Текст книги "И.О. Злой Королевы (СИ)"

Автор книги: Антонина Циль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

(*) кнеги – гномьи князья

– А как случилось, что ты живешь тут? – сообразила я.

Что-то припоминалось такое... насчет владения Таруном немаленького родового гнезда где-то на севере, на землях его отца. Эх, память! То, что было не со мной, помню, но мелочь. А главное – отбито напрочь!

– Завтра увидишь, – сказал орк, почему-то мне подмигнув. – Тебе понравится, обещаю.

С собой Тарун приволок увесистый заплечный мешок с пожитками: одеждой, нехитрым дорожным скарбом, вроде медного ковша и плошек, и шкурами. По пути он грустил – в Геззе ему сказали, что Моргату изгнали на Север, в царство троллей.

– А те, сама знаешь, людей, конечно, любят, – Тарун покосился на Трисс, – но не в… хорошем смысле, а в том самом… кулинарном.

– Они их жрут? – мигом заинтересовался ребенок-ушки-на-макушке.

– Ну… – орк погладил мелкую по голове, – это если только поймают.

Спасибо, успокоил. Но Трисс, и не к тому привыкшая, многозначительно кивнула и вернулась к игре с Унциком. А я решила для себя, что к троллям ни ногой.

– Поэтому я был очень рад видеть тебя живой и здоровой, Катти, – заключил Тарун.

Орк сам вызвался расположиться поближе к дверям. Храпел он творчески, с переливами, покряхтыванием и трубным носовым гудением. Я с тоской вспоминала о своих удобненьких берушах. Сколько же приятных мелочей имелось у меня дома, а я их не ценила.

Утро началось с голоса Таруна. Буря закончилась, и вид вокруг Вайсдуна поражал своей заснеженной красотой. Однако сам замок казался голым костяком обглоданного зверя. Снег почему-то не ложился на его руины, даже снежинки залетали туда неохотно.

Орк расхаживал по амбару, оценивая фронт работ.

– Пристройку надо бы расширить, перевести туда осла и лошадей, негоже людям и скотине соседствовать под одной крышей. Углы отгородим, каждому достанется местечко. Наведаюсь в Ольховый дол, есть у меня там знакомцы, мигом перегородки поставят из сухих досок. Заодно и дадим трудовому люду подзаработать.

– Кто-то еще остался в деревнях при замке? – осторожно спросила я.

– В Нижнем Вайсе людей немного, нет работы, некому сбывать урожай, а вот в Верхнем… там паломники, но это не надолго. Эх, – Тарун огорченно покачал головой. – Еще приходят к Гнезду, бедолаги.

– Почему? – вырвалось у меня.

И я тут же поняла, что попала впросак – орк посмотрел на меня озадаченно.

– После отлета драконов из Северного Гнезда поклоняться там некому и нечему. Ты не знала?

Я покачала головой.

– Они тебе не сказали? Драконы улетели после бунта, когда Совет объявил, что тебя будут судить за… сама знаешь, за что, – объяснил Тарун.

Если что, я не верю, что покушалась на Белоснежку. Насколько я успела понять характер Моргаты, она скорее выдала бы падчерицу замуж… подальше, а не травила бы ее любимым с детства фруктом.

– Никто не знает, куда они отправились. Северное Гнездо существовало в Верхнем Вайсе с незапамятных времен. И вдруг… Несколько жрецов осталось в храме. Собираюсь к ним наведаться. Пойдешь со мной, как раньше, Катти?

– Конечно!

– А сейчас… Я обещал показать тебе причину, по которой остался при замке. Идем.

Я оделась и покорно последовала за орком. Тарун повел меня к руинам замка… и прямо внутрь. Его, казалось, не смущал жутковатый вид развалин. Он смотрел по сторонам и вверх.

– Ты знаешь, кто это сделал? – осмелилась спросить я, осторожно пробираясь между камнями. – Заклятие…

– Само собой. И ты наверняка догадываешься, – кивнул Тарун.

– Ну да, – промямлила я.

– Это случилось не при мне, но тут и гадать не нужно. Сама понимаешь, для Ордена важно стереть саму память о тейр Вайсланах. А вот ты им еще можешь пригодиться, только слабая, лишенная дома и семьи – опоры. Понимаешь?

Еще бы. Лиши человека корней, достоинства – и он ослабеет. Моргату специально загнали в угол… попытались загнать. Они же не знали, что она – это я. Может, мой супруг был прав: я тихая и не слишком люблю конфликты. Но годы жизни рядом с властным мужчиной развили во мне необычайную гибкость. В угол меня загнать сложно – вывернусь, еще и в мышиной норке под плинтусом единомышленников найду.

– Расскажи, что с тобой приключилось, пока мы ждем, – попросил Тарун.

Кого ждем? Не крылатого ли обитателя руин, навещавшего нас накануне?

– Начать с того, что мне стерли память… – прокашлялась я. – И я ничего не помню… почти ничего.

– Тогда понятно, – лицо Таруна разгладилось, – а то я уж решил… что ты того… не ты вовсе.

Я рассказала о предательстве Карона и его людей, встрече с Кларой, Астой, Трисс и Кайлом.

– Орден, – прищурился орк, услышав об убийстве отряда сопровождения двумя загадочными магами. – Я же говорил. Ты им нужна живой.

Так-так-так. Что-то начинает проясняться. Только я собралась задать еще один наводящий вопрос, орк задрал голову и радостно взревел:

– А вот и она!

Я тоже взглянула на небо, и в тот же миг на меня спикировало что-то огромное, ревущее, изрыгающее огонь.

Глава 11

– Галата, нет! – в последнюю секунду крикнул орк.

Чудовище – а как еще назвать гибкое летающее существо, плюющееся огнем? – жахнув в мою сторону пламенем, в последнюю секунду каким-то чудом изменило траекторию и плюхнулось на груду камней. Мне опалило спину, но не обожгло. Ни платье, ни волосы, к моему удивлению, не пострадали.

Это была изумрудно-черная тварь размером с крупного коня. Перепончатые крылья, пасть динозавра, шипастый хвост – монстра сия соответствовала всем описаниям мифологического зверя из рыцарских романов.

– Галата! – Тарун укоризненно покачал головой. – Как могла ты атаковать госпожу Катарину? Разве ты ее не узнала?

Дракониха по этому поводу высказалась однозначно – негативно, а именно растопырила крылья, распласталась по камню и издала специфический звук, состоявший из гневного клекота, шипения и свиста. От него у меня зазвенело в ушах.

– Она просто нервничает, – неуверенно предположил орк. – Буря, одиночество…

Да-да, конечно, а в хорошую погоду и в приятной компании она белая и пушистая.

Я пощупала макушку. Не будь на голове капюшона, поджарились бы мои волосы, А так дело обошлось испорченной песцовой опушкой. А еще пекло шею, и голова кружилась.

– Галата злится, – продолжал недоумевать орк. – Надо же! Я совсем не такой ожидал вашу встречу. Ну, поговори же с ней, Катти!

Я должна пообщаться с птеродактилем-истеричкой? И как, осмелюсь спросить?

Галата снова заклокотала пастью, но на этот раз мне почудился в нем недвусмысленный сарказм.

– А вот нечего издеваться, – пробурчала я. – Лучше бы поработала над манерами. Разве так гостей встречают?

Дракониха насмешливо фыркнула, выпустив из ноздрей струйки дыма. Меня-то она точно понимала. Тарун, поняв, что мы «общаемся», повеселел и попробовал еще раз оправдать истеричного монстра:

– У Галаты где-то здесь кладка. Поэтому она так бесится. Девочки, не ссорьтесь. Галата, ну покажи же нам свое чудо!

У меня чуть не вырвалось, что с чудесами на сегодня, пожалуй, хватит, но дракониха снисходительно свистнула и перелетела на остатки обрушившегося балкона внутри двора. Оттуда она выжидательно на нас посмотрела, мол, ножками, ножками, бескрылые твари. Мы двинулись за ней.

– Помнишь, как выхаживала ее из крошечного комочка, Катти? Вот такусенького! – орк решил устроить минутку ностальгических воспоминаний, продемонстрировав мне сведенные ладони, между которыми не поместился бы и Унцик.

– Нет, – буркнула я.

Но Тарун лишь кивнул:

– Вспомнишь. Галата поможет. Она лучшая в плане путешествия по чертогам памяти. А ведь что ей пророчили? Смерть в яйце. Но ты ее выходила, Катти. Уверен, она это прекрасно помнит. И хотя она так и не выросла в полноценного дракона, маленькой осталась, вся драконья красота при ней.

Маленькой? Маленькой?! Да она меня при желании проглотит и не заметит! Какие же тогда нормальные драконы?

Перелетев на очередную обглоданную заклятьем стену, дракониха издала протяжный рев, в котором было много радости и гордости.

Немедленно возникли целых два вопроса: как Галата выжила в проклятом замке, если заклятие, по словам Асты, было применено не так давно, и какого черта я понимаю эмоции дракона? Ну поорала она на стене, кошки вот тоже орут по ночам, но как я поняла, что она выражает материнскую гордость?

В том, что эта гордость была именно материнской, мы убедились, поплутав по лабиринту развалин и выйдя к колодцу в месте, которое раньше было хозяйственным двориком.

Там, в углублении между камнями, лежало светящееся яйцо размером с лошадиную голову… чешуйчатое, с оранжевыми прожилками и совсем не «вот такусенькое». Было трудно представить, как Галата произвела на свет столь крупную для ее тела (теперь я понимала, что дракониха и впрямь была малышкой) штуку.

Камни вокруг яйца были обугленными и практически раскаленными. Дракониха неуклюже обошла кладку и обдала их пламенем из пасти, а затем любовно склонилась к яйцу. Ей жар был нипочем.

Тарун тоже оценил размеры материнского героизма. Лицо его озарилось непритворным восхищением:

– Галата, малышка моя! Ну молодец! – зацокал языком орк.

Дракониха польщенно закурлыкала. Тарун толкнул меня локтем в бок.

– Просто прелесть, – выдала я, поморщившись. – Нет, правда. И когда… э-э-э… ожидаем вылупления, мамаша?

Про себя же я подумала, что одного дракона мне было бы вполне достаточно. Галата тут же недовольно зашипела, зыркнув на меня оранжево-красными змеиными глазами с вертикальным зрачком. Я подавила острое желание спрятаться за спину Таруна. Если эта тварь читает мои мысли…

«От твари слышу! Самозванка!» – прошипел голос у меня в голове.

Вот и поговорили.

…

Я сама рассказала друзьям о Галате.

Клара очень воодушевилась. Аста, которая в детстве несколько раз бывала в Восточном гнезде, тоже прониклось фактом, что живет под боком у дракона. Дети, разумеется, сразу попытались удрать к руинам.

Тарун немного охладил их энтузиазм. Во-первых, он буквально изобразил в лицах, какой гневной может быть самка, высиживающая яйцо. Галата просто спалит любого чужака, а разбираться будет потом... если вообще будет. Драконы, знаете ли, особым человеколюбием не отличаются, учитывая, что за ними веками гонялись всякие паладины Света из одноименного Ордена.

А драконий огонь потушить сложно, разве что специальной магией.

Во-вторых, наложенное на замок заклятие никто не отменял. Развалины хрупки и неустойчивы. Это Галате с ее крыльями ничто не угрожает, Но и она выбрала для гнезда самое безопасное место.

Кайл и Трисс сразу присмирели, но я была уверена, что рано или поздно любопытство победит.

Тарун отправился на охоту, взяв с собой Кайла. Конечно же, Трисс увязалась следом.

Вернулась вся команда почти в сумерках, мы с Кларой и Астой успели обсудить в подробностях неожиданный поворот судьбы.

– Моргата выходила Галату, – вздыхала Клара, взволнованно прижав руки к груди. – Но слышишь ее ты! Разве не удивительно!

– Вот почему я так странно ощутила существо в руинах, – задумчиво повторяла Аста. – У драконов прекрасно развита магия скрытности.

– У Галаты помимо магии еще много чего развито, – ворчала я, – например… хм... своеобразное чувство юмора. И, честно говоря, не могу сказать, что рада нашей… ментальной близости. Слышали бы вы ее. Да она меня «самозванкой» обозвала!

– Драконы видят суть, – в очередной раз вздохнула Клара. – От них ничего не скроешь. Но она же тебя не убила.

– Да уж, я в восторге, – фыркнула я.

После охоты Кайл щеголял свежей царапиной на щеке, довольно глубокой. На наш вопрос, где он обзавелся такой красотой, парень буркнул, что оказался не в том месте не в то время. Выяснилось, что его оцарапала пружина из охотничьей ловушки, когда он считал ворон, вместо того, чтобы смотреть по сторонам.

Охая, Клара обработала царапину. Мальчишка был расстроен. Тарун прошелся по его тщеславию, мол, кому теперь сгодится подпорченная красота. Но оказалось, что Кайл переживал не из-за урона красивому личику. В какой-то степени он был даже рад шраму, потому что шрамы, дескать, украшают мужчину.

Волновало Кайла другое: он тревожился, что обзавелся заметной отличительной чертой, по которой его легко будет определить. Не самое лучшее приобретение для вора.

Орк нахмурился и предупредил мальчишку, что тот должен выбрать: он за красивых или за честных. Тут уж Кайл надулся как мышь на крупу и демонстративно переместился в угол, прихватив Унцика.

– Он обещал, что не будет воровать у своих, – я поспешила замолвить за парня словечко. – По поводу... э-э-э... профессии в целом громких обещаний он не давал. Я не знаю, надолго ли нас связала судьба. Возможно, рано или поздно она же нас разведет и каждому придется вернуться к прежней жизни.

У Трисс, когда до нее дошел смысл моих слов, скривилось личико. Виновато охнув, я принялась гладить ее по голове и убеждать, что сделаю все возможное, чтобы наша компания не расставалась. И если все же нам придется расстаться, Трисс останется со мной.

– И с Кларой, и с Астой, и с Каем, – причитая девочка, всхлипывая.

– Кайл должен понять, – настойчиво повторил Тарун. – Если он не хочет навлечь беду на своих друзей, ему придется или нас покинуть, или отказаться от прежних уловок.

Думаю, Кайл все слышал.

Тарун был прав. Никто из нас не нуждался в лишнем внимании местных правоохранительных органов.

Клара вызвалась освежевать добычу. Но вначале она подвесила обезглавленные заячьи тушки перед входом.

Я увидела, как на снег капает кровь. И отвернулась. Не потому, что брезговала видом будущего жаркого. Наоборот, возникло странное желание подставить ладони под алые струйки и пить такую свежую, еще теплую кровь… Да что это на меня нашло? Дефицит железа, точно. Весной еще не пахнет, а авитаминоз налицо.

Одну тушку, отложенную в сторону и не освежеванную, Тарун швырнул мне.

– Отнеси Галате. Будь вежлива, – велел он. – Расспроси ее о заклятии тлена. Аста рассказала, что чует присутствие черной магии. Но Галата не стала бы селиться в зараженном месте.

Я нехотя потащилась к развалинам. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Почему мне не перепало власти, богатства и любви, как в книгах о попаданках?

Даже дома меня лишили. Вместо него – язвительная дракониха с неизвестными намерениями.

У яйца Галаты не оказалось. Я присела на теплый камень и задумалась. Должна ли я что-нибудь почувствовать? Магию или ностальгию. Любовь, страх, ненависть? Не помню этого места, а хотелось бы вспомнить его былое величие. Наверное, раньше Вайсдан был прекрасен.

«Ну и долго мне ждать?» – от голоса в голове я подпрыгнула.

Дракониха устроилась на том же месте на стене. Она наклонила к крылу зубастую голову и смотрела на меня выжидающе-снисходительно.

Я кинула ей зайца. Галата принялась есть, сначала аккуратно сорвав с тушки шкуру. Полоски меха она бросала в снег у стены.

Дракониха отрывала мясо и жевала его точь в точь, как кошка – мышь.

– Где твой самец? – вдруг вырвалось у меня. Опять шалила память Моргаты.

«Гарлак? Он улетел».

– Но обещал вернуться?

«Ты на редкость догадлива, Пришлая. Нам с тобой крупно повезло».

– Опять издеваешься?

«И не думала».

– Я не виновата, – огрызнулась я. – Меня особо никто не спрашивал. Вырвали из родной обстановки и запульнули… в средневековье. Все другое. Убить вот… хотели. И сейчас, кажется, хотят. Куча проблем. Условия жизни, мягко скажем, некоролевские.

«Разве ты пришла сюда не по зову сердца?»

Я пожала плечами:

– Уже и не знаю. Может, и был зов, или я хотела перемен. Но даже если хотела, то не таких… кардинальных.

«Ты смешная».

Галата слетела к яйцу и подогрела камни дыханием.

– Скоро ли Маленькое Крыло вдохнет ветра? – приятный бонус: я точно знала, какими словами следует называть драконьих детей в разговоре с их родителями. Ну хоть что-то.

Галата действительно кинула на меня одобрительный взгляд:

«Как только в воздухе запахнет весной. Солнце не такое горячее, как огонь, но именно оно нужно, чтобы Маленькое Крыло родился во второй раз».

– Это будет мальчик?

«Это будет великий дракон по имени Валат. Он совершит множество подвигов и спасет много твоих сородичей. Но сначала ему нужно будет выжить и вырасти».

– Ему что-то угрожает?

Маленький Валат, какую бы карьеру он ни выбрал в будущем, пока оставался хрупким яйцом в руинах замка и, насколько я поняла, редким, исчезающим видом. И от этого меня охватила нешуточная тревога. Наверное, Моргата действительно обожала своих драконов.

«Нам всегда что-нибудь угрожает. Или кто-нибудь. Вы, люди, нас или боготворите, или ненавидите».

– Тарун просил разузнать о заклятии тлена, – вспомнила я. – Зачем ты устроила гнездо в проклятом месте? Разве это не опасно?

«Если бы тут было заклятие тлена, я бы не обосновалась в замке. Пусть твоя видящая посмотрит лучше. В любом заклятии есть несколько слоев».

– Ты об Асте?

«О молодой видящей. Она способна определять чары, но у нее мало опыта. Старая видящая умеет уводить мысли и слова в нужную ей сторону. Мальчишка тоже владеет магией. Интересную компанию ты притянула, Пришлая».

– А самая маленькая, Трисс?

«Она пока прозрачна, как тень, и я плохо ее вижу», – уклонилась от прямого ответа Галата.

– Кто вас ненавидит… ну, драконов?

«Орден Света. Его фанатики. Сможешь защитить меня и Валата?»

– Я?! Какая от меня помощь? Я же… пришлая, – попробовала напомнить я.

Получилось не очень убедительно. Галата шумно расправила крылья, грея их над горячими камнями, и флегматично сообщила:

«Поздно оправдываться. Заняла чужое место – соответствуй».

Глава 12

– Значит, я ошиблась? – расстроилась Аста. – На замке нет заклятия праха?

– Что-то есть, – успокоила я девушку. – Может, не настолько сильное волшебство, но явно маскирующееся под более разрушительную магию.

– Зачем? – озадачилась Астелла.

– Ну… может это и не Орден был. В конце концов, имеется предположение, что в лесу меня не стали убивать именно маги этого самого… клуба по интересам, – попробовала объяснить я. – Вполне логично было бы применить к замку какое-то другое заклятие, чтобы не дать мне там жить, но сохранить Вайсдан. Все-таки целый замок, вкусная добыча. И вообще! Я сама запуталась! А тебе, Астелла, не расстраиваться надо, а радоваться. Галата потом добавила, что магия тлена со временем расползается все дальше и дальше, пока ее не остановят. Так что нам повезло.

– Верно, – уныло согласилась Аста. – Но это также подтверждает, что я не так уж одарена. Дракона за нежить приняла, напугала всех… Брат был прав: я бездарь.

– Ну нет! – возразила я. – Ты чувствуешь ложь, ощущаешь настроение людей. И, возможно, тебе просто нужно научиться смотреть вглубь. Так сказала Галата, а она дракон, знаешь ли.

– Ура! – воскликнула Трисс, мило «греющая» рядом свои любопытные ушки. Только что была в «конюшне», а уже примостилась поближе к Астелле. – Аста пойдет учиться! И я! И я! И Кайл!

– Искусству магии учат в особых школах, – сердито пробурчала Аста. – Но без разрешения родственников девушек туда не принимают. Пойду прогуляюсь.

Баронесса накинула накидку и исчезла в дверях.

– Н-д-а-а… – протянула я. – Вряд ли братец Астеллы подпишет разрешение на ее учебу. А ее отец… мы о нем ничего не знаем. Слушай, Трисс, а что если прикопать этого Эдгара где-нибудь поглубже и сказать, что так и было? В принципе, все проблемы Асты – из-за семейного урода.

Девочка радостно захлопала в ладоши:

– Давай! Давай!

– Индульгенция у меня есть, а это получше всякого адвоката, – продолжала рассуждать я.

– Я помогу! Я буду копать лучше всех!

– Ты, я вижу, тоже особым гуманизмом не отличаешься, – вздохнула я. – Нет, придется идти законным путем. Но эта идея насчет школы магии… нужно выяснить подробности. Интересно, в этих учебных заведениях дают академическое образование. Вам с Кайлом оно бы не помешало. Трисс, а ты одаренная, как думаешь?

Беатрис только пожала плечами. До сих пор ее магический дар, если он имелся, никак не проявлялся. Трисс это мало волновало. В школу ей захотелось, чтобы не отрываться от коллектива.

Клара уже начала обучать девочку основам арифметики и чтения. Не то чтобы Трисс негативно относилась к урокам, но переутомляться она точно не собиралась. Больше всего ее заинтересовала возможность научиться считать. Денежки любят счет, повторяла она: и медные «птички», и серебряные «грифоны», и золотые «драконы». А Трисс собиралась однажды стать если не богатой, то обеспеченной.

А к грамоте Трисс относилась пренебрежительно: дескать, зачем уметь читать простому человеку? И вообще, все, что написано – ложь. И лучше от тех, кто тычет в лицо исписанными бумаженциями, держаться подальше. Папаша Трисс тоже однажды одну бумажку прочитал и подписал. А это был договор на службу старому королю в его армии. Из армии отец Трисс потом сбежал. И попал в тюрьму.

Я слушала и качала головой. Вот миры разные, а грязные приемчики, типа примечаний мелким шрифтом, одинаковы.

Внезапно мое внимание привлек кот. Наш храбрый Унцик решительно направился к выходу из амбара. За последнее время котенок еще больше подрос. Если раньше он трескал все подряд, то сейчас интересовался лишь мясом. Не знаю, от мяса ли, или от нашей заботы в целом Унцик стал расти не по дням, а по часам.

С Трисс у него сложились особые отношения. Аста тоже попала в число любимых хозяек. Меня Унцик воспринимал с уважением, помня, кто его спас. Но играть предпочитал с баронессой и нашим найденышем Беатрис.

– Он пошел за Астой, – определила Трисс, тоже заметив маневры кота. – Унцик не любит, когда все не вместе. Пойду посмотрю, где Аста. Она слишком нервная. Может, все-таки прибьем Эдгара? Потихоньку.

– Нет, – вздохнула я. – Придумаем другой способ привести в порядок нервную систему Астеллы.

Трисс умчалась в глубину сада по протоптанной с утра тропинке. Я тихонько двинулась за ней. Догнала и предупреждающе положила руку на плечо.

Буря вывернула несколько старых деревьев, на одном из них сидела Аста. Кот нашел ее раньше нас и радостно скакал рядом.

Спрятавшись за стволом яблони, мы с Трисс наблюдали за девушкой. Астелла обняла себя руками и смотрела вдаль. В сторону Холенц-холла, догадалась я. Да, мы все скучаем по дому.

Унцик ни секунды не мог усидеть на месте. Он то терся о ноги Асты, то вскакивал на бревно, намекая, что неплохо было бы взять «котеночка» на ручки. Обнаглев, Унцик все-таки вскарабкался на колени Астеллы, и, устроившись понадежнее, приподнялся на задних лапах.

Передние лапы он положил на плечи Асты. Мне сразу припомнился один довольно известный голливудский фильм. В нем утверждалось, что коты – это проводники в другие миры. Герой фильма использовал кошку, чтобы заглянуть в потустороннее. Похоже, сейчас Унцик пытался повторить тот же фокус: встав на задние лапы, он пристально глядел Асте в глаза. И, кажется, девушка подчинялась его чарам.

Трисс хотела подбежать поближе, но я ее остановила:

– Между ними что-то происходит, – предположила я. – Унцик – наш человек, вряд ли он причинит Асте вред.

В голове внезапно зазвучал голос Галаты:

«Что ж… это тоже способ. Ей просто нужна была помощь. Теперь она найдет правильный ответ».

Покрутив головой, я заметила Галату, сидевшую на каменном заборе довольно далеко от яблоневого сада. Тоже мне, комментатор. Интересно, на каком расстоянии люди и драконы способны друг друга слышать.

Мы с Трисс потихоньку вернулись в амбар. Девочка переживала за Асту, но я была совершенно спокойна. Галата все видела и чувствовала. Она бы предупредила.

Аста ворвалась в амбар через несколько минут, Унцик с довольной мордой вприпрыжку влетел следом и сразу ринулся на нашу импровизированную кухню:

– Я поняла! Поняла! Унцик мне помог! – воскликнула Астелла.

Выяснилось, что наш котеныш (который теперь жадно поедал остатки крольчатины из своей плошки) погрузил Астеллу в некое подобие сна, При этом она все осознавала и понимала.

В своем видении Аста увидела человека, наложившего заклятие на замок. Она не смогла различить его лицо, скрытое под капюшоном, однако определила, что он использовал не чары тлена.

– Он рисовал золотом по воздуху, – возбужденно рассказывала баронесса. – Вот так… и вот так.

Она схватила кусок угля и прямо на полу амбара начертила рисунок: круг и странные значки внутри него.

Мы стояли и смотрели на изображение... рун? Магических символов? Мой мозг почему-то решил, что ему нужно принять самое активное участие в обсуждении рисунка, который и на рисунок-то не был похож – так, пара линий. При этом мое серое вещество, похоже, не пугал тот факт, что еще несколько минут такого напряга – и моя голова от боли разлетится на куски.

– Ты помнишь?! – вдохновленная моей бледно-зеленой физиономией, ко мне подскочила Аста. – Ты помнишь это заклинание, Мара?

– Лучше бы не помнила, – простонала я. – Нельзя это как-то... выключить? У меня сейчас глаза на лоб вылезут.

Внезапно на виски легли прохладные пальцы – Клара вернулась домой с охапкой валежника и застала нас за шалостями.

– Глупые девчонки! – сердито рявкнула она. – Трисс, немедленно сотри это с пола!

– Это что-то опасное? – запаниковала Аста. – О нет! Я никому не хотела причинить вред! Мара! Ты как?

– Кажется, уже не помираю, – отозвалась я.

– Ты не могла знать, Астелла, – голос Клары смягчился.– Просто наша Мара и руны Ордена Света – это как огонь и вода: вместе существовать не могут.

Испуганная Трисс быстро стерла рисунок мокрой тряпкой и даже поскребла пол ножом.

Боль в голове постепенно отступила. Губы зашевелились сами собой:

– Это иллюзия, – просипела я. – Все мы видим иллюзию на месте Вайсдана. Кто-то перенес сюда образ замка из будущего... Мы видим Вайсдан… не знаю... через тысячу, две тысячи лет. Таким он будет... Но сейчас он другой, просто мы его не видим, – объяснение получилось запутанным.

Позади раздались гулкие шаги. Это Тарун и Кайл принесли камни для очага. От орка почему-то остро пахло кровью. Я нервно сглотнула.

Прохрипела:

– Пить! Дайте... Дайте мне крови.

– Все вон! – коротко рыкнул орк.

Свидетелей моего странного поведения долго уговаривать не пришлось. В амбаре остались только мы с Таруном. Орк протянул мне флягу и велел:

– Три глотка, больше нельзя. Радуйся, что я это предусмотрел. Как чуял.

Скажи мне кто-нибудь, что я однажды с удовольствием глотну горячей кроличьей кровушки, я бы сочла это неудачной шуткой.

Но как только я припала к фляге, стараясь ограничиться тремя глотками, из головы ушли тяжесть и боль. Мир заиграл яркими красками.

– Я вампир? – нервно поинтересовалась я.

– С какой стати ты так решила? Ты же пьешь не человеческую кровь, – озадачился орк. – Впрочем, кто ты, я не знаю. Моргате иногда требовалось кровь животных, ее пьют все говорящие с драконами, но... ты не она. Во-первых, Галата посчитала тебя чужачкой, а драконы никогда не ошибаются. Во-вторых, ты привела с собой странного зверя не из нашего мира. В-третьих, утверждаешь, что поняла руну Света.

– Между прочим, я только что определила, какое заклятие наложено на замок, – шмыгнула носом я, пытаясь увести разговор в другую сторону.

– Ага, ага, – добродушно покивал головой Тарун. – Как раз это Моргата делать не умела. Не могла при всем желании. И если бы попыталась, Небеса пополнились бы ее мятежной душой.

Пришлось все рассказать, начиная со ссоры с мужем и заканчивая заклятием и моим магическим неожиданным прозрением.

Орк долго молчал и покряхтывал себе в бороду. Мне становилось все тревожнее и тревожнее:

– Объясни хоть что-то, – не выдержала я. – Ну ладно, я не Моргата. Я обычная девушка из другого мира. Это магия... я ничего в ней не понимаю. Не померла – и хорошо, и, честно говоря, очень рада, что все это светлое волшебство меня помиловало. Но, Тарун, если ты сейчас нас бросишь, нам придется очень тяжело. Три женщины и двое детей в старом амбаре… сам понимаешь. Мы... мы можем тебе платить за работу, немного, но...

– Помолчи, – поморщился Тарун. – Я думаю...

Я сложила руки на коленках, как примерно девочка, и изобразила готовность ждать, сколько понадобится.

Однако минут через пять в дверь сначала постучали, а затем и вовсе… вломились. На пороге, уперев руки в бока, стояла разгневанная Клара. Остальные выглядывали из-за ее спины. Разумеется, мои друзья подслушивали. На их месте я бы сделала то же самое.

– Ну? – грозно осведомилась Клара. – И что ты надумал, орк? Учти, если затаил что-то и хочешь обидеть нашу девочку, со всеми нами тебе не справиться – навалимся всей толпой.

– Упаси меня святые драконы обижать Мару и ссориться с такой прекрасной компанией! – охнул Тарун, пряча улыбку в пышных усах. – Матушка, присядьте для разговора. Примите мои заверения, что у меня нет ни малейшего намерения как-то причинить вред Моргате... Маре.

– Поклянись, – потребовала пожилая женщина.

Под ее бдительным взглядом вперед выдвинулась Аста. Она протянула руку, и Тарун, сделав какой-то знак вокруг лба, коснулся ее ладони кончиками пальцев. Над рукой Асты словно бы расцвел призрачный зеленоватый цветок. Какое-то заклятие истины?

– Он говорит правду, – удовлетворенно выдохнула баронесса.

– Тогда я действительно присяду, – Клара уселась на стопке шкур.

Рядом с ней с таким же важным видом уселась Трисс. Чуть позади – Аста, Кайл и Унцик.

– Еще одно доказательство, что ты не Моргата, – Тарун кивнул на моих друзей. – Моя госпожа никогда бы не стала иметь дело с простолюдинами. С теми, кто ниже ее, она говорила лишь во время специальных приемных часов.

– А ты?

– Я был с ней с детства.

– Тогда она пропала бы в лесу, – пожала плечами я.

– Или не пропала бы, раз все-таки сохранила немного магии, – возразил орк. – Она бы добралась до ближайшего замка кого-нибудь из преданных господ и потребовала исполнить вассальную клятву.

– Именно этого ожидал барон Холенц, – неохотно подтвердила я.

– Моргата была королевой, она была по-другому воспитана.

– Такое себе воспитание. Мне все время хочется… хм… называть вещи своими именами и говорить колкости, – пожаловалась я. – Меня бы сейчас родная мама не узнала. Но это все, что я получила от Моргаты… и магию. Королевского во мне столь же мало, как в этом амбаре.

– Но Галата тебя все-таки признала, – задумчиво возразил орк.

Я не выдержала и потребовала окончательный ответ. Тарун спокойно произнес:

– Кто я, чтобы спорить с волей богов? Надеюсь, моя девочка спаслась и ушла из этого тела в другие миры так же, как ты. Есть один человек, он может пролить свет на загадку твоего перемещения, Мара... я буду звать тебя так. Как только потеплеет, отправимся к нему в монастырь.

– Он монах? – Удивилась я.

– Настоятель обители Вечной жизни. Зимой до монастыря трудно добраться, и слава богам. Иначе орден дотянулся бы до обители своими длинными руками. Рыцари Света и их наставники считают ересью все, что хоть немного отличается от их взглядов на мир.