Текст книги "Сталин и разведка накануне войны"

Автор книги: Арсен Мартиросян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 6.
УСТАНОВЛЕНИЕ НАПРАВЛЕНИЙ ОСНОВНЫХ УДАРОВ ВЕРМАХТА, В ТОМ ЧИСЛЕ И НАПРАВЛЕНИЯ ГЛАВНОГО УДАРА

ПРОСКРИПТУМ

В 2001 году сотрудник пресс-бюро Службы внешней разведки РФ В.Н. Карпов на «круглом столе» в газете «Красная звезда» заявил: «Остались неизвестными … характер предстоящей войны, направление главных ударов. ТОЧНАЯ ДА ТА -фальшивка, появившаяся в

хрущёвские времена. Разведка не назвала точной даты, не сказали однозначно, что война начнётся 22 июня». Увы, но это откровенная ложь.

Ввиду особой важности затрагиваемого вопроса сконцентрированный на последующих страницах материал специально выделен в отдельную главу.

* * *

…Как известно, в военном деле главным вопросом в оценке оперативно-стратегических замыслов противника являлось (и является) определение направлений его ударов, в том числе и направления главного удара. Вопреки всем мифам, байкам, сказкам и просто клевете и лжи, советская разведка и в этом вопросе проявила себя в высшей степени высокопрофессионально.

Откровенно говоря, о том, что нападение произойдет по трем направлениям было известно и понятно еще с начала 1937 г. Причем в данном случае имеются в виду не столько упоминавшиеся выше планы Гофмана и Розенберга, Сколько данные разведки. Напомним эти сведения: «Еще в 1937 г. нашей разведкой под руководством заместителя начальника ИНО НКВД Шпигельгласа были добыты важные документальные сведения об оперативно-стратегических играх, проведенных командованием рейхсвера (позже вермахта). Этим данным суждено было сыграть значительную роль в развитии событий и изменении действий нашего руководства перед германо-советской войной. После оперативно-стратегических игр, проводившихся фон Сектом, а затем Бломбергом, появилось “завещание Секта”, в котором говорилось, что “Германия не сможет выиграть войну с Россией, если боевые действия затянутся на срок более двух месяцев и если в течение первого месяца войны не удастся захватить Ленинград, Киев, Москву и разгромить основные силы Красной Армии, оккупировав одновременно главные центры военной промышленности и добычи сырья в европейской части СССР»[29]29
  Со страниц ставших мировым бестселлером мемуаров под названием «Разведка и Кремль» (второе издание под названием «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы») еще в конце прошлого века об этом поведал генерал Павел Анатольевич Судоплатов.


[Закрыть].

О том же самом, но без особых подробностей, говорится и в других трудах о советской разведке:

– «Под непосредственным руководством “Дугласа” (оперативный псевдоним Шпигельгласа[30]30
  Упомянутый в процитированном выше отрывке Шпигельглас Сергей Михайлович (29.04.1897–29.01.1940) – майор Г.Б. Опытный разведчик-нелегал, псевдоним Дуглас. Работал в Монголии, Китае, Германии, Франции, Испании. Принимал участие во многих сложнейших операциях советской разведки за рубежом. Являлся заместителем начальника ИНО НКВД, затем врио начальника 7-го отдела УГБ НКВД, потом – 5-го отдела ГУГБ НКВД. Арестован 2 ноября 1938 г., расстрелян 29 января 1940 г. за «измену Родине, участие в заговорщической деятельности, шпионаж и связь с врагами народа» по приговору ВК ВС СССР.


[Закрыть]. – A.M.) советская разведка добыла секретные материалы германского Генерального штаба, известные как “завещание Секта” и представлявшие военную доктрину Германии в отношении СССР»^{206}.

– «В начале 1937 г. внешняя разведка информировала руководство страны об имевшем место в ноябре 1936 г. совещании высшего политического и военного руководства Германии, на котором обсуждались планы “восточного похода” германской армии. Совещание пришло к выводу, что “никакого точного решения относительно восточной кампании не будет найдено, пока не будет разрешен вопрос о создании базы для операций в самой Восточной Польше”^{207}. Конкретно Восточная Польша в то время – это Западная Белоруссия, которая в результате освободительного похода Красной Армии в сентябре 1939 г. вошла в состав СССР. То есть уже в то время было понятно, или по крайней мере должно было быть понятно, что вопрос о нападении Германии на Польшу был предрешен еще тогда, в ноябре 1936 г. Причем не только ради уничтожения «версальского ублюдка», как называл Польшу Гитлер, но и ради создания соответствующего плацдарма для последующего нападения на СССР и тогда же «соответствующим образом» прорабатывался (чуть ниже будет показан главный итог этой «проработки»).

Предрешен соображениями стратегического характера, в число которых входило и намерение не только в целом приобрести наиболее выгодный плацдарм для нападения на СССР, но именно же наиболее выгодный плацдарм для нанесения главного удара. Потому как именно с этого плацдарма в Восточной Польше начинается наиболее короткий путь в глубь России, прямиком ведущий к ее столице – Москве. Да и вообще, исторически сложилось так, что этот маршрут стал «традиционным» для любой западной сволочи, что с мечом шла на Русь.

Выше уже. говорилось о результатах работы с А.С. Нелидовым, прежде всего о том, что в итоге был получен картографический сценарий прототипа плана «Вариант Барбаросса», а также о том, что еще в 1936 г. верховное командование Германии запланировало взятие Минска на 5 сутки с начала военных действий против СССР и апробировало этот темп наступления во время тех стратегических командно-штабных игр, на которых он тогда присутствовал. Что означало, во-первых, что еще тогда, в 1936 г. был запланирован молниеносный удар именно по центру советского фронта обороны при нападении сплошным фронтом, а, во-вторых, что это и есть направление главного удара – на восточном направлении, для СССР Западном или белорусском направлении!!! Напоминаю, что все данные о тех играх 1936 года советская разведка сумела своевременно добыть и доложить и в ГШ, и Сталину еще 10 февраля 1937 г.

Проще говоря, рассматривая непосредственно последний предвоенный период, то есть от момента установления факта подписания Гитлером плана нападения на СССР и до 22 июня 1941 г., фактически придется вести речь о повторном установлении направлений основных ударов в связи с утверждением Гитлером конкретного плана агрессии, в том числе и направления главного удара.

В отечественной историографии кануна войны до невероятия развилась тенденция постоянно тыкать тем, что-де все время шла информация, свидетельствовавшая о том, что гитлеровское командование с самого начала планировало в качестве первоочередной цели захват Украины и соответственно планировало нанесение главного удара на юго-восточном (для СССР юго-западном) направлении. Мол, потому-то наши военные и сделали акцент на юго-западное направление. Тем самым как бы косвенно создается еще и защита в пользу Сталина, которого постоянно, со времен еще первого издания мемуаров Г.К. Жукова, обвиняют в неправильном определении направления главного удара вермахта. Хуже того. Что-де он якобы не то приказал, не то навязал нашим военным необходимость считать главным для вермахта юго-западное направление, хотя обвинители никак не могут взять в толк, что для гитлеровского командования это было именно юго-восточное направление, а не юго-западное. Да еще и попутно всерьез пытаются обвинить разведку, что-де она повинна в таком определении направления главного удара. Некоторые особо рьяные апологеты этой глупости насчитали даже 15 сообщений разведки, в которых Украина указывалась как главная цель нападения на СССР.

Да, таких сообщений десятка полтора (а может быть, и больше) наскрести можно, если, конечно, больше делать нечего. Потому как в части, касающейся упоминания Украины как якобы главной цели нападения и потому направления главного удара, все эти сообщения построены на пересказе устных изложений третьих лиц, к тому же нередко по принципу «О.Б.С.» – «одна баба сказала…», фигурально выражаясь.

Но среди них никогда не было сведений о том, что супостаты собираются взять Киев на пятый день с момента начала боевых действий! И даже назначение своих железнодорожных чиновников на ж.-д. узлы Украинского направления супостаты стали осуществлять значительно позже аналогичных назначений на Белорусском направлении!

Так вот, обладают ли упомянутые 15 (или черт знает сколько их) сообщений о якобы приоритетности для командования вермахта юго-восточного, сиречь для СССР юго-западного или украинского направления, какими-либо признаками или основаниями для полного доверия, тем более по прошествии более чем 70 лет?! Безотносительно того, располагала ли советская разведка конкретными разведывательными данными о существе и характере осуществляемых супостатами дезинформационных мероприятий по прикрытию подготовки к нападению, нельзя, просто недопустимо не понимать следующего.

Когда наиболее вероятный противник, тем более в условиях, когда угроза его нападения возрастает день ото дня, упорно, грубо говоря, где ни попадя, бубнит о чем-то конкретно, в данном случае об Украине как якобы о главной цели грядущего нападения, то есть если по существу-то, выдавая якобы направление своего главного удара, то это явно неспроста. Ведь в итоге противоборствующая разведка получает от совершенно разных, никоим образом не связанных между собой источников одну и ту же по смыслу (зачастую на грани едва ли не полного совпадения) информацию на эту тему, причем только в устном изложении с рассказов третьих лиц, да к тому же в слишком общей форме. В такой ситуации любой элементарно здравомыслящий государственный деятель (а уж тем более Генштаб) волей-неволей призадумается или, по меньшей мере, должен призадуматься над тем, а почему об этом столь упорно бубнят и нет ли тут подвоха. А подвох-то был, причем очень серьезный, и Сталин о нем знал. И наш Генштаб не мог не знать того же. Хотя бы потому, что каждый день там тоже читали газеты «Правда» и «Известия», не говоря уже о разведывательных сводках.

Дело в том, что, начиная со второй половины 30-х гг., на Западе все более упорно разыгрывалась «украинская карта», а с мюнхенского периода этим делом вплотную занялся и Третий рейх. Целенаправленной провокационной болтовни на эту тему в зарубежной прессе было хоть отбавляй. Не было секретом для Кремля, особенно для Сталина и то, что попытки оторвать Украину от России – старинная геополитическая забава Запада (Запад и сейчас пытается забавляться тем же самым), наиболее ярко проявившаяся еще в ходе Первой мировой войны, революций, Гражданской войны и трех волн иностранной интервенции, да и впоследствии тоже.

Вот что говорил сам Сталин по этому вопросу 10 марта 1939 г. в отчетном докладе на XVIII съезде ВКП(б): «Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее, как весной этого года присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований.

Конечно, вполне возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие присоединить слона, т.е. Советскую Украину, к козявке, т.е. к так называемой Карпатской Украине. И если действительно имеются там такие сумасброды, можно не сомневаться, что в нашей стране найдется необходимое количество смирительных рубах для таких сумасшедших. Но если отбросить прочь сумасшедших и обратиться к нормальным людям, то разве не ясно, что смешно и глупо говорить серьезно о присоединении Советской Украины к так называемой Карпатской Украине? Подумайте только. Пришла козявка к слону и говорит ему, подбоченясь: “Эх ты, братец ты мой, до чего мне тебя жалко… Живешь ты без помещиков, без капиталистов, без национального гнета, без фашистских заправил, – какая ж это жизнь… Гляжу я на тебя и не могу не заметить, – нет тебе спасения, кроме как присоединиться ко мне… Ну что ж, так и быть, разрешаю тебе присоединить свою небольшую территорию к моей необъятной территории…”

Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании “похода на Советскую Украину”, сами начинают разоблачать действительную подоплеку политики невмешательства. Они прямо говорят и пишут черным по белому, что немцы жестоко их “разочаровали”, так как, вместо того чтобы двинуться дальше на восток, против Советского Союза, они, видите ли, повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подальше»^{208}. Проще говоря, Сталин прекрасно понимал, что означает этот провокационный пропагандистский визг в западных, в том числе и германских, СМИ.

Но в то же время, признавая действительно важное – не признавать этого он просто не мог – геополитическое, стратегическое, политическое и экономическое значение Украины, Сталин, тем не менее, никогда не считал, что именно на Украину и будет направлен главный удар вермахта. Еще раз обращаю внимание на то, что ему прекрасно было известно, что «украинская карта» злоумышленно разыгрывается и Западом в целом, и вдохновляемым им Гитлером.

В своей посмертной книге (а в таких трудах, как правило, не врут и не пытаются ввести читателей в заблуждение) «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год» выдающийся советский разведчик П.А. Судоплатов прямо указал, что правительство СССР, то есть прежде всего Сталин, сделало не только безошибочный вывод о неизбежности войны, но и о том, что «главным театром военных действий станет западное направление»^{209}. Обратите внимание на то, что Судоплатов указал не западный театр военных действий, а именно же западное направление, где развернутся главные действия противника. Пройдя горнило той страшной войны и окончив военную академию, Судоплатов прекрасно разбирался в военном деле и отлично понимал значение тех или иных военных терминов.

Но указав на этот факт, Судоплатов, тем не менее, почему-то подчеркнул, «что эти выводы были сделаны не на основе документальных данных о конкретных замыслах противника, а благодаря компетентной ориентировке в военно-экономической и внешнеполитической обстановке»^{210}. Трудно сказать, почему ныне покойный ас разведки пришел именно к такому выводу – ведь на самом-то деле имело место и то, и другое. Сталин действительно располагал исключительно обширной, в том числе и разведывательной, информацией, поступавшей к нему не только по каналам официальных советских разведслужб. Да и оценивал он всю информацию именно как политический деятель высшего уровня. И ему уже с середины 20-х гг. было известно и понятно, что неминуемо неизбежная война, которую Запад намерен обрушить на СССР, будет не простой войной. Он прекрасно понимал, что это будет война не за Украину, а война против СССР как красной цивилизации, война на полное уничтожение не столько даже СССР, что и так было понятно, но прежде всего в целях полного уничтожения именно России как главного геополитического конкурента Запада, как станового хребта Великой Державы, носившей тогда гордое название Союз Советских Социалистических Республик. И планируемый супостатами захват Украины всего лишь один из элементов этой войны на уничтожение – ведь на Западе давно сообразили, что если Украина с Россией, то Россия не просто держава – она СУПЕРВЕЛИКАЯ ДЕРЖАВА.

Уничтожение же государства вообще испокон веку планируется и достигается прежде всего захватом столицы государства, на которое планируется совершить нападение. Это абсолютная, еще с седых библейских времен не нуждающаяся в каких бы то ни было доказательствах аксиома.

Исходя из этой аксиомы и элементарно учитывая специфику географии европейской части СССР того времени, а также обладая самыми элементарными знаниями по истории России – хотя бы и понаслышке, – вовсе не требовалось какого-то особого ума или каких-то сверхсекретных разведывательных данных, чтобы уяснить, что главный удар грядущего нападения Германии будет направлен именно на Москву, а, следовательно, этот главный удар придется именно на западное, белорусское направление. Вот что по этому поводу писал в своих мемуарах Маршал Советского Союза М.В. Захаров: «…Испокон веков, еще с наполеоновского наступления на Россию, считалось, что главным направлением для действий противника против нас на западе будет смоленско-московское направление, севернее рек Припять и Сан. Так оно оценивалось и в записках Генерального штаба за подписью Б.М. Шапошникова»^{211}. Добавим, что именно с такой оценкой прогнозируемых наиболее вероятных действий гитлеровского командования и были утверждены Сталиным и Молотовым «Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных сил СССР на западе и на востоке на 1940 и 1941 гг.».

А когда впервые появились печатные утверждения П.К. Жукова о том, что-де это именно Сталин виноват в том, что украинское направление посчитали направлением главного удара вермахта, то ближайший соратник Сталина, который знал практически всю кухню предвоенных приготовлений по отражению грядущей агрессии Германии, Вячеслав Михайлович Молотов, в многочисленных беседах под запись на диктофон с писателем Ф. Чуевым прямо заявил: «…То, что пишут о Сталине, – самая большая ложь за последнее время. Жуков упрекает Сталина, – говорит Молотов. – Я не думаю, чтобы Сталин считал так, как Жуков пишет, что главное направление будто бы на Украину. Я этого не думаю. И не думаю, чтобы ссылка на Сталина у Жукова была правильная. Я ведь не меньше Жукова знал о том, что Сталин говорит, а об этом я не помню. Я этого не помню. Я это не могу подтвердить. А факты говорят о том, что немцы шли, действительно, прежде всего на Москву. Они споткнулись около Смоленска и, хочешь не хочешь, пришлось поворачивать на Украину… Главное – Москва, а не Украина, но Сталин при этом, конечно, считался и с тем, чтобы не дать им возможности толкнуться к Донбассу и к Днепропетровску… Поэтому тем более на Жукова надо осторожно ссылаться… 14.01.1975, 04.10.1985»^{212}.

В то же время нет и быть не может спора по вопросу о том, что Украина действительно представляла собой лакомый кусок для нацистских супостатов. Тем не менее Украина изначально все-таки не являлась направлением главного удара. И вовсе не потому, что это выяснилось лишь после 22 июня 1941 г. Слово «изначально» использовано не случайно, а осознанно и специально. По ставшими ныне доступными документам дезинформационного прикрытия еще только начавшейся разработки будущего плана «Вариант Барбаросса» видно, что немцы с самого начала преследовали цель сформировать у советского командования ложное впечатление о том, что главный удар будет наноситься на юго-восточном (для СССР юго-западном) направлении, то есть на Украинском направлении. Об этом и свидетельствует содержание п. 2 указания штаба ОКВ абверу еще от 6 сентября 1940 г. о мероприятиях по дезинформационному прикрытию подготовки к нападению. Вот содержание текста этого указания:

«Указание штаба оперативного руководства ОКВ руководству абвера о мероприятиях по дезинформации советского военного командования

6 сентября 1940 г.

В ближайшие недели концентрация войск на востоке значительно увеличится. К концу октября необходимо добиться положения, указанного на прилагаемой карте. Из этих наших перегруппировок у России ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на восток. В то же время Россия должна понять, что в Генерал-Губернаторстве (оккупированная гитлеровцами часть Польши. – A.M.), в восточных провинциях и в протекторате находятся сильные и боеспособные немецкие войска, и сделать из этого вывод, что мы готовы в любой момент и достаточно мощными силами защитить наши интересы на Балканах против русского вмешательства. Для работы собственной разведки, как и для возможных ответов на запросы русской разведки, следует руководствоваться следующими основными принципиальными положениями.

1. Маскировать общую численность немецких войск на востоке по возможности распространением слухов и известий о якобы интенсивной замене войсковых соединений, происходящей в этом районе. Передвижение войск обосновывать их переводом в учебные лагеря, переформированием и т.п.

2. Создавать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы Генерал-Губернаторства (то есть оккупированной гитлеровцами части Польши. – A.M.), в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно невелика.

3. Преувеличивать состояние и уровень вооружения соединений, особенно танковых дивизий.

4. Распространять соответствующим образом подобранные сведения для создания впечатления, что после окончания западного похода противовоздушная оборона на востоке серьезно усилилась за счет трофейной французской техники.

5. Работы по улучшению сети шоссейных и железных дорог и аэродромов объяснять необходимостью развития вновь завоеванных восточных областей, ссылаясь при этом на то, что они ведутся нормальными темпами и служат главным образом экономическим целям.

В какой мере отдельные подлинные данные, например, о нумерации полков, численности гарнизонов и т.п. могут быть переданы абверу для использования их в контрразведывательных целях, решает Главное командование сухопутных войск.

За начальника штаба Верховного главнокомандования Йодль»^{213}.

В связи с этим указанием абверу необходимо отметить, что пока, увы, нет оснований с абсолютной уверенностью утверждать, что советская военная и внешнеполитическая разведки, пускай и не сразу, но узнали об этом указании, однако есть все основания для того, чтобы прямо указать следующее. Во-первых, любая разведка, тем более в ожесточенном противоборстве с разведкой и контрразведкой наиболее вероятного противника, априори исходит из возможности продвижения противником дезинформации. Особенно в угрожаемый период. Так что упорно, даже маниакально уперто продвигавшаяся супостатами информация о том, что-де они идут только на Украину, уже обязана была насторожить.

Во-вторых, в абвере у советских разведывательных служб была хорошо информированная агентура. По крайней мере, на основании открытых источников можно смело утверждать, что агентурными позициями в абвере располагали и ГРУ, и НКВД/НКГБ СССР. Это завербованный еще во второй половине 30-х гг. нелегальной резидентурой ГРУ в Варшаве капитан абвера К., числившийся под псевдонимом 18-й^{214}. Это и подполковник абвера Ганс Тило Шмидт, числившийся в 1941 г. за разведкой НКВД/НКГБ СССР. С ним работали нелегалы во Франции, замыкавшиеся на выдающегося советского разведчика Л. Василевского (НКВД/НКГБ). Шмидт был ответственным работником шифровальной службы абвера. От него поступали важные материалы. Причем далеко не всегда связанные только с дешифрованием. Многое он узнавал от своего брата Рудольфа, который в 1936 г. был произведен в генералы и часто делился с Гансом секретной информацией о планах перевооружения Германии, планах агрессий, о новых разработках в области стратегии и тактики. Правда, Шмидт работал также и на французскую, и британскую разведки, однако это не мешало, поскольку об этом было известно, а наоборот, позволило расширить горизонт разведывательных знаний о деятельности, в частности, британской разведки. Так, работа со Шмидтом позволила установить, что англичане регулярно перехватывают и расшифровывают немецкие радиограммы. Соответственно целенаправленно была сориентирована лондонская резидентура НКГБ^{215}.

Это и агент чехословацкой военной разведки А-54 – полковник абвера Пауль Тюммель, который поддерживал связь также и с резидентурой советской разведки (НКВД-НКГБ) в Праге, где возглавлял региональное отделение абвера. К слову сказать, именно этот филиал абвера принимал наиболее активное участие в распространении дезинформации в соответствии с упомянутым выше указанием, в том числе и по п. 2. И было бы удивительно, если бы он не информировал об этой дезинформационной акции своих кураторов из чехословацкой разведки или сотрудников советской разведки. Просто далеко не все пока еще рассекречено…

Информация чехословацкой военной разведки, которая передавалась также и через лондонскую резидентуру ГРУ, регулярно докладывалась высшему военному руководству, причем впоследствии Тимошенко, как уже указывалось выше, открыто признал, что это была удивительно точная и актуальная информация. Имелась и другая, не менее солидная агентура в военных сферах Третьего рейха, в том числе и в абвере, которая также могла сообщить о таком указании.

Не стоит забывать и о «нашем человеке в гестапо» – знаменитом агенте советской внешней разведки Брайтенбахе – Вили Немане. Ведь характеру своей служебной деятельности он отвечал не только за контрразведывательное обеспечение ВПК Третьего рейха, но и в силу этого имел давние и тесные деловые контакты с абвером, а, следовательно, вполне возможно, что мог и узнать об этой дезинформационной акции. Хотя, подчеркиваю это вновь, увы, но далеко не все еще рассекречено…

В свете таких данных не имею права не обратить внимание читателей на то обстоятельство, что ни один из маршалов или генералов, что пытался обвинить Сталина едва ли не в приказном назначении юго-западного направления главным для вермахта, так и не посмел прямо сказать это и тем более письменно утверждать, что Сталин именно же приказал так считать или же навязал такое свое мнение. Ни в каких воспоминаниях ни один из читателей не найдет таких прямых утверждений. Уж на что Жуков нагло врал в своих мемуарах, но даже он не рискнул прямо перстом указать, что именно Сталин так и приказал считать. Что называется, «на хромой козе» он объехал грозившую серьезным обвинением в клевете на Сталина опасность прямого обвинения Иосифа Виссарионовича в таком приказе и потому поступил как заядлый хитрован недалекого ума. Сначала указал, что «наиболее опасным стратегическим направлением считалось юго-западное направление – на Украину…»^{216}, но так и не сказал, а кем же конкретно так считалось. Не говоря уже о том, что если на Украину, то наиболее опасным должно было считаться юго-восточное направление – ведь супостаты-то собрались в Дранг нах Остен, а не в Дранг нах Вест.

Затем, через пару абзацев, отметил, что-де «И.В. Сталин был убежден, что гитлеровцы в войне с Советским Союзом будут стремиться в первую очередь овладеть Украиной…»^{217}.

Когда, при каких обстоятельствах Сталин показал такое свое убеждение – ничего не понятно. Особенно если учесть, что у Сталина вообще не было привычки направо и налево, всем кому ни попадя рассказывать о своих убеждениях. Очевидно, понимая шаткость своих утверждений, Жуков далее продолжал экономическими выкладками общего характера – вторая цитата заканчивалась так:«… Донецким бассейном, чтобы лишить нашу страну важнейших экономических районов и захватить украинский хлеб и донецкий уголь, а затем и кавказскую нефть»^{218}. Потом небольшой дифирамб в адрес Сталина, что-де он был для всех большим авторитетом. И в заключение – «…в прогнозе направления главного удара противника И.В. Сталин допустил ошибку»^{219}. Бац, и хитрованное обвинение готово! Ну и где тут видно, что Сталин навязал свое мнение воякам и где тут видна аргументация лично Сталина?!

Маршал A.M. Василевский поступил чуть хитрее – как-никак, но у него-то высшее образование было. Вот что он написал в своих мемуарах: «Вернемся, однако, к плану по отражению агрессии. Как нам рассказал К.А. Мерецков, при его рассмотрении И.В. Сталин, касаясь наиболее вероятного направления главного удара потенциального противника, высказал свою точку зрения. По его мнению, Германия постарается направить в случае войны основные усилия не в центре того фронта, который тогда возникнет по линии советско-германской границы, а на Юго-западе, с тем, чтобы прежде всего захватить у нас наиболее богатые промышленные, сырьевые и сельскохозяйственные районы. В соответствии с этим Генштабу было поручено переработать план, предусмотрев сосредоточение главной группировки наших войск на Юго-западном направлении…»^{220}

Обратите внимание на то, что, во-первых, Василевский откровенно спихнул появление такого тезиса на К.А. Мерецкова (кстати говоря, Жуков тоже грешил таким же спихиванием), который, между прочим, категорически отбрыкивался от этого в своих мемуарах, свалив всю эту историю на весну 1941 г., то есть на период правления Жукова. Во-вторых, и Василевский тоже не осмелился категорически утверждать, что-де Сталин именно же приказал считать главным для вермахта юго-западное направление либо откровенно навязал свое мнение воякам. По его словам со ссылкой на Мерецкова, Сталин всего лишь высказал свою точку зрения. Согласитесь, что какая-никакая, но разница есть, к тому же принципиальная. Более того, основания для высказывания такой точки зрения у него были, и в порядке обмена мнениями при обсуждении наиважнейшего общегосударственного плана обороны сие было более чем естественно и уместно. Украина действительно являлась одним из объектов особых вожделений фюрера, не говоря уже о том, что в те времена там был сосредоточен один из основных аграрных и индустриальных комплексов СССР, в том числе и предприятия ВПК. И не беспокоиться за судьбу такого региона, как, впрочем, и всей страны, Сталин просто физически не мог. Но с другой стороны, Мерецков-то так никогда и нигде не рассказал и тем более не написал, что же конкретно сказал Сталин и в связи с чем (а это, как увидим чуть ниже, чрезвычайно важно). Вместо этого, подчеркиваю, он категорически отбрыкивался от участия в переработке плана.

Впрочем, бог с ними, с этими маршальскими интригами. Куда важнее еще раз подчеркнуть, что Сталин ясно отдавал себе отчет в том, что планировавшаяся Гитлером война против Советского Союза преследует прежде всего политическую цель – уничтожение СССР-России и большевизма. Прежде всего, как политического воплощения геополитической сущности России после 1917 г. Соответственно, исходя из такой политической цели, украинское направление не могло являться приоритетным для выбора германским генеральным штабом и Гитлером в качестве направления главного удара. Да и вообще, если запланированная война преследует цель уничтожение государства противника, то достигается это, как было указано выше, прежде всего взятием столицы противника. Возьмите хоть войны прошлого, хоть войны настоящего времени и сами убедитесь в том, что во все времена так это было, есть и, очевидно, будет всегда. Да и заключительные залпы в нашей Великой Отечественной войне прозвучали в поверженной столице поганого Третьего рейха.

Но вернемся к словам Жукова. Прежде всего и главное – негоже было Маршалу Советского Союза исподволь утверждать, что высшие государственные деятели занимаются прогнозированием возможного направления главного удара противника. Испокон веку это абсолютная, никем не оспариваемая прерогатива Генерального штаба – «Мозга Армии». Правда, если он, конечно, мозг, а не его противоположность, тем более прямая противоположность…

А вот абсолютной прерогативой высших государственных мужей является никем не оспариваемое их право либо согласиться с тем или иным выводом-прогнозом Генерального штаба, если, конечно, он серьезно обоснован и подкреплен соответствующими, не вызывающими никаких сомнений разведывательными данными и иными убедительными соображениями и аргументами, или же не согласиться, если таковых нет или же они недостаточно убедительны. Неотъемлемой составной частью этого права высших государственных мужей является также и их право высказать или порекомендовать определенные корректировки к выводу-прогнозу Генерального штаба. Так что не надо было Жукову держать читателей своих мемуаров за полных идиотов. Но это, как говорится, одна сторона медали.