Текст книги "Работа для Бога. Первый вздох (СИ)"

Автор книги: Арт Богданов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

  – Хрена себе иллюминация. Рокот, ты хоть предупреждай в следующий раз. А то так и ослепнуть недолго. – Пробурчал Торн.

  – Ты о чем?  – Не понял я.

  – Да она от твоего поцелуя едва сверхновой не стала. Вспыхнуло вокруг вас так, что у меня едва брови не обгорели.

  – А я из-за вас себя по пальцу ударил. – Обижено поддакнул Илир и отбросил дубину.

 – Ой, а мне вдохновения добавили!  – Все ещё немного смущаясь заявила Яни.

  – Ты знал?  – Удивился Торн.

  – Не знал, но догадался. – Удовлетворённо хмыкнул я. Чего уж греха таить, поцелуй мне понравился. Яни хорошела не по дням, а по часам. И только идиот или импотент не оценит этого. Тем более ее смущение подогревало интерес. Как будто она и не была в прошлой жизни шлюхой. Ну, почти шлюхой.  Разница между шлюхой и содержанкой не в позиции, а лишь в количестве мужиков, имеющих доступ к телу.

  – Откуда? – В голосе Торна прорезался нешуточный интерес.

  – А сам посуди. Игры как таковой нет. Есть лишь наши модифицированные тела. И судя по всему, наше прошлое оставляет отпечаток на нашем развитии. Я  профессиональный солдат, ты опытный  механик. А Яни была профессиональной любовницей. Потому все, что связано с сексом, для неё впрок. Не зря же ей дают опыт за секс.

    – Логично.

  – А мы тогда кто? – Удивилась Лилин.

  – Ты у нас берегиня. Что ещё нужно?

  – Кстати об этом. Думаю, Илир сможет быть не только сонаром. Если его достаточно зарядить, то думаю звуковая волна сможет создать вибрации в двери, достаточные для того, чтобы порвать сварочные швы. – Задумчиво проговорил Торн.

   –  А не опасно?  – Усомнился я. – Не рухнет весь этот бокс на наши головы?

  – Не должен. Там перекрытия пять метров толщиной. Остальное, конечно, может и рухнуть. Все упирается в возможности Илира. Я не знаю, насколько он может управлять своей силой.

  – Илир?

  – Я не знаю. – Голос парня уже поплыл, так как он принял порцию грибов для вдохновения, но все ещё мог мыслить адекватно. Относительно.

  Парень тут же загудел носом, выводя рулады. Дверь откликнулась глухим звоном, но никаких подвижек в строну разрушения на ней не отобразилось. Зато мощное эхо понеслось по боксу и с грохотом рухнул один из сегментов жилого комплекса, подняв тучу пыли и сняв с нас часть жизни  шрапнелью из осколков бетона. Черт!  Опасно, однако.

  – Извините. – Пролопотал парень, едва мы все откашлялись.

  –  В следующий раз нужно подготовиться тщательнее. – Прохрипел я. На зубах неприятно скрипела пыль.

     Вторую попытку звуковой атаки предприняли спустя три часа, предварительно накачав Илира грибами и заинструктировав парня до слез. Однако Менестрель в наркотическом опьянении вёл себя слегка неадекватно. Пришлось мне подстраховывать Яни. По моему приказу, девушка обняла парня за плечи и шептала ему на ухо всякую чушь про любовь к музыке на дверях и о том, как прекрасно звучит его дверь. Послушать со стороны – первые клиенты для психушки, но это работало. Торна и Лилин я выгнал в соседний бокс. Ничего страшного, что посидят в темноте. Зато если вдруг что-то пойдёт не так, у нас будут люди, которые смогут и обвал с той стороны разбирать и за едой и водой смотаться на верх.

  Сам же я встал позади этой звукодробилки, на случай если что-то пойдёт не так. Илир быстро трезвеет играя свою мелодию, но все равно все ещё не в полной мере ощущает реальность, потому возможно придётся экстренно эвакуировать их обоих. Затем я и остался.

  Когда Илир затянул свою мелодию, Яни стала все громче расхваливать музыкальные свойства двери, я едва не заржал в голос. Комедия абсурда, да и только, но работало. По полу пошла вибрация, а уши и почему-то нос заложило. В этот раз мелодия была глубокой, сильной, угрожающей. С потолка посыпалась пыль и мелкий щебень, а позади что-то  снова рухнуло, но уже как-то вяло и без  бетонной шрапнели. А Илир все наращивал мощь. Яни уже просто визжала ему на ухо что-то в стиле футбольного болельщика и похоже не особо цензурное. Сейчас Илир превзошёл самого себя. Музыка давила к земле, а вокруг двери  гуляли алые молнии. И тут все закончилось. Выдохся менестрель. А дверь ещё стоит.

   Я ошибся. Да дверь устояла, но когда я подошёл к ней ближе, понял, что концертная программа для неё не прошла бесследно. Поверхность покрылась густой сетью мелких трещин,  а кое-где и вовсе просыпалась сквозными отверстиями. Толщина двери впечатляла. Два листа сантиметровой толщины со свинцовым наполнителем. Правда наполнитель больше походил на фольгу в несколько десятков слоёв и протыкался пальцем на раз. Странная схема защиты. Наверное очередное ноу-хау какого-то яйцеголового умника, так и не понявшего, что такое РИ-фон, но свято верующего в то, что он изобрёл самое действенное средство защиты от смертельного излучения.

    Обрадовало то, что одна из нижних петель все же лопнула, однако дверь заклинило в проёме, так что мы с Торном ещё часа два колотили и дубинкой, и расширяли проход. В итоге образовался узкий лаз, в который все же можно протиснуться. Едва мы создали щель, как оттуда ударила волна очень влажного и тёплого воздуха, со странным пряным запахом. Не сказать что он отвратительный, но и не благоухание райского сада.

   На разведку решили идти всего вдвоём. Я и Яни. Без фонарика там делать нечего, а что нас ждёт не известно.

  Я боялся, что за первой дверью окажется ещё одна, и все придётся начинать по новой, но все обошлось. За дверью шёл относительно короткий и целый коридор, который вывел нас в огромный зал с мощной колоннадой. Колонны впечатляли своим диаметром. Под ногами захлюпала грязь, неприятно окутав босые ноги. В свете Яни мало что получалось рассмотреть, но меня сразу же насторожили странные скрипы, а потом и появившийся  гул.

  Дальше события закрутились так, что осознать что произошло, я смог только вывалившись и в матерных словах потребовав закрыть дверь чем угодно, лишь бы быстро. До этого контроль над телом взяли рефлексы, что нас и спасло и даже бонусов насыпало.

   Услышав характерный стрёкот, меня словно током ударило. Пришли воспоминания из прошлой жизни. Осы. Самые страшные дроны, копирующие строение насекомых и столь же опасных в рое. На эти дроны вешали всего по два-три заряда, но этого хватало с головой, потому как и сами они были зарядом-камикадзе. Отстрелявшись, оса шла на таран. Если учесть, что в рое обычно до полусотни этих дронов,  то выкашивали врага сотнями. И чем больше рой, тем он опаснее, так как их компьютерные блоки соединялись в одну тактическую сеть с очень богатыми алгоритмами действий. А то, что эти твари были юркими, сильно сужало способы борьбы с ними. От тотального превосходства этих дронов на поле боя спасала лишь их цена и почти всегда одноразовость применения каждой единицы.

  Но средства борьбы с ними были. Обычная ракетница, заряженная МТБЗ. Малым термобарическим зарядом.  В заряд вставляли аэрозольный распылитель быстрого распространения  и датчик с реакцией на звуковую волну от  крыльев дронов, создавало объёмный взрыв, что частично выжигал, а потом и взрывной волной ломал их хрупкие крылья.  Сам взрыв без осколков и с относительно слабой ударной волной не разносил бункеры и почти не калечил людей, потому их применяли очень часто.

   Вот и я, едва заслышав звон сотен крыльев, с криком: «Бойся! Воздух!», отшвырнул Яниэль в коридор и в свете вспыхнувшей жёлтыми искрами ауры Музы, увидел рой уродливых жуков, медленно летящих на свет. Затем рука в одно мгновение рефлекторно схватила пустоту с бедра и как мне кажется, даже ощутила тяжесть ракетницы в ладони. Палец тянет спуск и в потолок действительно с шипением и дымкой реактивной струи бьёт что-то, что взрывается клубами огня. Все это я уже не вижу и даже не удивляюсь. Инстинкт гонит меня в коридор и параллельно прихватываю Яни. Взрыв малоопасен человеку в боевом комбезе, а не в куске кожи вместо трусов. Спину обожгло и тут же толкнуло сбивая с ног.

   В щель между дверью и косяком я девушку буквально забил ногами, и только оказавшись снаружи осознал все, что произошло. Я создал из ничего термобарический заряд!

    Я вздохнул спокойно только  тогда, когда мы закидали проем кусками бетона.

   Внимание!  Получена основная характеристика «Псионика». Псионика позволяет преобразовывать первооснову в энергию или материю.

   Постигнута стихия огня. Доступно заклинание  огненной стихии «огненное облако».

   Получен уровень! Получен уровень!

  Я нервно хихикнул. Теперь не придётся тереть палочки, хотя розжиг костра от этого не станет менее экстремальным занятием.  Я смотрел на пиктограмму огненного облака и шкалу маны в десять единиц.

  – Ценное помещение, да?! – С кривой гримасой спросил я Торна. Спину обожгло сильнее, чем я думал и сейчас Лилин меня лечила своим касанием и моим же эликсиром пусть и с чужой кровью.

  – А чего ты хотел?  – Пожал плечами Торн. – Слитков золота?  В те времена самым ценным была земля и еда. Я вспомнил, что это. Это биофермы закрытого цикла. Грибы, черви, слизни, жуки, мох. Все выведено генномодифицированным и заточенным под жизнь в определённой среде. Основная масса это грибы и черви. Грибы людям, жуки и черви – для птичника. Ещё там обычно есть прудики с рыбой, что тоже любит темноту. Для выживших это куда ценнее, чем все золото мира.

  – Не поспоришь. Но что нам делать?  Где-то там лежит то, что может нам помочь. Да и дверь мне нравится. А вот те жуки, что там живут –  не очень.

  – Что ты там, кстати, взорвал?  – Поинтересовался протрезвевший Илир.

  Я кротко описал случившееся, а народ  только восхищённо охал.

    Но просто так отступать я не собирался.  Если мы зачистим это место и сможем кое-как восстановить двери, у нас будет просто отличная база. Берегиня сможет превратить его в нормальный сад, пусть из одних грибов. Рыба тоже хорошо.  В общем, бросать на полпути столь жирный кусок я не собирался.

   Да и собственно испугался я не столько жуков-мутантов, пусть они и были неопрятно-белёсыми и размером с футбольный мяч, а самого звука. Сработал рефлекс, заложенный где-то глубоко в сознании. Что собственно только к лучшему. Если быть честным с самим собой, то я люто завидовал и Яни, и Лилин, и Илиру. Я тоже хотел себе какое-нибудь чудо, что приподняло бы меня над обычными людьми. И в их среде чувствовал себя неполноценным. Да у меня есть ускорение, но это не совсем то. Не заклинание с эффектами и прочими прелестями. Я понимал, как его можно получить. Нужно просто очень сильно захотеть то, что ты и так умеешь или осознаешь, как это работает. Ну, или как алхимию получил. Просто на подкорке знал, что химия может творить чудеса. Я все время пробовал развить в себе ночное зрение, потому как стандартного ПНВ, в этих условиях, жутко не хватало, но ничего не выходило. Видимо, я не так сильно хотел, как старался убедить систему и самого себя. И вот результат. Всего лишь инстинкт и заученные рефлексы решили половину наших проблем. Теперь и огонь добыть можно, и от врагов отбиться. Взрыв, правда, не особо силен и мощных монстров вряд ли свалит, но мелочь можно убивать пачками. А там, глядишь, и прокачаю его до чего-то более смертоносного.

  Порылся в статах и раскидал полученные за два уровня очки характеристик. Девять в «псионику» и остальные девять между ловкостью, силой и интеллектом. Тут же чертыхнулся. Поторопился! Нужно было у Илира проконсультироваться, как у бывшего геймера. С другой стороны, у меня самая прокачанная интуиция в группе, что позволяет на подсознательном уровне принимать верные решения, не владея всей осознанной информацией. Есть вероятность, что благодаря ей я и получил заклинание. Не уверен, но столь молниеносная реакция на один звук вибрации крыльев дронов, мне была не свойственна. Или была?!  Внутренний голос пока молчит.  Тем не менее, статы и прочее это матчасть нового оружия от Старших рас, потому разбираться в нем я должен лучше других, а значит нужно учиться.

   – Илир, ты у нас самый опытный игрок, так что, даже не помня прошлого, должен разбираться в вопросах механики, как я, не помня себя, помню тактические приёмы ведения боя. Поясни мне суть стат. Я вот увеличил свою силу и ловкость, но не могу понять, что изменилось. Я ничего не чувствую. И как это все должно работать?  Если у меня сила 5 единиц, я что, должен поднимать пять килограмм?  Тогда как я хожу? И с ловкостью не все понятно. Остальные характеристики более завязаны на мозг и астральное тело, потому там вопросов меньше. Но если сможешь – просвети. Если, конечно, от грибов отошёл.  – Я решил занять нашу команду разговорами, так как восстановление раненых происходило далеко не мгновенно. У меня обожжена спина, да и по мелочам дебафов наловил пачку. Сломанный палец на ноге, пара ушибов и вывих голени. Яни досталось больше, уж больно неаккуратно я ее проталкивал в проход. Ребята быстро вытащили ее, а потом и меня, но хрупкая девушка успела сломать руку  и получить ещё десяток травм полегче. Так что время на разговоры было и это же могло развеять уныние и страх в команде.

   Илир задумался, на некоторое время погрузившись в себя. Знакомое чувство.

   – Это уже не совсем игра,  как сказал Люцифер. Они нам оставили некие признаки игры, чтобы просто помочь понять, что к чему. Но, думаю, есть просто болванка героя или персонажа с обычными человеческими силами. А все что относится к характеристикам, уже из разряда божественного, что делает нас другими. Сильными и ловкими.

  – То есть плюс один к силе это плюс один килограмм к весу, который я и так могу поднять?

  – Ну, коэффициенты нужно уточнять в процессе, но суть ты верно ухватил. Раньше у персов были такие же схемы. В экранном ММО это обычно опускалось, потому, как там было все достаточно условно. Но я те времена не застал, вроде бы. А в ВР уже рулили другие правила. Там у каждой расы была своя начальная болванка аватара. И были коэффициенты.  Например, сила гнома была всегда выше силы эльфа, а с ловкостью все было наоборот. То есть, единица силы орка стоила один и два от силы человека и один и пять от силы эльфа. А с ловкостью с точностью до наоборот.  Расовые плюшки так сказать. Гейм-дизайнеры в ВР всеми силами старались заставить игроков соответствовать своим ролям, чтобы не рвать шаблоны мира.

   – Если я добавил пару единиц в силу, то смогу поднять на пару килограмм больше, чем мог раньше?

  – Да. Как-то так, но с условностями.

  – Какими?

  – Ты себя видел?  – Ухмыльнулся Илир.

 – В каком смысле?

 – В прямом. Когда я вас по первой и по трезвой увидел, то первой мыслью было: «Ну и амбалы». Что ты, что Торн. Я ещё тогда отметил, что если стою напротив тебя, то вижу подбородок. Прошло два дня, а я уже макушкой не достаю тебе до подбородка. И Торн тоже подрос.

  – Не совсем понял. – Почесал затылок я. Видимо нужно и интеллект прокачать.

  – Статы у нас не совсем игра. Это физика в гейм-дизайне. Ты выносливость качнул и тело отреагировало со временем.  Значит, болванка по одной механике реального мира стала сильнее. Ты за пару дней прибавил в весе несколько килограмм. Да и жрёшь за двоих. – Хихикнул Илир.

   – А ловкость?  У меня такое ощущение, что меня постоянно за ноги и руки дёргают.

  – В играх ловкость отвечает за скорость реакции, точность и меткость. Причём, последние два понятия не одно и то же. Если спроецировать все на реал, то получится, что она улучшает координацию. Но у тебя тело стало куда больше и массивнее. Отсюда и непривычка к нему. Слишком резкий переход.

  – А он прав, Рокот. Я сам заметил, что при встрече, Лилин доставала мне до подбородка макушкой. А теперь едва до ключицы дотягивается. – Задумчиво пробурчал Торн. – Слышь, малой, а тебе точно семнадцать?  А то больно складно говоришь. Не по юношески.

   Я навострил уши. И правда слишком умён, хоть и импульсивен, как подросток.

  – Расслабься, Торн. Моё вдохновение восьмого ранга. Скоро будет – девятого. А все, что хорошо развито,  даёт боковые бонусы. У меня иногда срабатывает «озарение». Я им управлять не могу, но сейчас сработало. Оно, похоже, реагирует на мои желания, а мне самому интересно разобраться в механике окружения. Кстати, вот «интуицию» отстегнули от барских щедрот. Просто за разговор. Приятная плюшка!

  – Забавная система. – Хмыкнул я, ощупывая взглядом пиктограмму своего заклятия. Руки чешутся до жути.

   – Рокот, что делать будем?  Ты – Лидер, тебе и карты в руки. – Спросил Торн.

  – Однозначно, выбивать жуков. Я, если честно, действовал на инстинктах и не уверен, что они так уж хотели нас сожрать. Возможно, их привлёк свет от Яни.

  – Не знаю, но они скребутся в дверь. – Ответила мне Лилин, что приложила свое ушко к двери. – Или не только они. Но звуки жутко пугают. Зря мы Мотю оставили на входе.

  – Пусть охраняет наши тылы. – Нравоучительно проговорил я, сам прислушиваясь к звукам из-за двери. А они реально пугали. Скрежет сотен маленьких ножек по металлу. Да и  понятие маленьких весьма условно. Те жуки вызывали брезгливость и ужас даже у меня. А ведь там они могли быть далеко не одни. Завал из бетонных обломков пока держался, но у меня появилось стойкое желание сделать его на порядок мощнее.  Бережённого Бог бережёт, как бы смешно не звучал сей постулат в среде возможных будущих богов.

   – Рокот, твой приговор?  – Нахмурился Торн.

  – Я хочу эти тёмные сады в наши владения! И я их получу, любой ценой. – Я сложил пальцы, словно обхватывал ракетницу, и произошло чудо, даже без нажатия пиктограммы. В моей руке из призрачных энергий собралось нечто очень похожее на револьвер с солидным дулом.

  Живём ребята!  Я встряхнул ладонь, развеивая магическое оружие. Мы теперь чертовски опасны! А ещё жуки за пару секунд подарили мне два уровня. А значит, сделали сильнее. И уж простите, но я люблю быть сильным.

  – Скребутся?!  – Со смешинкой спросил я Лилин, что все ещё слушала дверь.

 – Ага.– Девочка доверчиво улыбнулась, чувствуя мою уверенность. Дети они такие.  Им не нужны доводы и факты. Они просто верят тем, кто излучает уверенность и силу.

  – Разбирайте завал. Сейчас я буду разговаривать с жуками на языке пламени. – Хмыкнул я. В моей руке, по желанию, появился призрачный  револьвер с МТБЗ.  Чертовски приятное чувство с налётом ностальгии.

  Все ещё не помню, кем я был и не знаю, кто я есть сейчас. Но уверенность в том, что мне не стоит переходить дорогу куда более опасным существам, чем примитивные жуки – осталась.  Проверим на практике!

                                                                           Глава 10.

  Очень удачно я вкинул очки характеристик в «псионику». Мана восстанавливалась очень медленно и все шестьдесят единиц шкалы заполнялись, где-то за час, в то время как единственный выстрел требовал пятьдесят. И если ее не хватало, то магическая ракетница откачивала жизнь. Так что придётся с магией быть поосторожнее, иначе можно отправиться на респ, просто не рассчитав сил.

  Изначально, я планировал разобрать завал и отстреливать жуков, не выпуская их из тоннеля. Первым делом так и сделали. Снова прилетел уровень, после первого же выстрела. Однако, объёмный взрыв, пусть и относительно слабый, в тесном коридоре мог обрушить перекрытия и мы потеряем доступ к био-ферме и артефакту.  Да и без того прокачиваться одному не совсем разумно.

  Потому мы оставили небольшой лаз, напротив которого стояла Яни и привлекала своим светом различных насекомых. Кого там только не было и каждый экземпляр противнее предыдущего. Кистени и дубинка замелькали в воздухе, разбрасывая в стороны куски хитина и неопрятной слизи. Единственным человеком, кто не принимал участие в этом избиении, была Лилин. Любая смерть на Лилин вешала дебаф и отнимала опыт. Но как прокачать столь полезного целителя команды способ нашли быстро.

    Этот вариант предложил Илир, использовав в очередной раз свое «озарение».  Метод болезненный, но действенный. Инсекты оказались кусачими и почти все ядовитыми, потому кому-то приходилось постоянно подставляться под укусы, чтобы Лилин могла его исцелять. По большей части это был я. Во-первых, у меня был кое-какой иммунитет против ядов, к которому теперь добавился и иммунитет против яда насекомых. К тому же я через время получил навык «стойкость», что снижал по мере раскачки болевые ощущения. Набирался он достаточно медленно и в процентном варианте  отражал лишь изменения от базового значения болевого порога. Но как единственному исконно боевому юниту группы, он мне был жизненно необходим.

  Я с ужасом представлял сколько нужно вытерпеть, чтобы прокачать этот навык до тысячи процентов, при котором уже любая пытка не более чем щекотка, но этот путь единственно верный для того, кто идёт тропой солдата.

  Да и просто выносливость и высокий уровень значительно снижали риск от отравления. Берегиня не имела псионики и для лечения расходовала свою жизненную энергию, которая восстанавливалась гораздо быстрее, чем у остальных, но все же имела пределы. А вот некоторые из инсектов имели очень сильный яд.

  Я, по возможности, качал и «естествознание», и «суть вещей», и интеллект, обзывая тварей, что лезли на нас через щель в двери. Основной проблемой было то, что для того, чтобы назвать кого-то новым именем нужно уделить ему пристальное внимание на несколько секунд. И это как минимум. Чем выше уровень твари, тем дольше нужно рассматривать ее и подмечать детали. Да и с самим названием выходили сложности. Система сопротивлялась попыткам назвать существо похожее на белёсого скорпиона с алыми прожилками крови на прозрачной коже «зелёной жабой», но принимала название «алый скорпион» или «жук-альбинос».  Этот алый скорпион оказался жутко хитрым, шустрым и чертовски ядовитым. Торн расслабился и подставился под молниеносный удар его трёх хвостов. Лилин еле вытянула нашего крафтера. Так его обозвал Илир и название прижилось.

   Потому каждого алого скорпиона пришлось встречать мне. А было их немало. Радовало то, что эти твари были вершиной пищевой пирамиды в своей зоне и если жуки переставали лезть сплошным потоком, значит на подходе алый. Тут же на перехват выдвигался я, причём, в ускорении. Скорпион с тремя хвостами слишком опасен. Я всего раз попал под его удар и то, меня зацепило одним хвостом и по касательной, но ногу свело судорогой, а стойкости добавило сразу двадцать процентов. И не удивительно. Боль была адской. Я сразу понял, почему Торн бился в конвульсиях, пока его лечила берегиня и почему она едва не ушла за ним, отдав девяносто процентов жизни.

  Жуки не превышали седьмого уровня, потому крошить их было достаточно легко, и вскоре  мы уже стояли в куче неопрятных и ядовитых потрохов вперемешку с хитином. Дубинку пришлось отдать группе очистки зоны боевых действий и работать кистенями. Отдыхающая смена уже не отдыхала, а пахала как мулы раскидывая потроха по сторонам.

  – Шабаш, ребята! – Крикнул я через два часа этого конвейера смерти и впечатлений. – Заваливайте проход, пока я держу поток.

  И в этот момент поток дал очередной сбой.

  – Бегом! – Заорал Торн не своим голосом. – Алый идёт!

  В дыру тут же полетели блоки бетона. Народ оценил опасность этих существ и даже я с пятидесятипроцентной стойкостью не желал попадать под  действие его яда.

   Едва закидали проход, все попадали на землю, что толстым слоем прикрывала пол бокса. Выдохлись все и не столько по бодрости сколько морально. Первым отошёл Торн и тут же принялся ковыряться в куче трофеев. По манере Илира, мы это называли лутом. Хотя до добычи это не дотягивало. Мусор. Но Торн упорно ковырялся в куче, откидывая интересные куски хитина. Прочность у него так себе, но, например, те же Броники погибали под ударами от того, что их внутренности в целой броне превращались в кашу и вытекали сквозь отверстия,  где крепились ноги, усики и имелись другие отверстия. Зато сам хитин был почти непробиваем нашими средствами. Если найти способ их обрабатывать выйдет отличный доспех не хуже композитной. Хотя белёсый вид, усеянный мелкими шипами, не самый лучший в эстетическом плане. Но крафтеру виднее. На то он и крафтер.

   Понаблюдав за ним, я сам не удержался. Крафтить вещи не моё, хоть есть и опыт и достижения, но вот алхимия мне почему-то давалась без труда. Как и естествознание. Не немного прислушавшись к интуиции и потерроризировав Илира, сделал вывод, что в прошлой жизни прикладная химия и создание полезного из хлама было моей профессией. Да я уже вспомнил три рецепта создания взрывчатых веществ и это без выбора оболочек из газовых баллонов с дроблёнными подшипниками или самодельных МОНок из петард, серы из спичек и мелких гвоздей. Тут же вклинились идеи по кислотным и кумулятивным минам из различных средств. Я либо маньяк-пироман, либо просто социопат, коллекционирующий методы уничтожения себе подобных.

  В итоге все поняли, что этот бокс станет нашим пристанищем на некоторое время и впервые группа разделилась. До этого нас тянуло друг к другу чувство беззащитности, но жуково побоище вселило во всех уверенность в своих силах, да и уровней накинуло неслабо.

   Торн подтянул на свой клочок земли кучу бетона и осколков хитина. Он упорно экспериментировал с подручным материалом, долбя по нему всем, что под руку попало. Бедный мой нож. Он его похоже сточил до основания.

  Я незаметно для самого себя повторил подвиг. Изначально кустарная лаборатория превратилась в сотню черепков  из хитина убитых жуков, в которых покоился яд их же соратников. Жутковатое зрелище особенно в свете... нет, просто в свете. Алхимия работала со спецэффектами и некоторые реакции происходили со вспышками.  С некоторые из некоторых с совсем  не безобидными вспышками.

  Я лишился бровей, кожа на лице стала похожа на здание после артналёта и местами торчали зубы, что тоже не остались целыми.  Больно, страшно и пару раз мне девушки выносили мозг, что тоже не сахар. Почему-то вся группа решила, что потеря меня станет ее концом и меня берегли даже больше, чем берегиню. Но я всегда был на острие атаки. За это, наверное, и берегли. Встать на мой подиум никто не желал.

   В итоге, я создал пару ядов, которыми обмазал дубинку. Кистени были слишком универсальными инструментами. Особенно рабочая часть.

   А жуки упорно копали наш завал. Все время приходилось сторожить вход и подсыпать осколки бетона, благо после разрушения их стало столько, что вся армия жуков не сможет вытащить на свою сторону. Но они с тупым упорством пытались это сделать. Все устали и скоро по нашим внутренним часам наступит ночь. Война с инсектами переходит в стадию осады и выматывания противника, потому коротко посовещавшись, открыли новую волну геноцида.

  Ещё три часа изматывающих боев и ещё одна куча потрохов. Больше всего меня беспокоила Яни. От усталости ее свет стал тусклым, что резко снизило нашу боеспособность.  Из-за этого Илир сломал себе ногу, неловко ударив дубинкой по бронику.  Лилин выдохлась и не могла его лечить, потому как ее здоровье уже находилось в красном секторе. Пришлось нам с Торном тянуть все на своём горбу.

  Но мы победили. В один момент поток иссяк. Я тут же напрягся, ожидая прихода алого. Этот вид разнообразился ещё парой подвидов кроме скорпиона и все оказались очень опасными. Если вспомнить слова Люцифера о мутациях из-за маны в нашем пространстве, то выходит, что именно алая кровь сделала эти подвиды столь опасными. Остальные жуки имели жёлтую или белёсую лимфу и были куда тупее и медленнее алых.

  Но все закончилось. Проходили минуты за минутами и в щель больше никто не лез. Пришло время подводить итоги.

  Я стал двенадцатым. Попутно получил достижение «один из первых». Отсыпали бонусов неслабо. Пять единиц очков характеристик и две сотни очков славы. Я стал седьмым человеком, кто преодолел рубеж в десять уровней, а Торн – восьмым. После этого нас обозвали «серебряной командой». За что тоже отсыпали по три сотни славы и 15 очков характеристик каждому. Это значительно нас усилило, но сразу же намекнуло, что где-то есть и золотая команда и, возможно, бронзовая нам дышит в спину.

  Илир, Яни и Лилин  почти достигли десятки, но вот инсекты кончились.

   Ночь прошла спокойно. Пробовать развести костёр не имело смысла. Все, что могло гореть в бункере, давно сгнило, а тащиться наверх за дровами та ещё работёнка. Да и сам объёмный взрыв, в замкнутом пространстве древнего бункера, может подарить кучу неприятностей.

  Снова сырое мясо, грибы и съедобные травки. Аппетита не было,  потому как запах от жучиных потрохов стоял безбожный. Ночь прошла относительно спокойно. Во мне что-то проснулось из старой жизни и откровенно гражданским лицам, я не доверял.  Единственное исключение – Торн. С ним мы и делили вахты у прохода. Только Яни освободили от них. Свет в нашем случае гарантировал жизнь.

  За ночь случилась пара эксцессов с прорывом жуков, но ничего серьёзного. Пять десять минут боя и все снова укладываются спать на грязь и пыль. Только Музе я запретил подниматься по тревоге. Сейчас она наше все.

  Утром всей группой решили идти дальше. Смысла торчать у прохода не было. Не знаю, что жуков так тянуло к нам. Возможно, свет Яниэль или запах чистой крови, хотя от нас уже пахло чем угодно, но не здоровым телом. Однако жуки сатанели и лезли без разбору. Мы их били и сами сатанели. Проза жизни, проза смерти, проза войны.  Проза нашего нового мира.

    В проход первым полез я. Жуки сильно захламили проход, разбирая наши завалы, да и взрывы моего основного калибра не остались без последствий, но все же продраться было можно.

  Биофермы закрытого цикла шли ступенчатой пирамидой вниз с короткими лестничными пролётами, вместо обычных туннелей переходов. Сам их цикл был завязан на приток термальной энергии, которую обработают растения и насекомые, превратив в химические ингредиенты и минерализованную воду, что привносит новые  соединения в эту замкнутую биосферу.

   Колонны, что мне показались громадными на первый взгляд, оказались куда  уже и дороже. Намного дороже. Понятно, почему на внешнюю дверь потратили столько сил. Бетонные колонны были отделаны золотом со спиралевидной  канавой, тянущейся от самого верха и до низа. Золотой конус на потолке собирал влагу со всей фермы, которая  по капле попадала на серпантин из золота.  Дальше вода текла вниз по жёлобу на стенке спирали, постепенно прокапывая на почву. Внешние стороны желобов были тоже шероховатыми, что позволяло мху произрастать и благоденствовать, а вот внутренние желоба были заполнены почвой и грибами, что могучими гроздями свисали с колонн.