Текст книги "На поводке за счастьем (СИ)"
Автор книги: Аня Дарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
– Увидела, и что дальше? – я явно терял нить нашего разговора, потому что мыслями был не здесь и не с ней.
– Теперь я тебя никуда не отпущу, – игриво прорычала Элла. – Ты только мой.
Я же взял эти слова на заметку. Точно пора распрощаться с ней. От женщины мне нужен только секс и чистоплотность в интимной сфере. Никакой привязанности. Все эти тельчьи нежности не ко мне. Никогда. Поэтому и нужна мне любовница только со схожими принципами. Раньше Элла на все сто процентов подходила идеально. Теперь нет. Значит найду другую.
На самом деле таких девушек много. И я никогда долго не маялся в перерывах между ними. Можно было вообще иметь одновременно нескольких любовниц. Но я так не мог. Какой-то барьер останавливал.
Отправив Эллу на такси домой, я снова пошел к соседке. Но дверь мне не открыли. Позвонил еще раз. И еще. Пока не услышал жалобный лай и поскуливание за дверью.
Паника вмиг охватила всё тело, превратив его в камень. Несколько кликов по экрану телефона и…
– Здравствуйте. Пожилой женщине стало плохо, она закрыта в собственной квартире. Адрес…
8
Кирилл
Пока вскрывали замок, я думал, поседею. Надо было сразу вызывать скорую, а не с собакой гулять, да с девушками развлекаться. Корил себя и молился, чтобы всё обошлось.
Как только дверь открылась, ко мне выбежал Зевс. Его не испугали даже люди в форме, он и им был рад. Лабрадоры некудышные охранники. Я, не долго думая, просто закрыл его в своей квартире и побежал в след за врачами к Венере Митрофановне. Слава Богу, она была жива, но без сознания. Ее тут же погрузили на носилки и увезли в больницу.
После того, как все формальности были улажены, и посторонние покинули квартиру, я нашел телефон пожилой женщины и позвонил ее сыну, чтобы сообщить о том, что случилось. Не решился лазить по шкафам чужого человека, подумал, что лучше заскачу в магазин, куплю самое необходимое и отвезу в больницу.
Зашел в квартиру за бумажником и охренел. Меня не было минут тридцать. За это время Зевс устроил здесь Армагеддон. Даже промелькнула мысль, может он не один? Ну там, позвал друзей на вечеринку, пока дома никого. Глупости, конечно, но в голове просто не укладывалось, как можно устроить такой погром за короткий промедуток времени. Да еще и одному. Да еще и не человеку.
Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Медленно дошёл до комнаты и степень моего шока достигла максимальных значений. Чёрт! Этот демон жрал мой ботинок, лежа в моей кровати!
– Зееееевс!!! – проорал я так, что тот подскочил и, будто действительно бессмертный, со счастливой рожей подбежал ко мне. – Какого хрена?!
И с кем я разговаривал? С глупейшим созданием? Неужели он не видел, что сейчас я был готов совершить преступление. Ладно бы только ботинок. Вся квартира была вывернута наизнанку. Всё разбросано, что бьётся – разбито, что ломается – разорбрано на части, вещи разбросаны.
Что делать-то? Как его оставлять на несколько часов? И никого у меня нет в этом городе. Не попросишь. Один единственный вариант – Элла.
Меньше всего мне хотелось прибегать к ее помощи, но только она могла приехать ко мне быстро. Через полчаса моих тщетных попыток устранить следы погрома, в дверь позвонили. Зевс тут же навострил уши и привел всё своё тело в «боевую» готовность.
– Зай, что-то случилось? – слишком звонко голосила Элла. – У тебя был такой взволнованный голос… Ааааа
Громкий визг отозвался болью в моей голове. Зевс ожидаемо налетел на гостью, желая зализать ее до смерти. Та же восприняла действия пса иначе, пытаясь спрятаться от него за моей спиной.
– Ты боишься собак? – потирая переносицу в жалкой попытке избавиться от головной боли, спросил я.
– О-о-очень, – заикаясь от страха, ответила она, убивая во мне последние крохи надежды.
– Чёрт, – выругался я, – Что же делать?
Кое-как оттянув черного демона от девушки я уселся на стул в кухне и начал думать. Оставить ее здесь с ним наедине было бы кощунством с моей стороны. Но и вещи Венере Митрофановне отвезти тоже было необходимо.
– Ты сможешь заехать в магазин, купить там вещи первой необходимости и отвезти их в больницу? – спросил я, посмотрев на Эллу отчаянным взглядом.
– Ну, думаю, смогу, – не очень уверенно ответила она.
– Вот тебе карта, – протянул я девушке прямоугольный кусок пластика. – Купишь, что посчитаешь нужным, – Элла непонимающе уставилась на меня. – Ну вы же женщины знаете, что нужно. Бельё, халат, посуда, – пытался объяснить я. – Женщина в возрасте, среднего сложения. Может немного больше тебя.
– Я что, по-твоему, толстая?! – сбила меня с толку она.
– Эль! – возмутился я неуместному вопросу.
– Элла! – надув в обиде губки, поправила она.
– Элла! Купишь всё это и себе платье, сумочку… Что захочешь. И отвезешь в больницу, хорошо?
После слов о шмотках, она заметно потеплела. Видимо с этого и нужно было начинать. Улыбнулась и полезла целоваться. Оттолкнул. Мне стало противно. Если бы не жизненная необходимость в ее помощи, выгнал бы с концами.
– Ладно, милый, я поехала, – махнула она на прощание ручкой и отправила мне воздушный поцелуй.
Когда Элла ушла, мне аж легче стало. До того она меня выбесила своей беспринципностью и бессердечностью.
– Ну и что будем делать? – спросил я у Зевса, который тоже не отличался состраданием. – Чем тебя кормить? – продолжал я странную беседу. – Я сейчас схожу в твою квартиру за мисками, – моим строгим и грозным голосом можно было резать металл. – Веди себя прилично. Ясно?!
Зевс всё так же смотрел мне в глаза и задорно вилял хвостом. Может мне показалось, но в его взгляде, я наконец увидел понимание. Хотя, что уже терять… Дома словно Мамай прошёлся.
И всё равно я действовал очень быстро. Напоследок окинул пса гневным взглядом, пригрозил пальцем и со скоростью света сбегал в соседнюю квартиру. Вернулся, ожидая всего что угодно, но не этого.
Зевс сидел ровно на том же месте, где был, когда я уходил, и таким же умным взглядом смотрел мне в глаза. А увидев миски, пришел в дичайший восторг, подпрыгивая вокруг меня и издавая утробное поскуливание.
В таком незамысловатом танце мы дошли до кухни. Я залез в шкаф, нашел какую-то крупу и принялся варить. Первый блин, как говорится, комом, поэтому каша пригорела. Во второй раз вроде получилось сносно. Во всяком случае пёс в прямом смысле, пускал слюни, пока его еда остывала.
– Фу, Зевс! – скривился я. – Ты же Бог! Веди себя достойно!
А потом я вспомнил, что скорее всего он утром и не ел. Поэтому положил ему каши побольше. А вообще нужно узнать, чем кормят собак. Все мои знания о них были весьма прозаичными. А нам видимо еще придется жить вместе какое-то время.
Вы когда-нибудь поднимали миксер во время взбивания, не выключая его? Хорошо всё разлетается, да? Вот примерно так ел Зевс. Всё вокруг было в каше. Я обречённо выдохнул и взял в руки тряпку. Но, вылизав миску до зеркального сияния, пёс принялся убирать следы своего беспредела. Съел всё до единой крупинки. Вот это аппетит.
Я немного отвлекся и даже позволил себе включить телевизор, предварительно собрав пульт в исходное состояние. Уселся на пол возле дивана, уперевшись в него спиной. Удивительно, но Зевс спокойно улегся у моих вытянутых вперед ног и расслабленно уснул. Значит ему здесь хорошо. Со мной. Неожиданно эта мысль согрела мне душу.
Погладил его в порыве трепетных чувств. Зевс постучал по полу хвостом, не поднимая головы. Тогда я зарылся пятернёй в шерсть за ухом и расслабился. Вообще у него шесть достаточно жесткая. Но в этом месте она невероятно мягкая. Совершенно не хотелось убирать оттуда руку. Напротив, ощущение тепла и мягкости дарило умиротворение.
Сам не понял, как отключился. Разбудил меня громкий, отдающий в висках неприятной болью, звонок телефона. Элла. Сердце вдруг сильнее застучало о ребра.
– Зай, я приехала, назвала данные, которые ты сказал, – жуя жвачку, эмоционально рассказывала она, – А мне ответили, что она умерла. – меня будто резко оглушило и следующие слова я уже слышал, как через толщу воды. – Не могли позвонить, что ли? Зачем я пёрлась через весь город. А! – вспомнила она. – Сказали тебе передать, чтобы не винил себя. У нее что-то там с сердцем было. Даже если бы они раньше приехали, всё закончилось бы так же. Вот. Так что не переживай, – сказала она так, будто речь шла о каких-то пустяках. – Только вот, куда мне теперь эти вещи деть? Алло, зай! Алло! – повторяла она, потому что я просто не мог говорить.
– Выброси. Или медсестрам отдай, – сухо ответил я и бросил трубку.
9
Кирилл
Организацией похорон занимался я. Сын Венеры Митрофановны не смог, или не захотел, приехать до назначенной даты. Но хоть сбором родственников занимался он. Я-то никого и не знал.
На рабочем месте появлялся через раз и в любой момент мог уехать. Это не сказывалось на качестве работы магазина, но меня, как трудоголика со стажем, это напрягало. Но разве у меня был другой выход?
Еще и про Зевса нельзя было забывать: как минимум выгуливать его и кормить. После того погрома он больше не устраивал дебош. Напротив, загрустил. Опомнился, наконец, что старушки больше нет. То ему всё казалось, что его погулять взяли и вот-вот вернут домой. Но раз за разом я заводил его в свою квартиру, а не в ту, где он жил. Сначала он просто оборачивался с грустным видом, а потом и вовсе начал напролом тянуть туда. Когда же я разворачивал его к своей двери, тот упирался всеми конечностями и наотрез отказывался сдвигаться с места. В эти моменты мне становилось особенно больно и печально.
Чувство вины всё равно разрывало мне душу, хоть и действительно я не помог бы старушке, даже если бы на неделю или на месяц раньше положил ее в больницу. В качестве отступных перед своей совестью я взял на себя ответственность за Зевса. Хотя его никто и не думал забирать. Никому он оказался не нужен.
Так у меня появилась первая в жизни собака. Незапланированно и необдуманно, но признаюсь честно, возвращаться домой стало приятнее. Тягучее тепло разливалось по испещрённой ранами душе. Пусть он и шкодный, невоспитанный, но за считанные дни стал мне очень близким и даже родным существом.
– Я не понимаю, почему ты должен заниматься решением проблем чужих людей? – взвилась в очередном приступе истерики Элла, когда я наконец взял трубку после похорон. – Кем тебе была эта бабка, что ты даже собаку ее взял себе?
– А я не понимаю, кто ты мне такая, чтобы указывать, как мне жить и что делать! – не выдержал я и бросил трубку.
С облегчением выдохнул и потер лицо, сидя на краю дивана. Больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы Элла больше не появлялась в моей жизни. Сейчас мне, как никогда, необходимо было побыть одному.
Хотя почему одному? Зевс ткнул носом мне в руку, чтобы я погладил его. Вот же наглый гад, но, кажется, я начал привыкать к нему, а главное – понимать его.
Элла дала мне понять, что даже такие глупые куклы, способны попить крови и сделать нервы. Хотя я не считал, что мы с ней находились в отношениях.
Отношения. А что это? Когда-то давно я мечтал о них. И даже точно знал, с кем они должны быть. Рядом с собой я мог представить только ее. Шелковистые пшеничные волосы, небесно-голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, маленький аккуратный чуть вздернутый носик, клубнично-розовые губы и нежнейшая тонкая кожа. Ее звали Ангелина. Ангелом она и была всегда для меня. Маленькая, аккуратная, невесомая, как пёрышко. Я любил ее всю свою сознательную жизнь. По-разному, но точно любил.
В начальной школе это была задиристая и взбалмошная любовь, в средних классах – бунтарская и эмоциональная, в старших – нежная и трепетная. Она была и после школы, но то время вспоминать совсем больно. Тогда я осознал, что на протяжении всех этих лет моя любовь была не просто безответной. Она в принципе изначально не имела шанса на взаимность. Никогда. Потому что, как бы я не оберегал, как бы не вылазил из кожи вон ради решения абсолютно любой ее проблемы, я всегда оставался для Ангелины лишь другом.
Она была настолько неземной, что даже не замечала моего совсем недружеского отношения к себе. А я не мог позволить себе давить на невероятно хрупкую и чистую, как хрусталь, душу. Боялся сломать, всё испортить.
Труднее всего мне дался уход в армию. Год вдали от Ангелины был равен тысяче лет из-за необъятной тревоги за нее. Конечно я просил друзей присматривать за Ангелиной и во всём помогать. Но это ведь совсем не то.
Вернулся из армии и сразу поехал к Ангелине. Решил, что всё. Или пан, или пропал. За год разлуки итосковался по ней так сильно, что внутренности скручиловало от одной мысли, как коснусь ее бархатной кожи, вдохну ее неповторимый нежный аромат. Армия закалила меня, придала мужественности и уверенности в себе. Тогда я решился сделать ей предложение.
Огромными шагами я преодолевал последние метры до желанной двери, за которой меня ждала Ангелина. Я знал, что ждала и от этого сердце билось быстрее. Не замечал ничего вокруг: ни тёплого весеннего воздуха, наполненного запахами свежих цветов, ни пения птиц, задорно воркующих на деревьях, ни весёлой шпаны во дворе, гоняющей футбольный мяч, ни даже шокированных взглядов старушек, сидящих у дома и явно не ожидавших, что я пробегу мимо, не поздоровавшись. Всё было не важно. Только Ангелина и моё твердое намерение здесь и сейчас сделать ей предложение.
Даже не хотел брать трубку, когда телефон в кармане настойчиво звонил. Глянул на экран. Ярослав. Мой верный друг и товарищ на службе. Конечно взял. И совершил самую огромную ошибку в своей жизни.
– Кир, выручай, – с ходу начал Ярослав. – Мои куда-то укатили, а ключ не оставили. Завтра будут. Короче, мне переночевать негде, – подытожил он.
– Ну приезжай, – не совсем радостно сказал я.
– Тебе неудобно? – заметил он. – Я могу и…
– Нет, всё в порядке, – поспешил я оправдаться перед другом. – Просто дела нарисовались, спешу. Адрес помнишь?
– А я уже у тебя во дворе, – сбил меня с толку Ярослав. – На такси приехал. Я звонил раньше, ты трубку не брал.
Пока я добирался общественным транспортом, мой друг рассекал на такси, явно опережая меня. И я был бы рад разделить с ним время вне казёных стен, но только бы не сегодня…
– Поднимайся на третий этаж. Я сейчас буду, – быстро отчеканил я и бросил трубку.
Зная, что меня под дверью ждал друг, решил смотаться открыть ему свою квартиру, чтобы тот мог войти и отдохнуть. Ведь с дороги устал нереально. По себе знал. Да и я бы потом уже не спешил с Ангелиной и смог бы провести с ней столько времени, сколько захотелось бы. А хотелось очень много.
Благо мы с Ангелиной жили совсем близко. Бежал я, что было мОчи. Спешил. Добрался до Ярослава и открыл ему квартиру. Дома никого не было. Родители работали. Быстро всё ему показали хотел уже уходить, как в дверь позвонили. Так робко, что моё сердце ёкнуло в догадке. Это она.
– Чего застыл, – с ухмылкой спросил друг, – В дверь звонили. Откроешь?
– Д-да, конечно, – я будто чувствовал, что сейчас случится непоправимое, поэтому ноги словно приросли к полу, а руки совершенно не слушались.
– Может давай я? – спросил Ярослав и сделал шаг к двери.
– Нет! – слишком резко отрезал я. – Я сам.
Подошел к двери и под нарастающий бит моего сердца медленно открыл дверь. Щелчок замка. Тихий скрип. «Нужно смазать петли» – зачем-то пронеслось в моей голове. Дверь медленно открылась, и я увидел ее. Ну конечно, это была Ангелина. Кто же ещё?
Ангелина стояла вся растрепаная, раскрасневшаяся. Она что бежала? Это совершенно не свойственное состояние для нее. О спешке говорили и горящие непривычным блеском глаза. Грудь высоко и часто вдымалась, подтверждая мои догадки.
– Привет, – робко сказала она.
– Здравствуй, – сипло ответил я.
– Я в окно увидела, что ты зашел в подъезд, – ее нежный голок прерывался на глубокие вдохи. – А потом выбежал, – щеки Ангелины стали еще ярче, а реснички затрепетали. – Я подумала… Я испугалась…
Она вдруг запнулась. Я продолжал стоять истуканом и поедать ее родные черты жадным взглядом. Пальцы свело от желания прикоснуться к ней, прижать к груди, где, словно дикое, хаотично носилось сердце.
Как только мой ступор сменился действиями. Руки дрогнули, ноги сделали шаг…
– Ой… Ты не один… – ее встревоженный взгляд стал неловким и переместился за моё плечо. В груди что-то оборвалось, тонко звеня. Ярослав ведь мой друг, товарищ, он не посмеет…
– Ярослав, – низким басом произнес он, – А как зовут тебя, Ангел?…
Так началась их история, в которой я оказался третьим лишним. Нет, я сдался не сразу. Долго пытался тормозить этот процесс, но видимо их тяга друг к другу была сильнее. И я бы пободался с Ярославом за сердце любимой девушки, если бы сам не видел, какими глазами она смотрела на него. С первого дня. На меня она так не смотрела никогда. Да, любила. Да, скучала. Но я для Ангелины был всегда другом, братом.
Было очень тяжело и больно, но я отступил. У нас с Ярославом состоялся непростой разговор, из которого я сделал для себя самые главные выводы. Он любил Ангелину не меньше моего. Не так долго, но так же сильно. И был готов ради нее на всё. Тогда я потребовал с друга слово, что он никогда не обидит ее, и Ярослав сдержал его. Они и по сей день вместе, счастливы. А я хоть и переступил через себя, растоптав своё сердце и душу, поступил верно. Рядом со мной ее глаза бы так не светились.
Тогда я сорвался во все тяжкие. Топил свои бьющиеся в предсмертных муках надежды на счастье с Ангелиной в литрах алкоголя и несчетном количестве ничего незначащих для меня девушек. Это помогало на время забыться, представить, что жизнь без нее возможна. Но наступало утро и вместе с трезвостью приходило отчаяние и невыносимая боль.
Из этого состояния меня вытащил опять же Ярослав. Его состоятельные родители помогли ему открыть небольшой магазин-склад стоительных материалов, и он решил, что я должен стать соучредителем. Я согласился не сразу. Ангелина уговорила меня, считая что я по-прежнему ее друг. И я, как всегда ведомый ею, послушал ее.
Ушел с головой в работу, пахал, как одурелый, но благодаря моим усилиям наш бизнес процветал и рос, как и семья Дьяченко. Да, вот такая насмешка судьбы. Моя Ангелина, мой Ангел, стала носить такую неподходящую ей фамилию. Но она была счастлива. Только это успокаивало мою истерзаную душу. У Ангелины и Ярослава родился сын, забивая очередной гвоздь в крышку моего гроба.
Поэтому, как только мы решились на открытие филиала в другом городе, я ухватился за него, как за спасательный круг. В первое время часто туда ездил, чтобы контролировать и налаживать рабочие процессы. А затем и вовсе переехал. Сбежал. От Ангелины. От своих чувств к ней, которые никак не хотели умирать. От Ярослава, который сколько бы не был для меня лучшим другом, являлся таким же по значимости и врагом.
Жизнь в этом городе подарила мне умиротворение. Безусловно, я не забыл о них, но отвлекся. И твердо для себя решил, что больше никакая женщина в этом мире не возымеет надо мной такой силы и власти. От них мне нужен был только секс. Голый, без чувств и привязанностей.
И всё у меня получалось до последнего времени. Нет, эта истеричка мне абсолютно не понравилась, как девушка. Боже упаси. Но даже так, я не хотел испытывать этих острых чувств, пусть и никак не связанных с симпатией.
Чёрт! Почему я вообще вспомнил о ней?! Был же уверен, что забуду на следующий же день. А тут уже неделя прошла, а зеленые глаза нет-нет, да и рисуются в сознании. Проклятье, а дни-то я зачем считаю…
10
Кирилл
Шла третья неделя моей совместной жизни с Зевсом. Хоть и наши отношения претерпели некие позитивные изменения, всё же между нами оставались явные недопонимания, которые я хотел бы устранить. Раз уж нам пришлось жить вместе, значит нужно сделать так, чтобы комфортно было всем, а не только четвероногим.
На прогулках я попрежнему не мог совладать с этим бесом. Поэтому решился подойти к той самой компании за советами по воспитанию слишком активного лабрадора. Почему не делал этого раньше? Не хотел общаться с новыми людьми. Надеялся на то, что справлюсь сам. И самую малость – избегал общения с зеленоглазой ведьмой.
– Добрый вечер, девушки, – с улыбкой поприветствовал я их, неосознанно избегая зрительного контакта с Валерией.
Да, я почему-то запомнил ее имя. Хотя называть ее ведьмой мне нравилось больше.
– Добрый вечер, – ответили все, кроме нее.
Она просто усмехнулась. В груди тут же начал зарождаться пожар. Да что за реакция? Я пришел сюда не к ней.
– Мне нужна ваша помощь, – сразу приступил к делу я, одарив очаровательной улыбкой ту самую девушку, которая помогла мне поймать Зевса. – Не затруднит ли вас дать мне пару уроков по воспитанию собак?
– Нет, конечно, – улыбнулась девушка, имя которой я почему-то не запомнил. – Что конкретно Вас интересует?
– Как прекратить раскармливать собаку? – нагло влезла в наш разговор ведьма. – А то бедный Зевс скоро не просто тянуть поводок перестанет, он даже ходить не сможет.
Что за маленькая острая на язык стерва?! С каждой секундой становилось труднее держать себя в руках. Кажется, молчала она, лишь когда я прижал ее своим телом к земле…
– Лер, ну ты чего такая колючая, – возмутилась женщина с доберманом. – Но должна признать, что она права, – это уже было сказано мне. – Зевс с крайней нашей встречи очень поправился. Лишний вес сильно вредит здоровью собак, – почему ведьма не смогла сказать вот так? – Чем Вы его кормите?
– Сначала кормил кашами, – прошипел сквозь зубы, услышав очередную усмешку. – Затем мне в зоомагазине посоветовали перевести его на корм.
Я не придумал ничего лучше, чем немного отпустить поводок и дать Зевсу возможность дотянуться до его возлюбленной и по совместительству собаки вредной бестии. И вот уже я довольный смотрел, как она пыталась оградить свою девочку от напора черного демона. Еле скрыл довольную усмешку, откашлявшись в кулак.
– Отлично, тогда просто нужно уменьшить порцию каждого кормления, – спокойным тоном подолжала женщина. – И ничего не давать со стола.
– Да уберите Вы уже своего невоспитанного псевдобога! – яростно воскликнула ведьма, провоцируя на действия дикого зверя во мне, которого только она и будила.
– Боитесь незапланированной беременности? – сумничал я.
– Вы совсем ничего не знаете о собаках? – ее взгляд метал молнии, а руки безрезультатно пытались увести от Зевса ее собаку.
– Ну у меня же мальчик, – гордо ответил я с довольной ухмылкой.
– Кобель у Вас, а не мальчик! – едко поправила она, снова распаляя во мне огонь.
– Тогда и у Вас не девочка, а сучка! – закипая, отбивался я.
– Не сучка, а сука! Прошу не путать!
– Оно и видно!
Необъяснимым образом мы снова оказались слишком близко друг к другу. Глаза в глаза. Наши взгляды схлестнулись в поединке, где невозможна ничья. Кто-то обязательно должен проиграть. И это точно буду не я.
Только вот… опять этот запах. Как же некстати вспомнилась ее шея и пульсирующая вена на ней. Сам не понял, как опустил взгляд к шее девушки и сглотнул.
– Куда Вы смотрите? – вспыхнула она, немного сдав позиции.
– У Вас там… – мой голос предательски сел. – Грязь.
– Где? – она потерла нежную кожу свободной рукой, окрашивая ее в такой же красный цвет, каким горели сейчас щеки ведьмы, вызывая во мне неуместные желания.
Видимо у меня слабо получалось скрывать свои эмоции, потому что Лера вдруг застыла, всматриваясь в мои глаза. Я тоже не мог пошевелиться, проклиная собственное тело за реакцию на несносную ведьму.
Всё это могло закончиться очень печально, потому что мне неудержимо сильно захотелось впиться в ее приоткрытые в удивлении губы. От ошибки меня сам Бог отвел. Точнее Зевс. Он рванул с такой силой, что унес меня вслед за собой. Как иронично.
Но в этот раз, я смог его остановить. Может и правда проблема в весе пса? Теперь мне казалось, что он действительно стал слабее. И он точно потолстел. Как я сам этого не замечал?
– Над послушанием Вам нужно хорошо поработать, – сказала одна из девушек, легко удерживая на свободном поводке своего ротвейлера. – Мы Вам поможем, – улыбнулась она. – Приходите завтра утром сюда же, только не кормите Зевса, а возьмите урезанную вдвое порцию корма с собой.
Я конечно слабо себе представлял, как смогу не покормить этого демона утром, но твердо решил последовать совету. Не умрет же он от голода за такой короткий период времени. Лишь бы меня не съел.
Я еще побыл немного с ними, наблюдая, как ловко они управлялись со своими собаками, и каким горящим взглядом те смотрели в глаза своим хозяйкам. Будто ничего вокруг не существовало. Мне тоже так захотелось. Интересно, с Зевсом такое возможно?
С Лерой мы больше даже взглядами не перекинулись, нарочно избегая контакта. Я не знал, как это назвать, но внутри меня абсолютно точно разразилась война. Кто с кем воевал, а главное – за что, я не хотел знать. Будто только так я мог спасти себя от надвигающегося цунами.
Первой ушла Лера с Витой. Теперь я знал имена всех собак и людей в этой компании. Вздохнув, она вспомнила, что завтра на работу и, кажется, на ее лицо упала тень. Остальные бросили сочувствующие взгляды и попрощались, чем еще сильнее возбудили во мне интерес. Кем она работает? Почему так не хочет идти туда?
И только хотел спросить у оставшихся, как вдруг опомнился. Зачем мне эта информация? Я бы предпочёл вообще ничего о ней не знать и не видеть никогда.
Последние слова повторил себе несколько раз, пока шёл домой. Зевс еле плёлся рядом. Устал. Ему точно надо худеть. Сейчас я отчетливо разглядел его раздобревшие бока и слишком широкий зад.
Дома, насыпая корм, я вспомнил наставления Ирины и урезал порцию вдвое. Зевс смел всё за секунду и непонимающе уставился на меня.
– А всё, – развёл я руками. – Худеем.
Не поддаваясь на провокации, я героически выдержал душераздирающий голодный взгляд, делая вид, что не замечаю преследующего меня пса. Принял душ, завалился в кровать и закрыл глаза, ожидая, что сон не заставить себя долго ждать.
Однако, я ошибся. Горящие огнем зеленые глаза смотрели прямо в душу. А краска, залившая щеки Леры мигом ускорила сердцебиение. В носу даже ощутился ее запах, поднимая во мне волну не только чувств, но и желаний. Чертова ведьма. Дерзкая, колючая, вредная. Абсолютно не мой типаж. Но…
Подорвался и снова пошел в душ. Всё дело в том, что у меня давно не было женщины. Только в этом. И ни в чём больше.
Безуспешно пытался получить долгожданную разряду, осознанно не закрывая глаза. Не хотел представлять себе ее. Это просто физическая потребность, а не влечение к определенной девушке. Дошло до того, что я зарычал от злости на самого себя и в приступе ярости всё-таки закрыл глаза. Воображение тут же подкинуло нужную зеленоглазую картинку и я почувствовал желанное удовольствие и расслабление.
Нужно найти женщину. Срочно. Иначе так и с ума сойти можно.
Утром я пережил очередное наступление голодного лабрадора на мою совесть. Было сложно, но я справился и, набрав в пакет необходимое количество корма, взял в руки поводок и в прямом смысле помчал на поляну собачников в парке. Мне одновременно безумно хотелось и не хотелось видеть сейчас ту, которая в моих фантазиях вчера перед сном делала мне минет. Даже промелькнула мысль, может всё-таки переспать с ней и закрыть этот гельштат?
Не-е-ет… Нет. Нет! Нет-нет-нет!!! Идиотская мысль.
Однако, когда мы с Зевсом добежали до поляны, я признался себе, что расстроен отсутствием зеленоглазой ведьмы. Не сразу, но всё-таки спросил.
– Вы сегодня не полным составом? – я вложил в свой голос, как можно больше безразличия и легкости, скрывая истинные чувства.
– Лерочка уже, – Ирина глянула на наручные часы, – примерно на полпути к месту работы.
– Так рано? – удивился я, а сам мысленно отругал себя за проявление интереса к ее персоне.
– Да, далеко ехать, – пояснила она. – Но ей там хорошо платят, поэтому Лера не уходит, а так давно бы уволилась, – с необъяснимой тяжестью сказала женщина.
– Да уж, – поддержала ее Мария, аккуратно подпуская своего пса к моему, давая им постепенно привыкать друг другу, ведь теперь это не только его гарем. – Я бы на ее месте давно ушла. Терпеть такое…
– Маша! – одернула ее Ирина, но в душе уже что-то всколыхнулось. – В будни Лера с нами только по вечерам, – мягко перевела она тему.
Однако, как бы не была занята моя голова новой информацией о правильном обращении и дрессировке собак, мысли то и дело возвращались к вопросу: что такого Лера терпит на работе?
11
Валерия
– Ну не-е-ет! – задыхаясь, прошипела я. – Фёдор, за что ты так со мной? – в отчаянии подняла голову к потолку.
Выдохнула и бросилась к шкафчику. Господи, чего там только не было. Пока нашла батарейки, думала или сама умру, или убью кого-нибудь. Заменила и через минуту наконец получила долгожданную разрядку. Вот же дура, сама себе наслала это проклятье, когда заступалась за Фёдора перед Настей.
На самом деле, я думала, что мысли о предстоящем рабочем дне заглушили собой те дикие чувства, которые я неожиданно испытала, глядя в потемневшие то ли от ярости, то ли от желания глаза Кирилла. Да нет, какое желание. Мы с первых минут знакомства имеем одно желание на двоих: убить друг друга. Но в этот вечер мне показалось… Действительно, показалось. Тогда почему меня саму переполняли странные чувства, природу которых я даже под дулом пистолета не назвала бы. Я смогла наглухо заколотить своё сердце и душу. Мужчинам туда вход воспрещен, и ничто этого не изменит. Никогда.
Рано утром пробежались с Витой, пока весь город спал. Лишь редкие прохожие торопливо перебирали ногами в попытке согреться по пути на работу. Вскоре и я последовала их примеру.
Ехать на другой конец города мне совершенно не хотелось. И дело было не только в расстоянии и погоде. Меня сильно напрягало назойливое внимание моего начальника.
Я не дура, сразу поняла, что он от меня хотел. Обозначила границы. Достаточно явно дала понять, что ему ничего не светит, но едва ли была услышана. И действовал подонок так мерзко, из-под тишка. Постоянно пытался найти прогрехи в моей работе, унизить, шантажировать.
Почему я до сих пор не ушла? Только лишь из-за хорошей зарплаты. Да и работа мне нравилась. На самом деле справлялась я на ура, и Виктору Михайловичу было не с руки меня увольнять. А все эти придирки имели под собой абсолютно непрофессиональную почву.
Виктор Михайлович – бабник и кобель обыкновенный. Сорок лет. Достаточно привлекательной наружности. Высокий, крепкий. Женат. Двое детей. Но про его регулярные походы налево знали все в офисе. Ни одна юбка не оставалась без внимания.
Пока он не позволял себе перейти от слов к действиям, я была в состоянии отбиваться от его назойливого внимания. Но это сильно утомляло, раздражало и портило настроение на весь день. Поэтому с недавних пор я начала подыскивать другую работу. Но еще безрезультатно. Тем более это нужно было делать незаметно, иначе я могла потерять работу раньше времени, а возможно и по статье, чего мне крайне не хотелось бы.
