Развод. Начать с нуля (СИ)

Текст добавлен: 16 июля 2026, 14:30

Текст книги "Развод. Начать с нуля (СИ)"

Автор книги: Ариша Дрозд

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 18

Тело сковывает от страха, кто бы мог быть снаружи.

Делаю усилие, чтобы сглотнуть.

– Сиди здесь. Не выходи, – быстро проговаривает Захар и выходит из автомобиля.

Я оборачиваюсь, когда дверца машины открывается. Когда Платон вцепляется в меня холодным злобным взглядом.

Пышный букет летит в неизвестном направлении, приземляясь на мокрый асфальт от только что прошедшего дождя.

Захар препятствует Платону приблизиться ко мне. Он останавливает его, прочно обхватив его запястье своими крепкими пальцами. И ослабляет их, когда Платон оказывается за ним.

– Ты кто такой? – рявкает на него Платон. – Что ты здесь делаешь? С моей женой? – задаёт вопросы раздражённым голосом с нажимом.

– Платон… – выхожу из машины. – Что ты здесь делаешь?

– Я не буду перед тобой отчитываться, – громом звучат слова от Захара.

– Не лезь в мою семью, – угрожающе смотрит Платон на Захара. Сверлит его взглядом, широко раскрыв глаза. Не моргает. Желваки играют на его лице. – Кира моя, – шипит Платон, раздувая ноздри. Смотрит исподлобья.

– Вы разводитесь. О какой семье может идти речь? – делает замечание Захар. – Наши отношения с Кирой тебя не касаются.

Отношения?

Почему меня никто не спрашивает?

Я никому ничего не обещала. С Платоном я развожусь. С Захаром мы едва знакомы, чтобы говорить о каких-либо отношениях.

– Оставьте меня в покое, – громко проговариваю им. – Оба, – перебираю их взглядом поочерёдно.

И, не дожидаясь их ответа, направляюсь к входной двери подъезда, стараясь успокоить своё разогнавшееся дыхание.

Слышу за спиной, как останавливается подъезжающая машина. Оборачиваюсь. Такси.

Убеждаюсь, что Захар садится в неё и уезжает.

Платон опускается на мокрый бордюр. Широко расставив ноги, упирается на них своими руками, согнутыми в локтях.

Запускает пальцы в волосы. Вцепляется в них.

Я слышу, как вырываются стоны из его груди.

Ненависть перерастает в жалость. В желание помочь ему. Поговорить с ним. Успокоить.

Решаю подойти.

И когда подхожу ближе, вижу, как приподнимаются его плечи.

Я впервые вижу, как плачет мужчина.

– Платон, ты чего? – спрашиваю его тихим беспокойным голосом.

Он затихает. По всей видимости, он не предполагал, что я могу подойти к нему.

Потом вытирает своё лицо ладонью.

– Пффф… – протяжно выдыхает через рот. Решается взглянуть на меня. – Ты чего пришла? – фыркает он, шмыгая носом.

Растирает подрагивающими пальцами свои глаза, поблёскивающие в свете уличного освещения.

– Увидела, что ты не ушёл. Что опустился на бордюр. Подумала, что тебе плохо, и решила подойти, – говорю с ним искренне.

– Вот только жалеть меня не надо, – пытается делать голос твёрдым, но у него не получается. Он слышится мне, как крик души, вырывающийся из грудной клетки Платона, которая грузно вздымается при каждом его глубоком вздохе.

Присаживаюсь напротив него, согнув ноги в коленях. Обнимаю себя за открытые плечи, успев замёрзнуть от прикосновений прохладного вечера, ставшим таким после прошедшего дождя.

– Как так произошло? – задаёт вопрос Платон, глядя в пустоту стеклянными глазами. – Почему именно с нами?

– Не знаю, Платон. Жизнь сложная. Просто у нас с тобой разные ценности. Разные взгляды, – стараюсь подбирать слова и говорить как можно мягче.

– А чем же они отличаются, Кир? – поднимает печальный взгляд на меня. – Твои от моих.

Немного задумываюсь, поджав губы, опустив свой взгляд.

– Ответь мне, – настаивает Платон. – Может, тогда я пойму. Может, ещё не поздно нам с тобой снова сойтись и начать всё сначала.

Его слова режут мой слух. Задевают мою кожу, царапая её изнутри.

– Я не могу делить своего мужчину с другими женщинами. Не могу думать о другом мужчине в отношениях. У меня нет двойных стандартов. Я не могу врать, – воспроизвожу ему свои мысли. Облизываю пересохшие губы. – Я не могу предать своего любимого человека.

Платон задумывается. Выдвигает челюсть вперёд.

– Ты обвиняешь меня? – глядит на меня исподлобья. – Не ты ли поспособствовала моему поведению, когда занималась своим любимым делом? Не ты ли сделала меня одиноким? – дрожащий тихий голос Платона перерастает в шипящий.

Першение в горле становится не выносимым, когда к нему добавляется удушающая стальная удавка.

Растираю горло рукой, выпрямляясь во весь рост.

Я ощущаю, как пощипывает в носу. Слёзы просятся наружу.

Возможно, мы отдалились из-за моей работы. Но разве для любви помеха расставание? Была ли она у нас вообще?

Может просто наша влюблённость переросла в привязанность?

Нас обоих всё устраивало.

Мы верили в наше существование семьи по-своему.

Платон выстроил для себя другую жизнь, в которой для меня не было места.

И, не приди я тогда в наш с ним любимый ресторан поужинать в одиночестве, не знаю, как сложилась бы наша дальнейшая жизнь.

Сколько бы мне пришлось ещё жить во лжи и предательстве.

– Ты сделал свой выбор, – говорю ему, поразмыслив немного над его вопросом. – Ты не стал обсуждать со мной нашу жизнь. Ты стал искать утешение на стороне. Ты предпочёл предать меня, Платон. В отношениях нужно уметь слышать друг друга. Ты же просто решил слиться.

Платон усмехается, качая головой.

Поднимается с бордюра, очищая рукой свои брюки.

Вдумчиво смотрит мне в глаза.

– Ты сможешь простить меня, Кир? – задаёт вопрос прокашлявшись. – Я исправлюсь. Я всё понял.

Глава 19

Только я не верю ему. Всеми фибрами души сомневаюсь в правдивости его слов.

– Скоро состоится второе слушание. Нас разведут. Я не поменяю своего решения, – произношу уверенно. – Я сильно обожглась с тобой, Платон. Я не смогу тебе больше доверять.

Он затихает, остановив свой печальный взгляд на моих глазах. Я чувствую, как между нами нарастает напряжение. Я слышу, как шумит его глубокое дыхание.

Я стараюсь контролировать своё дыхание. Изображаю безразличие, едва выдерживая его проникновенный взгляд.

– Я слишком поздно понял, что ты для меня значишь, Кир, – его голос звучит спокойно и хрипло. – Ты можешь не верить мне. Это твоё право. Но я должен донести это до тебя. Не хочу выглядеть мерзавцем в твоих глазах.

Его слова немного цепляют меня и наводят на мысль.

– Если так, то ты не станешь препятствовать нашему с тобой разводу. Ты согласишься на все мои требования, которые заявлены в суде. Ты перестанешь преследовать меня, – выдвигаю ему условия, пользуясь ситуацией.

Губы Платона растягиваются в узкую полоску. Он запускает руки в карманы узких брюк. Переминается с пяток на носки.

Потом останавливается. Лохматит себе волосы рукой, гипнотизируя меня взглядом.

Я просто жду. Жду, на что способен Платон. На что он решится. Какой вес имеют сказанные им слова.

Он облизывает губы. Кусает их.

Не произношу ни звука.

– Мне нелегко будет это сделать, Кира, – выдыхает он, прикрыв глаза склеенными от слёз ресницами. Потом резко открывает их. – Надя уже достаточно поработала над нашим с тобой делом. Суду предоставлены нужные документы, где я выдвигаю ряд своих требований. И они, сама понимаешь, не в твою пользу.

Пытаюсь осмыслить услышанное. Изучаю поведение Платона, который никак не может проконтролировать движение своих рук.

– Ты можешь отозвать своё заявление, – хочу проверить его. – Окончательное решение не принято. Что тебе мешает?

Ёжусь от холода, но очень хочу продолжить разговор с ним, поэтому не ухожу до сих пор.

Ещё немного и я начну пританцовывать на месте.

Зубы вот-вот начнут исполнять барабанную дробь. Стискиваю их.

– Пойми меня, – взывает Платон мягким голосом. – Я не могу отдать тебе свои деньги. Я столько лет работал, чтобы ни в чём себе не отказывать. А ты? Мы разведёмся с тобой. Ты заберёшь у меня их, и мне придётся начинать всё сначала. Без тебя. Есть смысл у меня отзывать документы? М?

– Мне не нужны твои деньги. Ты знаешь об этом. Знаешь и то, что я просто хочу сохранить свой бизнес и хотела бы оставить за собой помещение, где находится моя дизайнерская студия, – выдвигаю свои требования на месте. – И каждый остаётся со своим счётом. На твою жилплощадь я не претендую.

– Я повторюсь, Кир, – вкрадчиво звучат его слова. – Я больше теряю при разводе, чем ты. Мне трудно согласиться с тобой. Ты ломаешь меня. Неужели не понимаешь? – его голос звучит громче, а во взгляде появляется холодная злоба, от которого мне становится ещё холоднее.

– Тогда я не изменю своего решения, Платон. Пусть остаётся всё как есть. И твой счёт поделится между нами. На моём же не так уж и много средств. Думаю, ты в курсе всех моих дел. Я только начинаю работать по-крупному. Те сделки, которые ты заключил с моими клиентами, приносили мне не тот доход, к какому я стремлюсь.

– А-а-а-а… – взрывается Платон. – Так нам никогда не договориться с тобой.

– А чего хочешь ты? – кидаю ему резко.

Он снова задумывается, запуская напряжённые пальцы во взлохмаченные волосы. Проводит по ним рукой приглаживая.

– Всё то, что моё, останется моим, – выдаёт мне ответ, ожидаемый мною. – Больше никак.

Усмехаюсь на его слова. Бровь непроизвольно подрагивает.

– А как же раздел совместно нажитого имущества? – напоминаю ему. – Раздел того, что приобретено в браке?

Его плечи падают вниз. Лицо становится длиннее, когда он расслабляет челюсть.

– Да делай ты чего хочешь, – выплёвывает мне со злостью. – Мы не договоримся с тобой, Кир.

– Поэтому, мы будем действовать в рамках закона. Для этого я обратилась в суд. Я тоже считаю…, что нам не договориться с тобой, Платон, – произношу ему, разделяя слова. От пробирающей меня дрожи, слова даются с трудом. – Пока… Увидимся в суде.

Едва дохожу до входной двери, запинаясь о свои обессиленные ноги.

– Не преследуй меня, – прошу его, обернувшись у входа.

Скрываюсь за дверью. Растираю предплечья.

Принимаю горячий душ и завариваю себе чай.

Кутаюсь в мягкий халат.

Улавливаю звук звонка своего мобильного со стороны прихожей.

Лениво поднимаюсь со стула и плетусь к выходу.

А когда достаю из сумочки телефон, он замолкает.

Глава 20

Небрежно кладу телефон на пол возле дивана и валюсь без сил.

Натягиваю одеяло, которое манит меня своей нежностью и свежим запахом.

Мысли расплываются, меняя друг друга с одной на другую. Возбуждённое состояние перерастает в умиротворённое.

Проваливаюсь в глубокий сон.

И просыпаюсь от настойчивого телефонного звонка, сумевшего пробраться в мой крепкий сон.

Сколько времени проходит я не ощущаю.

Лишь солнечный свет заполняет уютное пространство моего скромного жилища, заставив меня сощуриться.

Тянусь к своему мобильному.

Номер неизвестен.

Учитывая, что у меня могут появиться новые проблемы из-за Платона, решаю принять вызов.

– Да, – отвечаю через глубокий выдох.

– Кир, – Мягкий низкий голос Захара заставляет меня проснуться. – Привет.

Подтягиваю под себя ноги. Убираю волосы с лица.

– Я ключи прихватил вчера от твоей машины. Звонил тебе, но ты не ответила. Решил оставить до утра этот вопрос.

Растираю кончиками пальцев свой гладкий лоб. Массирую переносицу.

– Привет. Можешь привести мне их? Или курьера прислать? – вожу пальцем по своему колену. Рисую круги.

– Я сам привезу тебе их. Адрес знаю. Через полчаса буду.

– Как приедешь, позвони мне. Я выйду к тебе.

– А к тебе нельзя будет подняться?

– Нет, Захар. Ко мне нельзя.

Я не уверена, нужно ли мне это знакомство. Нужно ли общение с Захаром. Мне не до этого сейчас.

– Хорошо, позвоню.

Успеваю собраться за это время. И к приезду Захара выхожу к нему, готовая ехать к себе в студию.

– Хорошо выглядишь, Кир, – встречает меня Захар у моей машины. – А вот твой гость не очень, –кивает в сторону заднего сиденья. – Нужно было вчера везти мне тебе ключи. Тогда бы никто не смог проникнуть в твою машину.

Открываю дверцу с задней стороны, и в нос ударяет отвратительный запах, вырывающийся наружу из салона моего автомобиля.

Машу рукой, разгоняя зловонные пары.

Невнятная речь и стоны доносятся до нас изнутри.

– Бомж? – Пытается понять Захар, всматриваясь в тёмное пространство автомобиля. – Фу, блин. – прикрывает нос пальцами. – Будто скончался кто-то. Или хуже того.

Он отстраняет меня от машины.

– Не подходи близко, Кир, – обходит машину с другой стороны и открывает дверцу, чтобы разглядеть нежданного посетителя моей машины, устроившегося на ночлег в ней.

– Кто там? – привстаю на носочки, пытаясь рассмотреть мужчину.

– Твой муженёк, Кир, – усмехается Захар.

Подхожу к Захару. Вцепляюсь пальцами в его упругое предплечье.

– Не оставляй меня, – прошу его севшим от волнения голосом. – Я боюсь его.

Я на самом деле боюсь выпивших людей. Считаю, что они не могут отдавать себе отчёт в действиях. Не могут контролировать свои поступки. Поэтому решаю прибегнуть к помощи Захара.

– Будь уверена, – громко произносит Захар. – Выходи, Платон, – старается держаться уравновешенно.

– Отстаньте. Дайте мне поспать, – Платон лениво переворачивается на другой бок, сворачиваясь калачиком. – И воды принесите мне, – машет ослабленной рукой через своё плечо.

– Ты место перепутал, Платон. Выходи из машины Киры, – настаивает Захар.

– Какая мерзость… Перепутал… – оборачивается в нашу сторону. Прищуривается. – Ничего я не перепутал. Это машина моей жены, – оглядывает Захара. – А ты кто такой? – переводит свой расфокусированный взгляд на меня. – Почему ты держишься за него, Кира? – икает.

Отворачиваюсь от Платона, прижимаясь к плечу Захара. Крепко сжимаю пальцами ткань его пиджака.

Я никогда не видела Платона таким. Мерзким. Противным. Неопрятным. А ещё… Ещё очень вонючим.

Морщусь, содрогаясь. Пытаюсь как можно больше выдохнуть вдохнувшего зловонного воздуха.

– Фуууу, – выдыхаю протяжно.

– Я такси ему вызову, – Захар набирает что-то на своём телефоне.

– Не думаю, что его отвезут, – оценивающе оглядываю Платона. – Никогда не напивался. Что с ним происходит? – возмущённо сдвигаю брови. – Я сама его отвезу. Спасибо, Захар.

Отхожу от него и подхожу к Платону.

Пытаюсь помочь ему принять вертикальное положение, чтобы пристегнуть ремнём.

– Ну зачем ты так поступил? – задаю ему вопрос морщась. – Почему домой не уехал?

Совладаю с ремнём.

Голова Платона бьётся об подголовник сиденья.

– Воды… – протяжно стонет он. – Как же мне хреново, – припечатывает ладонью себе по лбу. Цокает, закатив глаза.

Я даю ему пластиковую бутылочку с водой, имеющуюся в моей машине.

Помогаю ему удалить жажду, придерживая его за подбородок.

– Я скорую вызову, – предлагает Захар. – Они окажут ему нужную помощь.

– Я никуда не поеду, – пробуксовывает слова Платон. – Пусть Кира отвезёт меня.

– Она не справится с тобой. Ты весишь в два раза больше её, – рассуждает Захар, едва не срываясь на Платона.

– Она поможет мне принять душ. Приготовит мне чай и тогда мне станет зна… значистель… , – поднимает на меня свой расплывчатый взгляд. – Лучше.

– Ну уж нет, – сопротивляется Захар, растирая образовавшиеся бороздки на своём лбу. – Ты поедешь туда, куда тебе скажут, – говорит тихо, но раздражённо.

– Я отвезу его, – обращаюсь к Захару. – Это наша с ним история, Захар. Она не должна тебя касаться.

Глава 21

Чувствую, что ещё немного и я услышу скрежет сжавшихся зубов Захара. Вижу, как сжимаются его пальцы в кулаки и на них прорисовываются белые узоры сухожилий.

Замечаю, как пульсирует вена у него на виске. Как расширены его глаза, словно пытаются осознать сказанное мной.

– Ключи, – произношу тихо, протягивая свою руку ладонью вверх.

Он пытается дышать ровно. Но я всё равно могу заметить, какое прерывистое у него дыхание.

Захар протягивает мне ключи. Вкладывает в руку, зажимая пальцы. Обхватывает их своей крепкой горячей рукой.

Выдёргиваю руку, словно вкладываю в своё движение злость к ситуации.

Обхожу машину, несколько раз оглянувшись на Захара с сожалением. Старюсь удерживать безразличие на своём строгом лице. Так стыдно мне сейчас за всё, что происходит.

Чувствую, как горячо становится в груди. Слова застревают в воспалённом горле.

– Я поведу, – останавливает меня Захар, когда я собираюсь трогаться.

Поднимаю на него свой поникший взгляд.

Молча освобождаю для него водительское место. Тихо проговариваю адрес.

Всю дорогу до дома Платона, где находится его квартира, мы едем молча.

Платон иногда стонет. А я же смахиваю кончиками пальцев выступившие слёзы у себя с ресниц.

– Я не пойду с тобой, – твёрдо выдаю ему, когда Захар останавливает автомобиль прямо у входа. – Выходи, – настаиваю.

– Ки-и-и-ир, я не справлюсь без тебя, – кривляется передо мной Платон. – Помоги мне. Не дуйся… – совершает попытку подтянуться ко мне, но ремень безопасности ограничивает его движения. – Вот же блин…

– Даже не думай, – грозно летит в его сторону от Захара.

– Мне ещё салон придётся после тебя проветривать, и чистку делать, – стараюсь дышать в открытое окно. – Как ты вообще оказался в моей машине.

– Поначалу, я хотел открыть её, чтобы сработала сигнализация и ты вышла ко мне. Но она оказалась открыта, и мой план не сработал.

Качаю головой цокнув.

– А потом я решил, что подожду тебя в твоей машине до утра. Всё равно к себе в студию поехала бы. И чтобы не скучать, прикупил в местном круглосуточном магазине бутылочку вискаря, – он морщится. – Ну и пойло… – снова икает.

– Иди уже, – резко выкрикиваю ему.

И в боковое зеркало вижу, что к нам приближается Надя быстрой пружинистой походкой.

Выхожу из машины. Распахиваю дверцу со стороны Платона. Отстёгиваю его.

– Выходи. За тобой пришли, – тяну Платона за рукав рубашки. – Думаю, тебе окажут нужную помощь.

Платон распахивает глаза. Старается сосредоточиться.

– Обязательно окажут, – зло рявкает Надя, отвесив ему оплеуху.

Я приседаю, прищурив глаза.

– За что? – вопит Платон, прикрывая своё лицо обеими руками. – Почему ты бьёшь меня? Кира никогда не позволяла себе такого…

Она поддаёт ему ещё раз.

Тяжёлое её дыхание говорит о сильнейшем недовольстве. В глазах вскипает ярость.

Моё сердце набирает обороты. Ощущаю себя невольным свидетелем семейной ссоры.

– Будешь спрашивать за что, ещё получишь, – замахивается на него Надя своей маленькой сумочкой. – Забыл наш уговор? – впивается в него своим раскалённым взглядом, стиснув зубы.

Значит, между ними уговор. Может, поэтому он не может решиться пойти мне навстречу. Он просто не может пойти на примирение из-за каких-то условий?

Неужели он попался в крепкие сети этой предприимчивой девушки?

Между ними определённо что-то есть такое, что сдерживает Платона возле этой молодой хищницы.

Не хочу получить порцию ударов от этой обезумевшей Нади. Поэтому, как только Платон выходит из моей машины, возвращаюсь в автомобиль.

– Поехали отсюда, – быстро проговариваю Захару.

Проехав несколько метров, останавливаемся, чтобы закрыть дверцу с задней стороны, которую я плохо закрыла.

Удары сердца долбят в виски. Не жалеют грудную клетку.

– Куда теперь? – задаёт вопрос Захар.

– В студию, – увлажняю губы, облизнув их.

И всю дорогу пытаюсь выравнять своё глубокое дыхание.

Захар прощается со мной, вызвав для себя такси.

– Спасибо, – произношу тихо.

– За что? – он удивлённо вскидывает бровь.

– За то, что не остался безразличным… За то, что был рядом.

А когда занимаюсь своими делами в своём кабинете, принимаю звонок от Ольги Сергеевны Ланской.

– Кира, добрый день, – доносится до меня приветливый голос владелицы сети магазинов, ставшей моей клиенткой.

– Добрый, – произношу ей, а сама думаю, что совсем он недобрый.

– Кир, ко мне приезжала постоянная клиентка моего магазина. Размахивала костюмом перед моим носом. Прямо у меня в кабинете, – старается сдерживать свой, немного раздражительный, тон.

Сглатываю. Открываю бутылочку с водой. Увлажняю горло прохладной влагой.

– Что за костюм? – мой голос становится сиплым, делаю ещё глоток.

– Брючный костюм, синего цвета, – возмущённо произносит она. – Такой цвет ещё у него спокойный. Словно немного затуманенный.

Поняла. Поняла, что за костюм.

Вздрогнула, потому что поняла, что за проблема образовалась у Ольги Сергеевны из-за этого костюма. Из-за костюма, которого пришлось шить заново для неё. Потому что Платон первый экземпляр подарил своей бывшей любовнице.

Глава 22

– Я догадываюсь, в чём причина, – произношу через глубокий вдох.

– Ты не рассказала мне, что этот эксклюзивный костюм был повторён. Почему?

Пальцы тянутся к влажному лбу.

– Мой муж поступил плохо по отношению ко мне, – как бы я ни пыталась не выносить сор из избы, мне всё равно нужно объясняться перед Ольгой Сергеевной.

Платон в очередной раз припёр меня к стенке, передавив горло удушающей силой, перекрывшей мне кислород.

– Что он сделал? – голос женщины всё такой же ровный, но требовательный.

– Он подарил первый экземпляр своей любовнице, – решаюсь на правду. Знаю, что могу плохо выглядеть сейчас в её глазах.

– Что же ты молчала, Кира. Мы бы обязательно с тобой что-нибудь придумали. Предложили бы ей другую вещь, – её голос становится взволнованным, нежным. – Почему ты сразу не рассказала мне обо всём?

Я не могла. Я не смела. Я не хотела жаловаться посторонним мне людям. Я всё хотела решить сама.

Впрочем, как и сейчас.

– Дайте мне, пожалуйста, телефон пострадавшей женщины. Я свяжусь с ней и всё улажу, – прибегаю к своим появившимся мыслям.

– Кир, давай договоримся, – звучит твёрдо её категоричный голос. – Если у тебя есть ещё какие-нибудь подводные камни, то говори о них сразу. Я не выдержу подобных ситуаций. Я потеряю репутацию. Ты же сама занимаешься бизнесом. Должна понимать, что тебе грозит, если ты будешь поступать плохо по отношению к клиентам.

– Я всё понимаю и осознаю. И уверяю вас, что больше с моей стороны не будет никаких, компрометирующих вас, обстоятельств.

– Я могу тебе доверять?

– Можете, – отвечаю уверенно.

* * *

После разговора с Ольгой Сергеевной я связываюсь с недовольной покупательницей. Объясняю, что произошло недоразумение. Предлагаю ей изготовить новый костюм, или то, что она захочет приобрести у меня совершенно бесплатно.

И ознакомившись с нашим ассортиментом, она выбирает себе две вещи, которые уже поступили в продажу. Которые являются не эксклюзивом.

Значит, вот в чём дело? Дамочка просто решила приобрести себе ещё несколько вариантов одежды бесплатно. И её ничуть не волнует, что эти вещи уже есть в продаже.

– Чем же вам прошлый костюм не понравился? – внимательно рассматриваю суетливую стройную женщину средних лет.

– На любовнице моего мужа увидела такой же костюм, – выдаёт мне она вибрирующим голосом. – Думают, я ничего не знаю. Я просто делаю вид, вот и всё. Так многие живут. Ничего страшного.

Не хочу быть в их числе.

Лёгкий румянец прихватывает моё лицо оттого, что я плохо о ней подумала.

Не моё дело. У каждого из нас имеется своё мнение. Каждый из нас вправе думать, как захочет.

Пытаюсь изобразить сочувственную улыбку, но просто несуразно растягиваю губы в узкую полоску.

– Кира, извини, что так вышло. Я неправильно поступила, – закусывает нижнюю губу. Взгляд бегает.

– Что вы имеете в виду? – приподнимаю бровь.

– Я не должна была кричать на Ольгу Сергеевну, – хмурит своё безупречное гладкое лицо. – Что она обо мне подумает? – снова кусает губы.

Выдыхаю с облегчением. Всегда приятно, когда люди сознают свои ошибки и могут исправить свои поступки вовремя.

– А вы позвоните ей, – предлагаю мягким голосом. – Я считаю, что Ольга Сергеевна вас выслушает и поймёт.

– Так и сделаю, – голос женщины становится спокойнее. – Спасибо тебе, Кира… Можно, я у тебя напрямую буду заказывать вещи? По каталогу, который есть на сайте?

В её глазах отражается ненасытная страсть к вещам.

– Можно, – одобряю я. – Если потребуется, можете звонить мне напрямую.

– Спасибо тебе, – её пухлые упругие губы растягиваются до возможного предела. – Я пойду. До свидания, Кир.

– Угу. Идите. До свидания.

А когда остаюсь одна, тщательно изучаю статистику продаж.

Хочу поставить на поток изделия, которые пользуются наибольшим спросом.

* * *

С нетерпением жду дня заседания суда.

Пока же готовлюсь к нему, встречаясь или связываясь с адвокатом, занимающимся моим разводом.

Полностью погружаюсь в свои дела.

На днях мне позвонила Ольга Сергеевна и рассказала, что перед ней извинилась покупательница. Она сказала, что оценила мой поступок и решает и дальше продолжать со мной сотрудничать.

Кафе Насти я не посещаю. Не хочу встретиться там с Захаром.

Мне неловко от нашей последней с ним встречи.

Платон мне больше не звонит.

Смею полагать, что Надежда влияет на него и не допускает нашего с ним тесного общения.

Мне это только на руку.

Хотя затишье пугает меня, словно перед бурей.