Текст книги "Потрошитель душ"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

На пару секунд смолкнув, она собралась с мыслями и продолжила:

– И я продолжала кричать, что он убийца, когда подоспел местный врач, а вместе с ним привлеченный моими воплями полицейский. Полицейский, который, как оказалось, понимал по-русски… После этого случая мне приходилось сталкиваться со служителями закона, которые принимали меня в лучшем случае за обманщицу. А тот полицейский повел себя иначе. В Москву мы, конечно, так и не вылетели, потому что я вела себя как дикий зверек. Но не вылетел и этот тип с золотым браслетом, о чем я узнала позднее. Потому что полицейский велел отнести меня в медпункт, и пока врач делал мне какие-то инъекции, сумел расспросить на вполне сносном русском, что я имею в виду. Ну я и выложила ему все, что видела…

– И вам поверили! – хмыкнул Столяров, которому рассказ Ариадны казался неправдоподобным.

– Дело в том, – улыбнулась она, – что они как раз занимались исчезновением местного жителя. В его доме обнаружились наспех затертые следы крови, но тела нигде не было. Соседи ничего не могли толком сказать, молодой человек был своего рода элитной проституткой. Он принимал клиентов, конечно, втихую, и те старались, чтобы никто ни их авто, ни тем более их самих не видел. Но этот полицейский знал об этом деле, потому что в полиции работал и его кузен, который как раз занимался расследованием исчезновения юноши. Причем подробности широкой общественности известны не были. Например, разбитая ваза с изображением попугая или исчезнувшая с кровати лиловая шелковая простыня… Поэтому он и поверил мне!

– И что случилось дальше? – спросила Эльвира, а Столяров со смешком заметил:

– Ты ведешь себя, как публика, жаждущая второй части повести ЛДК!

Ариадна ответила просто:

– А дальше мы все-таки улетели в Москву. Только на день позже. Я ведь во время второго видения заметила и номер автомобиля, на котором транспортировалось тело. Не весь, только первые цифры, но этого хватило, чтобы вычислить, кому он принадлежит. Принадлежал он фирме, сдававшей автомобили напрокат, и последним, взявшим машину, был именно этот тип с золотым браслетом, оказавшийся известным в Стамбуле анестезиологом, приехавшим в Анталию на конгресс. И заодно его посетил юноша по вызову, с которым анестезиолог уже давно поддерживал отношения. И юноша, кажется, решил его шантажировать…

– А вам всегда только жрицы и жрецы платной любви мерещатся? – не унимался Столяров, и тут даже Атьман призвал его к порядку.

– Тело обнаружили в горах, в нескольких километрах от дома несчастного. Вскрытие показало, что умер он от асфиксии, потому что был еще жив, когда очутился в яме. Анестезиолог не мог поверить, что преступление, которое он считал идеальным, вдруг почему-то так быстро распутали. И ошарашенный этим, под давлением улик сознался. Тем более что на его золотом браслете обнаружились микроскопические капли крови жертвы. А отвечая на ваш вопрос… Нет, я не выбираю того, кто мне является в видениях! И это отнюдь не только жрицы любви…

С улыбкой взглянув на Столярова, она предложила:

– Если не верите, можете разыскать информацию об этом нашумевшем деле в Интернете. Конечно, прошло уже почти двадцать лет, но кое-что найдете…

– Уже нашел! – вскрикнул в волнении Олег Францевич, копошившийся в своем мобильном. – Вот это да!

– И как же вы с этим живете? – сочувственно спросил доктор Бергамотов.

Ариадна откинулась на спинку стула и ответила:

– Без особых проблем. Живут же люди, прикованные к инвалидному креслу или страдающие тяжелым хроническим заболеванием. И им намного тяжелее, чем мне. Надо сказать, тому турецкому полицейскому я признательна до сих пор – это он, беседуя со мной, на прощание сообщил, что у меня дар. И что мне не надо бояться применять его.

– Что же вы не стали второй Вангой? – поддел ее заместитель начальника секции классического детектива. – Деньги могли бы грести лопатой! Да что там, целым экскаватором!

– Видения у меня возникают редко, я на их появление влиять не могу. Впрочем, когда я была подростком, примерно до девятнадцати лет, видения случались по несколько раз в месяц. А потом – одно в несколько месяцев. И чем старше я становлюсь, тем реже они возникают. Кто знает, быть может, они рано или поздно вообще уйдут из моей жизни! И по заказу ничего не получается! Ну, в большинстве случаев! – ответила девушка. – Так что в остальное время я обычный, ничем не примечательный человек. А когда меня посещают видения… Я ведь все равно не знаю, чьей драмы я становлюсь свидетельницей! И предотвратить ничего не могу, так как в подавляющем большинстве случаев вижу ретроспекцию – то, что уже случилось или происходит в то время, когда я это вижу. Но в некоторых редких случаях я могу видеть то, что еще не произошло, но должно случиться…

Девушка замерла, и доктор Бергамотов заметил, что на глазах у нее появились слезы.

– Вы не должны говорить об этом, если вам тяжело… – начал он, но Ариадна воскликнула:

– Понимаете, мои родители ничего и слышать не хотели о каком-то даре! Они даже повели меня к психиатру, и я быстро сообразила, что нужно говорить, чтобы… Чтобы не очутиться в больнице с добрыми медсестрами и решетками на окнах. А видения посещали меня, и я не знала, что мне делать! Видите ли, это не как во всех этих мистических сериалах, где кому-то являются души умерших и сообщают жуткую правду! Понятия не имею, есть ли тот свет, обладает ли человек душой и что является смыслом жизни! Призраков я никогда не видела! Как мне объяснила одна ясновидящая, за советом к которой я обратилась, я – всего лишь «антенна». То есть принимаю чужую боль и чужие эмоции… И она сказала, что я не должна ничего менять, ибо будет только хуже! Так ведь и вышло…

Она некоторое время помолчала, приходя в себя.

– Мои родители… Дело в том, что обычно в видениях фигурируют люди, которых я не знаю. Но в тот раз все было по-другому! Я сдавала выпускной по иностранному, когда меня посетило видение: мама и отец садятся в самолет. А потом он взрывается!

Девушка тяжело задышала и тихо произнесла:

– А они как раз должны были лететь в крупный областной центр на юге России – они оба занимались бизнесом. Не помню уже, что я выдумала, но мне удалось отлучиться из класса и позвонить им! Они уже были в аэропорту. Я кричала, умоляла их не садиться в самолет. У меня приключилась форменная истерика. В итоге они не полетели.

– И самолет разбился, только без них на борту? – спросила Эльвира.

– Нет, самолет нормально приземлился в пункте назначения. И родители, и так скептически настроенные в отношении моего дара, который считали легким подростковым психическим расстройством, но все же уступившие моему натиску, больше ничего и слышать не хотели! Они все же полетели в Волгоград для заключения сделки, а в самолете… В самолете была чеченская смертница, которая взорвала себя и погубила вместе с собой всех пассажиров и членов экипажа. В том числе и моих родителей… Понимаете, если бы они улетели на том, первом самолете, то не погибли бы! А так я заставила их сменить рейс – и тем самым отправила на верную гибель!

Взглянув на опешившего Столярова, она прибавила:

– Вам сообщить дату и номер рейса?

Все подавленно молчали. Наконец голос подала Эльвира:

– Вы молодец, что обратились к нам! А больше у вас видений о ЛДК, то есть о Леониде Мстиславовиче Державине-Клеопатрове, не было?

Девушка качнула головой, а Атьман быстро спросил:

– Но зацепку-то из первого видения вы дать можете? Например, лицо этого самого Джека-потрошителя? Или какую-то деталь, как в случае с этим турецким врачом?

Ариадна снова качнула головой.

– Все, что я увидела, я уже описала доктору… – Она посмотрела на Бергамотова, и он почувствовал, как по его телу растекается тепло. – Детали, которые я вижу, в основном имеют отношение к жертве. Редко, очень редко к убийце… Лица я его не видела – лиц убийц я никогда не вижу. Жертв – да, вижу. Но не убийц… Что закономерно – если я каким-то необъяснимым образом смотрю на мир глазами убийц, то видеть их собственные лица, конечно же, никак не могу. А в зеркало ни один убийца в моих видениях еще не смотрелся!

Олег Францевич ударил по полированной поверхности стола рукой и воскликнул:

– Жаль, очень жаль! Значит, пока что непонятно, как на этого душегуба выйти…

Ариадна снова отпила воды из бокала и возразила:

– Ну, я бы не сказала… Дело в том, что, как я уже сказала, в видениях фигурируют люди, которых я не знаю и никогда не видела. За исключением того самого случая с моими родителями… Но все равно имеется какая-то связь, во многих случаях неявная и на первый взгляд неразличимая, между мной и жертвами… А в двух случаях – между мной и убийцами!

Отбросив прядь со лба, он положила на стол сцепленные в замок руки и добавила:

– Ну, к примеру, взять этого турка-медика. Его я не знала, жертву тоже. Но, как выяснилось позднее, двоюродная сестра жертвы работала горничной в отеле, где мы остановились. И наверняка убиралась в нашем номере! А убийца стоял в очереди на регистрацию а аэропорту, когда мы ждали московский рейс!

– Но какая связь между вами, Джеком-потрошителем и ЛДК? – спросил Столяров. – То есть нашим литературным гением?

– Я обожаю его романы! – улыбнулась Ариадна. – Но, не исключено, вскроется и иная взаимосвязь, но для этого мне требуется еще одно видение!

– Так вызовите его! – потребовала Эльвира. – Вы же сказали, что это возможно!

– Боюсь, для этого сначала должно произойти еще одно убийство! – ответил вместо девушки Михаил Николаевич. – Разве вы не понимаете, что Ариадна Никитична может видеть то, что имело место или как раз происходит!

– Но с родителями же было иначе! – встрял в разговор Столяров. – Быть может, вам попытаться снова…

Ариадна встала и сказала, сверкая глазами:

– Я согласилась на эту встречу, так как хотела помочь. И сейчас хочу! Но прошу оставить моих покойных родителей в покое. Думаю, что смогла предвидеть их гибель, потому что между ними и мной существует… существовала особая связь! Поэтому мне удалось заглянуть в будущее, а не в прошлое. Но это были мои родители, понимаете? Романы Леонида Мстиславовича я обожаю, но не до такой степени, чтобы между нами установилась особая связь, которая помогла бы мне снова заглянуть в будущее!

– Мы вам заплатим! Причем щедро! Попытайтесь! – снова встрял Столяров, и на него устремили негодующие взгляды как Эльвира, так и Олег Францевич. А доктору Бергамотову захотелось запульнуть в молодого нахала бутылкой минеральной воды. Полной.

Михаил Николаевич заметил, что на виске девушки пульсирует бирюзовая жилка. Ариадна подошла к двери и сказала:

– Мне больше нечего вам сказать! Если я нужна вам для того, чтобы заглянуть в будущее, то ничем помочь не могу! Я не в состоянии сделать это. Как я понимаю, для вас интересы вашего издательства важнее всего. Бедный Леонид Мстиславович!

Эльвира, то ли проявив женскую солидарность, то ли желая выставить Столярова круглым дураком, подошла к Ариадне, взяла ее за руку и ласково произнесла:

– Ну как вы могли такое подумать! Мы очень рады, что вы согласились встретиться с нами. И речь идет вовсе не об интересах издательства и даже не об интересах Леонида Мстиславовича, а о человеческих жизнях! Ведь этот самонареченный Джек-потрошитель намерен убивать и впредь!

– Ты-то откуда знаешь? – процедил Столяров, а Эльвира, метнув в него полный ненависти взгляд, продолжила:

– Вы же сами сказали, что не до конца разбираетесь в природе своего дара… Ну или проклятия. Поэтому почему бы не попробовать?

И, о чудо, Ариадна вернулась к своему стулу и опустилась на него. Начальник службы безопасности Атьман осторожно заметил:

– А вам раньше уже доводилось иметь дело с серийными убийцами? Ну, то есть я хотел сказать, вы в своих видениях сталкивались с этими монстрами?

– Что? – вздрогнула Ариадна, и доктору Бергамотову показалось, что на мгновение в ее глазах мелькнула паника. – Нет, нет, что вы! И вообще, как я теперь понимаю, это не самая хорошая идея, мне все же лучше уйти, я устала, я хочу прилечь…

Однако Олег Францевич ловко придвинул к ней несколько предметов, которые извлек из своего портфеля. Это была одна из книг ЛДК, а также смятый бюстгальтер телесного цвета и копия знакомого доктору Бергамотову письма убийцы.

– Эти вещи помогут вам установить связь с объектом или объектами, – сказал он. – Вот, смотрите, произведение господина Державина-Клеопатрова, которого вы так любите. Деталь туалета жертвы убийцы, наконец, его собственноручное послание!

– Вы что, похитили бюстгальтер с места преступления? – изумился доктор Бергамотов, но Атьман не отреагировал на его замечание.

– Вы же слышите, что сказала Ариадна Никитична! Она устала, ей хочется прилечь! – продолжил Михаил Николаевич, и на этот раз Атьман удостоил его короткой реплики:

– Доктор, выйдите вон!

Эльвира и Столяров красноречиво посмотрели на доктора, и ему не оставалось ничего иного, как покинуть конференц-зал. Оказавшись в коридоре и затворив за собой дверь, он подумал о том, что «ктулхушники» хотят узнать, кто станет следующей жертвой, или выяснить имя убийцы с одной целью – увеличить продажи новой повести ЛДК. Ариадна была для них всего лишь инструментом в достижении собственных целей!

Он не знал, что делать. Если открыто пойти против них, то он наверняка в два счета потеряет работу. Но это развяжет ему руки, он сможет открыто посоветовать Ариадне, этой бедной запутавшейся девушке, не сотрудничать с этими стервятниками. Но захочет ли она его слушать?

Да, решено! Доктор взялся за ручку двери, желая снова попасть в конференц-зал, но дверь была заперта. Вот ведь незадача! Не оставалось ничего иного, как постучать. На пороге возникла Эльвира, которая прошипела ему в лицо:

– Бергамотов, отправляйтесь к ЛДК! Здесь вы больше не нужны!

– Я хочу сообщить, что принял решение расторгнуть свое сотрудничество с… – сбивчиво начал доктор, но еще до того, как он смог завершить фразу, Эльвира захлопнула дверь. Что же делать? Не стучать же во второй раз!

Доктор колебался, не зная, как поступить, и в этот момент дверь отлетела в сторону. Завидев Столярова, Михаил Николаевич скороговоркой произнес:

– Довожу до вашего сведения, что не вижу для себя иной возможности, как завершить… – однако заместитель начальника секции классического детектива схватил его за руку и буквально втащил в конференц-зал. Доктор понял, что Владислав Столяров крайне взволнован.

И причина была очевидна: на полу конференц-зала, разбросав руки в стороны, лежала Ариадна – ее лицо было мертвенно-бледным, и она не шевелилась.

– Бергамотов, сделайте же что-нибудь! – взвизгнула, прижимая руки к груди, Эльвира и, уставившись на безучастного Атьмана, крикнула:

– Это все ваша затея! Девчонка сначала вроде смирно сидела, а потом ее стали бить судороги и она отключилась!

Доктор Бергамотов склонился над Ариадной. Пульс был редкий, нитевидный, девушка была без сознания.

– Вызывайте «Скорую»! – распорядился он. И заметив, что Столяров колеблется, добавил:

– Черт подери, вызывайте «Скорую»! Иначе под статью о неоказании медицинской помощи попадете!

Это привело заносчивого блондина в чувства, он вытащил свой смартфон и выскочил, как ошпаренный, в коридор.

Внезапно пульс пропал – и доктор Бергамотов понял, что наступила клиническая смерть. Ужасно, но факт – за все годы, прошедшие с момента окончания медицинского, ему ни разу не доводилось кого-то реанимировать.

– Атьман! Помогите! Вы же военный, умеете реанимировать! – крикнул он. – Так, давайте, я буду делать искусственное дыхание, вы же делайте непрямой массаж сердца! Хотя лучше наоборот!

Он подумал, что его губы встретятся с губами Ариадны, и отчего-то смутился. Нет, о чем он только думает – человек умирает, вернее, уже умер, а его голова забита пустяками и глупостями…

Он рванул на себя блузку девушки, пуговицы брызнули в разные стороны. Атьман опустился рядом на колени и произнес (при этом в голосе начальника службы охраны Бергамотов уловил панические нотки):

– А вы уверены, что это сработает?!

Из коридора в конференц-зал вернулся Столяров, доложивший:

– «Скорая» в пути! Я вниз, чтобы ее встретить! Потому что в издательстве уже никого нет…

В самом деле, был одиннадцатый час ночи.

– Итак, по моей команде! – приказал Михаил Николаевич. – Вы делаете три вдоха, потом я массажирую грудную клетку…

Атьман склонился над девушкой – и вдруг ее тело мелко затряслось. А потом Ариадна совершенно неожиданно села. От внезапности Атьман качнулся и полетел на пол.

– Ариадна! Вам необходимо прилечь! – сказал Бергамотов, измеряя пульс девушки. Пониженный, однако в пределах нормы. Потирая ушибленный копчик, Олег Францевич пробормотал:

– Самая быстрая реанимация в мире, наверняка можно подать заявку в «Книгу рекордов Гиннесса».

Ариадна попыталась подняться, но плавно опустилась на пол. А потом, осознав, что ее блузка разорвана, запахнула ее и тихим голосом произнесла:

– Помогите мне встать!

Опираясь на руку доктора Бергамотова, она поднялась, и он проводил ее в соседний кабинет, где стоял большой кожаный диван. Уложив девушку на него, Михаил Николаевич подал ей принесенную Эльвирой воду и укрыл поданным Атьманом пледом.

Скомкав плед, Ариадна произнесла:

– Нет, не нужно, мне не холодно! И зачем вы только разорвали эту блузку, это же моя любимая!

– Ну, знаете ли, милая, вы нас так напугали! – воскликнул Олег Францевич. – То сидели, словно в трансе, а потом затряслись и брякнулись на пол! Если бы не доктор Бергамотов, то вам бы пришел конец!

Ариадна взглянула на доктора и произнесла:

– Да, спасибо… Спасибо вам всем большое… Но мне пора, в самом деле пора…

Она попыталась подняться с дивана, но Михаил Николаевич удержал ее. Телефон Эльвиры завибрировал, она, бросив взгляд на дисплей, произнесла:

– Генералов! Он встречался с ненастоящим Юрием Викторовичем. Извините, мне надо принять звонок!

Она вышла, и в кабинете с Ариадной остались доктор Бергамотов и Атьман. Последний, внимательно посмотрев на девушку, заметил:

– Вот вы уже и порозовели. Однако пусть медики со «Скорой» вас осмотрят. Потому что у вас была клиническая смерть, так ведь, доктор?

Михаил Николаевич смутился – а что, если он, занимавшийся реальной медицинской практикой много лет назад, элементарно ошибся? И не нащупав у Ариадны пульса, решил, что у нее остановилось сердце. Да, сердце может внезапно отказать – но чтобы человек столь внезапно вернулся к жизни… О таком ему слышать не приходилось!

Он пробормотал что-то нечленораздельное. Ариадна снова сказала, что ей нужно идти, и опустила ноги на пол.

– Ну куда же вы так торопитесь?! – спросил Олег Францевич. – Ариадна Никитична, мы отвезем вас домой, но пусть вами сначала займутся медики!

– Хорошо! – вдруг согласилась она и снова легла. – А не могли бы вы приготовить мне чаю?

Атьман кивнул и вышел. Михаил Николаевич осторожно взял руку девушки, желая снова измерить ей пульс. Ариадна вырвала руку и прошептала:

– Пришлось прибегнуть к маленькой хитрости! Потому что я хочу, чтобы об этом знали только вы!

– О чем? – спросил доктор Бергамотов, чувствуя, что у него внезапно пересохло во рту.

Темные глаза Ариадны таинственно сверкнули, и она тихо сказала:

– Они же хотели, чтобы я попыталась выйти на след убийцы. Установила его личность. Или хотя бы личность его следующей жертвы…

– «Ктулхушники» оказали на вас давление, неудивительно, что у вас приключился стресс, который привел к столь плачевным последствиям! – вздохнул доктор.

Ариадна откинула со лба светлую прядку и сказала еще тише:

– Не в этом дело… Этот приступ… Со мной такое уже случалось. И я приходила в себя. Понимаете, это не нарушение функций организма, а… а своего рода моя индивидуальная реакция!

– На что? – не понял доктор и вдруг ахнул: – На видение? У вас оно было? Вы сумели заглянуть в будущее?

Ариадна приложила палец к губам, и вдруг Михаил Николаевич заметил, что по ее щекам струятся слезы. Ему захотелось успокоить девушку, прижать ее к себе, но он понятия не имел, как к этому отнесется сама Ариадна.

– Да, сумела. Я сама не верила, что получится. Потому что обычно мне никогда не помогали предметы – я ведь с ними долго экспериментировала. Пыталась, щупая их, заглянуть если не в будущее, то хотя бы в прошлое. Максимум, что получалось, – отрывочные миллисекундные картинки, которые тотчас улетучивались. А тут я увидела целый фильм! Сигнал был крайне сильный!

Доктор Бергамотов подал ей бокал воды:

– Если не хотите, не будем говорить об этом. Потому что то, к чему принудили вас эти люди, на самом деле сущая пытка! Вот-вот приедут медики…

Ариадна вытерла слезы и произнесла:

– Да замолчите же вы наконец! Вы не такой, как эти, как вы говорите, «ктулхушники». Думаете, я такая наивная и не вижу, что они хотят меня использовать? Вы вроде бы на них работаете, но вам можно доверять! Вы хороший!

Доктор почувствовал, что уши у него зарделись, и искренне пожелал, чтобы Ариадна этого не заметила.

Она умолкла, и в этот момент в коридоре раздались отдаленные голоса – доктор Бергамотов понял, что приехала «Скорая».

– Надо успеть найти потенциальную жертву и предупредить! – прошептал он. – Конечно, имени ее мы не знаем, но ведь вам известна какая-нибудь важная деталь, которая поможет нам найти ее?

Ариадна кивнула головой и вздохнула. Голоса приближались.

– Искать ее не потребуется. Потому что я знаю ее имя. И ее лицо мне тоже отлично знакомо. Понимаете, я видела, что тот, кто именует себя Джеком-потрошителем, намеревается убить меня!

«…Мэхпи прекрасно знал, что хозяин встает ровно в восемь утра – и ни минутой раньше. Если, конечно, он не находился на задании, когда спать вообще не доводилось. Но во сколько бы ни лег спать Орест Бергамотов, даже в семь утра, он поднимался свежим и бодрым ровно в восемь.

Так, например, как этой ночью, когда после не самой удачной операции по нападению на притон Васьки Пороха они вернулись домой, в апартаменты на Гороховой, в четвертом часу утра.

Но Мэхпи знал, что хозяин непременно встанет в восемь. После этого следовала зарядка, моцион с Зигфридом, ванна и легкий завтрак. А затем, в зависимости от ситуации, или изучение свежей прессы, или прием посетителей.

Однако в этот раз все было иначе. Сам Мэхпи спал крайне мало – иногда ему хватало двух или трех часов – и поднимался, даже летом, еще затемно. Не говоря уж об осени и зиме. После чего предавался своему любимому занятию – чтению детективных романов. Хозяин этого не одобрял, поэтому Мэхпи пришлось даже соврать, что он изучает фармакологические и криминологические труды.

И вот он дочитывал последний увлекательнейший роман господина Глеба Державина-Клеопатрова «Загадка Изумрудного Будды»[3]3
  Подлинную версию событий см. роман Леонида Державина-Клеопатрова «Орест Бергамотов и Проклятие Изумрудного Будды». Изд‑во «Ктулху».


[Закрыть]. (Куда лучше этого мертвого кудрявого поэта, за чьим скучным романом в виршах они охотились в самом начале знакомства!)[4]4
  См. роман Леонида Державина-Клеопатрова «Орест Бергамотов и Евгений Онегин», Изд‑во «Ктулху».


[Закрыть] Вот-вот наступала развязка, и оставалось еще несколько страниц до того момента, когда станет ясно, кто же является подлым убийцей (Мэхпи не сомневался, что оным окажется милая, стыдливая племянница профессора-археолога), когда вдруг из парадной донесся оглушительный грохот.

Отложив книгу в сторону, Мэхпи осторожно выскользнул из своей комнаты. Верный Зигфрид тоже был тут как тут. Часы показывали четверть восьмого.

– Откройте, прошу вас! Это вопрос жизни и смерти! – раздался требовательный женский голос. – Я желаю говорить с Орестом Самсоновичем!

Зигфрид подошел к двери, принюхался и завилял хвостом. Мэхпи, втянув ноздрями воздух, мысленно согласился с псом. Да, не ловушка (ведь врагов у хозяина было много), за дверью на самом деле находилась массивная пожилая дама, при которой не было оружия, если не считать таковым огромный, по последней моде, зонтик.

Грохот возобновился, и Мэхпи поразился, что пожилая особа в состоянии производить такой шум. Он отомкнул замки и увидел величественную даму, облаченную в шелка. Ткнув его в грудь кончиком огромного зонтика, она произнесла:

– Милейший, вы понимаете по-русски?

Мэхпи понимал, что его вид озадачивает многих европейцев, – еще бы, облаченный в традиционный индейский наряд высоченный смуглый человек с лысым татуированным черепом и лицом, да еще с клочком волос на затылке, заплетенных в сложную прическу и украшенных орлиными перьями. Однако как объяснить вот такой даме, что его одеяние, как и ее собственное, – это демонстрация его статуса и благородного происхождения?

– Даже пишу! – произнес Мэхпи, чем вверг даму в ступор. Собравшись с мыслями, она убрала зонтик от его груди и несколько более любезным и миролюбивым тоном сказала:

– Имею честь представиться – баронесса фон Минден-Шейнау! Я желаю немедленно, слышите, милейший, немедленно поговорить с Орестом Самсоновичем по крайне важному и строго конфиденциальному делу!

Зигфрид, до этого смирно сидевший в прихожей, тявкнул. А Мэхпи сказал:

– Восемь часов!

И с этими словами закрыл перед носом не ожидавшей такого обращения баронессы дверь. Вслед за этим раздался небывалый грохот и крик дамы:

– Орест Самсонович, Орест Самсонович! Прошу вас, примите меня! Я не могу ждать, дорога каждая секунда!

Зигфрид снов тявкнул, и Мэхпи увидел зевающего хозяина, который в халате вышел в прихожую. Он нарушил свое железное правило вставать ровно в восемь!

Правильно истолковав немой вопрос, застывший в глазах Мэхпи, Бергамотов произнес:

– Все равно при таком шуме спать невозможно. И не только мне, но и нашим соседям, которые, конечно же, не заслужили того, чтобы стать жертвой подобной какофонии!

– Орест Самсонович! Я желаю вас видеть! Откройте!

Бергамотов потрепал Зигфрида по холке и сказал:

– Мне понадобится четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Впусти баронессу и предложи ей кофе. Проведи ее в гостиную. И будь готов к новому делу!

Мэхпи кивнул – ему была известна привычка хозяина вести сразу несколько дел одновременно. Поэтому, дождавшись, пока хозяин скроется, он отворил дверь.

Как Бергамотов и обещал, через четверть часа он появился на пороге гостиной, облаченный в темный в полоску костюм, с напомаженными волосами и гвоздикой в петлице. Он отвесил легкий поклон баронессе, которая восседала за столом и попивала кофе. Затем ловко, по-кошачьи, подошел к ней и поцеловал протянутую руку.

– Ах, Орест Самсонович, вы должны мне помочь! – проговорила баронесса. – Понимаю, что подняла вас в такую рань, но дело в самом деле не терпит отлагательств! Хотя мой супруг, барон, и пытался меня отговорить, я решила тотчас наведаться к вам, как только узнала эту кошмарную новость!

– Вы опасаетесь стать новой жертвой петербургского Джека-потрошителя? – спросил с легкой улыбкой Бергамотов, и до него донесся приглушенный вскрик и звук упавшей на пол кофейной ложечки. Он бы многое отдал, чтобы увидеть выражение лица баронессы, но представлял, что она выпучила глаза и уставилась на него, гадая, как этот слепой частный детектив смог узнать ее тайну.

Но не говорить же ей, что о сенсационном убийстве модного беллетриста Глеба Державина-Клеопатрова ему сообщил полковник Брюхатов, когда они возвращались после завершения полицейской операции по захвату притона Васьки Пороха!

– Он назвал меня следующей жертвой! – выдохнула баронесса. – Понимаете, он так и сказал на спиритическом сеансе! Я ведь только сегодня утром узнала, что он уже совершил убийство – прикончил несчастного Глеба Трофимовича! Умоляю, спасите меня!

Подойдя к окну (шесть шагов от стола по диагонали), Бергамотов сложил на груди руки и произнес:

– Баронесса, конечно, факт убийства, к тому же столь ужасного, потрясает. Однако думаю, что вам нечего бояться. Не будучи знакомым с деталями этого дела, предполагаю тем не менее, что подоплека убийства господина беллетриста не связана с проделками разбушевавшегося духа легендарного маньяка…

– Орест Самсонович! – вскричала баронесса. – Не будьте жестокосердны! Ведь он доберется до меня, я это чувствую! О если бы вы были на спиритическом сеансе мэтра Гийома! Я чувствовала присутствие зла, буквально ощущала его каждой порой! Вы ведь так лихо расследовали самоубийство генерала Иволгина, оказавшееся на самом деле убийством! И отыскали бесценную черную жемчужину, похищенную у княгини Перуновой-Диадемовой![5]5
  См. сборник рассказов Леонида Державина-Клеопатрова «Орест Бергамотов и Чертова дюжина». Изд‑во «Ктулху».


[Закрыть] Кто, если не вы!

Орест Самсонович вздохнул. Что ж, придется отказать, но так, чтобы баронесса не устроила ему скандал. Потому что сейчас самым важным для него было напасть на след Профессора – и разрушить его коварные планы!

– О гонораре не извольте беспокоиться! Я уже говорила с супругом, и барон выписал чек! Вот, прошу!

В этот момент раздался осторожный стук и в гостиную вошел Мэхпи. Судя по шелесту, он принес с собой свежие газеты. При изучении прессы Орест Самсонович был зависим от Мэхпи, и в данном случае понимал, что тот никогда не решился бы мешать его беседе с баронессой, если бы не случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Маньяк. Объявился! – произнес индеец, и до Ореста Самсоновича долетел шелест газетных страниц. А затем истеричный вскрик баронессы:

– Орест Самсонович, Джек-потрошитель прислал сердце несчастного господина беллетриста в редакцию «Бульварного экспресса»! О я не могу, это выше моих сил! Я сейчас упаду в обморок…

И в самом деле упала, подойдя при этом – что за редкостная удача! – к дивану и приземлившись на него. Орест Самсонович велел Мэхпи прочитать заметку, а затем послал купить свежий номер «Бульварного экспресса», ничуть не сомневаясь, что сей мало кому известный желтый листок выжмет из этой сенсационной истории по максимуму и презентует читателям все самые шокирующие подробности монструозной посылки.

Бергамотов услышал сопение и чавканье – это Зигфрид вылизывал лицо упавшей в обморок баронессы. Метод лечения оказался крайне действенным, потому что та, снова истерично вскрикнув, пришла в себя.

– Прошу вас, спасите мою жизнь! Я не хочу стать его жертвой! Ведь он заявил, что убьет всех, кто присутствовал на спиритическом сеансе! И начало уже положено!

Баронесса явно вознамерилась бухнуться ему в ноги, но допустить подобной мелодрамы Бергамотов, конечно же, не мог. Успев удержать баронессу за локоть, он произнес:

– Даю вам свое слово, что с вашей головы ни волоска не упадет, баронесса! Бояться этого самозваного Джека-потрошителя и его голословных угроз вам не нужно. Я защищу вас!

– О Орест Самсонович! – Бергамотову не удалось избежать орошения слезами баронессы, кинувшейся к нему. – Мой рыцарь, спаситель, античный герой! Я знала, что могу вам довериться!

Когда вернулся Мэхпи, Бергамотов дал ему поручение проследовать за баронессой к ней домой, остаться в особняке и охранять ее как зеницу ока. На Мэхпи он мог положиться – кем бы ни был Джек-потрошитель, миновать Мэхпи и причинить вред баронессе ему не удастся. Даже будь он посланцем ада!