Текст книги "Восемь секунд удачи"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12
ЖИЗНЬ ШЕСТАЯ. ЭЛЕВАТОР И ПИВО

Тучи сгущались с самого утра, потихоньку затягивая небо от горизонта до горизонта, но дождь начал накрапывать, только когда Читер впервые за все время разглядел элеватор во всех подробностях. Не совсем полностью, только верхушки какой-то башни и часть примыкающих к ней цилиндрических конструкций непонятного предназначения. Остановившись, он тихо предупредил Марта:

– Вижу элеватор. До него метров пятьсот.

Тот, тоже остановившись, таким же приглушенным голосом предупредил:

– Обычно здесь пусто. Скучное место. Но случается всякое. Бери правее элеватора метров на двести, там тростник до самой стены доходит, не промахнешься. Потом направо вдоль нее пройдем и там осмотримся, что к чему.

Читер направился в указанную сторону, на ходу призадумавшись над подмеченной странностью спутника. Тот уже не первый раз действует или высказывается в таком контексте, будто зрение не покинуло его вместе с потерянными глазами. Обмолвка? Особенности психики? Прикалывается? Или какая-то чертовщина? Для ослепшего человека он движется очень уж уверенно, это да, но надо признать, что временами начинает вести себя так, как вел бы себя сам Читер, окажись внезапно в беспросветном мраке.

Что-то не так с этой слепотой.

Март не ошибся, вскоре болото начало резко мелеть, а там и стена показалась. Тростник не вплотную к ней подступал, но оставшегося пространства хватало для относительно комфортного и незаметного передвижения.

На углу все изменилось. Дальше стена заворачивала под прямым углом, ограничивая площадку, занятую элеваторным хозяйством, а край болота уходил в другую сторону, как бы отодвигаясь от широкого открытого пространства, где почти не встречалось укрытий от взглядов.

Читер разглядел ровную линию широкой асфальтированной дороги метрах в двухстах и железнодорожный переезд. Рядом с ним просматривались интересные объекты: магазинчик с аляповатой вывеской, шатер крохотного летнего кафе с ларьком при нем и выносной рекламный щит, на котором можно было прочитать лишь верхнюю надпись, сообщающую о наличии горячих чебуреков, все прочие были мелковаты.

– Вроде никого нет, но место слишком открытое, опасно высовываться, – доложил он Марту. – Даже травы нормальной здесь нет, или выкосили, или коз пасли. Куда дальше пойдем?

Спутник замер столбом, не реагируя на слова. Мимику на обмотанном бинтом изуродованном лице не прочесть, но складывалось впечатление, будто он глубоко погрузился в себя. Спустя приблизительно полминуты неподвижности Март покрутил корпусом из стороны в сторону и уверенно выдал:

– За воротами два мертвяка не выше седьмого уровня. Больше здесь никого, только голубиная стая наверху. Любят они на зерне пастись. Сходи упокой ходячих, я тебя здесь подожду.

– Откуда ты взял, что там мертвяки?

– Да ты откуда, вообще, взялся, такой разговорчивый?! Сказано было, бегом пошел и завалил. Я уже думал, ты на полдороге оттуда, а ты, оказывается, даже не чешешься.

Читеру оставалось только замолчать и последовать приказанию. В принципе Март прав, он ведь сказал, что его приказы надо выполнять сразу и беспрекословно, однако очень хотелось узнать, откуда странный спутник сумел получить такую информацию.

Кстати, а почему это именно информация, а не больная фантазия калеки? Да, в этом мире инвалидность – не навсегда, но мало ли что с психикой может приключиться при таких делах. Вот сейчас Читер подойдет к воротам, открывающим проход на территорию элеватора, а за ними никого не окажется.

Не угадал, за воротам оказались мертвяки – двое, как и было сказано. Хорошо, что Читер не пер напролом, а двигался осторожно, прижимаясь к стене, потому высмотрел их краем глаза, не показываясь. Зараженные расположились неудобно, стоит выскочить, моментально отреагируют, не позволят подобраться незамеченным. Но ничего ужасного в этом нет, Март не ошибся, на вид они не страшные, справлялся в ситуациях и посерьезнее.

Тем более сейчас на поясе висит придающий уверенности пистолет.

Уверенно покинув укрытие, Читер со всей силы метнул копье в ближайшего, целясь так, чтобы оно вошло ему в живот на всю длину немаленького наконечника. Затем выхватил заточенную отвертку, дождался, когда второй мертвяк подбежит метра на четыре, метнул, попав точно в правый глаз, как и задумывал. Странно, но зараженный не свалился от такой раны, однако проблем это не доставило, потому что он тут же потерял интерес к человеку, резко свернул, ухватился за створку ворот и начал с силой биться об нее уже и без того поврежденной головой.

Второй добрался с запозданием, ему сильно мешало копье, древко которого волоклось впереди, то и дело упираясь в неровности сильно разбитого асфальта. Читер сбил его с ног размашистой подсечкой, после чего, чуть обойдя, врезал по затылку боковой частью лезвия топора, смяв споровый мешок и не пролив при этом ни капли крови. Развернувшись, допрыгнул до первого зараженного, повторил с ним такой же прием и начал грабить еще подергивающееся тело, делая это уже почти вслепую, все внимание обращая на происходящее в окрестностях.

Нет, похоже, Март и правда какой-то ясновидящий. Больше никто не показывается, злодеяние Читера мир мертвяков проигнорировал.

Покончив с мародерством, затащил тела в будку охраны. Нечего на своем пути бросать улики на видных местах. Заодно прихватил оттуда бутылку минералки, оставленную на столе каким-то доброй цифрой.

Пил новый знакомый очень много, вот и приходится пополнять запасы при любой возможности.

– Ты был прав, я там пару мертвяков упокоил.

– Неужели ты во мне сомневался?.. – отстраненно спросил Март, поднимаясь с земли.

– А кто бы на моем месте не засомневался? Как ты их заметил? Видишь сквозь стены? Без глаз?

– Уж извини, но я не собираюсь выдавать свои маленькие секреты первому встречному.

– Вообще-то иногда полезно знать, на что способен человек, который идет вместе с тобой. Меньше риска нарваться.

– А я вот знать не знаю, почему ты состоишь в пати. И даже не знаю, кто там еще есть в твоем отряде. Рядом за все время никого из них не было. Кто это вообще? Вдруг какие-то нехорошие люди? Знать ведь не знаю. И, как видишь, это незнание не мешает мне идти с тобой одной дорогой, да еще и без пива.

На такой более чем прямой намек ответить было нечего, поэтому Читер перевел беседу на другую тему:

– До элеватора добрались, теперь показывай, в какую сторону дальше идти.

– Первым делом мы пойдем в магазин.

– Опасно. Он на открытом месте.

– Чит, не нервничай. Здесь дохлый, никому не нужный кластер, обычное скучное местечко. И вообще, я, кажется, тебе говорил, что приказы полагается выполнять, а не обсуждать. Вот что ты за человек, никак до тебя это не доходит.

– Да ладно-ладно. Иди за мной, – ответил Читер и не удержался от нетактичной подколки: – Только под ноги посматривай, тут земля неровная.

– Да я лучше твоим задом полюбуюсь, уж мозгов-то в нем явно побольше, чем в башке.

Март за весь путь ни разу не споткнулся и лишь на ступеньках выказал признаки неуверенности, повел себя почти как нормальный слепец. Но к холодильникам направился с уверенностью самонаводящейся торпеды. Раскрыл именно тот, в котором пиво хранилось, вытащил банку, открыл в полсекунды, высосал залпом, потянулся за следующей, поступил с ней аналогично и, лишь вскрывая третью, решил посвятить Читера в свои ближайшие планы:

– Горлянка пересохла, сейчас баночек пять закину и надо что-нибудь пожевать, не то удовольствие сильно сползло.

– А ты, часом, не тронулся? Уверен, что сейчас самое время бухать?

– Кто сказал «бухать»? Я сказал, что пять банок закину. Всего-то два с половиной литра, детская порция, самое то, чтобы шкалу удовольствия заполнить. А ты пока тушенку открой и консервов повкуснее поищи. Ну и разного там, на твое усмотрение. Главное, не хватай то, что быстро портится. И самое дрянное не бери. Хорошая жрачка быстрее поднимает уровень удовольствия, а то у меня он ниже плинтуса скатился. Да и у тебя, думаю, тоже невысокий.

– Это вообще-то придорожный магазинчик, а не лавка деликатесов.

– Так никто и не говорит о фуа-гре и хамоне под французское винцо и живую музыку.

Март слегка обманул. Выпив возле холодильника одну за другой пять банок, он открыл шестую и начал цедить уже неспешно, присоединившись к Читеру. Тушенку он лопал шумно, иногда роняя куски, но пластиковой ложкой в банку попадал уверенно, что вызвало вопрос на ту же тему:

– У тебя какое-то внутреннее зрение есть? Это и правда полезно знать. Если хочешь, расскажу, почему я из отряда выйти не могу.

– Если история не пустая, валяй, я сказки слушать люблю.

– А ты расскажешь про то, как заметил тех мертвяков.

– Ты торговаться со мной вздумал, юноша? Сразу скажу, что зря. Не работает такое со мной. Клянусь пивом, я всегда честен с честными, а остальные пускай идут мимо. Можешь прямо сейчас уйти, я даже покажу, в какой стороне стаб.

На миг Читер соблазнился, но потом подумал, что доверять спутнику не может. А ну как покажет направление, в котором поджидает самая жестокая смерть. Нет, этого человека лучше держать под рукой, ему и самому небось очень хочется попасть в безопасный стаб, в таком состоянии это естественное желание.

– Я сейчас в отряде с одной девушкой. Она осталась далеко. В другом регионе. Мне нужно попасть в этот регион и найти ее. В меню отряда можно выставлять указатели на членов отряда, я так понял, главное – оказаться в том регионе, и это заработает.

Март легко смял опустевшую банку, забросил ее за спину, открыл новую, уже седьмую по счету, громко отхлебнул и с нескрываемой насмешкой заявил:

– Так и знал, что и здесь без бабы не обошлось. Скучный ты человек, Читер. Сильно предсказуемый.

– А я тебя смешить не нанимался, мне от тебя только одно надо – в стаб попасть.

– Ну да. В стаб. А оттуда, значит, помчишься ты на крыльях любви в сторону своей распрекрасной бабенки. Я правильно понял?

– Все верно.

– Умирать ты будешь, Чит. Много раз умирать. И все зря. Попусту и без толку. Когда ты ее видел в последний раз?

– Неделю назад.

– Неделю? Однако… И что, она до сих пор не выкинула тебя из пати?

– Нет.

– А кого-то другого принимала?

– Нет.

– Случай необычный, но без разницы. Понимаешь, Читер, неделя – это много. Для бабы так вообще почти вечность. Подмахнуть она уже успела, даже не сомневайся. А если не совсем на рожу страшная, то не раз. Думаю, она смазливая, на страшных так дурацки не западают. Давай выходи из пати и забудь ее ник. Бабы, Чит, это такое добро, которого везде хватает, не зацикливайся на одной, это самая плохая ошибка для мужика.

– У тебя свое мнение, у меня свое.

– Дойдем до стаба, посмотришь на местных бабищ, сам поймешь, какую глупость только что сморозил. Я, Чит, баб самых разных навидался. Но понимаешь, на самом деле нет никакой разницы. Вообще нет. Скажу тебе, что все они одинаковые, только оболочкой и отличаются. Да и не про каждую это сказать можно. Видел этих, губастых? Ну типа модные? Все на одно лицо да фигуру. Мода такая у куриц, из одного ксерокса вываливаются и пишут в этих своих инстаграмчиках, какие они яркие индивидуальности.

– Она не такая.

– Ну да. Конечно. Я на втюрившихся идиотов тоже насмотрелся и тоже скажу, что они одинаковые. Одинаково тупые. Всегда слюной брызгают, доказывая, что их курица самая-самая. И красивая, и характер золотой, и умна, и прям мечта для всех мужиков. И, само собой, верна до гробовой доски. Случалось, некоторых дамочек прямо во время этих россказней шпилили по-всякому какие-то посторонние типы. Может, и твою прямо сейчас…

– Если будешь в таком тоне о ней высказываться, дальше пойдешь один.

– Да мне незазорно и одному походить. Но учти, что я не со зла. Ты сейчас убил пару мертвяков. Будь добр, посмотри лог победы. Прочитай, что там написано. Внимательно прочитай.

Читер погрузился в меню, нашел вкладку боевых логов, зачитал самый верхний:

– «Уничтожен зараженный. Уровень – 6. Вероятность получения ценных трофеев – 81 %. Получено 1 очко к прогрессу физической силы. Получена 1 единица гуманности. Уничтожен зараженный. Уровень – 5. Вероятность получения ценных трофеев – 62 %. Получено 1 очко к прогрессу физической силы. Внимание! Вы одержали победу при помощи высокоуровневого игрока, не состоящего в вашем отряде, поэтому вы получаете высокий штраф на зарабатываемый прогресс. Не пользуйтесь посторонней помощью или примите помощника в отряд, это уменьшит штраф».

– Понял, о чем я? Мою подсказку Система расценила как помощь. У нас высокая разница уровней, от этого штрафы начисляются. Если в одном отряде состоять, штрафы тоже приличные, но чуток поменьше. Да и капать, пусть по чуток, будет и тебе и мне. А опыт никому лишним не бывает. Ты из-за этой своей великой любви мне сейчас вредишь, но это ладно. Только ведь и себе вредишь тоже. А что, если потеряешь меня из виду? Всякое ведь может случиться. В пати ты найдешь меня быстро по указателю, а без него останется только чат, которым не всегда удобно пользоваться, а иногда он вообще не работает. Да и как я опишу тебе дорогу? Не знаю, что ты там себе воображаешь, но у меня с глазами хреновые дела.

– А далеко отсюда до стаба?

– Если без приключений обойдется, завтра доберемся.

– Это, получается, сутки. Сутки, Март, всего лишь сутки меня потерпи. Это ведь немного.

– Да сутки я вытерплю, стоя по горло в дерьме кипящем. Дело ведь не в этом, а в тебе. Много жизней потерять придется, пока не скажешь сам себе, что Март был прав. Любовь, Чит, для дураков придумали и для тех, кто платить не любит. На жадного ты не похож, значит, дурак, а дураки здесь умирают быстро и часто. Умней, Читер. Срочно умней. Это несложно, надо всего лишь перестать заниматься глупостями. Забудь эту девку. Она – главная твоя глупость.

Глава 13
ЖИЗНЬ ШЕСТАЯ. НА МЕРТВОЙ ЗЕМЛЕ

Осторожно пригнув мешающую ветку, Читер внимательно изучил открывшееся пространство. Лесополоса, вдоль которой двигались чуть ли не целый час, заканчивалась, упираясь под прямым углом в широченную ленту шоссе. За дорогой стеной стояли деревья, но, чтобы до них добраться, придется пересечь обширное открытое пространство.

Не оборачиваясь, доложился Марту:

– На тот случай, если ты не видишь, мы добрались до дороги. Ни слева, ни справа никого не видно, но там далеко не заглянешь, слишком много брошенных машин, обзор закрывают.

– За дорогой еще одна лесополоса, метрах в пятидесяти, – заявил Март. – За ней будет поле подсолнуховое, по нему можно незаметно проскочить, подсолнухи там высокие. Мертвяков ни слева, ни справа поблизости нет, но за дорогой шастает что-то живое, приличного размера. Может, собака, может, кабан, хрен поймешь. Для меня картинка, как смазанный негатив. Сильные искажения. Если напрячь мой дар на полную, вижу цветные пятна живых объектов. И некоторые предметы могу лучше видеть. Главное, чтобы температура у них была выше, чем у всего остального. У мертвяков ускоренный метаболизм, они чем круче, тем сильнее нагреваются и тем ярче выделяются. Я маленько приловчился, могу даже уровень определять. Не точно, конечно, но могу.

Читер на протяжении монолога Марта даже дышать перестал. Боялся вспугнуть. Впервые за все время спутник приподнял завесу над своей главной тайной. Да у него и правда припасена волшебная способность, он, оказывается, может видеть зараженных без помощи глаз.

– Так ты и за препятствиями можешь их засекать?

– Совсем тугой, что ли? Вот как я, по-твоему, заметил ту парочку возле элеватора? Через стену заглянул, что ли?

– Да понял, сглупил я с вопросом. И как далеко это работает?

– Почти все умения иммунных зависимы от уровня удовольствия и всего прочего. Метров за сто я в большинстве случаев могу мертвяка разглядеть, а если в хорошей форме, так и за двести.

– Я так понимаю, сейчас у тебя форма не лучшая.

– Бывали и похуже деньки, но да, этот хреновый.

– Сто метров – это ни о чем. Асфальт приподнят на насыпи, если среди машин стоят твари, они засекут нас, как только мы выберемся. Слишком ровная дорога, видимость вдоль нее отличная.

– Ты слишком много болтаешь. Здесь, Чит, невозможно все время в кустах торчать. Да и кусты не от любого взгляда защитят. Сейчас выходим и резко мчимся вперед, через дорогу.

– Уверен, что бежать сможешь?

– Придерживай меня за руку. Если что-то под ноги может попасть, предупреждай. И на краю асфальта предупреди, он сильно нагрелся в сравнении с землей, у меня там из-за этой разницы сплошная аномалия, все расплывается.

Несмотря на вовремя высказанное предупреждение, Март сильно споткнулся на краю дороги, пришлось его под руку поддержать. Странное у него умение, даже в болоте работало безукоризненно, а здесь, в нормальных условиях, такие шутки шутит.

Дальше промчались без заминок, но, уже вбегая под защиту кустов и деревьев, Читер чуть от инфаркта не свалился – из-под ног рвануло что-то грязно-серое, волосатое, большое, да еще и с рогами. Перепугался знатно, непроизвольно выкрикнув крайне неприличное слово, коим в малокультурных кругах принято называть женщин нестрогого поведения.

– Где? – заинтересованно уточнил Март.

– Да нигде. Тут коза. Напугала до полусмерти.

– Я же говорил, что здесь непонятное бродит. Везучая животина, козлятину мертвяки уважают, быстро подъедают. Значит, ходячих поблизости нет, раз не унюхали.

– Ты пригнись, тут повсюду ветки сухие торчат. Хреновая лесополоса.

– Она узкая. Сейчас пройдем, а там подсолнухи начнутся. Ты сам поберегись, мне-то без разницы, а вот у тебя глаза на ветках останутся.

– Вижу я эти подсолнухи. За ними что-то непонятное, не могу разглядеть. На пожарище похоже. Сгорело поле, только та часть, которая вдоль лесополосы, не тронута.

– Никакое это не пожарище.

– А что это?

– Не видел никогда?

– Ты о чем?

– Сейчас ты станешь сильно удивленным. Приготовься.

То, что Читер во всей красе разглядел спустя пару минут, действительно не оставило его равнодушным. Нет, он и до этого, пробираясь через подсолнухи, видел, что пожарище, начинающееся дальше, выглядит как-то странно, если не сказать больше. Но действительность превзошла самые невероятные предположения.

Март был прав – это не пожарище. Это вообще непонятно что. По некоторым признакам можно предположить, что поле подсолнухов здесь заканчивается не просто так. Его будто обрезали исполинским ножом, что обычное дело на границах кластеров. Дальше, по законам Континента, должен начинаться новый, в той или иной мере отличающийся.

Но этот отличался до такой степени, что его кластером называть язык не поворачивался.

Да это хрен знает что.

Дальше начиналась чернота. Абсолютная чернота. Вначале тянулось ровное поле, засеянное какими-то низкими злаками. И стебли и колоски выглядели так, будто их с идеальной точностью вырезали из цельных кусков самого отборного угля – антрацита. В просветах между побегами просматривалась земля такого же траурного цвета. И за полем, вдали, гамма аналогичная – ни одного радужного или хотя бы серого пятна.

Черные деревья с черной листвой, черные столбы линии электропередач и даже черный экскаватор, стоявший возле огромной кучи земли.

Тоже черной.

– Ну как тебе картинка? – усмехнувшись, спросил Март.

– Мрачновато…

– Я даже рад, что ни хрена не вижу. Лишний раз неохота на такое смотреть.

– Что это вообще?

– Это? Это, Читер, черный кластер. Некоторые называют их мертвыми.

– А что с ним не так?

– Разве не видишь? С ним все не так. Он, Чит, черный и мертвый. На нем даже микробы не живут. Все, что туда попадает, подыхает. Давай шагни вперед, попробуй.

– Хороший совет после того, как сам сказал, что там все умирает.

– Да это я не все сказал. Жить на нем можно, но недолго и без удовольствия. На высоких уровнях получится протянуть чуть ли не сутки, на твоем, нубском, час-два свободно, а там или сразу скопытишься, или начнешь страдать по-настоящему. Ну, чего встал, будто робкий суслик перед норой? Смелее уже, сделай пару шагов, ощути, каково это. Тебе по этой черноте придется не один километр отмахать.

– Зачем?

– Затем, что это самая короткая дорога к стабу, куда тебе так сильно надо. И затем, что на черноте мертвякам тоже несладко, без уважительной причины они на нее не забираются. Понял, к чему я веду?

– Там безопасно?

– Безопасных месте на Континенте не существует. Риск нарваться на проблемы меньше, но он есть. Шагай давай.

И Читер шагнул.

Он планировал сделать три шага, но уже на втором черным стала не только земля, колоски и прочее, а вообще все. Включая небо, на которое он, заваливаясь, уставился.

Вырубило жестко и быстро, будто топором по голове.

– Ну что, очухался? Вставай давай, тебе сейчас шевелиться надо, а не валяться овощем.

Читер, с трудом продрав глаза, заворочался. При этом послышался необычный звук, будто кто-то давит стекляшки от разбитых елочных украшений.

Зрение сфокусировалось. Нет, никакие это не стекляшки. Это с хрустом рассыпаются злаковые стебли, которые он задевает. Они, оказывается, очень хрупкие, непонятно, как вообще стоят, ведь должны гибнуть под собственным весом.

Гибнуть? Да они уже насквозь дохлые, чему там еще погибать.

– Что со мной? – спросил не своим голосом.

– А хрен его знает, – беспечно ответил Март. – Да ты не грузись, такое с каждым случается, кто первый раз на черноте оказывается. Но на второй уже почти нормально будет. Считай, ты только что потерял девственность, вот только не жди, что дальше начнется сплошное удовольствие. Не начнется оно никогда, сколько бы ты по этой мерзости ни шастал, это никогда тебе не понравится. Прислушайся к ощущениям. Подташнивает?

– Есть немного.

– Без тошноты здесь никак. Всех донимает. А еще башка может закружиться в любой момент. Слабость в ногах, боль в суставах, сухость в горле и глазах, судороги и онемение. Короче, не жди ничего хорошего, удовольствия не будет, как ни старайся. Шагнув на эту землю, ты начинаешь умирать. Шаг за шагом, пока чернота не выпьет тебя досуха. Спасение только одно: надо успеть выбраться из нее, пока не стало слишком поздно. Так что завязывай уже валяться, поднимайся. И мне понадобится твоя помощь, на черноте толку от моего умения почти нет, здесь я по-настоящему слеп. Если хочешь мне отомстить за что-нибудь, просто заведи на километр от границы и брось. Уж поверь, это один из самых неприятных видов смерти. Мучение будет отборным, спасение от него всего одно, но, сам понимаешь, слепому выбраться отсюда непросто.

– И сколько нам так страдать?

– Около пяти километров. А дальше будет остров, заночуем на нем. Если получится, конечно.

– Остров? Там что, море? Озеро?

– Там настоящий остров. Шагай давай, скоро сам все увидишь.