Текст книги "(не) Принц с планеты ваших фантазий (СИ)"

Автор книги: Анюта Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Рита

Все, всех выпроводила. Их любопытство удовлетворила. И сама приняла окончательное решение: наказывать. Конечно, мне жаль парня. Конечно, я на его месте испугалась бы в сто раз больше. Да я бы, честно говоря, с ума от страха сошла на его месте! Но он, все же, мужчина, и он здесь родился, он правила с детства знает.

Наверное, все еще можно было спустить на тормозах. Но что-то я сомневаюсь, что после этого меня кто-то будет уважать, и сам Кайрен-Игорь – в первую очередь. Надо же, дура такая: собрала немалое количество денег, мухой полетела в это заведение, привезла его обратно, и даже пальчиком не пригрозила! Мне кажется, даже на Земле за подобные шуточки виновные должны отвечать. Ну, и остальные обитатели нашего дома тоже отлично знают, что никакие злые люди Кайрена не похищали, он сам сбежал. Не очень-то хороший пример.

Мало того, я и сама на него зла, потому что немного поварилась в этой финансовой каше, и поняла, что Малика не от злости или врожденной вредности прибегала к крайним мерам. И никого из мужчин, кстати, в Дом удовольствий не продавала, их выкупали женщины из других домов. Ну, а я сама всеми силами буду стараться вообще обойтись без всяческих продаж. Так что… как-то раньше об этом не думала, но, чтобы простить, придется наказать, и рука у меня в итоге не дрогнет.

Но все равно перед сном заглянула к Кайрену, узнать, в каком он состоянии.

– Как ты? – спросила, оглядывая напряженно выпрямившегося мне навстречу, а потом опустившегося на колени мужчину. – Тебя покормили? Одежда подошла?

– Спасибо, госпожа, – он улыбнулся одними губами, хотя эта улыбка и не разгладила горькую складку на переносице. – Меня покормили. Спасибо за заботу!

Вот сейчас, когда разговариваю глаза в глаза, я готова отказаться от всех воспитательных планов. Вот только, боюсь, на пользу это никому из нас не пойдет.

– Что со мной будет, госпожа? – нарушает он молчание. Конечно, ему страшно.

– Наказание будет утром, а потом… посмотрим. Вот скажи, оно того стоило?

– Да! – неожиданно твердо отвечает он. – Стоило!

– Ну, тогда наказание точно необходимо, – усмехнулась я, пораженная такой упертостью, но в чем-то и восхищенная.

– А что, был вариант вообще обойтись без наказания? – слабо улыбнулся он.

– Нет, не было таких вариантов, – окончательно припечатала я. – Но очень хотелось, чтобы ты понял: тебе повезло, что живым остался, и никому на Земле не приглянулся настолько, чтобы жить в подвале на цепи. Или вообще не жить…

– Я понял, действительно понял, госпожа, – серьезно ответил он. – Мне повезло, могло быть хуже. Но кое-что из этого путешествия я все равно никогда не забуду!

* * *

Посмотреть на блудного товарища и его наказание никто силой не сгонял; но мужчины собрались все, и каждому было любопытно. Женщин тем более никто не заставлял, но места свободного не было. Правильно Нэт сказала: скучно, а это такое редкое и бесплатное развлечение!

Да, телесные наказания на этой планете применяются, хотя наш род ими не злоупотребляет. Но реквизит есть, и навыки у моего нынешнего тела имеется. Вот как я плавать здесь не умела, потому что не научилась Малика, так сейчас вполне профессионально держу в руке довольно тяжелый ремень.

А Кайрен меня поразил. Я, честно говоря, боялась, что он себя накрутит, что попросту сломаю парня еще до утра, одним ожиданием, поэтому сама практически не спала эту ночь. Да, большим политиком мне не стать, эмоций слишком много. Очень надеюсь, что в эту политику и не придется сильно влезать. Но я боялась, а он… видимо, он решил не сдаваться, или просто не быть жалкой жертвой. Нет, он не хамил, не возмущался, не злился. Он просто решил соблазнить всех, кто тут поддается соблазну!

Похоже, что я точно ему поддавалась. Потому что, когда красивый, все еще ослепительно красивый для меня, несмотря на наличие собратьев-конкурентов, мужчина подошел к специальной скамье, и, как стриптизер, демонстративно медленно расстегнул и снял черную рубашку, глядя всем в глаза, а потом так же спокойно и медленно спустил брюки, и повернулся спиной, демонстрируя широкие плечи, гордо выпрямленную спину, довольно узкую талию и бедра, ягодицы… мне захотелось зааплодировать стоя. Молодец! Да, чувства у меня противоречивые, но все же надеюсь, что раскаяние и понимание своего поступка у него в душе есть, а давить на жалость как раз не обязательно. Не знаю, есть ли здесь правило насчет смиренно опущенных глаз при подобных церемониях, но от него этого не потребую.

Ну, может, так и проще: зато у меня рука с ремнем не дрожит. Здесь одна надежда только на мышечную память и привычку, я-то в прошлой жизни вообще от подобного была далека. Красивое, просто скульптурно вылепленное мужское тело замерло на скамье. Вроде бы, можно как-то его привязать, зафиксировать, но я не собираюсь этого делать. Он же не сбежит.

Ремень в руке ощущается привычно, удобно лежит. Странно, неужели так часто Малика занималась наказаниями? Нет, я припоминаю только какую-то давнюю историю. Ладно, надеюсь, мои технические огрехи спишут на отсутствие практики. Важен сам факт наказания, а не мастер-класс от их главной по дому.

Первый удар страшнее всего сделать. Может быть, ему точно так же страшнее всего этого удара ждать. А народ со всех сторон тихо переговаривается, перешептывается; другие мужчины посматривают – кто со злорадством, кто с искренним сочувствием, как мне кажется. Наконец делаю замах и опускаю ремень на смуглое тело передо мною. Сразу обозначается розовая полоса поперек спины, а мужчина не издает ни звука, не двигается, только чуть заметная дрожь проходит по мышцам. Сколько я ударов собираюсь сделать? Не знаю, но точно не до потери пульса. Не хочу его довести до стонов и криков. И моя собственная злость тоже уходит очень быстро.

Еще удар поперек ягодиц, снова легкая неконтролируемая дрожь по коже и мышцам. Должно быть, это больно, тяжелый ремень бьет сильно. Кайрен, явно усилием воли, не сжимает кулаки, не цепляется за лавку, не давая понять свои ощущения. Я снова, даже в чем-то против воли, восхищаюсь: мужчины, чье предназначение, вроде бы, служить просто красивой картинкой, декорацией, гораздо сильнее тех, которые презирают таких «никчемных красавчиков».

Я только начала это представление, а уже хочу его закончить. Но ни за что бы не доверила подобное дело тому мужчине, о котором говорила Нэт. Ему жалеть Кайрена не полагается, он бы выдал бОльшее количество ударов, я даже не сомневаюсь. И добился бы, наверное, чтобы наказываемый кричал или стонал, чтобы точно удостовериться, что эффект от наказания получен.

А я быстро заканчиваю, выдав несколько ударов сразу, краем глаза видя, как мужчина упрямо прикусил губу, не разрешая себе издать ни звука. А у меня оправдание – рука уже устала, все же отсутствие практики сказывается. Поэтому последние несколько ударов по ягодицам – и все. Ну, извините, если кто-то из зрителей настроился на долгое и кровавое зрелище – его не будет!

– Все, – вполголоса говорю для Кайрена. – Закончила.

Он несколько секунд лежит неподвижно, затем медленно поднимается, придерживаясь рукой за скамью, и выпрямляется. Смотрит на меня, словно уточняя, точно ли все закончилось. Потом подбирает брюки, надевает их, не позволяя никаким чувствам отразиться на лице.

– Ри, – вполголоса подзываю я своего блондина, – проводи его обратно в мои комнаты.

Глава 23

Рита

– Вот нахаленок! – вполголоса заметила тихо подошедшая Лайра. – Красиво сыграл! Даже не знаю, есть ли нужный воспитательный эффект – вдруг остальные парни тоже начнут совершать такие подвиги. Ведь женщины-то на него внимание обратили!

– Могут обращать внимание, могут – нет, но не для них я свои деньги тратила, – заметила я. – Я купила его для себя!

– Ну, что я говорила: он уже пристроен! Да о таком здесь каждый мечтает! Ещё и с тобой! Наверное, и несвободные мечтают... только молчат об этом благоразумно.

Лайра откровенно веселилась, но к ее своеобразному юмору я уже привыкла. Мое чувство юмора, кстати, тоже довольно нестандартное.

– Нет, думаю, это слишком сильно для них: накосячить столько, чтобы получить серьезное наказание. И ещё этим наказанием надеяться привлечь внимание женщин! Это надо слишком много уверенности иметь. Или хитрости. Нет, остальные мужчины действительно испугались, – ответила я, проанализировав услышанное.

– Думаю, ты права, а я нафантазировала, – улыбнулась собеседница. – Но, честно говоря... В общем, дело твое, и я не лезу куда не просят, но Кай легко отделался, ты не считаешь? Или... пожалела его?

– Пожалела, – абсолютно честно ответила я. – Да и свое имущество портить глупо. Что я с ним буду делать, если придется долго лечить? Или вообще сломаю? Психика у мужчин такая хрупкая...

– Ну, вообще-то, ты права. Купить, чтобы запороть до полусмерти? Я бы первая сказала, что это глупо и жестоко. Да и характер у него, я смотрю, есть! Хорош, чертёнок! Столько вокруг привлекательных мужчин, а он всё-таки выделился! Он же раньше, до побега, каким-то незаметным был.

– Зато теперь внимание привлекает, – сказала я. – Чувствую, с ним скучно не будет.

А я, кажется, догадываюсь, откуда он этого набрался – с Земли. Раз смог там выжить, то и насмотрелся, как себя ведут местные мужчины, осмелел. Но эта смелость – как раз на грани, она не переходила в наглость во время нашей первой встречи, и сейчас он прощупывал свои границы.

Но зато открылась очень интересная истина обо мне самой: мне понравилось! Понравился покорный мужчина у моих ног, понравилось ощущение ремня в руке. Сам виноват, Кайрен! Мне понравилось это развлечение. Конечно, так серьезно наказывать я никого не собираюсь. Но, если полегче... Разгоряченный игровой поркой красивый мужчина, разгоряченная подобными эмоциями женщина... В общем, здравствуй, темная сторона моей натуры!

Кайрен ушел на своих ногах, и ничего страшного с ним объективно не случилось. И я его не отправлю сейчас общаться с бывшими товарищами – тут я парня пожалею, для этого он явно не в форме. А вот пойти и проконтролировать, что там с ним сейчас происходит, я как раз собираюсь. И кто знает, чем все это закончится... Конечно, если вдруг замечу у него отвращение к девушке, которая держала в руке ремень, и воспользовалась им по назначению, то точно не буду ни к чему принуждать.

* * *

– Ты специально это планировал? – поинтересовалась я, глядя на свою бывшую «жертву».

– Нет, госпожа, – даже по голосу было понятно, что он улыбнулся. – Но рад, что так получилось.

– Ты, все же, не зарывайся, солнце мое.

Мне даже не пришлось что-то играть. Такой тон получился вполне естественно, потому что в последнее время я поняла одно: уважение надо заслужить. А вот потерять его проще простого. Поэтому, если вначале тебя перестанут уважать твои мужчины, то потом готовься к шепоту за спиной и откровенному саботажу.

– Нет, госпожа, – а теперь Кайрен действительно серьёзен. – Я все понял. Спасибо, госпожа. И простите. Я не хотел убегать, но испугался, и неожиданно подвернулся этот случай. А сейчас я тоже боялся, очень... – его голос становится тише, и я верю, верю каждому слову. Ведь даже я за него боялась и переживала! Но, конечно, результат этого испуга каждый раз просто сногсшибательный!

– Ты, как только начинаешь бояться, такие вещи неожиданные творишь! Давай, в следующий раз попробуешь для начала спросить?

Сообщать, что от сегодняшнего представления "королева в восхищении", я ему не собиралась. А то начнет пользоваться нечестными приемами. Хотя моего удовольствия от увиденного это не отменяет.

– Я попробую, госпожа, – опустил он ресницы, прикрывая невозможно красивые зеленые глаза. Соблазн ходячий. Точнее, сейчас – лежачий. Красив все же! И не пустышка, характер есть! Но если замечу, что специально пытается манипулировать мною... буду часто практиковаться в порке. В терапевтических целях.

А сейчас вспомнила, где у меня лежала мазь от ссадин и ушибов, и не поленились ее принести. Правда, перед этим спросила:

– Может, врача позвать?

– Нет! – аж подскочил он, сел, задушив какой-то нечленораздельные звук, когда коснулся ягодицами кровати. – Нет, у меня ничего не болит! Спасибо, госпожа! Я... пойду?

– Ложись обратно! – остановила его. – Ты выбрал правильную шкатулку. За врача сегодня я.

Вряд ли он понял мою шутку, но неважно. С врачом – понятно все, не хочет в таком, побитом, состоянии показываться. Гордости тут, похоже, через край. А, с другой стороны, я таких люблю.

Мужчина послушно лег на живот, демонстрируя спину со следами ударов, и надетые штаны! Вот скромник, задницу показать стесняется!

– Я тебя через штаны, что ли, мазать буду? – уточнила, отвесив лёгкий шлепок по этим самым штанам. Он дернулся, то ли пытаясь их снять, то ли прочувствовав мою руку.

Но тут уж я сама спустила ткань по ягодицам ниже, и занялась первой помощью пострадавшему.

Как-то так получилось, что про боль он очень быстро забыл, а я тоже отвлеклась. Погладила напряжённые плечи, слегка помассировала их, потом прошлась ладонью с мазью по припухшим и горячим рубцам на спине. Конечно, ему больно было, но парень вытерпел, и ухитрился еще красивое зрелище нам устроить.

А потом, улыбнувшись, можно сказать, демонически, погладила следы от порки на ягодицах этого скромника. И не забыла намазать упругие половинки, делая лёгкий массаж, а потом раздвинула их, и тоже слегка помассировала... Сам виноват, это у меня после его показательного выступления фантазия вскачь пустилась. Ладно, не сегодня, но... возможно все.

А Кайрен от такого осквернения его тылов хотел что-то сказать, но одумался, и зарылся лицом в покрывало. Неужели для него такие действия – неожиданность? Здесь не принято? Нет, порывшись в воспоминаниях, припоминаю, что Малика развлекалась подобным образом, правда, не с ним.

– Ладно, пока лечись! – напутствовала мужчину, когда он все же поднял голову, и поцеловала в губы, глядя в удивлённые глаза.

Глава 24

Кайрен

Ненавижу ли я их всех? И где только таких мыслей набрался... Понятно, где – на Земле. Если бы я был родом оттуда, то наверняка злился и обижался на показательное наказание. Ещё бы и отомстить пытался.

Я, честно говоря, тоже хотел отомстить, но по-другому. Я бы хотел доказать, что не пропаду без своего дома, своего рода. Ага, доказал! Позорище! После побега привезли обратно, жалкого, и выпороли перед всеми. Давно такого развлечения всему дому не давали!

Это еще госпожа Малика пообещала не рассказывать, откуда она меня привезла. И за это спасибо ей, даже не знаю, почему меня пожалела. Просто если бы парням сказали, что я тут шлюхой успел побыть... Либо я бы не выжил, либо пришлось каждому объяснять, что здесь я никому ничего подобного не позволю. И за себя постоять сумею, не дам превратить в подстилку. Может, кстати, госпожа просто драк в гареме не хотела? Все равно спасибо ей, а то после такой славы уже не отмоешься.

И ещё ей нереальное спасибо за выкуп из Дома удовольствий. Когда ее там увидел, думал – все! Позлорадствует: "Ну, что, добился своего? Здесь лучше?", а потом ещё всем нашим расскажет, наверняка. Хотя об этом я уже не узнаю. Но, кажется, я тупой недальновидный идиот. Она меня не бросила.

А ведь когда бежал, у меня была мысль, что докажу всем: я не пропаду один, и, получив свободу, устрою свою жизнь всем на зависть! Это здесь меня не замечают, а там... А там меня быстро заметили, вот только ни к чему хорошему это не привело.

Не получилось у меня с другой планетой. Все равно мой дом здесь. На Земле было интересно, и мне повезло найти заработок, но все равно я был один. И открыться никому не мог. Та девушка – как прощальное воспоминание. Красивое, сладкое, и короткое.

А здесь, когда понял, что терять уже нечего, решил напоследок хотя оторваться, запомниться всем. Конечно, ожидал спину в клочья за все мои художества. Повезло... Даже не знаю, почему. Может, госпожа не захотела имущество портить? Или у нее рука устала? Да нет, в этом случае она просто передала бы ремень кому-то из мужчин. Уж те бы постарались!

Но все равно больно, адски больно! Когда меня в последний раз пороли? Ну, в детстве – понятно. Да и в юности тоже за дело прилетало. Но потом я научился все же свой дурацкий характер сдерживать, и шкура целее стала. Спина вообще забыла, как это, когда обжигающие удары сыплются один за другим, и до самых внутренностей пробирают! Я сосредоточился на самом главном: не показать, КАК мне больно, не дать показаться слезам. Есть у меня такая проблема: вроде, делаешь вид, что боли не заметил, а из глаз слезы. Но, кажется, сегодня справился. А то, как я свое представление с раздеванием отыграл – даже мне самому понравилось!

И, получается, именно сейчас, вот такой, нашкодивший, и это ещё мягко сказано, я понравился госпоже больше, чем раньше, идеальный? Раньше, когда ничего не нарушал, меня и никто из женщин не замечал. Я поэтому и сбежать решил – думал, что на продажу первый кандидат.

А, может, женщинам, наоборот, наказывать нравится? А потом... Я сегодня почти поверил, что со мной любовью займутся! И плевать уже было на саднящие, очень чувствительные спину и задницу.

Но нет, настолько мне не повезло. Зато подразнила меня госпожа Малика знатно, я на все был готов! Даже на порку вначале, и на нежность в конце... Самому себе признаваться стыдно, но ласку я очень люблю. Да только кто бы мне ее предлагал... Только там, на Земле, та девушка, в которую я почти влюбился. Может, и не "почти", но об этом сейчас думать бесполезно и нельзя. Ещё одного прокола мне точно никто не простит. Ещё продадут здесь же, на нашей планете, в такой Дом удовольствий, где собираются одни любительницы наказаний. Я слышал, что и такой есть, вроде, подпольный, но есть. Как раз для меня, если ещё что-нибудь нарушу.

Я уже обрадовался, что внимание госпожи Малики завоевал, но вряд ли это навсегда. Как кто-то смеялся: "Такой большой, а в сказки веришь!". Да не верю уже. Хотелось бы, конечно, но не верю. Сейчас я для нее диковинка, а потом надоем быстро. И то здорово, что мне дали отдышаться перед тем, как в гарем обратно отправить. Подозреваю, мне будет весело... тут любая передышка и помощь пригодится.

Кстати, насчет помощи – Ри, когда приносил еду и одежду, смотрел ну очень недоброжелательно! Я его понимаю – госпожа тебя приблизила, и вдруг такой залётный, как я, появляется! И неизвестно, насколько она заинтересовалась. Я-то боюсь, что меня пинком скоро отправят из этих покоев, а он, наоборот, беспокоится, что я задержусь. Так что от него помощи вряд ли дождусь, хотя мы раньше неплохо ладили. Риэль – парень спокойный, вменяемый, не подлый. Вот только за женское внимание мы с ним раньше не боролись...

Риэль

Ненавижу его. Моего соперника.

Никогда не думал, что испытаю такие чувства. Оказалось, что темперамент у меня не как у мороженой рыбы. Только невовремя он проявился. За эти годы я уже смирился с ролью невидимки, и ничего нового не ждал. Но когда вместо ожидаемого наказания получил просто добрый совет от госпожи – научиться нормально плавать, а потом и вовсе такое! Когда был послушным, идеальным, ни разу ее не подвел – такой награды ни разу не дождался! А тут госпожа мне позволила все, о чем раньше мог только фантазировать. И я понял, что уже не отдам место возле нее никому.

Вот только судьба, как обычно, пошутила. Вначале я сомневался, что могу понравиться, после стольких лет игнорирования, да ещё не кому-нибудь, а нашей Старшей, молодой, красивой, и, главное, доброй! Вот пока я сомневался, почти каждый день была сказка. А когда поверил, что случилось какое-то чудо, или я научился, наконец, понимать желания женщин, вот тогда все вернулось обратно.

Конечно, не мог я надолго сохранить интерес госпожи. И надо просто быть благодарным за то, что у нас было. Но до боли не хочется снова стать незаметной подставкой "Подай-принеси-убери... Скажи, чтобы Кайрен пришел в мою комнату"!

Гаденыш! Неужели достаточно разозлить всех женщин в доме, да и мужчин тоже, и тогда ты получишь такой подарок? Сразу и внимание, и заботу госпожи, и, может быть, даже любовь? Пусть и на один раз. Но он сможет и за один раз госпоже понравиться, я это предчувствую.

А ведь я его жалел! Когда он сбежал, я переглядывался с другими, шепотом обсуждал, можно ли вообще там выжить, одному. А когда госпожа привезла, да ещё я узнал, где он побывал, то очень посочувствовал. Боялся, что наказание ожидает жуткое, даже страшно представить, какое. Но Каю неожиданно повезло. Хотя, конечно, назвать везением позорную порку перед всем гаремом, и перед госпожами – это как-то странно. Я бы скончался от стыда на месте, боль легче стерпеть, чем стыд. А он... ничего! Нормально все выдержал, да ещё сама госпожа тут же лечить начала. Так что, пожалуй, ему очень повезло.

Повезло и мне, конечно, что никто мои мысли прочитать не может, потому что только сама госпожа решает, кого наказывает, а кого награждает. Но в этот раз, наверное, я не буду таким идеальным. Может, и меня после наказания будут любить больше?

Повезло Каю, что госпожа Малика запретила говорить, откуда его привезла. Из Дома удовольствий... Одного этого достаточно, чтобы его затравили, причем сами обитатели гарема. Госпожам это, наверное, безразлично, а вот парни бы ему прохода не дали! "Шлюхой" дело бы не ограничилось. Если бы я это сказал, то все. Даже госпожа бы не помогла, ведь не сможет он вечно в ее покоях находиться. В лицо, при ней, никто ничего не скажет, но за спиной... От соперника я бы избавился быстро.

Может, и хорошо, что она запретила говорить. Решился бы я на эту подлость, или нет? Не знаю, действительно не знаю. А ведь когда-то ответил бы, не сомневаясь: "Я никогда не предам друга!"

Рита

Перебирая в голове список дел, прикидывая, что и в каком порядке необходимо сделать, я шла по коридору. Вдруг навстречу из ближайшей двери буквально выкатился клубок тел, мужских, естественно. Они были настолько увлечены дракой, что никого не замечали, и на моих глазах успели по разу впечатать друг друга в стенку. Вообще-то, страшновато, когда два здоровенных сильных мужчины серьезно выясняют отношения. Это вам не шутливая или постановочная драка, вроде сцены из комедии положений.

Потом один из них упал, и второй оказался сверху, прижимая к полу, стараясь, видимо, как-то заставить его признать поражение. Все происходило так быстро, что я только по мельканию тел догадывалась о происходящем. И узнала этих героев тоже не сразу. А потом в голове почему-то всплыла смешная присказка-считалочка: "Рыжий кот, черный кот – кто их, к черту, разберёт!" Не рыжий, белый. Блондинистый кот. А мне сейчас ведро с водой бы не помешало, чтобы окатить этот клубок. Говорят, очень действенное средство!

– Что здесь, к черту, происходит? – надеюсь, хотя бы после этого меня заметят?!

Вообще, стоит задуматься: это при мне, что ли, обитатели дома так распустились, что скоро кого-нибудь посетит мысль, свое ли место я занимаю...