Текст книги "Магия на каждый день"

Автор книги: Арина Холина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 13 Большие разочарования

«Сейчас я рехнусь!» – в отчаянии думала Саша. Она готова была изобразить эпилептический припадок, так ей не хотелось здесь оставаться. И главное – не уйдешь! Настоящая ловушка – переть надо через весь зал, прямо на глазах у изумленной публики, у фотографов, у телевизионщиков и знаменитостей.

«А если бы у меня было расстройство желудка?» – задумалась Саша.

И как же есть хочется!

На премию «Лучшая косметическая марка» ее затащила Вика. И это была пытка. Поначалу все перетаптывались с места на место с умным и чрезвычайно светским видом, потом народ затолкали в зал, где вот уже сорок минут вручали премии за «Лучший крем», за «Лучшую кислородную линию» и за прочее лучшее что-то там. Приглашенные актрисы дурно, нараспев, зачитывали поэтические вирши в честь номинантов – оригинальное решение пиар-отдела премии. Представители лауреатов долго и нудно всех благодарили, не упуская возможности сообщить про «динамичное развитие и расширение целевой аудитории, а также ультрасовременные новации» и так далее…

Ох-ох-ох! Заглядевшись на кудрявую блондинку, которая завывала на подиуме, расхваливая очередную марку, Саша не упустила возможности позлорадствовать: «Вот и Ася так же будет! Актриса погорелого театра!» Но злорадство уступило раскаянию: Саша, хоть и не хотела самой себе признаться, успела затосковать по сестре, которая сейчас за сотни километров, с незнакомыми людьми решает свою судьбу. Что-то Сашу настораживало, но что?

– Ты только посмотри, как этот красавчик на тебя пялится! – воскликнула Вика.

Саша нехотя повернулась и увидела… того самого хама из туалета! Ну, когда они с Федей – чертов Федя! – были на показе мод. Красавчик (и правда вылитый Джордж Клуни) сидел с известным писателем и женой знаменитого режиссера и действительно смотрел на их столик. Не то чтобы смотрел – глаз не спускал!

– Может, это он на тебя, – предположила Саша.

– Если бы он смотрел на меня, я бы уже сидела без трусов, – заявила Вика громким шепотом.

– Фу! – скривилась Саша. – Нимфоманка!

– Какая, к черту, нимфоманка! – отмахнулась Вика. – У тебя зрение в порядке?

Зрение у Саши было в отличном состоянии, и, конечно, она видела все то, что привело Вику в такой восторг. В хаме было что-то магнетическое. Первобытное. Животное. Что-то очень мужское – сила, уверенность, дух…

К тому же он был красив и фантастически сложен. С одной стороны, Саше не нравились подобные мужчины – она называла таких типов «гангстерами» и предпочитала с ними не связываться, но в этом «гангстере» было что-то особенное. От его взгляда ей стало жарко – она чувствовала, как горят щеки, и выпила уже второй стакан холодного вина с минералкой, но скула, особенно левая, полыхала все сильнее. Саша отвернулась – теперь выходило, что она смотрит в стену, но легче не стало. Наконец она сильно разозлилась, даже просто взбесилась, встала и подошла к его столику. Пока шла, он разглядывал ее с ног до головы, а Саше казалось что руки-ноги ее двигаются крайне нелепо – болтаются во все стороны. И еще ей казалось, что она очень медленно идет, просто ползет, и каждый ее шаг – под прицелом.

– Прекратите на меня смотреть. – Она наклонилась к хаму и попыталась уничтожить его взглядом.

А он уставился ей в декольте! И ничего не сказал.

– Вы, надеюсь, меня слышите?! – Саша старалась говорить равнодушно, что получалось у нее плохо.

Он кивнул. И встал. Девушка стояла на каблуках – он был выше ее сантиметров на пять.

– Давайте выйдем, – предложил он.

Вернее, не предложил – приказал.

– С какой стати?! – возмутилась Саша, но он мягко взял ее под локоть и повел из зала.

Последнее, что заметила Саша, – завистливый взгляд Вики.

– Ну, что? – нервно, отводя взгляд, спросила она. И тут же истерично подумала про себя: «Я веду себя как подросток!» И сложила руки на груди.

– Может, сбежим отсюда? – произнес он.

– Может, вы хотя бы представитесь? – возмутилась, но опять как-то по-детски, Саша.

– Матвей. – Он наклонил голову.

– Саша, – кивнула она в ответ. А затем вдруг выдала: – Послушайте, Матвей, по-моему, это какой-то бред.

– Что – бред? – удивился он.

– Какая-то нелепая история, – Саша пожала плечами. – Вы таращитесь на меня так, словно я стриптизерша на шесте, после чего обманом выманиваете из зала и предлагаете… бог весть что предлагаете!

Про себя Саша с облегчением выдохнула – наконец-то она заговорила как человек!

– А что тут бредового? – Он вроде даже обиделся. – Я на вас смотрю, потому что еще тогда, когда мы встретились на показе мод и вы были с мужчиной, я вас запомнил и думал о вас все это время…

– Целых два дня, – уточнила Саша.

– Да, – согласился Матвей. – И тут я вижу вас, одну, без мужчины, хочу познакомиться, пока вы не смылись с кем-нибудь… Что тут такого? Что я вообще должен был делать – любоваться на кремы?

– Зачем же тогда вы сюда пришли, если не хотите любоваться на кремы? – поддела его Саша.

– А вы? – усмехнулся он.

– Может, я хотела встретить классного парня… – Саша пожала плечами.

– Я парень, и я классный! – всплеснул он руками. – Клянусь! Но еще минута на этом празднике жизни, и я превращусь в буйного психопата. Так что давайте смотаемся отсюда и хорошо проведем время.

Саша задумалась. Вроде он говорит совершенно обычные вещи, ничего такого – ни хамства, ни свинства, но… отчего ей так неловко? Казалось, за всеми его словами так и звучит подтекст: я хочу тебя здесь, сейчас, пойдем займемся сексом прямо у меня в машине. Пока Саша думала эту фразу, ей казалось, что она должна возмущаться, но при мысли о сексе в машине прямо сейчас с ним, таким привлекательным и горячим, у нее по позвоночнику пробежали мурашки. Это будет не банальный секс с хорошим парнем, это будет… Точно! Вовсе не Вика, а она сама нимфоманка, и ее надо лечить! Ведь, если честно, он ей толком и не нравится!

– Саша, просыпайтесь! – окликнул он.

Ну, почему у него такой низкий, с хрипотцой, и в то же время такой мягкий голос?

– Я здесь не одна, – сообщила она.

– Позвоните подруге, она поймет, – посоветовал он.

– Что поймет? – из последних сил сопротивлялась Саша.

– Что вы нашли классного парня и хотите отсюда удрать, – улыбнулся он.

Самая лучшая улыбка! После такой улыбки хочется познакомить его с собственной бабушкой. Саша вздрогнула – мысли о бабушке ее отрезвили. Женщины Лемм умеют обращаться с мужчинами! Кто он такой, в конце концов? Просто очередной сексапильный хлыщ!

– Хорошо, – улыбнулась Саша. – Поехали.

«Н-да… – не без разочарования подумала она, когда они вышли на улицу. – В такой машине не то что сексом заниматься, целоваться и то неудобно…»

Черный «Ламборгини Дьяболо» был красивый, низкий и страшно неудобный. Дамы Лемм всегда ценили удобство, а не красоту ради красоты. Так говорила Амалия, покупая туфельки от Кристиана Лабутена. Она уверяла, что Кристиан – единственный, кто превращает прогулку на десятисантиметровых каблуках в удовольствие. В их семье ценили «Бентли», «Ройсы», «Мерседесы», «Ауди» – мощные, но просторные и комфортабельные машины.

– Мужские игрушки, – с пренебрежением говорила Аглая о «Феррари».

Но Саше вот именно сейчас захотелось отличаться от старших Лемм.

– Потрясающая машина! – восхитилась она.

– Хочешь за руль? – предложил вдруг Матвей.

Она уставилась на него во все глаза, и ее спутник поинтересовался:

– Разве ты не водишь машину?

Саша обошла «Ламборгини» и протянула ладонь, на которую Матвей положил связку ключей.

Машина зарычала, загудела и сорвалась с места. Саша очень хорошо водила. Можно сказать, это было ее хобби. Но она и не подозревала, что бывает такой кайф! Автомобиль был как необъезженный жеребец, мустанг, в шуме его двигателя она слышала ветер прерий. Волосы ее развевались, лицо пылало, существовали только скорость и машина, которая слушалась любой команды! Они были единым целым – она и «Дьяболо», они неслись навстречу закату, их сушила жажда приключений, и они утоляли ее на скорости двести пять километров в час!

Где-то за Кольцевой Саша сбросила газ и поинтересовалась:

– Куда я еду?

– Пока прямо, – ответил довольный Матвей. – Ты почувствовала ее?

– Да уж, – Саша с нежностью похлопала по рулю, – лошадка что надо. Красавица.

– Дарю.

– Что?! – Саша едва не врезалась в подвернувшуюся «Оку».

– Это твоя машина, – пояснил он. – Приедем, выпишу доверенность.

– Ты что, псих? – воскликнула девушка.

– Да! – кивнул он и рассмеялся.

– Тогда я пошла… – Саша попыталась затормозить у обочины.

– Успокойся! – Он открыл окно и закурил. – Это всего лишь машина.

– Нет, это всего лишь очень дорогая машина. Твоя очень дорогая машина. – Саша покачала головой. – А я всего лишь очень незнакомая девушка.

Саша уже жалела, что ввязалась в эту аферу. Точно бред! Уехала с малознакомым мужчиной, который «дарит» вдруг свою «Ламборгини Дьяболо» женщине, о которой не знает ничего… Да он просто сдвинутый! Не контролирует своих речей. Ляпнул первое, что в голову пришло, а потом от него начнет звонить какой-нибудь Теймур, говорить, что надо вернуть автомобиль, так как он зарегистрирован на фирму…

– Послушай, не хотел хвастаться, но, раз ты такая упрямая, скажу: для меня подарить машину все равно, что покормить тебя в ресторане. У меня много денег, если ты не поняла, о чем я.

– Невозможно! – заявила Саша. – Нельзя подарить «Ламборгини» после сорока минут знакомства! И вообще, вот это твое замечание насчет «много денег» – оно просто неприлично. Лучше бы ты предложил мне переспать за триста долларов – было бы не так пошло.

– За двести, – усмехнулся он.

– Почему за двести? – обиделась Саша. – Я и так тебе, как человеку неуравновешенному, сделала неслабую скидку!

– Тебе идет эта машина. Вы смотритесь. Так что лучше бери и пользуйся. Вот здесь налево сверни, – показал Матвей.

Они повернули, съехали вниз, к реке, Саша уставилась на причал и решила, что в самом деле бредит.

* * *

Настя металась по жуткому номеру, в котором и после проветривания все равно отчаянно пахло носками и дешевым табаком. Из душа с трудом вытекали две струйки воды – горячая и холодная, причем они принципиально не смешивались, так что мытье из удовольствия превращалось в страдание. Унитаз был какой-то желтый и потрескавшийся, полотенца – жесткими, вафельными. Постельное белье было таким затертым, словно им по совместительству мыли пол.

– Я ведь не могу здесь оставаться… – Настя развела руками. – Это невозможно.

Она еще раз набрала Епифанцева, и номер опять отказался отвечать.

– Ну, ладно, фиг с ними, – произнесла она вслух.

Все странно и непонятно, но пусть это будет приключение – в конце концов, может, какой-нибудь очень жадный администратор втайне от режиссера втиснул актрису в эту дыру. Завтра она им всем покажет, а сегодня можно представить, что она где-нибудь в Техасе, в придорожном мотеле, как Тельма и Луиза…

Слабое утешение, тем более что ни бара, ни ресторана здесь наверняка нет. А кстати, с чего она так решила? Наверняка хоть где-нибудь в данной местности есть заведение, где можно выпить коньячку, расслабиться, а потом отправиться в кровать без лишних мыслей.

Настя оделась, запихнула в сумку все более-менее ценное и спустилась вниз.

– Где здесь ближайший ресторан? – поинтересовалась она у тетки за стойкой.

Та подняла голову, сняла очки, положила их на газету и внимательно посмотрела на Настю. «Чувство собственной значимости раздувает», – не без досады подумала Настя, но сдержалась и терпеливо ожидала от тетки ответа.

– У нас есть ресторан, – чуть ли не с подобострастием сообщила тетка.

Видимо, в ее понимании жильцы, которые ходили по ресторанам, были особенной, значимой частью общества. Представив, что в соседних номерах постояльцы заваривают в чашках растворимый суп и режут колбасу на газете, Насте сделалось дурно. Что бы сказала мама? Что бы подумала бабушка?

– Вон там, – тетка взмахнула рукой, но вдруг встала со стула и улыбнулась. – Я вас провожу.

– А «Скорую» не надо заранее вызывать? – опасливо спросила Настя. Странная любезность тетки обеспокоила ее. – Как тут у вас с санитарными нормами?

Тетка вроде обиделась, но не сильно.

– Ну, что вы! – воскликнула она. – У меня там муж работает. Кстати, вам чек нужен?

– Чек? – удивилась Настя.

– Ну, да, – кивнула тетка. – Можно ведь без чека, и тогда будет дешевле.

– В обход кассы? – уточнила Настя.

Тетка кивнула.

– Можно и без чека, и не дешевле, – прошептала Настя. – Если у вас есть новое постельное белье.

– Разумеется, есть! – обрадовалась администраторша и впихнула девушку в помутневшие от пыли стеклянные двери.

Потолок в ресторане был чрезвычайно низким – просто на голове лежал. Синие шторы отгораживали заведение от улицы, а столы украшали кое-где засаленные, кое-где прожженные скатерти. Не то чтобы здесь было как-то особенно грязно… Наоборот, можно даже сказать, что вполне чисто, только уж слишком, едва ли не подчеркнуто бедно.

Тетка усадила Настю за стол, подмигнула официанту, скрылась за какой-то дверью, а потом появилась с полным, лоснящимся от жары мужчиной.

– Вот… – Она подтолкнула мужчину к Насте. – Сам шеф-повар. Все, что пожелаете.

– Я хочу устриц, крабы, запеченные в салате латук, черную икру и бутылку «Моэ», – объявила Настя.

– Э-э… – растерялся повар. – Этого нет в прейскуранте.

– Тогда жареный окунь, картофельное пюре, сто грамм… – Настя взвесила, есть ли шансы получить от заведения подлинный «Хеннесси», и решила не рисковать, а потому закончила фразу просто: – Водки. Хорошей русской водки. Квашеную капусту, салат овощной – помидоры, огурцы, – чай и сладкое на ваш выбор. Только давайте договоримся: если все будет свежее, вкусное и быстро – я доплачу процентов пятьдесят от заказа.

Шеф-повар замигал, переварил услышанное и рассыпался в любезностях.

Пока Настя ждала горячее, в ресторан, хлопнув дверьми так, что стекла задрожали, вошла девица. Девица с крашеными черными волосами, в черной майке с вырезом до пупка, черной мини-юбке, черных колготках и черных сапогах из искусственной лакированной кожи. Девица огляделась, уставилась на Настю, покачнулась на каблуках и подошла к столику.

– Здесь больше никого нет, – заявила она.

Настя кивнула.

– Я составлю вам компанию? – Девица кивнула на стул за Настиным столиком.

Секунду Настя сомневалась, но решила, что это будет забавно, и согласилась.

– Эльвира, – представилась девица, прикуривая длинную коричневую сигарету.

Настя в свою очередь уставилась на девицу и расхохоталась. А затем, отдышавшись, уточнила:

– Повелительница зла?

– Повелительница тьмы, – поправила Эльвира и смерила ее презрительным взглядом.

– То есть ты… – Настя искоса взглянула на соседку.

– Ведьма! – Эльвира всплеснула руками.

– Да ладно… – усмехнулась Настя.

Эльвира была так же похожа на ведьму, как Моника Левински на Памелу Андерсон. С Настиной точки зрения.

– Да, да, – серьезно возразила Эльвира. – Вот. – Она протянула Насте визитку, на которой золотым по черному было написано: «Эльвира. Восстановление энергетического поля».

– Это твоя специализация? – поинтересовалась Настя.

– Угу… – Эльвира закурила новую сигарету. – А что, ты во все это не веришь?

– Что ты! – воскликнула Настя. – Я-то как раз верю!

– Я так и поняла, – скептически заметила Эльвира. – У тебя, кстати, поле рваное. На тебе сглаз.

– Да неужели? – Настя налила себе водочки и взглядом предложила Эльвире присоединиться. – А на ком его нет?

– Ты в опасности, – невозмутимо сообщила «ведьма». – Я очень тонко чувствую, когда с человеком что-то не то. Мужчина?

– Это ты мне скажи, – усмехнулась Настя.

– Ненавижу мужчин! – выкрикнула Эльвира.

– Как ты похожа на мою маму! – рассмеялась Настя, которую до ужаса забавляла ситуация.

Принесли рыбу с картошкой и салаты. Официант брякнул тарелки и ушел, словно не заметив, что его попросили принести салфетки, и Эльвира продолжила:

– Я поняла, в чем секрет.

– Какой секрет? – углубившись в изучение содержимого тарелки, спросила Настя.

– Понимаешь, мужчины целыми столетиями постигали женские привычки, – возбужденно начала Эльвира. – Они знают все наши слабости, потому что подходят к этому, как к охоте на медведя, и…

– К чему к этому? – перебила ее Настя.

– К сексу. Для них главное – добиться секса. Разве не так?

Настя лишь пожала плечами.

– Комплименты, цветы, рестораны… У них все продумано, а задача женщины – заманить мужчину к алтарю. И вот я подумала, а что, если перенять их тактику? – Эльвира уже без спроса налила себе водки и махнула официанту, чтобы тот принес еще. – Я смотрела все боевики, все фильмы про Джеймса Бонда, все мужские журналы, в том числе и о машинах, ходила на футбольные матчи… и все – чтобы понять, чего они хотят.

– Поняла?

– Да! – подтвердила Эльвира. – Завтра я произнесу речь.

– Речь?! – развеселилась Настя. – Где?

– Ну, у нас тут… шабаш, – уклончиво ответила Эльвира. – Мы хотим избавить женщину от основной ее проблемы – мужчины.

– С помощью смерти? Укокошим всех самцов? – Настя едва не поперхнулась.

– Нет! – «Ведьма» передернула плечами. – Мы хотим, чтобы мужчина стал таким же понятным и доступным механизмом, как DVD. Нужна совершенная инструкция по применению, которая избавит женщину от всех проблем.

Настя отложила вилку.

– А тебе никто не говорил, что ты чокнутая?

– Все говорят, – развела Эльвира руками. – От тебя я этого, правда, не ожидала. В тебе что-то есть. Особенное.

Неожиданно Настя крепко разозлилась. Какая-то глупая девица считает себя ведьмой, несмотря на то, что ни бельмеса не понимает в колдовстве! Что она себе вообразила?! С какой стати эта недоделанная готка сует свой нос куда не следует? Дешевка…

– Что с тобой? – Эльвира выпучила глаза и, кажется, даже слегка позеленела.

Настя проследила за взглядом девицы и обнаружила, что ее, Настина, рука как-то странно высохла и побелела, а ногти – о ужас! – вытянулись сантиметра на два и порезали стол, просто застряли в древесине! Настя дернула руку, и ногти со скрежетом вырвались из столешницы.

– У тебя волосы… черные… – прохрипела Эльвира.

«Спокойно! Без паники! Я в порядке!» – уговаривала себя Настя, но тут вдруг соседка встрепенулась, налила в стакан из-под сока водку и подсунула Насте. Она выпила залпом и наконец почувствовала, что расслабляется. Осторожно взглянула на руку: все в порядке, цвет нормальный, ногти вроде тоже, только стали чуть длиннее, чем были до разговора с глупой девицей.

– Что это было? – пробормотала Настя как бы про себя.

Но Эльвира услышала вопрос и, положив бюст на стол, пододвинулась к Насте, зашептала:

– У тебя волосы стали черные, как уголь, а зрачки – как у кошки, и вообще, ты вся как будто посинела… Ой, а ты что… – Она замялась.

– Да! – рявкнула Настя. – Причем, в отличие от тебя, настоящая!

– Я тоже настоящая… – надулась Эльвира.

– Не зли меня, – предупредила Настя.

Эльвира замолчала, а Настя подумала, что такого с ней еще не было. Конечно, она видела, как превращаются мама, тетка и бабушка – как из них выпирает суть, но ни с ней, ни с Сашей ничего подобного не происходило. Было в этом что-то звериное, страшное, а она вообще-то надеялась, что благополучно проживет без подобных фортелей. С какой стати с ней сейчас вдруг такое стряслось? И ведь даже повода приличного не было…

– Как вообще не пропала охота врать о сглазе и рваной ауре? – поинтересовалась Настя.

Эльвира во все глаза таращилась на нее, после чего выдохнула:

– Я не вру. Я действительно что-то чувствую. У тебя здесь, – она провела рукой над головой у Насти, – нечто темное. Зло.

– Зло? – устало переспросила Настя, которая уже пожалела, что устроила аттракцион.

– Слушай, а пойдем со мной, а! – воскликнула Эльвира.

– Только этого мне не хватало… – пробормотала Настя.

– Шабаш через час, здесь, на заливе! – возбужденно шептала Эльвира. – Будет круто! Ну, пожалуйста…

Настя вспомнила, что ни разу не была со старшими Лемм на «собраниях» – так они называли поездки во Францию и в Шотландию, в Чехию, Румынию и Америку, где собирались ведьмы их уровня. Не какие-то там замухрыжные Эльвиры, а великие. Но посмотреть будет забавно…

– Не пожалеешь! – продолжала убеждать Эльвира. – Тебе же интересно?

– Ну… – замялась Настя.

– И зови меня Эля, – попросила девица. – Кстати, это мое настоящее имя.

Глава 14 Полный провал

Едва открыв глаза, Саша выскочила на балкон – проверить, на месте ли «Ламборгини», не приснилось ли ей вся вчерашняя история. Но слегка запылившаяся машина стояла под окнами – фантастически красивая.

Саша вздохнула, потянулась и пошла варить кофе.

Просто какой-то вечер чудес был… Они с Матвеем поднялись на причал, который совсем недавно был выкрашен белой краской, на досках лежал ковер, а на ковре стоял элегантно сервированный стол. Официант – самый настоящий! – принес теплые накидки и пледы, поставил закуски, красное вино и усадил ошалевшую Сашу в удобное кресло.

– Слушай, это что за цирк? – спросила она у Матвея.

– Это я за тобой ухаживаю, – сообщил тот.

– С какой стати? – воскликнула растерявшаяся Саша.

– Не понял… – усмехнулся Матвей.

– Ну… – Саша развела руками. – Все это как-то слишком… Тебе не кажется? Ты ведь меня даже на свидание толком не пригласил.

– Как это «толком не пригласил»? – удивился Матвей. – А кто следил за тобой после той вечеринки? Кто выяснил, что квартира, где ты живешь, принадлежит Вике? Кто попросил ее взять тебя на сегодняшнюю чертову премию?

– Так все было подстроено, и Вика в курсе? – ахнула Саша. – И… А если бы я отказалась?

– Но ты же не отказалась, – пожал плечами Матвей. – А если бы отказалась, я бы попробовал еще раз.

– Да-а… – Саша откинулась на спинку кресла. – Я чувствую себя… прямо-таки дичью какой-то!

Матвей не успел ответить – из лесу вышли официанты, а за ними – музыканты, которые встали неподалеку и вдарили чардаш.

Саша закашлялась.

– Я не могу… – простонала она. – Это что, тест?

– Слушай, не будь такой занудой! – рассердился Матвей. – Мы сидим на берегу реки, слушаем музыку, сейчас будем вкусно ужинать… А ты чего хотела? Чтобы я пригласил тебя в «Макдоналдс», а в машине крутил группу «Любэ»?

– Не знаю… – задумалась Саша. – Просто все это так сложно… и дорого. Ты меня ни с кем не перепутал?

Матвей вздохнул и налил «Медок» в бокалы.

– Расслабься, – предложил он. – Тебе это необходимо.

«Мама бы не растерялась! – подумала Саша. – Она, наверное, еще бы и расстроилась, что все происходит не на Лазурном Берегу!»

Конечно, все это немножко походило на бред, но, с другой стороны, мужчина просто красиво ухаживает. Может, он такой романтичный. Или сверхсексуальный – не любит долгих прелюдий и хочет сразить ее наповал… В конце концов, можно вкусно поесть и отправиться домой…

Проглотив последнюю ложку мусса с каштановым соусом, Саша томно посмотрела на Матвея и решила, что останется здесь спать. Как же она объелась!

Объелась и напилась! Это неприемлемо… Уф! Еще чуть-чуть, и она прямо тут захрапит. Как же все было вкусно! Устрицы, салат из креветок и крабов с фруктами, киш-лорен, паштет, ягненок…

«Черт… – лениво размышляла Саша. – Он такой сексуальный… Может… Как-нибудь… Без движения…»

В машине она отключилась – заснула, завернувшись в плед. И открыла глаза уже отдохнувшей и посвежевшей – только непонятно где.

Саша лежала на широкой софе в огромной комнате с высоченными, в два этажа, потолками. Стены были отделаны темным деревом, дощатый пол блестел как зеркало. От пола до самого верха тянулись сводчатые окна, с потолка свисала громадная бронзовая люстра.

– Эй! – крикнула Саша.

Она вскочила, отбросив мягкое покрывало с длинным ворсом.

– Люди!

Саша метнулась налево, за угол, и чуть не врезалась в лестницу, по правому борту которой тянулись книжные полки. Девушка пошла наверх, но скоро услышала шаги и замерла на лестничной площадке. Матвей, переодетый в джинсы и свитер, спускался вниз.

– Привет, а что я здесь делаю? – поинтересовалась Саша.

– Ты заснула, и я привез тебя к себе домой, – невозмутимо ответил он.

Все было странно. Этот ужин, машина, дом, сам Матвей – словно он не живой человек, а герой женского романа, мужчина мечты. Все было как-то ненатурально, искусственно…

– Тебя что-то смущает?

Он был слишком близко. Слишком близко, чтобы соображать. Черт с ним, пусть ненатуральный, зато жутко привлекательный, просто нереально… Саша сделала шаг, и… они уже целовались – и вокруг сгустилась тьма. Доводы рассудка померкли, страхи, опасения и подозрения заглушило совершенно невероятное, фантастическое, непобедимое желание – такое яркое, что пересохли губы, горели ладони, а свитер нестерпимо жег тело, которое все еще было так далеко от него. Она хотела одного – избавиться от дурацкой одежды, почувствовать его кожу, прилипнуть к нему, ощутить его руки на своей груди, упереться в него бедрами… Одежда летала по всему дому – что-то упало на лестницу, что-то исчезло в неизвестном направлении, Матвей поднимал ей ноги и сдирал сапоги… И вот они уже падали на мягкий пушистый ковер, и Саша тянула его к себе, ближе, еще ближе, чтобы видеть его глаза – черные и злые, глаза циничного любовника, глаза мужчины, у которого было так много женщин, что страх раствориться в этой толпе жег ее изнутри, пробуждал отчаяние и заставлял любить его так пылко, чтобы он запомнил это на всю жизнь…

Саша чуть было не упустила кофе. Схватила джезву, перелила содержимое в чашку и присела за стол. Что ж такое было вчера? Просто классический роман Джеки Коллинз! А может, так вот и надо? Красивая женщина принимает красивые ухаживания, занимается безумным сексом на ковре в роскошном особняке… Что такого? Может, у нее просто заниженная самооценка?

* * *

Настя проснулась в двенадцать. Как ни странно, она чувствовала себя свежей и бодрой – это после вчерашнего-то! Настя хихикнула.

Шабаш…

Эльвира вызвала такси, увезла Настю далеко за город, после чего они еще минут двадцать топали по тропинке, которая вела между сосен. Наконец вышли на довольно противную полянку, посреди которой были навалены ветки. Ночью похолодало. Настя дрожала в легком пальто, в открытых туфельках и тонких колготках.

– И что теперь? – спросила она у Эли.

Не успела та ответить, как из лесу показалось несколько женщин – все с хворостом в руках, все в длинных черных платьях.

Женщины бросили ветки в костер, принялись обнимать Эльвиру, пока одна из них, видимо, самая главная, судя по командному тону, не заметила Настю.

– Это кто? – поинтересовалась она, почти не сдерживая ярость.

– Настя, – ответила Эля. – Она…

Но не успела девица договорить, как тетка разразилась страшными воплями:

– Четырнадцатая?! Да ты что, с ума сошла?! У нас тут что, шоу? Нам нужны зрители? Может, ты уже билетами торгуешь?

Подождав, пока женщина не выдохлась, Эля совершенно спокойно произнесла:

– Хватит орать. Насть, покажи…

Настя взглядом смерила женщину с ног до головы, вышла на середину поляны, щелкнула пальцами, и костер загорелся.

Остальные женщины воскликнули от удивления. Та, что возмущалась, замерла с открытым ртом, сделала шаг вперед, но ударилась лбом о невидимую стену. Бросилась влево – то же самое, вправо – и там невозможно было пройти.

– Что происходит? – растерялась она.

– Она настоящая! – объявила Эльвира.

– А мы что, фальшивые? – подала голос одна из девушек.

– Это вам не гадание на картах и не ощупывание ауры! – воскликнула Эльвира. – Настя – самая настоящая ведьма! Я видела… – И она принялась взахлеб рассказывать о происшедшем в ресторане.

Тринадцать женщин собрались вокруг нее и, затаив дыхание, слушали пересказ.

– Как твоя фамилия? – поинтересовалась старшая.

– Лемм, – нехотя ответила Настя.

– Я о вас слышала! – всплеснула она руками. – Твоя бабка – гений! Но…

– Что «но»? – нахмурилась Настя.

– Знаешь, может, сейчас не место и не время про то говорить, но твои родственницы просто помешались на коммерции, – сообщила женщина. – Никакого творчества, никакой души, сплошные деньги! Хотя, конечно, они гениальны, но зарывать талант в землю… – тараторила она, пока не спохватилась: – Ну, ладно, о чем это я… У нас времени в обрез! Присоединяйся! – обратилась она к Насте. – Для нас честь принимать тебя в своем кругу! Раздеваемся! – призвала она подруг.

Настя в ужасе уставилась на Элю:

– Что значит раздеваемся?

– То и значит, – ответила та, стягивая сапоги.

– Но ведь холодно! – возмутилась Настя.

– Скоро будет жарко, – усмехнулась Эльвира и расстегнула «молнию» на юбке.

Настя пожала плечами, посмотрела вокруг – женщины поспешно стягивали с себя одежду – и нехотя бросила на землю пальто. Спустя пять минут четырнадцать голых женщин (у большинства были хорошие фигуры, отметила Настя) встали вокруг костра и взялись за руки. Главная что-то забормотала, и вскоре огонь стал рассыпаться на искры, которые поднимались вверх, кружили фейерверком, а затем падали, как снег – оранжевый, красный, желтый…

По кругу пошла бутылка с чем-то мутным и бурым – напиток драл горло, но от него делалось тепло и радостно. Настя и сама не заметила, как под бормотание старшей ведьмы она и сама вошла в круг и стала, как все остальные, бодро плясать вокруг костра – высоко поднимая колени и размахивая руками. Сколько времени на это ушло – неизвестно, но только когда главная выплеснула в костер остатки напитка, наступила почти зловещая тишина.

– Пора увидеть, что говорит луна, – заявила женщина.

Напиток с тихим шипением разливался по костру, от которого валил серый дым – он поднимался все выше и выше, пока не заслонил луну и скрыл ее от глаз четырнадцати ведьм. Спустя некоторое время дым развеялся, и Настя вдруг поняла, что видит все удивительно четко: прожилки на листьях, каждую песчинку – со всех сторон, как будто это была не песчинка, а валун, видит пыль на траве, смолу на ветках сосен…

– Смотрите! – велела старшая.

Луна была черной, словно во время затмения, а вокруг нее, как солнечная корона, светились языки – бордовые, кровавые. На душе у Насти заскребли кошки – было тревожно и боязно, захотелось упасть, накрыть голову руками и тихо скулить, как собака.

Настя прикрыла глаза, а когда открыла вновь, языков уже не было, но луна стала ржавой, красно-коричневой, с мрачными впадинами…

– Что это? – прошептала Эля.

– Плохой знак, – сообщила главная. – Будет беда.

– Это не потому, что нас четырнадцать? – промямлила самая молодая.

Все повернулись к Насте, которая развела руками.

– Мы никогда такого не видели, – словно извиняясь, пояснила Эля.

Старшая подошла к Насте, протянула руки и стала водить ими в десяти сантиметрах от ее головы. Насте было не очень ловко смотреть на голую женщину. «Неужели мама и бабушка тоже пляшут голыми под луной?» – смутившись, подумала она и закрыла глаза.

– Ах! – воскликнула главная.