Текст книги "Миф страны эдельвейсов"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Желаете взглянуть на нашего всадника без головы? Ну что же, следуйте за мной!

Они отправились в помещение, где на оцинкованном столе лежало тело, накрытое клеенкой. Где-то в этом же здании находится и Ленка, подумала Наташа. Что за злая ирония судьбы – жертву и убийцу разделяют всего несколько метров!

Патологоанатом откинул край клеенки, и Наташа вскрикнула – вместо головы у мертвеца было кровавое месиво.

– Чисто сработано. Вставил себе в рот охотничье ружье отца, затем большим пальцем правой ноги спустил курок – упс, сразу два патрона снесли ему почти весь череп, – пояснял словоохотливый патологоанатом столь невозмутимо, будто речь шла не о смерти, а о чрезвычайно захватывающем событии.

Зрелище было ужасным, но сомнений не оставалось – на столе лежало тело именно вахтера Вовы, Владимира Дмитриевича Созанюка.

Дрожа, Наташа отошла от мертвеца. Старший оперуполномоченный Хвостов, заметив, в каком состоянии находится его спутница, спросил, обращаясь к патологоанатому:

– Иваныч, у тебя найдется коньяк? И хорошо бы кофейку глотнуть.

– Как прикажете, – подмигнув Наталье, ответил тот и накрыл мертвеца клеенкой. – Для вас, прекрасная дама, у нас найдется все!

Наталья оказалась в служебном помещении и опустилась в старенькое кресло. Горячий кофе с изрядной долей коньяка оказал свое воздействие, и четверть часа спустя молодая женщина смотрела на сложившуюся ситуацию гораздо более оптимистично. Тем временем Хвостов рассказывал:

– Созанюк буквально помешался на вас, Наталья Викторовна. Да, такое бывает. Вы стали для него идеей фикс, а ваш отказ встретиться с ним только обострил его желание обладать вами.

– Если бы я только тогда приняла его предложение... – прошептала, сжимая в ладонях большую горячую кружку с кофе, Наташа. – Ленка была бы жива...

– Наверное, вы правы. Но в таком случае на столе в морге лежали бы вы, уважаемая Наталья Викторовна, уж извините за откровенность! – ответил жестко старший оперуполномоченный. – Смерть вашей подруги – нелепая случайность, но она спасла вам жизнь. Созанюк больше не причинит вам вреда.

Поздно вечером Наташа вернулась к Марине. Кошмар закончился, твердила она себе. Но почему страх в душе так и не проходит? Шеф предоставил ей несколько свободных дней, и Наталья знала, чем ей предстоит заняться, – организацией похорон Ленки. Никогда она не думала, что ей придется хоронить свою лучшую подругу. Но старший оперуполномоченный Хвостов прав: жизнь – несправедливая штука, и если бы не погибла Елена, то она сама стала бы жертвой свихнувшегося вахтера, сделавшего ее предметом своего вожделения.

Как ни странно, но суета, связанная с погребением Ленки, заставила ее отвлечься. Она старалась не думать о том, что Елена умерла. Но ночью накатывала горечь – и Наташа долго плакала, уткнувшись в подушку. Она все еще не могла переступить порог квартиры, в которой была убита ее лучшая подруга. Марина заверила Наталью, что та сможет жить у нее так долго, сколько потребуется. Но нельзя же злоупотреблять гостеприимством, все равно рано или поздно Наташе придется войти в коридор, где Созанюк застрелил Ленку. По всей видимости, придется менять квартиру, уныло подумала Наташа.

День похорон выдался солнечным, хотя и холодным – приближался октябрь. Скоро ее день рождения, который она всегда праздновала в компании с Еленой, но теперь все будет иначе. На траурной церемонии было немного людей – рыдающая и уже пьяноватая мамаша Ленки, которая то и дело бросалась к гробу, норовя поцеловать дочку, несколько дальних родственников, парочка соседей. К удивлению Натальи, пожаловал и бывший любовник Ленки, директор одного из городских рынков, с которым та, вопреки своей традиции, рассталась полюбовно. Он привез огромный венок из желтых роз и белых лилий и даже ради приличия постоял немного около гроба.

Затем последовало отпевание в церквушке на кладбище – и гроб опустили в яму, около могилы отца Ленки. Ее мамаша, которую совсем развезло, орала благим матом, жалуясь на судьбу, которая отняла у нее «любимую дочурочку». Заметив в руках больной женщины авоську с несколькими бутылками водки, Наташа подумала, что «любимую дочурочку» у нее отняла не смерть, а намного раньше – неизлечимое пристрастие самой мамаши к алкоголю.

Вот и все, сказала себе Наталья, глядя на холмик черной земли. Ленки больше нет, и ей придется смириться с этим. Собравшиеся направились к автобусу, который должен был доставить их в кафе на поминки. В кармане пальто у Наташи ожил мобильный телефон. Звонил ее шеф.

– Понимаю, что беспокою в крайне неподходящий момент, – сказал он, – но требуется твоя помощь, Наташа. Группа предпринимателей и политиков, в том числе некоторые из Нерьяновска, отправляются на две недели в Австрию, на семинар, организованный одним крупным немецким частным банком. Им нужен опытный переводчик с немецким и английским. И руководство хочет, чтобы с ними ехала именно ты. Все на высшем уровне, жить будете в отеле в горах. Курортное местечко, на лыжах можешь покататься. Там обычно миллионеры отдыхают! Все формальности будут улажены в течение дня – нужен только твой загранпаспорт.

Разве она может бросить Ленку? И отправиться в благословенную тихую Австрию, на лыжный курорт, в гнездышко богачей? Но если она не сменит обстановку, то сойдет с ума.

– Да, я смогу поехать, – ответила Наталья. – Когда вылет?

– Послезавтра, – ответил шеф.

Сашá

Нерьяновск, как выяснила Сашá, находится в Центральной России – провинциальный город с населением почти в один миллион человек. Значит, Наталья Никишина – одна из миллиона. А что, если девушка неправильно поняла русскую фамилию? Тогда ей ни за что не отыскать незнакомую женщину!

Сашá много раз прокручивала в голове сцену – она притаилась и слушает телефонный разговор Морица с Корнелией. Он называет имя... Наталья Никишина! Нет, все-таки она верно запомнила – журналистка гордилась тем, что память у нее прекрасная. Да и Мориц повторил его несколько раз.

Но как ей отыскать Наталью? Как она выглядит и сколько ей лет? Мориц в разговоре заметил, что она приходится Карлу-Отто внучкой, а ему, соответственно, племянницей. И Сашá она тоже племянница. То, что ее биологический отец граф фон Веллерсхоф отличается большим сексуальным аппетитом, девушка прекрасно знала. Нет ничего удивительного в том, что у него имеются незаконнорожденные отпрыски чуть не по всему свету. Но как папаша умудрился завести с роман с русской красоткой? А в том, что женщина, забеременевшая от Карла-Отто, была красоткой, она не сомневалась – ее отец был падок на прелестных женщин.

Но ведь речь идет не о дочери, а о внучке! Значит, всей истории как минимум... Как минимум лет сорок, а то и больше. Хотя вообще-то Сашá бы не удивилась, узнай, что у старика имеется юная дочь в России – после падения «железного занавеса» в Восточной Европе, и в том числе в русской столице Москве, открылось представительство холдинга фон Веллерсхофов. Произошло это, как установила Сашá, покопавшись в Интернете, лишь в 2001 году. Старик прибыл на открытие лично, однако оставался в Москве меньше суток, но при его темпераменте, невзирая на почтенный возраст (ему тогда было около восьмидесяти), он вполне мог завести интрижку с симпатичной русской. И та могла забеременеть от него. Ведь стал же Чарли Чаплин отцом в семьдесят семь или семьдесят восемь!

Но ведь речь шла определенно о внучке, Сашá была уверена. Значит, история уходит корнями в далекое прошлое. Она попыталась отыскать информацию о том, бывал ли Карл-Отто в Советском Союзе в шестидесятые или пятидесятые годы, но потерпела фиаско. Официальных визитов в страну строителей коммунизма он не совершал, да и вряд ли ездил туда с визитами неофициальными. Хотя кто знает. Если речь шла о выгодной сделке с Кремлем, например, большом кредите, тогда бы все проходило в обстановке секретности.

И Карл-Отто вполне мог интимно пообщаться в русской девицей, которая позднее забеременела от него. Случайно или даже по приказу КГБ! Чтобы иметь рычаг давления на одного из самых богатых людей в Европе. Версия прямо как в шпионском триллере, но неясно одно – почему старик так и не узнал о существовании сына или дочери и внучки. Если бы его шантажировали русские спецслужбы, то Карл-Отто уже давно был в курсе того, что в России у него имеется отпрыск.

Однако Мориц говорил, что отец ничего не знает и не должен узнать. Значит, версия о кознях КГБ трещит по швам. Да и трудно себе представить, что старый граф поддался на шантаж – он бы заявил русским резидентам, что они могут убираться к черту, и отказался бы выполнять их требования. И что из того, что у него имеется в Москве ребенок? Такое известие не привело бы к краху его карьеры и не вызвало бы турбуленций на Франкфуртской бирже.

Или в России тогда случилось что-то страшное – например, Карл-Отто изнасиловал девицу? Нет, исключено! Граф – известный юбочник, но он никогда не добивается женщин посредством силы. Да ему, плейбою и богачу, и не требовалось ее применять. Тогда можно предположить, что КГБ организовал провокацию...

Голова от разных предположений шла у Сашá кругом. Ведь имеется имя, всего лишь имя, и ничего более! А ей обязательно надо найти женщину, ведь ей осталось жить три дня.

Если бы речь шла о западноевропейской стране, то не составляло бы труда оказаться в Лондоне, Брюсселе или Риме через несколько часов и начать поиски прямо на месте. Но как попасть в Россию? Для этого нужна виза!

В Интернете Сашá не обнаружила ничего путного. Помимо родного немецкого, она владела английским, итальянским, французским и весьма сносно испанским, но русский был для нее тайной за семью печатями. У них ведь даже алфавит другой, не латинский, а кириллица. Она не знает даже толком, как написать фамилию Натальи!

В Германии или Австрии, Великобритании или Франции, Италии или Нидерландах все обстояло бы просто: она зашла бы на сайт, где можно отыскать телефонный номер человека, введя в графу поиска его имя и город проживания, и через секунду получила бы ответ. Но с Россией все гораздо сложнее. Сашá обратилась в переводческое бюро с одной-единственной просьбой – сообщить ей, как пишется по-русски имя и фамилия Наталья Никишина. Но это ей мало помогло – в русском Интернете обнаружились сотни страниц с таким, как выяснилось, не особо оригинальным сочетанием. Не исключено, что где-то среди многочисленных битов и байтов имеется упоминание о той Наталье Никишиной, которая ей нужна, но ведь Сашá даже не знает, как она выглядит и сколько ей лет. Отчего-то Сашá представлялось, что Наталья – ее ровесница. Однако не исключено, что на самом деле ей уже под сорок или, наоборот, всего лишь пятнадцать. А ведь Корнелия и Кº не остановятся перед тем, чтобы лишить жизни и ребенка!

Оставался единственный выход – самой отправиться в Россию, в этот далекий Нерьяновск, чтобы лично взяться за поиски Натальи. Если она обратится в российское консульство или посольство, то, возможно, получит визу, но ведь потребуется объяснять, зачем она направляется туда. Как туристка? Или по делам?

Поэтому Сашá прибегла к услугам туристического агентства, заявив, что ей нужно отправиться в Россию, в Нерьяновск, как можно быстрее. Ее ждало большое разочарование – ей могли предложить поездки в Москву, Петербург, на Черное море и даже прокатиться через всю Сибирь до Пекина (цена – от пяти с половиной тысяч евро), но провинциальный Нерьяновск, как выяснилось, не входил в перечень туристических объектов. Во всяком случае, осенью.

Наконец, после того как Сашá заявила, что готова заплатить любую сумму, лишь бы попасть в Нерьяновск, ей предложили следующий вариант – она с группой почтенных бюргеров из Германии и Австрии, бывших солдат вермахта, сражавшихся в тех краях больше шестидесяти лет назад, поедет в Нерьяновск через Москву. Но путешествие начиналось только через три дня.

А ведь именно столько оставалось у нее, чтобы предотвратить убийство Натальи! Одна же она, если у нее нет приглашения от российских граждан или подтверждения того, что в Нерьяновске она занимается бизнесом, визу не получит. Поэтому скрепя сердце Сашá поняла, что ей не остается ничего иного, как ждать. Она присоединилась к группе пожилых туристов, оплатила весьма дорогой тур кредитной карточкой убитого киллера и принялась считать дни.

* * *

Наконец наступил день вылета – Сашá с удивлением обнаружила, что является единственной особой моложе тридцати (впрочем, и сорока, и даже семидесяти) среди своих попутчиков. Чтобы избавиться от назойливых вопросов – она видела, с каким нескрываемым интересом смотрят на нее несколько стариков, – девушка заявила, что желает посмотреть на места боевой славы своего не так давно скончавшегося дедушки. Старики принялись выспрашивать – в какой армии он служил, под чьим командованием находился, в каком звании был? Через три минуты Сашá спаслась бегством, просидев до объявления посадки в самолет до Москвы в туалете. В самолете она притворилась, что немедленно заснула, так как ей выпало сидеть с четой чрезвычайно говорливых немцев лет восьмидесяти с лишком.

Затем Сашá изнемогала от двухдневного пребывания в русской столице – ведь ей требовалось дальше, в Нерьяновск! Наконец их туристическая группа выехала на поезде в долгожданный для нее провинциальный город. Оказавшись в купе с молчаливой насупленной немкой, которая, похоже, крайне негативно относилась к Сашá, за которой ухаживал ее супруг, бравый жилистый усач, девушка составляла план дальнейших действий.

Едва они прибыли в Нерьяновск и оказались размещены в гостинице «Интурист», как Сашá тотчас сказалась больной. Заявила, что у нее невыносимо болит желудок (что привело к массе проверенных советов и предложений захваченных из дома лекарств). Уверив своих спутников, а также переводчика, что с ней все в полном порядке, только требуется отлежаться пару дней в номере, Сашá убедилась, что старики отправились на автобусе за город, на солдатское кладбище, и начала действовать.

Деньги, тут она не сомневалась, всем развязывают язык. Девушка прихватила с собой около тысячи евро наличными и скоро убедилась, что не ошиблась, – при виде желто-коричневой пятидесятиевровой бумажки переводчики в гостинице становились чрезвычайно предупредительными и обходительными.

Отмахнувшись от вопросов о своем самочувствии и столь быстром исцелении, Сашá заявила, что ей нужно найти в Нерьяновске женщину по имени Наталья Никишина. Она не знала ни адреса, ни телефона, ни даже возраста.

Один из переводчиков порылся в телефонной книге и презентовал ей список около сорока носителей и носительниц подобной фамилии. Их всех требовалось обзвонить и выяснить, имеют ли они отношение к «той самой» Наталье. Но как же она узнает, что Наталья – та самая? Похоже, что женщина и сама не догадывается о своем происхождении. И это в том случае, если она все еще жива (ведь прошло уже больше назначенных Корнелией фон Веллерсхоф дней).

Сашá выдумала историю о том, что по поручению адвокатской конторы разыскивает наследницу в России (новость заставила переводчика алчно цыкнуть зубом и моментально вспотеть), и велела договариваться со всеми Натальями в возрасте от тринадцати до пятидесяти лет о встрече.

Первые три кандидатки пожаловали в холл отеля вечером того же дня – поговорив с ними через переводчика, внимательно изучив их биографию и внешность, Сашá пришла к выводу, что они никоим образом не связаны с семейством фон Веллерсхоф. При этом девушка допустила, как поняла позднее, решающую ошибку – в качестве компенсации за потерянное время она дала каждой из трех Наталий (восемнадцатилетней студентке, сорокашестилетней бухгалтерше и тридцатитрехлетней нянечке в яслях) по двадцать евро. Она заметила, как блеснули глаза переводчика и дернулся его кадык.

Когда последняя из Наталий покинула гостиницу, переводчик сладким голоском заявил, что он, увы, больше не может обзванивать других женщин, так как у него имеется иная, гораздо более важная работа. Напрасно Сашá упрашивала его – переводчик (мужчина средних лет с отвратительным произношением, не признающий неопределенных и определенных артиклей и порядка слов в придаточных предложениях) демонстративно удалился с бумагами под мышкой.

Сашá бросилась вслед за ним, упрашивая продолжить изыскания. Переводчик сжалился, заявив, что с учетом определенных условий может и передумать. И когда Сашá поинтересовалась, что же у него за условия, тотчас выпалил:

– Сто евро!

– Вы хотите за всю работу сто евро? – изумилась девушка, поразившаяся наглости переводчика. Она уже обратила внимание на то, что и переводчики и обслуга отеля заискивают перед стариками-иностранцами, многие из которых раздавали деньги направо и налево.

– Я хочу тысячу евро за каждый день своего труда, – заявил переводчик и одарил ее ехидной улыбкой.

Сашá поняла, что ее откровенно шантажируют. Почуяв запах денег и услышав магическое слово «наследство», переводчик вообразил себе бог весть что. А если ему станет известно, что речь в самом деле идет о наследстве фон Веллерсхофов, одной из самых состоятельных семей в мире? Тогда, решила Сашá, несчастного переводчика хватит инсульт, и она лишится единственного своего помощника.

По масленым глазкам мужчины Сашá вдруг поняла – он будет вытрясать с нее тысячу евро в день и ничего не делать. Возможно, присылать к ней своих знакомых, которые станут изображать «Наташ Никишиных», и все для того, чтобы затянуть поиски как можно дольше и заполучить побольше денег.

Разозленная до крайности, Сашá рявкнула:

– Нет!

– Ну как знаете, – поджал губы переводчик, – тогда вам никогда не найти вашу Наталью. Без моей помощи вы не обойдетесь, и только я в состоянии отыскать ее. Так и быть, семьдесят евро в день!

Сашá отказалась – субъект не внушал ей доверия. Наверное, людей можно понять – получают они немного и всячески стараются улучшить свою финансовую ситуацию. Но значит ли это, что они имеют право обдирать иностранцев, как липку?

Вернувшись в номер, девушка от обиды даже расплакалась, чего с ней не случалось с детства. Затем, вытерев слезы, она долго смеялась: какой, однако, повод, чтобы предаваться печали, – жадный переводчик! Но ведь дело не только в переводчике, а и в Наталье. Три дня давно миновали, а значит, женщина уже могла быть убита. Неужели она наткнется на статью в местной газете о том, что Наталья Никишина застрелена или задушена?

Как же продолжить поиски без переводчика? Соглашаться на его кабальные условия равносильно самоубийству – тот, как акула, почуявшая запах крови, не отстанет от нее, пока не вытащит все деньги. Она бы с радостью отдала ему все, что имеет, но где гарантия, что он поможет ей напасть на след Натальи – подлинной Натальи Никишиной?

Стоп! А кто сказал, что она должна воспользоваться услугами именно этого переводчика? Разве в большом городе имеется одно бюро, при гостинице? Приободрившись, Сашá дождалась прибытия вечером стариков с экскурсии и, улучив момент, отвела одного из них, оказывавшего ей недвусмысленные знаки внимания, в сторонку.

– Герр Шмальц, – произнесла девушка как можно более интимным голосом, – вы единственный, кто может мне помочь!

Старик, приосанившись и потерев лысину, сказал:

– Дорогая моя девочка, можешь называть меня Вольфиком! Что я могу сделать для тебя?

Сашá заявила, что ищет надежного переводчика – и от «Вольфика» требовалось отыскать такового до завтрашнего утра. Старик оказался разочарованным – он-то думал, что девица пригласит его к себе в номер «посмотреть фотографии». Чтобы настроить «Вольфика» на работу, Сашá поцеловала его в морщинистую щеку – и за этим занятием их застала супруга герра Шмальца, высокая полная дама в необъятных полосатых штанах и с перманентом.

– Что ты здесь делаешь, Вольф? – спросила она у мужа, не удостоив Сашá и взгляда. – Живо в номер!

Старик засуетился и пробормотал, обращаясь к девушке:

– Дорогая моя, я тебе помогу, только Эрика не должна ни о чем знать.

Он скрылся, и Эрика в полосатых штанах нависла над сидевшей в кресле Сашá.

– Я знаю, ради чего ты приехала в Россию! – заявила фрау Шмальц.

Девушка вздрогнула – откуда этой особе стало известно о Наталье Никишиной, Веллерсхофах и, самое важное, о ее плане?

– Решила подыскать себе дряхлого, но богатого мужа? – продолжила фрау Шмальц. – Думаешь, мой Вольф потеряет от тебя голову, разведется со мной и женится на тебе? А у нас, между прочим, своя фабрика! Зачем еще такой финтифлюшке, как ты, ехать в компании тридцати стариков в Нерьяновск?

Сашá и не пыталась объяснить фрау Шмальц, что та ошибается. Костлявый палец уперся в грудь девушки.

– Учти, роковая соблазнительница, я уже всех предупредила! – заявила фрау Шмальц, и Сашá увидела группку поджавших губы и качающих головами дам, жен стариков, стоявших в нескольких метрах от них. – И мы все начеку! Стоит тебе приблизиться к нашим мужьям, пиши пропало. Мы с тобой справимся!!! Или думаешь, что такие старые перечницы, как мы, ни на что не способны? Так что лежи со своим поносом в номере и не разевай рот на наших благоверных, в особенности на моего Вольфа.

Угроза была более чем серьезная, и Сашá отправилась к себе в комнату. Мало того, что ее пытается надуть переводчик, так еще и дамы из туристической группы с чего-то решили, что она – бессовестная сердцеедка или вообще «черная вдова», подыскивающая себе новую жертву.

Девушка смирилась с тем, что придется обратиться к алчному переводчику. Но получит он по триста евро в день, ни центом больше! И пусть только попробует заломить цену!

Следующим утром Сашá услышала робкий стук в дверь своего номера. Наверное, переводчик сам пришел торговаться.

Но вместо переводчика она увидела на пороге герра Шмальца. Он, озираясь по сторонам, сунул девушке в руки сложенный вчетверо листок и прошептал:

– Здесь телефоны нескольких фирм и организаций, занимающихся переводами с немецкого. Мне пора, мы сейчас завтракаем, а я сказал Эрике, что отлучусь в туалет. Но, боюсь, она заподозрила неладное.

И старик исчез. Сашá, развернув листок, обнаружила дюжину названий переводческих бюро и немедленно воспряла духом. Она даже отправилась тотчас вниз, в ресторан, на завтрак. Едва она возникла в большом зале, как на нее уставилось тридцать пар глаз – старики взирали на Сашá с восхищением и даже вожделением (наверняка постарался герр Шмальц, уверивший их, что «девчонка была готова отдаться мне»), а жены стариков, казалось, были готовы испепелить ее взглядами (точно работа фрау Шмальц, заявившей своим товаркам, что «потаскушка желает испортить нам всю поездку»).

Послав фрау Шмальц воздушный поцелуй (несчастная поперхнулась сосиской), Сашá с большим аппетитом принялась за фруктовый салат. По завершении трапезы (старики уже удалились – их ждала очередная поездка за город, к местам боевых действий во время войны) она поднялась из-за стола и наткнулась на переводчика. Тот с чопорной миной приблизился к ней и произнес:

– Доброе утро, фрау Монтини! Так и быть, я пойду вам навстречу и потребую за свои услуги пятьсот евро в день. Это мое последнее предложение, торговаться не имеет смысла!

– Действительно, не имеет, – согласилась с ним девушка. Она не сомневалась, что переводчик намеренно заставил промучиться ее целую ночь, чтобы «клиент дозрел». А теперь появился и с видом оскорбленной добродетели делает беспардонное предложение.

Переводчик самодовольно улыбнулся:

– Только деньги вперед! И мы в два счета отыщем вашу богатую наследницу.

– Я сама отыщу ее, при помощи ваших конкурентов, – ответила Сашá и помахала перед носом переводчика списком, полученным от герра Шмальца. – Прощайте, мой жадный принц!

Оставив переводчика стоять в ресторане с открытым ртом, Сашá поднялась в номер и принялась изучать список. Кто гарантирует ей, что она не натолкнется снова на бессовестного типа? Похоже, придется изменить легенду и не упоминать про заграничное наследство. Скажет, что ищет... дочку подруги своей мамы. Так-то лучше!

Три первые и три последние организации Сашá вычеркнула (названия не внушали доверия). Она остановила свой выбор на центре переводчиков при местном университете и при торгово-промышленной палате. Так кому звонить?

Как часто бывало в сложных ситуациях, Сашá доверилась собственной интуиции – закрыв глаза, ткнула пальцем в список. Распахнув веки, она увидела, что ноготь уперся в переводческое бюро при торгово-промышленной палате.

Она заказала такси и, показав шоферу адрес, велела доставить себя туда. Бюро не произвело на нее впечатления, но ведь важна не обстановка, а знания сотрудников. Ее встретил обходительный господин, говоривший на неплохом английском, который сказал, что их бюро занимается в первую очередь письменными переводами. Сашá приуныла – что ж, придется довериться университетскому центру.

– Но мы, разумеется, можем договориться об индивидуальных устных переводах, – ответил шеф, – и даже о том, чтобы наши сотрудники занялись поисками требуемой персоны.

Так и есть, все упирается в деньги, подумала девушка.

– Так кого именно вам требуется найти? – спросил шеф.

– Дочку подруги моей покойной матушки, – бойко соврала Сашá. – О ней мне известно только то, что она живет в Нерьяновске. А также ее имя и фамилия. От ваших сотрудников потребуется обзвонить всех персон с данной фамилией, задать им кое-какие вопросы и пригласить на встречу со мной. Или в случае необходимости я сама могу навестить их.

– Детективной деятельностью мы еще не занимались, – улыбнулся шеф, – но не вижу причин, почему бы не попробовать. Как я понимаю, вы хотите найти названную персону как можно быстрее? Нет проблем. Сейчас представлю вам одну из наших сотрудниц, Марину, она в совершенстве владеет немецким. К сожалению, нашего главного специалиста по немецкому, Натальи, сейчас нет – она улетела в командировку в Австрию.

Сашá рассеянно слушала повествование шефа. Сколько он потребует? Если слишком много, то она распрощается и отправится в университет. Собственно, это отличная идея – можно нанять пару студентов-филологов, которые за двести евро обработают весь телефонный справочник.

Марина оказалась миловидной невысокой крашеной блондинкой с раскатистым «эр». Переводчица сразу же понравилась Сашá – нет, такая обманывать ее не будет.

– Господин Сипягин сказал, что вы хотите отыскать дочь подруги вашей мамы? – спросила она у Сашá. – Она проживает в Нерьяновске?

– Да, – ответила девушка, – и ее зовут Наталья Никишина.

Марина хмыкнула:

– У нас в бюро даже имеется сотрудница с таким именем и фамилией.

Сердце у Сашá отчаянно забилось. Она осторожно спросила:

– В самом деле? А могу ли я поговорить с ней?

– К сожалению, нет, – покачала головой Марина, – Наташа сейчас в Австрии, сопровождает группу предпринимателей и политиков для участия в семинаре, устроенном каким-то немецким банком...

Сашá еле сдержалась, чтобы не вскочить на ноги и не завопить во все горло.

– А как банк называется? – спросила она как можно более нейтрально.

Марина удивленно ответила, что не может вспомнить, и тогда Сашá попросила ее уточнить. Через несколько минут переводчица вернулась в кабинет и сообщила:

– Это частный финансово-кредитный институт, а принадлежит он герру Карлу-Отто фон Веллерсхофу...

И тут Сашá, не в состоянии контролировать эмоции, в самом деле вскочила с кресла, вскрикнув:

– Она! Черт побери, точно она! У вас имеется фотография Натальи?

Ей принесли альбом с фотографиями сотрудников. Сашá мгновенно поняла, кто из сотрудниц является Натальей Никишиной, – молодая грациозная особа с длинными черными волосами и карими глазами, чрезвычайно похожая на графиню Марию-Корнелию, мать Карла-Отто, в молодости. Сомнений быть не могло – вот она, та самая Наталья Никишина, которую Сашá разыскивает.

– Наташа сейчас в Австрии, приходит в себя после жуткой трагедии, – заметила Марина.

Сашá мгновенно навострила ушки и спросила:

– А что с ней случилось?

Так она узнала об убийстве Елены Савельевой, лучшей подруги Натальи, и о том, что ее застрелили по ошибке – жертвой явно должна была стать сама Никишина. Сашá ни секунды не сомневалась в том, что за покушением скрывается семейство фон Веллерсхоф. Так и есть, они пытались убить Наталью, но у них не вышло. И, разумеется, никакой ревнивый вахтер не имеет ко всей истории ни малейшего отношения – его выбрали в качестве козла отпущения, чтобы русская полиция, обнаружив виновного, потеряла интерес к покушению на Наталью.

Теперь женщина находится в безопасности... Ой, нет, о какой безопасности можно говорить, если она по приглашению банка фон Веллерсхофов отправилась в Австрию! Совпадение? Конечно же, нет! Они намеренно выманили Наталью за границу, чтобы... Чтобы неспешно расправиться с ней вдали от России, не возбуждая лишних подозрений, раз первое покушение не удалось. Ее смерть в Нерьяновске привлекла бы слишком большое внимание, тем более что Наталью недавно уже пытались убить. А вот несчастный случай на австрийском курорте...

Все эти мысли промелькнули в голове Сашá за долю секунды. У нее нет ни одной улики, а только подозрения. И Наталья не поверит, если она позвонит в Австрию и попытается убедить ее в том, что на нее идет охота.

– Так где именно остановилась Наталья с группой? – спросила Сашá.

Марина попыталась объяснить, что информация служебная и разглашению не подлежит, но девушка воскликнула:

– Ваша Наталья – та самая, кого я ищу! И место проведения семинара не является государственной тайной. Я узнаю если не от вас, то кого-либо другого!

Наконец после консультации с шефом Марина сообщила Сашá, что Наталья находится в отеле «Альпенхоф» уже в течение восьми дней. Девушка чуть не застонала – за такой срок Наталья могла погибнуть дюжину раз! Но, к счастью, этого еще не произошло. Хотя кто знает, может быть, именно в данный момент кто-то толкает ее со смотровой площадки в пропасть или подсыпает в коктейль убойную дозу наркотика.

Сашá пулей вылетела из здания торгово-промышленной палаты. Ее старики пробудут в Нерьяновске еще четыре дня, но она не собирается ждать так долго. Ей нужно попасть а Австрию, в отель «Альпенхоф», расположенный в идиллическом горнолыжном курорте, в кратчайший срок.

У нее была фотография Натальи, страницу с которой она украдкой вырвала из альбома. Ей снова требуется броситься по следу своей племянницы, не имеющей представления о том, что у нее имеется тетка моложе ее на целых три года. И на сей раз Сашá не имеет права опоздать.

Потому что от нее зависит жизнь Натальи Никишиной!

* * *

Корнелия фон Веллерсхоф в ярости поставила фарфоровую чашку на блюдце – та жалобно звякнула. Женщина поднялась из-за стола и подошла к Тейлору Найту, стоявшему перед ней, как всегда, с невозмутимой миной.