Текст книги "Элитная школа. Пари на заучку (СИ)"
Автор книги: Арина Ярцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Заучка! – позвал меня громко Макс. – Ты что меня избегаешь?
Я остановилась, хотя почти дошла до входной двери. Хорошо, что Антон меня ждет на улице, у машины. Мне жутко не хочется, чтобы между ними опять завязался спор. Как стало холодно, парни стали приезжать на машине с шофером. А я стала ездить на автобусе. И сегодня бы отказалась поехать домой с Антоном, но у Макса репетиция с группой, домой поедет через час только.
– Нет. Просто не хотела тебя отвлекать, – ответить постаралась равнодушно, хотя не могу самой себе признаться, как задевало его поведение. – И хватит меня так называть.
– Да ладно тебе Аленка, ты же знаешь, что я по-доброму, – ответил мне, озорно смотря в глаза. – Если ты уже закончила со своими ботаниками, то может отвезти тебя? Если подождешь часок, пока репетируем.
– Спасибо, но Антон уже предложил и я... согласилась.
В этот же миг лицо Макса изменилось, он словно помрачнел.
– Зря, со мной веселей было бы, – постарался говорить спокойно, но чувствовала вибрацию в голосе. – Тогда позже заеду, позанимаемся.
– Сегодня не получится, завтра Олимпиада. Извини…
Макс стукнул кулаком в стену и ушел, что-то ворча себе под нос. Я не стала его останавливать, сейчас он меня не услышит.
Я только огорченно посмотрела ему вслед. Кусала губы и сдерживала себя, чтобы не отказать Антону, и не остаться с его братом.
– Что отшил все же тебя? – ехидно произнесла Виктория, стоя позади меня.
– Точно. Поспеши его утешить, чтобы было с кем развлечься, на каникулах, – кинула ей и, не оборачиваясь, и вышла из здания школы.
– Сучка, – послышалось мне вслед, но ни капельки не было обидно.
Сейчас меня волновало другое. Как решить задачку, в которой дано два известных, а ответ у меня не сходится. Кто из двух Терновский окажется в итоге? Вечно дружить не получится. Каждый из парней тянет одеяло на себя и все сильнее.
Домчали мы быстро, это мне сэкономило время.
– Спасибо, что подвез, – со вздохом благодарю Антона.
– На чай пригласишь? – спрашивает меня с надеждой.
– Не могу, много домашних дел, – почти соврала ему.
Я пока хотела абстрагироваться от братьев Терновских. Я вижу их интерес ко мне, и чтобы дальше не вносить разлад в их общение, нужно или обоим отказать, или выбрать одного из братьев.
На другое утро грузимся с командой в автобус, чтобы поехать в вуз, где будет проходить Олимпиада. Все ребята серьезные, не шутят и даже друг с другом не разговаривают. Антон сидит рядом со мной, ругается с братом в переписке.
– Заканчивай это, – прошу его, – потом все. Сейчас у нас общее дело.
Сижу со своей командой, отвечаем на вопросы, но вот собраться нормально с мыслями не получается. Братья вчера не дали мне отдохнуть, закидали сообщениями и звонками. Вновь соревнование у них, в котором я главным призом. Меня это уже угнетает.
– Ты что-то сегодня не собранная, – говорит Оля, одна из команды. – Соберись, у нас одинаковое количество баллов.
Смотрю на табло и понимаю, что если сейчас моя команда не ответит, то мы проиграли, а этого допустить нельзя. С условием выигрыша меня приняли в элитную школу.
Нам зачитывают вопрос, я понимаю, что ответ знаю, но нервы не дают сосредоточится. Ребята бурно обсуждают ответ, а я, чтобы прийти в себя закрываю глаза и словно вижу ответ в книге. Шепотом говорю его другим, они радостно кивают.
Отвечаем мы правильно и с небольшим отрывом выигрываем.
Все от радости кричат, обнимаемся. Неожиданно для меня попадаю в крепкие руки Антона. Он счастливо улыбается мне.
– Ты молодец, – говорит негромко, чтобы услышала только я.
– Мы все молодцы.
Он немного отталкивает меня от остальных, не выпуская из объятий.
– Ален, давай встречаться? – неожиданно предложил мне Терновский, я даже растерялась. – Я серьезно говорю, ты не пожалеешь.
– Я… – тут же начала думать, как поступить правильно. Вчера перед сном я думала над этим вопросом, а сегодня Антон, словно знал, что я приняла решение. – Давай, попробуем.
Терновский улыбнулся и поцеловал меня в щеку перед всей командой. Но, как оказалось не только ребята видели.
– Поздравляю, – услышала сухой голос Макса за спиной.
Глаза его горели праведным гневом, от чего мне стало не по себе. Сверлил взглядом, заставляя меня сквозь землю провалиться.
"Я выбрала правильно" – твердила себе.
Только, почему-то плакать хочется. Скрыться от этого стального взгляда, который как сверло и зарыдать в голос. Интуиция выдает ошибку в ответе моей личной задачки…
Глава 18
Макс
Не мог я пропустить олимпиаду заучки. Мне хотелось ее поддержать. Сидя на самой верхней скамейке, мечтал поймать ее синий взгляд. Хотел, чтобы Аленка знала, что я тоже здесь. Видел, как она терялась, была рассеяна немного, но верил, что справится.
На последний вопрос команда дала правильный ответ и выиграла. Мое напряжение схлынуло, я был так рад этому, что захотелось лично поздравить девушку.
Заметил, как участники ее команды обнимаются и поздравляют друг друга. Перепрыгиваю через ступеньки, чтобы быстрее оказаться рядом. Я гордился ею. Хотел сказать ей об этом.
Но как только подошел ближе, услышал, как мой брат предлагает Аленке встречаться. Я до последнего надеялся, что она ему откажет, ведь ей скучно с ним, таким правильным и нудным.
– Я… – что-то мямлит неуверенно, а я стою в двух шагах от нее и думаю про себя – «откажи ему». – Давай, попробуем, – как выстрелом в самое сердце.
Что-то темное, неведомое мне до этого начинает подниматься к горлу. Горькое и жгучее. Противное до тошноты. Чувствую, как скрипят мои зубы, готов вырвать ее из объятий Антона и дать ему в морду. Он еще ее целует при всей команде, но заучка успевает подставить щеку.
«Пари он не выиграл» – ехидно думаю про себя, ее настоящий поцелуй будет моим.
– Поздравляю, – как мне казалось, говорю отстраненно, но мои глаза могли сказать этой девочке больше, чем я хотел бы.
Заучка смотрела извиняясь, только мне этого не нужно. Она сделала свой выбор. Когда перевел взгляд на брата, то увидел довольный оскал, говоривший мне – «я победил». Но, пари ты пока не выиграл, брат.
Больше мне не хотелось тут находиться, ярость росла во мне с каждой секундой. В крови гуляла лава, распаляя меня все больше. Мне срочно нужно уехать за город, чтобы успокоиться, иначе наломаю дров.
Сажусь за руль своего байка, быстро надеваю шлем и лечу подальше от этой парочки. Мне нужно привести мысли в порядок. Набираю скорость, но стараюсь не нарушать скоростной режим, как только окажусь за городом, смогу разогнаться так, чтобы ветер выгнал все мысли о ней. Это мне поможет немного спустить пар.
Чувствую, как в кармане куртки вибрирует телефон, но отвечать сейчас никому не хочу. Не в том я состоянии.
«Вредная заучка, ты еще пожалеешь о своей выходке» – обещаю сам себе.
Гнал до тех пор, пока не устал от напряжения. Остановился, съехал на обочину. Тут хорошо, нет никого. Поднимаю голову к небу и пытаюсь успокоиться.
«Почему меня это задело?» – задаю сам себе вопрос, веду внутренний диалог.
«Ревность» – ехидный голос в моей голове отвечает, не задумываясь.
Злюсь на себя еще больше, не могу ее ревновать. Да, зацепила девчонка, да приударил бы за ней. Но чтобы ревновать и беситься… У нас все равно нет с ней будущего. Ни у меня, ни у брата.
Месть спланировал почти в ту же ночь. Осталось только подобрать момент, чтобы не спугнуть жертву. Ждать долго не пришлось. Подговорил друзей чтобы помогли.
Ненароком подслушал разговор Немировой с завучем. Той понадобились отчеты о прошлых олимпиадах. Ринулся в репетиторскую, за очками ночного видения и камерой, они нам нужны были для съемок клипа. Едва успел собрать своих помощников.
И тут увидел, как в подвал спустилась Алена, вот тот нужный момент. Киваю пацанам и спускаюсь за ней, ступая тихо. Я знал, что девушка темноты боится, призналась как-то, и мне хотелось ее напугать, слегка.
– Да где же они… – слышу ее возмущенный голос, а сама нужное ищет среди коробок.
Тут я подаю знак Саньку, который ближе всех стоял к выключателю, чтобы был наготове. Он кивает и тянет руку вверх, едва доставая до выключателя.
– Ну не-е-е-ет… – слышу расстроенный стон и вздрагиваю. Потом понимаю, что коробка рассыпалась в руках Алены.
«Сейчас ты будешь другие эмоции испытывать» – довольно думаю про себя и уже потираю руки.
Даю отмашку выключить свет, чтобы дезориентировать Алену. Мы тихо окружаем ее. Пацаны начинают ржать. Она как перепуганный цыпленок с огромными глазами. Руками машет в темноте. Нам хорошо видны ее действия.
– Тихо, придурок, – толкаю Пашку, чтобы тот угомонился, но стараюсь говорить шепотом.
Придурки, сейчас все мне испортят. Мне нужно застать ее врасплох, чтобы она поверила, что я – это Антон. Братца не так сложно сыграть.
Раньше мы часто это проделывали, когда менялись местами и еще ни одна девчонка не просекла подмены.
– Кто здесь? – слышу ее встревоженный голос.
Пацаны опять ржут, довольные розыгрышем. Я начал немного жалеть, что подбил их на это дело, но упорно отгонял эти мысли. Показываю им кулак, чтобы заткнулись уже.
– Терновский, это же ты? Больше некому так прикалываться, – идет заучка на ощупь, но не сдается.
Я опешил. Вычислила меня?
Пашка решил еще больше поиздеваться и начал тянуть ее за одежду, Генка решил ему подыграть. Алена чуть не визжит. Вроде радоваться должен, что она в панике, что ей плохо, как было мне тогда. Но, злорадный голос в голове постоянно твердит – «не стоит так с ней поступать». Отбрасываю эти мысли, больше я не буду паинькой.
Решил, что пора и мне появиться. Сегодня специально вышел позже в школу, чтобы стянуть у брата дезик, которым он пользуется, у моего немного другой запах. Перед дверью в архив набрызгал на себя щедро, аж мутит.
Стою и жду, когда она наткнется на меня, предвкушая дальнейшую игру. Я одержу победу в споре. А Пашка запишет это на камеру.
– Антоша… я так и знала, – слышу в ее голосе облегчение, значит сработало, даже не пришлось предпринимать усилий.
Решил не терять время и пока она под впечатлением, поцеловал ее. Горячо, со вкусом, заучка не стала сопротивляться, а с удовольствием вовлеклась в процесс.
На миг я даже обо всем забыл, ее сладкий вкус, напоминающий мне персик, сводил с ума. Но, в память ворвались воспоминания, то, как она сделала свой выбор после олимпиады.
– Я не Антон, – усмехаюсь. – Мы с братом поспорили, кому ты первому сдашься. На поцелуй. Я выиграл, осталось только доказательства брату скинуть.
Уверен, пацаны все засняли и у меня есть неопровержимые доказательства. Мне бы радоваться, только на душе остается неприятное послевкусие.
– Макс! Мерзавец! Это ты все нарочно подстроил… не смей показывать запись Антону. Я не тебя сейчас целовала! – в панике кричит мне заучка, а я сатанею от ее слов.
«Боится испортить отношения с Тохой?» – мысли еще больше злят. – «Неужели правда втюрилась в него?»
– Да какая разница? Антоха теперь в твою сторону не посмотрит даже, так что… Парни, делайте с ней что хотите, потом киношку посмотрим, – зло выкрикиваю друзьям, отходя от нее на приличное расстояние.
Слышу, ржут одноклассники, ее зажимают, происходит возня. Но, знаю, что они ей ничего не сделают, просто попугают. У нас строгая договоренность.
Выхожу, чтобы не сорваться и не прийти ей на помощь. Чтобы не схватить заучку за руку и не увести куда-нибудь, и поцеловать снова. Чтобы видела мои глаза. Понимала, что я ее целую. Но…
Отомстил.
Но неприятное ощущение так и не прошло, ярость так же гуляет по моим венам. Скрылся в репетиторской. Мне нужно выместить свою неуверенность в сделанном. Сажусь за Сашкину барабанную установку и терзаю барабаны, гремлю тарелками.
Шум приводит мои мысли в порядок. Сижу еще немного и иду искать Алену. Я должен извиниться. И отпустить ее. Пусть будет с Тохой. Это же почти как со мной.
Вдруг булькнуло уведомление, я открыл школьный чат. Видос какой-то, открываю. И тут же чуть не глохну от визга Аленки.
– Твою ж… – кто-то слил видос в чат.
Узнаю – убью!
Выйти не успел, пацаны сами ввалились в репетиторскую. Хвалятся, как здорово Пашка придумал слить все в школьный чат.
Припечатываю Пашку к стене. Парни оттаскивают меня, но успеваю врезать разок.
– Сдурел? – орет друг, теперь бывший.
– Какого фига слил видос в чат? Я просил об этом? Нет! – размахиваю кулаками. – Удали все, сейчас же. А потом пойдем и извинимся перед Немировой.
– С фига ли? Ты сам отомстить хотел, – выдвигается вперед Сашка, но тут же юркает за свою установку.
Я смотрю, как Пашка удаляет видос. Потом хватаю его за шкирку и тащу к дверям.
– Да отпусти! – орет на меня, брыкается. – Нет Немировой в школе. Она это…
– Что «это»? Чего мямлишь? – замахиваюсь.
– Упала она там, в темноте… ну это… голову разбила.
У меня взрыв в башке. Доигрался придурок. Отомстил.
– Да все норм. Тоха ее отнес к врачихе, она ей голову перевязала. Он домой ее повез, – объясняет Сашка, глядя виновато.
– Завтра чтобы извинились перед Аленой. И за голову, и за слитый видос, – рычу на парней, а те кивают, как китайские болванчики.
Хватаю свой рюкзак и пинком открываю дверь. Поеду к Аленке. Надеюсь, простит меня, придурка.
Глава 19
Макс
Алена не желает со мной ни разговаривать, ни видеться. В домофон прокричала, чтобы к чертям убирался. Я уехал, понимаю, что сейчас она мне даже не откроет. Свою вину я осознал в полной мере.
Бездумно катался по городу на байке, несмотря на промозглый ноябрьский холод. Два раза опустошил бак.
Когда поздно вечером наконец-то попал домой, то у нас с братом произошел конфликт.
Обычно все свои вопросы мы решали за пределами дома. Но... в этот раз эмоции взяли верх.
– Ты придурок! – врывается в мою комнату Антон, сильно хлопая дверью об стену.
– Ты охренел! Какого черта вламываешься ко мне! – ору в ответ, вскакивая с дивана.
Меня бесит его уверенность в безнаказанности. Мне ничего не стоит втащить Тохе сейчас. На наши крики в комнате появились родители.
– Это что за брань в нашем доме? – спросила мама, шокированная смотрела на нас. – Что вы не поделили?
Она слишком хорошо нас знает и сделала правильные выводы. Попусту мы с братом никогда не собачимся.
– Ма, не лезь, мы сами разберемся, – впервые так с ней разговаривал Антон, цедя сквозь зубы.
Обычно я самый дерзкий. Но, по-моему, кто-то выпил пилюлю храбрости.
– Я не понял, это что еще за такие разговоры с матерью? – послышался раскатистый голос отца.
Вот умел он одним словом поставить на место. Даже я напрягся от его присутствия.
– Отец, мы сами решим проблему, – попытался его успокоить.
Но, зная своего отца, вряд ли без родительского пендаля сегодня пройдет. Он хмуро оглядывает нас, замечает сжатые кулаки. Хмыкает в усы, придумывая кару.
Сейчас во мне бурлит ярость, которая не хочет отпускать. Я виноват перед Аленой, понимаю это, но не могу освободиться от чувства предательства.
Она выбрала моего брата, когда я чувствовал, что эта девочка моя. Наши прогулки, репетиторство, игры с ее братом… она впустила меня в свою жизнь и тут же захлопнула дверь, со всего маха врезав по носу.
Взгляд, которым она смотрела на меня тогда, до сих пор горит перед глазами. Но самое стремное, что причиняло боль – это победный взгляд брата, которым он полоснул по сердцу.
– Сами вы не разберетесь. Поэтому жду вас обоих внизу, в своем кабинете, – чеканил отец каждое слово, а мама тихо глотала слезы.
Она всегда сильно переживала, когда между нами случался разлад.
Вот чье состояние огорчало, не хотел, чтобы она расстраивалась из-за нас. Родители покинули комнату, Антон испепелял меня взглядом, стоя на пороге.
– Ты за это еще ответишь, – зло выплюнул брат. Я кивнул. Пусть втащит. Хоть попробует.
Только он не понимает, что я сам уже себя наказал. Никогда еще, ни из-за одной девчонки меня так не плющило. Делал ей плохо, вел себя, как обычно, не задумываясь. Совесть не грызла. Думал нет ее у меня, атрофировалась.
А тут… Я хотел, чтобы мне было так же больно. Как ей сейчас. Сжимаю зубы так, что десна ныть начинают.
Переоделся и пошел на первый этаж. Отец не отличался терпением. В этом я на него похож больше, чем Антон. Брат больше в мать, дипломат.
Постучался в дверь кабинета и приоткрыл ее. Отец сидел за своим письменным столом и говорил по телефону.
– Подожди за дверью, я вас позову, – сказано было сухо, в приказном тоне.
Как раз к этому времени Антон подошел к кабинету.
– В этот раз ты заигрался, брат, – говорил он негромко, чтобы еще больше не злить отца.
– Это не твое дело. Ты получил девушку, я выиграл пари.
Мои слова подействовали как бомба. Сейчас могу сказать, что я этого и желал. Антон, не дожидаясь ответа, врезал мне. Ощутимо так. Я ответил, не стал себе отказывать в удовольствии.
Наша потасовка переместилась в гостиную, где мы умудрились разгрохать любимую вазу мамы. У обоих были уже разбиты носы, удары наносили молча. Это впервые мы позволили себе такое поведение в стенах нашего дома.
– Да прекратите же вы! – не вовремя мама решила пройти мимо гостиной. – Что с вами происходит?
Я не хотел говорить, ведь придется тогда рассказывать и о своих чувствах. А брат не пропустит момента, чтобы рассказать, какой я подлец. Но нас прервал громкий бас отца.
– Быстро в кабинет, – смотрел на нас тяжелым прожигающим взглядом.
Ослушаться мы не могли, поэтому пошли сразу и без пререканий.
– Я недоволен вашим поведением, – говорил отец, хоть и спокойно, но это не обмануло, он был очень на нас зол. – У вас два выбора, – тем временем продолжил он. – Или вы поступаете в Кембридж после школы, и это не обсуждается. Или вы немедленно идете служить в спецвойска. Смотрю, сил у вас в достатке. Там и завершите свое среднее образование.
Мы с братом смотрели на него ошарашено. Перечить не получится, при желании он исполнит угрозу. Он давно нам грозился.
– Отец, ты же несерьезно? – спросил его Антон.
– Очень даже серьезно, и не позволю из-за пигалицы испортить свою жизнь, – рявкнул родитель, прищуривая в раздражении один глаз.
Только сейчас дошло, что отец знает про Алену. Брат рассказал, или шпиона к нам приставил?
Если Тоха язык распустил, то он просто дурак. Отец не станет разбираться, кто прав, кто виноват. Будем артачиться, то и Аленке может прилететь. Вышлет ее семейство в течении часа из столицы.
– Я поеду в Кембридж, отец, – сказал ему, чтобы пока притупить его бдительность. – Обещаю, больше разборок с моей стороны не будет.
Он уже один раз был готов меня отправить к своему другу-вояке, который должен был сделать из меня мужика. Подавить мое бунтарство.
– Ты не заставишь меня отказаться от Алены, – а вот брат решил поспорить с ним, не стал ему мешать.
– Подумай еще раз, нужна тебе эта девушка. Где она, и где ты. А теперь свободны. И уберите там за собой.
Мы вышли молча, прибрались в гостиной, а потом так и поднялись каждый в свою комнату. Молча. Мама провожала нас молчаливым расстроенным взглядом. Жаль, что ей пришлось это все наблюдать.
После этого разговора, отец разрешил Антону встречаться с заучкой, но только до того момента, пока мы не уедем.
Месяц прошел, я усердно учился. Нажимал на английский язык, собираясь летом в Англию. Четверть подходила к концу. На носу новогодний бал, на который мне не хочется идти.
Аленка не приходила в школу две недели, после устроенной мной пакости. Потом просто перестала меня замечать. Ни взгляда. С Антохой ходила, держась за руки.
Дышать тяжко, зная, что она рядом. Но не моя. Так хотелось узнать, на что живет ее семья, ведь я платил за ее уроки, помогая тем самым.
В школе я стал держаться подальше от них, все изменилось. Череда новых подружек не могли мне заменить и долю тех эмоций, которые получал с ней.
Мне только осталось дождаться, когда закончится учебный год и свалить отсюда навсегда, чтобы больше не видеть ее. Как прожить в такой атмосфере еще полгода?
– Слышала, вы выступаете на новогодней дискотеке, – догоняет меня Вики, и впихивает свой рюкзак в мою руку. – Кайф! Так люблю, когда ты играешь на гитаре. И особенно, когда поешь.
– Я не приду, наверное. Пашка для тебя споет, – огрызаюсь, отдавая ее рюкзак обратно. Липучка.
Захожу в раздевалку, срываю свой пуховик с вешалки и вдруг вижу Аленку, которая сидит на корточках, спрятавшись за одеждой. Ее плечи подрагивают, лицом уткнулась в ладони, а перед ней на полу ее белая куртка, вся истоптанная, и отдельно рукава валяются.
Какая-то тварь испортила ее единственный пуховик!
Глава 20
Алёна
Я растерялась. Не знаю, что мне делать. Спряталась за вешалками, чтобы Антон не нашел. Он же начнет деньги совать мне, или потащит новую куртку покупать. А мне уже стыдно от его постоянной помощи.
Разложила перед собой на полу свой белый истерзанный пуховик, приложила рукава. Сразу хотела пойти в кабинет труда и попросить учительницу помочь наладить куртку. Но тут же отмела эту идею.
Рукава выдрали так, что обратно не приладишь. И меня сейчас волнует вопрос не кто это сделал, а зачем я вообще приперлась в эту элитную школу, в которой учатся такие невоспитанные ученики? Что я здесь вообще делаю?!
Что моя семья делает в столице? Какая разница, где жрать пустые макароны раз в день?
Я как дура, каждый учебный день готовлю к очередной олимпиаде команду, члены которой ленивы и тупы, ноют постоянно, не приходят на тренировки. А Мила вообще демонстративно показывает мне, где мое место в этой жизни.
Мы выиграли прошлую олимпиаду, все вроде воспряли духом и расслабились. Они решили, что сделали свое дело, и больше стараться не нужно. И ничего, что следующая межрегиональная олимпиада уже через месяц. Никого это не волнует, кроме меня и завуча.
А, да, Антон всегда рядом, старается, тренируется. Вот, звонит опять. Телефон на беззвучном режиме, валяется рядом с курткой.
– Да, Антош? – делаю голос как можно веселее.
– Ален, а ты где? Ушла в раздевалку и пропала. Я думал, ты вернулась в кабинет, пришел, а тебя и здесь нет, – голос его немного успокаивает. Даже хочу рассказать о моей очередной трагедии, но вместо этого вру.
– А мне мама позвонила… я уже уехала домой.
– Ладно, я тогда завтра утром приеду, погуляем…
– Эм-м… нет, не получится, у меня дела. И вообще, мы решили к папе поехать на Новый год. Так что, встретимся в школе, после каникул… наверное.
– Ален, что происходит? – слышу возмущение. Да, врать я не умею.
– Ничего, мне пора, – сбрасываю вызов и утыкаюсь в ладони.
Я больше не приду в эту школу. Не хотела возвращаться с больничного, после пакости, которую Макс устроил, но Антон уговорил. Теперь все, не хочу больше.
Я устала настолько, что уже даже нет сил злиться на Вику, или как она себя любит называть Вики. Я уверена, что это она после сегодняшнего нашего столкновения, решила с девочками мне напакостить. В голове всплыла стычка.
– Ты серьезно думаешь, что нужна Антону? – ехидно спрашивала у меня.
Она со своей «свитой» меня подловили в коридоре. Уйти от столкновения у меня при любых раскладах не получилось бы.
– Вик, дай пройти.
– Вики! – взвизгнула девушка. – Да Антон на тебя поспорил с Максом, – ехидно произнесла она.
– Знаю… Если этим ты хотела меня зацепить, у тебя этого не получилось, – отвечаю храбро.
Мне до сих пор больно от их поступка, но я не покажу ей этого.
– Но ты навряд ли знаешь, что не только на поцелуй, но и кто первый затащит тебя в постель, – довольная собой говорила Вика, даже с превосходством.
Я не знала верить ей или нет, Антон клялся, что они с братом спорили на поцелуй.
– Тебя бесит то, что братьям Терновским я нравлюсь, а с тобой просто дружат? Не зацепила ты их, – била я наугад.
– Ты еще ответишь за эти слова, заучка убогая, – прошипела сквозь зубы и умчалась, подхватив свою свиту. А мне теперь не в чем домой идти.
От воспоминаний меня отвлек шорох. Смотреть, кто там пришел не было желания. Сжалась и замерла, не хочу, чтобы хоть кто-то меня видел в таком состоянии.
Слышу, как шаги приближаются ко мне, я понимаю, что сейчас кто бы это ни был, обнаружит меня.
– Алена… – слышу голос Макса, мысленно стону.
Вот кого мне точно не хотелось бы видеть, так это именно его.
– Уходи, – отвечаю тихим хриплым голосом. – Или ты пришел позлорадствовать?
– Не говори чушь, – сказал так спокойно, будто даже устало.
Он аккуратно поднял меня с пола. Сопротивляться не было сил, просто хотелось в свою теплую кровать, чтобы меня никто не трогал.
– На улице холодно, – сказал, как бы, между прочим. Снял с себя свою куртку и укутал меня в свой аромат.
– Не нужно… я и так доберусь, – пытаюсь снять с себя его куртку. Мне это удается.
– Каким образом? Твою куртку только выкинуть осталось.
– Я сейчас пойду в кабинет труда и залатаю… – давлюсь слезами, собирая белые лохмотья с пола и засовывая их в свой рюкзак.
– А, ну перестань, – строго сказал. Сам в это время снова укутывал меня в свой пуховик, еще плотнее, я продолжала сопротивляться. – Ты поедешь сейчас со мной, и я спрашивать тебя не собираюсь.
А потом просто взял и завязал рукава, это ему помогло. Еще немного сопротивляюсь, но Макс сильнее меня.
– Макс, перестань… я не хочу, – шиплю на парня, пытаясь вытащить руки. Он прижимает меня к себе и ждет, пока я перестану трепыхаться.
Отпустив меня, взял мои вещи в одну руку, потом закинул меня на плечо и бодрой походкой пошел на выход. Я пытаюсь возразить, бить не могу, но висеть кульком не хочу.
– Перестань вести тебя как неандерталец!
– Согласен, но это нужно для твоего же блага, – его невозмутимость меня бесит.
Он быстро добрался к своей машине, посадил меня на пассажирское сиденье, пристегнул, а сам сел за руль. Как только мы тронулись с места, я не выдержала, сижу тут как мумия.
– Может, все же ты меня развяжешь?
– Если только обещаешь хорошо себя вести, – сказано так, словно это я всегда веду себя плохо, а не он. – Сейчас мы поедем в торговый центр и купим тебе куртку.
– Я так понимаю, спорить с тобой нет смысла? – спросила, смотря на его красивый профиль.
– Ты права, нет смысла со мной спорить, – притормозил на светофоре и развязал меня.
– Соглашусь, только при одном условии… покупаем в обычном магазине, – выдвигаю свое условие. – И я тебе отдам деньги… потом, когда заработаю.
Макс сначала хмурился, хотел что-то сказать, но в итоге согласился со мной. Я еще на него злилась за содеянное, но понимаю, что смысла сопротивляться нет. Зато удалось немного отвоевать своего мнения.
Глава 21
Мы зашли в первый же магазин, на который я указала. К нам подошла девушка-консультант, смотрела на меня, но, тем не менее успевала кидать взгляды и на Макса.
Бесит.
А он стоит тут такой невозмутимый, словно ничего не случилось. Куртку выбрали быстро, я готова была согласиться на любую, но Макс к выбору подошел со знанием дела.
– Даже если мы покупаем вещь в обычном магазине, не значит, что нужно выбирать ширпотреб, – серьезно прошептал мне на ухо.
– Ты невыносим, – прошипела в ответ.
– Мы берем вот эту, бежевую, с белым мехом – указывает Терновский.
Если признаться самой себе честно, то мне тоже она очень понравилась. Но, я никогда ему не признаюсь. Расплатившись, вышли из магазина.
– Сейчас идем обедать, – будто приказал мне Макс.
От его командного тона я даже поморщилась. Хотела возразить, но не хочу спорить с ним.
– Я хочу домой.
– Только после того, как я тебя накормлю, – подмигнув, потащил меня за руку в небольшое кафе, чтобы я не вздумала сбежать, вцепился как клещ. – Нам нужно поговорить. Пожалуйста, Ален.
– Хорошо, но после этого я еду домой, – строго сказала, на что Макс только хмыкнул.
Он всегда делает только то, что хочет. Ему сложно возражать, он меняет мое восприятие к жизни, показывает, что жизнь может быть другой. Но, я не готова к этому, мне больше подходит спокойный Антон.
Хм… я не вспоминала об Антоне с того времени, как Макс нашел меня. Смотрю, как парень делает заказ и понимаю, какие они иногда разные с братом.
Максим уверенный, держится так, будто взрослый совсем. Из него получится хороший бизнесмен.
– Ален, я тогда тебя не знал. Ну… когда ты пришла в наш класс. Знаешь, каким засранцем я могу быть, – смеется, опуская глаза, а я пытаюсь сдержаться, чтобы не поддаться желанию самой засмеяться. Смущенный Макс, это что-то. – Этот спор перестал для меня быть важным, когда я тебя узнал поближе.
– Но, тем не менее, ты не забыл уколоть меня этим спором, – хмурюсь, ерзая на сиденье белого пластикового кресла.
– Да, только потому что вспылил и очень об этом жалею, – хочет взять мою руку, но я прячу ее под стол.
– Чего ты хочешь от меня? Чтобы я простила? Хорошо… – нервно отвечаю.
– Не только. Хочу, чтобы мы с тобой вернулись к обычному общению, – замолчали, потому что официантка принесла нам заказ.
Я сразу же почувствовала, как голодна, желудок вдруг издал громкий звук. Мне стало стыдно.
– Чтобы ты потом опять меня унизил? – продолжаю, как ни в чем не бывало.
– Ален, а то, что это сделал и твой парень? Ты нормально на это отреагировала? Простила его моментально? – вспылил Терновский.
– Ему пришлось… Он не хотел. Спор на меня был тобой предложен.
– Что?! Я один виноват, получается? – удивленно смотрит на меня. – Он вообще-то поддержал эту идею и ему было наплевать на твои чувства.
Смотрю на Макса и понимаю, как ему сейчас неприятно. Он смотрит испепеляюще, под его таким взглядом у меня мурашки пробежались по телу. Но, я видела, что он говорит правду.
– Ты так говоришь специально.
– Зачем мне это? Очернить брата? – ухмыляется. – Допустим… а дальше что? Не хочу, чтобы ты думала, что я полный придурок… Я же поступил не лучше. Да, поспорили, как спорили десятки раз. Кто же знал, что ты… что ты зацепишь нас. Меня еще ни одна девчонка так не цепляла, – Макс шумно выдохнул и сглотнул, его кадык дернулся, привлекая мое внимание. Рядом билась жилка, захотелось ощутить его пульс. Губами. Но я отвернулась, прогоняя непонятное желание. – Когда услышал, что ты согласилась быть с Антоном… крышу просто снесло. Прости… Тебе бы тогда ничего не сделали, в архиве, попугали бы немного. И видос слил Пашка, получил за это… так что…
Его признания, сама не понимаю почему, но тронули. Я понимаю, что Антон, не все рассказал мне и это злило. Выдыхаю.
– Хорошо… согласна на общение, как раньше.
– А как же наши занятия? Мне они нужны, – улыбнулся, кивая на нетронутый чизкейк со сгущенкой. – Ешь, или тебе другое что заказать? – я мотаю отрицательно, и парень кивает, тоже принимается ломать вилкой свой чизкейк с малиной. – Плата та же. Мне нужно английский подтянуть, скоро ехать в Англию.
– Я не против, лишние деньги мне не помешают, – улыбнулась. – Тогда сразу высчитай за куртку. Мне не нужно бесплатно.
Он мне часто помогал, но не так как брат. Ведь Антон просто покупал то, что мне было необходимо. Макс же наоборот, старался дать возможность заработать, и не чувствовать себя при этом ущербной.
