![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skvoz-vremya-372882.jpg)
Текст книги "Сквозь время"
Автор книги: Анжелика Скворцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
– Интересно, дорого бы эту вещь оценили антиквары? Как он назвал, норигэ? – Это была первая мысль, а вторая – Женька знала, что ни за какие деньги никому не продаст и не подарит амулет Черного Принца, более того, даже никому не покажет. Слишком много придется всего рассказывать, а в психушке привыкли и не к таким объяснениям. И знают, как от них избавить.
Одной из любимых поговорок Женьки была «Делай, что должно, и будь что будет». Авторство приписывалось и Марку Аврелию, и царю Соломону, даже Льву Толстому и Артуру Конан Дойлу, но теперь Женька, нервно хихикнув, подумала, что это она могла произнести такие слова. В 10 веке, в государстве Корё, после знатной и шумной ссоры с Императором. Она ведь вернется в деревню. И примет предложение Черного Принца. Она должна узнать свое предназначение и выполнить его. В конце-концов так хочет Небо, так хотят боги. Какие? Неважно. Они одарили возможностью что-то изменить в прошлом, чтобы будущее наступило. Эффект бабочки. Наверное.
14.
Ван Со целый день находился в прекрасном расположении духа. На вопросы Мэн Хо, что же такого произошло у реки за полчаса, что император сияет целый день, тот только отмахивался. Это был чудесный день. Императрица Хванбо перестала донимать его просьбами и принесла хорошую новость – его первенец, пока единственный сын, начал вставать на ножки и пробует ходить, хотя он оказался слабым и болезненным ребенком. Надо будет как-нибудь навестить его на неделе. И сделать подарок Хванбо. При прочтении документов от министров было несколько весьма любопытных – нашлись доказательства злоупотребления властью и прямого воровства из казны одних и утаивание части налогов у других. Обязательно начать пересматривать систему наследования должностей от отцов к сыновьям. Слишком много жадных и недальновидных людей скопилось в Совете министров.
Ван Со не хотел себе признаваться, но понимал, что счастьем этого дня было не политические успехи или семейные радости, а то, что он успел прикоснуться губами к лицу Чжен за секунду до того, как она исчезла.
– Как она была рассержена моим предложением! Сколько гордости и гнева! Но она сказала, что я симпатичен и нравлюсь. Я не могу не нравится, я Император! Но мне это доставляет радость и удовольствие. И она вернется. Она согласиться. Я правильно обрисовал ситуацию – это не заденет ее гордость, и она обязательно поселится в моем дворце. Хванбо хоть на время перестанет меня донимать просмотрами кандидатур в наложницы – она всегда мечтала быть по-настоящему Главной женой.
Мысли Ван Со перескакивали с одного на другое, он никогда не испытывал каких-то чувств к женщинам, воспринимая их преклонение и любовь, как что-то само собой разумеющееся. Император – это Солнце, посланник богов. Женщины не могут не любить солнце и не преклоняться перед ним. И тем приятнее ему было то, что Чжен не показывает своих чувств. Он тоже не может их выразить. Он тот, кому каждый день желают Десяти тысяч лет жизни на благо процветания государства. Его цель и его жизнь – страна и подданные.
На этом приятные мысли закончились и начались государственные – нужно было вызвать Главного евнуха и дать ему поручение отнести доклады в тайную стражу. Там проследят за подозрительными действиями министров и при веских доказательствах – подадут более полновесные доклады. А потом будет заседание с перечислением провинностей и наказание.
– Казнить или сослать в бедные провинции, отняв все земли? Нужно будет подумать. Отец точно бы повесил всех до седьмого колена. Или головы отрубил. Я сам пролил немало крови. Убитый враг не может принести вреда и не затаит зло. Но, наверное, начинать реформы лучше милостивым императорам. Я буду милостив, и я начну реформы. Появление Девы времени – это знак, боги говорят мне, что я поступаю правильно. И я построю огромный монастырь. Я благодарен Небу.
Система наказаний в государстве была строгой и отработанной. Но, если в провинциях решения принимал местный начальник, то заключить буддийского монаха, женщину дворянского сословия или министра под стражу можно было только с разрешения монарха. Тюрем как таковых не было, были места временного заключения, напоминавшие сараи, где одна стена состояла полностью из толстых деревянных решеток. Там и дожидался решения суда заключенный. Детей до четырнадцати лет и стариков старше семидесяти разрешали держать дома. Видов наказаний было немного – удары палками метровой длины и сантиметрового диаметра от 10 до 50 (большее количество вызывало смерть), ближняя или дальняя ссылки и смертная казнь. Казнили либо повешением, либо отрубанием головы. Четвертовали крайне редко. Буддистские верования предполагали, что в загробном мире человек будет в том виде, в котором он туда попадает и сделать его калекой с головой в руках скитающимся так тысячи загробных лет – было самым жестоким наказанием того времени.
Остановившись на дальних ссылках, как наиболее гуманном виде наказания, Ван Со еще раз перебрал в уме имена провинившихся министров. Да, при ссылке дворцовый служащий навсегда лишался возможности участвовать в политической жизни страны и всех привилегий. Зачастую и имущества. Пусть будет так. Это будет хороший урок и повод для проведения первой реформы – выбора министров без учета статуса родителей.
15.
Вызов в офис оказался неожиданным и не к месту, Женька планировала просидеть этот хмурый денек дома, поработать, но уж, как сложилось – иногда бывают и срочные совещания, когда собирают всех, кто может прибыть. Знакомые лица сотрудников, комплименты по поводу прошедшего отпуска, загара (знали бы они откуда этот загар!) и совещание прошло одной нескончаемой чередой. Захотелось есть, полдня прошло на голодный желудок, и Женька пошла в офисное кафе.
Кафе было недорогим и разнообразным, уютно устроившись за любимым угловым столиком и собравшись поразмышлять о дальнейшем, Женька услышала звук отодвигающегося стула. Рядом сел мужчина.
– Я не помешаю? «Стандартная фраза, помешаешь, конечно, но быть невежливой не хочется» – Конечно, нет, присаживайся.
Лео работал в соседнем отделе, они знали друг друга, но сталкивались лишь тогда, когда задача проекта пересекала интересы нескольких направлений. Вообще-то Лео был Леонидом, но это длинно и тяжеловато, поэтому молодого худощавого парня все звали так. Вернее – это он сам так всем представился, когда пришел в проектное год назад.
– Слышал, в отпуске была, да и вообще редко появляешься, удачный у тебя кусок работы – можно дома в тишине и спокойствии все рассчитывать. Не то, что мы – полдня только на телефоне с заказчиками, а потом сметы расчеты и договора. Хорошо отдохнула? Что-то ты не рассказываешь в этот раз ничего, у тебя, обычно, необыкновенные путешествия, вы с Лидой сами себе турбюро.
Женька тихо радовалась тому, что в данный момент прожевывала салат и не было необходимости отвечать на поток вопросов. Где-то кивнув головой, а где-то «угукнув» она надеялась отделаться от коллеги ни к чему не обязывающими междометиями. Нет, Лео очень симпатичный и девочки из фирмы не раз вздыхали при его появлении, при этом он умудрялся выбирать себе новую пассию, относясь ко всем остальным ровно и дружелюбно, что еще больше вызывало интерес к его неженатой персоне. И всегда кто-то был в него влюблен.
– Ты свободна сегодня, может, в кино сходим?
Женька закашлялась и схватилась за компот. Помогло. Заодно и создало минутную паузу, позволившую осознать услышанное предложение. «Сговорились что ли? Это симпатия или мне опять кажется? Совещание было долгим и все устали, он меня пожалел или у меня есть великолепная неиспользованная возможность почувствовать себя идиоткой третий раз за день?»
– Лео, а почему тебе пришла в голову такая мысль? – Женька решила прояснить все сразу.
– А почему мне не пригласить симпатичную сотрудницу в кино, если день был не самый простой и хочется отдохнуть? Лео улыбался бесхитростно и открыто. (Вот ничего ты сейчас не прояснил!). Сходить в кино было неплохой мыслью, может и «лишние» мысли о Черном Принце из головы выветрятся. «У тебя в том мире деловая миссия, а не любовная интрижка. Любовь нужна в своем времени, а не тысячу лет назад» – На этом месте Женька хихикнула, чем вызвала удивленный взгляд Лео и согласилась. В кино, так в кино.
Фильм был интересным, Женька действительно прониклась сюжетом и хорошо отдохнула. Затем Лео вызвал такси, чтобы отправить девушку домой с комфортом и сказал, что на кофе не напрашивается, так как всю следующую неделю сотрудники должны работать в офисе, и они выпьют его в кафе. И чтобы она обязательно приберегла для него место за столиком.
Женька была очень зла. И довольна одновременно. Определенно это был знак внимания, но как же ей это напоминало Черного Принца! Уже проваливаясь в сон, Женька решила не обманываться в ожиданиях с Лео и сделать вид, что ничего не помнит с Черным Принцем. Ну, мало ли чего ей могло показаться.
16.
Императрица Хванбо нервно металась по своей комнате пугая служанку. Она два часа улыбалась, выслушивая речи Императора. Самым неожиданным оказалось прибытие чужеземной девушки, которая судя по всему, приглянулась Его Величеству, а значит, скоро будет во дворце. Причем вывернуто это всё было так, что девушку берут ради Хванбо, которая печется о полноценном гареме Его Величества.
– Откуда, кто такая? Без рода без племени… Все наложницы всегда были или красавицами, или из знатных семей! Всегда выбирали нужных, кто знал свое место при дворе и не соперничал! Ну, ничего, посмотрим… Императрица ядовито улыбнулась.
– Если Его Величество проявит хоть малейший интерес к наложнице, то ты знаешь, что делать! – личная служанка Ксяо Ли тихо прошелестела «да» и поклонилась.
– Я забочусь об Императоре, я мать страны, я красивая, талантливая и высоконравственная Императрица! Только я должна получить всю власть этого дворца, а для этого лишь я должна родить больше сыновей императору. Один из них станет Наследным Принцем, а я его матерью со всеми правами и привилегиями. И как это сделать я знаю, не зря же Леди Кёнхвагён так и не смогла родить ребенка. Умница. Послушная. Слишком любит получать от меня благовония и целебные отвары в подарок. Еще пара лет и нужды в них больше не будет, последствия от приема этих трав уже почти необратимы. Престол должны унаследовать только мои дети! А ты мне в этом поможешь!
– Слушаюсь, – Ксяо Ли поклонилась и тихо вышла их комнаты. Участь любой служанки, иначе – куннё, была незавидной изначально. Во дворец они попадали девочками 5-6 лет из обедневших семей высших сословий – обучались уборке, стирке, вышиванию, приготовлению еды и многому другому. Только так они могли сохранить свой статус знатного происхождения и получать зарплату. Все слуги и даже наложницы имели оплату своего труда. Служить при дворце было почетно, и простолюдины туда практически не попадали. Вступив в пору расцвета, девушки распределялись в систему услужения хозяевам или обслуживания дворца и не имели права встречаться с кем-то и тем более выйти замуж. Все девушки проходили свадебный ритуал без жениха. Так полагалось – женихом подразумевался Император. Потенциально все служанки дворца считались его личной собственностью, он мог одарит любую своей «милостью». Отказываться было нельзя. Более того – это была желанная возможность стать наложницей, если «милость» приводила к беременности. Автоматически все девушки превращались в невест монарха и оставались ими до конца своей жизни. Измена каралась тяжелыми смертельными наказаниями, и еще – во дворце запрещалось стареть и умирать, поэтому в определенном возрасте или при тяжелой болезни служанки отсылались домой доживать свой век там, в одиночестве. Куннё должны были быть преданны во всех случаях. И даже в тех, когда хозяйка приказывает выполнить поручение, за которое наказание – смерть. Слишком дорого во дворце ценилась власть. Слишком дешево жизнь.
17.
Раннее утро. Женька сидела на мягком диванчике и рассматривала затейливую вышивку. За окном начинали гомонить домашние животные крестьянских дворов, солнце настырно пробивалось сквозь полупрозрачные занавески. В дверь постучали, но вошел не Черный Принц, а Мэн Хо.
– Господин велел передать, что если вы принимаете его предложение, со всеми оговоренными условиями, то я должен доставить вас во дворец, повозка ждет у дома. Но если вы настаиваете на своем решении, то вольны поступать так, как вам будет угодно.
«Либо ты слушаешься меня и принимаешь мою помощь, либо остаешься одна в чужой стране и будешь самостоятельной и независимой, как и хотела. В древнем Корё. Где женщины не видят ничего, кроме песка под ногами и боятся поднять глаза. Где рабство, господство мужчин и сословий» – перевела для себя это вежливое послание Женька.
Путь в повозке, напоминающей маленькую украшенную карету, с довольно удобной скамьей и подушечками, был не такой романтичный, как тот первый раз, когда Женька мчалась на быстром скакуне, правда, дрожа от страха и закрыв глаза. Но любой путь когда-то заканчивается – впереди показались огромные деревянные ворота в два человеческих роста, обшитые металлическими полосами толщиной в палец, а за ними аккуратные и красивые здания дворцового комплекса. Главное – с загнутой бамбуковой крышей и надстройками, а за ним несколько чуть поменьше. Большая каменная площадь посередине была безлюдна и чиста. Возле главного здания повозка остановилась. Подбежавший евнух открыл дверцы и подставил деревянные ступеньки, чтобы было удобно сойти. Из дворца вышел Черный Принц, не торопясь подошел к повозке и подал руку.
– Императорская наложница Чжен прибыла во дворец. Я ждал тебя.
18.
С каждым новым приходом Девы времени, ветер, предсказывающий ее появление, становился теплее и теплее. Чжен занимала все больше мыслей и Ван Со начал бояться, что она может поселиться в его сердце. Он хотел и не хотел этого одновременно. Как сильный политик, как человек, добравшийся до трона через много жизней, в том числе и родных братьев, он понимал, что в его судьбе должно быть что-то одно. Или корона, или любовь, тем не менее, для новой наложницы, как и положено, был подготовлен богатый дворец, хотя, скорее – небольшой красивый дом с несколькими комнатами и зеленым цветочным двориком для прогулок.
Женька вошла, удивившись красоте и утонченности интерьера. Кисейные занавеси и пологи нежных тонов обрамляли окна и кровать, красиво расшитые покрывала были настолько яркими, что привлекали взгляд и их хотелось рассматривать, нежнейшие акварельные рисунки птиц и цветов украшали стены. Все говорило об особом статусе новой хозяйки.
– Чжен, я надеюсь, что тебе здесь понравится. Я не буду докучать своим присутствием, но если что-то будет нужно, то ты пришлешь ко мне служанку. Это Бай Ён, она несколько лет работала в прачечной, там непросто и она счастлива, что я перевел ее для помощи по дому. Бай Ён не говорит, но все слышит, я специально послал евнуха найти именно такую девушку. Молчаливая прислуга, которая не может сболтнуть лишнего ни при каких обстоятельствах поможет тебе во всем. Я предупредил ее, что ты можешь внезапно надолго уходить, и она не будет волноваться и паниковать. И еще – ты получаешь полную свободу передвижения по дворцу, я разрешаю, но лучше не попадаться лишний раз на глаза Хванбо, у нее сложный характер. Черный Принц сказал все, что хотел, но оставался стоять, глядя в глаза Чжен. Женька тоже смотрела на него. Сама не осознавая, она выглядела очень необычно в пышном парадном традиционном платье с широкими рукавами. И впервые Женькина шевелюра приобрела хоть какое-то подобие прически. В эти минуты она была очень красива.
– И насчет Хванбо… Императрица прибудет через час, она пожелала лично познакомиться с тобой, будь с ней вежлива. Пожалуйста. При этих словах Ван Со улыбнулся, заставив Женьку сильно смутиться и порозоветь щеками.
– Я навещу тебя вечером. И, предвосхищая Женькин вопросительный взгляд, продолжил – Чжен, так получилось, что боги выбрали моим советником тебя, так что нужно будет кое– что обсудить. Я же обещал, что в этом доме ты будешь защищена от всего. И от меня тоже. Резко развернувшись, император вышел из комнаты, оставив Женьку одну. В какой момент испарилась Бай Ён – она даже не поняла.
– Да… тяжеловато мне придется в обучении навыками управления персоналом, – вздохнула Женька. – Пошевелил пальцами рук и вжжух, прислуги след простыл. Учиться и учиться… Сопромат было сдать легче. Но зато все большие проблемы пока решены. Особенно самая большая, которая метр восемьдесят по моим прикидкам. И все же – он настоящий монарх. Так тонко разрешить и предугадать столько сложных моментов. Ему действительно уготовано великое будущее. И Черному Принцу нужно помочь поверить, что он сможет сделать будущее своей страны великим.
19.
Хванбо собиралась навестить новую наложницу не медля. Ей было интересно, какой ранг присвоит ей государь, какое имя даст. «Драгоценная», «Нравственная», что-то другое, это скажет об истинном отношении Его Величества к новой красавице и будет понятно как ей, Хванбо, действовать дальше.
Фарфоровое лицо, тщательно оберегаемое от малейших лучей солнца, уже было покрыто пудрами, высокую прическу, которая показывала статус замужней женщины, служанки дополнительно увеличили накладными волосами с вплетенными украшениями. Большая позолоченная заколка в виде королевского дракона завершала эту тяжеленную корону из волос, подвесок и цветов. Синее платье, дозволенное носить только особям знатных кровей, покрывала расшитая золотом вязь. Кисти и подвески норигэ из голубых и белых нефритов, самых ценных из всех разновидностей, украшали пояс. Хванбо хотела появиться во всей своей красоте, величии и достоинстве. Она собиралась предстать королевой, равной которой нет, и не может быть.
Женька прогуливалась по внутреннему дворику, когда быстро семеня ногами подбежала личная служанка Хванбо – Ксяо Ли и возвестила о прибытии Императрицы. Хванбо подходила все ближе и ближе.
– Что ж там надо делать-то, вроде присесть в полупоклоне, божечки, хоть бы не сильно опозориться… Мысли метались в Женькиной голове, как стая потревоженных головастиков. Неуклюже поклонившись и изобразив что-то типа почтения, Женька посмотрела на Императрицу.
– Я принесла тебе подарок. В этой шкатулке собраны самые ценные палочки благовоний и мешочки с успокаивающими и ароматическими травами. Ты здесь недавно и наверняка немного нервничаешь – они помогут тебе расслабиться. Хванбо внимательно рассматривала девушку и осталась очень недовольной. Она странная, она необучена манерам, она даже не красива, но было в этой чужестранке что-то такое, что настораживало. Жажда жизни, блеск в глазах, непокорность и уверенность в себе. И распущенные, без украшений, по плечам волосы. Вроде и уложены, но не так, совсем не так, как положено послушной наложнице. Эта женщина не привыкла кланяться, подчиняться правилам, а значит – уступать. Плохо. Очень плохо. Но исправимо.
Мило улыбнувшись, Хванбо взяла Женьку под руку и предложила продолжить разговор за чаем. Женьке оставалось только согласиться. К её удивлению разговор был милым и необременительным. Императрица выразила желание найти взаимопонимание для общей гармонии существования дворца и образующегося гарема, дала понять, что категорически не потерпит конкуренции (Женьку очень устраивало), обрисовала положение Леди Кёнхвагён и удивилась, что у императорской наложницы только одна служанка. После этого было еще несколько медовых улыбок незначительной болтовни и вся процессия, наконец, удалилась. Появилась минутка перевести дух и осмыслить информацию. И да, Женька вспомнила, что позднее обещал прибыть Император.
– Совещание. Все как дома. Даже «работа» удаленная. Удаленная на тысячу лет и тысячи километров. Женька шутила сама с собой, так как встреча с Императрицей Хванбо была не самой простой и ощущение некой угрозы явно присутствовало.
– Наложница Чжен, пойдем, я провожу тебя к Императору, он ждет у пруда. Снова, как из-под земли образовался Мэн Хо и с поклоном показал нужное направление пути.
20.
Черный Принц стоял на деревянном помосте над прудом и кормил огромных карпов. Крупные рыбины становились заметными только тогда, когда подплывали к самой поверхности зеленоватой мутной воды. Постоянная жара и много солнца делали свое дело, весь пруд был заполнен тиной и растительностью. Карпы лениво шевелили плавниками, раскрывали рты и, проглатывая кусочки корма, уходили на глубину. Картина была завораживающая и умиротворяющая. Заслышав шаги Ван Со обернулся.
– Смотри, вся жизнь этих рыб – это поиск еды. Больше их не заботит ничего, когда я прихожу и кидаю корм – они собираются вокруг и стараются получить как можно больше. Я никогда не видел, чтобы они наедались и расплывались. Их всегда много и они всегда хотят еще. Когда у них появляются мальки – карпы приводят их сюда, к месту, где их кормят, где всегда будет пища. На смену одним приходят другие. В пруду есть много видов мелких рыб, но я их почти не вижу, только эти огромные карпы, которые теснятся за корм и всегда голодны.
Чжен молчала и слушала, она уже начала привыкать к тому, что Ван Со никогда не скажет сразу, что он хочет или не хочет. Это обязательно будет рассуждение, может даже на отвлеченную тему, как сейчас. В Монголии было так же. Голодные карпы? Те, кто всегда хочет еще? Кому всегда мало и кто заботится о том, чтобы дети тоже знали, где находится кормушка и имели к ней доступ.
– Вы имеете в виду Совет Министров, Ваше Высочество?
Ван Со не смог скрыть удивления. Первый раз в его глазах мелькнул не просто интерес к незнакомке, странной взбалмошной чужеземке, а к человеку, способному мыслить.
– Чжен, ты в который раз меня удивляешь. И я понимаю, почему выбор Богов пал на тебя. Тогда будем говорить прямо – я хочу изменить систему, я хочу иметь в Совете людей, способных мыслить во всех направлениях, во благо государства, а не для личного укрепления власти и обогащения. Как найти таких людей, кто их приведет? Мне интересны твои мысли.
Чжен, только что окунувшаяся с головой в информационное озеро формирования императорского гарема, повернулась к Ван Со и начала разговаривать сама с собой:
– Когда для императора выбирают наложниц, то есть ряд требований. Девушки должны быть знатного происхождения. Кроме того, они обязательно должны быть красивыми, грамотными, умными и обладать какими-то из талантов – петь, вышивать, готовить, играть на музыкальных инструментах, в шахматы, танцевать и многое другое. Как это проверить, как узнать? Главная жена и Император проводят конкурс, соревнование, где и выявляется самая-самая. И еще – окончательное решение принимает Император, она должна ему понравиться. Вот так выбираются спутницы Императора, те, кто будет рядом с ним на протяжении многих лет, а может и всю жизнь.
Чжен замолчала и подняла голову. Глаза Черного Принца были прищурены и смотрели на нее очень пристально, Ван Со действительно внимательно слушал то, что она говорила. Император услышал достаточно, чтобы понять, что все это совпадало с его мыслями и его планами.
– Да. Нужен экзамен. Я издам Указ о прекращении наследования должностей и о проведении экзамена на соискание должности государственного служащего. Это будет несколько испытаний – для служащих, для военных и специальные экзамены на должности лекарей, философов и для Министерства наказаний. Но я не могу допустить к управлению государством низшие сословия или недостойных. Будет ограничение на допуск торговцам, актерам и музыкантам, шаманам и знахарям.
– И это будут только мужчины? Чжен улыбнулась, уже зная ответ.
– Конечно, а как иначе? Разве женщина способна участвовать в управлении государством? Даже не думай о таких глупостях. Я уже и так представляю, какая волна недовольства поднимется в Совете Министров, но у них нет выбора. Я Император. Я солнце этой страны и ее закон. И меня поддерживает Небо. С этими словами Ван Со подошел к Чжен и обняв ее за талию прижал к себе. Отпустив, буквально через несколько секунд, Ван Со наблюдал за растерянностью Женьки и ее внутренней борьбой между желанием наговорить много лишнего и благоразумно промолчать.
– Вы обещали! Женька сверкала глазами и пылала щеками. Женькины руки теребили кисти подвески.
– Ты моя наложница и я не сделал ничего предосудительного. Ты так же свободна и вольна в своих поступках. Ван Со довольно улыбался и был в прекрасном расположении духа. В его голове начал складываться проект реформы, которая займет не один год, но принесет удачу и талантливых людей в обновленное Министерство. Научному сообществу тоже нужна «новая кровь». Реформа даст её. Может быть, другие виды рыб потеснят карпов. Они будут помнить о нуждах всего пруда и внесут новые идеи и предложения для всеобщего блага. Кроме того, эти несколько секунд с Чжен были очень приятными.
– Чжен, к вопросу о статусе наложницы. Завтра будет издан Указ о присвоении тебе пятого ранга. Это высокий ранг для дворца, но недостаточно высокий для привилегированной наложницы и ты не будешь раздражать других. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Я не так слеп, как думает Хванбо. И ты получишь второе имя – «Благородная наложница». Я верю, что ты принесешь благо моему роду. Роду Ванов, которые стали Императорами. Ван Со взял Чжен под руку и повел ее по дорожке, вдоль которой было высажено множество цветов, назад в дом.
– Ты предложишь мне выпить чаю? Черный Принц улыбался. Конечно, он улыбался – император спрашивал у своей наложницы разрешения зайти в ее дом. Женька вздохнула, безуспешно попыталась унять бьющееся сердце и напомнила себе, что рядом Кванджон. Легенда, которая прошла сквозь века. Человек, променявший богатства и все удовольствия жизни на свое государство. На трон и мощь. И что в истории и летописях ее современности о любви не было ни одного слова. «Нож режет то, что свершилось» – Женька припомнила слова монгольского шамана. Изменяет судьбу? Насколько сильно? Или наоборот привносит события, чтобы судьба стала такой, какой она зафиксирована в исторических архивах?
Голова шла кругом. Женька здорово устала. Это был сложный день, очень насыщенный событиями начиная от личного знакомства с Императрицей (с ума сойти, да?) до обсуждения экзаменационной реформы Совета Министров и выходки Ван Со. И, хоть это было сложно признать, но Женьке было приятно провести эти несколько секунд рядом с Черным Принцем. Но зачем обманываться и разбивать себе сердце. Она здесь на время. Странный миг в этой сложной эпохе и судьбе человека.
21.
– Ты предложишь мне выпить кофе с тобой? Женька очнулась, мысленно она была еще не здесь. Лео уже сидел рядом и улыбался. Красивый, сияющий, безукоризненный. Лео всегда выглядел, словно только что из салона одежды зашел в парикмахерскую и уже оттуда на работу. Густые пшеничные волосы, ухоженная модная бородка, ненавязчивый парфюм при неброском, но не дешевом костюме.
– Я видел, что ты взяла только кофе, я заказал пирожные, тебе тоже. Ты любишь с засахаренными фруктами? Сложный был день – новый заказчик, старые претензии. Хотят быстрее и дешевле, каждый думает только о себе. Жень, ты где? Не выспалась? Поговори со мной.
Женька действительно не выспалась. Она много думала, потом много работала. Она вообще удивлялась работоспособности своего организма, у которого сутки иногда составляли 48 часов. Но что странно – пробыв «там» полдня, день и больше, Женька возвращалась в свой мир в том же состоянии работоспособности, в котором и уходила Словно это тело проживало жизнь здесь, а там было другое. Надо будет об этом подумать.
– Ну вот, начала улыбаться! Нужно хорошо отдыхать. Лео взял Женьку за руку и тут же отпустил. – Я ждал, когда мы сможем опять встретиться и поговорить. В отделах все такие скучно-одинаковые. Мне интересно с тобой. Лео смотрел прямо и открыто, и только в углах глаз была видна припрятанная улыбка.
– Лео, мы не так часто общались, чтобы я успела стать интересным человеком. Да и времени меня узнать, у тебя не было. Женьке было легко и приятно с Лео. Словно она его знала хорошо и давно. Женька знала об этой его особенности, потому что за год работы в отделе он сумел вскружить голову не одной сотруднице. Обычно свидания длились месяц, после чего наступал период дождей, то есть слез и трогательных рассказов о том, что «девочки, я думала, что он мне замуж предложит, а он – «давай расстанемся».
Получив «второй мир» Женька стала более собранной в чувствах. Она уже не так легкомысленно отзывалась на комплименты и невольно сравнивала жизнь там и здесь, мужчин там и здесь. Контрасты были яркими и не всегда в пользу цивилизованных, но избалованных мужчин современного мира.
– А ведь Ван Со любит огромное количество женщин. Его милости ожидают все, от служанки до Императрицы, но он не пытается играть чувствами, он живет своей идеей, живет ради большой цели. И если он не любит, то и в этом честен – нужно продолжать род, и он его продолжает, без обещаний, без чувств и обмана. Кванджон. «Великий прародитель». Женька опять отвлеклась и за это время успела съесть пирожное.
– Лео, почему для своего внимания ты выбрал меня? Дошла очередь? Женька с интересом наблюдала, как лицо коллеги из милого и довольного стало растерянным. Он не ожидал такого прямого вопроса.
– Жень, ну что ты как колючка. Ты интересная, ты симпатичная. Да что я перед тобой оправдываюсь! Я сам не знаю, почему ты меня заинтересовала. Ты заинтересовываешь. Ты странная. Сама в себе. Не пытаешься казаться кем-то. Вообще не пытаешься привлекать внимание. Я даже не замечал тебя, когда пришел. Лео вскочил, потом сел, было видно, что он действительно расстроился.
– Женя, я не знаю, что происходит в твоей жизни, не знаю, что происходило, но я тебя прошу дать мне возможность узнать. Я не хочу быть другом-коллегой. Мы здесь и так все друзья и работаем вместе. Ты много обо мне слышала, но не все из этого правда. Я хочу, чтобы ты сама узнала меня. Я хочу с тобой встречаться. Хочу постепенно растопить лед твоего сердца. И я не буду ограничивать тебя, и заставлять чувствовать себя неловко. Будь свободной, просто разреши мне быть рядом.
– Что-то мне это сильно напоминает, – подумала Женька. Эффект бабочки? Там взмахнули крылом, а ветер донесся сюда? То есть на мою судьбу тоже падает проекция давних событий? Хотя, почему давних, только вчера все было. Если уж быт совсем точной, то тысячу лет назад и вчера. Как-то так. «Все чудесатее и чудесатее», – как говаривала Алиса в Стране Чудес.