Текст книги "Лига охотников за вампирами"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Все, теперь он не даст себя провести! Федор подхватил с пола секиру и замахнулся. Но сможет ли он убить человеческое создание, пусть и из рода вампиров? К тому же ребенка...

– Положи секиру! – раздался гудящий голос.

Федор в ужасе поднял взгляд и увидел массивную фигуру, стоявшую в дверях. Это был Фаррой, тот самый вампир-бодибилдер, который руководил нападением на него прошлой ночью. Лицо Фарроя было обезображено и походило на уродливую маску.

Из спальных мешков стали подниматься другие кровососы. А в коридоре за Фарроем толпилось еще несколько тварей.

– Какая встреча! – продолжил, наступая, Фаррой. – Это та бутылка, которую мы упустили вчера! Ну надо же, чтобы недопитая бутылка сама приперлась в «гнездо»... За все мои восемьдесят четыре года я еще с подобным не сталкивался. Хочешь, чтобы мы завершили начатое? С превеликим удовольствием! А теперь отойди от моей дочери!

– Это твоя дочь, упырь? – удивился Федор. – Наверное, она родилась еще до того, как ты стал кровососом. Ведь вампиры неспособны к детопроизводству, все у вас там, в штанах, напрочь атрофируется... Теперь понимаю: ты стал вампиром и сделал вампиром свою малютку! Ну и сволочь же ты!

Кровососы взяли Федора в кольцо. Крылов, чувствуя, что волосы у него на голове становятся дыбом, тем не менее продолжал беспечным тоном:

– А теперь замрите, кровососики! Потому что одно лишнее движение – и я отрублю девчонке голову, и твоя кровиночка, Фаррой, вспыхнет синим пламенем!

Фаррой пробасил:

– Стоять! А ну, расступитесь!

Прочие кровососы повиновались, уступая место своему вожаку. Тяжело переваливаясь, грузный вампир вышел на центр комнаты.

– Даю честное слово, что отпущу тебя живым и невредимым, если ты не тронешь мою Линочку. Она – все, что у меня есть!

– Неужели? – спросил, внутренне ликуя, Федор. – А можно ли доверять честному слову вампира? Кстати, ты, Фаррой, для своих восьмидесяти четырех неплохо сохранился. Ладно, я выйду с девчонкой, твои дружки меня пропустят. На пороге, между первой и второй дверью, оставлю ее. Понятно?

– Папа, чего вы ждете? Пейте из бутылки! – раздался детский визг, и Федор ощутил ужасную боль в промежности: мерзкая Лина его ударила. Урча, вампиры ринулись на Крылова, девчонка впилась зубами в его ногу. Федор повалился на спину, едва не сломав позвоночник обо что-то твердое. Это был фонарик!

Извернувшись, репортер схватил фонарик и направил на тварей, которые были готовы подмять свою жертву под себя.

– Ультрафиолет! – завизжал кто-то, и вампиры в страхе отступили.

Намотав длинные волосы девчонки на руку, Федор с большим трудом оторвал ее от своей ноги. Девочка ревела и подвывала.

– Оставь ее! – угрюмо вскрикнул Фаррой. – Обещаю, мы тебя не тронем!

– Не верю, – лаконично ответил Федор. – Вы, вампиры, брешете еще сильнее, чем продавцы на рынке! Поэтому я сам проложу себе дорогу – прямиком через вас!

И Федор включил фонарик. Однако вместо спасительного синего света только раздался безвредный щелчок. Федор потряс фонарь, а Лина проскрипела:

– Папа, я вытащили батарейки. Он у него не работает.

Девчонка повисла у Федора на ноге, а Фаррой, ревя, нанес ему удар сокрушительной силы. У журналиста аж в глазах потемнело. Вампиры сначала отмутузят его, а потом используют как бутылку... Да, идея отправиться в «гнездо» была идиотская...

Главный вампир схватил Федора и поднял его в воздух. Раздался вопль Лины – Крылов все еще держал ее за волосы.

– Бутылка, отпусти мою дочку!

Кто-то укусил Федора в руку, и он выпустил волосенки Лины. И Фаррой тотчас швырнул свою жертву о стену. Вампиры окружили Федора, их глаза во тьме горели.

– Папа, папа, позволь мне! – пищала Лина. – Я имею право на первый глоток из бутылки! Он меня обидел!

– Линочка, детка, иди к папе, – пророкотал Фаррой. – Конечно, ты первой укусишь этого мерзавца в горло.

– У меня сифилис! И ВИЧ! И гепатит! – заявил, дрожа, Федор. Он полусидел у стены, стараясь нащупать рукой какую-нибудь вещь. На балконе у Тани его спасла пепельница с окурками, так, может, и сейчас найдет что-то...

Фаррой, приглаживавший растрепанные волосики дочки, ответил:

– Так и быть, бутылка, пара слов перед тем, как мы устроим небольшой перепив и снова завалимся дрыхнуть. Если бы у тебя был сифилис, ВИЧ или гепатит, я бы давно почуял. Потому что Линочка тебя уже маленько покусала, и вся комната пропахла твоей кровью!

– Божественный запах, – поддакнул кто-то из кровососов. – Это вам не дешевая парфюмерия!

– К тому же человеческие болезни нас не убивают, – продолжал Фаррой. – Кровь больного человека приведет к расстройству желудка, головной боли или, может быть, к судорогам. Вот и все! Потому что у нас иной процесс регенерации. Да и мы не трогаем таких! Ты ведь тоже не жрешь тухлые яйца или гнилое мясо?

Федор наконец что-то нащупал. Но это была не секира. И даже не кинжал. А всего лишь батарейка из фонаря.

– Деточка, папа и дяди подержат бутылку, а ты прокусишь ей горлышко... – произнес заботливый отец.

Федор швырнул батарейку в черное оконное стекло. То жалобно звякнуло, и в раме образовалась дыра. В комнату полился солнечный свет.

Вампиры, крича и матерясь, кинулись врассыпную. Федор подлетел к окну, локтем выбил остатки стекла и, подняв секиру, разбил ее рукояткой второе окно. Теперь вся комната была залита солнцем.

Кто-то из вампиров забился в спальный мешок, а большинство ретировалось в по-прежнему темный коридор.

– Ну и чего ты этим добился? – раздался злой голос Фарроя. – Мы тебя все равно не выпустим. А вниз ты прыгать не будешь: все же девятый этаж! На крышу ты тоже не вскарабкаешься. Подождем, пока солнце сядет, и оприходуем тебя, бутылка!

Федор парировал:

– Ты, папаша, неверно рассчитал. Сейчас я крикну прохожим, чтобы вызвали милицию и «Скорую».

– Тогда мы закусим ментами или врачами, – ухмыльнулся Фаррой. – А потом тобой. Бутылка, ты доставляешь нам очень много неприятностей. Из-за тебя придется менять «гнездо».

– Не придется! – раздался чей-то громкий голос, показавшийся Федору знакомым.

Черт побери, Диана! Из коридора послышались урчание и крики, а также шелест меча, разрубающего воздух. И тупые удары.

– Линочка, деточка моя, подожди немного... – Фаррой бросился вон из комнаты. – Ну, я сейчас тебя выпотрошу, охотница! Я выдеру твои кишки и заставлю тебя их сожра...

Голос Фарроя внезапно смолк. Федор, неся впереди себя секиру, как хоругвь во время крестного хода, осторожно приблизился к двери. Он увидел обезглавленные тела Лины, Фарроя и еще двух вампиров.

Чувствуя внезапный рвотный позыв, журналист ринулся в ванную. Там, нависнув над раковиной, он слышал все новые и новые удары. Когда желудок успокоился, Федор выглянул в коридор – тел вампиров там уже не было.

Диана в длинном черном кожаном плаще, покрытом каплями крови, словно грязевыми брызгами, как раз прятавшая меч в висевшие у нее за спиной ножны, откинула со лба локоны и заговорила, прищурившись:

– Можешь не благодарить, я знаю, что опять спасла тебя, горе-охотник.

Федор увидел распахнутую дверь в кладовки, а там груду обезглавленных тел. Рядом с ними скалились морды вампиров. Особенно ужасно выглядела небольшая головка девочки Лины.

Заперев кладовку, Диана сказала:

– Все, надо уносить ноги, потому что тела вот-вот загорятся. Я тебя предупреждала: не лезь! Тебе чертовски повезло, что я уже нашла это «гнездо» и явилась сегодня уничтожить его. А так бы они высосали из тебя всю кровь.

– Они меня укусили! – произнес жалобно Федор, указывая на ногу, руку и коленку. – Я стану одним из них?

Диана взглянула на раны, сняла с пояса висевшую флягу, открутила крышку и плеснула на раны какой-то жидкостью. Федор взвыл, чувствуя адское жжение.

– Расходую на тебя коньяк пятидесятилетней выдержки! – обронила несколько презрительно Диана. – Нет, вампиром ты не станешь, для этого нужен особый ритуал. А до свадьбы заживет. Может быть. Потому что раны, нанесенные кровососами, как и кошачьи царапины, заживают плохо и медленно. Мне пора!

Федор взмолился:

– Прошу, не бросай меня одного! То есть я хотел сказать, что у меня так много вопросов!

Диана, хмыкнув, прошла в ванную, открутила кран над пожелтевшей ванной и принялась мыть руки.

Федор краем глаза заметил на стиральной машинке в углу ежедневник в переплете из искусственной кожи – красной, разумеется. Может, ерунда, а может быть, сенсация... Он бочком приблизился к машинке, заслонил ее спиной и, ведя разговор с Дианой, стал незаметно извлекать ежедневник из-под ужасно грязного нижнего белья.

– А они правда не могут инфицироваться ВИЧ или сифилисом? – спросил репортер у красавицы-охотницы.

Та, вытерев насухо руки вампирьим полотенцем и швырнув его в ванну, ответила:

– Отчего же, инфицируются. Только болезни их не берут. Возбудители сидят в их организме, но не развиваются. Кстати, в Штатах кровососы собираются вскоре наладить выпуск чудо-медикамента от ВИЧ, основой для которой служит их собственная кровь. На то, что они превратят людей в полувампиров, им наплевать. Главное, что заработают даже не миллионы, а миллиарды!

– Полувампиры? – удивился Федор, уже извлекший ежедневник из-под белья и державший его в руках за спиной. Пусть теперь Диана выйдет из ванной, тогда он сунет его под куртку.

– Ты тоже станешь одним из них. Может быть. – Охотница усмехнулась. – А может быть, и нет. Зависит от особенностей организма. Полувампир – это уже не совсем человек, но далеко еще и не вампир. Крови пока не просит, но на яркий свет реагирует, дрыхнет днем и бодрствует ночью, подвержен резким сменам настроения и ночным кошмарам.

– Если симптомы такие, то четверть человечества полувампиры, – заявил Федор. – А врачи называют это стрессом, синдромом хронической усталости или депрессией. На самом же деле те люди были некогда укушены вампиром. Интересно... После вас!

Он выпустил Диану из ванной и наконец-то смог схватить ежедневник, сунуть его под куртку. Но тут охотница, не оборачиваясь, сурово произнесла:

– А то, что ты сейчас сунул под куртку, отдашь мне! О, уже пахнет паленым. Процесс пошел. Уходим!

– Может, вызвать пожарных? – спросил Федор, но Диана только махнула рукой:

– Соседи вызовут.

Они вышли из «гнезда» и спустились вниз. Внедорожник Дианы стоял около соседнего дома. Федор увидел, как из разбитых окон вампирьей квартиры валит черный дым. Внизу столпились зеваки, кто-то вытаскивал мобильный и набирал номер.

– У меня крайне мало времени, – заметила Диана, садясь за руль, – поболтать не получится. Как я вижу, охотник из тебя не выйдет. Если бы не я, вампиры бы выпили тебя до дна. Ежедневник!

Она протянула руку. Федор со вздохом вытащил из-под куртки блокнотик и протянул его Диане. Та швырнула книжицу на заднее сиденье и сказала:

– Обычно они записывают адреса и номера телефонов своих соплеменников. Будет чем заняться в ближайшие дни! А это для тебя...

Диана кинула Федору какую-то книгу. Крылов ее не поймал и нагнулся, чтобы поднять с асфальта. Внедорожник Дианы, из салона которого доносился моцартовский «Реквием», рванул с места. Кашляя и разгоняя выхлопные газы, ударившие ему в лицо, Федор отряхнул пыль с книги, подаренной Дианой. Та называлась «Вампиры в прошлом и настоящем: мифы и реальность». Автором значилась Юлия Михайловна Милованова, которая была, судя по фотографии на обратной стороне, не первой свежести дамой с кроткими седыми волосами, упрямым подбородком и умными серыми глазами за стеклами очков.

На асфальте Федор увидел еще кое-что – белый картонный прямоугольник. На нем было начертано корявым почерком: «Лина, дочка, кровь в кастрюльке для тебя. Мы ушли сдавать бутылки. Папа».

– Как трогательно! – фыркнул Федор. – Сами поперли убивать невинных людей, а дочка осталась в «гнезде» и должна питаться кровью из кастрюльки!

Он повертел в руках записку Фарроя горячо любимой дочурке и заметил, что на обратной стороне что-то напечатано. Прямоугольник оказался визитной карточкой. Изящным шрифтом на ней было выведено: «Профессор, доктор медицинских наук Владлен Сигизмундович Кирьянов, главный врач». Сей ученый муж заведовал, судя по витиеватым золотистым буквам, гинекологической клиникой «Либитина», расположенной в Санкт-Петербурге.

Федор задумался – что делает визитка некоего профессора и доктора медицинских наук, главврача гинекологической клиники, в «гнезде» кровососов? Гинеколог тварям не требовался – детей они рожать все равно не могут. Лине дамский врач тоже был не нужен: бедняжка умерла вечной девочкой, так и не превратившись в женщину. Конечно, эта визитка могла принадлежать одной из жертв и случайно оказаться в «гнезде». Скажем, вампиры взяли ее как сувенир. Или визитка была в портмоне профессора, которое вампиры прихватили с собой. Но почему Питер? Ведь вампиры, как сказала Диана, поделили территорию, словно дети лейтенанта Шмидта, и каждый сидит в своем регионе, сосет кровь тамошних жителей. Ну, допустим, профессор из Питера приехал в Москву и стал жертвой столичных тварей...

Внимание Федора привлекли телефонные номера профессора Кирьянова и клиники: все были пропечатаны черным, и только самый нижний отчего-то красным. А около него стоял кривой крест, наверняка выведенный лапой Фарроя.

В квартире, где обитали вампиры, уже бушевало подлинное огненное инферно. Вдалеке слышался вой пожарной машины. Федор отправился восвояси: кровососы нейтрализованы, «гнездо» разгромлено. Пусть и не им, а Дианой.

Это значило, что можно снова вернуться к Анютке. Только на одну ночь. Потому что потом он отправится в Питер. Ибо, как предполагал Федор, гинекологическая клиника профессора Кирьянова имела прямое отношение к вампирам.

* * *

Добираться до Питера пришлось на перекладных: светиться Федор не желал. Он знал, что его разыскивают: бегство из Склифа, угон автомобиля у незнакомой женщины и бесследное исчезновение не прошли незамеченными. Анютке он задурил голову, заявив, что это новая пиар-стратегия: редакция устраивает покушение на своего же ведущего журналиста, раздувает дикий скандал, потом помогает журналисту на время лечь на дно и выжимает из медиадрамы все, что только возможно. Анютка поверила безоговорочно и дала честное слово никому не рассказывать, что Федор ночевал у нее. Расскажет, куда денется, но к тому времени Крылов будет уже далеко.

В Интернете он отыскал страницу клиники «Либитина», специализировавшейся на разнообразных медицинских процедурах и операциях, имеющих отношение к гинекологии. Клиника была солидной и крайне дорогой.

Федор аж скривился, когда открыл ссылку, посвященную абортам, производимым в клинике. Вот зачем кровососам нужен главврач именно гинекологической клиники – чтобы иметь доступ к свежему человеческому материалу! Не к вздувшимся аппендиксам, гангренозным пальцам и пораженным злокачественной опухолью легким, а к неродившимся детям, к абортивному материалу! Что только вампиры делают с ними? Об этом Федору не хотелось и думать. Да и почему только к неродившимся? Кто знает, чем промышляет тот самый профессор и доктор медицинских наук: может, он продает вампирам новорожденных! Ведь наверняка только что появившиеся на свет детки для тварей самое изысканное и дорогое лакомство, как для обычных людей белужья икра. Икра же – это тысячи детей, только рыбьих.

Насторожило Федора упоминание и о том, что клиника «Либитина» имеет свой собственный научно-исследовательский центр. Что они там изучают? Как стать вампиром и чья кровь вкуснее – мужская или женская?

В том, что клиника имеет отношение к кровососам, Федора окончательно убедило название. Либитина, как он раскопал в Интернете, была древнеиталийской богиней смерти и погребения, покровительствовавшей в том числе и силам ада, и лемурам. А лемурами в те стародавние времена называли именно вампиров!

В Питер Федор прибыл под вечер. В сумке у него было предостаточно денег, чтобы остановиться в гостинице «Европейская», но он предпочел незаметный пансион недалеко от Московского вокзала.

Клиника «Либитина» располагалась в Павловске. Туда Федор отправился утром следующего дня. Любезная молодая дама, сидевшая на ресепшене, подробно ответила на его вопросы (Федор изобрел супругу, которая находилась на сносях), насовала кучу проспектов и спела целую оду в адрес собственной клиники.

Ее тираду прервало появление высокого сутулого мужчины с волнистыми седыми волосами, крючковатым носом и тонкими чернявыми усиками а-ля Кларк Гейбл. Он вышел из темно-зеленого «Мерседеса», за рулем которого находился личный шофер, и был облачен в дорогущее пальто из верблюжьей шерсти, а на его кадыкастой морщинистой шее болталось не менее дорогое дизайнерское кашне.

– Владлен Сигизмундович, доброе утро! – приветствовала вошедшего говорливая дамочка, тотчас расплывшаяся в улыбке.

Ага, вот и главврач заявился, понял Федор. Поздновато профессор приходит на работу, часы показывали уже начало одиннадцатого. Одно только ясно: Кирьянов не кровосос. Ибо на ультрафиолет, струившийся сквозь прозрачную крышу внутреннего дворика клиники, он воплями и матом не реагировал. Значит, приспешник, слуга. Марионетка с профессорским званием.

Главврач буркнул что-то, являвшееся, видимо, приветствием, и прошествовал мимо, к лифту. Федор обратил внимание на большой кожаный портфель с золотыми застежками, который профессор держал в обтянутой черной перчаткой руке.

– Это наш главврач, – произнесла администраторша с поволокой в глазах. – Владлен Сигизмундович творит чудеса! Профессор клинику с нуля поднял, и теперь она – одна из самых престижных в Питере. Так что вы не прогадаете, если ваша супруга произведет на свет малыша именно у нас. Вы уже знаете, кто у вас будет: мальчик или девочка?

Федор распрощался, сказав, что подумает, и вышел из клиники. По периметру она была огорожена высоким забором, стилизованным под витую ограду, – и клиентов не отпугивает, и клинику не делает похожей на тюрьму, но мешает посторонним пробраться на территорию. Спрашивается только: зачем нужны камеры наружного слежения? Забор – ладно, чтобы оградить клиентов, в особенности богатых и знаменитых, от назойливых репортеров или чересчур ретивых фанатов. Но камеры... Пожалуй, перебор!

Значит, Владлену Сигизмундовичу есть что скрывать. Вряд ли он опасается нападений полоумных противников абортов, это только в Америке актуально. И Федор утвердился в мысли: клиника работает на вампиров, что и сделало профессора Кирьянова столь обеспеченным человеком.

Крылов снова вернулся в клинику и направился из фойе в кафетерий. Там, за столиками, он заметил пациентов в сопровождении родственников, пришедших их навестить, а также нескольких врачей, покупавших кофе. Федор обратил внимание, что к лацкану белого халата каждого из эскулапов пришпилена пластиковая идентификационная карточка с фотографией, именем и фамилией, а также кодом-зеброй. Заметил журналист и то, как врачи, взяв с собой пластиковые стаканчики с дымящейся жидкостью, направлялись к стальной двери, недоступной для пациентов и их гостей. Каждый из медиков провел карточкой через щель электронного замка. Красный огонек сменялся на зеленый, и врачи исчезли в чреве клиники.

Занятно: меры предосторожности, как в швейцарском банке или на секретном военном предприятии! А ведь это всего лишь гинекологическая клиника. Да, но гинекологическая клиника, работающая на вампиров.

Чтобы не привлекать к себе внимания, Федор заказал капучино и, потягивая его крошечными глоточками, делал вид, что читает книгу, в действительности же внимательно наблюдая за происходящим. Книга у него была одна – та самая, подаренная Дианой, «Вампиры в прошлом и настоящем: мифы и реальность», сочинение Юлии Михайловны Миловановой. Попади эта книга Федору в руки несколько дней назад, он счел бы повествование полным бредом, вернее, беззастенчивой попыткой залезть в карман читателя. Конечно, ведь Федор сам специализировался на стряпании всяческой сенсационной чуши и не выносил конкурентов.

Однако, судя по всему, Юлия Михайловна Милованова – историк-медиевист по образованию – сталкивалась с вампирами, причем неоднократно. Потому что в ее книге не было обычных штампов, и вампиров она описывала не как восставшие из ада или отверженные создания, не принятые ни раем, ни адом, а как ответвление человеческой расы. Что, как теперь знал Крылов, полностью соответствовало действительности. В приложении мадам Милованова приводила и реальные истории нападения вампиров на людей.

Федор заметил группу из нескольких врачей, усевшихся за соседний столик. Они бурно обсуждали предстоящую свадьбу, медовый месяц и брачную ночь какого-то Толика, видимо, коллеги.

От внимания журналиста не ускользнуло, что пластиковая карточка одного из врачей соскользнула с халата на пол. Федор не отводил от нее глаз, шевеля губами и повторяя одно и то же предложение из сочинения Юлии Михайловны Миловановой: «Никогда не пытайтесь самостоятельно вести борьбу с вампирами, а обратитесь к помощи специалистов, именуемых на жаргоне «охотниками»...»

Теперь он знал, что соваться в «гнездо», забитое кровососами, пусть даже и днем, опасно для жизни. Но ведь в клинике наверняка вампиров нет. Зато здесь работают беспринципные и жадные до денег докторы айболиты, обеспечивающие тварей кровью и, вполне вероятно, человеческими младенцами!

Почти одновременно у врачей, пивших кофе, запищали пейджеры. Они тотчас поднялись, один из них бросил несколько купюр на стол, и эскулапы поспешили прочь. Пластиковая карточка одного из них, невысокого типа с рыжей куцей бородкой, так и осталось лежать на полу, скрытая кадкой с карликовой пальмой.

Федор осмотрелся – удостоверение никто, кроме него, не заметил. Несколько посетителей вели неспешную беседу, в кафетерий зашла пара врачей. Желая опередить их – они направлялись к тому столику, около которого лежала пластиковая карточка, – Федор быстро встал, подошел к кадке и поднял ее, прикрываясь книгой.

– Вот оно! А я его обыскался! – раздалось у него за спиной. И кто-то выхватил у него из руки карточку.

Федор обернулся и увидел рыжебородого.

– Огромное вам человеческое спасибо! – произнес врач, тряся Федору руку. – Извините, не могу сейчас с вами поболтать, меня ждут в операционной. Однако прошу принять от меня в качестве благодарности любое пирожное и кофе. За мой счет!

Медик кивнул буфетчице, и та вопросительно посмотрела на Федора. Корреспондент «Бульвар-экспресса» изобразил на лице подобие улыбки и пробормотал, что сидит на диете.

Ну и растяпа же он! Книгой загораживал карточку от взглядов посетителей, сидевших перед ним, зато не учел, что приблизившийся к нему с тыла врач прекрасно видел карточку, прикрываемую шедевром о вампирах.

Федор вторично отказался от кофе и пирожного и отправился в туалет. Второго такого шанса не будет. Жди теперь, когда врач уронит карточку и не заметит этого! Можно много недель, а то и месяцев ждать... Но у него не было и нескольких дней...

Федор мыл руки, когда в туалет зашел седой грузный врач, на лацкане халата которого болталась карточка. Вот бы он ее сейчас уронил! Но этого, естественно, не произошло. Наблюдая в зеркале за скрывшимся в кабинке медиком, Федор вдруг сообразил, как ему заполучить искомую карточку. Если нет шанса снова найти ее, то надо отобрать – силой! Только нападение на врача в клинике не останется незамеченным. Тем более, как уже отметил Федор, внутри клиники, как и снаружи, то же было полно камер.

Их не было только в туалете, и Крылов понял, что надо делать. Однако прежде требовалось смотаться в пансион и кое-что захватить...

В клинику «Либитина» Федор вернулся под вечер. В рюкзаке у него покоились моток бечевки, нож, кастет и скотч. Федор зашел в туалет, встал около умывальника и открутил кран, делая вид, что тщательно моет руки.

Как назло, забегали одни пациенты. Затем наконец появился и врач, однако следом за ним вошли сразу три человека. Прямо не гинекологическая клиника, где женщин по определению должно быть гораздо больше, чем мужчин, а футбольный стадион!

Пришлось позволить врачу уйти, но Федор не терял надежды. Появился еще один врач, и Федор осторожно вынул из лежащего на мраморном умывальнике рюкзака кастет. Корреспондент бесшумно приблизился к врачу, замершему перед писсуаром. Замахнулся...

И дверь туалета распахнулась. Федор отпрянул в сторону и быстрым шагом вернулся к умывальнику. Уборщик вкатил в помещение тележку, на которой возвышались разноцветные бутылки.

Федор осмотрел уборщика более чем внимательно: карточки у того не было. Видимо, рабочую силу в закрытые помещения здесь просто так не допускают. Уборщик принялся приводить в порядок кабинки.

Естественно, в полном соответствии с законом подлости за те несколько минут, которые понадобились уборщику, чтобы продезинфицировать кабинки, в туалет заглянули один за другим несколько врачей. Федор взглянул на часы – он торчал в сортире уже битый час, а результата пока не было!

Уборщик удалился, и Федор остался в туалете в одиночестве. И сколько ему еще ждать? Рабочий день заканчивался, и скоро ему придется покинуть клинику. Значит, завтра с утра он снова займет стратегически важный пост в туалете!

Федор от нечего делать корчил гримасы, смотрясь в зеркало. И вот дверь раскрылась. Появился его давний знакомый – рыжебородый тип, на лацкане халата которого болталась вожделенная карточка. У Федора мгновенно вспотели руки. Судьба послала ему второй шанс, и в этот раз он его использует!

Журналист подкрался к насвистывавшему бородачу, стоящему у писсуара. Но то ли врач услышал шаги, то ли почувствовал движение – бородач повернул голову. На его некрасивом, конопатом лице расплылась добрая улыбка.

– А, это ведь вы сегодня утром нашли мою идентификационную карточку? Еще раз спасибо! Извините, не могу подать сейчас руки. Кстати, вы не будете возражать против бокала пива? Вот только смена закончится...

Федор ударил его по шее. Бородач тотчас обмяк. Журналист ловко подхватил его и затащил в крайнюю у стены кабинку. Едва он прикрыл дверь и задвинул шпингалет, как в туалет снова кто-то вошел. Федор осторожно усадил потерявшего сознание бородача на крышку унитаза, а сам, вцепившись руками в стенку, уперся ногами в противоположную – не хватало еще, чтобы кто-то заметил в кабинке четыре ноги!

Но все обошлось. Посетитель, справив нужду, удалился, даже не вымыв руки. Федор неодобрительно покачал головой. Вот ему с младых ногтей внушалось, что после визита в туалет надо всегда мыть руки с мылом.

– Что это было... – простонал бородач, приходя в себя. Его ресницы затрепетали, глаза приоткрылись.

Федор, наклонив бородача вперед, еще раз треснул его по шее. Когда тот отключился во второй раз, журналист стал действовать. Первым делом он снял с медика халат с карточкой, потом заклеил врачу рот скотчем, затем связал руки за спиной, а также ноги – тоже скотчем. После чего он связал рыжебородого бечевкой и примотал к унитазу. Ведь если оставить его просто связанным, то он сможет выползти в коридор, а этого допустить ну никак нельзя.

Когда все было готово, врач стал снова подавать признаки жизни. Федор ударил его еще раз со словами:

– Пардон, доктор, но так нужно. И откуда я знаю, что ты не якшаешься с тварями? Так что посиди-ка пока в кабинете задумчивости!

Натянув на себя халат, Федор вышел из кабинки. Чтобы в нее никто по случайности не зашел и не наткнулся на врача, он приготовил табличку «Не работает», которую укрепил на двери.

Репортер поправлял у зеркала воротник, когда в туалет зашел врач. Федор обмер. Наверняка медики в клинике знают друг друга, если не по имени, так уж точно в лицо, и появление новичка эскулапа насторожит...

Но тот, только кивнув в качестве приветствия, отправился к кабинкам. Заметив на той, в которой сидел пленник, табличку, он зашел в соседнюю. Федор бросил взгляд на отражение идентификационной карточки, что висела у него на груди. На рыжебородого он не был похож ну ни капли, но что делать!

Подхватив рюкзак, Федор вышел из туалета. Металлическая дверь, которая вела в служебные помещения, как раз открылась, и оттуда вышел субъект в белом халате. Федор отвернулся. Выждав около тридцати секунд, он подошел к двери, снял дрожащими руками карточку и всунул ее в прорезь аппарата. Но красный огонек на зеленый не изменился! Федор занервничал и провел карточкой еще раз. Безрезультатно! Или тут надо вводить еще какой-то код? Но вроде бы врачи этого не делали...

– Не так быстро! – услышал он мелодичный голос за спиной и резко, едва не уронив рюкзак, обернулся.

За ним наблюдала невысокая полноватая брюнетка в очках со строгой оправой.

– Давайте я вам покажу! – сказала она и взяла карточку у Федора. – Вот, смотрите, проводите плавно и, что важно, не очень быстро. Раз!

Красный огонек сменился на зеленый.

– Прошу, входите. Ведь это ваша карточка. А я сейчас зайду при помощи своей...

Федор, судорожно глотнув, шагнул за порог, и дверь за ним быстро захлопнулась. Но он не видел перед собой коридора – была только стена! Федор заметил в углу камеру наблюдения и сделал вид, что усиленно кашляет, на самом деле прикрывая лицо. А что, если сейчас поднимется тревога? Его схватят, и никто никогда не узнает, что случилось с золотым пером «Бульвар-экспресса» Федей Крыловым! Не останется от него ни единой косточки!

Вдруг стенка отъехала в сторону, открывая проход. Федор выпрыгнул из предбанника. Его глазам предстал коридор, уводящий куда-то вдаль. Он заметил множество дверей. И куда ему теперь?

Стена за его спиной снова отворилась, появилась та самая любезная брюнетка. Федор сунул идентификационную карточку в карман халата. Не хватало еще, чтобы она увидела на ней рожу рыжебородого!

– Рискну предположить, что вы из Москвы, – сказала женщина с доброй улыбкой, от которой Федору сделалось дурно.

– Откуда вы узнали? – прошептал он побелевшими губами. Все, попался...

– Это все знают, – ответила брюнетка громким шепотом. – Вы ведь член московской делегации, которую принимал сегодня Владлен Сигизмундович, один из потенциальных инвесторов. И вполне естественно, что потенциальный инвестор желает осмотреть объект. Вам ведь в блок В? Это по коридору направо, затем налево, снова прямо и направо. Все ваши уже там.

Федор поблагодарил врачиху, скрывшуюся за одной из металлических дверей. Он успел только увидеть аппараты у стены и кровать, на которой, казалось, кто-то лежал. Комната была залита рубиновым светом. Обстановка явно не для больных! Или здесь лаборатория? Может, клиника приводит в порядок вампиров, пострадавших во время эксцессов?

Дверь была звуконепроницаемой. На табличке, привинченной к стене, имелось несколько цифр и букв. Наверняка код, известный только посвященным. Не оставалось ничего иного, как направиться в блок В. В – неужели «вампиры»?