Текст книги "Досье на невесту"
Автор книги: Арина Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Чтобы не тратить ни мое, ни ваше время, – все тем же бархатно-обволакивающим голосом сообщила она, – давайте сразу начнем с финансовых аспектов моей работы.
Слово «моей» было произнесено совершенно безапелляционно, словно собеседование с остальными кандидатками являлось чистой формальностью.
– Этого аспекта в вашей работе не будет вообще, – успокоил ее Рома, удержавшись от сообщения, что и работы у нее тоже не будет при таком непомерном апломбе. – Мой секретарь не является материально ответственным лицом.
– Я не имела в виду эти глупости, – перебила его девица, роясь в сумочке. – Я говорю о заработной плате. Понятно?
Она выдернула тонкую сигарету и ловко закинула ее в угол жирно накрашенного рта. Вся ее поза свидетельствовала о том, что присутствующий в помещении джентльмен должен немедленно пробежаться вокруг стола и дать ей прикурить. Роман с удовольствием откинулся в кресле и, прищурившись, проехался взглядом по нахалке.
– Давайте-ка я на всякий случай вам напомню: наша компания ищет секретаря.
– Я склерозом не страдаю, не волнуйтесь, – она скривила губы то ли в улыбке, то ли в презрительной гримасе.
– Мне нужна девушка, которая будет подавать чай и кофе, вести документацию и мою переписку, и вообще – беспрекословно выполнять мои поручения. Вы уверены, что в состоянии осилить это?
Девица его раздражала, и Роман намеренно хамил ей, в надежде, что она обидится и уйдет сама, перестав строить из себя египетскую царицу, снизошедшую до диалога с нижайшим из подданных.
– Я все осилю, даже самые личные поручения, хотя и предпочитаю блондинов. Это только вопрос оплаты. На собеседовании, да будет вам известно, стороны равны: не только вы выбираете сотрудника, но и сотрудник выбирает место работы.
Возможно, она была шизофреничкой в стадии обострения, ибо нормальный человек не мог рассчитывать найти работу, общаясь с предполагаемым шефом в подобном тоне, или он ей тоже не приглянулся с первого взгляда, и девушка решила развлечься, компенсировав потерянное время. Так или иначе, шансов у нее не было.
– Спасибо, что зашли, – закруглился Роман, решив не продолжать корриду.
– Я не получила ответа на свои вопросы, – девица даже не двинулась с места. – И между прочим, мы даже не познакомились!
– Ну почему же? Мое имя написано на табличке у дверей кабинета, а ваше – вот тут, на резюме, – он размышлял, не вызвать ли охрану для выдворения нахалки за пределы офиса.
– Очень приятно, – она усмехнулась и встала. – К сожалению, вынуждена вас огорчить: вы мне не подходите!
С этими словами она удалилась, достаточно громко хлопнув на прощание дверью.
У Ромы заныл желудок.
– Эту, которая ушла, что, тестировать не надо? – Удивленная Ульяна зависла в дверях, всем своим видом показывая, что лично ее это ничуть не удивляет.
– Нет. Давай следующую.
Ульяна сочувственно посмотрела на шефа и с громким вздохом исчезла. Судя по ее реакции, следующая была еще хуже, чем предыдущие.
– Добрый день, – на пороге улыбалось само совершенство с ровной клавиатурой зубов, полными губами, плечами и прочими нужными местами, с тонкой талией и изумительными ножками. Гладкая строгая прическа уверенно переходила в пышный конский хвост, а юбка была замечательно короткой.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – засуетился Роман и с удовлетворением подумал: «Даже если она не подойдет для должности секретаря, то уж для сегодняшнего вечера она всяко подходит! Спасибо, Дима!»
К огромному Роминому сожалению, из дальнейшей беседы выяснилось, что Дарья, как звали это прелестное создание, стопроцентно подходит на должность секретаря и категорически не понимает намеков про вечер и одиночество своего будущего начальника. У Дашеньки имелся диплом филолога, сертификат об окончании курсов секретарей-референтов, шестилетний опыт работы, муж и ребенок. То есть о большем и мечтать не приходилось: внешне она могла только украсить его приемную, самоуверенности в ней не чувствовалось абсолютно, зато соблюдался четкий баланс между правами, на которые она претендовала, и обязанностями, которые девушка готова была выполнять. Будучи замужней дамой, Дарья не станет посягать на его свободу, а наличие ребенка позволяет надеяться, что новая секретарша в ближайшее время не сбежит в декрет. Все было настолько идеально, что у Ромы даже скулы свело от неправдоподобности происходящего. Глядя на Дашу, он тоскливо думал, почему какой-то ухарь, а не он успел сводить в загс такое сокровище. Ежедневно видеть это чудо у себя в офисе будет просто невыносимо, она постоянно будет напоминать ему своим видом о его нерасторопности. Все-таки жизнь постоянно испытывает нас на прочность, то и дело подсовывая мучительные варианты выбора. Рома начал спешно допрашивать девушку, пытаясь найти скрытые дефекты. Они обязательно должны были иметь место, иначе пришлось бы долго и вдумчиво щипать себя, чтобы проснуться. Кто ищет, тот всегда найдет…
Измучив девушку вопросами и устав от собственной привередливости, Роман наконец откопал один, но очень весомый недостаток. Как только, потеряв надежду обнаружить хоть какой-нибудь изъян в этом секретарском совершенстве, он озвучил сумму зарплаты, Дарья изменилась в лице, похлопала глазами, а потом смущенно спросила:
– Это… в неделю?
– В месяц, – слегка даже обиделся он, поскольку считал предлагаемую сумму более чем достойной. Тем более что для Даши он позволил себе слегка поднять планку.
– В месяц? – трогательно сложив ладошки, переспросила она. – За целый месяц работы? А рабочая неделя сколько дней?
– Пять, – опешил Рома, не рискнув сказать ей, что иногда секретарь выходит и по выходным.
– И рабочий день восемь часов? – почти утвердительно поинтересовалась она.
Рабочий день у Ульяны иногда зашкаливал и за десять, но пугать заранее Роман не хотел, поэтому, твердо кивнув, добавил:
– Еще обед, полчаса!
Даша покраснела и замялась.
«Ну надо же, только я смирился и решил ее взять, как опять какие-то накладки», – с неудовольствием констатировал измученный собеседованием директор.
– Вы понимаете, я хотела подработать, чтобы у мужа денег не просить на всякую ерунду. И дома сидеть надоело… Вы меня понимаете?
Он еще не понимал, но поддакнул, пытаясь дотерпеть до сути повествования.
– Вот… Но такой зарплаты мне ни на что не хватит! Вы не обижайтесь!
Роман не обижался. Он искренне не понимал, на что может не хватить такой зарплаты. Конечно, некоторые позиции ему были понятны: на яхту, на «Феррари», на виллу в Ницце, наконец, этих денег не хватит, но на все остальное запросто можно было накопить!
– И сколько же вам платили на предыдущем месте работы? – ревниво спросил он, захлебываясь в коктейле собственных чувств: теперь ему уже было совершенно непонятно, как он относится к этой красавице, и нужно ли пытаться ее удержать.
Когда она назвала цифру, Рома захохотал.
– Дашенька, я прекрасно понимаю ваше стремление поторговаться, более того, я уважаю уместный торг, но есть пределы дозволенного. Вы же не думаете, что я поверю в то, что секретарша может получать как мой коммерческий директор?
Она покраснела до слез и заморгала:
– Но я не обманываю! Просто я нашла очень хорошее место!
– Где? В секретариате президента США?
– Нет! У мужа! Я была его секретарем, но, как только мы поженились, сотрудники стали относиться ко мне совершенно иначе, поэтому работать там было ужасно тяжело. А теперь я решила, что найду такую же работу, где меня никто не знает! И где никто не в курсе, чья я жена!
– А чья вы жена? – опасливо подобрался Рома.
– Я жена моего мужа, – отчеканила Дарья, поджав губы.
Это сообщение помогло Роману сделать правильный выбор: жена неведомого мужа ему была не нужна, поскольку, как в известном фильме, муж запросто мог оказаться волшебником и превратить ни в чем не повинного Рому в жабу или в неодушевленный предмет. Столь глобальных жертв не стоила даже такая красотка.
– Мы подумаем над вопросом оплаты, – заверил он раскрасневшуюся от волнения девушку и, мягко подхватив ее под локоток, бережно потащил на выход, словно она была миной замедленного действия с неумолимо тикающим механизмом. – Секретарю скажите, что вас тестировать не надо.
– Не подхожу? – испуганно выдохнула Дарья.
– Наоборот, что вы! Вы чудо, мечта, только вы и подходите! Но я должен утрясти вопрос оплаты. Мы вам непременно позвоним!
Рома ослабил узел галстука и покрутил головой.
– Пять минут – тайм-аут, – рявкнул он Ульяне, вопросительно засунувшей голову в щель. Она кивнула и молча скрылась. Через минуту у него на столе стоял его любимый чай с лимоном, а в дверях мелькнул подол Ульяниной юбки.
– Ну где я такую еще найду? – жалобно спросил он у селедки, задорно таращившейся на него из цветных лоскутков яркой картины модного художника. Картину презентовал ему партнер, поэтому ее пришлось повесить на стену в кабинете. Чтобы не пугать клиентов, он нашел ей место рядом со входом, поэтому посетители, садившиеся к селедке спиной, были лишены счастья созерцать шедевр, а Рома, наоборот, вынужден был ежедневно терпеть испытующий взгляд немыслимой рыбины.
Чай влил в его жилы вдохновение и желание перелопатить за сегодняшний день всю пачку резюме, приложив к каждому листочку светлый образ кандидатки на должность. Так или иначе Роман был готов взять кого-то из сегодняшних барышень, поскольку растягивать во времени неприятную процедуру отбора не хотелось: надо было беречь нервную систему, поскольку здоровье не купишь ни за какие деньги, а проблемы, алчными гусеницами подгрызающие древо жизни, то и дело наползают кровожадными стаями.
К вечеру, даже с учетом перерыва на обед и две деловые встречи, все девушки слились у него в единый образ хищной акулы, охотящейся на все сразу: деньги, руку, сердце и даже коммерческие тайны.
Они были или слишком глупыми, или слишком наглыми, или толстыми, или худыми, или с ужасными прическами, или с одуряюще вонючими духами, или жеманничали… Одна оказалась вообще журналисткой, собирающей материал для статьи.
Роман чувствовал себя капризной девицей в ювелирной лавке. Чем больше их было, тем сильнее он понимал, что лучше Ульяны нет. Привыкать к новой девице в приемной, опять все объяснять и разжевывать, доверять ей свою переписку, личные звонки и прочие мелочи было немыслимо. К концу рабочего дня он начал ломать карандаши и методично рвать листочки для записей.
– Последняя осталась, – порадовала его Ульяна, почему-то хихикнув.
– Вот ее и возьмем, – опрометчиво буркнул Рома, представляя, что и как он скажет Диме. От непривычной работы у него ломило все тело, словно каждая из приходивших успевала пнуть его или ткнуть кулачком.
– Добрый вечер, – к столу плавно плыла барышня восточного типа в мешковатом брючном костюме темно-зеленого цвета и с точно такими же глазами.
«Линзы», – удовлетворенно отметил про себя Роман, шаря взглядом по ее скуластому узкоглазому лицу без грамма косметики, обрамленному гладко прилизанными волосами, стянутыми сзади в маленький хвостик. Больше шарить было не по чему, поскольку фасон одежды совершенно не позволял уточнить ее габариты, тщательно скрывая подробности фигуры. Единственное, что сразу бросалось в глаза, девушка была миниатюрной и худощавой.
«Ну и ладно, – покорно смирился Рома, – у меня же не модельное агентство».
Ему так надоели за день разнокалиберные девицы, ни одна из которых даже приблизительно не подходила на роль секретаря, что он готов был идти на любые уступки. Под его пристальным взглядом девушка зарумянилась и смущенно потупила глаза.
«Скромная», – удовлетворенно отметил он, но тут же сник, вспомнив одну из претенденток, пришедшую сразу после обеда. Сытый и довольный, Роман расслабился и позволил себе легкую шутку в отношении очередной барышни, тоже красневшей и нервно теребившей в пухлых руках лаковую сумочку, словно у нее там была граната.
– Ну что вы так мандражируете, я не кусаюсь, – довольно прогудел он, наслаждаясь произведенным на девицу впечатлением. Все-таки кресло босса тоже можно было считать одним из вторичных половых признаков, во всяком случае в сочетании с ним девушки воспринимали Романа несколько иначе, чем просто невзрачного рыжего мужичка с короткими кривоватыми ногами. Решив расположить толстушку к себе, он опрометчиво добавил:
– Я кусаюсь и пугаю девушек только после окончания рабочего дня, а сейчас вы вне опасности!
– Так я и знала. – Она подпрыгнула и ломанулась к выходу, опрокинув стул. – Все вы – маньяки! А эти собеседования – только предлог!
Когда Ульяна заглянула в кабинет под удаляющийся звук дробного топота напуганной визитерши, Роман лишь раздраженно махнул на нее рукой. У него складывалось впечатление, что нормальных, уравновешенных девушек без особых дефектов в городе не осталось.
Рома осторожно отвел глаза от «Газели», как он тут же окрестил про себя вошедшую, и уткнулся в резюме последней кандидатки.
– Саша Ким, двадцать три года, опыт работы секретарем – один год…
– Ну что ж, Саша, очень приятно познакомиться, – Роман покрутил часы на запястье и широко улыбнулся. – Расскажите о себе, почему вы ищете работу, почему покинули предыдущего работодателя?
– Мы не сошлись характерами, – кратко, без улыбки ответила Саша.
Такая формулировка больше подходила к объяснению причин развода, а не увольнения. Рома опять напрягся.
– А чего вы ждете от нового места? Какой вы представляете себе вашу новую работу? – максимально доброжелательно поинтересовался он, тоскливо соображая, что если эта Газель тоже метит не на стул в приемной, а сразу в койку, то ему грозит еще один день тягостных допросов безработной части женского населения.
– От нового места я жду достойной оплаты труда и уважительного отношения к себе! – отчеканила Саша, глядя в пол.
Рома был готов начать уважать ее прямо сейчас, если только они не расходятся в определении понятия. Не исключено, что она вкладывала в это несколько другой смысл.
– Уважать как женщину? – осторожно намекнул Рома, боясь испугать девушку подтекстом вопроса. На самом деле Роман и сам еще не понимал этого подтекста, но женщины умели на ровном месте обнаружить тщательно замаскированную ловушку, а если ее не было, то они могли убедить оппонента в том, что он просто не успел привести в исполнение свой коварный замысел, поэтому он вел беседу как диверсант, выброшенный посреди минного поля и потеющий от дурных предчувствий.
– Можно сказать и так, – кивнула Саша.
– А… э… в смысле – не приставать? – Роман утомился от неопределенности терминов и решил расставить все точки над «i».
– А что, вы планировали ко мне приставать? – с непередаваемой интонацией протянула кандидатка, вытаращив глаза и приоткрыв рот от изумления. Она удивилась так искренне, словно была не девушкой, а козой, дергая которую за вымя, можно было думать лишь о повышении надоев.
– И в мыслях не было! – искренне затряс головой Рома, чуть не сказав ей, что сам боится, что к нему будут приставать.
– Не было?! – Девица продолжала удивляться, сбивая с толку потрясенными интонациями и какими-то своими догадками, плескавшимися в ее неправдоподобно зеленых глазах.
– То есть вы, конечно, очень даже привлекательны… во всех смыслах… – заблеял Рома, не понимая, обиделась она на то, что он не планировал никаких заигрываний, или, наоборот, так сильно обрадовалась, что до сих пор не может поверить в свое счастье, в связи с чем продолжает таращиться и сидеть с приоткрытым ртом. – Но я на работе – ни-ни!
– А после работы? – допытывалась Саша, словно это он пришел к ней на собеседование, а не наоборот.
– А после работы… я не одинок, – неопределенно выдавил он из себя, надеясь, что после такого сообщения девушка почувствует себя в безопасности. – У меня есть подруга, так сказать…
Роману надоело оправдываться, но не говорить же этой худышке, что она не в его вкусе!
– А что, – он пошел в наступление, – вы именно из-за этого ушли с предыдущей работы?
– Да…
– Ну, – он выдохнул с облегчением, поняв, что послужило причиной ее вопросов, – насчет этого можете быть спокойны! Мы с вами определенно сойдемся характерами!
Вместо того чтобы успокоиться, девица еще больше подобралась и недобро посмотрела на потенциального работодателя:
– Что значит «сойдемся»?
– Это в хорошем смысле, – удрученно пояснил Роман, представив, что за монстр был ее предыдущий начальник, если умудрился запугать девчонку до такой степени.
– В хорошем для кого? – не отцеплялась Саша.
Роману надоело препираться, и он решил развеять ее последние сомнения, перегнувшись через стол и доверительным шепотом сообщив:
– Дело в том, что я вообще не интересуюсь девушками. Ориентация у меня несколько другая. Понимаете? Так что у нас с вами проблем не будет!
Он даже себе не смог потом объяснить, с какой стати из него вывалилось это вранье, которое любая болтливая девица с удовольствием разнесла бы потом по всем своим знакомым. Конечно, те, кто его знали, были наслышаны о его победах над женским полом и только посмеялись бы над подобной шуткой, но слухи имели обыкновение обрастать сплетнями и распространяться со скоростью урагана. Такое глупое заявление можно было объяснить только усталостью и желанием уговорить последнюю кандидатку перестать упираться и подписать контракт.
К его огромному удивлению, девица громко фыркнула, вскочив со стула, и торопливо пошла на выход.
– Желаю удачи, – презрительно оттопырив губу, сообщила она, переступая порог и даже не оглянувшись.
Потрясенный Роман уставился на деревянный прямоугольник двери, за которой скрылась его последняя надежда на окончание кастинга. Похоже, это с ним было что-то не так, иначе почему девицы ведут себя подобным образом. Возможно, он как-то коряво и в обидной для них форме выражал свои мысли? Или просто неправильно формулировал, вызывая их справедливое негодование? Так или иначе, но он вынужден был признать, что день потерян, а его отношение к женскому полу стало еще более негативным.
– Ну что? – пряча злорадную улыбку, поинтересовалась Ульяна. – Не то?
– Ужас, – искренне поделился с ней измочаленный Роман.
– Приставал?
– Да вы что?! – Он обалдело уставился на секретаршу. – Вам-то с чего пришла в голову подобная глупость? Да я ее пальцем не тронул и даже не намекал ни на что!
Ульяна расхохоталась, обнявшись с косяком. Ее круглый живот подрагивал в такт веселившейся хозяйке. Она смеялась так, что потекли слезы.
– Вы что, не поняли? – Она захлебывалась от веселья и, похоже, считала, что день удался. – Это же парень был.
– Кто?
– Да этот! Саша!
– И вы меня не предупредили? – задохнулся от негодования Роман, почувствовав себя полнейшим идиотом.
– А вы что, сами не видите? С вашим-то опытом девицу от мужика не отличить?!
– Каким опытом? – надулся он. – На что вы намекаете?
Но тут же понял, что нет смысла строить из себя белого лебедя перед собственной секретаршей, на протяжении нескольких лет прикрывавшей его от многочисленных подруг, не желавших верить в то, что рыжее недоразумение вот так запросто взяло и бросило их, таких юных и красивых, и названивавших в офис, нарываясь на фантастические рассказы бдительной Ули, вравшей с чувством и удовольствием про его тяжелую болезнь, банкротство фирмы, отъезд шефа на ПМЖ в Антарктиду и прочие немыслимые события. Иногда, слушая ее, он суеверно стучал по дереву, одновременно понимая, что навязчивых невест может отпугнуть только такое глобальное вранье, поскольку в обычные объяснения про угасшую любовь они категорически не верили.
– Ладно, – Роман покраснел и представил, как она дома со смаком будет рассказывать мужу про то, какой придурок ее начальник. Но на всякий случай попросил: – Пусть это останется между нами!
– Конечно, – уверенно вылупила глаза Уля. Ни одна его тайна никогда не всплывала в офисе, но страшно было подумать, сколько всего знал про него ее муж. В очередной раз подумав, что надо бы дать задание службе безопасности проверить незнакомого мужика, наверняка владевшего роскошным компроматом на него, Рома тут же об этом благополучно забыл.
Самым важным достижением того долгого и трудного дня стало осознание факта, что найти жену будет так же сложно, как и хорошего секретаря, поскольку изначально его требования были слишком завышены. Вечер он провел у знакомого, лишив того интима при свечах с высоченной блондинкой. Блондинка возмущенно фыркала, как норовистая лошадь, запряженная в телегу, и мозолила глаза гостю, пытаясь косыми взглядами натолкнуть его на мысль, что он лишний на этом празднике жизни. Андрюха, хозяин дома, реагировал на вторжение более адекватно, оценив принесенный Ромой коньяк и получив от распития сего напитка не меньше удовольствия, чем от тет-а-тет со своей оскорбленной подружкой.
Девицу для начала удалили в другую комнату, чтобы она не мешала мужскому разговору.
– Может, она обидится и вообще уйдет, – с надеждой сказал Андрюха. – А то ведь не даст нормально посидеть!
Подруга обиделась, но не ушла, периодически немым укором возникая в комнате и со вздохом таская из вазы фрукты.
– Лапуля, возьми вазу к себе, – подсказал ей Андрей, в очередной раз прерывавший свой вдохновенный рассказ про новую бухгалтершу, с которой у него намечался бурный романчик.
– Я не хочу сорить в комнате, – уперлась «лапуля».
– А ты не сори, ты попробуй аккуратно есть, вдруг получится, – начал злиться Андрей.
Лапуля ушла, сердито вильнув пышным задом.
– Ничего девица, – одобрительно заметил Рома, решив сделать комплимент хозяину.
– Да, – неопределенно кивнул Андрей, – ничего. – Внезапно загрустив, он запихнул в рот кусок колбасы и прошамкал: – Ничего, ничего, ничего хорошего… Устал я по бабам бегать, надо что-то такое найти, стабильное. Такую, знаешь, чтоб как гавань, а не как буек.
– Жениться? – обрадовался смене темы Рома в надежде посоветоваться и почерпнуть из опыта более старшего товарища что-нибудь стоящее.
– Нет, жениться рано еще, – разочаровал его Андрей. – К этому я еще не готов. Надо пару лет вместе пожить, притереться, а потом уже про женитьбу думать… Если залетит.
– А эта чем плоха? – подначил его гость, ожидая информации.
– Доставучая очень. Характер у нее поганый, а фигура хорошая.
– Лучше, чтобы наоборот? – озабоченно спросил уже изрядно поддатый Роман.
Хозяин подумал и отрицательно качнул головой:
– Нет, лучше, если у нее все хорошее. В крайнем случае, характер временно можно потерпеть, а поганую фигуру терпеть резона нет.
Беседа съехала куда-то не туда. Рома собрался с мыслями и попытался вернуться к исходной точке:
– А в чем закх…заку… заключается, – выговорил он наконец застрявшее слово, – поганость характера?
– Она за меня замуж собралась. А бабы, как только в загс намылятся, сразу начинают нас, мужиков, под себя гнуть. Вот как только она начинает тебе замечания делать, значит – все, пакуй вещи и деру! Они же с нами, как с тряпками: если висит какая-нибудь ненужная ей шмотка на вешалке или, к примеру, на подруге, то ей фиолетово, а если она эту тряпку решила для себя приобрести, тогда – да. Начинает перекраивать: здесь ушить, здесь расставить, пятно отстирать… Ну ты понял.
Сильно перебравший Рома аллегорий не понял и потребовал ясности.
– Короче, Ромашка, мы с моей когда только начинали встречаться, ей было наплевать, какой у меня галстук, сколько я пью и какие книги читаю. А теперь я, вишь, машину должен мыть, потому что ей перед какой-то там курицей стыдно, что ее кавалер на грязном джипе ездит, с которого прям куски грязи отваливаются. Так с машины же, а не с меня! У меня магазины в области, а там только на тракторе можно проехать! Сморкаюсь я не так, кашляю не вовремя, Кафку не читаю, анекдоты не те рассказываю… В общем, не уродился я, Ромка! А не собралась бы она меня прихватизировать, золото была бы, а не баба!
– Да, – согласился Роман. – Жаль. И что теперь делать?
– Жить, Рома, жить! Если повезет, найдешь то, что ищешь, а не повезет, хоть поживешь в свое удовольствие, – глубокомысленно изрек Андрюха, с сожалением поболтав в руке пустую бутылку и поняв, что те несколько капель, которые перекатывались по дну, извлечь не удастся. – Ты только щеки меньше дуй, идеальных не бывает, так что, как только наткнешься на более-менее сносный вариант, хватай и прячь. Дома. Чтобы не увели. Это только кажется, что баб по улицам ходит много, а начнешь выбирать – не из чего! Как арбузы: посмотришь – гора, а попробуй найди нормальный! Либо зеленый, либо гнилой, либо с нитратами.
Рома покидал гостеприимного друга в облаке алкогольных паров и с размытым образом нитратной женщины в сознании. Он вспоминал рослых фигуристых девчонок, алчно стрелявших умело подведенными глазками на вечеринках и с ажиотажем голодных пираний набрасывавшихся на одиноких мужиков. Они ждали от него даров и романтических аттракционов с прилюдной демонстрацией чувств, требовали к себе слишком много внимания, заботы и денег, не умея отдавать хоть что-то взамен. Используя его для удовлетворения своих запросов, юные красавицы были уверены, что делают одолжение, и претендовали на благодарность, непропорциональную, на взгляд Романа, тому, что он успевал получить от них. В него не влюблялись, не любили, не добивались… Его брали, как морковку, хищно сгрызали и выбрасывали увядшую ботву.
Серым похмельным утром следующего дня под аккомпанемент ударов пульса в раскалывающейся голове у Ромы возникло стойкое желание, чтобы в квартире появился запах пирожков, в кухне кто-нибудь шуршал продуктами и гремел посудой, и чтобы мягкая улыбчивая женщина принесла ему попить и пожалела. Ни одна из его транзитных подруг не была способна ни на пирожки, ни на жалость, а приходящая дважды в неделю домработница занималась только уборкой, все остальное в договор не входило.
В кухне витал какой-то смутно знакомый неприятный запах. Оторвав зубами уголок пакета с соком, он начал жадно пить, одновременно шаря глазами по помещению в поисках источника смрада. Не надо было обладать какой-то исключительной дедукцией, чтобы понять, что причиной дискомфорта было помойное ведро, заботливо спрятанное под раковиной.
Рома оглянулся: приличную женщину в его берлогу можно было приводить только непосредственно после визита уборщицы, поскольку уже через сутки он умудрялся свести на нет все ее усилия по поддержанию в квартире порядка.
Взяв мусорное ведро, он вышел на площадку. Из мусоропровода торчала лыжная палка, воткнутая в торчавшие коробки и бутылки, усыпанные отходами. Надо было идти на улицу. Накинув куртку, Рома двинулся на помойку, где ему и повезло найти себе новую секретаршу. Вернее, нашел он не ее, а Диану Михайловну, круглолицую бабульку, входившую в домовый комитет и развивавшую бурную деятельность по борьбе с дворниками и жилконторой. Приметив приближающегося соседа, она, радостно потрясая своим ведром, завопила:
– Видали, что делается?! Мусоропровод забит, контейнер третий день не вывозят, близко не подойти! И это зимой! А что будет летом?!
Что будет летом, Рому не интересовало. Более того, он совершенно не планировал составлять компанию скучающей пенсионерке, оживавшей в борьбе за правое дело. Он молча вытряхнул мусор и, вежливо кивнув бабке, горланившей, как на баррикадах, хотел уже уйти. Но Диана Михайловна не желала бороться в одиночестве и без зрителей. Дома у нее было пусто и тихо, поэтому она жаждала общения.
– Что, заболели? – с преувеличенным вниманием начала приставать она к Роме, осторожно пытавшемуся ее обойти.
– Нет.
– А что такой грустный? Случилось что? На работе? Может, помочь чем?
Чтобы отвязаться от общественницы, не знавшей, куда выплеснуть распиравшую ее энергию, он буркнул:
– Секретаршу ищу, не поможете?
– Конечно, – бабка всплеснула руками и вцепилась в его рукав. – Есть у меня кандидатура.
Это было неожиданно. Вместо того чтобы уйти, пришлось выслушать путаный рассказ со множеством неизвестных ему действующих лиц, постоянно приплетаемых Дианой Михайловной к туманному повествованию с добавкой «ну, вы его/ее знаете». Суть сводилась к тому, что на одной лестничной клетке с бабулькой проживала некая Валентина, работавшая раньше секретарем, а ныне безработная.
– Нынче же как: подавай молодку с длинными ногами и без юбки, – просветила его бабка. – Никому нормальные люди не нужны. А она что? Хорошая баба, тихая, непьющая…
Роману стало смешно. Можно подумать, что бабка пристраивает на работу слесаря, хотя, если девица работала раньше секретарем…
– Вы вот что, – он порылся в кармане и откопал визитку, – передайте ей, пусть звонит. Как ее, Валентина?
– Ага, – обрадовалась Диана Михайловна, – Валька!
– Ну вот, пусть звонит, – Рома убил сразу двух зайцев: отвязался от старухи, которая на удивительной скорости понеслась по обледенелому двору, побрякивая ведром, и, возможно, нашел себе секретаршу. Хотя характеристики были даны слишком расплывчатые. То, что тетка не будет буянить и распивать водку на рабочем месте, еще ничего не значило, надо было ее смотреть.
Валентина оказалась интеллигентной женщиной лет сорока. Она была тихой, незаметной и весьма компетентной. Рома только диву давался, как кадровики не разглядели этот клад раньше его. Новая секретарша, конечно, не обладала никакими выдающимися внешними данными, более того, она выглядела довольно невзрачно, но она так преданно смотрела в глаза новому шефу и так откровенно благодарила за предоставленное рабочее место, что сотрудничество обещало быть более чем выгодным. Тем более что она не претендовала на мужское внимание начальника и имела дома супруга и двух великовозрастных дочерей.
Дима тихо посмеивался над его выбором, но Рома снисходительно прощал своего более молодого приятеля, еще не пересмотревшего свои ценности. Роман уже знал, что идет верной дорогой. В условиях новой реальности мыслить надо было нестандартно, тем более что образ пухлой круглолицей женщины прочно вытеснил из его сознания голенастых и разбитных девиц. Подобострастное отношение к нему Валентины и очередная длинноногая подружка, прицепившаяся к нему в клубе и желавшая выжать из его кредитной карточки все соки, натолкнули Романа на мысль, что жену надо искать не среди дам своего круга или упорно отиравшихся рядом девиц, а следовало идти в народ.
Первое же «хождение в народ» – а именно поездка в метро – сильно разочаровало его. Если на тусовках он натыкался на жадные взгляды хищниц, то в общественном транспорте, где он давно не ездил, все было то же самое, только женщины были попроще, а запахи и толчея – сильнее. В результате его основательно помяли, сперли кошелек, оторвали пуговицу и заразили гриппом. Рома отчаялся: где искать девушку, которая упорно снилась ему ночами, он не знал. Поэтому, когда Дима, не разделявший его тяги к простушкам, но искренне желавший помочь, предложил познакомить друга с Викой, Рома с радостью согласился. Действовал он по обычной схеме, зная, что девушек надо брать приступом, не давая разглядеть свои дефекты. Вика оказалась близка к образу, но почему-то к ней не тянуло. То есть тянуло, но совсем не так, как хотелось. Похоже, что от долгих поисков у Ромы случился капитальный сдвиг в сознании и окончательно проснулись отцовские чувства.
