Текст книги "Это (СИ)"

Автор книги: Анжелика Кидман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

  – Дай-ка сюда, – сыщик ещё раз осмотрел бумагу. – Это может быть всё что угодно, даже список покупок, разобрать невозможно, всё расплылось, хотя в углу пятно, но непонятно, то ли это грязь, то ли штамп стоял. Этот квиток мог сто лет валяться у неё в сумке, совсем не обязательно, что он связан с поездкой, – уныло подытожил Андрей. – Даже нет уверенности, что рюкзак принадлежал Анне. На вещах никаких бирок нет, можно, конечно, мужу показать, но даже если он опознает сумку и одежду, это никак не проливает свет на цель её поездки.

  Тем не менее, он сфотографировал каждый предмет, даже листок, и спросил:

  – Интересно, если это вещи моей пропавшей, что она делала в этой хижине? И кстати, как будем выбираться? Через верх?

  – Попробуем через дверь сначала. Скорее всего, её завалило снегом, залило дождями, и она просто примёрзла. А орешки заберём, пригодятся.

  Охотник обошёл крохотное помещение, ища что-то. Развалил с грохотом кучу хлама в углу и выудил толстое полено. Размахнувшись, швырнул его в дверь, оно отскочило, чуть не угодив Андрею между глаз. Матвей поднял деревяшку и ударил по двери снова, потом ещё и ещё. От грохота задрожали стены, и сыщик испугался, что их погребёт под обломками древней землянки. Он поднялся с пола и ударил по двери ногой, она пошатнулась. Удовлетворенный охотник налёг на неё, и нехотя дверь приоткрылась на несколько сантиметров. За ней обнаружилось переплетение ветвей, спаянных льдом.

  – Всё, отойди, – скомандовал охотник, доставая топор.

  Рубить дерево сквозь узкую щель оказалось делом непростым, но вскоре проём расширился, и в него можно было протиснуться, хоть и с огромным трудом. Первым выбрался охотник, и снаружи обрубил ещё несколько веток, освободив проход. Тогда смогли вытащить и рюкзаки.

  Высунув левую руку, сыщик схватился за ветки снаружи, чтобы пропихнуть себя в щель, и начал вылезать. Пальцы соскользнули, словно ветка сбросила шкуру. От неожиданности Андрей отдёрнул руку и, взглянув на дерево, с удивлением увидел шёлковый розовый шарфик, завязанный узлом на одной из ветвей.

  Мужчины уставились на тряпку, в которую превратилась когда-то элегантная вещица. Проглядывались белые буквы на нежно-розовом фоне. «Armani Exchange». Шарфик показался странно знакомым, и Андрей вдруг вспомнил, как разглядывал последнее фото Анны, селфи, сделанное на набережной Невы в апреле. Она стояла вполоборота в расстёгнутом чёрном пальто, розовый шарфик игриво развевался на ветру.

  – Глянь-ка, не твоей ли дивчины шарф? – Охотник осторожно отвязал его от ветки и теперь рассматривал, щурясь на солнце, – Опять Армани, видать, она к этой фирме неровно дышала. Тут у нас никто не носит такое, не до Арманей людям как-то.

  – Её. Наверняка, я фотку помню, она в этом шарфе стоит, – с натугой пропыхтел Андрей, выпутываясь из переплетения ветвей, – наверное повязала на ветку, чтобы заметить потом эту избушку. Рюкзак забрать или ночевать.

  Шарф забирать не стали, сыщик повязал его, как было, и заснял вход в землянку вместе с деталью одежды Анны.

  Лыжи Андрея слетели с плеч, когда он провалился, и за ними пришлось снова карабкаться. Наконец, смогли продолжить путь, и на этот раз Андрей дважды примеривался, прежде чем поставить ногу.

  Через час, когда сыщик уже боялся упасть без сил, достигли плато. Снегоступы тонули в рыхлом снегу, задевали друг об друга. Рюкзак и лыжи весили, казалось, не меньше тонны. Но открывающийся вид на зимнюю тайгу далеко внизу заставлял сердце колотиться быстрее, на душе установилось странное спокойствие. Сыщик обернулся и посмотрел в сторону дальнейшей дороги. На снежной равнине гулял ветер, поднимал со скал вихри снежного песка. Скудная растительность покрывала её зелёными островками. А дальше возвышался острыми пиками горный хребет, уходящий далеко на запад и восток. Андрей содрогнулся, подумав, что уже не в состоянии лезть ещё и на эту гору.

  Тем временем Матвей уже переобулся в лыжи и махал сыщику. Ему, казалось, всё нипочём. Андрей, застегнув крепления, спросил:

  – Ты уверен, что мы засветло дойдём? Время уже четыре часа, а нам ещё до горы этой пилить и пилить.

  – Знамо дело, ночевать тут придётся, а через Тресцовую губу завтра с утречка пойдём. Сегодня никак, ночь там застанет, и кирдык, околеем.

  – Где ночевать? – Андрей не видел ни одного места, которое могло бы сойти за укрытие. Мороз здесь наверху чувствовался гораздо сильнее, и руки уже начинали мёрзнуть. О том, чтобы провести ночь под открытым небом, не могло быть и речи.

  – Увидишь, – охотник отвернулся и споро заработал ногами и руками, набирая скорость. Вдруг остановился, вскинул ружьё и выстрелил. Раздался вопль. Раненый заяц задёргался, запрыгал, орошая кровью снег. Матвей направился к нему и, подойдя ближе, добил выстрелом почти в упор.

  За это время сыщик успел только сделать несколько шагов на лыжах, его восхитила быстрота реакции профессионала. Ужин будет сытный! Матвей споро разделал тушку, порубил и отправил в свой необъятный рюкзак, замотав в целлофан.

  До горной гряды добрались за час с небольшим, почти стемнело. Огибая валуны, пошли вдоль, Матвей всматривался в тёмные щели между скалами. Наконец, одна из них привлекла его внимание, и мужчины свернули в узкий проход между двух огромных камней. Заканчивался он небольшой выемкой в скальной породе, выдолбленной ливнями и ветрами. Там не было ветра, уступ на высоте трёх метров образовывал подобие крыши. Пол устилал толстый покров из сухой хвои.

  – Я за дровами, ты тут оставайся, располагайся, – охотник сбросил свою поклажу и вышел в ветреную темноту.

  Сидеть одному в тёмной пещере было неуютно, и Андрей включил фонарь, решив пока приготовить всё для ужина и ночлега. Матвей вернулся спустя полчаса, таща вязанку хвороста, сбросил его и отправился за следующей партией, наказав сыщику пока разводить костёр. Не успел тот сложить домиком ветки, как его ослепила синяя вспышка. От неожиданности он рассыпал по земле всю охапку, прикрывая глаза. В носу защипало, словно туда попали пары аммиака. По телу побежали мурашки размером с хороший горох. Сквозь разноцветные пятна, он с трудом различил фигуру охотника, не успевшего отойти далеко. Упав в снег, тот пытался встать, и Андрей бросился на подмогу.

  – В укрытие давай, – прохрипел Матвей, он тёр глаза, кашлял и сплёвывал на снег.

  Они забились в самый конец расщелины, приходя в себя. Прошло несколько минут, и сыщик не выдержал:

  – Что тут творится, чёрт побери? Эта вспышка, как думаешь, что это? – Он растёр лицо снегом и продолжал уже тише, – ты ведь знал про это... явление?

  – Я тебе что про Чёртову поляну говорил? Гиблое это место, а что уж конкретно здесь происходит, мне неведомо. Я знаю не больше твоего, если уж начистоту. Да, слышал много, и видел порой странное. Но тут уж, сам понимаешь, каждый для себя объяснение найдёт. Эти огни в тайге, их ведь много кто видел, особенно эвенки, они ж сколько лет в этих краях живут! Так вот для них Чёртово кладбище – запретное место. Вокруг ни селиться нельзя, ни охотиться. А мы с тобой уж рядом с нею почти, осталось через Тресцовую губу перейти. Может раздумаешь, пока не поздно, а?

  Покачав головой, Андрей ответил:

  – И какой тогда смысл был сюда добираться? Столько дней мы по тайге... И в двух метрах от финиша назад повернуть? Я потом всю жизнь покоя знать не буду, да и заказчику нужно что-то предъявить, как думаешь? Он всю нашу эпопею оплатил, а я ему в ответ: знаете, уважаемый, я струсил. Меня подводное чудище чуть не сожрало! Как мне потом работать, позор один!

  Ветки разлетелись по всему полу, и, снова собрав их, мужчины развели, наконец, костёр. Снаружи было темно и тихо, решено было сходить за дополнительными дровами, чтобы хватило до утра. Вызвался Андрей, ему хотелось немного пройтись, темнота пещеры давила на нервы. Взяв топорик, он вышел в ночную стужу, надвинул поглубже капюшон. Ближайшая рощица из чахлых ёлок находилась метрах в пятидесяти. Ветер разгулялся к вечеру и пронизывал тело насквозь, выстужая остатки тепла. Температура явно упала, и на открытой местности по ощущениям было не меньше тридцати градусов мороза. Продрогнув до костей, Андрей насобирал большущую охапку, чтобы больше ночью сюда не пришлось возвращаться. Еле-еле таща её в сторону их ночлега, он оглядывал небо, но ничего не видел, кроме мириадов ярких звёзд.

  В укрытии было относительно тепло, вездесущий ветер не добирался сюда, и жар костра разогнал студёный воздух. Матвей уже готовил мясо зайца, порезав и нанизав кусочки на заострённую ветку. Он протянул кружку замёрзшему сыщику:

  – Давай чайку глотни, согрейся. Надо бы вход прикрыть, да темно уже, и поздно, авось продержимся. Свитер ещё один есть у тебя? – спросил он Андрея, тот кивнул, блаженно жмурясь, прихлёбывал горячий сладкий чай.

  Расположились на ночлег у самой дальней стены расселины, чтобы костёр прикрывал выход. Охотник предупредил, что просыпаться надо рано, чтобы обернуться одним днём и заступил первым на дежурство. Заснуть сразу не получилось, на душе было отчего-то тревожно, и Андрей возился, устраиваясь поудобнее на еловых ветвях. В конце концов мирное потрескивание и тепло костра убаюкало, и его сморил сон.

  Утро принесло серый рассвет, было уже не так морозно, и сыщик порадовался, что безумный ветер поутих. Он прошёлся по своим вчерашним следам за новой партией дров и принялся готовить завтрак. Его возня разбудила охотника, он с кряхтением выбрался из елового гнезда и вышел наружу.

  Быстро позавтракали, собрали вещи, наполнили термос горячим чаем, и Андрей поинтересовался:

  – Далеко до перевала?

  – С час где-то идти, лыжи внизу оставим, снегом забросаем, с ними тяжело будет лезть.

  – А как же мы без лыж по снегу?

  – На снегоступах, – коротко ответил охотник. Было заметно, что его не вдохновляет их дальнейшая дорога.

  Путь вдоль горного хребта изобиловал ямами, холмами, торчащими вверх скальными зубцами и зарослями густого непроходимого кустарника. Андрей выдохся уже через двадцать минут, приходилось постоянно снимать и надевать лыжи, чтобы преодолеть неровности рельефа. Спустя полчаса они обогнули особенно длинный скальный выступ, и ландшафт изменился. За ним начинался перевал, ступенями уходящий вверх. У самой нижней террасы они оставили лыжи, заметив место, и начали подъём.

  Поначалу сыщику приходилось изо всех сил напрягать мышцы, сохраняя равновесие, но постепенно он приспособился ставить ступни боком, и дело пошло на лад. Здесь уже стала редкой растительность, и снега было заметно меньше. В некоторых местах приходилось карабкаться ползком, но в целом, передвигаться было достаточно легко. Иногда останавливались передохнуть, и Андрей любовался открывающимся отсюда видом на бескрайнюю заснеженную тайгу.

  Добрались уже до третьей террасы, подъём становился круче, сыщик вспотел в толще своей одежды. Им попался очередной обрывистый уступ, сыщик полез вверх первым, цепляясь за выступающие шершавые глыбы. Внезапно камень под руками поехал вниз, потянув за собой своих соседей. В попытке ухватиться хоть за что-нибудь, Андрей зацепился за чахлый кустик, вырвав его с корнем, его обожгло страхом. Снизу что-то прокричал охотник, целый поток камней обрушился вниз, увлекая мужчин за собой. Обдирая руки даже через перчатки, сыщик цеплялся за любой выступ, чтобы замедлить падение, но на последних трёх метрах ноги потеряли опору, и он рухнул вниз, сбив охотника. Падение выбило из него дух, хоть и упал он на присыпанное снегом место. В глазах потемнело, локоть левой руки пронзила острая боль. Рядом хрипло откашливался Матвей, матеря через слово то проклятую гору, то сыщика.

  Когда зрение вернулось, Андрей обозрел последствия своего падения. В месте их подъёма высилась гора камней, становилось ясно, что нужно искать другой проход. Он осторожно поднялся, голова не кружилась, рука сгибалась, так что всё оказалось не так уж плохо. Гораздо хуже, что перчатки порвались до дыр от трения о камень, а запасные остались в исчезнувшей палатке. У охотника всё обошлось ссадиной на лбу от отскочившего камня и порванной лямкой рюкзака.

  – М-да, надо залатать, – пробормотал Матвей, оценив ущерб, – сейчас, я быстро. Как раз привал сделаем, поедим. Потом пойдём искать место для подъёма, тут их несколько. Чуть восточнее, помнится, тоже уступчик хороший должен быть.

  Попивая чай, Андрей съел кусок холодной жареной зайчатины, пока охотник возился с рюкзаком. Толстыми серыми нитками он крепко пришивал лямку на место и одновременно жевал мясо. Небо за это время ещё больше потемнело, начался лёгкий мелкий снежок. Охотник заторопился:

  – Давай, турист, шевелись, ещё снегопада нам не хватало. Оно, конечно, нам не помешает дойти, но вот спускаться, когда ты ни хрена не видишь, затруднительно.

  Мужчины выдвинулись дальше, только скрип снегоступов нарушал тишину. Природа словно замерла в ожидании чего-то, и лишь летящий в лицо снег оживлял мёртвую картину этих гор. Им пришлось пройти ещё час, прежде чем встретилось подходящее место. На этот раз первым полез охотник, предупредив Андрея держаться чуть дальше на всякий случай. Одолев подъём без происшествий, вышли на небольшое плато, осталось совсем немного, ещё короткий переход. Полчаса занял путь до скопления огромных валунов, перелезть через которые Андрею не представлялось возможным. Охотник, однако, уверенно шёл в обратном, западном направлении вдоль гряды валунов, ища что-то. Постоянно попадались камни, впадины и расселины в земле, точнее, под ногами уже была скальная порода. Снежный покров здесь был невелик, и все опасности рельефа хорошо просматривались. Обогнув очередной валун, Матвей воскликнул:

  – Вот он, родимый! Пошли!

  На взгляд сыщика, пейзаж ничуть не изменился, всё те же огромные камни, стоящие сплошной стеной. Он с сомнением посмотрел на охотника, успевшего приблизиться вплотную к каменной преграде, как вдруг тот исчез из глаз. Андрей не успел заметить, куда он делся, и поспешил в том направлении, опасаясь, что Матвей провалился в одну из расщелин. Добравшись до крайнего огромного камня, он с изумлением увидел узкий лаз. Ширина его не превышала метра, и чёрный проём совершенно не внушал сыщику доверия. Однако, охотник явно пролез туда, и, скрепя сердце, Андрей шагнул в темноту. Запоздало подумав, что нужен фонарь, он снял рюкзак и начал рыться в нём, когда услышал окрик. Подняв голову, сыщик увидел Матвея, тот махал ему из-за поворота:

  – Ты заснул что-ли? Пошли, я включил уже.

  Освещаемый светом фонаря, лаз уже не казался таким узким, скалы приобрели зеленоватый оттенок, и только в щелях между камнями стыла темнота. Под ногами тоже были камни, и по неровной поверхности невозможно было идти в снегоступах. Да и снега тут было совсем мало, максимум полметра, а в некоторых местах мужчины и вовсе перебирались по голым скалам. Проход закончился быстро, только что луч фонаря везде упирался в каменные своды, как вдруг свет его поблек, и за очередным поворотом открылся выход на заснеженное поле. Прищурив глаза, Матвей высматривал что-то, сыщик за его спиной пытался снова надеть снегоступы. Усилившийся снегопад затруднял видимость, и охотник недовольно поморщился:

  – Не повезло немного с погодой, сильной метели не будет, но всё ж... Лады, пошли уж, турист. Осталось всего ничего. Вон за тем лесом и находится Чёртово кладбище, чёрт бы его побрал. Каламбур, однако! – хохотнул он и бодрым шагом направился вперёд.

  Впереди расстилалась долина, поросшая хвойным лесом. Снегопад не позволял разглядеть деталей, и только тёмные очертания ближайших сосен виднелись в белой пелене. Спуск был ровным, пологим, и мужчины довольно быстро добрались до опушки. В лесу среди деревьев стало тихо, снег стал падать медленно, лениво. Никакого зверья не попадалось, даже птицы словно уснули, ни одной трели или чирикания не раздавалось в воздухе.

  – Может привал? – Андрей остановился, привалившись к поваленному стволу. – И последний рывок, а? Минут на десять, надо дух перевести. – С этими словами он повалился спиной в снег, с наслаждением расслабив ноги. Матвей полез за термосом.

  Перекусив и глотнув чаю, пошли дальше. Пешком путь сквозь лес казался бесконечным и однообразным, и сыщику стало казаться, что они целую вечность идут мимо одних и тех же сосен и пихт, ходят кругами. Он уже собрался спросить об этом Матвея, как тот остановился, достал карту и компас. Долго что-то высчитывал, чмокал губами. Андрей не решился спросить его, может они заблудились? Его догадка подтвердилась практически моментально, когда охотник разразился отборной бранью, сердито запихав карту обратно в рюкзак. Компас он оставил в руках и поминутно сверял направление.

  – Отклонились мы с тобой от курса, километра четыре лишних прошагали, – объяснил охотник, – ну ничего, сейчас на северо-запад будем держать, тут лесок ровный, быстро дочапаем. Я по солнцу обычно сверяюсь, на автопилоте уже, а вот когда нету его, то компас обязательно применять. Да, понадеялся я на свою чуйку, и зря!

  По прикидкам сыщика, они прошагали еще с час, когда лес начал редеть, и вскоре сменился зарослями орешника вперемешку с пихтой. Сквозь ветви замаячил просвет, и спустя короткое время мужчины оказались на краю абсолютно ровного поля без единого кустика. Снег покрывал его гладким полотном, гулял мелкими волнами, словно вода. Поле размерами не превосходило Красную площадь, окружённое ровной стеной елей, пихт, оно заканчивалось гладкой скалой, уходящей на высоту многоэтажного дома.

  – Вот, пожалуйста, твоя Чёртова поляна, – голос Матвея нарушил тишину. Сыщик и сам уже догадался, что они на месте.

  – Ты же не хотел сам сюда идти, говорил, останешься меня ждать подальше. Передумал?

  – Да гляжу я на тебя, сгинешь ведь! Ты же в тайге, как младенец.

  Андрей усмехнулся, признавая правоту напарника. Оглядывая место смерти Анны, он обратил внимание на негромкое жужжание. Охотник уже оглядывал небо.

  – Вертолёт! Кого это сюда принесло? – Пробормотал он, – странно это. Мы пока добирались, ты хоть один слышал?

  Андрей помотал головой и отступил с края поляны, интуитивно почувствовав, что обнаруживать себя не стоит. Потянув охотника за собой, он пробрался между кустов к толстому стволу ближайшей пихты, и мужчины залегли за большим сугробом. Отсюда открывался обзор на всю поляну, сверху их прикрывало дерево, по бокам – снежные заносы. Лес вокруг настороженно замер, снежинки бесшумно опускались к земле и сливались с белым покровом.

  Шум вертолёта стал громче, и вскоре они увидели его чёрный силуэт, приближавшийся с противоположной стороны поля. Машина зависла в воздухе рядом со скалой, сверкая гладкими стеклянными боками, и плавно приземлилась, скрывшись за стеной леса.

  – Видал? Это «Ансат», у нас тут ни разу таких не видел. Нефтяники на Мишках летают, старых. Ми-8, в основном. А чтоб такого красавца тут, встретить, такого ещё не было, – Матвей удивлённо вглядывался вдаль, туда, где сел вертолёт. – Да и дальность полёта надобно учитывать, чтобы дозаправку найти. Я потому и говорил сразу, сюда только своим ходом, вертушка не долетит. Или долетит, но тут и останется. А оно вона как! А ну пошли! Глянем одним глазком, кто к нам пожаловал.

  Андрею были хорошо знакомы эти вертолёты, использующиеся и в военной, и в гражданской авиации. Правда такой модели «Ансатов» он ни разу не видел вживую, как-то не приходилось. Трудно даже вообразить его стоимость, может какой-нибудь миллионер развлекается, прилетел на экскурсию?

  Озвучив эту мысль охотнику, сыщик снова задумался. Прибытие вертолёта что-то означало. Неспроста он приземлился в этом глухом лесу, да ещё и около Чёртова кладбища.

  – Какая, на хрен, экскурсия? – Опроверг его идею Матвей. – На экскурсии можно слетать в другие места, куда ближе к цивилизации. Тут природа ничем не отличается, а риск остаться здесь вместе с вертолётом немалый. Ни один нормальный пилот сюда не полетит без веской причины.

  Двинулись в обход поля, скрываясь за покровом леса. Давно забытые чувства опасности и настороженности всколыхнулись в душе Андрея, адреналин придавал сил. Поначалу продвигались быстро, но чем ближе подходили к месту посадки, тем чаще останавливались, прислушиваясь и старательно оглядывая дальнейшую дорогу. Стояла полнейшая тишина, снег прекратился, но небо всё ещё было затянуто серой хмарью. Звук каждого шага, казалось, разносится на весь лес. Аккуратно обходя деревья и заросли орешника, чтобы не выдать себя осыпавшимся снегом, мужчины подобрались к противоположному краю поля. Тёмная скала нависала перед ними, закрывая полнеба своей громадой. Вертолёта не было видно, к тому же с их точки невозможно было определить точное место посадки, приходилось двигаться наугад.

  – Может залезть на дерево? Вот хорошая сосна, ветки низко. Сверху глянуть, может удастся что-то разглядеть? – сыщик задрал голову, прикидывая высоту.

  – Можно, только осторожно лезь, снег не тряси. А то попрёшь напролом, словно лось.

  Представив сохатого, цепляющегося копытами за хвойные веточки, детектив усмехнулся про себя. Вскарабкаться на старую сосну не составило труда, между толстыми ветвями у самого ствола было просторно, и Андрей плавно поднимался всё выше. Гораздо хуже, что разглядеть что-либо за нагромождением пушистых ветвей не получалось, и он взобрался ещё на метр. Здесь ветки росли пореже, и он осмотрелся. Вокруг сплошной стеной стояли молчаливые сосны. Лишь в одном месте просматривался светлый прогал среди них, и, заметив направление, Андрей стал спускаться. Спрыгнув в рыхлый сугроб, он махнул в сторону замеченного просвета, и мужчины двинулись дальше.

  Всего через несколько минут им показалось, что вдалеке раздался крик. Удвоив осторожность, напарники продолжили путь, стараясь производить как можно меньше шума. Через сотню метров ровная поверхность круто пошла вверх, пригорок был невысоким, и добравшись до вершины, мужчины тихонько выглянули, стараясь не потревожить растущие там кустики. Вертолёт стоял на маленькой площадке, над которой была натянута маскировочная сетка. Вокруг никого не было, но снег был утоптан множеством следов ног и колёс. Площадка упиралась в основание скалы, изрезанное трещинами и провалами, и явно была расчищена от снега вручную.

  Выждав пять минут в неподвижности, Андрей собрался было осторожно подобраться к вертолёту, как вдруг тишину пронзил резкий скрежет. Часть скальной породы в глубине одной из трещин отъехала в сторону, открывая чёрный проём, в который мог свободно проехать поезд. Показалась группа людей из четырёх человек. Раздались голоса, но различить слова было сложно из-за расстояния.

  Следом выехал погрузчик с какими-то контейнерами и синими бочками, началась погрузка в вертолёт. Несколько минут пролетели в бурной деятельности и копошении вокруг огромной машины.

  Наконец, двое начали стаскивать сетку, остальные забрались в кабину. Винт завращался всё быстрее, и вскоре вертолёт легко взмыл вверх и исчез в туманной дымке. Погрузчик скрылся в проёме скалы.

  – Что это за место? – прошептал Андрей, – откуда тут такой вертолёт и кто эти люди? Внутри горы что-то находится, и я тут подумал... – Недолго помолчав, он посмотрел на притихшего охотника, – а не связано ли это каким боком с нашими ночными сияниями?

  – Знаешь, с чем это связано, думается мне? С пропажей людей. – Матвей злобно уставился на вход в скале, – тут явно много секретов скрывается.

  За это время двое оставшихся мужчин успели натянуть обратно маскировку и собрались заходить. Один из них, худощавый, в белой куртке, достал что-то из кармана. Второй, одетый в синий комбинезон, уже подошёл к расселине с дверью.

  – Погодь, покурю, – донёсся до напарников голос.

  Андрей решился, скинул рюкзак, быстро достал термос, выпил прямо из горлышка уже остывший чай и заявил Матвею:

  – Я иду туда, мне нужно знать, что это за место. Очень удачно мы застали прибытие вертолёта, иначе пришлось бы идти назад несолоно хлебавши. Ты отвлеки их, пальни в воздух, когда я проберусь поближе ко входу. А потом удирай, без лыж они за тобой не угонятся, а там ищи-свищи тебя в тайге.

  – Чокнулся? Я с тобой. Чтобы я пропустил все удовольствия? Нет уж, есть идея получше, – с этими словами охотник вскинул ружьё и, прицелившись, выстрелил. Пуля выбила сноп осколков над головой двоих мужчин. Один из них упал, озираясь. Второй, в белой куртке, замер, утирая кровь с лица, и тоже бросился на землю.

  – Погнали! – Матвей сделал ещё один выстрел, целясь выше голов упавших мужчин, и выскочил из укрытия. – Вяжи их!

  Мгновенно преодолев разделяющее их расстояние, Андрей набросился на ближайшего мужчину и скрутил ему руки за спиной, Матвей уже подавал проволоку. Второй тихо постанывал, из носа капала кровь, орошая красными пятнами снег. С приближением двоих мужчин он замолчал, испуганно таращась на них.

  – Кто вы такие? Что вам нужно? – просипел он, морщась от боли. Видимо, осколком камня ему неслабо зарядило в нос.

  Охотник шагнул к нему с веревкой в руке, и тот попытался отползти, снова хлынула кровь.

  Не обращая на это внимания, Матвей ловко связал руки ему за спиной и повернулся ко второму, нацелив ружьё ему в голову, – что это за место? Что здесь происходит? Отвечай или вы оба умрёте.

  Отойдя от шока, Андрей подошёл к нему и прошептал на ухо:

  – Ты не боишься сесть за такой беспредел?

  Усмехнувшись в бороду, Матвей ответил:

  – Беспредел они тут устроили, невинных людей губят, зверьё травят. Уж не знамо как, но их рук это дело. А насчёт отсидки ты прав, конечно, но сначала доказать надобно вину, так? А я что-то тут полиции не вижу.

  – Но они тут явно не одни, надо побыстрее все заканчивать, пока помощнички не нагрянули.

  – Одобряю! Давай, коли раненого, а я этим займусь, – с этими словами Матвей сурово уставился на испуганного человека и продолжил, – значит так, друг любезный, либо ты нам быстро говоришь, что тут делается, кто ты такой, и что находится за этой дверью, либо я вышибу тебе мозг прямо сейчас. У тебя десять секунд, потом ты умрёшь.

  – Я ничего! Ничего не знаю! Я тут техник, и Пашка тоже! За что вы нас? – Мужчина в белой куртке расширенными глазами смотрел на охотника, – мы просто тут работаем и всё!

  – Говори давай, кем работаете, что и как, ну! – Матвей приставил ко лбу мужчины ружьё и взвёл курок, – либо ты, сучёнок, говоришь, либо вечно молчишь.

  Тем временем Андрей встряхнул второго за шкирку, ставя на ноги:

  – Ты не думай, мы не будем вас убивать, мой напарник просто шутит. Достаточно будет на часок оставить тебя вон под той ёлкой без одежды, и всё. Замёрз человек в лесу, бывает. – С этими словами сыщик достал нож и приставил его к белой куртке, заляпанной пятнами крови. – Быстро и кратко выкладывай, кто ты такой и что это за место такое. Что за вертолёт, всё рассказывай.

  Заикаясь и запинаясь, мужчины заговорили наперебой. По их рассказу выходило, что они тут просто рабочие, встречают вертолёт, выгружают, загружают и ничегошеньки не знают.

  – В общем так, – сурово промолвил охотник, – этих стреноживаем и внутрь, а там разберёмся. Жалко, телефон пропал, надо бы сообщить куда следует...

  Обыскали пленников, обнаружив только две магнитные карты, пачку сигарет, зажигалку и одну перчатку. Пинками согнали их к выемке, где находился вход. Он всё ещё был открыт, и, пройдя сквозь недлинный каменный коридор, небольшая группа оказалась в тёмном помещении без окон. В дальнем его конце горела тусклая лампочка, но её света было недостаточно, чтобы рассеять мрак. Охотник остался охранять пленников, процедив:

  – Кто заорёт, прострелю башку сразу. Говорите, куда дальше. И как закрыть вход?

  Андрей быстро осмотрел помещение по периметру, выходов было два, в каждый мог свободно проехать поезд. Из первого тянуло могильным холодом, тёмный проём в скале не внушал доверия, второй вёл чуть вверх и освещался тусклым светом далёкого светильника. Пройдя несколько метров, он почувствовал дуновение тёплого воздуха, к нему примешивался запах какой-то дезинфекции.

  За это время охотник выбил из пленных сведения о расположении помещений и способах открытия дверей. Выход, наконец закрыли. Дверь, ведущая наружу, представляла собой толстый лист стали, хитро замаскированный под скальную породу, так что даже с трёх шагов было не отличить её от стены. Замок был спрятан в нише рядом, глубиной до локтя и выглядел, как обычная трещина в скале. Магнитную карту нужно было приложить к считывателю, спрятанному в этой трещине.

  – Интересно, – процедил охотник, сурово глядя на пленников, – а теперь давайте, ребята, потолкуем. Я вот ни в жисть не поверю, что вы такие белые-пушистые и сидите тут в этой пещере просто так. Вертолёт встречаете! А зачем он прилетает, а? И кто в нем сюда прибыл?

  Те уже пришли в себя и поняли, что убивать их не будут. Один из них, в комбинезоне, злобно уставился на Матвея и сплюнул на пол:

  – Сказали уже, техники мы, и грузчики, и уборщики. Три в одном, блин! Прилетают люди, что-то привозят, что-то увозят. Мы вопросов им не задаём, ясно? А вот кто ты такой, и по какому праву ружьём своим мне в рыло тычешь? Мент что-ли? Вряд ли...

  – Не хочешь по-хорошему, значит, – охотник сокрушённо поцокал языком, – ай-яй, ну гляди, тебе виднее, – с этими словами он быстро перекинул ружьё в другую руку и прикладом саданул мужчину в переносицу, – чтобы дружку твоему не обидно было.

  Повалившись на каменный пол, человек в синем комбинезоне закашлялся, кровь из разбитого носа попала ему в горло, и он не мог даже крикнуть. Не обращая больше на него внимания, Матвей повернулся ко второму и сделал замах ружьём.

  – Стой! Не надо! – второй пленник попытался отползти, – мы и правда не знаем ничего такого. Ну база какая-то. Секретная. Нам платят, мы работаем, за такие деньги грех любопытничать. Шесть месяцев уж здесь кукуем, выходить нельзя нам, только когда прилетает кто.

  – Пошли, показывай, что и где тут есть, – подошедший Андрей, – Кто тут кроме вас живёт или бывает?

  – Да люди какие-то, я только рожи их вижу иногда, а как кого звать не знаю, не положено тут друг с другом общаться. Вот Пашка только, напарник мой, и всё.

  – Тебя как звать-то?

  – Серёга...

  – Значит так, Серёга, сейчас ты нам всё покажешь тихонечко, а мы за это тебя не тронем. Если попытаешься орать или какой другой знак подать, пеняй на себя. Ты не бойся, мы тебя свяжем, хозяева ругать не будут, мы им не скажем, что ты нам помогал, – Андрей говорил с мужчиной, как с умственно отсталым ребёнком, и, как ни странно, это сработало. Тот успокоился, хотя искоса поглядывал на нож в руке сыщика. – Камеры тут где? Видеосвязь или что-то подобное?