Текст книги "Элитная школа. Пари на заучку (СИ)"
Автор книги: Арина Ярцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
– Королева, может тебе глаза завязать? Чтобы у тебя они от обилия цифр не лопнули, – прижимаю ее к вешалке и склоняюсь к уху.
Она так приятно пахнет. Не духами стильными, как наши девчонки нестерпимо благоухают. Будто цветами, травой и солнцем. Представил, как завязываю ей глаза своим галстуком и дрожь пробегает по телу. Ее губы приоткрылись и кажутся такими нежными, так и хочется коснуться их пальцем, смять.
– Девушка, – зову продавщицу, не отрывая глаз от губ новенькой. – Нам нужна форма для школы «Феникс-М».
– Для вас, или…
– Для девушки. Два комплекта. А так же все нужные аксессуары и пару туфель. Запишите на мое имя, я Антон Терновский.
– Зачем два комплекта? – шипит новенькая, дергая меня за пиджак.
– На смену. Всегда покупается по два, мало ли, вдруг запачкается один.
– Девушка, пройдем в кабинку, – мило говорит продавщица и уводит от меня соблазн.
Покупаю так же и спортивную форму с эмблемой школы, вышитой золотом. Ее тоже два варианта, легкий с шортами и футболкой, и обычный, но удобный с олимпийкой и штанами. Отдельно беру еще блузки и футболки белого цвета. И спортивную обувь. Потом веду девушку к купальникам.
– Слитный или раздельный? – спрашиваю, примеряя мысленно оба. Мне нравится, что я увидел у себя в голове, но девчонка хмурится, и идет мимо.
– Никакой. Это не обязательная школьная программа.
– В нашей школе обязательная, – шагаю следом, попутно командуя продавщице, – оба давайте, и шапочку не забудьте.
– Ты мне еще полотенце купи, Терновский, – усмехается Алена, выбирая сумку.
– Девушка, полотенце с эмблемой тоже положите.
– Я же пошутила!
– Какие шутки, королева? И кстати, тратить бабло на женщину приятно. Впервые я такой щедрый.
Мне и правда приятно, впервые в жизни я покупаю для кого-то нужные вещи. Гордость распирает.
– Девушка, не надо ничего, – рявкает одноклассница и идет на выход.
– Алёна, мы так не договаривались, – начинаю я и получаю ледяной синий взгляд.
– Вот именно. Я думала школа платит, ваш этот фонд. А не ты из собственного кармана.
– Да из фонда или из моего кармана, какая разница?
– Огромная. Не хочу быть должна тебе лично, – фыркает девушка, пытаясь вырваться из моего захвата. – Пусти!
– Да. Должна будешь. Отработаешь потом, – заявляю, а у малышки лицо вытягивается. И пока не плюнула едкими словами, добавляю:
– Олимпиаду поможешь выиграть и поднять престиж школы. А то над нами уже все соседние школы ржут.
Алена кивнула и вышла, ничего не сказав. А я пошел забирать покупки.
– Пакуйте.
– Боже, вы бы определились, покупаете или нет, – стонет продавщица, подзывая вторую девицу.
– Берем все, что выбрали. И эту сумку. И побыстрее, пожалуйста.
Я не знаю куда везти вещи, а Аленка ушла, и уже, наверное, едет в маршрутке домой. Тащу несколько пакетов и соображаю, у кого выведать адрес, на ум только директриса приходит. Но на парковке вижу Немирову, сидит на моем мотоцикле, ждет. Странная. Смысл был сбегать.
Отвожу девчонку домой, заодно спрашивая номер телефона.
– Зачем тебе?
– Мы в команде, мало ли чего понадобится, – привожу веский аргумент и получаю номер, тут же набираю его.
Из старенькой сумочки доносится рингтон, Алена вытаскивает на свет доисторическую модель смартфона и сбрасывает вызов.
Неужели так бедно живут, что на приличный, пусть недорогой, но новый мобильник денег нет? Я молчу, но девушка увидела мой взгляд и фыркнула. Забрала пакеты и быстро скрылась в подъезде.
Еду домой, а в голове ее образ крутится. Полная противоположность нашим холеным и ухоженным одноклассницам, вот и зацепила. Как наша кухарка говорит – если есть одну икру, то вскоре и борщ деликатесом покажется. Согласен. Икра приелась.
– Ну че, как тебе заучка? – вламывается в мою комнату Макс, как только я снял ветровку и повесил ее в шкаф. – На вид свеженькая, не то что наши. Забьемся, на то что я ее первый добьюсь?
– Нет, не забьемся. Оставь новенькую в покое, она пришла дело делать. С ней так нельзя…
– Ссыканул что ль? Ладно, я с Пашкой забьюсь, ему интересно.
– Макс, отвали от нее, сказал, – надвигаюсь на брата. Знаю его методы – сломать, и выкинуть. – Давай забьемся. На ее поцелуй. Кто первый ее поцелует тот… ну я байк ставлю, если проиграю. А ты?
– Сдался мне твой байк, у меня такой же почти… – бухтит братан, выдумывая приз. – О! Кто первый ее поцелует, тот первый тачку купит крутую.
– П-ф-ф… – фыркаю. У нас все есть, даже не на что спорить толком. – Согласен, я отдам свою долю, которую отец на тачку даст. Если проиграю. Но я выиграю. Мы же в команде, а ты нет.
Да и расположил уже немного мелкую к себе, добавляю мысленно.
Глава 7
Алёна
Хотела уехать домой, пусть сам носит эту дорогущую форму. А я буду ходить в школу в своей! Пусть принимают меня такой, какая я есть. Если нужна этому заведению. Важен сам человек, а не тряпки.
Бегу к остановке через парковку, и натыкаюсь взглядом на мотоцикл Терновского. Он за мной не пошел, забирает выбранные вещи. И вот если я сейчас сбегу, он все эти пакеты притащит в школу. Сначала меня это останавливает.
Вздыхая, кладу сумку на сиденье дорогущего байка, но стоять надоедает, и я устраиваюсь сама на нем. Ладно, приму от парня эти вещи, он старается, это видно, хочет, чтобы я осталась. Вспоминается пара последних турниров, когда мы были противниками. Он один старался за всех, один выкладывался на двести процентов и тянул свою команду.
Жду минут десять и вот вижу высокую поджарую фигуру одноклассника, увидев меня, он искренне заулыбался. В его руках штук шесть огромных бумажных пакетов с логотипом магазина.
– Думал, ты уже на маршрутке едешь.
– Да вот подумала, ты же мне тогда в школу эту кучу пакетов притащишь, – помогаю распределять пакеты, по два беру в каждую руку, а два Антон ставит перед собой. – Как же неудобно… не машина же…
– Ты же ушла, адрес не оставила, вредная королева, – ехидничает парень, а я закусываю губу, чтобы не вспылить. – Так бы тебе доставка все привезла. Держись!
Благо пакеты легкие, умудряюсь еще вцепиться в ветровку мотоциклиста. Говорю, куда ехать и мы осторожно выезжаем с парковки. Возле подъезда Антон выпрашивает номер моего мобильного, чуть морщась от вида самого аппарата. Он, наверное, таких дешевых и не видел.
Он хочет еще поговорить, но я сбегаю в подъезд. Снова сожаление, что согласилась на предложение и перешла в эту школу. Надо же, у них даже полотенце с золотой эмблемой!
– О, Алёнка, – выглянула из комнаты мама, услышав стук двери. Она с удивлением смотрит на пакеты, понимая, что это все нам не по карману, судя по логотипу. – Что это?
– Это школа выдала мне форму, – машу рукой, и мама успокаивается. Наверное, подумала, что я сдурела и истратила все наши деньги.
Только сейчас понимаю, что образовалась проблема. У нас однокомнатная квартира, и в комнате мой брат, который боится всего нового и шуршащего. Он начнет истерить, если все это втащить в гостиную.
Как же мне хочется иметь свою комнату! Чтобы иметь возможность спокойно заниматься, и спать на кровати, а не на раскладушке в кухне. Вещи чтобы нормально развесить, а не копаться в ящиках каждый раз, когда собираюсь куда-то, и не отглаживать их каждый раз.
– Так, ладно, размещу все эти вещи в прихожей, – ворчу вполголоса, потом притаскиваю табурет из кухни и лезу на антресоли. Я нахожу там свободные полки и радуюсь, что проблема решена. – Мамуль, я в магазин за продуктами. Надо что-то купить?
– Ну как всегда, и прихвати пластиковые стаканчики и набор ложек с вилками. Нам сегодня не из чего есть и пить, – мама виновато улыбается, а я заглядываю в комнату.
Наши бокалы стоят в ряд на полу под окном, а вилки и ложки разложены на ковре, возле каждого стоит солдатик. Ясно, Дениска играет в войнушку. Почти как обычный ребенок. Вот только у обычного можно отобрать посуду, которая, видимо олицетворяет танки или пушки, а у моего брата нельзя ничего менять в игре. Иначе психика сразу страдает. Не дай бог хоть с места сдвинуть.
Я люблю дни, когда этот маленький замкнутый гений играет в шахматы. Тогда весь день сидит, уткнувшись в доску и ничего вокруг не замечает. Я привыкла, что в нашей семье необычный ребенок, но он занимает все наше свободное время.
Я не могу завести подружек, с которыми можно погулять или сходить в кино, не могу никого пригласить домой. И уроки иногда выучить проблема, если братишка решит, что мой учебник или тетрадь, это летающий корабль. Тогда приходится ждать, когда заснет. Но и со сном проблемы. Он долго лежит, о чем-то думает, охраняя свои игрушки.
За мыслями не заметила, как дошла до продуктового магазина. Хожу между полок и меня все бесит. Я не хочу «как всегда» покупать булку хлеба, бутылку молока и килограмм макарон. Мне надоело «как всегда»!
Надо найти подработку. Наверняка кому-то в школе нужен репетитор. Но вот как найти, кому? Не вешать же объявление – «подтяну по математике за двести баксов» или «напишу за вас контрошку, если подкинете бабла». Смеюсь своим мыслям.
Вдруг обнаруживаю, что держу в руках подложку с фаршем, на этикетке нарисованы котлеты, сочные и румяные. Прицениваюсь. Вполне по карману, если растянуть на несколько дней. Бережно укладываю продукт в корзину и иду дальше.
– Эх-х… – вырывается у меня, – мама будет ругать за расточительство.
Но все же беру с полок дорогущую гречку и сливочное масло. Постное уже поперек горла стоит. Зависаю возле лотков с фруктами. Аромат всевозможных заморских и отечественных плодов буквально сбивает меня с ног. Некоторое время просто дышу соблазнительными запахами, а потом кладу в корзину три яблока. Одно красивое, большое, для брата. И два поменьше, нам с мамой.
Мама не ругает, просто укоризненно смотрит и качает головой. Но на ужин у нас сегодня картофельное пюре с котлеткой, и я безумно рада. Даже настроение поднимается. Картофель нам соседи продали, со своей дачи привезли, сразу мешок.
Пока мама занимается ужином, я разбираю покупки, что-то убираю на антресоли, что-то оставляю, чтобы отутюжить и завтра надеть в школу. Расписания не знаю, вроде его в чат класса скидывают. Но меня нет в этом чате. И даже не предложил никто, для одноклассников я чужая.
Весь вечер ловлю себя на том, что хочу позвонить Терновскому, спросить расписание. Его номер у меня есть. Навязываться не хочу. Играю с братом, устраиваю ему разминку. После игр любит подвигаться под музыку. Укладываю его спать в десять часов, читаю сказку.
Потом стелю себе на раскладушке, включаю музыку в наушниках. Так и не решилась позвонить. Я уже засыпаю, когда в мессенджере приходит сообщение от Терновского.
«Спишь? Расписание лови»
«Спасибо», – отвечаю.
Теперь у нас с Антоном личный чат есть, звонить не обязательно. Закрываю глаза, улыбаясь. Нашелся один неравнодушный человек.
«Я заеду утром, буду в восемь у подъезда», – снова булькает смс-ка.
«Не нужно, сама справлюсь» – отвечаю, прикрепляя злобный смайлик.
Надо же, принц нашелся. Но проходит десять минут, но сообщение мое висит непрочитанным. И даже утром Антон его не читал. Без десяти восемь я кручусь перед зеркалом в прихожей. Форма мне нравится, красивая и ткань тонкая, приятная к телу.
Я даже подобие прически сделала, а не просто расчесала темно-русые волосы, которые спускаются ниже плеч. Сейчас они вьются красивыми локонами. Захотелось, вдруг…
– Какая красавица! – шепчет мама, в глазах блестят слезы. – Я тобой горжусь, малышка моя! Ты так много добилась… форма шикарная. Хорошая школа, всем снабдила.
Ну да, конечно, школа. Или один красавчик расщедрился. Но я обязательно верну долг.
Выхожу из подъезда, а он уже ждет, сидит на своем черно-белом байке. Мы теперь похожи, в светло-серой форме с золотыми нашивками. Только у парня прямой пиджак и брюки, а у меня приталенный и юбка чуть выше колен.
– Вау… – смотрит на меня удивленно, потом достает смартфон и фотографирует меня. – Привет!
– Привет, – хмурюсь, не поняла его порыва, зачем снимать. – Не нужно было приезжать, сама могу…
– Мне несложно, но если не хочешь ездить на байке, то могу заезжать на машине. Только вот с шофером придется, права мне еще рано иметь. Ты просто потрясающе выглядишь…
– Как и еще десяток учениц нашего класса. Форма для всех одинакова.
Усаживаюсь на высокое сиденье, стараясь не помять юбку. Да, машина гораздо удобнее, но мой транспорт – маршрутка, а не авто с водителем.
– Хоть что говори, но на тебе форма сидит идеально, – не отстает Антон, и я его легонько щипаю.
– Поехали уже, опаздывать нельзя.
Глава 8
Антон
Из подъезда выпорхнула совершенно другая девчонка. Ей чертовски идет форма нашей школы, не удержался и сфоткал. Аленка нравится мне все больше и раздражает спор, который затеял мой брат. Скучно ему, придурку.
А я не хочу, чтобы он подходил к девчонке ближе, чем на метр. Да, она за словом в карман не лезет, вон вчера как всех на место поставила, причем с улыбкой, даже в ответ не нашли что сказать.
Красивая, сегодня особенно. Волосы цвета меда вьются слегка, такие воздушные. Глаза искрятся синевой. Улыбка играет на красивых губах.
Я не стал вчера читать ее последнее сообщение, нарочно. В мессенджере видно было начало текста, понял, что возмущается. И я такой, типа не в курсе, не прочитал же, и вот приехал. И понял – байк не для нее, тачку надо.
Родители настаивали раньше, чтобы мы с шофером и охраной ездили в школу. Но мы с Максом перебороли их, когда исполнилось по шестнадцать, получили права на вождение мотоцикла и купили себе крутые байки.
Пока ставлю байк на парковке у школы, королева сбегает. Следом за ней входит Макс, караулил на крыльце. Сжимаю кулаки, придется побороться с братом. И тут же останавливаюсь. Оно мне надо? Кто мне эта девчонка?
Ну помог, ну и свали, дальше пусть как хочет живет. Усмехаюсь, жестко она меня зацепила.
Быстро иду к лестнице, ведь она упрямая и в лифт не полезет. Поднимаясь на третий этаж, слышу голос брата и новенькой. Останавливаюсь.
– Тебе же лучше будет, – напирает Макс, – будешь типа со мной и тебя никто больше не тронет.
– Угу… а ты типа защитник?
– Ну типа да.
– А почему мне мерещится хищник, который почуял свежее мяско и надо непременно свою лапу на него наложить? – сарказм так и сквозит в голосе девушки.
– Во наплела! «Хищник»… Я ж могу тебя в кино сводить, или вот на репетицию моей группы, там круто! Ну нравишься ты мне, сразу понравилась.
Я стою, не дыша, слушаю треп брата и хочется его с лестницы спустить. Но в другом случае, если девчонка поведется, то и пусть, сдалась мне такая, которая на каждого вешается. Странная обида точит мозг, губы кусаю, ожидая, что ответит.
– Послушай, брат Антона Терновского…
– Макс. Имя мое.
– Неважно. Я пришла в эту школу учиться, а также отстоять престиж заведения. По кино и всяким другим мероприятиям я не хожу, мне некогда. Отношения мальчик-девочка мне не нужны. Так что, успокойся. И защитник мне не нужен, я привыкла сама защищаться.
– А помочь? – не унимается Макс, я слышу злость в его голосе.
Я буквально вижу, что будет дальше. Максу надоест притворяться добреньким, он прижмет девчонку к стене и рявкнет – «Ты, коза! Ты чего себе возомнила? Сказал, будешь моей телкой, значит будешь!»
Всегда так делает, если какая девушка понравится, и мне его методы уже не знаю где сидят. Он уже добился, что девчонки от него шарахаться стали. Мне это было на руку, ведь мы как две капли воды похожи, только характер разный. Девчонок после Макса тянуло ко мне.
Но почему я не хочу, чтобы так было с Аленой? Ведь и ее может ко мне потянуть. Но я сам хочу. Без помощи брата. Его нечаянной помощи.
Пока размышлял, на следующем лестничном пролете чуть до драки не дошло.
– Идиот! – кричит Алена, лупит моего брата по спине новенькой сумкой. – Кем ты себя возомнил?! Еще раз подойдешь ко мне…
– Истеричка!
– Че орете? – встреваю, оттаскивая фурию от брата, толкаю ее к следующему пролету. – Вся школа сбежится сейчас. Чего не поделили?
– Твой брат нахал и грубиян! – возмущается синеглазка, одергивая форму, бережно оглаживая юбку.
– Да она вообще недотрога, дикая какая-то, – пыхтит Макс, потирая щеку. – Как кошка. И как только ты с ней вчера еще не подрался?
– А я руки не распускал, в отличие от тебя, – усмехаюсь. Оглядываюсь, девчонки и след простыл.
– Подумаешь, за отворот пиджака придержал… я с такой харей на урок не пойду, скажи классухе, что заболел. А этой… я ей еще устрою. Пожалеет, что в школу нашу заявилась.
– Не ты ее приглашал. Отцепись от девчонки, – подхожу вплотную к брату. – Ее руководство школы пригласило, не лезь, а то огребешь от завуча.
Брат хмыкнул и, подобрав рюкзак, пошел вниз по лестнице. Пока уйдет в тень, вынашивая план мести. И если мне не удастся его убедить не мстить, то девчонке и правда не поздоровится.
Немирова дулась весь первый урок. Я ее окликнул пару раз, сделала вид, что оглохла. У доски уже сама справилась, с блеском объяснив новую тему. Учитель ей поставила пятерку, но Алена даже не улыбнулась. А ведь Крузак скупа на пятаки, у наших чуть не праздник, когда его отхватят.
После второго урока пришла завуч и объявила, что после третьего урока мы можем пообедать, столовую уже запустили. Одноклассники восприняли новость буйно, пожрать горазды. И лишь Аленка сидела тихо, зарывшись в учебник истории.
– Я тебя провожу в столовую, – подсел к ней, когда все вышли из класса.
– Я не пойду.
– Почему?
– Потому. Вы по сколько сдаете на питание?
– Ну…пока не знаем еще. Скажут чуть позже.
– А в том году? – откинувшись на спинку стула, смотрит будто осуждающе.
– В том году не помню уже. Там с карты списывают…
– А у меня и карты нет. С такой суммой. Нет, я не давлю тебе на жалость, типа я такая бедненькая… знала, куда лезла. А ты угомонись. Хватит мне помогать и ходить хвостом. И не мешай мне домашнее задание делать, я учебник взяла на один урок всего.
Она снова уткнулась в учебник, который дала ей учитель. Мне хотелось пойти в учительскую и высказать завучу. Пригласили человека, а формой и учебниками не снабдили, питанием не обеспечили. Странно все это.
В столовую Алена все же спустилась. Я сидел за столом, уплетал суп из мраморной говядины и салат из кальмаров, но без удовольствия. Перед глазами стояло бледное лицо новенькой. И вдруг увидел ее у стойки с соками и пирожками. Она долго рассматривала полки, потом купила маленькую коробку персикового сока и быстро вышла из столовой.
Я купил несколько пирожков с разной начинкой и литровую бутыль персикового сока, сложил все в пакет и понес в кабинет литературы. Поставил все это добро на свободный стул рядом с Немировой.
– Поешь. А завтра будем разговаривать насчет талонов.
– Антон, я не просила…
– Мне стыдно за наше руководство. Ты по-другому привыкла жить, по другим доходам. Ешь давай, а то голодный человек не про учебу думает. А нам еще сегодня в первый раз на тренировку собираться, и не знаю, когда домой попадешь.
Аленка вздохнула, потом тихо поблагодарила и достала пирожок из пакета. Быстро съела его и остальное спрятала в сумку, пока никто в кабинет не заявился.
– У меня маленький брат… – застенчиво пояснила, – он обрадуется гостинцу.
Я не знаю, что и сказать. Сама голодная, а думает, как брат обрадуется. Что-то теплое разлилось в душе, не ведомо мне это чувство, названия не знаю.
На следующей перемене пришла завуч, сказала, что можно забрать учебники в библиотеке, и Немировой тоже. Потом попросила зачислить новенькую в чат класса, чтобы она была в курсе новостей и знала расписание. И тут поднялся ор, почти все были против ее присутствия в чате.
– Вы чего как дикари себя ведете? – удивилась завуч, оглядывая класс. – Алена ученица вашего класса, имеет право состоять в чате.
– Нам только убогих не хватало, – язвит Вики, со злобой глядя на заднюю парту. – Чего ее к «бэшкам» не определили?
– В вашем классе команда математиков в основном. Виктория, ты здесь не хозяйка, не тебе решать, куда и кого определять. Не нравится, иди в «Б» класс.
Вики надулась на отповедь Надежды Сергеевны. Когда завуч уходит, она шипит, что если «эту» примут в чат, то она выйдет из него. Я не понимаю агрессии, направленной на новенькую.
– Ладно, я сам буду скидывать в личку Алене расписание, мне не в лом, – говорю и смотрю на заднюю парту, где в одиночестве сидит Немирова. Она будто отсутствует, листает тетрадь, делая пометки и непонятно, задела ли ее перепалка.
– А может ты к ней уже пойдешь, к «Алё-ё-ёне» своей? – наезжает на меня блондинка, и я с удовольствием хватаю свой рюкзак, тетради с парты, и перемещаюсь на камчатку.
О опять от девушки ноль внимания. Закрылась от всех. Никого не видит, никого не слышит.
После уроков собрались командой, обсудили план действий. Я думал, что Алена будет советы давать, но она молча смотрела на нас, будто сканируя. Что-то записывала в блокнот.
– Тебе сбежать отсюда хочется? – спрашиваю, когда идем после уроков в библиотеку за учебниками.
– Хочется, – тихо признается. – Но не сбегу. Я знала, что меня сразу не примут, со временем смирятся. В прошлом году в наш класс пришла новенькая девочка, и было то же самое. Я чужая.
– Ну я же сразу смирился, как только тебя у кабинета директрисы увидел…
– Ты другое дело. Ты парень. У парней другой интерес, – смеется, глядя мне в лицо своими бездонно-синими глазами. – Но ты скрываешь за заботой свой интерес, а твой брат решил напролом пойти. Скажи ему, что прошу прощения за пощечину. Я не должна была распускать руки.
– Вот еще, извиняться. Давно пора ему дать по морде, а то зарвался, – смеюсь и я.
Но слова ее передам, может быть ему мстить перехочется.
Глава 9
Алёна
Ну что, я думала будет хуже. Да, надо мной смеются, подкалывают и дружить не хотят пока. Рановато. А Макс Терновский вообще грубиян и нахал. Но, если честно, его наглая честность меня больше прельщает, чем навязчивая забота доброго братца. Он выдал себя сразу и знаешь уже чего от парня ждать.
Думаю, что этот Терновский от меня не отцепится долго. Я разозлила Макса, а так как он еще не совсем вышел из подросткового возраста, то будет мстить. Я могу понемногу сблизиться с парнем, возможно получится подружиться. Что он там говорил? Что играет в школьной группе? Надо разузнать поподробнее.
Я тоже часто выступала в школьной группе, и умею играть на гитаре.
Прошла первая математическая тренировка. Команда так себе, в ребятах даже нет такого интереса, как в моих бывших соратниках по турнирам. В старой школе я сколотила отличную банду, и не удивлюсь, если нас сумеют они обыграть, даже без меня.
Но я рада, работы предстоит много и мне самой интересно, смогу ли я сплотить ребят, создать сильную команду. Пока присматривалась, отмечая в блокноте плюсы и минусы каждого.
– Ну как в школе? – интересуется мама, когда я устало приваливаюсь к стене в прихожей и роняю сумку на пол.
– Мам, два дня прошло… ну как, меня пока терпеть не могут. Но есть один парень, который сразу стал помогать, добрячок. У него брат-близнец, так с ним сегодня даже подраться умудрились. Вернее, я ему пощечину влепила, а теперь жалею.
– Ох… за что пощечину? – мама развешивает мою одежду и застывает удивленно с вешалкой в руках. – Что он с тобой сделал?
– Да не бери в голову. Наглец просто.
– А остальные?
– Остальные пока прикалываются, указывают на наши социальные статусы. Я для них королева убогих и нищих, – рассказываю, доставая гостинец из сумки. – Антон купил мне сегодня пирожки и сок, отдай Дениске, пусть порадуется.
– Эх, дочка, мы и правда не ровня этим ребятам…
– Да, мам, не ровня. Я гораздо выше их.
– Они богаты, а мы никогда не станем… – сокрушается моя родная, но я обнимаю ее за плечи и веду в кухню.
– Это не они богаты. Это их родители добились богатства. А эти выскочки вообще ничего не значат, кичатся только зазря. А я имею особое богатство, – я стучу пальцем себе по голове, – которое принесет нам достаток. Нам же не нужно особняков и шикарных машин. Нам нужно простое человеческое счастье.
– Это да, я тоже простого счастья хочу. Дениску хочу в спецшколу отдать, здесь есть для аутистов, недалеко. Завтра сходим с ним, посмотрим условия.
– Вот на этом и акцентируйся. Денег достанем, не думаю, что там нужно много, скорее всего есть спонсоры.
Мама согласно вздыхает и идет кормить братишку гостинцами, оставив мне пирожок с яблоками на пластиковой тарелке. Похоже посуда наша воюет и сегодня. Наливаю себе чай, и достаю из сумки новенький учебник математики.
Вдыхаю аромат бумаги и краски. Устраиваю пари сама с собой. Уверена, что знаю всю его начинку. Еще в прошлом году прошла всю программу, и могу с легкостью объяснить любую тему ученикам.
В старой школе я часто замещала учителя математики, по совместительству директрису, у которой без уроков дел была куча. Но учителей не хватало, никто не хотел идти в наше убогое образовательное учреждение. Убогое…
Перед глазами презрение во взглядах одноклассников. Даже новая форма не могла нас уравновесить. Мне все равно на их отношение ко мне. Я сама добилась «чести» учиться в элитной школе, а не с помощью денег и престижа родителей.
Открываю учебник, пробегаюсь по страничкам, где мне знакома каждая задача, каждое уравнение. Обожаю цифры и их сочетание друг с другом. В то время, как мои подружки играли в куклы, я играла в цифры. Они строили замки из песка, а я из цифр ручкой на бумаге.
Мне повезло, что память идеальная, раз увидела и уже не забуду. Это очень помогает в учебе.
Убираю учебник в сумку и пью остывший чай с пирожком, вспоминая заботливого Антона. Хороший парень. Но скучный. Нет в нем дерзости и наглости. А вот Макс…
Тут же память подбрасывает мне чувство, которое испытала, когда Макс прижал меня к стене и схватив за лацкан пиджака, навис надо мной. Цунами, которое чуть не унесло меня. Я такой адреналин испытывала раньше только когда находила новую тему в математике.
Это впервые со мной по отношению к человеку. К парню…
– Дочь, за хлебом нужно сходить, макароны есть пока. Я с мясом сегодня сделаю, – мама считает мелочь в кошельке, а я снова задумываюсь о подработке. – Папа звонил, обещал завтра скинуть денег на карту. А еще, сегодня мой первый аванс! Так что, живем пока.
Живем пока. До следующего «живем пока».
Собираюсь в магазин и вдруг в кармане своей ветровки нахожу пятитысячную купюру. Странно, у меня нет провалов в памяти, равно как и привычки оставлять деньги в карманах. В той школе купюра не залежалась бы, сдай я куртку в гардероб. А в этой школе может быть традиция подкладывать деньги в карманы учеников, а не чистить их?
Чудеса…
Находка не дает мне покоя, не люблю чужое присваивать, даже случайно. Вдруг подстава, и завтра кто-нибудь вытащит денежку из моего кармана, и узнает типа ее, по особенным признакам.
Кручу красную бумажку и так, и эдак, обычная, без каких-либо особых примет. Хм… Достаю мобильник и набираю единственный номер без имени.
– Ты мне деньги в ветровку подложил? – нападаю на Антона, как только он берет трубку.
– В смысле? Ты о чем? – голос удивленный, хмыкает, когда я объясняю. – Не, это точно не я, у меня и налички нет с собой, карты и мобильник. Если бы я хотел помочь, то просто перевел бы тебе на карту, привязанную к твоему номеру.
Логично. Тогда откуда взялась эта бумажка. У нас таких крупных никогда не бывает, я даже когда в банкомате снимаю, то сразу с разменом беру. Странно…
– Расписание тебе в наш чат кинул, – уведомляет меня Терновский, и я сразу лезу в мессенджер, пробегаюсь взглядом по предметам.
Завтра шесть уроков и тренировка с математиками.
Я приношу хлеб и сразу сажусь за уроки, пока мама готовит под руководством Дениски. После ужина мама уходит на работу в кафе на соседней улице, с семи часов вечера и до полуночи она убирается там.
Вечером происходит еще одна странность – расписание меняется, но я отлично помню то, которое было до этого, предметы совершенно другие. Собирая сумку на утро, я все же кладу в нее английский язык, биологию и геометрию.
И хорошо, потому что первое расписание оказывается верным.
Глава 10
Раз деньги не Антон положил в карман, то это только Макс мог сделать. Только я его логики не понимаю. Хочет тоже помочь, потому что брат помогает?
В школу приезжаю снова с Антоном на мотоцикле. Погода пока стоит теплая, начало сентября, лето еще не кончилось.
– Погоди, я сумку помогу нести, – догоняет меня парень, и я отдаю ему свою тяжелую ношу. – Ты туда кирпичей наложила?
– Почти. Учебники по твоим двум расписаниям, неудобно было уточнять, какое верное, вот и взяла все учебники.
– В смысле по двум? – удивленно останавливается одноклассник. – Я один раз скидывал.
Он достает смартфон и роется в нем.
– Вот идиот! Братан заходил, когда я в душе был, спрашивал дезик, у него типа закончился. И видимо прошлогоднее расписание тебе скинул, а мое удалил. Нафига, спрашивается?
Да уж, один из Терновских совсем не адекват. Про расписание, это месть, мелкая пакость. Если бы я не увидела первое расписание, то пришла бы в школу с другим набором учебников. Но зачем деньги в куртку совать? Чтобы уличить меня в воровстве? Или и правда так помочь хочет?
Сегодня Макс в школе, и я хочу вернуть ему купюру, мне не нужны чужие деньги. Момента долго не представляется, думала уже, что придется отдать завтра.
Одноклассники продолжают подкалывать меня насчет бедности, хочется ответить, но нарочно игнорирую выпады. Урок английского у нас ведет завуч, Надежда Сергеевна. Она ненароком услышала шутки, и не выдержала.
– Вот скажи, Веретенников, почему ты учишься в этой школе? – встает она из-за стола, хмуро глядя на парня, который предположил, что я на помойке нашла свою дешевую ветровку. – Вот скажи, чем именно ты заслужил здесь учиться?
– Ну… родаки платят… это… – мнется он, не зная, что ответить.
– Правильно. Ты здесь учишься, потому что родители богатые, много денег на тебя тратят. Сам ты ничего в жизни не добился. Ты не стоишь ничего сам по себе. Учишься даже так себе, едва-едва. Зато грязь из твоего рта вылетает как из брандспойта, – учитель подошла к стулу парня и продолжает его распекать, мне даже неудобно стало. – А теперь представь, что твои родители разом обнищали. Отца сняли с поста, и деньги вдруг исчезли. Такое кстати часто бывает. И пойдешь ты, хохмач, шутить в убогую школу. Откуда к нам пришла Алёна. Но вот она сама заработала честь учиться здесь, своим уникальным умом, а не деньгами родителей. И вот она далеко пойдет после школы, а ты кем станешь? Опять с помощью статусного папочки в жизни устроишься?
В классе воцарилась тишина, этот разговор касался всех. Заносчивые бездари здесь собрались, которые гордились доходами и статусами своих родителей. Призадумались немного, слушая учителя.
