Текст книги "Дьявол за правым плечом"
Автор книги: Арина Холина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 11
Она заехала домой, приняла душ, переоделась, накрасилась поярче и без всякого вдохновения потащилась в клуб. Саша перехватила ее у входа в «Эрмитаж», встряхнула, выдала бессмысленную информацию о музыкантах-англичанах, о тех, с кем она Машу познакомит…
– Где-то здесь был Андрей… – сообщила Саша уже в клубе, вертя головой во все стороны. – Полезно будет с ним пообщаться в неформальной обстановке.
– Андрей? – воскликнула Маша.
Больше всего ей хотелось сказать, что она забыла выключить утюг, – и сбежать, но вместо этого Маша скорчила недовольную физиономию и заявила, что она сюда приехала отдыхать, а не поддерживать деловые связи.
– Глупая ты! – усмехнулась Саша. – Это бюргеры после шести отдыхают, а у нас все только начинается! Ты же хочешь денег и славы?
– Хочу, но без интима, – буркнула Маша. – И вообще, мне кажется, что для работы вполне достаточно того, что я умная, талантливая и образованная. Зачем мне дружить с клиентом, если я и так предлагаю ему хороший проект?
– Дело в том, пупсик, что в этом городе все умные, талантливые и образованные, – снисходительно пояснила Саша. – Но не у всех есть возможность попасть в «Дягилев» в пятницу вечером.
– А если я самая лучшая? – Маша уже сердилась, но старалась не подать виду.
– Докажи! – рассмеялась Саша и занялась стильным, загорелым молодым человеком с потрясающей мускулатурой.
Маша покосилась на супермена и решила, что в нем всего слишком: и загара, и мускулатуры, и стиля. Здесь вообще все были «слишком». У девушек были слишком откровенные декольте, слишком глянцевый макияж, слишком голые ноги, слишком ослепительные улыбки. Мужчины были слишком солидные, в слишком дорогих ботинках, в бумажниках у них было выставлено напоказ слишком много золотых кредиток – «Виза», «Американ Экспресс», «МастерКарт», «ДайнерсКлаб»… Молодые люди были слишком ухоженные, в слишком обтягивающих майках, слишком хорошо пахли…
Прямо-таки купечество новой волны – сплошная Византия… Большинство тех, кто здесь находился кроме девиц и молодых людей с настороженными, ищущими взглядами, могли позволить себе все, кроме роскоши быть естественными. Просто потому, что не знали – как.
Люди с большими амбициями, большими состояниями – они все еще не умели жить, их просто не научили, потому что нет пособия для тех, кто учился на инженера, а стал миллионером – некому показать им разницу между материальными ценностями и простым человеческим счастьем, некому рассказать, что «БМВ» для любовницы, которая еще вчера лузгала семечки у подъезда где-нибудь у себя в Джанкое, – это не благотворительность, некому объяснить, что дорогой костюм нужно научиться носить так, словно это пижама…
Они уже поняли, что девушки с большой грудью, которые отличают паленый «Версаче» от настоящего, – это не трофей, они поняли, что за одни только деньги их не любит никто – ни девушки, ни официанты в Куршавеле, ни собственные родители, но они еще не поняли, за что же их можно любить.
Маша подумала, что сейчас превратится в Льва Толстого с его заунывными причитаниями на тему разложения общества и пустоты светской жизни, встрепенулась, пошла к бару и чуть не упала – о барную стойку опирался Андрей, на котором висела девица с титьками, задранными аж до подбородка, разумеется, с копной белых волос и с такими ногами, что даже если бы мордой она была похожа на лейтенанта Коломбо, а на груди у нее росла бы шерсть – она бы все равно свела с ума любого мужчину. Или лесбиянку.
Маша взяла себя в руки, собрала волю в кулак и поступила, как разумная, сильная женщина со здоровой самооценкой – шарахнулась в сторону, чуть не сбила какого-то шкета в полосатом костюме, бросилась наутек и по стеночке поползла к выходу.
– Маша! Ты что делаешь?!
Маша делала вид, что не слышит, но тот, кто ее позвал, отличался упорством – Зоя перегородила дорогу и подбоченилась.
– Ты что крадешься? – поинтересовалась она.
– Я не крадусь, – смутилась Маша. – Я ухожу по-английски.
– От кого?
– От всех. Н-да… – Маша взглянула на Зою, которая и не думала уходить. – В общем Андрей, конечно, засранец.
– Интересно, – Зоя пожала плечами. – Ты не хочешь выпить где-нибудь… в другом месте?
Маша хотела, и через полчаса они сидели в «Старлайте». Между ними стояло блюдо с «Цезарем» – порции тут были огромные, а в руках они держали клубничный дайкири.
– А что тебя, собственно, беспокоит? – спросила Зоя.
– Меня беспокоит, что я не могу найти мужчину, с которым была бы счастлива.
– Может, не там ищешь? – предположила Зоя.
– Поверь мне, я стоптала не одну пару босоножек от «Гуччи»! – заверила ее Маша. – И даже несколько кроссовок от «Адидас». Много-много пляжных шлепок. И ни-че-го!
– А зачем ты все-таки бросила Артема?
– Да ну! – отмахнулась Маша. – Я сначала думала – потому что идиотка, но поняла, что Артем – милый парень, которому нравится изображать любовь. Такой у него неповторимый стиль. Это было ненастоящее! Он устал от клубных девушек – выбрал меня, устал от собственного имиджа – решил стать романтичным и загадочным. Фуфло!
– А зачем ты вообще связалась с этим Андреем?!
Маше показалось, что Зоя слишком уж возмущается – в конце концов, она ей даже не подруга, но сейчас Маше очень хотелось с кем-нибудь поговорить – желательно с тем, кто ее плохо знает, чтобы не было вот этого: сколько раз я тебе говорила…
– Потому что… – Маша задумалась. – Мне казалось, у нас есть шанс. Это вообще было как помешательство.
– Шанс? – фыркнула Зоя. – С Андреем? Надень очки!
– А где берут такие очки? – усмехнулась Маша. – Отдам любые деньги.
– И вся эта компания – Тина, Саша, Лика…
– Лика? – встрепенулась Маша. – При чем тут Лика?
– Лика – лучшая подруга Тины. Ты не знаешь?
– Что? А! Блин! Я ведь их видела вместе! Черт! А что Тина?
– Да Тина – та еще щучка… У нее тормозов нет. Все средства хороши…
– Я просто у нее работаю! – воскликнула Маша. – Какая мне разница?
– Ты просто у нее работаешь, но уже переспала с клиентом, – Зоя подняла брови. – С ней так всегда.
– Но не увольняться же мне!
– Почему бы нет? Иди работать ко мне.
Маша с подозрением взглянула на нее. Это что, ловушка? Охота за головами?
– А мне просто пиарищик нужен хороший, – пояснила Зоя. – Моя девочка вышла замуж за англичанина и уехала – отдел остался сиротой. Пока кое-как справляемся, но долго не протянем.
– Я подумаю, – осторожно ответила Маша.
Кто знает? Может, приглашение пригодится – слишком уж стремительно развиваются события.
Весь следующий день Маша была страшно занята – носилась по делам, заказывала декорации, ругалась с дизайнером, в общей сложности не меньше трех часов разговаривала с королем вешалок и тремя его помощниками, так что когда в полвосьмого зазвонил мобильный, Маша с ужасом посмотрела на него – какой сюрприз готовит ей неизвестный абонент?
– Здравствуйте, это Эмма, – представилась незнакомка.
– Эмма? – Маша напрягла извилины, но так и не поняла, о ком речь.
– Эмма, астролог, вы у меня были вчера, – подсказала та.
– Ой, простите! – Маша хлопнула себя по лбу. – Замоталась совсем!
– Мария, вы не могли бы подъехать ко мне?
– Да, конечно, когда?
– Сейчас!
– Сейчас? Что случилось? У меня рак? – нервно хихикнула Маша.
– Ничего такого! Не беспокойтесь! Но нам надо поговорить. Есть кое-какие неточности.
– Что за неточности? – возмутилась Маша. – Из-за каких-то неточностей мне надо мчаться к вам на Семеновскую?
– Мария, я ничего не могу объяснить по телефону, – резко ответила Эмма. – Дело серьезное, так что вам лучше приехать, хотя, конечно, решать должны вы.
– Ладно, я скоро буду, – буркнула Маша, повесила трубку и отругала себя за очередную глупость.
Конечно, она поклялась, что никуда не поедет, – наверняка это какой-то трюк для того, чтобы выкачать из нее побольше денег, но не смогла избавиться от беспокойства и, что уж там, любопытства. Вдруг ей напророчат наследство в десять миллионов евро? Или славу киноактрисы?
К гадалке Маша приехала в полдевятого вечера – потная и липкая. Видимо, собиралась гроза, так как дышать было нечем, а воздух состоял из какого-то мерзкого пепла, который покрывал кожу ровным слоем серой пыли.
Оказаться внутри особняка было счастьем – прохлада, чистый, сухой воздух!..
На этот раз Эмма сама ее встретила.
– Я в ванную, на минутку? – попросилась Маша, и астрологиня провела ее в комнату, где были душ, раковина и биде.
Все было черное – кроме туалетной бумаги (та оказалась фиолетовой и пахла лавандой). Маша смыла с лица грязь, сняла рубашку, обнаружила на груди раздражение, протерла ее влажным полотенцем, смазала подмышки дезодорантом, надушилась и ощутила, что ей существенно полегчало.
Она вышла в прихожую, постучала в комнату – Эмма тут же распахнула дверь, и Маша обнаружила внутри еще одну девушку. Молодую, с короткой стрижкой – бритый затылок, бритые виски, длинная неровная челка до подбородка. Волосы у девушки светло-русые, одета в майку с картинкой «Я – череп с костями – попса», джинсовые шорты с заклепками и сандалии до колен. Сандалии были бронзовые и очень изысканные.
– Привет, меня зовут Вера, – представилась девушка. – И она – это я, – девица ткнула пальцем в Эмму.
Маша даже ничего не спросила. Решила – пусть сами объясняются.
– Просто в таком вот виде… – Вера провела по себе руками с ног до головы. – Я не вызываю доверия, а Эммочка… – она встала и обняла Эмму, – …идеально соответствует ожиданиям клиентов. Она собирает информацию, а я работаю дальше.
– Зачем вы мне это рассказываете? Это ведь, наверное, профессиональная тайна? – усмехнулась Маша.
– Потому что мне нужно кое-что сказать вам с глазу на глаз, – сообщила Вера. – Пойдем, Эмма, я тебя провожу.
Расхлябанной походкой, которая при этом была фантастически сексуальной, Вера вышла из комнаты, уводя за собой Эмму, а вернувшись, завалилась на диван с ногами, достала сигареты, прикурила и спросила:
– Хочешь выпить?
– Я за рулем, – ответила Маша, которую все это уже тяготило.
– В общем, дорогая, все не просто в твоей жизни, – заявила Вера, непринужденно переходя на «ты».
– Что именно?
– Ты не поверишь, – предупредила та.
– Тогда, может, не надо ничего говорить? – предложила Маша.
– У тебя ничего необычного в жизни не происходит в последнее время?
– Это ты мне скажи! – возмутилась Маша.
– Ну да… – покивала Вера. – Ты устроилась на новую, замечательную работу, отдельный кабинет, ты много зарабатываешь, у тебя даже появились серьезные поклонники – из-за одного из них ты ко мне и пришла. Ко всему прочему, есть то, на что ты не обратила особого внимания, – у тебя появились новые подруги, которые изо всех сил занимаются твоим просвещением.
– Просвещением? – повторила за ней Маша.
– Ну, лезут к тебе с добрыми советами, оказываются в нужное время в нужном месте…
Маша вытаращила на нее глаза. Зоя! Тина! Саша!
– И что из этого? – хмуро поинтересовалась она.
И вообще!.. Ладно, если предположить, что есть в нашей жизни мистика, или как там ее, то все, что Вера о ней рассказала, она могла как-то узнать – своими методами… Она же не могла нанять частного детектива, который за сутки все о ней, Маше, выяснил? Это ведь нереально? Овчинка выделки не стоит – она же не наследница нефтяного магната. Или?..
– Из этого следует то, что по расчетам, шестого числа шестого месяца шестого года одна женщина встретит одного мужчину, с чего, собственно, начнется закат человечества.
– Мужчина встретит женщину, и с этого начнется закат человечества? – переспросила Маша. – Закат – это что значит?
– Понимаешь… – Вера приподнялась на локте. – Вот, например, чтобы родилась именно ты, многие века должны были происходить какие-то события, должны были встречаться разные люди – твои родители, бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки…
– Прапрабабушки… – подсказала Маша.
– Они должны были оказываться в нужном месте в нужное время, ну, и все в таком духе, – продолжала Вера. – Обычно этот выбор случаен, иногда события предопределяются свыше, а иногда возникают как бы между случайностью и волей Божьей – в последнем варианте событие неотвратимо, но предсказуемо. Понятно?
– Почти.
– В общем, выяснилось…
– А кто выяснял? – полюбопытствовала Маша.
– Есть специальная команда, – отмахнулась Вера. – Что, если ты, Мария Полянская, встретишься с Андреем Зориным, то спустя сколько-то там лет, кажется, лет триста, человечество погибнет.
– Ха! Ха! Ха! – громко произнесла Маша. – Это, уважаемая Вера, бред!
Вера, казалось, искренне удивилась:
– Почему?
«Почему?» – подумала Маша.
– Дело в том, что Ад, конечно, «за» – им вообще не нравится эта возня с человечеством, которое они считают глупым, бездарным, ленивым и бесперспективным. Поэтому у тебя появляется подруга Тина…
– Тина что, из Ада?! – расхохоталась Маша.
– …которая старается тебя с искомым Андреем Зориным свести. И появляется некая Зоя, которая желает тебя от него оттащить подальше…
«Все так! – соглашалась Маша. – И что?! Этого просто не может быть! Почему?! Потому что не должно! Этого ни с кем не бывает! Никогда!»
– Слушай, даже если такое в принципе может произойти, то я все равно не понимаю, почему все зависит от того, какого мужчину я встречу?
– А ты не думала, что твоя ситуация не сильно отличается от жизни королей и королев? Они ведь тоже не могли просто так выбрать себе девушку – от их решения зависела судьба страны. Человеческие чувства довольно часто приносят в жертву политике.
– Черт! При чем тут короли и королевы? – взвыла Маша. – Какое они имеют ко мне отношение?
– Формально – никакого, – кивнула Вера. – Я просто думала, что привела понятный пример.
– А откуда ты все это знаешь? – насторожилась Маша.
– У меня есть связи. Я вчера в темпе накатала черновик твоего гороскопа и заметила кое-что странное. Сверилась по нумерологии – еще больше запуталась. Встретилась с твоим ангелом-хранителем – тот вначале молчал, как партизан. Его, кстати, недавно уволили – сейчас за него Зоя, так что он потом стал довольно разговорчивым… Ну, я и стала копать. Вот, докопалась. Кстати, можешь не скупиться на благодарности – это было нелегко. Точнее – тяжело, почти невозможно. Просто тебе повезло, что моя родственница работает в этой самой команде прогнозов – она и раскололась в конце концов.
– Слушай, я пойду, – устало сказала Маша, которой уже даже думать не хотелось о том, что все это напоминает групповое безумие. Сейчас ей предложат за десять тысяч долларов избавиться от дурной кармы или сглаза, Маша не очень разбиралась во всех этих понятиях, она швырнет в Веру пепельницей, как из-под земли выскочат охранники, выволокут ее из офиса и на глазах у изумленной публики раскачают и швырнут на землю. Все так и будет – к бабке не ходи. Хотя она именно к «бабке» и пришла!
– Завтра ты опоздаешь на работу, у тебя испортится прическа, ты попадешь в аварию, а вечером тебе позвонит Андрей, и ты с ним переспишь, – поведала Вера.
– Спасибо, что предупредила, – не оборачиваясь, сказала Маша и вышла на улицу.
Уже в машине ей безумно захотелось узнать, как выглядит ее ангел-хранитель, но она отругала себя за наивность, переходящую в тупость, запретила даже думать обо всем этом и почему-то вспомнила Витю, который так и не позвонил. С горя Маша купила бутылку белого вина, пообещала себе ограничиться парой бокалов, но под дивный сыр «Кордон Блю» вылакала почти всю бутылку, что принесло ей ощущение хоть и иллюзорного, но счастья.
Глава 12
Дождем пахло так, что хотелось быть «вечно молодой, вечно пьяной», совершать безумства, ездить в кабриолете, отчаянно наслаждаться жизнью, буйно хохотать и с разбега нырять с обрыва.
И еще хотелось добровольно сдаться в дурдом.
Маша сидела на террасе, закутавшись в плед, и курила, размышляя о том, как это странно – сходить с ума.
Утром ее подрезала хрюша на «Ниссане», она вымокла под дождем, оценивая ущерб, благодаря расторопным гаишникам опоздала на работу и даже унизилась до идиотского диалога по телефону с Андреем.
Андрей: Привет, как жизнь? Я тебя вчера искал в «Дягилеве», но не нашел!
Маша: А почему меня надо искать в «Дягилеве»? Я что, там прячусь?
А: Мне Саша сказала, что ты там будешь…
М: Прости, но Саша – не мой личный секретарь. Почему вообще надо звонить Саше, чтобы узнать, где я буду? В этом есть какая-то логика?
А (раздраженно): Саша позвонила мне, чтобы пригласить на открытие какого-то там ресторана, я спросил, не знает ли она, где ты, так как я не могу тебе дозвониться – типа, ты нужна мне по делу, а она сказала, что не знает, но вечером ты будешь в «Дягилеве». Но тебя там не было.
М: Я была.
А: Да ладно!
М: Не стала тебе докучать.
А: Что?
М: Слушай, ты лапал какую-то грудастую бабу, а у меня слишком деликатная психика, чтобы равнодушно смотреть на то, как мужчина, с которым я давеча вступила в интимную связь, тискает какую-то цыпу! Если бы это произошло хотя бы через неделю, я бы справилась, но извини, у меня неважно с нервами – я себя плохо контролирую!
А: Послушай…
М: Зачем?
А: Да я…
М: Не надо себя утруждать! Спасибо, что выслушал меня, это было гуманно – мне теперь намного легче!
А: Маша…
М: Поверь, я и впрямь не хочу выслушивать нелепые оправдания. Ты мне позвонил – я тебе доходчиво объяснила, почему мы с тобой будем поддерживать исключительно деловые отношения, – все, предмет исчерпан! Кстати, если хочешь, я отдам твой проект Саше.
И тут дверь распахнулась, и в кабинет вошел Андрей.
– Извини, мне надо идти, – произнесла Маша в трубку, выключила компьютер, схватила сумку и пошла на выход.
Следующая сцена была так похожа на отрывок из «короткого» любовного романа, что Маша не выдержала и расхохоталась.
– Подожди! – настаивал Андрей.
– Андрей, я очень занята, у меня куча дел, меня ждут мэр Лужков, президент Путин и Джонни Депп! – отбивалась Маша.
– Я тебя никуда не пущу, пока мы не поговорим!
– О боже, не о чем нам говорить! – возопила Маша.
Отсмеявшись, она вернулась за стол, поставила сумку на пол, включила комп, который бросился ее упрекать за грубое, безжалостное выключение, прикурила и попросила Андрея не тянуть, если ему действительно так нужно что-то ей сказать.
– Я никого не лапал, – заявил тот.
– Да! – кивнула Маша.
– Я с ней виделся всего один раз – месяц назад, а она в меня вчера вцепилась! Извини, мне не хотелось тебе все это говорить, но раз уж ты настаиваешь!.. Она ко мне прижалась ровно на секунду! Я от нее тут же отделался и пошел тебя искать! Сашу спрашивал, мы тебе звонили, но у тебя был выключен телефон!
– Ага.
– Маша, ну что за бред! Это просто глупость какая-то, что мне приходится оправдываться из-за чертовой куклы, которую я даже не помню, как зовут! Чего ты от меня хочешь? Что мне сделать?
И тут Маша первый раз в жизни поняла, что такое искушение. Раньше она думала, что соблазн – это три дня сидеть на кефирной диете, а потом лицом к лицу столкнуться с пирожным «Наполеон». Или напороться на распродажу в «Патрисия Пепе». Или посмотреть серию про капитана Коломбо – начало в час тридцать, в ночь с воскресенья на понедельник.
Ан нет!
Искушение – это поверить мужчине, который тебе нравится! И уехать с ним в его загородный дом, и курить там в постели – после секса, и запивать сосиски мартини!
Нет-нет-нет!
– Ну, меня вполне устроят соболиная шуба, огромный бриллиант и «Мерседес СЛК», – ответила Маша.
– А «Порш Каррера» тебя устроит? – вроде как пошутил Андрей.
– Нет! – отрезала Маша, снова выключила компьютер, запихнула в сумку сигареты, зажигалку и ежедневник и решительно направилась к двери.
Андрей поспешил за ней.
– Маша… – ныл он. – Ну поехали, пообедаем… Маш, это буря в стакане воды… Маш…
– Ладно, пригласи меня на ужин! – смилостивилась она.
Все, что было вчера, вся эта бредятина у астролога, казалось ей дурным сном, после которого просыпаешься в поту, с тяжелой головой и испорченным настроением. Как она в это вляпалась?! Что это за модные психозы: астрологи, медитация, тибетские монахи… Одна ее знакомая ездила несколько лет назад в настоящий тибетский монастырь, а потом с восторгом рассказывала, что ее поселили в пещеру, где по ночам ползали змеи, скорпионы и еще какая-то мерзость, и эта подруга была очень довольна, просто счастлива!
Люди сходят с ума толпами, и она, Маша, вместе с ними!
Просто эта дура – Вера – накаркала вчера, и сегодня она, Маша, подсознательно готовилась к аварии – вот и подставила бок клуше с силиконом вместо мозгов! Все просто и ясно! Так что к зря потраченным двум сотням евро надо добавить моральный ущерб от общения с идиоткой, которая только и умеет, что ногтем в три сантиметра тыкать в клавиши телефона со стразами; с гаишниками, которые делали ставки на то, кто больше заплатит (тот и прав) – тот, кто врезался, или тот, в кого врезались; с полным отморозком из страховой компании, который вообще не понял, что ему надо делать.
И еще эта свихнувшаяся личная жизнь – то Артем, то Витя, вот теперь Андрей, и про Васю забывать не стоит! Конечно, это здорово – быть в центре внимания, но все настолько сикось-накось, что уж лучше бы она на расстоянии любила Колина Фаррела, чем все это…
Ладно! Она просто поедет ужинать – раз уж ее приглашают, поест суши, поиздевается над Андреем – это будет справедливым возмездием, и вернется домой – спать в гордом одиночестве.
В ресторане Маша выпила вина и решила, что от еще одного секса с Андреем мир не рухнет – тем более, ей было так хорошо! Без причины – и это было самое страшное. Потому что когда тебе с мужчиной хорошо просто так, когда вы десять минут произносите лишь: «Это божественно!» – «Дай попробовать!», значит, тут нечто особенное, и тебе опять кажется, что твой Единственный – это не фантастика, что бывает Большая Любовь – прямо у нас, в этой жизни, не в Нормандии и не в Калифорнии, а у нас, здесь, на проспекте Мира или на Войковской, и у тебя роман-бестселлер, и ты – героиня, а герой – прямо как описывают: мужественный, сильный, с чувством юмора…
Но, с другой стороны, это значит, что если он не Единственный, то ты опять будешь месяц ходить с грязной головой, слушать песню «911» – «помогите, у меня разбито сердце!» в исполнении Мери Джей Блидж и Вайклифа Джина и перечитывать биографию Марии Каллас. И твое сердце сжимается – и от радости, и от страха, и ты боишься причинить себе боль, но так не хочется об этом думать, потому что ты уже снова на игле – ты влюблена, и все будет потом: рассуждения, что любовь – это болезнь, что это наркотик, и будут клятвы никогда не влюбляться – а потом амнистия: не влюбляться в негодяев, а потом тебе уже кажется, что без негодяев жизнь такая пресная, что у других – бытовуха, а у тебя – мелодрама…
Маша иногда признавалась себе, что превратила жизнь в экстремальный спорт: сколько раз ей разбивали сердце, а она все так же стремилась к вершинам – покорять, укрощать, потом снова гипс, кома, наркоз, но едва приходишь в себя – и горы зовут…
Из ресторана Маша вышла с ощущением какого-то особенного восторга – в подсознании она держала (хоть сама бы себе и не призналась) историю Веры – даже не историю, а скорее версию, и от этого остро чувствовала мгновение: может, завтра рухнет мир, но сегодня, сегодня-то мы наслаждаемся, сегодня мы влюблены, счастливы и удача подмигивает нам!
Все-таки даже если это и чушь собачья, приятно, когда от тебя зависит судьба мира…
Но уже потом, когда Андрей притушил сигарету, включил телевизор и мгновенно заснул – так они вымотались, Маша скуксилась. Ее мучила необъяснимая тревога – на душе было беспокойно, и очень хотелось прямо сейчас получить ответы на все свои вопросы. Маша затушила сигарету в кадке с елочкой – свинство, конечно, – глубоко вдохнула пропитанный хвоей воздух, вернулась в комнату и задумчиво посмотрела на спящего Андрея.
Оделась, вышла за ворота, посмотрела номер дома и название улицы, позвонила в службу такси, заказала машину и где-то через час осторожно прикрыла дверь и села в «Волгу».
В четыре часа ночи она подъехала к особняку, попросила таксиста подождать пару минут, прошла по дорожке и нажала на звонок. Казалось, что раздалась пожарная тревога, – так тихо было в квартале. Маша уже даже решила удрать – как дурочка из переулочка: позвонила и спряталась – ха-ха-ха, как смешно… Но дверь немедленно открылась.
Вера уставилась на Машу. Маша уставилась на Веру.
– Заходи, – пригласила хозяйка.
– Сейчас, машину отпущу… – промямлила гостья.
Конечно, это было просто нелепо – завалиться поздно ночью в дом практически незнакомого человека, который не просто человек, а, твою мать, астролог – говоря по-русски, гадалка, и эта гадалка наговорила ей вчера такое, что впору психиатричку вызывать… Но в этом и был кураж. А Машу трудно причислить к людям, которые откажутся от захватывающего, идиотского, бессмысленного приключения – если у них есть хоть малейший шанс в него ввязаться.
В конце концов, это ведь когда-то она села в машину к четырем мужикам, когда часа в три ночи поссорилась со своим парнем, – а ехать ей было нужно из Чертаново в центр, и она еще им всю дорогу рассказывала, какие мужчины – сволочи, и что она не позволит ни одному подонку почувствовать себя хозяином положения… А когда они где-то в районе Чистых прудов спросили: «Ну, ты это, где живешь-то?», Маша вдруг на них посмотрела – слезы уже высохли, и поняла, что сидит в джипе с четырьмя наемными убийцами с внешностью боксера Валуева, пискнула и почти на ходу – на повороте – выскочила из машины и бежала до Петровского бульвара, где и поймала такси…
Вернувшись в дом, Маша обнаружила, что Вера ждет ее в другой комнате – видимо, гостиной, так как тут было много диванов и кресел, телевизор и большой круглый стол – прямо как у классиков – под бархатным абажуром с бахромой. На столе стояло красивое блюдо с закусками, в вазочках Маша заметила орешки, печенье и конфеты, в большом чайнике заваривался чай – от него шло тепло, а в бокалы уже было налито вино.
– Я просто не могу в это поверить, – заявила Маша, жадно отпивая вино. Для этого разговора ей уж точно понадобится расторможенное сознание. – Только для того, чтобы отказаться от мысли, что ты вымогательница и психопатка, понадобится несколько лет.
– А я тебе помогу, – усмехнулась Вера. – Мы ведь все в глубине души хотим чуда, так? Разве в детстве мы не мечтали полетать на метле, найти волшебное кольцо с огромным рубином, вернуться в далекое, лет на триста, прошлое или заглянуть в будущее? Мы и верим, и не верим в жизнь после смерти, в предсказания Ванги, в силу разума Мессинга – в то, что мы называем мистикой, чудом. Верим – потому что ничего не остается, как верить, так как понять, откуда мы, что такое наша планета и зачем нужен космос – невозможно. Не верим, потому что нам кажется, что мир к нам жесток и несправедлив.
Вера вынула из сахарницы несколько кубиков сахара, положила на ладонь, посмотрела внимательно – зрачки у нее расширились, стали черными и страшными, будто пустыми, пробормотала что-то – Маша не расслышала, подула, сжала пальцы в кулак, а когда открыла ладонь, оказалось, что на ней лежит несколько довольно крупных бриллиантов.
– Это что? – сиплым голосом поинтересовалась Маша.
– Алмазы, – Вера пожала плечами. Было заметно, что она довольна произведенным эффектом.
– Это оптический обман? – робко предположила Маша.
– Нет, – усмехнулась Вера. – Самые настоящие бриллианты. Держи! – она высыпала камни Маше в ладонь.
– А в полдень они превратятся в тыкву? – неуверенно захихикала Маша.
– В тыкву? – удивилась Вера. – Нет, обратно в сахар… А, тьфу! Это из «Золушки»!
– Так они все-таки ненастоящие? – огорчилась Маша.
– На какое-то время очень даже настоящие! – обиделась Вера.
– Ты меня гипнотизируешь! – догадалась Маша.
– Очень надо! Ну, вот еще… – Вера вышла из комнаты, долго отсутствовала, вернулась с какой-то колбочкой, нацедила из нее несколько капель в стакан с водой, выпила, попросила Машу на десять секунд закрыть глаза, а когда разрешила смотреть, Маша ахнула, вскочила со стула, всплеснула руками и расхохоталась. Прямо перед ней сидела Мерилин Монро! Правда, в Вериной одежде, которая на пухленькой актрисе просто разрывалась на части. Монро расстегнула ширинку на джинсах и через рукава сняла лифчик.
– О, черт! – воскликнула Маша.
Мерилин нахмурилась, приложила палец к губам и велела ей заткнуться.
– Мне из-за тебя и так придется сутки сидеть дома, – пробурчала Монро-Вера. – Куда я пойду в таком виде?
– Мне это кажется… – прошептала Маша и поняла, что она на грани обморока.
В ногах появилась слабость, уши заложило, и казалось, она сейчас описается. Маша медленно села на место, схватилась за бокал с вином, оставила его, налила воды, но во рту все еще было сухо – только руки вспотели.
– Ты чего? Плохо? – забеспокоилась Мерилин, вскочила, выбежала из комнаты, а когда Маша уже прощалась с жизнью, сунула ей под нос какую-то склянку с жидкостью, от которой разило конюшней.
Заметив, что Маше немного лучше, усадила ее в кресло, намазала виски и точку между бровями маслом с приятным запахом, дала выпить чего-то крепкого, чем Маша обожгла горло – у нее даже слюни потекли, как у бульдога – несколько минут пришлось плеваться в салфетки, но от всех этих действий она взбодрилась и вернулась в действительность.
– Ты что творишь? – спросила Маша, которая все еще была уверена, что умирает.
– Это у тебя шок! – обрадовалась Монро. – От новизны впечатлений!
– На фиг такую новизну… Кстати, а почему Монро?
– Это ты у бабушки моей спроси! – Вера развела руками. – Она в пятидесятых жила в Америке, общалась с кинозвездами, вот и собрала с миру по нитке… – заметив, что Маша ничего не понимает, пояснила: – Для того чтобы приготовить оборотное зелье, нужно немного ДНК того человека, в которого собираешься превратиться.
– ДНК? – удивилась Маша.
– Да мы про ДНК уже лет пятьсот знаем, это вы, люди…
– Мы? Люди? – насторожилась Маша. – А вы кто?
– Мы – ведьмы, – ответила Вера. – Так вы нас называете.
Маша кивнула и надолго замолчала. Вера некоторое время смотрела на нее, потом взяла тарелку, наложила себе салата, копченого мяса, соленой рыбы и принялась жадно есть.
– Но ты знаешь… – с таким видом, будто намеревалась сказать нечто значительное, произнесла Маша. – Я ведь не верю в ведьм. Это все блажь.
Мерилин, которой, видимо, уже надоело распинаться перед гостьей, заявила:
– Ну и не верь. Мне плевать.
Маша встала и походила по комнате.
– Но ведь даже если я сейчас выйду замуж за Андрея и рожу ему двадцать детей, в моей жизни ничего такого страшного не случится? Все произойдет лет через триста?
– Ну ты и лохушка! – восхитилась Монро. – Пойдем!
Они вернулись в кабинет, где Вера-Монро подошла к картине, дернула за край рамы – и картина оказалась зеркалом, а в руках у Веры очутилась тонкая прозрачная ткань.
