноценно, ведь на высоте находиться опасно. Но бездушной машине требуется всего лишь один заход на цель, а дальше пусть хоть сгорит дотла. Для такого дела – ничтожная потеря.

Но Трэш ошибся, – это оказался не дрон.

Впереди, в десятках метрах, взметнулась земля от мощного взрыва. Не ракета с небес, не граната или мина, и не фугасный снаряд из танковой пушки. Что-то очень серьёзное.

Тут же грохнуло слева, затем справа. Злобно врезало по ушам, толкнуло ударной волной.

Но Трэш всё это игнорировал. Он как бежал, так и продолжал бежать.

Вперёд. К черноте. До неё всего ничего осталось.

Какой же он недоумок, оказывается. Сам себя загнал на поле, где ни от снарядов нет укрытий, ни от взглядов корректировщиков.

Очередной взрыв Трэш не увидел. Просто свет в один миг сменился тьмой.

Глава 17

Сознание не возвращалось. Как ни пытался Трэш напрячься, но ничего не получалось. Как будто оказался в тёмной комнате и не получается нащупать выключатель. Однако, мыслил при этом вполне связно.

Как это, вообще, возможно у существа, пребывающего в полностью отрубленном состоянии?

Ну так на то он и существо существующее. Человеку такое не дано, а вот ему – запросто.

Только толку от связных мыслей, если дело делать не получается?

Пока никакого. Но кто знает, может что-то удастся придумать. Надо проанализировать ситуацию, прикинуть возможности, нащупать пути к поиску выхода.

Ситуация осмыслению поддаваться не желала. Трэш видел иконки членов стаи и то, что передавало их зрение. Также мог управлять шариком маскировочного умения и распределять по телу защиту.

И всё – больше он ни на что не способен. Прекрасно может разглядеть, как защитная энергия струится по конечностям, оплетая многослойной сетью уязвимые суставы, но не в состоянии согнуть ни руку, ни ногу даже на миллиметр.

А это что ещё за новости? В кожных покровах начинаются какие-то непонятные изменения. Проявляются фиолетовые пятна. Чем дальше, тем цвет их становится насыщеннее. Неведомый и неприглядный процесс плавно захватывает всё новые и новые площади.

Так ведь и внутри он тоже есть. Просто Трэш только сейчас разглядел, что в его лёгких разбухают колыхающиеся сгустки того же фиолетового цвета.

Э! Стоп! А это уже совсем ни к чему! Черти бы побрали этого капрала и весь его экспедиционный корпус!

Лёгкие, заполнившись фиолетовым "желе", обмякли. Поникли парусами, потерявшими ветер.

Они перестали качать воздух.

И Трэш на это не удивился. Он, припоминая последние секунды сознательной жизни, понял, наконец, что случилось.

Может дроны и прикрывали отряд иммунных, но поработали не они. Командование операции поняло, что потеряло своих людей и отработало нестандартно, по площади.

Ну а почему бы и нет, если своих там не осталось.

Вояк прикрывала артиллерия. Реактивный дивизион из нескольких машин с системами залпового огня. Десятки, а может и сотни ракет. Не самое точное и не самое удобное оружие, да и экономичностью не отличается. Но жадничать не стали, навели по радиосигналу и врезали из всего, что есть.

Вначале волна ракет с фугасными боевыми частями. Серия мощных взрывов по всей площади. Одним из них Трэша приложило до беспамятства.

Пока он валялся, артиллеристы нанесли новый удар. На этот раз в боевых частях ракет оказалась не взрывчатка, а резервуары с тереном. Они здесь всё залили аэрозолью.

Странно. До сегодняшнего дня Трэшу не доводилось слышать, чтобы это вещество использовали в системах залпового огня. Да, оно чертовски эффективно против заражённых, но минусов у него столько, что они зачастую перевешивают плюсы. Самый главный – сложности с хранением и перевозкой. Приходится держать в бинарном виде, смешивая компоненты буквально за секунды до применения. Причём один из них, по бумагам условно называемый "синяя щёлочь" (а техниками – "синяя сволочь"), необходимо держать при температуре прилично ниже нуля. Иначе до беды недалеко. В авиационных ракетах, вроде "Эммы", предусмотрена навесная холодильная установка, запитанная от бортсети дрона. Она отделяется при запуске. Но даже с ней машину долго не погоняешь. Два-три часа, и заряд должен уходить на реактивацию. Аналогично с выливными авиационными приборами.

В общем, геморроя выше крыши и вечный риск попасть под раздачу из-за неполадок системы охлаждения. Потому и таскают терен исключительно дроны.

Их не так жалко, если "синяя сволочь" прогрызёт пластиковую защиту и начнёт реагировать с металлом. Да и машины не задохнутся в случае утечки.

Итак, Трэш нахватался аэрозоли кожными покровами и органами дыхания. И если кожа элитника, пусть и проницаема, но должна надолго защищать организм от этой гадости, про остальное так сказать нельзя. Яд уже подействовал, парализовав мускулатуру, отвечающую за дыхание. Без воздуха, при нулевой активности, можно продержаться несколько минут. Но не факт, что раньше копыта не отбросит.

Потому что дальше на очереди паралич сердца.

А это уже совсем никуда не годится.

Не зная, что тут можно сделать, Трэш не по наитию, а потому что ничего другого ему не оставалось, потащил активную броню со всего тела к грудной клетке. Заставил многочисленным фрагментам сетки облепить мускулатуру, забраться в неё, прорасти в каждое волокно.

И заставить сократиться.

Лёгкие дернулись, заполняясь животворным воздухом.

Есть! Сработало! Он может ими управлять. В ручном режиме, с трудом, но может.

А это что ещё за новости?! Почему следующий вдох даётся тяжелее?!

Впрочем, удивляться нечему. Начав дышать, Трэш потащил в лёгкие новые порции отравы.

Так, стоп дыхание. Пока он находится в зоне поражения, ситуация будет усугубляться с каждым вдохом.

Надо отсюда убираться.

Но как?

Переместил всю силу в руки. Попробовал заставить их пошевелиться, напрямую командуя мускулатурой. О! Да они не только двигаться начали, Трэш их даже слегка ощущает.

Тогда перекинуть часть назад, к глазам. Поднять веки. Картинка смазанная, зрачки не работают так, как должны работать. И управлять ими не получается. Ну да основное Трэш всё же понял. Зелёное слева – это край овсяного поля, а тёмное справа – чернота. Там, в десятке метров, должна начинаться неглубокая ложбина, по которой он ещё несколько минут назад пробирался в тыл вражескому отряду.

Но это неважно. Важно то, что дальше ложбина из черноты переходит в обрезанный овражек на стандартном кластере.

А ещё дальше овражек заканчивается, сверху донизу рассекая обрывистый берег мелкой речушки.

Какая бы она ни была мелкая, в ней есть вода. Вода – спасение. Она смоет дрянь с кожи. Ту, которая не успеет впитаться. Площадь поверхности тела у Трэша очень приличная, много гадости прилипнуть должно. И большую её часть унесёт река.

Только как до неё добраться? Напрягать одновременно и ноги, и руки, контролируя их мускулатуру осознанно, а не как обычно, Трэш не сможет. Только что-то одно, по очереди, от конечности к конечности. И глаза при этом держать открытыми не получится, он не сможет поддерживать работу одновременно в нескольких местах.

Да и толку от неконтролируемого зрения почти нет.

Получится ли ходить, если ты в состоянии одновременно контролировать только одну конечность, да и то криво? Нет – нельзя.

А если не конечность? Если попробовать перекатываться? С боку на бок. Ну а конечностями только курс корректировать. Всего ничего отсюда до ложбины, а дальше сможет ориентироваться по рельефу. Положение частей тела относительно горизонтали Трэш видит, сидя в самом себе изнутри. Это частично заменит зрение, ведь отвлекаясь на глаза, он будет терять прорву бесценного времени.

Элитник способен долго без дыхания обходиться. Доводилось, ради эксперимента, сидеть под водой по две минуты, три и даже пять. Больше тоже можно, но это напрягает, потому не надрывался. Однако, на часы это затягивать не получится.

Да и солдаты появятся раньше.

Они обязательно появятся. Корпус ни за что не забудет осмотреть поле боя. Как минимум, научники должны изучить тушу Трэша. Да и о павших надо позаботиться.

Пусть иммунные, но всё же свои. Вряд ли на запчасти пустят. Похоронят так, чтобы все поняли: что бы с тобой ни случилось, всегда будь верен корпусу. Он даже после смерти тебя не предаст.

Как Трэш катался по ложбине, а затем по оврагу, можно рассказывать долго. Но стыдно. Со стороны, должно быть, выглядел смешно, до слёз.

Но, надо признать, что тактика продвижения оказалась успешной. Он двигался с приличной скоростью и даже не терял направление. Приловчился перекидывать силу с нижней части тела к верхней, что позволяло маневрировать, не переключаясь на конечности.

Сам не заметил, как оказался в реке. Просто двигаться стало тяжелее, шипы далеко уходили в илистое дно. И фиолетовые пятна, или, скорее, язвы на наружных покровах, начали бледнеть.

Остановился. Перекинул силу на веки, поднял их. Ничего не увидел. Абсолютная муть.

Понятно – рожа находится ниже уровня воды. Значит, надо ещё чуток перекатиться. Трэш не рыба, ему воздух для дыхания требуется.

Вновь устроил опыт с лёгкими. На этот раз воздух пошёл нормально, без негативных последствий. Значит, из зоны поражения Трэш уже выбрался, плюс большая часть яда с тела смыта речной водой.

Позволив себе слегка отдышаться, оставил лёгкие в покое, занявшись глазами. Картинка – хуже не придумаешь, зрачки не хотели правильно менять диаметр. Но главное Трэш спустя минуту-другую выяснил.

Он действительно находится в реке, метрах в двадцати выше неказистого автомобильного моста. Его он помнил, именно по нему недавно пробежал Второй, спасаясь от погони.

Скорее всего, это единственный мост в округе. Нет смысла ставить их на каждом шаге. Именно по нему к полю подъезжала сельскохозяйственная техника.

И вскоре подъедут солдаты и научники здешнего экспедиционного корпуса.

Сверху они во всей красе разглядят, как на мели туша Трэша полощется.

Неприятная перспектива...

Что делать? Попытаться выкатиться на другой берег? Он тоже обрывистый, не получится в таком состоянии. Да и яд не весь с тела смыт, нельзя его на себе и дальше таскать.

Тогда надо остаться в реке, но так, чтобы не заметили. И как же это устроить?

Известно как, – так, как однажды Трэш уже делал.

Даже дважды. Только во втором случае реки рядом не было.

Минуты две ушло, чтобы развернуться и перекатить беспамятное тело под мост. Здесь и глубже, и не должны заметить сходу.

И что дальше? Отравленное тереном тело, как не желало слушаться, так и не желает. Перекатываться до самой базы? Сколько он сейчас метров сделал? Двести, триста? Вряд ли больше. И ушло на это минимум минут пятнадцать. Понадобятся часы, чтобы таким способом преодолеть несколько километров. И это если самочувствие не ухудшится. А оно ухудшится, в этом нет сомнений. Трэшу всё тяжелее и тяжелее мобилизовать потоки, сути которых не понимал. Но если назвать это энергией, она в подпитке нуждается.

Проще говоря – надо поесть. Элитнику много пищи требуется. Но ему сейчас даже лягушку не поймать.

Если солдаты ещё не появились, не надо думать, что они не появятся вообще. Обязательно появятся. Полчаса или час выждут, чтобы аэрозоль улеглась на землю, а не на их кожу. И займутся изучением поле боя.

След от необычного способа передвижения должен остаться заметным. Шипы там здорово землю вспахали. Однако, перед этим там полетали реактивные снаряды, тоже много чего наворотив. Есть шанс, что вояки не сразу определят, что в лощину и дальше в овраг и реку укатилось что-то большое и явно подозрительное.

Но всё равно мимо их внимания столь заметный след вряд ли пройдёт. Рано или поздно они спустятся к реке, где наткнуться на подарок весом под пару тонн.

Валить отсюда надо. Но как? Вокруг моста местность не богата на укрытия. Даже речка после перезагрузки обмельчала до такой степени, что элитник затаиться на дне не сумеет даже в омуте. Выбравшись из-под бетонного настила, Трэш надолго останется на виду. Здесь его, скорее всего, и примут, когда подъедут.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Проклятое тело! Ну что тебе ещё надо?! Лёгкие продышались, яд с кожи почти весь вымыт. Давай уже, приходи в себя. Надо ноги уносить, пока опять не угодил в очередной каземат с пыточных дел мастерами.

Никак. Ничего не получается. Трэш до такой степени напрягался, что, похоже, перешёл на качественно новый уровень управления внутренними потоками. Переводил их с места на место почти не задумываясь, отстранённо, однако, контролируя при этом каждую деталь. И шарик умения, до этого бывший, скорее, круглым размытым пятном, стал по настоящему трёхмерным. Завис, засиял, будто миниатюрное солнце.

Но это всё не то. Главное так и не получалось. Он не мог привести тело в порядок. Или хотя бы заставить его нормально передвигаться в таком состоянии.

Вот ведь попал, так попал. Тридцатый день пошёл, как осознал себя разумным созданием, за непонятные грехи запертым в очень паршивом месте. И ещё он тогда не мог двигаться. Дело не в оковах, а в искусственном параличе, в котором Трэша удерживали мучители.

Месяц миновал, и вот опять он оказался в схожей ситуации. Полная беспомощность, и вот-вот можно попасться новым извергам. Ну а те, по закону подлости, окажутся похлестче старых.

Что делать?! Что?! Часики тикают! Думай давай! Быстрее думай!

Погодите-ка... Что-то промелькнуло. Что-то попалось на глаза в тот момент, когда Трэш в очередной раз попытался подключить мощь "шарика" умения к потокам, переливающимся от конечности к конечности.

Нет, умение тут вообще ни при чём. Делиться своей силой с телом оно отказывалось категорически. Здесь проявилось что-то другое.

Но что?

Так. Стоп. Надо расслабиться. Просто на десять секунд расслабиться. А теперь резко попытаться повторить давление на умение.

А! Вот оно! Дело и правда не в умении. Дело в стае.

В одном из членов стаи.

Третьего Пса Трэш недолюбливал. Зря недолюбливал, предвзято и глупо. Но ничего не мог с этим поделать.

И так получилось, что именно Третий Пёс пережил встречу с подразделением гамма-один проекта "Вторая жизнь". Два его напарника остались где-то там, в зарослях, их иконки пропали. А у этого только погасла. Стала чёрной, неинформативной.

Но сейчас она горела, изображение на ней снова двигалось. Картинка выглядела смазанной и неполной. Складывалось впечатление, что у Пса нелады со зрением. Да, похоже, с одним глазом всё очень плохо. Да и второй видит не на сто процентов. Но понять, что происходит, можно.

Трэш влез в голову Пса, ощутив при этом целую гамму положительных эмоций. Наконец-то получилось видеть, слышать, осязать и ощущать вкус. Перехватывать моторику не торопился, для начала попытался вникнуть в ситуацию.

Пёс, пошатываясь и оступаясь, продирался через заросли. Состояние у подопечного не сказать, что бодрое, но непохоже, что последние минуты доживает. Потрепало его здорово, да, но заражённые и не такое способны стерпеть, быстро оклемается.

Заросли расступились, и Пёс пересёк просеку, по которой тянулась линия электропередач. Трэш повернул его голову, бросил взгляд вправо. Так и есть, метрах в трёхстах возле перекосившегося столба просматривается ржавый остов сгоревшего автобуса.

Снова пригодились действия последних дней. Это место Трэш помнит, разведчики сюда наведывались.

И теперь понятно, куда торопится потрёпанный Пёс.

Оставшись в одиночестве и не получая указаний от вожака, он направился прямиком к нему. Трэш не знал, каким способом заражённые определяют направление на лидера, но опыты показывали, что с этим подчинённые никогда не ошибаются. Вот и Третий Пёс чешет вперёд, будто по компасу.

Не так уж сильно его покалечило, как показалось вначале. Если продолжит двигаться напрямик с такой же скоростью, доберётся до Трэша через час. Ну, максимум, через полтора.

И что дальше? Если даже предположить, что Трэша до того времени не обнаружат, чем ему смогут помочь две корявые руки этого недобитого лотерейщика? Тащить вожака на себе он не в состоянии, защитить от вооружённых людей тоже.

Не нужен Трэшу такой помощник.

Хотя...

В голове начали проявляться очертания того, что можно назвать планом спасения.

Честно признаться – очень наглый план. Риска в нём столько, что не сосчитать.

Но другого плана у Трэша нет.

Глава 18

Грузовик, захваченный неделю назад у туземцев, Трэш не стал бросать на открытом месте. Разгрузил его на границе черноты, после чего отогнал к опушке лиственного леса, оставив среди деревьев. Здесь меньше шансов, что попадётся кому-нибудь на глаза.

Лишние следы Трэшу не нужны.

Может солдаты необычного отряда и нашли машину, но ничего делать с ней не стали, ограничившись аккуратным осмотром. В баке оставалось топливо, а ключи не требовались, – мотор заводился нажатием кнопки, кустарно смонтированной сбоку от рулевой колонки.

Третий Пёс не очень-то походил на нормального человека. Его конечности успели измениться, руки обзавелись массивными смертоносными когтями. Ими удобно работать в бою, но сильно мешают, если надо управлять машиной. Ступни тоже не подарок, так и норовили по две педали за раз нажать. Да и Трэш сейчас не в лучшей форме, контакт с подчинённым далёк от идеального.

Но машина ехала. Виляла от обочины к обочине, с трудом вписывалась в повороты, глохла при торможениях, но всё равно продвигалась вперёд с хорошей скоростью. То и дело останавливалась, чтобы Трэш, вернувшись в своё тело, заставлял лёгкие несколько раз сократиться, насыщая кровь кислородом. Иначе задохнётся до прибытия подмоги.

Увы, но контролировать сразу всё он так и не научился, а бросать Пса в движении без присмотра – верный путь остаться без транспорта.

Время на проволочки уходило немало, но это не смертельно. Там, где лотерейщику час с лишним понадобится, машина за пятнадцать минут должна справиться.

Однако, перед этим придётся сделать небольшой крюк. Кое-куда заехать. Иначе вся затея не имеет смысла.

А вот и то самое место, из-за которого пришлось уклониться от кратчайшего пути. Окраина посёлка. Не село среди полей и садов, а что-то вроде пригорода с недешёвыми домами.

На шум мотора со всех сторон начали выскакивать заинтересованные заражённые. Но завидев, кто выходит из машины, большинство резко удалилось. Лишь сравнимые в развитии с Псом маячили неподалёку, бросая изумленные взгляды. Никак не могли понять, почему в источнике притягательных звуков обнаружился покалеченный сородич, а не вкусная еда.

Ни на что не отвлекаясь, Трэш заработал руками Третьего Пса. Здесь, в предпоследнем доме по улице, успели побывать мародёры. Возможно, они вынесли всё, до последней крошки, но на это сейчас наплевать. Потому что самое главное осталось.

Главное оно – для Трэша. Для всех прочих – это неинтересный хлам.

Хозяин серьёзно заботился о безопасности своих владений. По периметру выстроил высокую стену и установил широченные металлические ворота. Фигурные завитушки на их вершине не только для красоты выступали, а и несли защитную функцию. Почти упираясь в арку, они не оставляли лазеек для худощавых злоумышленников. Сделаны на совесть, согнуть или сломать их непросто.

Мародёры ворота снесли при помощи какой-то тяжёлой техники. Створки так и остались валяться, не пришлось придумывать, как их выворачивать. Прежние хозяева грузовика отличались запасливостью. На обшивке кузова снаружи закрепили пару лопат, кирку, ведро, кувалду, два лома и несколько тросов разного диаметра и длины.

Один из них Трэш руками Пса сложил вдвое и привязал к тем самым завитушкам.

Вот теперь можно отправляться к мосту.

Поехал неспешно, но выглядело это куда заметнее, чем раньше. Огромная металлическая створка, волочащаяся за грузовиком, грохотала по асфальту с такой дурью, что заряжённые слышали издали. И разумеется, торопились посмотреть, что же такое вкусное издаёт столь необычный шум. Трэш не позволял им приблизиться и разглядеть водителя. То и дело подавал газу, отрываясь. Но далеко не уезжал, оставался в поле зрения.

Не прошло и десяти минут, как за грузовиком вытянулась цепочка преследователей.

Пришлось потратить чуть больше времени, чем рассчитывал, но зато всё идёт по плану.

Сил у Трэша оставалось немного, и все они уходили на процесс управления действиями Третьего Пса. Ни на что другое он отвлекаться не мог и потому не в состоянии пробовать снова и снова пытаться оживить тело, или хотя бы изучить, что происходит возле него.

Очень может быть, что враги уже его обнаружили. А если нет, крутятся поблизости, ещё не зная, что рядом валяется беспомощное сокровище.

Для научников корпуса, конечно, сокровище. Страшно подумать, сколько экспериментов придумают эти садисты, заполучив столь уникальную подопытную морскую свинку.

Шлейф из заражённых, тянущийся за машиной, должен отвлечь солдат от поисков, или создать им такие проблемы, что они оставят находку в покое.

Временно, конечно, оставят. Но Трэшу много не надо, он быстро управится.

Корявыми руками Третьего Пса.

Тело обнаружилось там, где и должно быть – под мостом. И ни одного солдата рядом не наблюдалось. Трэш, глазами Пса разглядывая себя со стороны, не торопился приближаться. Военные не глухие, даже защитные приспособления не мешают им слышать звуки. Значит, приближение грузовика, грохочущего необычным прицепом, пропустить не должны. Могли скрыться в зарослях, которые начинаются за рекой и сейчас наблюдают за машиной и её водителем.

Через прицелы.

Заражённые, выбегая из тех самых зарослей, моментально теряли интерес к грузовику. Некоторые, почуяв Трэша, поспешно улепётывали прочь, но другие, кто поразвитее, вели себя иначе. К чему-то прислушивались, принюхивались. И вот уже первый пробежал по мосту, за ним увязался второй, а следом уже целая толпа рванула.

Всё с ними понятно. К сожалению, Трэш скверно принимал картинку от Третьего Пса, но, по дороге, пару раз показалось, что различил свежие следы. Покрытие грунтовое, местами с лужами и грязью в колеях, отметины от протекторов остаются заметные.

Где-то за рекой, на поле, перепаханной установками залпового огня, стоят машины, проехавшие здесь перед Третьим Псом. Кусты и мелкие деревья, зеленеющие чуть дальше, на другом берегу, не позволяют их разглядеть. Но солдаты именно там, и заражённые их почуяли.

Вряд ли на поле сейчас всего лишь одна машина с десятком вояк. Должно быть, приличный отряд послали. Заражённых не больше сотни набралось, и почти все они ничего из себя не представляют. Да и самые сильные тоже не впечатляют. Таких несложно перебить из пулемётов и автоматов.

Значит, солдаты быстро разберутся с этим несерьёзным нашествием. И пока это не случилось, надо успеть отсюда свалить.

Подводить грузовик к урезу воды Трэш побоялся. Берег ниже моста уже не обрывистый, но спуск к нему очень крутой и выглядит ненадёжным. Как бы не завязнуть, похоронив весь план. Пришлось оставлять машину метрах в тридцати от уреза воды, на приличном возвышении. Развернул её кабиной к дороге, которая выходила из зарослей, кое-как установил створку ворот поровнее.

Настал черёд самого сложного этапа плана.

Как затащить на стальной лист тушу весом под пару тонн, если в твоём распоряжении всего лишь один лотерейщик, да и тот серьёзно потрёпанный? Да никак. Это всё равно, что обычному человеку отбуксировать внедорожник со снятыми колёсами.

Двигаться Трэшу придётся самостоятельно, причём вверх по склону. А ему и по ровному тяжело катиться, ведь за прошедшее время состояние заметно ухудшилось. Терен, попавший в организм, действовал неспешно и неумолимо, поражая всё больше и больше нервов. Пока вся гадость не прореагирует с тканями, об улучшении самочувствия не может быть и речи.

Первая попытка сдвинуться с места не увенчалась успехом. Трэш слишком долго пролежал под мостом, тело успело глубоко погрузиться в вязкий ил. Дно реки отказывалось отпускать свою добычу.

Дал себе минуту на передышку, всё это время поспешно качая воздух лёгкими. Слишком много времени кислорода доставалось по минимуму, надо как следует это наверстать.

Новый рывок, и снова безрезультатно.

Проклятье. Будет очень глупо погибнуть из-за того, что засосало в ил неглубокой грязной речушки.

Ладно, придётся попробовать подъехать грузовиком поближе. А там взять длинный трос и подцепить тушу. Сил лотерейщика не хватит, вся надежда на машину.

Взяв под полный контроль Третьего Пса, Трэш едва удержал лотерейщика на ногах. Того серьёзно пошатывало, бедолага потерял слишком много крови. Ему требуются отдых и усиленное питание, но сейчас, увы, не до этого.

Перед глазами всё расплывалось, и потому Трэш, поворачиваясь к машине, не сразу опознал бредущую по противоположному берегу фигуру. А когда понял, кто там плетётся, хромая на обе ноги, сильно удивился.

Второй пожаловал. Тот, кому напоследок было указано шагать до базы прямиком и без остановок.

Пёс под полным контролем, но вот управлять его речевым аппаратом – нелёгкое дело. Всё равно, что, подавившись крупным куском пищи пытаться спеть песню с не самым простым исполнением.

Эх, надо было отработать этот момент на тренировках. Не догадался.

Но всё-таки Трэш справился.

– Эй! Второй! Ты что здесь делаешь?

"Зам", обернувшись, остановился. Жутковато осклабившись, голосом полным обожания заявил:

– Первый живой. Но Первому сейчас очень плохо. Второй должен заботиться о Первом. Второй пришёл заботиться.

Да уж, кто бы мог подумать, что в стае заведены такие порядки. Второй каким-то образом понял, что вожак попал в переплёт и нарушил последний приказ, искренне полагая, что поступил правильно. А Трэшу всё это время было не до него. Он то дыханием своим занимался, то Псом управлял, то катился, напрягая все оставшиеся силы. Вот и упустил самодеятельность подчинённого.

Ну да и ладно. Всё прекрасно. Тот самый случай, когда инициатива подчинённого не наказуема.

За такое наоборот – высшая награда полагается. По возращению позволит выпотрошить сразу пару бычков. Или даже трёх. И пусть съест самые лучшие куски.

Заслужил.

Но, для начала, надо как-то вернуться, а с этим не всё просто. Второй сильно потрёпан в последней стычке. Да и от старых бед не вполне отошёл. Его потерянная кисть начала отрастать, но выглядела ещё почти детской, толку от такой конечности немного.

Однако, даже от одной руки такой твари пользы больше, чем от обеих у лотерейщика. У Второго должно хватить силы раскачать тело Трэша, помочь вырваться из грязевой западни.

Как можно более простыми фразами Трэш объяснил и то, что надо делать сейчас, и то, чем предстоит заняться затем. По опыту знал, что если подчинённые хоть немного понимают суть замысла, действуют при исполнении эффективнее, самостоятельно принимая нужные решения, а не левой отсебятиной занимаются.

Концовку объяснения пришлось свернуть, ограничившись несколькими простейшими фразами. А всё потому, что рядом, со стороны овсяного поля послышалась стрельба. Заражённые, отправившиеся туда, наткнулись на солдат. Судя по тому, что пальба началась позже, чем Трэш предполагал, военные хладнокровно подпустили тварей поближе, чтобы не переводить патроны попусту. А то, что их оружие не бесшумное, говорит о том, что они уверены в своих силах.

Ну да. Они ведь хозяева здешней территории. Крупных тварей чистят, мелким не позволяют скапливаться в больших количествах. При таком подходе к контролю владений им нечего опасаться.

При помощи Второго Трэш быстро выбрался из грязевого плена. Дальше самостоятельно развернулся и покатился по руслу.

Непредвиденное случилось, когда Трэш начал забираться вверх по склону. Взял Пса под управление и оценил обстановку его глазами. До створки ворот оставалось метров семь. Но если и дальше катиться таким образом, голова и плечи окажутся на земле, а не на железной поверхности. Когда машина поедет, эти части тела будут волочиться по земле. Рано или поздно сила трения сбросит тушу, и придётся затаскивать её заново.

Надо подкорректировать курс.

Вернувшись к управлению своим телом, принялся сокращать мускулатуру, заставляя ноги чуть передвинуться. Тогда, вернувшись к перекатыванию, Трэш повернёт в правильном направлении.

Мускулатура сокращаться отказывалась. Лишь слегка подергивалась, будто конечности человека, страдающего нервным тиком в лёгкой форме.

Трэш пытался и так, и эдак, но ничего не получалось.

Сделав паузу и занялся лёгкими. Попытался хорошенько продышаться, надеясь, что корень проблемы кроется в кислородном голодании.

Но мускулатура, ответственная за дыхание, тоже не подчинилась. Дрожь отдельных волокон удавалось вызвать – не более.

Вот тут уже Трэш похолодел. Он ведь сейчас задыхается и ничего не может с этим поделать.

Подавил приступ паники, лихорадочно прикидывая, что можно предпринять в столь отчаянной ситуации. Получалось – ничего. Он выжал всё из управляемости телом. Он ведь сейчас так себя ощущает, как и близко никогда не ощущал. Критическая ситуация мобилизовала все резервы, заставила перейти на качественно новый уровень. Дай ему силы, и он покажет всем врагам, что такое настоящая элита. Такое они в кошмарном сне вообразить не могли.

Но сил нет. Совершенная машина смерти тихо умирала, не в состоянии вдохнуть глоток воздуха парализованной грудной клеткой. Сердце ещё билось, но подозрительно неспешно, терен и до него добрался.

Чёрт! Да он ведь и правда здесь подохнет!

Что делать?! Что?!

Попробовал переключиться на Второго, но ничего не вышло. Да и картинка заместителя мигала, смазывая изображение. На Пса перешёл с превеликим трудом. И понял, что если уберёт контроль, вернуть уже не сможет.

Всё – сил больше нет.

Применил последний резерв – металлическую флягу с живчиком, висевшую на поясе. Изначально этих литровых сосудов было три, но невесёлые приключения последнего часа оставили Трэша без большей части волшебного напитка.