Текст книги "Лейкоцит (СИ)"

Автор книги: Антон Захаваев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Просто я тебя раньше времени пугать не хотел. – Откровенно виновато потупившись отозвалась та. – И нормально я. Жить буду. Меня в Локуме первое время ещё и не так рвали, так что мы самочка привыкшая. – Она на мгновение закрыла глаза. – Ну так, глубокоуважаемые самцы, к свету присесть позволите?

– Конечно. – Отозвался я порываясь уступить той своё место. Нет, я никогда даже близко не был так называемым джентльменом, и вообще, кто успел, тот и съел, но сейчас, конкретно сейчас, Нагайна это явно заслужила

– Не дёргайся. – Приказал мне один из рептилоидов. – Сидишь, и сиди. А вот ты… – Он указал внушительным когтем на расположившегося по противоположную от меня сторону светящийся бородавки Монаха. – Поднялся и отошёл. Самке присесть надо.

– Нет. – Хрен его знает с чего возразил я. – Это… моя самка, а, следовательно, сидеть она будет либо рядом со мной, либо на моём месте! И это обсуждается!

– Да, вообще, не вопрос. – Крайне флегматично пожал плечами один из рептилоидов. – Сейчас это… – Он не то брезгливо, не то снисходительно мотнул головой в сторону всё того же «монаха». – Место освободит, и мы с братом подвинемся, чтобы ты мог сидеть рядом со своей самкой.

Все именно так и вышло.

– Спасибо. – Действительно располагаясь рядом со мной, а также как бы невзначай кладя голову мне на плечо спустя несколько нано циклов прошептала Нагайна. – И говорю же, не волнуйся ты за меня так, потому что меня в Локуме драли гораздо хлеще, а…

– Но ведь ты могла туда просто не ходить? – Точно также, как бы невзначай приобнимая её за талию парировал я. – Как я понял «Локум», это что-то вроде гладиаторской арены, а раз так, то, следовательно, участие в тамошних боях необязательно.

– Не обязательно. – Подтвердила Нагайна. – Просто это один из самых простых и относительно честных способов поднять могущество. Выигрываешь первый бой против равного, подобранного тебе самим Биомом противника – получаешь дополнительную единицу. А потом…

– Потом, через определенное количество побед подряд, тебе начисляется ещё по одной единице этого самого могущества?

– Угу. Плюс в Локуме не насмерть дерутся. Нет, частенько бывает, конечно, что во время поединка кто-то из противников умирает. Но именно что добивать этого самого противника там не принято. Да и практический опыт схваток там нарабатывается неслабый. А он как ты понимаешь крайне важен.

– Ясно.

– Я рада, что тебе ясно – Откровенно устало улыбнулась змее-баба. – А теперь, глубокоуважаемые самцы ведь не будут против, если ничтожная самка немножко отдохнёт? Просто, немножко отдохнёт. Потому что она устала. Очень.

– Не будут. – Заверил я ту, и в воздухе повисла очередная тишина.

– Достойная самка. – Спустя ещё несколько нано циклов вынес вердикт один из рептилоидов. – Воистину достойная самка. И боль терпит, и сама добровольно в Локум ходит. Для здешних самок это своего рода редкость. Обычно они…

– Норовят побыстрее прибиться к какому-нибудь самцу и сесть тому на шею? – Закончил я за него.

– В том числе. – Он покосился на своего «брата», дождался пока тот едва заметно кивнет, и резко сменив тему поинтересовался, как мы с моей самкой собственно сейчас тут оказались.

– С большим трудом. – Честно признался я, вкратце пересказывая недавние события, при этом сделав особый акцент на описании внешности того «волосатого бегемота».

– Ну, ладно. – После того как я закончил вынес вердикт сидящий справа от меня рептилоид. – Допустим в то, что мезоморфы во время жатвы научились вскрывать гнезда я верю. Потому как каждая очередная жатва обязательно приносит какой-нибудь сюрприз. Допустим в то, что твоя самка смогла убежать от взрослого Быргла, я верю тоже, потому, метаморфы ее… Эволюционного пути, вполне себе способны это сделать. Ну вот в то, что ты, на… – Он пару раз легонько стукнул когтём по моей левой ноге. – Вот на этих вот базовых отростках смог двигаться наравне со своей самкой, это определённо ложь. По крайне мере я буду так считать ровно до тех пор, пока ты лично не докажешь мне обратное.

– Тебя как зовут?

– Кенжш. Меня зовут Кенжш, а брата Пинджш.

– И кто же ты такой Кенджш, чтобы я сейчас что-то тебе доказывал? Ты мне не судья, и не прокурор. Ясно? Я сейчас говорю, что знаю. Чего не знаю не говорю. И…

– Темница? – Внезапно прервал меня собеседник. – Ты в своей родной изоторной локали сидел в темнице?

– Было дело. – Не стал отрицать я.

– А ещё… – В жёлтых с горизонтальным зрачком глазах Кенджши проскочил крайне характерный блеск. – Не сочти за кхис, и ответь. В своей родной изаторной локали ты был фендром?

– Может быть. Смотря, кто такой «фендр».

– Это… – Откровенно задумчиво почесал свой вытянутый острый подбородок рептилоид. – Фендр, это тот, кто… Если я скажу тебе, что это тот, кто присваивает себе результаты чужого труда, и также пожирая других пытается сесть на трон, ты меня поймёшь?

– Вполне. – Кивнул я. – И даже более того, заявлю, что я в своей родной изоторной локали я действительно был фендром.

– Тогда допускаю. – После очередных раздумий кивнул-таки Кенджши. – Все ещё не очень верю, что ты смог убежать от Быргла, но теоретически это допускаю. А теперь… Согласно закону гостеприимства темных зон, можешь задать нам с братом свой первый вопрос.

– Спасибо. – Поблагодарил того я, одновременно с этим делая в голове отметку о некоем том самом «законе гостеприимства темных зон» касательно которого в ближайшее время требовалось прояснить отдельно, а также экстренно соображая, чего бы сейчас такого спросить, чтобы невольно собеседников не спровоцировать. А то мало ли какие тут в «тёмных зонах» ещё неписаные законы существуют? Однако ничего кроме вопроса: «Как, собственно, тут сейчас оказался этот „Монах“?», в башку упорно не лезло. А потому, сугубо из вежливости, именно это я и спросил.

– Да, если честно, странная там история получилась. – Подал голос всё время до этого молчавший Пинджш. – Нам с братом тогда нужно было срочно с главой Неренгхай поговорить. С Фассаром. Ты же знаешь Фассара?

– Знаю. – Снова не стал отрицать я. – А вот то, что он как раз-таки и является главой здешнего правящего тейма, для меня, по правде говоря, новость. Но, впрочем, это пока не важно, а потому продолжай.

– Продолжаю. – Насколько позволяла его пасть улыбнулся тот. – Мы его тогда в аорте встретили. А он говорит, что, мол, у него дела, ему, мол, надо стойбище проверить, и что если мы с братом желаем, то можем обсудить с ним все интересующие нас вопросы в процессе. Ну, мы согласились, и пошли. Припёрлись, значит, в стойбище, а там этот… – Он снова не то брезгливо, не то снисходительно мотнул головой в сторону покорно стоящего неподалеку «монаха». – Причём этот, который он, уже даже из своей кучи слизи выбраться умудрился. Увидел нас, пуповину свою поперёк схватил, и орет, как ненормальный, что, мол, он знает истинный путь, и сейчас освободится, а потому дескать не подходите демоны. Ну, мы сказать по правде… мягко говоря, удивились.

– А Фассар? – Искренне поинтересовался я.

– А, что Фассар? Встал в дверях стойбища, и заявил, что если этот плод пуповину сейчас порвать сможет, и до дверей доберётся, то будет жить.

– Щедро. – Заметил я. – А он? В смысле этот, который ваш.

– А он своим зубами, хотя какие там у плодов зубы-то, в пуповину вцепился, и как давай её рвать. Причём даже перед этим предварительно не перетянув, рвать. От боли орёт, соки во все стороны брызжут, а он знай себе грызёт. Да ещё ангела какого-то на помощь призывает. Тебя, видимо.

– И, как я понял, по итогу, он таки справился?

– Угу. Справился, перегрыз, и к дверям пополз. Руки у него дрожат, кровь из пуповины хлещет, рожа такая, как не у каждого мезоморфа увидишь, однако пополз. И даже дополз, что удивительно. Я тогда брату из-за него пятьсот фиомов проспорил. А раз дополз, то мы ему помощь и оказали.

– Типа пощадили, чтобы не сдох?

– Почему это? – Вроде как искренне пожал плечами Пинджш. – Все строго по правилам. Если плод из своей кучи выбраться сможет, пуповину оборвет, и до дверей стойбища доберется, значит он первый фархк честно прошёл, и дежурный по стойбищу обязан оказать ему помощь. Мы с Фассаром тогда просто дежурного ждать не стали. Сами управились.

– Вот оно как? – Мысленно отметил я про себя. – Стало быть, та оставленная мне толстухой перевязь для пуповины, была вовсе не обязательной, потому как, если бы я добрался до дверей и без той самой перевязи, то ни хрена бы в итоге не изменилось? И даже более того, тут при стойбище оказывается есть некий постоянный дежурный, который обязан оказывать в таком случае помощь сбежавшим плодам? Любопытно. Правда в этом случае я бы не получил от Кшайи тот воистину драгоценный пласт информации о здешнем мироустройстве, но…

– О чем задумался Вайл. – Вывел меня из мыслей голос Кенжши.

– О том, насколько же это всё забавно. – Отозвался я. – В частности о том, что я по правде сказать не верил, что у этого… новорожденного хватит духу пройти первый Фархк.

– А мы с Фассаром тоже не верили. Однако смотри-ка. Прямо-таки волшебство какое-то. То за полный танн вообще никого подобного, а то за неполный цикл аж двое.

– Бывает. – Пожал плечами я. – И что было потом, если не секрет.

– Да, какой уж тут секрет? – Пожал в ответ плечами уже рептилоид. – Мы ему, этому который теперь наш, по всем правилам Биома первую помощь оказали и… Отпустили восвояси, мол лети птичка.

– А он…

– А он за нами с братом увязался, и идёт.

– Ну мы его раз шуганули, два шуганули. Он вроде отбегает и прячется, а потом глядим опять за нами идёт.

– И по итогу вы решили оставить его при себе, да? Ну… Оставить кем-то в роли бесплатного симба.

– Типа того. А, что? Биомом не запрещено. Да и, если на чистоту, забавный он. Молится постоянно. Демонами нас зовёт. Точнее то демонами, то ангелами. Так, что… Пусть болтается неподалёку, пока не надоест.

– А если надоест?

– Убьем и съедим. – Еще раз пожав плечами, настолько обывательским, что сходу было не понять шутит он сейчас или нет, тоном выдал собеседник. Поймал моё замешательство и тихонько хохотнув добавил:

– Да прогоним мы его. Просто прогоним, и всё. Мы же с братом не эти… Которые из гершема Рынгыласс, чтобы других, себе подобных, мезоморфов жрать. В конце концов в Биоме так не принято. Не то, чтобы прямо запрещено, но не принято…

– Однако массово пить плоды тут вполне себе принято. – Крайне задумчиво заметил я.

– Правильно. Потому что плод, это не метаморф, и этим самым метаморфом формально только начиная со статуса новорожденный становятся.

– Ясно. – Делая в голове очередные принципиально важные пометки, вздохнул я. – Учел. Хотя это и забавно. Ну, что до определённого момента себе подобных жрать вполне себе нормально, а потом уже вроде как не особо нормально, просто…

– Кстати то жратве. – Внезапно прервал меня Пинджш. – Вы как? Голодные? Если, да, то у нас немного есть, и мы с братом можем поделиться. Бесплатно.

– Забавно… – Задумчиво прокомментировала это впервые за долгое время подавшая голос Нагайна.

– В смысле? – Не понял я.

– В прямом. – Пояснила та. – Где это видано, чтобы один чужой, не состоящий с тобой ни в тейме, ни в прайде метаморф, бесплатно поделился едой? Обычно так тоже не принято.

– Но ведь и не запрещено? – Парировал Кенджш. – И вообще, если уж так пошло, то не все дети Биома эгоисты, которые думают только о себе. Да и вообще… Сегодня ты поможешь какому-нибудь… младенцу, а завтра этот младенец внезапно станет главой тейма, а то и вовсе Великим лордом. Станет, и…

– Припомнит добро? – Закончил я за него, и хрен его знает с чего внезапно добавил:

– Как Быр-Шах по отношению к Кензо, да? Кензо, он ведь…

– С чего ты это взял? – Не на шутку напрягся рептилоид.

– Да, или нет? – Я добавил в голос немного металла. – У них ведь все так и было, да? Кензо оказался в Биоме гораздо раньше Быр-Шаха, и в своё время очень сильно помог будущему Великому лорду, а тот не остался в долгу?

– Об этом не принято говорить. Подними ты сейчас эту тему не в тёмной зоне, а также в присутствии посторонних…

– Значит, угадал. – Вздохнул я, и покосившись на Нагайну добавил, что от пищи мы не откажемся, после чего практически сразу же получив в свои руки…

Сказать по правде, хрен его знает, что именно я сейчас ожидал получить в качестве жратвы, но это точно не должны были быть два килограммового размера… Дохлых таракана, или чего-то максимально к данным тварям близкого.

– Плюйгеры. – Прокомментировала мое очередное откровенное замешательство уже Нагайна. – Это вкусно. Правда вкусно. А ещё это очень полезно, потому что один такой жучок в среднем даёт аж целых две единицы питательной ценности.

– Ясно. – Отозвался я, протягивая напарнице обоих полученных от рептилоида жуков разом, ибо с одной стороны я не какой-то там узкоглазый, чтобы даже с голодухи жрать насекомых, а во-вторых потому что хрен его знает, как мой организм на эту самую еду с непривычки среагирует, и… Ну, реально, мне сейчас, кроме всего прочего, разве что поноса не хватало. – В таком случай вот тебе двойная порция. Кушай, милая. Тебе силы нужны.

– Тебе тоже. – Отозвалась змее-баба.

– Да. Но ты сама сказала, что они дают питательную ценность, а жало на твоём хвосте это активный генм, который в случае нападения на нас сейчас диких мезоморфов будет незаменим, и который потребляет эту самую питательную ценность просто с бешеной скоростью. – Выбрав, как мне кажется, наиболее реалистичное оправдания буркнул я. – А потому жри давай. Жри, моя хорошая, и восстанавливай силы.

– Угу. – Шмыгнув носом, а также моментально, словно пробку фляжки, отворачивая ему голову, и откровенно жадно припадая к оставшейся тушке данного жука, отозвалась та.

– Ну, вот и молодец. – Еле сдерживая рвотные позывы от открывшегося мне зрелища похвалил я Нагайну, протягивая той второго жука:

– А теперь, дополнительная порция, для моей любимой змейки.

– Угу. – Снова кивнула та, отработанным движением сворачивая башку следующему «таракану». Вот только высосать его содержимое у неё уже не вышло. А причиной тому был, в это самое мгновение, раздавшийся неподалёку… Дружный многоголосый вой, что явно принадлежал стае почуявших в нашем лице добычу, мезоморфов…

Глава 10

– Кажется, это «у-у-у», неспроста, и ничем хорошим оно нам явно не грозит. – Выдал я в пустоту.

– Просто изумительная догадливость. – Фыркнула Нагайна, и указав пальцем здоровой руки в соответствующем направлении добавила:

– Вон они. Четверо.

– Не четверо, а шестеро. – Возразил Кенджш. – Там вообще-то ещё двое за горбом спрятались.

– Их там не шестеро, а семеро. – Добавил Пинджш. – Потому что слева на уступе ещё один залёг.

– Кого «их»? – Поинтересовался я изо всех сил, однако при этом по-прежнему безрезультатно, всматриваясь в том же самом направлении.

– Мирмиков. – Пояснила змее-баба.

– А это вообще, кто? Нет, и так ясно, что это мезоморфы. Но мне бы чуть больше конкретики, потому что…

– Предупреждён, значит вооружен. – Закончила за меня Нагайна. – Логично. Короче, того Быргла, от которого мы с тобой сбежать умудрились помнишь?

– Я его не просто помню, я его теперь хрен забуду.

– Так вот Мирмики, это, примерно, то же самое. Только ростом где-то тебе по пояс, гораздо более… худосочные, шустрые, в чешуе, и охотятся стаями. А ещё они слепые. Но не надейся, что отсутствие у них глаз…

– Сильно помешает, им же нас сожрать. – Закончил уже я нее, одновременно с этим прикидывая боевую мощь нашего отряда. Какого бы то ни было доверия та не внушала совсем. Ибо Монах, он явно вообще не боец. Я, если приспичит, сражаться, конечно, буду, вот только в силу убогости своей… Базовой физической оболочки многого определённо не на воюю. Нагайна, это уже более серьёзный аргумент в предстоящей схватке, да только при её нынешних повреждениях, это не она меня, а я её защищать должен, потому что если сдохнет она, то сразу же автоматически сдохну и я. А, следовательно, всё грядущее сражение в первую очередь ложилось на плечи этих двух… Рептилоидов, что и должны были сейчас выступить так называемым… Авангардом. Причем, судя по взгляду, которым тотчас и переглянулись между собой два эти «брата-акробата» пришли те к точно такому же выводу, и вывод этот им ой как не понравился.

– Значит, так… – Открыл было рот Кенджш, однако я жестом велел ему умолкнуть, и он, что удивительно, послушался.

На какое-то время в воздухе повисла новая тишина.

– Значит, так… – После максимально быстрых, и крайне напряженных раздумий нарушил оную уже я. – Заткнитесь, и… Точнее, не заткнитесь, а молчите, пока я не спрошу. А как спрошу, будете отвечать. Вопрос первый: Мезоморфы первым делом нападают на противника с самой высокой питательной ценностью, так?

– Угу. – Ответила за всех Нагайна.

– Отлично. – Кивнул я. – А теперь давайте определимся, у кого из нас эта самая питательная ценность сейчас наибольшая. У меня ее семь единиц.

– Одиннадцать. – Подала голос змее-баба. – У меня ее пока всего одиннадцать, но как только питательные вещества из того плюйгера усвоятся, будет минимум на единицу больше. Только процесс усвоения не быстрый. Хотя бы половину мини цикла надо.

– Ясно. – Кивнул я, молча указывая пальцем на Кенджши.

– Тринадцать. – Отозвался тот. – У меня сейчас пока питательной ценности тринадцать, а у брата пятнадцать.

– Отлично. – Снова кивнул я, переводя палец на Монаха. Тот промолчал. Однако весь его вид отчётливо заявлял, что этой самой питательной ценности у него гораздо больше, чем пятнадцать единиц. Оно и понятно, при условии сколько времени тот провёл в стойбище.

– Ясно. – Подвёл итог я. – Стало быть с приманкой, чтобы выиграть какое-то время мы только что определились.

– Я не приманка! – Вякнул было Монах, за что уже в следующее мгновение и получил от меня довольно надо заметить слабенький удар в челюсть. При этом его вроде как «законные владельцы», в лице близнецов– рептилоидов, восприняли это как должное.

– Но, я этого не хочу, ангел… – Тем временем пролепетал рухнувший после моего «внушения» Монах. – Я, не…

– А мне плевать. – Присаживаясь перед ним на корточки прервал я его. – Мне плевать, чего ты там хочешь, ясно? – Дождался пока тот пару раз дёргано кивнул, и сфокусировавшись уже на Нагайне продолжил:

– Ты, чисто теоретически, сколько сейчас уколов ядом нанести можешь?

– Два. – Сухо отозвалась та. – Пока, всего два. Они в пять единиц питательной ценности каждый обходятся.

– Отлично. А сколько уколов надо получить одному гребанному мирмику, чтобы гарантированно сдохнуть? И вообще, ты сможешь своим жалом его чешую пробить сможешь? А ещё, ты сейчас, чисто теоретически, вообще сможешь махать жалом? Причём касательно последнего вопроса, ответь мне точно. Ты, в предстоящей заварухе, несмотря на повреждения связок в области клешни, сможешь наносить уколы своим жалом? Да, или нет?

– Да, смогу… милый. – Не менее сухо кивнула та. – Точно смогу. И пробить шкуру мирмика, я тоже смогу. Уже пробивала. А что касается количества уколов необходимых для того, чтобы мирмик сдох, так там всего один укол на особь нужен.

– Волшебно. – Шумно выдохнул я. – Стало быть, если мы сейчас все не будем тупить, точнее если конкретно ты, моя хорошая, сейчас не будешь тупить, то минимум двух противников можно смело вычеркивать. Волшебно. Значит, теперь запоминай своё место. Оно за моей, Кенджши и Пинджши спинами. На передовую не лезь. Жди, лови подходящий момент, и атакуй. А после того, как два укола сделаешь, просто забейся куда-нибудь, и не отсвечивай, пока я тебе не разрешу. Ясно?

– Угу. – Смерив меня более чем характерным взглядом, снова, как покорная собачонка, закивала змее-баба.

– Ну, вот и молодец. – В очередной раз бережно погладив ту по голове улыбнулся я, и переключившись уже исключительно на рептилоидов полюбопытствовал, насколько именно, те, если так можно выразиться, «зубастые»?

– Относительно. – Отозвался Кенждш. – В смысле, что один на один, и я, и брат, мирмика вполне себе завалим.

– А если ни один на один, а толпа против вас двоих?

– Как повезёт. – Крайне хмуро буркнул рептилоид.

– Значит, надо, чтобы вам сейчас повезло. Ясно? – Я впился в него максимально тяжёлым взглядом.

– Ясно. – Не выдержав этого самого взгляда поступившись буркнул тот.

– Отлично. А теперь, пока у нас всё ещё есть время, я хочу знать слабые места тех тварей.

– Значит ли это, что ты сейчас планируешь биться с нами наравне? – В желтых глазах Кенджши проскочило отчётливое неверие.

– Ну, разумеется, нет. – С откровенно издевательским, буквально сочащимся ядом сарказмом, отозвался я. – Как вы только могли подумать, что ничтожный новорожденный сейчас планирует бок о бок драться с вами за свою жизнь и… – Я мимоходом покосился всё на ту же Нагайну. – За свою самку? Как вы могли подумать, что он планирует драться, вместо того, чтобы встать неподалёку, и насвистывая веселую мелодию просто наблюдать за происходящим? А, теперь… – Я невольно покосился уже в ту сторону, где, вроде как, и находились сейчас те самые мирмики. – А теперь, тварь ты чешуйчатая, хватит говорить не по делу, и отвечай на мой вопрос! Отвечай, есть ли у тех, которые там, заведомо слабые места!

– Фендр! – С откровенным почтением в голосе прошептал Пинджш. – Кажется, в своей прежней родной изоторной локали ты действительно был фендром, Вайл, а потому, я… Мы с братом, безоговорочно верим, что ты действительно мог убежать от Быргла, и, как следствие, приносим тебе свои искренние извинения за то, что…

– В задницу ваши извинения, рептилии грёбаные! – Теряя остатки самообладания прорычал я. – Возьмите свои извинения, сверните их в трубочку, засуньте себе в задницу, и скажите мне уже, наконец, есть ли у этих гребанных мирмиков заведомо слабые места. Ну?! У нас вообще-то время утекает, а вы…

– Есть. – Снова подключилась к разговору змее-баба. – Есть у мирмиков одно слабое место, милый. У них на шее под самой пастью… В общем есть там одна штука. Она, как… Полукруглый выпуклый хрящ выглядит, и… В общем это их главный орган, благодаря которому они в пространстве ориентируются. Причём данный орган довольно хрупкий, и…

– И если его повредить, то конкретный мирмик, как-бы типа… В пространстве потеряется?

– Типа того. Там все на порядок сложнее, но общую суть ты уловил. Да, разумеется, у данного мирмика останутся ещё обоняние и слух, но они…

– Является для него откровенно второстепенными органами чувств. – Закончил я за ту.

– Угу. – Подтвердила та. – Вот только мирмик не дурак, чтобы подставлять своё уязвимое место, а потому защита этой точки идёт у него на уровне инстинкта.

– Ясно. Учел. А… – Я на мгновение замялся. – Вот тот самый основной орган чувств, он чего именно делает?

– Определяет тепло, а также… – Нагайна внезапно прямо на середине фразы осеклась, и откровенно нервным взглядом впилась в темноту.

– Идут? – Буквально прочитал я её мысли. – Та стая собралась-таки с духом, и теперь медленно идёт сюда?

– Угу. – Нервно сглотнув подтвердила змее-баба, действительно прячась за мои с рептилоидами спины. – И ещё…

– Их там стало больше, да? Сколько?

– Одиннадцать. – Хором прошептали Кенджш и Пинджш. – Их там теперь аж одиннадцать. Находятся примерно в пятидесяти метрах от нас. Двигаются медленно, и постоянно скалятся.

– Отлично. – Молниеносно хватая Монаха сзади за горло, и прикрываясь тем, как живым щитом, внезапно поймав откровенно охотничий азарт хищно оскалился я:

– Значит, так. Сейчас все слушаем мои команды! Да, я новорожденный! Всего лишь, новорожденный! Однако вы все, если хотите жить, поголовно сейчас должны заткнуться, и слушать мои команды! Первое. Свет не гасить. Второе. Нагайна. Прижмись спиной к стене, и готовься колоть мирмиков по дуге, через наши головы. Третье. Кенджш и Пинджш, станьте слева и справа от меня так, чтобы мы втроём образовывали около моей самки полукруг. – Дождался пока они выполнят мои распоряжения, и продолжил. – Сейчас, как только мирмики подойдут достаточно близко, я первым выхожу вперёд, и их провоцирую. Они в свою очередь начинают драть этого… – Я мотнул башкой в сторону приговоренного мной к закланию Монаха, а вы… Просто постарайтесь во время этой форы не тупить. В частности Кенджш и Пинджш в первую очередь должны бить по слабому месту этих мирмиков, а Нагайна… – Я вновь покосился на змее-бабу. – Два твоих потенциальных укола должны быть подстраховкой для Кенджша и Пинджша, на случае если эти двое где-то совершат промашку.

– Поняли. – Словно цикл перед этим репетируя хором отозвались все трое.

– Ну, вот и молодцы. – Искренне улыбнулся я. – И помните. Наша первоочередная задача, сейчас, во время их первой же атаки, вывести из строя, как можно больше противников. Остальных потом, если не разбегутся, добить будет не проблема.

– Но… – Подключился к разговору ещё и Монах. – Но… Ангел, как же так? Вы ведь не можете так поступить! Я не хочу так! Не хочу!

– Ну, что я могу сказать? Бывает. – Мысленно отозвался тому я. – Просто… Ну, извини, что ли. Так получилось. Потому что, либо сейчас сдохнешь ты, либо я. А своя рубашка все-таки ближе к телу. И вообще окажись ты сейчас на моём месте, то наверняка поступил бы точно так же.

– Погодите… – Внезапно выдал всё тот же самый Монах. – Я понял, ангел. Я, кажется, всё понял. Вы… Вы узрели истинность моей веры, и таким образом решили дать мне шанс повторить поступок пророка нашего Ааксусса Кериста, что принес себя в жертву, дабы искупить людские грехи пред отцом его небесным, ибо самопожертвование есть величайший подвиг, и по доброй воле совершивший его искупит… – Из глаз этого долбанного фанатика брызнули самые натуральные слёзы. – Искупит все грехи свои, в том числе и те, о которых он, в силу скудоумия своего, даже и не может вспомнить. Я всё понял, о Великий ангел. Я всё понял, и… Готов. Я воистину готов принести себя в жертву, дабы после этого вознестись в райские кущи. Я готов. Именем отца нашего небесного клянусь, что я готов принести себя в жертву. Отпустите меня о Великий ангел.

Я отпустил. И уже в следующее мгновение этот… Блаженный, широко расставив руки, а также задрав голову, с криком: «Узри же Отец небесный, ибо, как некогда сын твой жертвую я собой во имя других», сам шагнул навстречу мирмикам.

Два раза просить оных «к столу» не потребовалось, а потому, уже буквально в следующее мгновение первый из них кинулся на данного фанатика, молниеносно впившись тому в горло, тем самым давая мне возможность максимально внимательно себя рассмотреть, и… Прийти к выводу, что моя драгоценная змейка походу чего-то напутала. Поскольку, кроме четырех ног и крайне зубастой пасти, у данных тварей с тем «волосатым бегемотом» не было практически ничего общего, ибо выглядели данные Мирмики, как… Борзые. Или легавые. Или, как там правильно называется данная порода поджарых собак? Выглядели, как довольно крупные, покрытые глянцево-чёрной чешуёй действительно абсолютно безглазые легавые, что всей толпой тотчас и принялись с явным аппетитом дружно рвать на куски тело несчастного «монаха».

– Что же… Надеюсь хотя бы теперь ты попадёшь в свои вожделенные райские кущи… Фанатик сраный. – Благословил я того, и тотчас не теряя времени, а также в первую очередь подавая пример этим гребаным рептилоидам с криком: «Смерть чешуйчатых ублюдкам!», кинулся на ближайшего увлечённого трапезой мирмика, с ходу и всей дури заряжая тому ногой в кадык.

Возможно не менее чешуйчатые Кенджш, Пинджш и Нагайна могли в ответ на данную реплику откровенно обидеться. Однако они всё поняли правильно, и уже в следующее мгновение вовсю присоединились к веселью. К до ужаса кровавому, и не менее до ужаса болезненному веселью.

* * *

Будь это всё сейчас кино или книгой, итог данной хватки был бы предопределен, и без вариантов сводился к тому как мы, буквально уже в следующее мгновение, отделавшись максимум лёгким испугом, поставили бы толпу этих грёбаных мирмиков раком.

Вот только это была суровая, мать его, жизнь, а потому, это как раз-таки сами мирмики, в первую очередь за счёт численного превосходства, имели все шансы поставить раком уже нас.

Мы, само собой, становиться в данную позу желанием не горели, а потому битва шла не на жизнь, а на смерть. Причём в самом прямом смысле этого слова. И нам, надо заметить, даже немного везло. По крайней мере спустя какое-то время счёт стал два один в нашу пользу. То есть два дохлых мирмика, против, в силу закончившейся у неё свободной питательной ценности вышедшей из строя Нагайны.

Но, впрочем, радоваться пока было рано, ибо тот самый счёт вот-вот имел все шансы сравняться. Причём в силу исключительно моей же досрочной и крайне бесславной гибели, потому как…

– Убью, тварь! – Истошно прорычал я практически в самую пасть одного из мирмиков. До этого сбившего меня с ног на спину, и теперь всем своим не маленьким весом навалившегося сверху мирмика. Того самого мирмика, который, если бы не предусмотрительно и буквально в самый последний момент поперек выставленная мною перед собой ныне оторванная рука безвременно почившего Монаха, в которую данная тварь инстинктивно и вцепилась зубами, уже давно отправил бы меня следом за тем долбаным фанатиком.

– Р-р-р! – Отозвалась тварь, пуще прежнего задвигав челюстью, с явным желанием перекусить уже наконец этот практически силой засунутый ему в пасть невкусный мосол, и приступить таки к этому вкусному мне.

А, я…

Я в этот самый момент не сводил взгляда с такого близкого, и такого, как выяснилось, довольно-таки хрупкого, расположенного на горле этой твари хряща, основательно врезать по которому сейчас, что называется, сам Биом велел. Вот только, как это сделать, при условии, что обе мои руки сейчас заняты? Как?

– Эй, кто-нибудь! – обращаясь к соратникам снова прорычал я. – Кто-нибудь, придержите эту тварь, я ему врежу!

– Некогда! – Хором отозвались мне, в боевой стойке прижавшиеся друг к дружке спиной, окруженные целыми восемью, пока не спешащими нападать мирмиками, Кенджш и Пинджш. Следующие за монахом в рейтинге питательной ценности Кенджш и Пинджш.

– Я сейчас! – Срываясь на истеричный визг подключилась действительно до этого на какое-то время забившаяся в угол змее-баба, тотчас прыгая сверху на придавившую меня тварь, и обеими руками, одна из которых по-прежнему была сломана, силой задирая кому морду вверх. – Давай!

Ну, я и дал. Со всей дури дал той долбанной слепой псине основанием правой руки в кадык, от чего несчастная животинка… сразу же взвизгнула и обмякла.

Внимание! Важное сообщение!

В виду того, что вы собственноручно убили своего первого мезоморфа, вам начислены дополнительные единицы могущества в количестве: 1