Текст книги "Графиня на Новый год (СИ)"

Автор книги: Ариана Леви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 15

Куда повести на свидание девушку в небольшом провинциальном городе? Конечно же, в лучший ресторан в этом самом городе – согласно рейтингу в интернете. Это оказался ресторанчик грузинской кухни, больше похожий на кафе, чем на ресторан, но… На втором месте стоял Макдональдс, так что выбора у Артёма особого не было.

Зина с интересом осматривалась, а потом с не меньшим интересом изучала меню. На вопрос, что она будет, девушка ответила, что полагается в этом вопросе на Артёма, так как кухня ей незнакома.

"Странно… Неужели её никто до сих пор не приглашал в единственный приличный ресторан в городе?"

Артём не мог в это поверить, ведь Зина – потрясающая девушка. И так ведёт себя в ресторане, словно для неё это – обычное дело. Её манеры безупречны; откуда-то она точно знает, что надо подождать, пока спутник отодвинет для неё стул – а ведь не многие московские барышни в курсе подобного правила и спешат поскорее плюхнуться на сидение. Но по тому, как Зина заинтересованно всё разглядывает, видно, что конкретно в этом ресторане она и правда никогда не была. Тогда где она этому научилась?

Подошла официантка и Артём сделал заказ. Пока ждали, поговорили о его работе.

– Ты знаешь о моей работе всё, – мило улыбнулась Зина. Перейти на "ты" они решили уже через несколько минут от начала свидания. – А я о твоей – ничего. Расскажи мне.

– Я фотограф. Фотографирую людей, животных, природу, иногда украшению или интерьеры – словом, всё на свете.

– Покажешь? – Глаза девушки загорелись неподдельным интересом, что Артёму было весьма приятно.

– Конечно! – Артём быстро нашёл в интернете сайт со своим портфолио, и передал Зине планшет, чтобы та могла рассмотреть его работы.

Какое-то время Зина внимательно изучала снимки, а потом подняла на него восторженный взгляд:

– Это настоящее искусство!

Артём смутился. Он – довольно известный фотограф, но его работы по большей части – коммерческая фотография. Фото новых коллекций, фото для журналов – и всё в таком роде. Для души он фотографировал редко, особенно в последнее время. Но именно его портфолио в основном и содержало такие вот работы – только на них у него были безусловные авторские права. И ему была бесконечно приятна такая оценка со стороны понравившейся девушки.

Тем временем принесли заказ. Артёму доставило большое удовольствие учить девушку, как правильно есть хачапури по-аджарски: сперва отломить кусок выпечки, окунуть в начинку, перемешать и отправить в рот. А затем не меньшим удовольствием было смотреть, как её изящные пальчики проделывают ту же самую процедуру, как она слизывает языком сок с губы…

"М-да, увлёкся. – Подумал Артём, ощутив, как дёрнуло внизу живота. – Надо переключиться, а то будет неловко, когда придёт время вставать из-за стола."

По заказу Артёма официант принёс красного вина из сорта Саперави, якобы десятилетней выдержки – в чём Артём лично сомневался. Но вкус вина был приятный, насыщенный, густой. Зина ограничилась одним бокалом, а потом пила только воду.

Некоторая неловкость, что присутствовала между ними поначалу, быстро прошла, и спустя некоторое время они уже свободно разговаривали на самые разные темы. Вот только Зина почему-то избегала говорить о своём детстве – и Артём решил, что оно у неё, наверное, было не слишком радостное.

После ресторана они гуляли по городу, любуясь новогодней иллюминацией – хорошо хоть погода позволяла: на улице было всего минус пять, не больше.

***

– Так и что привело тебя в этот город? – спросила Эжения у Артёма, в то время как сама стянула с руки перчатку и ловила на ладонь блестящие в свете фонарей снежинки.

Артём же в это время любовался своей спутницей, чувствуя, что влюбляется всё сильнее, а потому не сразу ответил – только когда та перевела на него вопросительный взгляд.

– Я, кажется, упоминал при первой нашей встрече, что ищу свои корни. Мои предки, оказывается, носили в Германии баронский титул. А сюда я приехал к троюродной сестре, чтобы узнать больше о нашей с ней родне. Представляешь, она меня старше, и у неё уже четверо детей. Её зовут Изольда, а старшего сына она назвала Томасом. Это дань немецким корням. Остальные трое детей имеют русские имена, хотя имя младшей дочки, Мария – вполне интернациональное имя.

Артём начал рассказывать о семье Колокольцевых, о своём знакомстве с ними, и сам не заметил, как перешёл к рассказу о том, как провёл Новый год.

– Ты бы видела восторг старших мальчишек, Тома и Ваньки, когда мы запустили подаренный им вертолёт на радиоуправлении! Правда, тот едва не уронил ёлку, после чего нам досталось от их матери. Пришлось ждать утра, чтобы запустить во дворе. А Машенька забралась на того огромного медведя, помнишь? – и слезать с него не хотела. А Руслан Лего увлекается, так он был так рад новым наборам! Очень сообразительный мальчишка, кстати – уже считает и читать по слогам может, а ему всего четыре!

Эжения с улыбкой слушала эмоциональный рассказ Артёма и не могла отделаться от мысли, что тот будет замечательным отцом. Почему-то ей представился мальчик лет семи с тёмными волосами и серыми глазами, и рыжеволосая зеленоглазая девочка на пару лет младше. Эжения представила, как держит за руку девочку, а Артём несёт на плечах мальчика – и они вот точно также прогуливаются по вечернему городу. Пришлось помотать головой, чтобы рассеять картину перед глазами – настолько это живо представилось.

Нет уж, как бы ей не нравился этот мужчина, Эжения не станет думать о том, чтобы связать с ним жизнь. Одно дело – согласиться на свидание и хорошо провести время с приятным мужчиной, совсем другое – брак и дети. Это в её планы не вписывается.

Глава 16

Неделя праздников пролетела незаметно. Артём практически каждый день виделся с Зиной, которая в эти дни была не так загружена работой, так что время на их свидания у неё находилось. А может, она специально освобождала это время, чтобы увидеться с ним – такая мысль Артёму нравилась больше. Однако праздники кончились, и Артёма ждала одна московская мебельная компания – им нужно было сделать фотопроект с известными актёрами и певцами на фоне их дизайнерской мебели. Работа весьма оплачиваемая, чтобы можно было от неё отказаться. Артём усмехнулся: парадокс в том, что на заре своей карьеры он только и мог заработать, что в новогодние праздники – его тогда звали фотографировать корпоративы и детские утренники. А сейчас у него была только праздничная неделя для отдыха: остальное время уже расписано на год вперёд. К Артёму записывались заранее – попасть именно к нему хотели многие.

На фоне всего этого вставал вопрос: что же делать с Зиной? Артём чувствовал, что уже успел влюбиться в эту необыкновенную девушку – и всё же нескольких проведённых вместе дней было недостаточно, чтобы как следует узнать друг друга. Он был готов увезти её с собой в Москву, но поедет ли она? Здесь у неё своё дело, которое только начало приносить доход: бросать его на этом этапе на помощников – гиблое дело, и Артём это понимал. В принципе, он вполне мог обеспечить Зину всем необходимым, но прекрасно помнил, как та болезненно отреагировала на его подарки. Хорошо хоть, что платить за себя в ресторане она позволяла. Зина хотела сама твёрдо стоять ногами на земле, не зависеть финансово от мужчины – и Артём мог только уважать подобное стремление. С тех пор, как его работы стали популярными, у него не было отбоя от девиц, мечтающих вручить ему своё тело в обмен на полное содержание. И, если поначалу Артёму это льстило, то в последнее время начало сильно раздражать, вызывая брезгливость и неприятие. Словно он – не человек, а кошелёк на ножках, а эти девушки – не люди, а товар, который ему усиленно пытаются втюхать путём агрессивных продаж. Его душа художника не принимала такого отношения.

Артёму нравилось фотографировать Зину: та была на диво фотогенична и, что весьма странно, каждую минуту была словно готова к съёмке. Артём всё это время пытался подловить момент, когда она будет растрёпана, растеряна, когда будет хохотать во всё горло или измажется в креме от пирожного – словом, подловить момент, в котором она будет живая, открытая, уязвимая. Но нет – каждую минуту она была собранна, прекрасна и безупречна. Любое из сделанных им фото можно было хоть сейчас отправлять на обложку Vogue. И это пробуждало в Артёме азарт, заставляя ещё больше стараться её подловить. Ему казалось, что, увидев Зину такой, какой он мечтал её запечатлеть, он разгадает тайны этой девушки. А в том, что они есть, он нисколько не сомневался.

Зина поражала своим знанием этикета, которое можно приобрести только на практике: те, кто учатся по книгам, действуют не слишком уверенно, а Зина вела себя так, словно воспитывалась во дворце. Поразило Артёма и то, как она ловко и правильно сервировала стол, когда пригласила его на ответный ужин к себе в квартиру. Зина не забыла ни про порядок выкладки столовых приборов, ни про вилки для рыбы и для салата. Он даже вскользь поинтресовался, не работала ли она когда-нибудь в ресторане, на что та честно ответила, что работа в салоне красоты – единственная в её жизни.

Словом, Артём никак не мог представить, что такая роскошная девушка забыла в этом городке? Она совершенно не походила на местных жителей и смотрелась тут неуместно. Может быть, она сбежала из Москвы или Питера, и прячется тут от кого-то? Тогда уговорить её поехать с ним будет ещё сложнее. Артём хотел защитить девушку от всего на свете, но понимал, что его возможности не безграничны. Ему надо было знать, с чем он столкнулся, чтобы понимать, как действовать. Но Зина пока что ему не доверяла и не спешила открывать свои тайны.

Сегодня их последнее свидание. Он решил, что признается Зине в своих чувствах и позовёт с собой – пусть даже понимал, как малы шансы на то, что она ответит согласием. Другого выхода у него просто не было: не мог же он бросить работу и остаться жить в этом захолустье. Вряд ли Зина сама одобрила бы подобную глупость – она весьма практичная девушка, и на редкость здравомыслящая.

Артём нервно поправил галстук и бросил взгляд на часы: Зина редко опаздывала, так что, скорее всего, уже через пять минут она войдёт в двери ресторана. Букет бордовых роз лежал на столе и ждал своего часа. А внутренний карман пиджака мужчины немного оттягивал небольшой футляр с красивым кулоном в виде капли воды. Почему-то Артём сразу вспомнил о глазах своей возлюбленной, едва его увидел – так что он не смог не купить его ей в подарок. Времени было без пяти минут пять.

Глава 17

Эжения смотрела на выложенную перед ней цепочку с бриллиантом со странной смесью радости и разочарования. Кулон ей очень понравился, но сам факт прощального подарка от Артёма напомнил ей о её прошлой жизни, в которой мужчины точно так же от неё откупались.

Конечно, она ничего иного и не ждала от их короткого романа, но почему-то всё равно было горько. Артём ей действительно нравился – и очень сильно. Нравились его взгляды на жизнь, его любовь к искусству, которую Эжени разделяла целиком и полностью. Нравился он сам. Его улыбка, от которой у внешних уголков глаз образуются морщинки. Его тёплый взгляд, то, как он смотрит на неё – будто она ангел во плоти. Греясь в лучах его взгляда, Эжения думала о том, что её никто из мужчин никогда не любил, несмотря на всю её красоту. Даже родной отец – и тот видел в ней только выгоду. И как же ей хотелось хоть иногда представить, что её кто-то может полюбить просто так. Но, видимо, не судьба.

С приклеенной улыбкой девушка выслушала речь Артёма, который звал её с собой в местную столицу. Эжения, может быть, была бы и не против поехать, но тут её держали работа, кредит, который нужно выплачивать и – не в последнюю очередь – её единственные в обоих мирах подруги. Кроме того, попасть в другой мир, чтобы снова оказаться в столице всё в той же роли – любовницы и содержанки – так себе перспектива. И пусть Артём ничем не походил на герцога Ланттарского, но уж Эжения знала, как меняет мужчину осознание, что женщина полностью зависит от него. Нет, это не то будущее, которого она хотела.

– Прости… – Начала Эжения, но Артём её перебил:

– Я знаю, что ты скажешь. Знал ещё до того, как предложил. Но что мне делать? Я не хочу тебя терять! – Мужчина смотрел на неё с такой безумной надеждой в глазах, что Эжени заколебалась. Может быть, она и в столице сумеет устроиться не хуже?.. Но потом здравый смысл взял верх и девушка покачала головой, повторив:

– Прости.

Артём какое-то время рассматривал свои руки, лежащие на столе, затем поднял на девушку взгляд и криво улыбнулся.

– Могу я тебя поцеловать на прощание? – Спросил он, и в этом ему Эжения отказать не смогла. Как всегда, поцелуй с Артёмом оказался очень горячим и головокружительным, но сейчас в него добавилась нотка горечи. Артём целовал её так, словно стремился впечатать её губы в свои, навсегда запомнить их вкус и оставить ей память о себе. Прощальный поцелуй невозможно перепутать ни с каким другим.

– Я буду звонить.

– Конечно.

– И писать.

– Разумеется.

– А ты?

– И я.

– Кстати, я тебе подарок купила. Помнишь, ты обещал, что примешь его в любом случае?

Эти слова Эжении заставили Артёма насторожиться.

– Конечно, помню.

– Тогда держи. Я заметила, что галстук тебе мешает фотографировать, ты отвлекаешься на то, чтобы поправить его или откинуть на плечо. Теперь тебе не придётся этого делать, – проговорила Эжени, доставая из сумки и кладя перед мужчиной изысканный футляр.

Артём открыл его и не сдержал потрясённого вздоха:

– Это же очень дорого!

Эжения тепло улыбнулась. Этот зажим для галстука она выбирала довольно долго и весьма тщательно. Искала в ювелирных магазинах, в интернете и даже в ломбарде. Вначале-то она хотела купить булавку для галстука, но поняла, что мужчины в этом времени пользуются в основном зажимами. Тогда она выбрала самый лучший – и один из самых дорогих. С таким подарком Артём сможет показаться в любом, даже самом взыскательном обществе. Но главное – он будет каждый раз при этом вспоминать о ней.

– Ты обещал его принять.

– Я буду с радостью носить его, если это доставит радость тебе.

– Доставит.

Они еще долго стояли возле ресторана, обнимались и никак не могли проститься. В итоге подъехавшее такси увезло Эжению домой, а Артём долго смотрел вслед, после чего развернулся и побрёл к себе – собирать вещи. Завтра им обоим надо было на работу, только Артёма работа ждала в Москве.

Глава 18

Эжения с сияющими глазами ворвалась в бар, помахивая заламинированной карточкой. Тамара и Ольга, ожидавшие её за столиком, издали одинаковый восторженный возглас:

– Получила?!

– Получила! Теперь я официально водитель категории В! – Горделиво ответила девушка, знаком подзывая официанта. – Шампанского нам!

– Да, это стоит отметить! – Поддержала Ольга.

– Права нужно обязательно обмыть, – со значением сказала Тамара, – это традиция! Так что, принесите нам, пожалуйста, бутылку шампанского, а потом виски со льдом и колу.

Последние слова адресовались официанту.

– И гренки с чесноком – две, нет, три тарелки! – Добавила Ольга, которая больше любила покушать, чем выпить.

– Это ты к шампанскому сухарики заказала? – Не поверила своим ушам Эжени.

– К виски с колой, шампанское я и так выпью!

– Но учтите, девочки: я теперь водитель, так что больше никаких походов по барам! – Сделав строгое лицо, проговорила Эжения.

– Ну, машины-то у тебя пока нет, – резонно на это заметила Тамара.

– Вот за ней я и собираюсь в свой законный отпуск отправиться в Москву, – вздохнула девушка.

– За ней или за одним интересным молодым человеком? – Понимающе усмехнулась Тома.

Эжения порозовела:

– Я не знаю, девочки. Я его видела последний раз два месяца назад, когда он на майские праздники приезжал. И до этого он пару раз только появлялся, а всё остальное время у нас был роман по переписке – спасибо соцсетям и мессенджерам. Ну, ещё созванивались пару раз в неделю. Мне кажется, он за это время забыл, как я выгляжу.

– А чего он тогда продолжает писать и звонить? – Хмыкнула Тамара. – Ты явно его зацепила, иначе нашёл бы в своей Москве какую-нибудь красотку – и горя бы не знал.

– Я думаю, он по-настоящему тебя любит! – Протянула романтичная Ольга.

– Не знаю, – повторила Эжения задумчиво. – Сомневаюсь, что это любовь. Вообще не уверена, бывает ли любовь на расстоянии.

– Бывает! – Горячо воскликнула Оля, едва не расплескав шампанское – так энергично она взмахнула рукой с зажатым в нём бокалом. – Любви, если она настоящая, и расстояние не помеха! И разлуку, и болезнь, и беды – всё преодолеет!

– Да ты, мать, пьяна! – Воскликнула Тамара.

– И ничего я не пьяна, я правда так считаю, – обиделась Ольга.

– Как бы то ни было, а мой отпуск в Москве покажет, что это – любовь или не любовь, – миролюбиво заметила Эжения, прекращая тем самым спор. – У нас будет почти месяц, чтобы выяснить это.

– Ой, а ты у него остановишься? – Сверкнула глазами Ольга, тут же переключаясь на новую тему.

– Не знаю, посмотрим, как пойдёт. Вообще-то я уже забронировала номер в отеле, но бронь всегда можно отменить…

– О-о-о-о-о! – Хором протянули в ответ Тома и Оля.

Эжения приподняла бокал с шампанским, и подмигнула своим лучшим подругам. Настроение у девушки было приподнятым: она сдала экзамен, получила права, поступила в институт на дистанционное обучение, и наконец-то выплатила кредит, взятый на открытие салона. И тут же взяла ещё один – на покупку красненького "жучка". Новый фольксваген такой модели стоит довольно дорого, поэтому Эжени через сайт объявлений нашла в Москве женщину, которая продавала подержанного "жука" и собиралась покупать машину покрупнее – в связи с увеличением семьи: женщина была глубоко беременна. Для Эжении же это стало своего рода поводом для поездки в Москву: ей надо было разобраться в своих отношениях с одним весьма симпатичным фотографом. Эти полгода она существовала в подвешенном состоянии: звонки и сообщения Артёма не давали ей выбросить мужчину из головы – она постоянно думала о нём, хоть и не видела каких-то перспектив у их отношений. Глупое сердце отчего-то продолжало надеяться непонятно на что, а холодный разум подсказывал, что за полгода мужчина мог уже нескольких девушек сменить – что ему какая-то провинциальная Зина?

Так что грядущий московский отпуск должен расставить всё по местам: либо они окончательно откажутся от отношений, либо в итоге будут вместе. Нет ничего хуже неизвестности и неопределённости.

Глава 19

В то самое время, когда Эжения в компании подруг праздновала в баре получение водительского удостоверения, Артём Кононов и два его лучших друга тоже сидели в баре, только в московском – за сотни километров от неё. И обсуждали ту же самую тему.

– Тёмыч, она же тебя морозит, – сказал Витёк, делая большой глоток пива.

– Точно! – Поддакнул Димыч, закидывая в рот горсть сухариков. – Цену себе набивает. Да любая провинциалка на её месте ухватилась бы за возможность переехать в Москву. Да и московские красотки на тебе так и виснут.

Артём поморщился. Вот именно, что виснут. И в меркантильности многих провинциальных девиц его убеждать не надо – он и так знает, что таких полно. Но в том-то и дело, что Артёму вовсе не хотелось быть билетом в Москву для какой-нибудь ушлой красотки. Ему хотелось, чтобы он сам был кому-то нужен – не за свои деньги и известность, а сам по себе.

В том, что Зина не искала себе богатого покровителя, он уже убедился. Но оставался вопрос – нужен ли ей сам Артём? Она никогда первая не писала и не звонила. Именно он всегда был инициатором их общения, а Зина, казалось, была готова забыть его в тот же день, как он покинул её город. С одной стороны, вроде всё правильно: он, как мужчина, должен завоёвывать женщину, а с другой… В голове всплыла расхожая фраза о том, что в отношениях всегда один любит, а другой позволяет себя любить. Неужели это их случай? Не хотелось бы. Впрочем, вскоре она приедет и всё прояснится.

– Вообще-то я Георгич, а не Тёмыч! – Буркнул Кононов Витьку – Виктору Викторовичу Сергееву.

– Так и я – Василич! – Усмехнулся Димыч – Дмитрий Васильевич Лазарев.

Сергеев, Кононов и Лазарев дружили ещё со школы – примерно со второго класса. Тогда и придумали друг дружке эти дурацкие сокращения – Тёмыч, Димыч и Витёк. Все школьные годы только так друг друга и называли, так что даже теперь, будучи взрослыми, не могли отделаться от этих детских прозвищ. Привыкли уже как-то.

Виктор Сергеев был невысоким крепко сбитым блондином с серыми глазами, а Дмитрий Лазарев имел густую чёрную шевелюру, черные густые брови, практически сросшиеся на переносице и карие глаза – отчего его частенько принимали за кавказца, и только прямой аккуратный нос помогал разубедить окружающих. Ну и ФИО, конечно же. Но от шуток о том, как в его роду потоптались татаро-монголы, Дмитрия Васильевича не спасало ничто.

– Так что, может, обратишь свой взор на московских красавиц? – Предложил Витёк. – Те две брюнеточки ничего были.

Артём в очередной раз поморщился, вспомнив, как к нему прилипли дочки владельца модного журнала, с которым он сотрудничал. И ведь прямо не послать их – отношения с отцом приставучих красоток портить не хотелось. Приходилось терпеть, улыбаться и уворачиваться от пока что шутливых поцелуев в щёку. Унизительно, как же это унизительно для мужчины – быть предметом охоты. Не самому оказывать знаки внимания, а быть вынужденным принимать их. Ему тут же вспомнилась Зина – её спокойное достоинство, с которым она вела себя в любой ситуации, её манеры и воспитанность, разум, светившийся в её глазах… Нет, ни одна из его московских знакомых не могла сравниться с этой потрясающей женщиной, чьи тайны для него пока так и остаются неразгаданными. Но он надеялся, что теперь это изменится.

– Нет, парни, – покачал головой Артём. – Я намерен побороться за сердце Зины. Вы просто её пока не знаете, иначе поняли бы меня. Другой такой женщины в этом мире нет.

Артём и сам не подозревал, насколько он прав был в этот момент.