Текст книги "Особняк у реки забвения"

Автор книги: Антон Грановский

Соавторы: Евгения Грановская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава III

1

Проснулась Ирина от того, что кто-то негромко переговаривался в прихожей. Открыв глаза и глянув в окно, она увидела, что уже начало светать.

Максима рядом не было. Вероятно, это его приглушенный голос доносился из прихожей. Но с кем он разговаривал? И о чем?

Ирина выскользнула из-под одеяла, быстро натянула футболку и джинсы и вышла из спальни. У двери стояли Максим и Виктория Петровна Сухова. Максим был в джинсах и рубашке.

Ирина подошла к ним, кивнула Суховой, положила Максиму руку на плечо и спросила:

– О чем вы тут шепчетесь? Что-то случилось?

Максим обнял Ирину за талию, но движения его были какими-то рассеянными и неловкими, словно он не был уверен в правильности того, что делает.

– Ир, ты только успокойся…

Ирина перевела взгляд на Викторию Петровну. Сейчас она заметила, как бледна Сухова и как тревожно поблескивают ее обведенные траурной каймой косметики глаза.

– Да что случилось-то? – начиная волноваться, повторила вопрос Ирина.

– Ира… – Губы Суховой дрогнули. – Случилась беда.

– Что? С кем? Какая беда?

Сухова отвела взгляд.

– Пошли со мной, сами все увидите.

Было холодно. На улице царил полумрак, и свет фонаря тусклыми отблесками отражался в мокром асфальте дорожки. Робкий рассвет непогожего утра уже размыл тени, и силуэты деревьев мало-помалу теряли свою черноту.

Возле деревьев Ирина увидела остальных членов группы. Они стояли у самой кромки леса и смотрели куда-то наверх.

Ирина тоже подняла голову. То, что он увидела, лишило ее дара речи.

Ольга Орлова висела метрах в десяти над землей. Она была совершенно голая. Один конец капроновых колготок обвил ей шею, глубоко впившись в кожу, другой был привязан к толстому суку.

– Как… – Ирина сглотнула слюну. – Как это могло случиться?

– Самоубийство, – ответил, не глядя на Ирину, Волин.

Он стоял под деревом, сунув руки в карманы плаща. Из-под расстегнутого ворота рубашки выступал острый, поросший темной щетиной кадык.

– Надо же… – угрюмо пробормотал он. – Приехала в лесную глухомань, чтобы удавиться. Что ж… По крайней мере, здесь нет журналистов с их вездесущими фотокамерами.

– Самоубийство? – Ирина вновь взглянула на голое тело и невольно прижала руки к груди. – Но… как она смогла забраться так высоко? И зачем?

Отвечать на ее вопрос никто не стал.

Ирина отвела взгляд от мертвой женщины и шагнула к тьютору.

– Вы уже вызвали милицию и «Скорую»? – спросила дрогнувшим голосом.

Тимур Маратович стушевался:

– Э-э… Нет, не вызвал. Вы же помните, что все телефоны остались в автобусе, который привез нас сюда, а затем уехал обратно в город.

Ирина нахмурилась:

– Вот глупость! У вас должен быть телефон.

– Уверяю вас, у меня нет телефона, – запротестовал тьютор. – Это обязательное условие, и оно оговорено в контр…

– Скажешь еще хоть слово про контракт, и я в порошок тебя сотру! – рявкнул Волин.

Мужчина набычился и двинулся на тьютора. Тот испуганно попятился.

– Или ты отдашь телефон, – прорычал Волин, – или я…

– Повторяю вам в десятый раз: у меня нет телефона! Таково было обязательное условие!

Волин остановился и сжал кулаки.

– Кто придумал такие дурацкие условия?

– Разработчики программы, – ответил Тимур Маратович и слегка поежился. – Друзья мои, я не понимаю, почему вы так на меня смотрите.

Вперед выступил Арвид и холодно заявил:

– Тимур Маратович, сейчас не время ссылаться на пункты договора. У нас мертвая женщина на дереве. Это уже не шутки!

– Парень прав, – поддакнул толстячок вице-мэр. – Пора заканчивать этот балаган.

Уголки губ тьютора дрогнули.

– Я бы рад что-то сделать, – заговорил он растерянно, – но как? Автобус за нами придет только завтра утром.

Ирина снова посмотрела на мертвую Ольгу, чувствуя, как стучит кровь в висках и на запястьях.

– Друзья мои, – услышала она мягкий голос Тимура Маратовича, – Ольге уже не поможешь. А если так, то какая, в сущности, разница, сегодня мы уедем или на день-два позже?

Ирина посмотрела на тьютора изумленно.

– Вы что, сумасшедший?

Тимур Маратович перевел на нее взгляд:

– Ирина Михайловна, взгляните на ситуацию здраво. Никто из нас не ранен и не нуждается в срочной помощи. Ольга Орлова повесилась, что, конечно, является трагедией. Но мы-то с вами что можем сделать?

– Да чего вы его слушаете! – рявкнул Волин и шагнул к Тимуру Маратовичу. – Надо обыскать этого козла! А потом обыскать его номер!

На пути у Волина вырос охранник Хант. Игорь Иванович окинул его презрительным взглядом и небрежно проговорил:

– Уйди с дороги, узкоглазый.

Хант отрицательно покачал головой.

На скулах Волина вздулись желваки.

– Значит, не уйдешь? – хрипло спросил он.

Хант снова качнул головой.

– Ну, тогда считай, что сам напросился.

Волин ринулся на охранника. Однако тот оказался намного ловчее – легко увернулся от пудовых кулаков Волина, схватил «производственника» за плечи, развернул и заломил ему руку за спину.

– Пусти… – захрипел Волин. – Пусти руку, гад!

Хант взглянул на тьютора – тот кивнул. Хант выпустил руку Волина из своих железных пальцев.

– Черт… – Волин потер пальцами запястье и взглянул на Тимура Маратовича. – Ты мне за это ответишь! Вот погоди, вернемся в город, я камня на камне не оставлю от ваших «обучающих курсов»! А ты сам сядешь на нары, я тебе гарантирую. И костолом твой будет сидеть рядышком.

Волин отвернулся и полез в карман за сигаретами.

– Господа, – с мягкой улыбкой обратился к присутствующим Тимур Маратович. – Господа, нам не стоит ссориться. Мы с вами взрослые люди. Давайте трезво оценивать ситуацию.

Ирина прижала руки к груди и шагнула вперед.

– Она так и будет висеть там? – дрогнувшим от ярости голосом спросила у мужчин. – Или вы все-таки ее снимете?

– Мы ее снимем, – твердо сказал Максим. – Ирина… И вы, Виктория Петровна, – пожалуйста, идите в дом. Вам не стоит на это смотреть.

Сухова поджала губы и резко проговорила:

– Может, вы не будете решать за меня?

Максим нахмурился и пожал плечами:

– Что ж, вы можете остаться. – Затем перевел взгляд на Арвида: – Я залезу на дерево и перережу колготки. А вы расстелите внизу одеяло, чтобы Оль… чтобы труп на землю упал.

– Хорошо, – отозвался Арвид. На его бледном лбу поблескивали капли пота. – Я принесу одеяло.

Продюсер повернулся и зашагал к пансионату. Сухова, немного поколебавшись, последовала за ним.

Нагнав Арвида, Виктория Петровна пошла с ним рядом.

– Что вы обо всем произошедшем думаете? – спросила тихо.

– Ничего, – так же тихо откликнулся Арвид.

– А я думаю, что тут не самоубийство было.

– С чего вы взяли?

– Здесь что-то происходит. Я чувствую. – Виктория Петровна быстро огляделась по сторонам и добавила приглушенным голосом: – Я никогда раньше не видела такого страшного леса.

Арвид пожал плечами.

– Лес как лес, – небрежно сказал он. – Ничего особенного.

– Неправда! – Сухова скосила глаза на спутника. – Я вижу, что вы тоже это чувствуете. Да и тьютор – явно темная личность. По-моему, нам всем угрожает опасность.

Арвид дернул щекой:

– Не нагнетайте.

– А я и не нагнетаю. Мы тут одни, вдали от цивилизации, и никаких средств связи.

Они взошли на террасу и остановились возле двери.

– Постойте! – быстро прошептала Сухова и облизнула тонкие блеклые губы. – Арвид, я доверяю вам больше, чем другим. Если со мной что-то… случится, пообещайте, что придете мне на помощь.

– Глупости вы говорите, – неприязненно отпрянул Арвид. – И ничего я вам обещать не буду. Дайте пройти.

Сухова отошла в сторону, и Арвид распахнул дверь.

– Не говорите, что я вас не предупреждала, когда будете болтаться на ремне! – яростно крикнула женщина ему вслед.

2

Ирина стояла на балконе и курила третью сигарету подряд. Было восемь часов утра, день только начинался, и начинался он кошмарно. За спиной у Ирины скрипнула дверь, и она слегка напряглась.

– Ира, – послышался негромкий голос Максима, – ты в состоянии сейчас разговаривать?

– Да, – ответила она, не оборачиваясь. – Входи.

Максим встал рядом, помолчал немного, потом сказал:

– Сегодня ночью, пока ты спала, я вставал, чтобы попить воды.

– И что?

– Я выглянул в окно и увидел мужика в замшевом пиджаке.

– Профессора?

Максим кивнул:

– Да.

– И что он делал?

– Стоял на балконе и курил. Но это еще не все. Когда я уже хотел вернуться, мне показалось, что профессора окликнул из номера женский голос.

Ирина обернулась, взглянула на Максима, затем перевела взгляд на свое отражение в стеклянной балконной двери. Всмотрелась в него хмурым взглядом, словно не узнавая темноволосую молодую женщину, молча глядящую на нее большими темными глазами, под которыми залегли тени, оставленные бессонной ночью.

– Что было дальше?

Максим пожал плечами:

– Да ничего. Профессор швырнул окурок вниз, вернулся в номер и закрыл за собой дверь балкона.

Ирина облизнула кончиком языка сухие губы.

– Ты точно слышал, что его окликнули?

Максим покачал головой:

– Нет.

– Возможно, тебе просто показалось.

– Может быть. А что, если нет? Что, если Ольга была ночью у него в номере?

Ирина нахмурила лоб. Через минуту задумчиво заговорила:

– Вообще-то вполне вероятно. Ольга была уже чуть-чуть навеселе, когда заходила. И ей было одиноко. Она готова была провести ночь с кем угодно, лишь бы не оставаться в своем номере.

Максим поразмыслил над словами Ирины и сказал:

– Одно непонятно: как бы он смог поднять ее тело на высоченный дуб?

– Тебе проще допустить, что она сама забралась на дерево? А сначала разделась догола?

Максим пожал плечами:

– Не знаю. Но в состоянии аффекта человек способен и не на такое.

Ирина докурила сигарету почти до фильтра и швырнула окурок в медную пепельницу, прикрученную к балконным перилам.

– Вы были у нее в номере? – спросила она.

Максим кивнул:

– Да.

– А ее одежда… Вы ее нашли?

– Ну да, в лесу. В кустах.

– Может быть, стоит обыскать номер профессора? – предположила Ирина.

Максим вздохнул:

– Можно. Но тогда придется сказать о наших подозрениях остальным.

– А тебе бы не хотелось, верно?

– Верно, – кивнул Максим.

– Почему?

– Волин и Сухова только и ждут, на ком бы сорвать зло. Если мы заикнемся о профессоре, эти сумасшедшие его линчуют. Кроме того, профессор Мезенцев не похож на убийцу.

– Потому что носит очки в роговой оправе и умно прищуривается? – с сарказмом спросила Ирина.

Максим изобразил на лице некое подобие улыбки, в которой, однако, не было ничего от юмора.

– Может быть, – сдержанно проговорил он. – Но я охотнее бы поверил в то, что убийца – Волин. Или Сухова. Или странный тьютор со своим молчаливым помощником.

Несколько секунд Ирина молчала, глядя на влажный, жутковатый лес, затем разомкнула губы и тихо произнесла:

– Я хочу поговорить с профессором Мезенцевым.

– Я пойду с тобой, – тут же откликнулся Максим.

Ирина взглянула на него сумрачными глазами и медленно покачала головой:

– Нет. Ты подождешь меня в коридоре.

Впустив Ирину в свой номер, Мезенцев поспешно спрятал что-то в карман пиджака. Но Ирина успела разглядеть плоскую алюминиевую фляжку.

– Простите, я не ждал гостей, – с нервной улыбкой заявил профессор, подозрительно глядя на Ирину сквозь мерцающие стекла очков. – Чем обязан?

Ирине нужен был повод, чтобы прикоснуться к Мезенцеву, однако внезапно она решила, что не стоит тратить время на выжидание и подыскивание подходящего момента. Красивой женщине мужчина простит все, что угодно, а она ведь красивая женщина.

Рассудив так, Ирина просто подняла руку и провела пальцами по щеке профессора. Успела увидеть, как удивленно вытянулось его лицо, а затем перед ее глазами вспыхнуло, и она потеряла сознание…

3

Аскольд Мезенцев спал до полудня. Он лег спать в три часа ночи, один и в трезвом состоянии.

Проснувшись, Мезенцев прошлепал на кухню, сделал себе кофе и отправился с чашкой кофе на балкон, где его ждал удобный плетеный стул с мягкими подлокотниками.

Мезенцев окончил факультет биологии двадцать лет назад. Года три пытался стать успешным бизнесменом и даже неплохо продвинулся на данном поприще, но после одного неприятного инцидента решил, что спокойная жизнь подходит ему гораздо больше.

Он вернулся на кафедру, защитил кандидатскую, через шесть лет – докторскую, а спустя еще три года стал профессором. Теперь Аскольд спал до полудня, работал по три-четыре часа в день, время от времени пописывал статьи в научные журналы, а в остальное время неплохо развлекался.

Семьи у Мезенцева не было, поэтому, зарабатывая немного, он был вполне доволен жизнью. Главное, что хватало на вино и коньяк, остальное было неважно.

Однако недели две назад в жизни профессора Мезенцева произошли большие перемены. Очередная пассия профессора, рыжеволосая аспирантка со звучной фамилией Хрусталева, назанимала у друзей Мезенцева денег – якобы под его поручительство, а потом исчезла с деньгами в неизвестном направлении.

Друзья профессора, милые и добрые, превратились в злобных, занудливых кредиторов. Когда Мезенцев выяснил, что для того, чтобы рассчитаться с долгами, ему придется продать свою квартиру, он впал в депрессию и ударился в запой.

Сегодня был третий день, как он вышел из запоя. Выпив только кофе, профессор оделся поприличнее, нацепил на шею галстук и отправился в офис своего бывшего однокашника, ныне возглавляющего крупную фирму.

Тот встретил Мезенцева с распростертыми объятиями.

– Аскольд, тебе нужна работа? Нет проблем! Будешь заниматься программой «Экология».

– Когда можно приступить? – смущенно поинтересовался профессор Мезенцев.

– Да прямо сейчас! Твой кабинет – прямо по коридору, до конца и налево. Через неделю поедешь на конференцию и выступишь с докладом.

– Конференция? – удивился Мезенцев.

Начальник кивнул:

– Да. У тебя же есть научный авторитет, и я намерен использовать его для процветания фирмы. Думаю, вместе мы свернем горы!

На четвертый день работы Мезенцев пришел в кабинет начальника и положил ему на стол папку с документами, заявив:

– Егор, я так не могу.

Бывший однокашник воззрился на Мезенцева удивленно.

– Чего не можешь? – не понял он.

– Все это… – Мезенцев кивнул подбородком на папку. – Все это просто чудовищно! Официально работы по строительству очистных сооружений подходят к концу, а на самом деле даже и не начаты!

Начальник усмехнулся:

– Вот оно что. Аскольд, дружище, не принимай подобные мелочи близко к сердцу. Я ведь взял тебя на работу, потому что ты такой же беспринципный сукин сын, как и я. Не заставляй меня жалеть о своем решении. Ты подготовишь отчет и выступишь на конференции. Мне нужен твой авторитет, Аскольд.

– Но я…

– Ты сделаешь это! – холодно и твердо проговорил начальник.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Мезенцев отвел взгляд первым.

– Ладно, – сказал он. – Пусть будет, как ты хочешь.

– Вот и славно, – расплылся в улыбке начальник. – И мой тебе совет: завязывай с выпивкой. В штате компании не место алкоголикам.

Выходя из офиса, Мезенцев столкнулся с одной из своих бывших студенток.

– Аскольд Витальевич? – удивилась та. – Что вы тут делаете?

– Да вот, – с усмешкой ответил Мезенцев, – только что продал душу дьяволу.

Девушка улыбнулась:

– Надеюсь, сделка была выгодной?

Мезенцев хмыкнул:

– Еще бы. До сегодняшнего дня я был бездомным, а теперь могу претендовать на теплое местечко в таунхаусе, расположенном в аду.

* * *

– Что с вами? Вам плохо?

Ирина моргнула. Туман у нее перед глазами рассеялся, и она изумленно воззрилась на профессора Мезенцева.

– Как вы себя чувствуете? – снова спросил профессор.

Только сейчас Ирина поняла, что он держит ее за руку.

– Спа… спасибо, хорошо. Просто голова закружилась.

Мезенцев приложил ладонь к ее прохладному, покрытому испариной лбу.

– Чем вы болеете? – задал он неожиданный вопрос.

– Ничем.

– Ложь, – спокойно проговорил Мезенцев, внимательно глядя ей в глаза. – Это ведь с вами не в первый раз, верно?

– Послушайте, профессор… – Ирина высвободила руку. – Спасибо за заботу, но со мной все хорошо.

– И снова ложь, – невозмутимо сказал Мезенцев. – У вас не просто обморок был. Вы что-то видели.

– Я?

– Да, вы. Что вы видели? И почему смотрели на меня с таким изумлением?

– Да ничего я не видела! – начала раздражаться Ирина.

– Тогда откуда вы знаете, что я так сказал?

– Что сказали? – не поняла Ирина.

– Про таунхаус, расположенный в аду.

Глаза Ирины широко распахнулись.

– Я… не понимаю…

– Я тоже, – оборвал ее Мезенцев. – Вы были в отключке секунд десять. А перед тем как очнуться, прошептали про таунхаус.

– Вероятно, вам послышалось, – выпалила Ирина. – Простите, мне надо идти.

Ирина встала из-за стола. Мезенцев тоже поднялся и быстро преградил ей путь.

– Или вы скажете, что все это значит, – холодно проговорил он, глядя Ирине в глаза. – Или…

– Или что? – с вызовом спросила Ирина.

Мезенцев открыл рот для ответа, но не нашелся, что сказать.

Ирина, усмехнувшись, заявила:

– Угрозы не по вашей части. А что касается слуховых галлюцинаций, то поменьше налегайте на водку.

– Я не…

– От вас пахнет, профессор. Сколько пропустили? Не меньше ста грамм, уж точно.

Мезенцев нахмурился и шагнул в сторону, давая ей дорогу.

– Вы что-то скрываете, – угрюмо проговорил он. – И я узнаю, что именно.

– Каждому из нас здесь есть что скрывать, – тихо проговорила Ирина. – И вам тоже.

Они снова посмотрели друг другу в глаза, и на сей раз профессор первым отвел взгляд.

4

Полчаса спустя Ирина и Максим вошли в холл и сели на диван, обтянутый коричневой кожей.

Рядом опустился в массивное кресло Арвид Пельш.

– Вам тоже велел сюда прийти Хант? – осведомился продюсер у Ирины.

Та кивнула:

– Да.

Арвид усмехнулся:

– Он согнал нас сюда, как овец.

– Могли бы не приходить, – пожала плечами Ирина. – Вас ведь не силой сюда привели.

Арвид хмыкнул:

– Видели, что он сделал с Волиным? А здоровяк на полголовы выше меня и в полтора раза шире в плечах.

– Волин сам нарвался, – хмуро произнес Максим.

– Верно, – согласился Арвид. – Но «показательное выступление» помощника нашего тьютора возымело на нас действие. Взгляните – здесь все. Хант просто вежливо попросил нас спуститься в холл, и никто не посмел возразить. – Арвид глянул по сторонам, слегка нагнулся к Ирине и прошептал: – Я подозреваю, что у парня есть оружие.

– У Ханта? – так же шепотом спросила та.

Арвид кивнул:

– Да. У него на груди слегка топорщится пиджак. И не похоже, чтобы он таскал за пазухой книгу.

– Друзья мои, кажется, все в сборе! – услышали они громкий голос тьютора. – Попрошу внимания!

Гул голосов утих. Тимур Маратович улыбнулся:

– Ну вот, мы опять вместе.

Затем откинулся на спинку тяжелого коричневого кресла и закинул ногу на ногу. Чуть позади него, на деревянном табурете, сидел Хант. Узкоглазое лицо «универсального сотрудника» не выражало ничего, однако встречаться с ним взглядом никому не хотелось.

– Какого черта вы нас тут собрали? – грубо спросил у тьютора Волин.

Тот взглянул на «производственника» своими мягкими, темными глазами и ответил:

– Связи с городом у нас нет. До приезда автобуса еще почти сутки. Вот я и решил: не продолжить ли нам наши семинары?

– Вы в своем уме? – воскликнула Виктория Петровна. – У нас в здании мертвая женщина, а вы предлагаете трепать языком?

– По-моему, это лучше, чем сидеть на террасе и пугливо коситься в сторону леса, – примирительно отозвался Тимур Маратович. – В любом случае мы должны были собраться и обсудить все, что произошло.

Он кашлянул в кулак, ущипнул себя пальцами за серебристую бородку и продолжил:

– Я, конечно, не следователь. Да и среди вас следователей нет. И все же мы можем попробовать разобраться в происшедшем. Итак, у кого какие версии?

Все молчали. Тьютор подождал немного, затем слегка приподнял брови и спросил:

– Неужели ни у кого нет версий?

– Да какие, к черту, версии! – рыкнул Волин. – Она удавилась, вот и все!

– Отлично, – кивнул тьютор. – Такова первая версия. Но, увы, она мало что объясняет. Как смогла Ольга подняться на такую высоту?

– Действовала в состоянии аффекта, – предположил толстяк вице-мэр. – А забраться на дерево не так уж и сложно. Кстати, для этого она и разулась. Ведь босиком карабкаться на дерево легче.

– Она не только разулась, но еще и разделась, – проворчал Волин. – Или ты не заметил, умник?

– Я заметил, – сдержанно ответил вице-мэр, дернув толстой щекой. – Но это только подтверждает мою версию об аффекте.

– Простите… – негромко начала Ирина.

– Аффект, аффект… – проворчал Волин. – Наглоталась мартини, вот вам и аффект.

– Простите, – снова заговорила Ирина, повысив голос. – Дело в том, что Ольга… приходила ко мне ночью.

Взгляды присутствующих устремились на нее.

– Зачем? – удивленно спросил Волин.

– Ольга сказала, что боится спать одна, и хотела, чтобы я впустила ее переночевать.

Волин недоуменно наморщил лоб:

– Она что, лесбиянка?

– Нет. Просто ей было страшно.

– Чего она боялась? – спросил Арвид.

Ирина пожала плечами:

– Не знаю. Ольга не сказала.

– Тогда это ничего не объясняет! – резко заявила Сухова.

– Напротив, – возразил профессор Мезенцев. – Это объясняет почти все. У Ольги был приступ паники. Причину приступа мы не знаем, но потом женщина, не выдержав нервного напряжения, покончила собой. Такое случается.

– Вам бы только сценарии для ужастиков писать, – едко обронила Виктория Петровна.

Тимур Маратович сделал рукой успокаивающий жест и вновь взглянул на Ирину.

– Что было потом? – спросил он.

– Потом? Ну… Я не захотела ее впускать.

– Почему?

Ирина слегка покраснела.

– У меня были на то свои причины.

– Знаю я ваши причины, – оскалился в кривоватой ухмылке Волин. – Могли бы взять ее к себе в кроватку третьей. Уверен, она бы не отказалась.

– Послушайте, любезный… – с угрозой заговорил Арвид. – Какого черта вы позволяете себе…

– Он прав, – перебила продюсера Ирина. – Я не впустила Ольгу в номер, потому что была не одна.

Арвид уставился на Ирину, перевел взгляд на Максима, снова посмотрел на Ирину и усмехнулся:

– Вот оно что. Звезды телеэкрана и тут заткнули нас за пояс. Что ж, подобного и следовало ожидать. Какие еще откровения нам предстоит услышать?

Максим склонился к Ирине и тихо проговорил на ухо:

– Расскажем им?

Ирина нахмурилась и тихо прошептала:

– Нет.

– О чем вы там шепчетесь? – гаркнул Волин.

Максим слегка побледнел и сказал:

– Я расскажу. – Он повернулся к тьютору и заговорил, повысив голос: – Ночью, часа в три, я выглянул в окно и увидел профессора Мезенцева. Он стоял на балконе и курил.

– И что с того? – пожал плечами профессор. – У меня просто была бессонница.

– Ну да, – закивал тьютор, – никому не возбраняется стоять ночью на балконе. И выглядывать в окно тоже, – добавил он, тонко улыбнувшись Максиму.

Максим нахмурился и качнул головой:

– Это еще не все.

Ирина положила руку Максиму на предплечье, шепнула ему на ухо:

– Макс, не надо.

Максим покосился на нее и на мгновение задумался. Затем тряхнул головой, как человек, принявший решение, и сказал:

– Профессора окликнул из комнаты женский голос.

Мезенцев в упор смотрел на Максима. Он собирался что-то сказать, но, видимо, передумал, предпочел промолчать и перевел взгляд на Ирину. Во взгляде его было осуждение, и Ирине стало не по себе.

Волин подался вперед и прорычал:

– Вы думаете, прохвост изнасиловал ее, а потом задушил?

Максим досадливо дернул щекой, как человек, от которого требуют слишком многого.

– Все понятно! – гаркнул Волин.

Дальнейшее произошло мгновенно – никто не успел ни сообразить ничего, ни остановить. Волин вдруг вскочил с кресла и бросился на профессора Мезенцева. Ирина увидела, как очки слетели с переносицы профессора от мощного удара, как на лоб ему хлынула кровь, как второй удар – страшный удар пудового кулака – обрушился профессору на лицо.

Мезенцев лежал на полу. Выглядел он, прямо скажем, неважно. Очки в роговой оправе слетели, щека опухла, из носа все еще сочилась кровь.

– Что с ним? – спросила Ирина севшим от пережитого ужаса голосом.

– Он без сознания! – ответила Сухова, сидя возле профессора. – Этот придурок проломил ему голову. Поздравляю! – язвительно бросила Виктория Петровна в сторону Волина.

Тот окинул всех хмурым взглядом исподлобья и шумно задышал. Ирина присела рядом с Хантом, который осматривал голову Мезенцева.

– Ну? – спросила нетерпеливо.

Хант встал, подошел к стене, снял аптечку и вернулся к распростертому на полу профессору. Затем достал из аптечки флакон с нашатырным спиртом. Свинтил пробку и поднес флакон к носу профессора.

Тот шумно вздохнул и открыл глаза.

– Как вы себя чувствуете? – спросила его Ирина.

– Голова… болит, – хрипло ответил Мезенцев. Перевел взгляд на Волина, и веки его испуганно дрогнули. Затем профессор попытался встать, но Хант удержал его.

– Лежите, – сказал он странным сипловатым голосом. – У вас сотрясение мозга. Мы отнесем вас в ваш номер.

Профессор вновь скосил глаза на Волина и пробормотал:

– Он… он…

– Он будет сидеть в своем номере, под замком, – сообщил Тимур Маратович без своей обычной улыбки.

– Черта с два! – рявкнул Волин. – Не имеете права!

Арвид прищурил глаза и неприязненно проговорил:

– Любезный, вы чуть не убили человека.

– Да что с вами со всеми? – с горечью воскликнул Волин, оглядывая присутствующих. – Он же, гад, удавил Орлову! Вы что, уже забыли?

– Это еще нужно доказать, – сказал Максим.

Тимур Маратович повернулся к своему помощнику:

– Хант, отведи господина Волина в номер и запри его на ключ.

Хант кивнул и двинулся на Волина. Тот попятился, глядя на охранника исподлобья, сжал кулаки и прорычал:

– Только тронь меня, косоглазый!

Хант, не говоря ни слова, молниеносно схватил «производственника» одной рукой за запястье, а другую положил ему на лицо и легонько нажал пальцами на болевую точку, расположенную возле носа. Волин вскрикнул и побледнел от боли.

– Не сопротивляйтесь, или будет еще больнее, – предупредил его Тимур Маратович.

Волин поник и обмяк.

– Черт с вами, – сказал хрипло, – я подчиняюсь. Но когда этот маньяк перережет вам глотки, не говорите, что я не предупреждал.

Хант развернул Волина лицом к двери и проговорил ровным, лишенным эмоций голосом:

– Идите вперед.