Текст книги "(не) Принц с планеты ваших фантазий (СИ)"
Автор книги: Анюта Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 31
Рита
– А мы это делаем? – задаю риторический вопрос.
Ответ на него я приблизительно знаю: ну кто же не химичит с прибылью и налогами? Вопрос только в том, насколько все серьезно. Если бы я занималась всеми делами «от и до», оформляла все документы, я бы знала точно. И в этом случае скончалась бы гораздо раньше, не выдержав такой работы на износ.
Нет, руководитель не должен делать все сам, он просто должен грамотно распределить работу. В моем случае этим распределением вообще занималась Нэтали, и я ей полностью доверяла. И, к сожалению, знание экономических законов этого мира у меня не безупречно. Малика знала все довольно поверхностно, но тут я бы ее не стала упрекать. Она же не могла уметь и делать все сама – начиная с приготовления пищи до знания юридических тонкостей, и… ну, не знаю, до постройки домов?
Вот только теперь, на ночь глядя, юристов не выдернешь, а пока объяснишь им проблему, пока они сделают умное лицо и скажут, что прямо сейчас не готовы ответить, нужно время. А времени нет. Надо действовать быстро.
– Ну, Малика! – выразительно подняла глаза к небу Нэт. Ага, моя догадка верная, всегда есть, что прятать. А еще она смотрит в сторону парней, как будто говоря: «Ну, не при мужчинах же разговаривать!»
Вот как раз мужчинам я полностью доверяю. Возможно, ошибаюсь, но не могу предположить в них шпионов.
– В общем, завтра с утра проверяющие придут, чтобы тебя на месте застать, – говорит Нэт, когда Риэль и Кайрен уходят. На всякий случай я их предупредила о молчании, хотя наверняка полдома в курсе происходящего.
А разговор с Нэт мы продолжили, как настоящие конспираторы, на свежем воздухе, чтобы гарантированно не было лишних ушей.
– Я ничего серьезного не видела, когда разбирала документы. Так, по мелочи, слегка уменьшали выручку, – говорю ей. – С чего вдруг нам такая честь? Отрывают серьезных людей от дел, присылают к нам? Может, сейчас идёт общая проверка? Ты не слышала?
– В том-то и дело, была бы проверка стандартной, о ней бы заранее предупредили! – моя собеседница нервничает, и непроизвольно повышает голос. Потом опомнилась, и снова говорит вполголоса. – Просто ты, может, забыла, но мы несколько траншей проводили… ну, вне бухгалтерии, и вне всех налогов. Когда еще кредит не поступил, помнишь? Когда оплаты задерживали поставщикам? Потом хотели задним числом все оформить, но…
Звучит красиво: «транши», то-се… А по факту попрятали немного денежек… или, скорее, много денег, столько, что можно попасть в «черный список» нашего правительства. Не очень хорошо. Совсем нехорошо. И не прикинуться потерявшими память, потому что деньги передавали не из рук в руки, а, естественно, переводили через банк. Такие большие суммы уже давно никто наличными не держит.
«Черт, черт, черт! Это серьезно. Вот так ведешь все дела честно, а как только оступился – тебя тут же поймали. Надо как-то изворачиваться»
Думаю, похожие мысли посещали и Нэт. Но главный вопрос – что же придумать? Почему именно сейчас нас посетили незваные и неприятные гости – об этом я подумаю потом. А сейчас надо решить, что лучше сделать, чтобы оставить меньше следов? Либо попробовать сделать вид, что деньги не приходили, либо можно прикинуться посредниками, которые перевели оплату дальше. Куда ни кинь, все равно надо еще кого-то вовлекать. Без помощи не обойтись. И эта помощь не будет бесплатной. С другой стороны, если берут деньги – значит, сделают документы.
Свои варианты я озвучила собеседнице. Главный вопрос был в том, кому мы можем доверять настолько, кто мгновенно оформит документы и выдержат разговор с официальными лицами?
– Есть у нас такие… – задумчиво говорит Нэт, но в глазах уже меньше тревоги – выход находится. – Но они возьмут немало за свой риск.
– А нам сейчас выбирать не приходится. Репутация стоит дороже, быть неблагонадежными совсем не хочется.
Вот в этом она соглашается, и с горечью начинает припоминать расценки. И тут меня осеняет. Не иначе, в моменты безысходности включается какое-то дополнительное мышление:
– Нэт, а можно сделать вид, что продано какое-то личное украшение? И эти деньги я дала как очередной займ на общие расходы?
Черт побери, такими темпами у меня не останется никаких запасов – ни личных денег, ни дорогих вещей. Но вот эта идея кажется мне самой жизнеспособной. Но, скорее всего, придется заплатить за липовые документы о продаже. Очень-очень грустно… Вот так возвращаешься с чудесной прогулки, весь на позитиве, и пожалуйста! Получаешь неожиданный и очень неприятный подарок.
* * *
Ночь была адской. Нужно было проверить все документы, уничтожить те, которые могли вызвать подозрения и ненужные вопросы.
"Каким количеством хлама обзаводится человек, сам того не замечая!" – повторяла я про себя и вслух.
И у меня, и у Нэт с Лайрой эта ночь выдалась бессонной. Уже в глазах рябило от просмотренных файлов – раз появилось время перед проверкой, глупо было бы пропустить какую-то зацепку. Миниатюрный, почти декоративный, шредер – уничтожитель бумаг – тоже перегрелся, он не был рассчитан на такие объемы.
– Зато сделаем уборку! – объявила я. – Смотрите, сколько бумаг разобрали. Даже дышится легче.
Наши девушки покивали, тоже уставшие, но уже более спокойные – все же выход найден. Нэт связалась со старыми знакомыми, которые тут же взялись за дело. Мы согласовали документы, и курьер уже отправился в путь. Он привезет договоры, заберёт на хранение мою очередную красоту – комплект из ожерелья и браслетов с бриллиантами. Надеюсь, потом его не забудут вернуть... И, естественно, за срочность и ночной вызов мы заплатили по повышенному тарифу. Ладно, сейчас главное – чтобы сделка не вызвала подозрений.
– Вроде, разобрала, – откладывая последнюю кипу бумаг, утомлённо заявила Нэт. – Тебе помочь?
– Нет, иди спать, я скоро справлюсь, – ответила я, оценив измученный вид женщины, выглядевшей сейчас гораздо старше своих лет.
Я за нее, честно говоря, начала беспокоиться – Нэт сильно перенервничала, хотя и старалась не показывать вида. То ли дело я – когда один раз уволилась, потом основательно подразнила свое бывшее начальство, а потом ещё и умерла для полноты ощущений – что меня вообще может напугать?
– Идите, идите! – выпроводила их. – Кто-то должен завтра быть в нормальном состоянии, чтобы встретить наших гостей.
Они ушли, а я подумала, и позвала Риэля. Он уже осторожно заглядывал, спрашивая, не нужно ли нам что-то принести, не нужна ли другая помощь.
Сейчас я велела принести кофе и какой-нибудь перекус – думаю, что даже кофеин не помешает мне заснуть.
Они пришли оба – Риэль и Кайрен, быстро расставили на свободном месте мой поздний ужин. Ну, раз все равно не спят...
– Ри, ты ведь в компьютерах разбираешься?
– Да, госпожа, конечно! – с готовностью подтвердил он.
– А ты, Кайрен?
Брюнет неожиданно замялся.
– А он чисто декоративный, – вполголоса прокомментировал Ри с неожиданной смелостью. – Простите, госпожа... – и с ужасом взглянул на меня, осознавая, что слишком осмелел. Да, бессонная ночь развязала языки.
– Потом выдеру обоих, в профилактических целях, – резюмировала я, порадовавшись, что остальные женщины уже ушли. Боюсь, они могли бы решить, что я слишком распустила своих парней.
– Так, а теперь без шуток: Ри, ты разбери все файлы в компьютере в этой папке по датам, и покажи мне. Потом я скажу, какие из них надо будет удалить. Кайрен, а ты уничтожай вон те бумаги. Осторожно, аппарат быстро перегревается.
* * *
В итоге проверка прошла очень корректно и мило, в формате светской беседы.
Доверившись своим мужчинам, я ушла спать, получив клятвенное заверение, что дальше они справятся сами. Ночью у меня получилось немного отдохнуть, и с утра, взбодрившись очередной чашкой кофе, я с веселой злостью выбрала одно из самых красивых и дорогих платьев делового стиля. Решила, что не буду давить на жалость, наоборот, встречу официальных лиц с достоинством и полной уверенностью в своей правоте.
Не знаю, что сработало: то ли проверка все же была назначена наугад, просто выборочно ткнули в несколько фамилий, то ли пришедшие к нам дамы не стали сразу раскрывать все козыри, но они забрали копии документов, расписались в получении, не отказались от перерыва на кофе и чай, а потом удалились. Правда, следующего визита нам все равно не миновать, но этот прошел как-то очень легко. Впрочем, они же не стали дожидаться меня в первый раз – возможно, никаких серьезных претензий и нет. Будем надеяться на лучшее.
Мы все почувствовали облегчение от таких результатов, но напоминали себе выжатые лимоны. И, конечно, ещё финансовые потери предстояло заново оценить. Урок на будущее – не стоит больше играть в такие рискованные игры, они дорого обходятся.
А через некоторое время пришла Нэт:
– Послушай, мне тут советуют хорошо осмотреть и проверить наш офис и другие помещения на предмет камер и прослушки. Их специалисты с таким часто сталкивались. Конечно, тебе решать, но я бы послушалась совета. Как-то мне неспокойно, я даже поговорить о делах теперь специально выхожу из дома.
– Ну, давай, раз знающие люди советуют, – согласилась я. – Либо они нас успокоят, либо...
Глава 32
Рита
Интуиция вместе с паранойей сработали правильно: деньги за проверку помещений "специально обученным людям" были отданы не зря. Они принесли свой урожай: какие-то миниатюрные штучки, которые и не заметишь, если не будешь искать – это подслушивающие устройства, и одна камера.
– А куда сигналы передаются, можно узнать? – практически одновременно встрепенулись мы. – И кто это установил?
– Нет, нельзя, к сожалению. "Нет" на оба вопроса. Но мы полностью очистили помещения. – Девушка, которая явно была главной в этой команде "чистильщиков", мотнула светловолосой головой в сторону офиса, комнаты отдыха и большого зала для приемов.
Меня переполняли эмоции, и среди них – ни одной хорошей. Даже не сомневаюсь, что мои помощницы тоже испытывали что-то подобное. Взглянула на них: даже на лице всегда позитивной Лайры застыло очень неприятное выражение.
Мы сейчас чувствуем одно: как будто к нам в дом ворвались, все разворотили, порылись в самых личных вещах, и нельзя быть уверенными в том, что подобное не повторится. Кажется, похожее ощущение у меня было после того, как сумасшедший маньяк ворвался ко мне в квартиру.
* * *
Офис, как ни странно, оказался чист; камеру нашли в комнате отдыха, а прослушку – в зале приемов. Приборы были хорошего качества, миниатюрные, установлены грамотно, то есть в глаза никому не бросались, подозрений не вызывали. Какое-то время они уже не работали, но демонтировать их никто не стал – возможно, побоялись привлечь внимание.
После этого мы, не сговариваясь, попросили обследовать наши личные комнаты, но запретили рассказывать о том, что они делают, если вдруг кто-то из домашних спросит.
В комнатах ничего не нашли. Дышать стало свободнее, а то я уже судорожно вспоминала, что лишнее могла сказать, и кому эта информация пригодится.
– Кто? Вот кто мог это сделать?! – в своей комнате Лайра разлила нам по чашкам с кофе что-то, подозрительно напомнившее по запаху коньяк или другое крепкое спиртное. Что примечательно, никто не отказался от этой добавки.
Все посторонние, читай – все ее мужчины – были временно изгнаны из покоев, чтобы даже через двери никто не мог подслушать.
– Если бы я знала... – дала риторический ответ Нэтали, и я кивнула, соглашаясь. Вот именно: аппаратуру нашли, извлекли, но понять, чьих это рук дело, нам не удалось.
– Вот кто имел туда доступ? – продолжила она, и сама себе ответила: – Да почти все! И помощницы, и посетительницы, и уборщики. То есть, все работники, да ещё и гости. Ну, не знаю, можно только парней из гарема исключить – они вряд ли там были, а если и заходили, у них аппаратуры такой нет. Да и установить бы не смогли.
– Да, мужчин из гарема исключаем, – резюмировала она. – В принципе, и наших мужчин-работников стоило бы исключить. Это же бред: пытаться шпионить и как-то вредить дому, в котором живёшь, и от которого зависишь! Кто тогда? И какой смысл-то в этом? Офис чист, то есть, может, и поверка тут ни при чем, просто совпало. Но спасибо, что они нас заставили побеспокоиться.
Я сидела, в основном слушала, потому что воспоминания у меня были выборочные, и с ними лучше вообще помолчать. По принципу: "Помолчи – за умного сойдешь". К счастью, мои дамы делились предположениями на эмоциях, и не особенно приглядывались друг к другу.
– А помните, Наину мы увольняли? – вдруг спросила Нэтали. – Там много всякого было: и ее сплетни постоянные, и подозрение, что нечиста на руку... Доказать только ничего не смогли, поэтому договорились: репутацию ей не портим, но чтобы духу тут больше не было!
– Да, точно! – подтвердили мы обе. Даже я вспомнила отголоски этого скандала "в узких кругах", то есть за пределы руководства дома мы постарались обсуждение не выносить.
– А кто помнит, что ее двоюродный брат все еще здесь?!
А вот это было неожиданно.
Риэль
Меня выставили из покоев госпожи Малики, вежливо велев не мешаться под ногами. Команда из двух парней под начальством строгой девушки стала быстро и профессионально осматривать помещение и устанавливать какую-то аппаратуру.
Не сумев справиться с любопытством, я все же вполоборота бросил на них последний взгляд. Будут делать ремонт? Обновлять интерьер? Что они там делают с такими сосредоточенными лицами?
И тут меня как будто осенило: осматривают стены, столы, под столами, что-то слушают... А куда и как я сам ставил когда-то камеру? В угол, стараясь, чтобы и обзор какой-то был, и заметить ее было нельзя. Все сделал, как меня учили.
Может, тоже..? По дороге в свою комнату я обдумывал эту мысль, и все больше убеждался в верности догадки. Ведь когда пришла неожиданная проверка, меня почему-то кольнуло ужасом: вдруг я в чём-то виноват? Вдруг воспользовались моей информацией?
Правда, ту камеру, которую мне дали в моем доме, я снял и выбросил давным-давно. После того, как мама навестила меня, а я безумно этому обрадовался: как же, она помнит, беспокоится, пришла спросить, как мне тут живётся! А оказалось, что она пришла, чтобы дать мне второе задание: нужно было провести в комнату при большом зале приемов ту женщину, на которую она укажет, и дать ей подождать кого-то из наших, для встречи. Главное, что она должна была остаться одна, хотя бы ненадолго!
Я побоялся перечить, потому что мать я привык слушаться. Но, на случай, если я все же передумаю, мама пообещала рассказать про камеру. Я не знаю, сделала бы она это на самом деле – ведь тогда пришлось бы рассказать, откуда она об этом узнала. Но это сейчас я такой умный, а тогда очень испугался. Я совсем немного времени в новом доме провел, ничем хозяйку ещё не заинтересовал, и если ей подобное расскажут – даже представить страшно, что со мною могли бы сделать!
И я сделал так, как мне сказали – оставил девушку одну ждать встречи с кем-то из женщин нашего дома. Но потом незаметно забрал свою камеру и выбросил ее в море! Уж там ее никто не найдет.
Но все равно получается, что свой нынешний дом я предал два раза. Если бы об этом кто-то узнал... Я осуждал Кайрена, а ведь он просто себе хуже сделал, когда убежал и пережил очень неприятные приключения. Он никого не передавал! А это зрелище обнаженного тела и унизительной порки в общем зале так и стоит перед глазами. Он ещё хорошо держался, как будто ему все нипочем. Я не злорадствую, я просто как представил себя на его месте – и сразу ужасом окатило. Я бы не выдержал. Хотя, может и ему не так весело было, как он нам показал...
Вот теперь вспомнил эту давнюю историю, и не могу успокоиться. Если это я во всем виноват? Если я чем-то спровоцировал проверку? Если из-за меня потеряли деньги, перенервничала госпожа – а я же видел, что она нервничает, даже злится, но не срывает злость на нас, мужчинах! А если это я всему виной? И ведь ничего нельзя рассказать. Хотя, конечно, если я решил покончить жизнь самоубийством... или, ещё хуже, стать шлюхой в каком-нибудь Доме удовольствий – можно и рассказать.
Сколько же я ошибок ухитрился сделать за свою жизнь! Точно, несчастливый – правильно мама говорила. И дурак, похоже. Еще в юности мог бы выбрать профессию, хотя бы чем-то научиться женщин очаровывать, но я этого не сделал. Но за это не наказывают.
А моя самая главная ошибка – то, что вовремя не отказался становиться предателем. И сейчас мне уже не оправдаться, если всплывет старая история. Я думал, что она похоронена давно, но очень ошибался, оказывается.
* * *
От таких мыслей мне не сиделось спокойно, хотелось с кем-то поговорить, но было страшно. Может быть, зайти к Кайрену? Нет, не в тех мы отношениях, чтобы демонстрировать ему мою слабость.
Пожалуй, лучший вариант – сходить в гаремный зал, и осторожно собрать там все сплетни. Да, я не душа компании, но с большинством из парней у меня нормальные ровные отношения.
Не давая себе скатиться в придумывание каких-то ужасов, задавив желание трусливо отсиживаться в комнате и жалеть себя, я решительно встал и вышел в коридор.
Наверняка хоть кто-то из парней что-то знает, да и просто поговорить, отвлечься, лишним не будет. Решительно настроенный, я свернул за угол, и тут же почти врезался в кого-то.
– Джейс, ты что, ослеп? – возмутился, узнав одного из той брюнетистой парочки, которым я ещё припомню визиты к моей госпоже!
И внезапно заметил, что он выглядит, вроде бы, заплаканным. Смешно, конечно, говорить такое про взрослого парня – заплаканный, но очень нерадостным он был. Кто-то обидел, что ли? Вроде, госпожи у нас до слез никого не доводят... Кто-то из парней? Вот уроды! А Андрэс где был?
Не то, чтобы мне Джейс нравился "вот именно в том смысле", просто иногда его хотелось защитить. Он был намного моложе, какой-то немного не приспособленный к жизни в большом гареме. Когда он первый раз зашёл к нам, и стоял, растерянно оглядывая зал, некоторые сразу решили поставить возможного конкурента на место. Точнее, указать ему это место, чтобы "не рыпался", как они выразились.
Я не вступаю в драки... тогда не вступал, это только недавно с Каем переклинило. Но обычно я все же не нарываюсь на неприятности и лишнее наказание. А тогда уже начал подниматься по своего места, потому что парнишку было просто жаль, и смотреть на его унижения я спокойно не собирался. Хорошо, что Андрэс подумал так же, потому что в итоге у них завязалась дружба... и не только дружба. Так где Андрэс был сегодня?!
– Что случилось? – спросил я. Джейс в ответ посмотрел так, словно не сразу узнал.
– Ой, это ты! – обрадовался он. – Как хорошо... Просто я не знаю, что и думать. Можно пойти к тебе?
– Пойдем... – даже опешил я. Что там могло произойти, вообще не понимаю. Но лучше говорить не в коридоре, это уж точно!
В комнате Джейс вначале встал у двери, словно собираясь с духом для рассказа, потом присел на край кровати.
– Слушай, ты можешь никому не рассказывать то, что я скажу? Пообещай мне! – и посмотрел с какой-то отчаянной решимостью.
– Хорошо, я молчу! Говори уже, я весь мозг сломал, что там у тебя случилось! – не выдержал я.
– Я услышал случайно... А так никому не говорили! Я услышал, что Андрэса обвинили в том, что он шпион. Потому что он родственник какой-то девушки, которая была уволена, и говорят, что он для своих шпионил... Что делать?! И его увели для разговора! А он не мог, ну просто не мог он так поступить!
Глава 33
Рита
Конечно, я не помнила никаких дальних родственников этой уволенной девицы. Отголоски скандала помнила, а уж кто из мужчин кем ей приходился – в этом не разбиралась. Хорошо, что помощницы у меня такие внимательные!
Хотя ситуация сама по себе очень и очень противная. Я до сих пор не отойду от ощущения, что за нами кто-то подглядывал, и не понятно, с какими целями. Ладно, если бы в правительственном дворце камеры установили – там хотя бы понятно, зачем. Но там как раз не установят, потому что их охрана не в пример нашей.
Порадовало хотя бы то, что в комнатах никаких камер и следов их установки не нашли. Проверяли профессионалы, их мнению можно довериться и успокоиться. В гаремном зале чисто, в столовой тоже… из этого напрашивается вывод, что в тех местах, куда нет доступа посторонним, никакой аппаратуры тоже нет. Это немного расходится с нашей догадкой, что «кротом» или «крысой» был кто-то из своих. Самое печальное, что ничего нельзя доказать, все на уровне предположений.
У нас было общее видеонаблюдение, но под прицелом камер находилась территория около дома, вход, коридор, ведущий к входной двери. Кто же мог предположить, что потребуется видео внутренних помещений. И, естественно, за давностью лет все видео было уничтожено, никто бесконечно не хранит информацию.
В общем, наше предположение о виновнике было именно предположением, без всяких доказательств. В принципе, все выходило складно: работница ушла со скандалом, потом ей поступило какое-то предложение от конкурентов, и она подговорила своего родственника немного поработать шпионом. Вот только какой надо быть дурой, чтобы сделать все так явно и топорно! Разоблачить этот заговор легче легкого! Правда, учитывая, что мы все обнаружили абсолютно случайно, еще неизвестно, кто здесь бОльшие дуры… Но парня она подставила капитально. Он-то, дурак, о чем думал? Неужели не понятно, что его выкинут, как расходный материал, и уж точно ни одна родственница не защитит?
– А кто же этот мужчина, Нэт? – задала мучивший меня вопрос. Ну, вот вообще у меня предположений не было, я просто наугад выбрала имя того, чьих родственников не помнила. Теперь было интересно, удалось ли угадать.
– Ты не помнишь? – удивилась она. – Андрэс. Жалко парня, он мне всегда нравился.
– Так, стоп! – вырвалось у меня даже раньше, чем мозг включился в работу. – Мы же ничего не доказали! Сами все придумали!
– Малика, мы не придумали самого главного – вот этой проклятой аппаратуры! – ответила уже Лайра. – Думаешь, мне приятно всех подозревать? Мне он тоже нравится. Я понимаю, что за близких больнее вдвойне, и я всегда буду за тебя, потому что ты за своих бьешься до последнего.
Неожиданно в глазах этой, самой неунывающей, женщины что-то блеснуло. Да, как-то слишком эмоционально мы все это воспринимаем… Можно ведь снова вызвать профи, которые без всяких эмоций выбьют правду, и подтвердят или опровергнут наши подозрения. Но почему я не хочу этого делать?
Андрэс – чувственный и искренний красавец, который изо всех сил старался доставить мне удовольствие; не пустоголовый красавчик, не льстивый приспособленец. В этом я доверяю своей интуиции. И его имя – последнее, которое ожидала услышать. Ну, может, еще Джейс – кареглазый исполнитель красивых танцев точно не тянул в моем понимании на шпиона. И, конечно, обоих своих мужчин я вообще в этой роли не видела.
– Он не мог этого сделать! – ну вот не верю я в эту историю вообще после того, как его имя назвали.
– Хочешь оставить все так, как есть? – задала провокационный вопрос Лайра.
Оставить так, как есть? И всегда вспоминать это, видя Андрэса? И никогда не узнать правду? Проклятье! Нет выхода, после которого все останется, как прежде. Я могу вызвать профессионалов, и они «выбьют» правду. А если это не он? Я почему-то уверена, что Андрэс не затаит злобу, все он поймет… Но вот кем я себя буду чувствовать после этого? И я могу своей властью запретить проводить расследование. Но если ситуация повторится? И кто я буду после этого? Недальновидная сентиментальная дура?
– Вызываем кого-нибудь? – озвучила общий вопрос Нэтали, с сочувствием глядя на меня. Как ни крути, решение за мной. И ответственность на мне. И муки совести в любом случае.
– Нет, давай пока не ставить всех в известность, – вдруг нашла временный выход я. – Не надо, чтобы все знали, что случилось. Я сама с ним поговорю.
– А он не сбежит?
– Да куда бежать-то! – ответила им. – К тому же, никто пока мысли читать не научился, и никто понятия не имеет, до чего мы тут додумались.
* * *
Риэль
Первым моим порывом было пойти и сразу во всем признаться. Вот просто открыть дверь, даже не спрашивая разрешения войти, и сразу, с порога, сказать: «Это я виноват, я все сделал». Сказать так, пока не осознал весь ужас и не передумал. Но я, конечно, так не поступил.
Ну вот почему к моему решению еще примешивается горе этого неплохого парня – Джейса, который уже, видимо, похоронил Андрэса? В принципе, он прав – если того обвинят, то… Дом удовольствий – это еще лучший вариант.
Все же Джейса мне удалось выпроводить, пристыдив тем, что госпожи обязательно во всем разберутся. «Ты что же, не доверяешь госпоже Малике? Думаешь, она не выяснит правду, если Андрэс не виноват? Смотри, только никому не скажи, что ты в ней сомневаешься!»
Если я расскажу правду, то за недолгое время, пока будет решаться моя судьба, в меня плюнет каждый, и Джейс, наверняка, будет первым. А если не расскажу… все складывается очень удачно. Как раз расчищу себе дорогу к госпоже, и дальше буду действовать грамотно. Я за последнее время стал хорошо понимать, что ей нравится, чего хочется, поэтому есть надежда, что задержусь надолго. Да уж, в таких делах никто и никогда не спрашивает советов, каждый решает за себя.
* * *
Рита
Нельзя мне заниматься теми профессиями, которые требуют отсутствия эмоций. Ни в полицию не пойдешь работать, ни в отдел кадров, к примеру: там ведь тоже требуется быть бесстрастной. А я всегда сочувствовала симпатичным мне людям. И ненавидела приносить плохие известия…
Андрэс не знал, зачем его вызвали, поэтому и надеялся на что-то хорошее: вдруг госпожа заскучала и позвала его; возможно, немного опасался наказания за какую-нибудь забытую провинность. Но ничего серьезного он даже не предполагал. И вот теперь я должна сказать ему такие страшные слова. Конечно, можно переложить эту обязанность на кого-то менее слабонервного, на ту же Нэтали, но так будет еще хуже.
Я смотрю на очень красивого и сексуального мужчину, с выразительными прозрачно-зелеными глазами, и понимаю, что никому не отдам его на растерзание. Пусть даже он действительно был виноват. Да, я многое прощаю приятным мне людям, но эта симпатия рождается не на пустом месте, дело не только во внешней привлекательности.
Вспоминаю, как совсем недавно они оба – и Андрэс, и Джейс – старались мне понравиться, доставить удовольствие, а потом выражали искреннюю готовность помочь выбраться нашему дому из финансовой ямы. Нет, каждый человек имеет право на ошибку! Андрэса обманули или запугали; он не стал бы намеренно вредить.
И сейчас он стоит передо мною и терпеливо ждет, пока я озвучу, зачем его позвала. Что же, пора начинать.
– Послушай, ты общаешься со своими родственницами? – начинаю я издалека.
Такого вопроса Андрэс точно не ожидал, и посмотрел на меня изумленными глазами. Потом справился со своими чувствами, и ответил:
– Нет, госпожа, а зачем я им? Я ведь даже не муж, никто… Простите! – опомнился он. – Я не должен был все это говорить! Вы просто очень неожиданно спросили.
– И они тебя ни о чем не просили? – продолжила я расспросы. Что же, буду учиться на психолога в полевых условиях. Должность у меня теперь такая. Но пока мужчина ничего не боится, только искренне удивляется вопросам.
– Нет, госпожа, – осторожно отвечает он, все еще недоумевая.
– Шпионить, камеры устанавливать не просили? – да чего уж там, иду напролом. Даже если он виноват, пусть просто поймет, испугается, и… я надеюсь, это будет достаточным предупреждением.
– Какие камеры? Я ведь не умею их ставить… Шпионить?! – тут до него доходит смысл.
* * *
Риэль
– Ну, что, ты остаешься один, – сказал я, мимоходом заглядывая в комнату Кайрена. Конечно, лучше было бы вообще промолчать, а то он что-нибудь заподозрит; ну, или решит, что я просто спятил. Но так страшно было совершать этот поступок, так страшно пойти к госпоже и сказать слова, после которых обратного хода уже не будет…
Я решил попрощаться хотя бы так. Вряд ли мне дадут потом время поговорить со всеми друзьями. Главное, что времени вообще нет – я понятия не имею, как поступят с беднягой Андрэсом, который вообще ни в чем не виноват! Правда, есть огромное искушение подождать, что же с ним решат сделать – вдруг ничего страшного не будет? Выпорют? Ну, не он первый… Да и кто он мне вообще? Даже не друг, так, приятель. Какая несправедливость судьбы – обвинили бы в чем-нибудь одного из тех, кто презрительно усмехался мне вслед – и я бы пальцем не шевельнул!
Вот только, если не решусь признаться прямо сейчас – я уже никогда не смогу этого сделать. Это так страшно. Я идиот – ну почему нельзя было отказаться от поручения матери? Почему нельзя было рассказать новой госпоже об этом?
Конечно, я сам знаю, почему: я тогда никого здесь не знал, да и вряд ли мне бы поверили. А если поверили – значит, я предал бы родной дом!
Ненавижу себя за эту ситуацию. Ненавижу своих родных за то, что они меня в нее поставили. Да, я это сказал, признался сам себе в таких неподобающих мыслях.
Вот только это уже ничего не поменяет. Жизнь закончена. Правильно, наверное, что таких дураков никто в мужья не берет, и дети от них не нужны.
Хорошо, что по моему лицу нельзя прочесть мои мысли. Я долго этому учился, чтобы не демонстрировать окружающим растерянность, обиду, разочарование; я хотел, чтобы другие мужчины думали, что у меня все лучше всех. Ну, а женщины… женщины ко мне не особенно приглядывались. Вот только сейчас повезло с госпожой Маликой, да поздно уже.
– Не понял? А ты куда? Уезжаешь, что ли? – спросил немного обалдевший Кайрен. Да, ему не понять моих проблем. Невзирая на единственный безумный поступок, он нормальный парень, без всяких тараканов в голове. Выпороли его, и теперь все нормально, простили. Вдруг и мне повезет? Я уж готов месяц не садиться на задницу, если меня простят и оставят в доме. Только сомневаюсь. Предатели никому не нужны.
– Да так… – ушел я от ответа. – Неизвестно еще. В общем, не налажай тут.
«Так, как налажал я», – мысленно продолжил я, быстро идя к двери, пока он не задал еще какой-нибудь вопрос. Скоро все сам узнает.
