Текст книги "Город живых"

Автор книги: Антон Ледовских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Становление

Работа в деревне кипела. Археологи перебазировали лагерь за один день. Теперь некогда пустынная и сонная деревня стала похожа на растревоженный муравейник. Вместе с археологами в райцентр начали стекаться люди из соседних поселков. Походные шатры росли со скоростью грибов после дождя.

Клич, пронесшийся по степи, принес свои плоды. Люди все прибывали и прибывали. И все моментально включались в работу, кипевшую вокруг поселка.

В основном люди были заняты рытьем рва вокруг поселка. За ним вбивались заостренные колья. Хан не был уверен в эффективности возводимых укреплений, но это было неглавное, его задачей было занять людей на первом этапе становления колонии.

Вместе с людьми в поселок прибывала и живность. Целые стада коров, отары овец и табуны лошадей окружали деревню. И это только добавляло головной боли Валентину Юрьевичу. Несколько дней подряд деревня тонула в ржании и мычании, пока Хан не распорядился снарядить группы пастухов и отогнать стада в дальнюю степь.

Первая же неделя выявила слабые места в устанавливаемой системе. Чуть было не вспыхнувшая эпидемия привела к созданию первого карантина. Теперь вновь прибывшие подвергались обязательному медицинскому осмотру и находились первые несколько дней в карантинной зоне.

Инфекция была принесена беженцами с юга. Заражена была вся семья. Семейная пара с взрослеющей дочерью добрались до поселка на потрепанной легковушке. На них обратили внимание уже тогда, когда женщина бросилась на одного из местных. Тут уж полностью проявился дикий нрав потомков Великого Хана. Парень, атакованный тварью, не только не позволил себя ранить; схватив подвернувшиеся под руку вилы, он даже смог заколоть зомби. Когда же Валентин Юрьевич примчался на место происшествия, то застал ужасную картину кровавой расправы над оставшимися членами злополучной семейки, а именно отцом и дочерью. Оба тела были обезглавлены. Пройдя сквозь притихшую толпу, Хан внимательно осмотрел трупы. Симптомы заражения были видны невооруженным взглядом. Вздутые кровеносные сосуды, сильно выделяющиеся на фоне бледной кожи, не оставляли сомнений в инфицированности. Карину, протолкнувшуюся через толпу вслед за отцом, чуть не вырвало при виде мертвецов, но она смогла сдержаться. Вид убитой девочки, которая была ей почти ровесницей, преследовал ее впоследствии еще не один месяц.

Хан поднял голову и обвел окружающую его толпу тяжелым взглядом. Даже Карина вздрогнула, когда взгляд отца коснулся ее. Толпа же отступила на один шаг.

– Вы все сделали правильно, – глухим голосом произнес Хан. – Надеюсь, вы будете поступать так и впредь.

Толпа удовлетворенно загудела. Инцидент был исчерпан. Именно с этого момента и была организована первая карантинная служба.

Кроме обороны и обустройства быта Хан пытался решить вопрос с вооружением. Задымила давно заброшенная кузница на краю деревни. Поскольку раздобыть по месту огнестрельного оружия было нереально, Хан принял решение вооружаться по старинке. Как оказалось, в кузнечном деле равных ему среди низкорослых коренастых кочевников не нашлось. Кроме недюжей физической силы Валентин Юрьевич обладал широкими теоретическими познаниями в металлургии. Его талант историка в очередной раз смог проявиться в полной силе. К вечеру первого же дня работы в кузнице было изготовлено пять наконечников для копий. Ободренный первыми успехами, во второй день Хан выковал свою первую саблю. Вид его мускулистого тела в отблесках пламени кузни вызывал среди кочевников благоговейный трепет. Вскоре у Хана появились и первые ученики. Производство оружия встало на поток. Причем оно не ограничивалось только работой в кузне. Женщины плели веревки и тетивы из конского волоса, а молодые парни вовсю изготавливали тугие луки.

Все, кому позволял возраст и силы, занялись ежедневными тренировками. Хану необходимо было иметь силы, способные противостоять мертвякам. Люди тренировались в стрельбе из луков, фехтовании и обращении с копьем, также немаловажной частью подготовки была верховая езда. Несмотря на явную молодость и возражения отца, Карина принимала участие во всех этих мероприятиях. Причем делая при этом значительные успехи. Владеть мечом у нее получалось просто отлично, тем более отец, смирившийся с новыми увлечениями дочери, здраво рассудив, что боевые навыки в сложившихся обстоятельствах ей не помешают, выковал для Карины изящный и легкий меч. С тонким, слегка изогнутым клинком Карина была быстра как молния и легко побеждала более рослых и сильных противников. Скорость давала ей огромное преимущество.

Также в числе первых она была в стрельбе из лука. Через неделю она могла сбить висящее яблоко за пятьдесят шагов с первой попытки. Правда, яблоки по причине их полного отсутствия в данной местности зачастую приходилось заменять шариками, скатанными из глины, которой в степи было, наоборот, предостаточно.

А вот верховая езда давалась девушке с трудом. Местные, привыкшие в большинстве своем к седлу практически с детства, с улыбками наблюдали за неуклюжими попытками Карины держаться в седле. Не обошлось, конечно, и без падений, правда, заканчивались они не так уж страшно. Синяки только придавали юной воительнице боевой вид. Только когда Евангелина, имеющая опыт верховой езды, принялась за обучение девушки, падения прекратились.

Невольно девушки сблизились. Этому способствовала еще пара событий. Как-то вечером, набегавшись за день на тренировках, возвращалась к своей палатке. Уже почти войдя внутрь, Карина расслышала приглушенные всхлипывания. Прислушавшись, девушка пошла в обход палатки, направляясь к источнику звука. С тыльной стороны палатки оказалась Евангелина. Подвижная и энергичная днем, Ева позволила проявиться обуревающим ее чувствам только в одиночестве.

Забыв о чувствах ревности, Карина кинулась к плачущей девушке. Нежно обняв ее за плечи, Карина начала гладить Еву по голове.

– Не плачь, Евочка, все хорошо будет. – От растерянности Карина не могла подобрать нужных слов.

Фразы слетали с ее губ бессмысленно.

Ева подняла полные слез глаза.

– Может, и будет, только его уже не вернешь. Жених у меня в столице оставался.

Больше ничего выговорить Ева не смогла. Захлебнувшись рыданиями, она уткнулась в грудь Карине. Карина же стояла ни жива ни мертва, ей было ужасно стыдно за то, что она ревновала бедную девушку к отцу, не подозревая о горе, постигнувшем ее. Ничего не говоря, Карина лишь сильнее обняла Еву и долго так стояла, нежно гладя ее по голове.

После этого случая отношения двух девушек перешли из настороженно-холодных в теплые и благожелательные.

Второе событие, послужившее сближению девушек, стало достоянием всего племени. Случилось это к концу второй недели после возникновения колонии. К этому времени количество людей в лагере достигло порядка двух тысяч. Кроме местных в поселок попало огромное множество совершенно случайных людей. Среди беженцев, направленных в райцентр патрулями, которые Хан разослал ко всем близлежащим дорогам, затесались и несколько заключенных, сбежавших в общей неразберихе из колоний, находящихся на севере республики. Железный порядок, установленный Ханом на территории колонии, пришелся им явно не по душе, но покидать лагерь и вместе с ним относительную безопасность и устроенность они не спешили. Кое-как выполняя порученную им работу, бывшие заключенные держались обособленной группкой, выжидая момент, чтобы поменять свое положение. Как выяснилось, их целью стал Хан и возможность, устранив его, дорваться до власти. Добраться до археолога днем не представлялось возможным. Хан постоянно был на виду и зачастую окружен людьми. Зэки выжидали несколько дней, пока не подвернулся удобный случай.

Все случилось ночью. Карина, измученная и совершенно разбитая попытками совладать с лошадью, безуспешно пыталась заснуть. Она долго ворочалась на жестком матраце, пытаясь найти удобное положение. Сквозь легкую дрему девушка услышала знакомую поступь. Из кузницы, как обычно припозднившись, возвращался отец. Внезапно Карина услышала шум еще нескольких ног. Приподняв полог палатки, Карина осторожно выглянула на улицу. В ярком лунном свете она отчетливо различила силуэт отца, вероятно, он тоже услышал шаги и остановился, ожидая нагонявших его. На небольшую площадку между палатками вышли несколько фигур. Людей было много, Карина даже сбилась, пытаясь пересчитать их.

Выйдя из прохода между палатками, фигуры быстро окружили Хана.

– Слышишь, начальник, поговорить надо. – Голос прозвучал нагло и скрипуче. Карина не смогла определить, кто именно говорил. Силуэты людей были одинаково неподвижны.

– Я вас слушаю, – голос Хана не дрогнул, хотя Валентин уже понял, что должно последовать далее.

– Да кто ты такой, ты хоть знаешь, с кем ты базаришь?! – Один из толпы выдвинулся вперед. Размахивая руками и продолжая сотрясать воздух бранью и угрозами, он вплотную приблизился к Хану.

Валентин Юрьевич, казалось, оторопевший от наглого напора, стоял не шевелясь, но лишь до того времени, пока уголовник не подошел на расстояние удара. Не говоря ни слова, Хан резко выбросил руку вперед, целя в лицо подошедшему человеку. Хрустнули кости, и зарвавшийся бандит с глухим воем отлетел на добрые пару метров в сторону. Удар Хана послужил для остальных сигналом к атаке. Бандиты бросились вперед одновременно. Хан стоял как скала. Несмотря на град обрушившихся на него ударов, он продолжал наотмашь бить тяжелыми кулаками. Еще две фигуры отлетели в темноту. В этот момент в руке одного из нападающих тускло блеснула сталь ножа. Карина, до этого смотревшая на происходящее с ужасом и какой-то отстраненностью, моментально напряглась. Дальше она действовала хладнокровно и расчетливо. Быстро вытащив из ножен меч, она безмолвной тенью покинула палатку. Не производя ни единого шума, Карина в несколько шагов достигла места драки, оказавшись как раз-таки за спиной сжимавшего нож. Уголовник все никак не мог пустить свое оружие в дело, примеряясь и выжидая наиболее удобного момента. Карина ждать не стала. Закричав во все горло, девушка кинулась на бандитов. Тот, что с ножом, успел только обернуться на внезапный крик, лезвие сабли полоснуло душегуба прямо по горлу. Карина же, продолжая кричать, раздавала удары саблей направо и налево. Волна нападавших, испуганная и пораженная эффектом неожиданности, дружно подалась в сторону. Но паника не успела повергнуть стаю в бегство. Бандиты успели разглядеть хрупкую девичью фигуру. Один из уголовников, ощерившись в зловещей улыбке, подался вперед, намереваясь перехватить руку Карины, сжимающую саблю. Из темноты за спиной Карины возникла еще одна хрупкая тень. Девушка вздрогнула, когда ночь прорезал еще один боевой клич. Сверкнувшая в свете сабля прочертила в воздухе широкую дугу, отсекла протянутую к Карине руку. Тут уж бандиты не выдержали; две разгневанные фурии, размахивающие саблями, заставили матерых уголовников обратиться в бегство. Только когда спина последнего из нападавших скрылась во мраке за палатками, Карина осмелилась посмотреть на неожиданного спасителя. Рядом с ней, тяжело переводя дыхание, стояла Ева.

Отовсюду слышались крики разбуженных людей. Замелькали отблески факелов. Девушки, не сговариваясь, бросились к Хану. Валентин еле держался на ногах. С разбитого лица в пыль под ногами падали капли крови. Девушки осторожно подхватили Хана под руки с обеих сторон. В таком виде их и застали сбежавшиеся на шум жители лагеря. Вокруг потрепанной троицы в пыли валялись несколько окровавленных тел.

К утру были пойманы почти все участники нападения на Хана. Сбежать удалось только двоим. Горячие головы хотели кинуться на поиски в степь, но Валентин Юрьевич остановил их. Не дал он линчевать и пойманных.

Выйдя на площадь перед толпой кочевников и беженцев, он устало оглядел связанных бандитов.

– Видимо, в нашем обществе пришло время устанавливать первые законы. – Толпа притихла, вслушиваясь. – С сегодняшнего дня за бунт в колонии мы будем изгонять провинившихся в степь. Если кому-то не нравится жить по правилам, установленным в нашем обществе, мы не будем держать их. Пусть пытаются выживать сами, как могут. – Было видно, что далеко не всех удовлетворило решение Хана, большинство жаждало крови бандитов, но вслух выражать свое мнение никто не стал.

– Так же, – продолжал Хан, – с сегодняшнего дня я ввожу и смертную казнь. Впредь за насилие и убийство, а также за попытку этих действий будет одно наказание – смерть!

Люди согласно склонили головы, возражений опять не последовало. Несмотря на синяки, лицо Хана не выглядело жалким. Две девушки, стоящие за спиной правителя с обнаженными саблями, придавали ему сходство с древними царями. Незаметно даже для самого себя Валентин Юрьевич начал приобретать величие истинного владыки судеб и народов, свойственное только выдающимся полководцам и царям забытых времен.

Мародеры

Прошло два месяца. Карину было не узнать, загоревшая дочерна девушка теперь с трудом походила на ту столичную штучку, которая приехала в степь. Вместо легкомысленных шорт и цветастых маечек девушка стала постоянно носить длинные кожаные штаны и глухую куртку – одежду воина. В нескольких стычках с мертвяками уже было выяснено, что плотная кожа зачастую могла защитить от зубов тварей.

За два месяца Карина прекрасно научилась сидеть в седле. Ее мастерству наездницы завидовали даже местные степняки, знакомые с седлом почти с рождения. А таланту юной амазонки в стрельбе из лука поражалась вся деревня. Стрелы, пущенные даже во время безумного галопа на полном скаку, всегда поражали цель, будто притянутые ею.

Карина стала командиром десятки воинов. Точнее, воительниц. Буквально все молодые девушки поселка мечтали попасть под начало Амазонки. На этой почве были даже нешуточные ссоры. Карина решила проблему, сама выбрав себе бойцов. Все в ее отряде были отличными лучницами и прекрасно владели мечом.

Военнообязанными в колонии были почти три четверти населения. Кроме детей, стариков и инвалидов, каждый худо-бедно мог владеть копьем и мечом. На повальном обучении настоял Хан.

Также Валентин Юрьевич настоял и на создании в деревне школы. Для этих целей в центре поселка был возведен огромный шатер, пока еще пустующий, но готовый с первого дня осени принять юных учеников. Сохранение знаний было для Хана первостепенной задачей после выживания людей.

Насчет способов выживания Хан не был оригинален. Основной целью нескольких тысяч воинов была охрана деревни и добыча припасов.

В самой деревне тоже не сидели без дела. Вместо старой кузницы была отстроена большая новая. Работа в ней шла в три смены. Звуки ударов тяжелых кузнечных молотов не смолкали круглые сутки. Колония запасалась оружием. Теперь почти каждый воин имел свой собственный меч и копье в отличие от первых дней существования колонии, когда патрульной смене приходилось отдавать свое оружие сменщикам.

Хан, поначалу пропадавший в кузнице целыми днями, сумел подготовить себе достойную смену мастеровых. Убедившись, что работа налажена, он принялся за новое дело. Теперь он вместе с несколькими помощниками возился, создавая баллисты. Огнестрельного оружия в колонии катастрофически не хватало. Весь арсенал насчитывал не более сотни стволов разномастного вооружения. Десяток автоматов, несколько пистолетов и ворох охотничьих ружей. Ситуация с боеприпасами вообще была плачевная.

Весь арсенал хранился на складе у Семеныча, припасенный на самый крайний случай. К слову сказать, единственный человек, на котором перемены практически не сказались, был именно Михаил Семенович. Он, как и до эпидемии, занимался тем, что заведовал складом. Глядя на него, верилось, что в мире есть незыблемые вещи.

Но вернемся к Карине. Девушка готовилась к ночному патрулю. Отец, поначалу с недовольством относившийся к участию девушки в военных операциях, со временем махнул на это рукой. У Карины же кроме удовольствия, получаемого от лихой скачки по бескрайней степи и азарта боя, была еще одна причина, по которой она старалась чаще покидать колонию.

Сближение Евы с ее отцом, которого Карина так боялась и не хотела вначале, все-таки произошло. Злиться на Еву после ночной стычки с бандитами Карина не могла. Но боль утраты, испытываемая по отношению к погибшей матери, была еще сильна и не давала спокойно смотреть на происходящее. Отец же, по уши погрузившись в общественную жизнь и руководство колонией, уделял дочери мало внимания, хоть и не переставал ее нежно любить.

Карина быстрым движением выхватила легкую саблю из ножен. Придирчиво осмотрев лезвие на предмет ржавчины, она удовлетворенно улыбнулась. Металл сабли был отполирован до зеркального блеска. Убрав саблю, Карина натянула на голову остроконечный кожаный шлем с длинными защитными пологами, опускающимися почти до плеч, и вышла из палатки. Легкой пружинистой походкой девушка направилась к конюшне. Около коновязи ее уже ждали верные боевые подруги. Семь степнячек и две беженки из южной провинции. Кроме них там были еще две десятки, полностью состоявшие из парней. При появлении Карины парни перестали зубоскалить, а с лиц девушек моментально слетело выражение кокетства. Карину уважали не только как дочь Хана, но и как умелого и сильного воина. Навстречу девушке вышли два десятника, Мерген и Санал, оба они были из местных. Строгой иерархии в сборном патруле обычно не было, если этого не требовала особая необходимость. И поскольку зачастую отряду во время несения службы приходилось разделяться на части, каждый командир отвечал только за свою десятку. Но когда в патруль уходила Карина, руководство над сводным отрядом по молчаливому соглашению всегда было доверено ей.

Карина поздоровалась с подошедшими десятниками. Девушка знала, что оба втайне неравнодушны к ней. На людях она иногда оказывала знаки внимания то одному, то другому, но на самом деле молодые степняки не волновали ее. Карина просто не хотела их обижать. Робкие попытки ухаживания и чувство благоговения перед ее статусом в колонии больше забавляли, чем интересовали девушку.

Карина легко вскочила в седло. Оба десятника невольно залюбовались, как она это сделала. Парни с трудом оторвали глаза от ладной девичьей фигуры и поспешили к своим лошадям. Отряд тронулся в дорогу. На других концах деревни точно так же отправились на ночное патрулирование еще три группы.

Целью отрядов было прочесывание степи вокруг поселка, а также проверки состояния дел на дальних пастбищах, где практически в полной изоляции постоянно дежурили пастухи. Выехав из деревни, пропитанной дымом костров и запахом скотины, Карина с наслаждением вдохнула чистый степной воздух. Девушка быстро полюбила бескрайнее море травы и с несвойственной для коренного городского жителя легкостью ориентировалась на просторах ровной, как бильярдный стол, степи.

Знойный воздух душного летнего вечера обжигал лица всадников. Кони фыркали, отмахиваясь от вездесущей мошкары. Отъехав неспешной рысью от поселка на пару километров, отряд перешел на медленный шаг. Особенно спешить было некуда. Вдали в сторону деревни проскакал другой отряд. С патрулирования возвращалась дневная смена. Карина сняла притороченный к седлу охотничий рог и протрубила приветствие. В ответ послышался такой же звук. Отряды разминулись. Девушка не взяла курс на сближение, не хотела задерживать измученных жарой бойцов. Если бы были важные вести, их бы предупредили и так.

К вечеру отряд разделился на десятки, предстояло проверить три пастушьих стойбища. Встречу назначили на четыре утра. Бравые десятники щегольски отсалютовали на прощание Карине и быстро скрылись в тучах поднявшейся пыли, уводя за собой свои отряды. Карина же, наоборот, никуда не спешила. Махнув своим спутницам, Амазонка объявила привал. Путь им на этот раз предстоял не сильно дальний, и было время на часовой отдых. Санал с Мергеном, желая облегчить службу Карине и девушкам, отправились к дальним стойбищам, оставив десятке амазонок ближайшее.

Карина с удовольствием разлеглась на расстеленном прямо на траве плаще. Запасливые подруги принялись доставать припасы. Еда в патруле была немудреная. Сухие лепешки и куски сушеного мяса. На сей раз кто-то из девушек взял с собой заботливо выпеченных дома пирожков с творогом. Смеясь и перешучиваясь, девушки принялись за трапезу. Карина задумчиво взяла предложенный пирожок. На душе у Амазонки почему-то скреблись кошки. Некстати вспомнился старый черно-белый фильм про войну, где такая же веселая группа девушек погибла в тайге, пытаясь задержать отряд врага. Карина не помнила название фильма, поскольку смотрела его в раннем детстве, но ощущение беды, пропитавшее старую кинокартину, с пугающей отчетливостью навалилось на нее.

Кое-как впихнув в себя остатки пирожка, Амазонка скомандовала сбор. Девушки удивленно переглянулись, ведь еще не прошло и получаса с начала привала, но спорить не стали. Собравшись за три минуты, отряд снова двинулся в путь. Постепенно тревожное настроение Карины передалось и остальным девушкам. Стихли разговоры и смех. Тревожную тишину нарушал только топот копыт.

Вечерело. Солнце быстро скатывалось за горизонт. Тьма, как обычно бывает в степи, наступила почти мгновенно. На счастье девушек, в небе не было ни облачка, и медленно начала свой восход полная луна. Девушки не стали зажигать факелы, предусмотрительно заготовленные и притороченные к седельным сумкам. Карина приказала снизить темп. Снова перешли на неспешный шаг. Скакать в степи ночью, рискуя попасть в прикрытую травой канаву, или тем, что нога лошади может проваливаться в сусликовую нору, было бы полным сумасшествием. Ехали несколько часов подряд. Приближалась полночь, и по расчетам Карины, стойбище должно было быть уже недалеко. Чувство тревоги не покидало девушку. Когда далеко впереди показалось яркое пламя костра, это чувство переросло в уверенность.

Ночи были теплые, и пастухи старались не разводить костров, дабы не привлекать к себе ненужное внимание мертвяков и других непрошеных гостей. Яркое зарево явно свидетельствовало, что в стойбище что-то не так.

Карина жестом приказала спешиться. Стреножив лошадей, девушки развернулись цепью и начали продвигаться к костру, широко расходясь по флангам. Шли на полусогнутых ногах, стараясь не шуметь. Карина, шедшая по центру, добралась до границы света первая. Бойцов своей десятки она не видела и решила несколько минут осмотреться, давая девушкам время занять позиции.

Картина, представшая ее глазам, была следующей. Человек восемь европейской внешности вальяжно расселись вокруг костра, на котором жарились огромные куски мяса. Чуть поодаль стояла пара потрепанных «уазиков». Поискав глазами пастухов, Карина обнаружила троих из них связанными недалеко от машин. Еще двоих не было видно.

Карина лихорадочно думала, как поступить. Случаи прихода непрошеных гостей были не редкостью. И далеко не всегда племя вступало с ними в драку. Нередки были случаи, когда бродяги примыкали к колонии или, принося свои извинения за вторжение, покидали земли племени. Одного теленка колония бы запросто простила. Люди были более ценны для колонии. Продолжая размышлять, Карина лихорадочно шарила глазами вокруг костра, пытаясь найти двоих пастухов. Одновременно она вслушивалась в голоса чужаков.

– Ты глянь, как эти узкоглазые тут хорошо устроились. Весь мир летит под откос, а они тут коров как пасли, так и пасут. – Язык говорившего немного заплетался, видимо он был не совсем трезв.

– Может, в этом и есть настоящее счастье. – Отвечавший был стар. Его речь была более внятной и какой-то задумчивой.

– Настоящее счастье в том, что мы их нашли. – Пьяный противно засмеялся. – Теперь мы тут пастухи, а они стадо.

Карина почувствовала за спиной движение. Бесшумно вытащив из-за голенища нож, она резко обернулась. Увидев, кто к ней крадется, девушка спрятала нож. Одна из бойцов десятки, бывшая беженка с юга по имени Светлана, неслышным кошачьим шагом скользнула к Карине. Амазонка даже удивилась, как она смогла почувствовать приближение девушки, настолько тихо та передвигалась.

Не говоря ни слова, подошедшая девушка вытянула руку, показывая открытую ладонь Карине. Ладонь была перепачкана чем-то темным. Амазонка печально вздохнула, запах крови она почувствовала даже на расстоянии. Светлана сжала руку в кулак, потом разогнула два пальца. Карина, тяжело вздохнув, печально кивнула. Без слов было понятно, что девушка, подбираясь к стойбищу, обнаружила труппы двух пастухов, которых тщетно пыталась разглядеть Карина.

Решение относительно судьбы бродяг было принято в ту же секунду, как только Карина узнала о гибели пастухов. Закон, установленный Ханом, соблюдался неукоснительно. Смерть за смерть. Племя мстило за своих мертвых.

Амазонка отработанным движением вытащила из-за спины лук. Потом одну за другой она вытащила пять стрел. Три из них она воткнула в землю подле себя, одну взяла в зубы. Пятая стрела плавно легла на тугую тетиву. Светлана, присев на одно колено, повторила приготовления командира. Жестом указав на двоих мародеров, сидящих слева от костра, Карина натянула тетиву и прицелилась. Первой мишенью для себя она выбрала пьяного горлопана. Ничего не предполагающий бандит продолжал болтать о свалившейся на их голову удаче. Раскаяния по поводу убийства ни в чем не повинных людей в его голосе не было.

Мародер поднялся на ноги, размахивая руками и смеясь. Он стоял на противоположной стороне от костра, лицом к девушкам. Карина до мельчайшей подробности сумела рассмотреть его небритое и слегка помятое лицо. Такую цель девушка упускать не захотела. Разжав пальцы, она пустила смертоносное жало стрелы в полет. Рассекая воздух, стрела со свистом преодолела расстояние до жертвы. На месте, где только что сиял пьяным блеском левый глаз мародера, задрожало оперение из совиных перьев. Наконечник стрелы торчал с куском кожи головы с противоположной стороны, пробив череп бандита насквозь. Тело мародера еще только начало клониться в сторону костра, как Карина уже выпустила следующую стрелу. Сидящий спиной к ней человек завалился на бок. Как и первая, следующая стрела, выпущенная меткой лучницей, тоже попала в голову. С боков от Карины послышался свист рассекаемого воздуха. Остальные лучницы тоже не дремали. Третья стрела Амазонки так и осталась на тетиве. Стрелять было больше не в кого. Все мародеры были мертвы.

Выпрямившись в полный рост, Карина поспешила к связанным пастухам. В отблесках света всполохов костра девушка разглядела, что лица несчастных были покрыты синяками и ссадинами. Быстрыми движениями она резала путы, стягивающие руки и ноги пастухов. Парни, постанывая, поднимались, разминая затекшие конечности. За спиной у Карины остальные верные бойцы десятки завершали расправу над мародерами. Для безопасности и полной уверенности, что трупы не оживут, девушки отрубали покойникам головы.

Как только пастухи немного пришли в себя, Карина приказала им перегонять стадо. Парни безропотно подчинились. Защелкали кнуты, и сонная скотина начала подниматься на ноги. Девушки спешно засовывали трупы убитых бандитов в их же машины. Дождавшись, когда пастухи отогнали стадо на приличное расстояние, Карина чиркнула зажигалкой. Просмоленный факел разгорелся, радостно потрескивая и стреляя искрами. Светлана поднесла второй факел. Подойдя к машине, Карина бросила факел внутрь. Пламя быстро поползло по обивке сидений. Как только Светлана подожгла вторую машину, Карина скомандовала отход. Девушки поспешили назад к лошадям. Земля около стойбища была вытоптана сотнями копыт коров, и опасности возникновения степного пожара не было.

Вскочив в седло, Карина повела отряд в сторону поселка. За их спинами ярко пылали машины, озаряя всполохами огня окружающую степь. Когда десятка проскакала около полукилометра, тишину летней ночи разорвали два взрыва бензобаков, практически слившись в один.