Текст книги "Сталин и репрессии 1920-х – 1930-х гг."

Автор книги: Арсен Мартиросян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Миф № 71. С санкции Сталина НКВД применял физическое насилие к арестованным, пытками вынуждая их оговорить себя.

Миф существует давно. Как правило, вподобных случаях тыкают секретной шифротелеграммой ЦК ВКП(б) от 10 января 1939 г., которая за подписью Сталина была направлена секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, наркомам внутренних дел, начальникам УНКВД, в которой говорилось:

«ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 г. с разрешен и я ЦК ВКП(б)… Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении социалистического пролетариата и потом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников? ЦК ВКП(б) считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружившихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод».При всем том, что у этого документа есть координаты архивного хранения – АП РФ. Ф. 3. Оп. 58.Д. 6. Л. 145– 146,– это фальшивка! По всем признакам фальшивка!

Во-первых,потому, что у Сталина никогда не было привычки давать указания в прошлое и одновременно в будущее. Если бы этот документ имел бы своей датой хотя бы 1937 г., то это было бы хоть как-то объяснимо. Тогда было бы понятно, за что обвиняют Сталина. Но 1939 г. в качестве даты – для государственного и политического деятеля уровня Сталина – идиотизм высшей марки. А идиотизм – это вообще не его стиль, поскольку этим он не страдал. Во-вторых,в тексте содержатся «литературные» ляпы, которых Сталин никогда не допускал. Ну, что значит, например, «социалистический пролетариат»?! Что, есть еще и «буржуазный пролетариат», а, может быть, еще и «феодальный пролетариат»?! Да и что значит «все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении социалистического пролетариата и притом применяют его в самых безобразных формах»?! Что, есть еще и небезобразные формы физического насилия?! И почему в отношении именно «социалистического пролетариата», если речь идет о пролетариате буржуазных стран?! С какой стати пролетариат буржуазных стран стал социалистическим?! Почему «в отношении социалистического пролетариата», а не в отношении «представителей рабочего и коммунистического движения»?! Ведь последнее было бы куда точнее со всех точек зрения. Разве не так?! По признанию многочисленных друзей и недругов, Сталин всегда отличался исключительной лаконичностью, точностью и отточенностью своих формулировок, исключавших глупое двойное толкование. А то, что написано в процитированном «документе», – не его стиль. Абсолютно не его стиль, но грубая подделка под него. Да еще и архивном номере.

В– третьих,секретные шифротелеграммы ЦК указанным адресатам всегда носили сугубо директивный, то есть приказной характер, но никак не рассуждающий. Это характерно для публицистики, но не для таких документов. С какой стати Сталин должен был скатиться до журналистских приемов?! В-четвертых,надо быть совершеннейшим клиническим идиотом, чтобы рассылать такие санкции, да еще и в виде шифровки по обкомам партии и начальникам областных управлений НКВД – ведь в таком случае утечка информации неизбежна. Однако, несмотря на все сказки, Сталин Даже параноиком и то не был.

В– пятых, в начале войны гитлеровцы захватили громадное количество партийных и государственных документов, в том числе и НКВД. К примеру, в целости и сохранности захватили всю документацию Смоленского обкома ВКП(б) и управления НКВД. Однако ни тогда, ни после войны, когда архив оказался у американцев, никто и никогда не тряс подобным «документом» или чем-либо похожим на такой «документ». Ничего подобного не предъявлял даже Хрущев, особенно усердствовавший в «разоблачении» Сталина и репрессий. «Документ» появился лишь во времена «катастройки» Горбачева, когда всем пропагандистским аппаратом из ЦК КПСС заведовала ярая вражина СССР – пресловутый Геббельс советской пропаганды А.Н.Яковлев. Он-то как раз и имел допуск к документам «Особой папки» Политбюро, которые с 1992 г. превратились в Архив Президента Российской Федерации. П о д руководством именно А.Н. Яковлева и была состряпана эта фальшивка, благо в ЦК КПСС был специальный отдел, в котором стряпали поддельные документы. Умельцы там были невероятные – что угодно могли сделать. Хоть верительные грамоты от самого Господа Бога. Тем более что чистые бланки многих документов сталинского периода сохранились, равно как и печатные машинки того времени. Если через своих приспешников Яковлев силой вынудил внучку знаменитого русского ученого Бехтерева вновь озвучить старый бред сивой кобылы о том, что-де ее дед поставил Сталину диагноз «паранойя», за что и был убит, то, что могло помешать этому проклятому Геббельсу в тиши цековских кабинетов состряпать такую фальшивку?!

В популярном ежемесячнике «Совершенно секретно» (№ 5, 2004) была опубликована статья Г. Рамазашвили – «Портянка с грифом секретно», – в которой наглядно был показан царящий в наших государственных архивах совершеннейший бардак. Кто угодно запросто «рисует» любые документы и надписи, в том числе и на действительно подлинных!

В– шестых,цель этого фальшивого «документа» в том и состояла, чтобы показать, что даже после удаления Ежова с

Лубянки, но с приходом Берии ничего якобы не изменилось. Мол, как били, так и продолжили бить. Да, это факт, что при Ежове действительно имела место подлая практика применения физического насилия над арестованными с целью выбивания из них нужных следствию показаний. Но, кстати говоря, не всегда. Бывшая активная оппозиционерка, ярая сторонница Троцкого, жена главаря одной из самых мощных подпольных троцкистских организаций Ивана Никитовича Смирнова – А.Н.Сафонова ((1887–1958) – еще в 1958 году написала в мемуарах, что физическое воздействие не применялось.Между прочим, ее дело вел в том числе и Ежов. Сами понимаете, что ее-то, просидевшую в заключении не один год, после XX съезда КПСС (1956 г.), на котором был якобы разоблачен культ личности Сталина, никто ведь не заставлял писать такое. Тогда «упражнялись» только в очернении Сталина. Тогда царила истерия антисталинизма. Это было «в моде», но отнюдь не правда.

Но ведь со времен Хрущева «высочайшим повелением» лысого подонка-троцкиста было приказано выставлять адским чудовищем именно Берию. И вплоть до наших дней это указание все еще действует. Хотя ни КПСС, ни СССР давно уже нет. Цель же состряпанной Яковлевым и K° фальшивки в том и заключалась, чтобы опорочить Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия»,в котором резкой и обоснованной критике были подвергнуты именно незаконные методы ведения следствия,а органам НКВД и прокуратуры запрещались массовые аресты и выселения. Ведь после этого резко был усилен контроль за соблюдением законности в стране, а масштабы репрессий снизились в десятки раз. Кроме того, была произведена массовая реабилитация незаконно арестованных и осужденных, из-за чего новый Генеральный прокурор СССР М. Панкратов даже дважды писал доносы на Берию – что-де он отпускает на свободу «врагов народа». Дважды специальная партийно-правительственная комиссия проверяла деятельность НКВД и дважды же подтвердила полную законность действий Берии и органов госбезопасности по восстановлению законности в стране.

Миф № 72. Признание – «царица доказательств».

Кто только и как только ни использовал это, уже более полувека являющееся «крылатым», выражение в антистали-ниане, запущенное в оборот еще на XX съезде КПСС лично Хрущевым. Как правило, сие выражение используется в роли некоего якобы убойного «аргумента», подтверждающего неправедность, несправедливость и незаконность осуждения репрессированных в 1930-х гг. лиц. Мол, все их признательные показания были вырваны силой. Что касается силы – об этом см. выше. А вот что касается «царицы доказательств» – прямо сейчас. Это особо грубое передергивание конкретного выражения знаменитого прокурора СССР АЛ.Вышинского, разбавленное злоумышленным умолчанием.Вот, что на самом деле говорил А.Я. Вышинский:

«В достаточно уже отдаленные времена, в эпоху господства в процессе [21]21
  Имеется в виду уголовный процесс, который регулируется Уголовно-процессуальным кодексом.


[Закрыть]теории так называемых законных (формальных) доказательств, переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой, являвшейся в те времена чуть ли не единственным процессуальным доказательством, во всяком случае считавшейся наиболее серьезным доказательством, «царицей доказательств»…Этот принцип совершенно неприемлем для советского права и судебной практики».

Как видите, ничего из того, что ему приписывают, Вышинский не говорил. Но дело-то ведь не только в Вышинском. Все дело в том, что за счет злоумышленного передергивания и умолчания, злоумышленно и полностью исказили принципиальную сторону советской правоохранительной системы того времени. Мол, только признательные показания, вырванные пыткой, признавались «царицей доказательств».кодексом.

Между тем судебные процессы по основным, наиболее громким делам, связанным с оппозицией, были открытыми. На них присутствовали десятки, если не сотни корреспондентов западных газет, многочисленные представители дипломатического корпуса. Вот мнение посла Соединенных Штатов Америки в СССР в 1936–1938 гг. Джозефа У. Дэвиса: «… ПРОЦЕСС ПЯТАКОВА И РАДЕКА17 февраля 1937г.

Подсудимые выглядят физически здоровыми и вполне нормальными.Порядок процесса разительно отличается от того, что принят в Америке, однако, учитывая то, что природа людей одинакова повсюду, и опираясь на собственный адвокатский опыт, можно сделать вывод, что обвиняемые говорят правду, признавая свою вину в совершении тяжкий преступлений. (18 февраля 1937 г.)

…Общее мнение дипкорпуса состоит в том, что правительство в ходе процесса достигло своей цели и доказало, что обвиняемые, по крайней мере, участвовали в каком-то заговоре.

Беседа с литовским послом: он считает, что все разговоры о пытках и наркотических препаратах, якобы применяемых в отношении к подсудимым, лишены всяких оснований. Онвысокого мнения о советском руководстве во многих отношениях.

Беседа с послом, проведшим в России 6 лет. Его мнение: заговор существовал и подсудимые виновны. Они с юных лет вели подпольную борьбу, многие годы провели за границей и психологически предрасположены к заговорщической деятельности. (19 февраля 1937 г.)».

Конечно, посол США – он и есть посол США. Не за что ему любить Советский Союз и тем более социалистическую систему. Но как человек знающий – Д.У. Дэвис был ближайшим другом и однокурсником президента США Ф.Д. Рузвельта, – а также привыкший безоговорочно считаться с подлинными фактами, он направлял в Вашингтон уникальные по своему содержанию шифротелеграммы, которые практически тут же ложились на стол Сталина. В одной из них, № 457 от Пиюня 1937г., Дэвис, опровергая нелепые слухи о массовом недовольстве и неминуемом крушении советской власти, писал Рузвельту о процессе над Тухачевским следующее: «В то время как внешний мир благодаря печати верит» что процесс – это фабрикация… – мы знаем, что это не так, и, быть может, хорошо, что внешний мир думает так. Что касается дела Тухачевского – то корсиканская опасность пока что ликвидирована».

Употребив выражение «корсиканская опасность», Дэвис откровенно подразумевал аналогию с возвышением Наполеона Бонапарта. Собственно говоря, это определение для того и используется в исторических и политологических исследованиях. Однако куда больший интерес представляют другие пассажи из этой его телеграммы. Обратите внимание на то, что Дэвис фактически обвиняет мировую прессу в том, что это именно она создала впечатление во всем мире, что процесс над Тухачевским и K° – фабрикация. Дэвис был очень не простым человеком в окружении Рузвельта. Помимо того, что он являлся его ближайшим другом и однокурсником, одновременно он, а также Рузвельт были однокурсниками того самого лица, через которое Тухачевский и K° передали германскому генералитету «План поражения СССР в войне с Германией». Речь идет об Эрнсте Ханфштенгле по кличке «Путци» («Малыш») – пресс-секретаре Национал-социалистической партии Германии (НСДАП), с которым они учились в Гарвардском университете. Образно говоря, «Путци» был «засланным казачком» в рядах нацистов, куда его еще в самом начале 20-х гг. направили даже и не спецслужбы США, а секретные структуры наиболее могущественных финансовых сил США. И как только провал заговора Тухачевского оказался предрешен, а Рузвельт знал об этом в самом конце января 1937 г., то Э. Ханфштенгль в срочном порядке был отозван из Германии. Оправдывая впоследствии факт своего внезапного бегства из Германии, «Путци» в мемуарах изложил целую комедию. Более подробно на эту тему см.: А. Мартиросян. «Кто привел войну в СССР? Почему Интеллидженс сервис завалила заговор Тухачевского». М., 2007.

Но еще важней то, что, как и полагается человеку Запада, Дэвис откровенно обрадовался тому, что мировая пресса создала во всем мире впечатление о том, что-де этот процесс – фабрикация. Главные персонажи мировой политики того времени прекрасно знали, что предъявленные Тухачевскому и K° обвинения не являются ни ошибочными, ни тем более сфабрикованными. Однако делать из другого, особенно из своего геополитического конкурента, чудовище и представлять его действия как проявление варварства – крайне выгодно, поэтому естественно, они и не мешали мировой прессе раздувать миф о якобы сфабрикованном процессе. Авось, пригодится. Пригодилось, после смерти Сталина…

Но для себя, родимого, Дэвис не считал нужным лгать и 7 июля 1941 года записал в своем дневнике следующее: «…Сегодня мы знаем, благодаря усилиям ФБР, что гитлеровские агенты повсюду, даже в Соединенных Штатах и Южной Америке. Немецкое вступление в Прагу сопровождалось активной поддержкой военных организаций Генлейна. То же самое происходило в Норвегии (Квислинг), Словакии (Тисо), Бельгии (Дегрель)… Однако ничего подобного в России мы не видим. "Где же русские пособники Гитлера?" – спрашивают меня часто. " Их расстреляли", – отвечаю я. Только сейчас начинаешь сознавать, насколько дальновидно поступило советское правительство в годы чисток. Тогда меня шокировала та бесцеремонность, и даже грубость, с какой советские власти закрывали по всей стране консульства Италии и Германии, невзирая ни на какие дипломатические осложнения. Трудно было поверить в официальные объяснения, что сотрудники миссий участвовали в подрывной деятельности. Мы в то время много спорили в своем кругу о борьбе за власть в кремлевском руководстве, но, как показала жизнь, мы сидели "не в той лодке". (7 июля 1941 г.)». А в одном из ноябрьских номеров британской газеты «Санди Экспресс» за 1941 г. было опубликовано интервью с ним, которое в кратком изложении газеты выглядело следующим образом: «Дэвис заявляет, что через несколько дней после нападения Гитлера на Советскую Россию его спросили: А что Вы скажете относительно членов пятой колонны в России? Он ответил: "У них таких нет, они их расстреляли"». Дэвис указывает далее, что «значительная часть всего мира считала тогда, что знаменитые процессы изменников и чистки 1935–1938 гг. являются возмутительными примерами варварства, неблагодарности и проявлением истерии. Однако в настоящее время стало очевидным, что они свидетельствовали о поразительной дальновидности Сталина и его близких соратников». После подробного изложения планов Бухарина и его сподвижников, Дэвис отмечает: «Короче говоря, план этот имел в виду полное сотрудничество с Германией. В качестве вознаграждения участникам заговора должны были разрешить остаться на территории небольшого, технически независимого советского государства, которое должно было передать Германии Белоруссию и Украину, а Японии – приморские области и сахалинские нефтяные промыслы». Заявляя, что советское сопротивление, «свидетелями которого мы в настоящее время являемся», было бы «сведено к нулю, если бы Сталин и его соратники не убрали предательские элементы», Дэвис в заключение подчеркивает, что «это является таким уроком, над которым следует призадуматься другим свободолюбивым народам».

Вот мнение такого же очевидца этого процесса – всемирно известного писателя Лиона Фейхтвангера. Из его книги «Москва. 1937» (цит. по изданию 1937 г.): «Людей, стоявших перед судом, никоим образом нельзя назвать замученными, отчаявшимися существами, представшими перед своим палачом… Сами обвиняемые представляли собой холеных, хорошо одетых мужчин с медленными непринужденными манерами. Они пили чай, из карманов у них торчали газеты, и они часто посматривали в публику. По общему виду это походило больше на дискуссию, чем на уголовный процесс, дискуссию, которую ведут в тоне беседы образованные люди, старающиеся выяснить правду и установить, что именно произошло и почему это произошло… Если бы этот суд поручили инсценировать режиссеру, то ему, вероятно, понадобилось бы немало лет и немало репетиций, чтобы добиться от обвиняемых такой сыгранности: так добро-срвестно и старательно не пропускали они ни малейшей неточности друг у друга, и их взволнованность проявлялась с такой сдержанностью».

Ну, и где тут «царица доказательств»? Где тут вынужденные признания?

М и ф № 73. Заговора военных вообще не было. Все это выдумки Сталина и НКВД. Современный вариант.

Утверждения подобного типа – любимейшее занятие тех, кто со времен Хрущева не желает ни думать, ни анализировать, но опираться на мнение Генеральной прокуратуры и особенно Главной военной прокуратуры. А ведь эта контора ныне постоянно покрывает генеральские преступления, в том числе и откровенные измены, и потому веры ей нет ни на грош.

В последние годы огульный «реабилитанс» якобы незаконно репрессированных «гениальных полководцев» проповедует военный историк Н.С. Черушев. Вся логика его аргументации п о реабилитации «невинных жертв» сталинизма состоит в следующем. Мол, у военных не было достаточно четко выраженной организационной структуры заговора, никаких программных документов, ни одного письменного списка членов заговорщической деятельности. И далее столь же серьезно: не было ни одного перехваченного курьера или связного с секретной запиской, прокламаций, обращений к народу, ни одной подпольной типографии или радиопередатчика, писем и телеграмм, дневниковых записей, образцов холодного и огнестрельного оружия, жалоб и заявлений соседей, сослуживцев, подчиненных! И все это сдобрено крайне неуместными сравнениями с заговором декабристов 1825 года. А поверх всего утверждения, что-де в 1930-х гг. на СССР не могла напасть коалиция стран в составе Германии, Японии и Польши!

По Черушеву, его главная «задача состояла в том, чтобы показать динамику репрессий против высшего командно-начальствующего состава Красной Армии и подвести к выводу – они (репрессии) в предвоенный период были всегда, то несколько затухая, то снова разгораясь». То есть не разобраться в том, что на самом деле произошло, а показать всего лишь «динамику репрессий» и «подвести к выводу»!Стоило ли огород-то городить, товарищ «реабилитатор»? Ведь читателям важна прежде всего суть дела, а не «динамика репрессий». И так уже заморочили всем головы лживыми цифрами насчет репрессированных командиров. Да и не отчет по «динамике репрессий» надо было писать. И уж тем более не пытаться подводить современных, широко образованных читателей к каким-то выводам. Они и сами не хуже авторов, если не лучше их разберутся, что к чему.

Объяснил бы Н.С. Черушев, а зачем заговорщикам нужны были «четко выраженная организационная структура и программные документы» и при чем тут сравнение с декабристами? С какой стати им нужна была бюрократическая машина заговора? Чай, не идиоты же они, в конце-то концов!? Ведь знали же, что с бюрократией они попадутся куда быстрей. Они и без списков и программных документов еще до 1937 г. уже неоднократно попадали в поле зрения органов госбезопасности. С 1923 г. попадали. А Тухачевский еще во время Гражданской войны привлек внимание к своей персоне из-за склонности к бонапартизму. Уже в 1930 г. их подпольная возня вылезла на уровень Политбюро, но тогда им удалось уйти от ответственности. Не столько потому, что на Лубянке их покрывал поддерживавший заговор Ягода, или потому, что военная контрразведка в то время находилась в подчинении самого высшего военного руководства, и Даже не столько потому, что вызванные для очных ставок подельники, например, того же Тухачевского, дружно «отмазывали» своего главаря перед Сталиным. Это произошло всего лишь потому, что в тот момент силовые разборки с генералитетом были не нужны – шла тяжелая, напряженная работа по осуществлению грандиозного плана первой пятилетки, были колоссальные трудности с коллективизацией в деревне. В этот момент только выступления генералов и не хватало. Потому Сталин и спустил дело на тормозах, так как надеялся, что такого урока им будет достаточно. Оказалось, что нет. Потому-то и грянул 1937 год.

В то же время не имею права не огорчить «реабилитато-ра» и иже с ним тем, что все-таки программные положения, обозначавшие цели заговора, существовали – их умыкнула советская разведка прямо из штаб-квартиры французской военнрй разведки.

В декабре 1935 г. на стол Сталина лег объемистый доклад ГРУ под названием «Коалиция против СССР». [22]22
  Коалиция против СССР. Доклад начальника Разведуправления РККА С. Урицкого наркому обороны СССР К. Ворошилову, 6–7 декабря 1935 Г.//РГВА. Ф. 3398., Оп. 3. Д.740. Л. 170–180. Первый экземпляр был направлен Сталину.


[Закрыть]Доклад был подготовлен на основе добытых военной разведкой преимущественно агентурным путем различных разведывательных данных, в том числе и документальных. Стержневой основой доклада являлся составленный по заказу Генерального штаба Франции меморандум, автором которого был один из бывших белогвардейских офицеров. 2-е Бюро Генерального штаба Франции направило копию этого меморандума руководству чехословацкой военной разведки как союзной спецслужбе. А та, в свою очередь, в рамках уже действовавшего тогда соглашения о сотрудничестве с военной разведкой СССР – оно было подписано как секретное приложение к договору о взаимопомощи в отражении агрессии, – ознакомила с его содержанием советских коллег. Хотя к тому времени советские коллеги уже располагали копией оригинала и даже подробно с ней ознакомились.

Цитируя различные, в том числе и польские, источники, свидетельствовавшие о попытках создания антисоветского блока в лице Германии, Польши, Японии и Финляндии, автор меморандума указывал, что Германией вынашиваются планы колонизации русской территории ради овладения ее природными ресурсами. Вот и прямой ответ «реабилитато-ру» в связи с его безграмотными утверждениями о том, что-де нападения такой коалиции на СССР не предполагалось. Об этом говорит даже название доклада ГРУ. Более того. Столь безграмотных утверждений не позволял себе даже Геббельс ЦК КПСС А.Н. Яковлев, а ведь вражина-то была еще та.

Кроме того, в меморандуме подчеркивалось, что у германских и польских военных аналитиков сложилось очень невысокое мнение о советской оборонной промышленности и железнодорожном транспорте. [23]23
  В середине 1930-х гг. обе советские разведслужбы неоднократно устанавливали факты серьезных утечек секретной и совершенно секретной оборонной информации за рубеж, прежде всего в Германию (в том числе и опосредствованно – через Латвию, Литву, Эстонию и Финляндию), Японию и Англию (через Польшу). Как правило, факты таких утечек (с 1935 по 1938 г. большую помощь в этом оказывала и чехословацкая военная разведка) были подтверждены документально. Естественно, что при получении таких данных контрразведывательные подразделения НКВД начинали искать каналы утечки, прежде всего «кротов». В настоящее время только в открытой литературе описано не менее 20 таких случаев.


[Закрыть]В принципе эта часть меморандума, особенно в части, касавшейся агрессивных планов нацистской Германии, не являлась новостью для советского руководства. Куда более важным было иное.

Автор меморандума предрекал, что в грядущей войне коалиции в составе Германии, Японии, Польши и Финляндии против СССР – планы вооруженного нападения на Советский Союз действительно разрабатывались тогда на базе такого варианта, – первое в мире государство рабочих и крестьян непременно потерпит военное поражение, в результате чего в стране произойдет государственный переворот. Поражение предрекалось сразу же после начала войны – «с открытием военных действий – на первых же порах Красная Армия потерпит серьезные неудачи, которые скоро приведут к полному военному разгрому и развалу армии», —говорилось и в меморандуме, и в докладе ГРУ.Особо подчеркивалось, что это приведетк военному бунту и «дворцовому перевороту» силами военных. В отношении целей последнего указывался захват власти в стране в результате военного переворота («дворцового типа»), установление военной диктатуры и расчленение страны в пользу Германии и Японии в порядке компенсации за оказанное содействие.Были упомянуты также и «тайные связи»,которые, несмотря на резкое охлаждение советско-германских отношений после привода Гитлера к власти, продолжали существовать между военными кругами нацистской Германии и Советского Союза.Назвал автор меморандума и главного закулисного «режиссера» грядущего переворота – Верховное командование Германии.

И далее подчеркнул следующее. Благодаря «глубоко запрятанным нитям», связывавшим верхушку рейхсвера с политическими и военными кругами СССР, она, «дергая за нужные из них в нужное же время, вызовет внутренний взрыв в стране, который сметет существующий в Советском Союзе режим, в результате чего к власти должны прийти политические и военные деятели, с которым и антисоветская коалиция, и в особенности Германия, смогут легко прийти к соглашению».

Ну, и как г-н (или товарищ) «реабилитатор», это тоже все выдумки Сталина?! А ведь это еще только 1935 год! Более того. Это всего лишь один из многих десятков очень ярких и убедительных примеров на эту тему. Жаль, что нет технической возможности привести их все.

Не имею права не огорчить «реабилитатора» и иже с ним также и тем, что и организационные структуры для захвата власти в условиях войны заговорщики все-таки тоже создали. С подачи подельника Тухачевского – командующего Белорусским военным округом Уборевича – весной 1936 г. в этом округе была создана небольшая и совершенно засекреченная штабная организация, прозванная почему-то инспекцией. Дело считалось настолько особо секретным, что инспекция не имела права писать кому-либо в войска или получать оттуда корреспонденцию. В случае войны эта структура должна была развернуться в штаб конно-механизированной армии. Но кто бы вразумительно объяснил следующее: кто дал право командующему всего лишь округом создавать особо секретную штабную структуру армейского уровня, если испокон веку абсолютная прерогатива в таких вопросах только у министра (тогда наркома) обороны и Генерального штаба?! К тому же, только по решению правительства страны, так как за этим стоят вопросы материально-технического обеспечения, а они без него не решаются.

Так вот и спрашивается, что за структуру создал Уборе-вич, если, обозвав ее инспекцией, запретил ей всякие сношения с внешним миром, но при этом поставил задачу в случае войны преобразоваться в штаб конно-механизированной армии?! «Военное дело просто и вполне доступно здравому уму человека», – говорило всемирно известное светило военной науки К. Клаузевиц. Однако же попробуйте здравым умом понять, что за хреновину «изобрел» Уборевич?! Но если действительно здравым умом попытаться постичь смысл этого «изобретения», то никуда не деться от единственно возможного вывода: это была заблаговременно созданная заговорщиками подпольная структура управления войсками для мгновенного перехватывания командования ими в ситуации военного поражения! Потому что в ситуации ими же организовывавшегося военного поражения СССР в войне с Германией прежние структуры управления войсками стали бы непригодными! Кстати говоря, нечто аналогичное в своем Киевском округе сделал и Я к и р. И не случайно, что в 1936 г. оба главных подельника Тухачевского, командующие важнейшими приграничными военными округами, Белорусским и Украинским – соответственно Уборевич и Я к и р, наотрез отказывались от, казалось бы, очень лестных предложений о переводе в Москву с повышением до уровня заместителя наркома обороны СССР! Ониполагались на успех заговора – потому и отказывались!

То, что эта структура была создана именно весной 1936 г., говорит об очень многом. Это не только время начала последней активизации заговора военных, но и то самое время, когда на весенних 1936 г. стратегических командно-штабных играх на картах в Генеральном штабе заговорщики за народные деньги проверяли «эффективность» плана поражения, разработанного ими с учетом привезенных Тухачевским из-за границы «рекомендаций» тевтонов. Последние же прекрасно знали как о «новой концепции пограничных сражений» Тухачевского, так и о разработанном им совместно с подельниками по заговору плане поражения. Чуть ниже мы об этом скажем.

Что же до так называемого «документооборота» заговорщиков, так ведь, если уж сравнивать с заговором декабристов, то не грех бы и знать, что, в частности, списков членов заговорщической организации у них не было! Что же это вы так, «реабилитатор»?! Ведь вы же считаетесь историком по образованию. Да и вообще сравнивать заговор начала XIX в. и почти середины XX столетия по меньшей мере неуместно. Это просто нелепо. Но если уж и хотелось сравнить, так вот же оно, главное-то – заговор по свержению царя вызрел в направлявшихся из-за рубежа по масонским каналам масонских же ложах, среди влиятельных представителей офицерского корпуса России! Что же выходит, что вы, «реабилита-тор» и историк по образованию, даже столь элементарных вещей не знаете?! Нашли с чем сравнивать, да еще и в пользу «реабилитанса»!? Ведь вы же, напротив, таким сравнением только смертный приговор вынесли заговорщикам 1937 года! А что уж говорить о письмах, дневниковых записях, телеграммах, прокламациях, обращениях к народу, жалобах и заявлениях соседей, сослуживцев, подчиненных. Справедливо приговоренные к высшей мере наказания генералы не были «гениальными полководцами», как гласит молва, но не были они и клиническими идиотами, чтобы оставлять письменные следы своего заговора. Неужели это тоже непонятно?! Как, впрочем, неужели непонятно, что обращения к народу заговорщики всех времен и народов делают только в тот момент, когда заговор или переворот осуществлен и власть, хотя бы в центре, захвачена. Оглянулись хотя бы на историю октябрьского переворота. Как только переворот был осуществлен, то Ленин и выступил со своими воззваниями. Но не раньше. Или что, Тухачевский должен был подать телеграмму Якиру в Киев: «Киевтчк Якиру тчк Завтра свергаем усатого Хозяина тчк Не проспите и присоединяйтесь тчк С комприветом заговорщик Миша Тухачевский тчк»?! Так, что ли?! Ведь декабристы оттого-то и провалились, что накатали и конституцию, и пухлые меморандумы, в том числе и о полицейском устройстве их «демократии», – кстати, куда более жестком, чем при проклятом царизме, который они собирались свергнуть. Более того, сочинили планы расчленения вскормившей их Родины. Кстати, заговорщики 1937 г. сделали то же самое. Декабристы понаделали всяких «обращений к народу» раньше времени, и курьеров гоняли между Петербургом и Москвой по любому пустяшному поводу, а уж планы по свержению монархии и убийства царя обсуждали столь долго и столь шумно да в присутствии столь громадного количества людей, что об этом знал едва ли не каждый дворник. Оттого-то правительство и знало о них едва ли не все еще до 14 декабря