![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skvoz-vremya-372882.jpg)
Текст книги "Сквозь время"
Автор книги: Анжелика Скворцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Анжелика Скворцова
Сквозь время
Часть 1 Корё
1.
– Женька, чего ты там копаешься? Успеть бы до двенадцати, потом адская жара будет.
Женька действительно отстала, в рифленую подошву босоножки попал камень, выковырнуть было нечем, идти – неловко. Вздохнув и пнув с досады пучок сухой травы, Женька неохотно признала, что Лида была права. Кеды жарче, но удобнее. Лида всегда была права. Лида знала как лучше, как правильно, быстро и надежно. Они дружили с детства и проводили вместе довольно много времени. Ураган и обязательные проблемы – Женька, рассудительная и упорядоченная Лида. Вот и в эту поездку неизвестно куда, неизвестно насколько Лида согласилась поехать сразу. Хотя, не сразу – предварительных разговоров и подготовки было достаточно много.
– Куда ты без меня, как ты одна будешь, в этой своей Монголии? Тебе ж с группой и запланированными экскурсиями не интересно, тебе ведь пещера нужна. Из-за нее и собираешься переться неизвестно куда… Угораздило тебя с ней, лучше б тебе мужчина приснился! Машина новая! Может, сбылось бы…
Лида время от времени ворчала, но, если б она не ворчала, не поучала и не советовала – она бы перестала быть Лидой.
Пещера снилась Женьке больше года. Одинаковым куском, вклинивающимся в любое ночное видение. Невысокая гора из красноватого известняка, немного неровный округлый вход чуть больше метра в диаметре, до которого нужно подниматься, но не очень высоко. Людей нет, лишь редкие машины на грунтовке вдалеке. Ощущение сильнейшей сухой жары, мелкие камни, много красноватого песка, пучки травы и все. Женька пыталась войти туда, но вы пробовали войти куда-то во сне? Во снах она замирала у входа и стояла, не имея сил сделать шаг. И так каждый раз. Пещера. Цель поездки.
– Я вообще удивляюсь, что мы нашли похожее на твои видения фото. Слава Интернету и туристам, снимающим все подряд, не забывая выкладывать в сеть тонны снимков, начиная от яишенки на завтрак и заканчивая каждой травинкой или булыжником во время отпусков и прогулок. Год потратить! За это время можно диссертацию защитить. Ребенка родить! Боже мой, ну вот зачем оно тебе всё?
Жара делала свое дело, унылые пейзажи уже не вызывали восторгов, идти становилось скучновато и трудно, но проводник обещался быть на выезде из города и довезти. До развилки дороги, где должна была быть машина, оставалось совсем немного. Сколько это стоило – совсем другой, очень дорогой вопрос. Найти объект с фотографии в чужой стране, в стране пустынь, гор и верблюдов – это примерно две годовые премии за выполненный досрочно проект, которые, кстати, и составили бюджет путешествия.
Деньги оказались большими и неожиданными. После неудачных отношений, не закончившихся ничем, кроме обиды, Женька и Лида встретили Новый Год одни. Было грустно и одновременно весело, много разговоров и чуть-чуть слез. Внезапное решение разыскать пещеру из сна по фото тут же реализовалось в билеты и планы на отпуск. Что-то менять уже было поздно, да и в случае неудачных поисков все равно оставались воспоминания о новой экзотичной стране. Безумно? Чуть-чуть. Женька и Лида любили путешествия, но вдвоем или компанией таких же единомышленников. Свои люди, свои маршруты и впечатления. Навязчиво-радостный гид не раз создавал усреднено-стандартное впечатление о стране, а хотелось личного, эксклюзивного.
Наконец-то показалась развилка, где и обещал ждать проводник. Старый, ободранный ветрами и песком джип действительно стоял, там, где договорились, создавая тень человеку, который не то дремал, не то медитировал на теплом песке.
– Би явж болох?
Проводник поднялся сразу, как только девушки подошли к машине.
– Тийм ээ. Да. Едем.
Кроме проводника монгольским не владел никто, но практичная Лида уже достала заранее заготовленный блокнот с повседневными фразами на случай, если английский окажется вовсе не языком международного общения. Джип дальше и дальше отъезжал от дороги. То, что с очень большой натяжкой можно было назвать городом, виднелось совсем далеко. Немного трясло, но это лучше, чем идти пешком по горячим камням и песку. От жары, однообразия пейзажа и покачивания машины клонило в сон.
– Приехали!
Лида пошевелила плечо задремавшей Женьки. На весь осмотр планировалась всего пара часов, дольше ждать водитель не мог или не хотел и, это оговаривалось заранее. Он и так согласился с большой неохотой, но возможность хорошо заработать пересилила явное нежелание ехать в ту сторону. Странно, что о пещере знали абсолютно все местные жители, включая детей, но разговаривать на эту тему не хотели даже за деньги. Все, чего смогли добиться подруги – это несколько фактов: да, такая пещера есть, и она недалеко от селения, напоминающего не то большую деревню, не то крошечный городок. Да, она в невысокой горе, которая разделяет совсем пустынную территорию от более-менее пригодной для выпаса скота. И последнее – это вместилище древних духов, потому что так сказал шаман. И что древние не любят, когда их тревожат попусту.
– Ну что, пойдем? Пообщаемся с духами, проникнемся историей…
Женька сонно потянулась и неловко вылезла из автомобиля. Водитель уже дремал или притворялся, закрыв глаза, даже не собираясь быть джентльменом и помочь.
Гора действительно оказалась частью ничем непримечательной, хотя и длинной гряды, красновато-желтые пологие склоны не казались труднодоступными. Пейзаж очень напоминал сон, но в нём Женька видела лишь ту его часть, где был расположен вход, а наяву все оказалось масштабнее и крупнее. Камни, валуны, песок и другие составляющие гористой местности проявили себя во всех деталях и великолепии. Куда бы ни упал взгляд – везде чувствовалась мощь многовековых исполинов. Это завораживало и пугало одновременно. Хотелось скорее подняться наверх и оглянуться уже с высоты, ну и наконец сделать то, что никак не удавалось во сне. Войти.
Через полчаса монотонного шага вверх по склону из осыпающегося песка цвета красного кирпича и камней, машина на дороге стала казаться огромной игрушкой, а еще через несколько минут открылась площадка, которая дальше продолжалась уже внутрь горы. В ту самую пещеру из сна.
Проверив вспышку фотоаппарата и фонарик, Женька постояла, собралась с духом, а затем решительно пошла туда, куда не могла попасть так долго. Пришлось пригнуться – вход был узковат и неудобен, но дальше грот пещеры расширялся, и можно было подняв голову идти в полный рост.
– Чтот я ничего не ощущаю. Дыра и дыра. Только в горе. У моей бабушки в погребе так же прохладно было. Пыльно-то как.
Лида негромко делилась ощущениями, потому что в полутьме шуметь не хотелось. Свет пробивался, так как вход заливало солнцем, но внутри проникал не очень далеко и у противоположной стены скапливался густой сумрак. Пещера оказалась небольшой и не глубокой. Метровый вход расширялся, создавая подобие вытянутого подвала. И все это природное сооружение, а то, что природное – сомнений не вызывало, заканчивалось обычным сводом из песчаника и грубых камней. Тупик.
Лида осторожно перешагивала камни, подсвечивая себе фонариком и делая фотографии особенно интересных валунов и частей стен. Ничего необычного, довольно скучно, если не считать странным симметричное расположение двух монолитов по разные стороны стены. Они делили пещеру на два помещения, причем оба отлично просматривались, но ощущение «этой комнаты» и «той» оставляли. Женька бродила в первой, трогая руками то один, то другой камень. В какой-то момент солнце оказалось точно напротив входа, его лучи упали на первый монолит и, отразившись от довольно гладкой поверхности, пустили «солнечного зайчика» на второй и на Женьку, которая как раз пересекала центр пещеры. На несколько секунд стало совершенно темно.
2.
– Вот черт, надо ж так по глазам резануло!
Женька глянула на вход. Перед лицом перестали плавать «звездочки» и расплываться очертания. Пришлось повернуться в тупиковую темноту, чтобы полегчало глазам, а в следующую минуту ноги предательски задрожали, и она присела на монолит. Светлее стало не от того, что глаза привыкли к сумраку. Дальней стены не оказалось – был такой же круглый вход. Вернее выход. Пещера так же просматривалась, только теперь в ней не было Лиды, и она представляла собой небольшой сквозной тоннель.
Неловко потоптавшись на месте, Женька двинулась в сторону возникшего на месте стены прохода и вышла наружу. Местность на выходе здорово отличалось от пустыни. Каменистая почва, много травы и огромное дерево у дороги. Трава сильно вытоптана, словно дорогой часто пользовались. Не было и пустынных пейзажей. Воздух наполнялся ароматом зелени и дышал свежестью. Что-то жужжало в траве и стрекотало в воздухе. Женька посидела на валуне у выхода и тут же подскочила – нужно искать Лиду. Метнувшись назад, в несколько больших шагов пересекла половину тоннеля и натурально врезалась в подругу.
– Ты чего? Смотри, если мы встанем вот здесь, то солнечный свет будет падать красиво, давай сфотографируемся? Духов здесь нет, даже надписей никаких нет, вообще ничего, но фото же сделать надо! Мы сюда дошли, хоть тут и скука полная. Извини, я знаю, что эта дырка в горе была для тебя важна, но может хоть сниться перестанет. Понятно, почему сюда не водят туристов, и никто о ней ничего не знает, самая обычная пещера, отверстие в горе, каких сотни, странно, что местные опасаются. Но хоть ехали не зря. Теперь будешь спать спокойно – ты побыла там, где мечтала!
Лида засмеялась своей шутке и потянула Женьку за руку. Женька заторможено улыбалась в объектив. Они стояли в пещере, облокотившись на тупиковый свод.
– Лида, а я сейчас что делала? Мне, кажется, голову напекло. – Женька трогала волосы на голове, лицо, губы, понимая, что все на месте и выглядит она совершенно по-дурацки.
– Ничего не делала, шла мне навстречу, в какой-то момент меня ослепило, и я проморгалась, потом ты в меня врезалась. Тоже солнце в глаза, да? В Глаз чего попало? Дай гляну. Нехорошо?
Лида приложила руку к Женькиному лбу, он был холодный и влажный.
– Нормально у тебя все. Воды больше пей. Тут нужно много воды пить, помнишь же.
– Лида… я, кажется, видела выход из этой пещеры на другую сторону горы. Там все по-другому, вообще по-другому…
– Жень, больше воды и полежать. Помнишь мой солнечный удар на Гоа? У меня минут пять галлюцинации были. У меня даже феи вокруг цветов летали. Пройдет, приляжешь в машине и пройдет. Пошли назад, времени уже много, этот вечно сонный степной ковбой может уехать.
Дорога назад показалась значительно короче, наверное, потому что стало чуть прохладнее, и еще – Женька опять полпути проспала. Ее потрясающая способность заснуть в любое время и любом месте удивляла знакомых и друзей так же, как память и способность к организации пространства вокруг себя у Лиды.
Остаток дня прошел в обычной суете. Посмотреть зрелищные места городка, прикупить сувениров у местных умельцев, запечатлеть то, что понравилось и сфотографироваться с теми, кто согласился. Местный колорит был необычен и интересен, хотелось привезти больше впечатлений, изображений, заметок. В планах значилось посещение шамана, но он оказался строптивым, вредным стариком и попасть к нему было сложно, даже за немалые по местным меркам предложенные деньги.
Ночью Женьке опять приснилась пещера, но теперь все ощущалось совсем по-другому. Она, провалившись в сон просто оказалась у входа. И шагнула вперед. Все было, как днем, даже солнце. Женька еще раз огляделась, потрогала холодные камни, опять порадовалась прохладе, царившей внутри. Дойдя до центра, на минуту замерла. Она сама не знала, чего ждала, но, когда увидела слабое мерцание воздуха, не удивилась, а двинулась навстречу. Не зажмуриться было невозможно, секундный мрак поглотил весь свет, но в следующий миг зрение вернулось и… Женька вышла на другой стороне горы.
Пейзаж не отличался от увиденного днем, только солнце чуть сдвинулось в сторону заката. Дорога, дерево, большие теплые валуны, много травы, которая так же пахла летом и солнцем. Женька спустилась вниз к огромному ветвистому стволу.
– Обычный клен. Надо же, я думала, что такие деревья в монгольских степях не растут, совсем как наш, здоровый такой, ветвистый. Что же ты видел на своем веку?
Женька задумчиво теребила сорванный лист.
– Только во сне можно так по-дурацки одеться!
Любимое цветастое платье без рукавов на невысокой фигуре сидело идеально, оно всегда очень нравилось Женьке. Да, платье было любимым летним нарядом. Вот только оно осталось дома. Кто ж берет в туристическое путешествие не самое длинное летнее платье. Посидев с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу еще на несколько минут, Женька подумала о том, что нужно возвращаться и проснулась.
– Соня, вставай, быстро собираемся, надо запастись водой, еще до автобуса пешком, как до Луны. Хоть бы с ним все было хорошо, чтобы на самолет не опоздать, здесь все древнее, как смотрители в исторических музеях. Да не копайся, ты хорошо себя чувствуешь? Голова прошла? К шаману же хотели – пара часов есть, как раз успеваем. Ну, если не раскапризничается, конечно! Не сговорчивый он, делает только то, что сам хочет. Местные сказали, что он никого не принимает, но иногда делает исключения, а вдруг мы это исключение и есть. Пойдем. Не примет, так хоть у юрты его сфотографируемся.
Женька чувствовала себя отлично, но зажатый в руке кленовый лист приковывал взгляд и выворачивал мозг.
– Где ты это сорвала, тут же деревьев нет, пластиковый? Из вазы с этими целлулоидными уродливыми веточками? Зачем он тебе? Да давай уже, хоть одежду свою собери!
Лида организовывала пространство и восстанавливала порядок вещей. Если б не она, то Женька так бы и сидела на кровати, поднося руку к лицу и принюхиваясь к запаху свежего листа. Вложив его в блокнот, Женька все ж упаковала в дорожную сумку разбросанные вещи, чтобы потом быстренько их подхватить и подруги, наконец-то вышли из комнаты.
Юрта шамана высилась на самой окраине, привлекая взгляд величиной, белоснежными боками и двустворчатыми красными дверями. Странное сочетание, но это Монголия. Край многоэтажек и юрт, автомобилей, верблюдов и коров. За две недели путешествия по стране девушки насмотрелись этих контрастов вдоволь. Пещера была главной целью только для Женьки, поэтому лишать Лиду удовольствия увидеть жизнь городов она не стала, оставив посещение этой местности напоследок. Да Женька и сама боялась, что особого впечатления пещера не произведет, и поэтому согласилась на «давай сначала проедемся по крупным центрам, посмотрим все самое красивое, а потом уже в твою дыру горную полезем».
Контраст с ранее увиденным юрта производила, но опять же, Монголия, не была бы такой манящей и интригующей страной, если бы не имела таких разительных отличий в каждом осмотренном месте. Даже шаманы были частью этого государства и находились под его опекой. Белые и черные – разговаривающие с божествами на только им ведомом языке энергий. С богами низших и высших кругов, с Небом.
– Этот шаман черный, имеет доступ к девяноста девяти духам, высший – я узнавала, они денег не берут, только дары. Я кофе взяла специально, кофе подойдет. Они еще шоколад любят, но какой шоколад в такую жару.
Лида вошла в привычную роль воспитателя и наставника, но ее болтовня не мешала Женьке обдумывать всю странность создавшейся ситуации. Наверное, Лида говорила слишком громко, так как створка двери открылась, и из юрты вышел старик, окинув Лиду и Женьку цепким взглядом.
– Мы хотим поговорить, про гору духов, про пещеру.
Лида пыталась говорить и по-английски, и по-монгольски, мешая фразы и заглядывая в блокнот, чтобы сверстать предложение из незнакомых слов. Странно, но шаман понял. Он покачал головой и собрался пройти мимо – в эту минуту, Женька, повинуясь внезапному импульсу, достала кленовый лист и потянула его шаману.
– Вы знаете, что это?
Шаман не обратил внимания на звуки, казалось, он их не слышал. Он смотрел на лист, постепенно переводя взгляд на руки, лицо и, наконец, глянул Женьке в глаза. Так и не сказав ни слова, открыл двери и кивнул головой, приглашая войти. Внутри было тепло и прохладно одновременно. Бело-красный материал стен, украшенный затейливыми рисунками и вязью, создавал ощущение сказочности. На стене распятием красовался черный обрядовый костюм и шапка с конусом таких же черных перьев. По очередному молчаливому знаку шамана Женька и Лида сели напротив.
– Кто смог пройти?
Английский был ужасен, но узнаваем.
– Я не знаю, как это вышло…
Женька неловко ерзала на войлочной подстилке.
– Духи сделали выбор. Духи привели к месту и дали нож времени. Нож режет время. Ножу не нужно место. Нож не режет то, что свершилось, нож отсекает то, что не должно свершиться. Время везде. Время вокруг нас.
Женька и Лида переглянулись. Они давно понимали друг друга почти без слов. Хорошо смотреть ужасники и фантастику по телевизору. Плохо, когда реальность напоминает прием у психиатра, причем, если сам врач тоже не совсем здоров.
Шаман сидел, закрыв глаза, казалось, что он уже был не здесь и не с ними. Решив не испытывать судьбу и не проверять на прочность собственную психику, Женька и Лида поднялись и вышли. Шаман слегка покачивался, так и не открыв глаз.
– Женька, что это было? Почему он изменил решение? У шаманов вход по зеленым листочкам, как у нас в детских играх, когда клевер был вместо денег? Почему про это нет в Интернете? Что это был за бред? Он сказал мало слов – было сложно их не понять. Хотя какая разница сколько слов, если это действительно полный бред. Скорее всего у него по плану сегодня день приема мухоморовой настойки и это последствия!
Когда Лида пугалась – она начинала болтать без умолку. Отвечать не обязательно, нужно просто дать ей выговориться. Выплеснуть эмоции. Странно, но Женьку отпустило, как только они покинули юрту. Прошло полугипнотическое оцепенение, словно в тот момент с ней не разговаривали, а вложили информацию в голову. Вставили флешку и загрузили файл.
– Женьк, давай домой уже, а? Хватит с нас этой экзотики. Все нашли, все посмотрели, эмоций и впечатлений на год вперед, а еще добраться до столицы, на самолет успеть. Как я уже хочу домой – в нормальный душ, в машину с кондиционером…
Женька тоже хотела домой, почему-то она чувствовала, что все можно будет обдумать там. И что она тоже очень устала.
3.
Дорога домой всегда легка и время в пути проходит быстрее. Может потому, что думалось о родном и знакомом. Мысленно подруги были уже в квартире, которую Лида и Женька снимали в одном из районов столицы. А может от того, что, иногда и думать не было сил, и тогда Женька спала, а Лида смотрела в иллюминатор самолета. Ничего интересного там не было, летели не в первый раз, но надо ж чем-то занять себя почти семь часов пути из Улан-Батора в Москву. Читать и смотреть кино уже не хотелось. Лида осталась довольна поездкой, но недовольна своим видом. Красивые светлые волосы выгорели и стали жестче, загар цвета темного янтаря радовал, но лицо, не раз обожглось солнцем. За две недели длительных пеших переходов мышцы ног заметно окрепли, но и болели неимоверно. Женька то хмурилась, то улыбалась во сне. Облака под крыльями уже не казались такими красивыми. Наконец, стюардесса начала поздравлять с прибытием и напоминать правила высадки. Долетели.
– Божечки, как классно дома! Как хорошо, что еще осталась неделя отпуска! Я буду просто лежать. Я буду диванным тюленем! Я буду плыть среди волн одеялок и простыней в мир сна, отдыха и грез!
Лиду опять захлестнули эмоции, но это не мешало ей метеором летать по квартире, раскладывая вещи и попутно сортируя их на «это постирать», «это подарки – в ящик», «это по местам». Женька, менее энергично, но тоже пыталась навести порядок. Странно, но за все время пути она видела либо обычные сны, либо не видела никаких. То, что ей не привиделось, не напекло голову и не подвел мозг – Женька была почти уверена. Нужно еще раз все тщательно и спокойно обдумать.
– Шаман произнес всего несколько слов, значит, в каждом есть смысл, какой? Время… Нож времени… Отрезать событие… Почему он говорил, что время есть везде? Это ведь и так понятно… Подумаю об этом завтра. Обожаю Скарлетт, умная женщина.
Женька свернулась калачиком, устроилась на диване поудобнее и… не смогла заснуть. Редкий случай – ускользающая важная мысль крутилась в голове и никак не могла оформиться во что-то четкое и понятное.
– Ножу не нужно место. Какое место? Место, где мне дали нож (хотелось бы его увидеть и что это вообще за штука) – пещера. Если я – нож, то ножу не нужно место? Только время? А время вокруг нас есть всегда. То есть для того, чтобы…
Женька поняла.
Посмотрев на Лиду, которая раскладывала несколько привезенных камушков на полке, Женька представила пещеру и захотела в ней очутиться. Воздух тут же стал гуще, вернее казалось, что он стал плотнее и перламутрово-видимый. Глаза зажмурились сами, миг темноты и Женька уже стояла в пещере.
Больше ее это не удивляло и не пугало. В век отсутствия драконов, но постоянных технических новинок мир уже отвык удивляться. Выйдя из прохлады горы и устроившись на большом теплом валуне, Женька смотрела на заходящее солнце. Мысли текли в голове неспешно и лениво. О том, что можно больше не ходить в солярий, а два раза в неделю заглядывать сюда, о Лиде, которой впервые в жизни она не может рассказать, что происходит, потому что Лида очень практичная, а психиатр сразу начнет лечить. Да и проектная организация, где они работают, довольно серьезная. Не нужно, чтобы на работе что-то говорили. И еще – платье было тем же, любимым. Верх по фигуре, пышная юбочка, молния на спине. Соскочив с камня, Женька уже хотела создать портал – так она про себя назвала марево из воздуха, но вдали показались всадники на лошадях. Очень хотелось рассмотреть, и Женька спряталась за валунами.
Всадников было двое. Красивые, ухоженные лошади, люди в легких доспехах и плащах – черном и цвета темной кожи. Как в кино. Проскакав по дороге, в нескольких десятках метров от Женьки, оба вдруг внезапно остановились и спешились. Женька видела, как они пили воду из фляжки и как тот, что в черном плаще обернулся. Она могла поклясться, что встретилась с ним глазами, но человек, повернул голову в сторону, так же резко вскочил на лошадь и пара всадников быстро исчезла из вида. Женька вернулась в пещеру и закрыла глаза. Уходить в «портал» с открытыми было страшновато, да и получалось это почти рефлекторно.
Дома все так же суетилась Лида, она только-только положила камушек, не прошло ни одной минуты. Важным было другое – Лида даже не заметила отсутствия соседки. Для нее ничего не менялось, и отсутствие Женьки было совершенно не заметным. Трудно заметить движение, которое занимает несколько секунд.
– Хоть бы, какую инструкцию дали, хоть бы рассказали чего. Для чего это мне? Есть ли какой-то смысл во всем этом? – думала Женька, почесывая ногу. Несмотря на всю идиллию странного места ее, успело укусить что-то жужжащее.
– Зараза еще какая-то жвакнула, чесаться теперь будет. Но зато я не сумасшедшая. Это радует. В вопросе о здоровье и благополучии психики Женькой была поставлена окончательная точка. Другие вопросы пока так и оставались без ответа.
– Теперь думай еще, что это был за принц с оруженосцем. Черный Принц. И что за время в этом кино. Словно съемки старого фильма идут. И что за странное, необычное место. И почему там оказалась именно я.
Женькины глаза, уставшие за день, закрылись, и через минуту она уже спокойно спала, не слыша Лидиных причитаний про «опять все мне», «как можно спать, как сурок» и «все равно ты моя лучшая подруга».
4.
Несколько дней до конца отпуска позволяли не думать о работе. Лида решила навестить родителей, Женька, сославшись на усталость после поездки, хотела побыть одна и попытаться разобраться со странным местом. Закрыть глаза, представить пещеру, ощутить плотность воздуха и вот, опять уже знакомый пейзаж.
Сегодня дорога не была пустынной, по ней шли люди разного возраста, мужчины и женщины, небольшие коренастые лошади тащили странные двухколесные повозки. Колеса, неспешно разминающие пыль дороги, казались огромным, а лошади коренастыми и низкорослыми. Женька рассматривала, аккуратно выглядывая из уже привычного укрытия за камнями. Расстояние было достаточным, и если специально не высматривать, то она была почти незаметна. Люди напоминали крестьян из фильмов-сказок и мультиков. Небогатая блеклых тонов одежда крестьян, обувь из ткани и даже веревок. Некоторые подходили к краю дороги и дальше шли по траве – тогда замечались и такие детали. И у мужчин, и у женщин черные длинные волосы собраны в пучки. Все черноволосые, абсолютно все. Высоких мало, женщины худые, даже изможденные. Почему-то думалось о том, что они много работают. На некоторых из людей полупрозрачные шляпы с полями, словно сделанных из тонкой лески. Смуглые, загорелые лица, раскосый разрез глаз. Ну, конечно, Монголия же.
Меньше, чем через час вереница людей и животных закончилась, Женька решила спуститься к дереву и пройтись по дороге. Очень хотелось узнать, что находится вокруг или вдали, но страх столкнуться с кем-то из жителей заставил остаться на месте.
Обдумывая эту мысль под тенью клена, сгорая от любопытства и желания осмотреть местность получше, Женька совершенно не услышала топота копыт. Отвлеклась, пытаясь охватить взглядом дорогу и думая, куда она ведет. Два всадника спешившись и ведя коней под уздцы, подходили к ней все ближе и ближе.
Женька, наконец, услышала шаги, обернулась и замерла. Первым желанием было немедленно сбежать домой, а вторым – узнать, где она и почему здесь оказалась. Домой можно попасть в любую минуту, опасности нет, а вот любопытство есть, да еще и какое!
– Ты кто и что здесь делаешь?
Голос был властным и жестким, глаза Черного Принца, а так Женька окрестила про себя первого всадника, смотрели совсем недобро. Она слышала чужой язык и удивленно осознавала, что понимает его. Странно, что это смесь корейского и китайского. Поездив по странам и общаясь со многими людьми, Женька и Лида пользовались английским, но пару фраз на других языках понимали.
– Кто ты и откуда? Отвечай! – размышления прервались настойчивым приказом.
Черный Принц и его спутник подошли совсем близко. Женька стояла, не зная, что делать в такой ситуации. Голоса отдавались в голове, но она прекрасно понимала все слова. Как-то всё само. Как синхронный перевод. Можно было думать и дальше, но в следующую минуту Черный Принц вскочил на лошадь, оказался совсем рядом и подхватил Женьку, усадив впереди себя.
– Хорошо, что я могу вернуться назад в любую минуту, – думала Женька, приоткрывая глаза и опять зажмуриваясь. – Хорошо, что меня не укачивает на американских горках. Хорошо, что я люблю горные лыжи… – продолжая мысленно причитать, Женька успокаивала себя как могла, так как скакать на лошади ей раньше никогда не доводилось. Если честно – она их боялась. Когда все мысленные аргументы по поводу того, что все не так уж и плохо закончились, Женька почувствовала, что скакать неудобно, в голове сумбур, но страха нет. Одной рукой Черный Принц управлял конем, другой держал девушку, не давая ей упасть. И то, что они скакали молча, что с ней не разговаривали и не задавали вопросов, ее вполне устраивало. Женька прикрыла глаза и ждала остановки приговаривая свою любимую присказку путешествий: «Любая дорога когда-то заканчивается».
5.
Внезапная остановка оказалась резковатой. Всадники спешились на окраине небольшой деревушки. Невысокие дома, деревянные настилы, домашняя утварь, выставленная во двор для просушки. Обычная деревенька, только азиатская. Черный Принц стащил Женьку с лошади и поставил на землю, хотя со стороны это больше напоминало разгрузку мешков с зерном. Второй всадник усмехнулся, но быстро принял свой обычный бесстрастный вид. Черный Принц и его спутник были довольно похожи, но что-то неуловимое в гордой осанке и повелевающем взгляде одного и бесстрастной исполнительности другого говорило о полном подчинении слуги хозяину.
Женьку дернули за руку и ввели в дом. Там было небогато, но и хижиной для простолюдинов эти комнаты назвать было нельзя. Качественная, вручную расписанная яркими цветами посуда, вышитая добротная ткань на диванчиках и сами диванчики с резными ручками указывали на определенный статус хозяев. Черный Принц махнул рукой на ближайший и повелительно кивнул головой – Женька присела. Мужчина остался стоять посреди комнаты, его спутник за дверью.
– Рассказывай кто ты и откуда.
Последний раз таким тоном и с таким взглядом Женьку отчитывал начальник отдела на предыдущей работе. Женька тогда ошиблась не так уже и сильно, поэтому было вдвойне обидно за строгий тон и лед в глазах.
– Я заблудилась, я не знаю, как здесь оказалась. Я не знаю где я. И кто вы, в конце концов?! Почему увезли? Зачем схватили? – Женька решила, что лучшая защита, это нападение, а если что, то родной дом недалеко – только глазом моргнуть. В прямом смысле этого слова. Мужчина продолжал молчать, ожидая дальнейших объяснений. Было совершенно ясно, что он понимает Женькину речь полностью.
– Я это… я тут вот, споткнулась, ударилась… А что это за место и какой сейчас год? – Женька изобразила щенячий взгляд, решив сменить тактику беседы.
Как ни странно – Черный Принц ответил. Этот вопрос словно снял некий барьер и вывел его из состояния надменного молчания.
– Город, рядом с которым ты оказалась – Кэгён, ты забыла название столицы великого Корё? Сейчас июль 953 года. Меня зовут… Можешь звать меня Ван Со. Как твое имя?
– Женька, ой, Женя, то есть Евгения. Евгения Павловна, – Женька давно так не терялась. Она уже уяснила, что это не Москва, даже начала понимать, что здесь идет время не двадцатого века, но быть заброшенной в эпоху еще до Чосона – это слишком далеко. Вернее глубоко. Точнее … да как описать состояние, когда ты падаешь из двадцатого века в десятый, да еще и не в свою страну.
– У тебя слишком длинное и сложное родовое имя. Я буду звать тебя Чжен. Чжен – значит глаза бодисатвы Авалокитешвары. Глаза Будды. Я уже видел несколько иноземцев. У вас необычные глаза. Как синь или серебро неба, где обитают Боги.
Женька осознавала, что сероглазая, светлокожая каштановая брюнетка на фоне черноголовых, черноглазых и смуглых людей действительно выделяется. Шансов понаблюдать за эпохой, слившись с толпой у нее было, примерно столько же, сколько у индюшки в куриной стае.
– Ты необычная. Расскажи о себе – почему одна, где твой мужчина или кто-то из семьи, откуда ты? – вопросы сыпались один за другим и беседа не казалась приятной. Женька чувствовала холодное любопытство незнакомца и не знала что ответить. Отчаявшись что-то внятно объяснить, она поступила просто – воздух стал гуще, мелькнул перламутровый отблеск и, буквально в миг мужчина остался один.