Текст книги "Война Хьютай (СИ)"

Автор книги: Аннит Охэйо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Да? – Бору хмыкнул. – Но всё же полиция не может запретить думать, а потом – и говорить.

"Вот именно, – подумала Хьютай. – Сейчас ты прямо спросишь – не по нашей ли это части. Нужно его отвлечь", – она сделала короткий знак Найте.

– Как вел себя наблюдатель Маоней Талу? – догадливо спросил тот. – Это не он распустил слухи о землетрясении?

Тонкие губы Бору вздрогнули. Его неприязнь к Талу была известна всем – и как раз поэтому Хьютай воспользовалась ей.

– Нет. Всё это время он просидел на крыше замка – с биноклем, наблюдая за проспектом Революции и всем, что там творилось. Судя по его виду, эта сцена доставила ему немало удовольствия.

– У него нервы крепче, чем я думала, – удивленно заметила Хьютай.

– Он всё же офицер Чрезвычайной Комиссии, – сухо сказал Найте. – Хорошо подготовленный и умный.

– Да – но сколько таких, как он, в Фамайа?

Найте промолчал.

– Таких людей немного, – вставил Бору. – Кстати, область этого воздействия шире, чем вы думаете, – на юге, в Кен-Каро и Цете, было то же самое, но там дошло до массовых беспорядков.

– Странно, – шепнула Хьютай Найте. – Неужели эта сила возрастает с расстоянием?

– Вовсе нет! – Найте усмехнулся. – Просто люди там работают больше, а едят меньше, чем в Товии. Достаточно любого повода, чтобы...

Хьютай нахмурилась. На самом деле сорвавшийся эксперимент был чрезвычайно важен: они собирались разогнать частицы до энергии слияния взаимодействий, чтобы гравитация сравнялась по силе с сильным ядерным взаимодействием, и таким образом создать миниатюрную черную дыру. Жадно пожирая материю и в то же время испаряясь она стала бы вечным источником энергии – в том числе, и для межзвездных полетов, в которых они крайне нуждались – так как всего через несколько сот лет их планета упала бы в другую, гигантскую черную дыру. Впрочем, могучее излучение квазара поджарило бы всю жизнь на ней гораздо раньше...

– Так что же нам делать, Единая? – спросила Олта.

– Аннигилятор придется переделать, – мрачно заметила Хьютай. – Отложить окончательные испытания, как ни жаль! Ведь вся наша физика ничего не говорит о возможности влияния инверсии взаимодействий на настроение!

– Но всё же странно, что мы тут ничего не заметили, – сухо заявила Олта. – Может быть, это излучение направленное?

– Может быть! – Хьютай рассмеялась при мысли, что это явление ещё более интересно, чем ей показалось.

Олта кивнула.

– Такое тоже возможно. Мы здесь ничего не чувствуем. Хью, надеюсь, ты поможешь нам разобраться с этим?

– Конечно! Я немедленно вылетаю к вам! – Она успокоилась. – Только сначала надо выяснить детали...

– Охрана в первом секторе испытала то же, что и вы, но в ещё более сильной форме, – заметила Олта, сверившись с компьютером. – Луч явно узкий, строго ориентированный.

– Прекрасно. Ждите меня, – она поднялась и с наслаждением потянулась. Найте с любопытством следил за ней.

– Улетаешь? – спросил он. – А мы будем сидеть в крепостном подвале, словно узники? – его лицо светилось от возбуждения.

– Не бойся! – Хьютай усмехнулась. – Ты будешь знать всё, что узнаю я.

Найте погрустнел.

– Жаль, что здесь всегда должен находиться один, кто... – он прикоснулся к браслету на левой руке. – Кстати, как Анмай?

– Спит. Я к нему даже не заглядывала, – сказала Хьютай. – Когда он проснется, ты ему всё расскажешь?

– Конечно! Но неужели ты с ним не увидишься и сама ему не скажешь?

– Скажу. Просто я слишком увлеклась... – она задумалась. – Кстати, о гексах, – Хьютай повернулась к подошедшему Найте. – В товийских питомниках их больше шестидесяти тысяч, и когда они злятся, рев слышен за несколько миль – а я ничего не слышала!

– Ты же знаешь, что биокибернетика позволяет управлять ими. Жаль, что с людьми так не поступишь, – Найте вдруг усмехнулся, а потом вновь помрачнел. – Бунт в Кен-Каро будет подавлять Черми Эрно, командир восьмого истребительного отряда – но он так жесток, что может сделать ещё хуже!

– Ты боишься, что он разрушит весь город, перебьет слишком много людей, и тем ещё сильнее ухудшит ситуацию?

– Да. Эрно фанатично предан Фамайа, но настолько ненавидит её врагов, что временами забывает, где защита переходит в самоистребление! Словами его не удержишь – придется послать кого-то, кто смог бы на месте контролировать всё.

– Пошли Маонея. Он совсем извелся от тоски в нашей столице и рвется быть там, где делаются великие дела. Он даже просил меня перевести его на плато Хаос!

– И?.. – с интересом спросил Найте.

Хьютай усмехнулась.

– Я предупредила его, что он никогда не сможет вернуться оттуда – таков закон! И он был согласен даже на это!

– Но так и не согласилась?

Хьютай вздохнула.

– Нет. У него нет специального образования, да и тяги к наукам – во всяком случае, точным – тоже.

– Ко мне он тоже обращался, – неохотно сказал Найте. – Просил отправить его Наблюдателем на юг – как раз в Кен-Каро!

– Ну и? – с интересом спросила Хьютай.

– Я тоже отказал ему. И откажу тебе сейчас.

– Но почему?

– Ему не хватит решительности, чтобы справиться с таким фанатиком, как Эрно!

– Разве желание добровольно до конца дней жить в месте, о котором в Товии ходит столько страшных рассказов – недостаток решительности? – сухо спросила Хьютай, её глаза сузились. – Ведь он знает, что это не сказки! Что же до образования – он совсем неплохо разбирается не только в искусстве, но и в биологии, обожает гекс, просиживает в питомниках с ними часами. Он очень хорошо знает биокибернетическое управление разумом животных – особенно гекс! А ты знаешь, что в Чрезвычайной Комиссии их больше, чем людей!

Найте задумчиво хмыкнул.

– Ты предлагаешь направить его на юг с целой армией гекс, возможно даже вооруженных, которые будут подчиняться только ему?

– Да! И пусть кто-то попробует только устроить...

– Эрно недолюбливает гекс, – перебил её Найте. – Но ведь нам придется послать и много людей – похоже, что Кен-Каро мятеж не ограничится. А Талу не командир, а только Наблюдатель!

– Желающие командовать всегда найдутся – а Талу будет только наблюдать и контролировать, чтобы командующие не слишком увлекались!

– Я согласен, только... а Маоней работал только с гексами или с людьми тоже?

Хьютай усмехнулась.

– Ты же знаешь, что это обычная практика в таких вещах. Специалист-биокибернетик должен уметь делать всё это, чтобы получить диплом!

– То есть, он работал и с "бывшими" тоже?

– Конечно.

– Для диплома достаточно и гекс! Значит, он должен увлекаться такими вещами, раз прошел дополнительное обучение! В таком случае Эрно ему не страшен. Он охотно убивает, но когда я предложил ему заняться биокибернетикой, он испугался!

– Но если бы ему приказали – охотно занялся бы и этим! – Хьютай фыркнула.

– Так Талу отправить на юг?

– Да.

– Скажи мне... – Найте вдруг смутился и замолчал. – Скажи, почему ты всегда назначаешь своими порученцами юнцов? Я не...

– Я не могу командовать людьми, которые старше меня! Это-то ты мог понять! – Хьютай гневно фыркнула.

Найте склонил голову.

– Извини. Мне самому его обрадовать?

Хьютай отвернулась, смущенная.

– Давай вместе...

Её подозвала Олта.

– Мы получили массу информации, – но её надо обработать, и повторить эксперимент, как только будет установлена дополнительная аппаратура. Надеюсь, ты присоединишься к нам – твоя интуиция и ум нам очень бы пригодились.

– Как только смогу, – вздохнула Хьютай. – Но у нас возникли проблемы – вы же всё слышали!

– Да, но надеюсь, работам это не помешает. Почему эти люди так плохо к нам относятся? Ведь мы всё делаем для их же блага, пусть не сейчас, но в будущем!

– Из-за своей дикости. А ведь мы не можем распространять наши знания – они тут же обратят их против нас! Конечно, это не ответ – я скажу Маонею, чтобы он тщательно выяснил все причины, и главное – как их можно устранить. Очень странно, что этим никто всерьез не занимался – мы боролись только со следствиями!

– А ты их спроси! – ехидно вставил Найте. – Пойди и спроси, почему они хотят разнести на куски всё, что мы создали – и нас тоже!

– И спрошу! – Хьютай рассмеялась. – Впрочем, у меня сейчас другие заботы, и вообще, это всё по твоей части.

Найте широко улыбнулся.

– У нас одни заботы. Ведь я тоже хочу знать, как устроен мир, Вселенная... и ненавижу тех, кто мешает этому! Поэтому я и пошел в Чрезвычайную Комиссию – я хочу, чтобы другие смогли спокойно закончить то, ради чего и была затеяна вся эта история – революция и вообще... А если кто-то мешает этому – тем хуже для них!

– Только не забудь про Черми Эрно – он тоже начинал с этого... а может, и нет... И вообще – где Маоней Талу?

Найте, всё ещё улыбаясь, отошел к пульту.

– Нам придется рассказать ему всё, – Хьютай встала рядом. – Трудно действовать, не зная причины и цели, а главное – ничто так не опасно для устоев государства, как ложь – особенно между правителями!

– Это большая ответственность, – сказал Найте. – Но он справится – если будет знать, что делает, и что мы доверяем ему во всем... почти.

– Нет ничего сильнее людей, соединенных доверием, – тихо сказала Хьютай. – Поэтому никаких "почти!"

Найте с усмешкой нажал нужные кнопки – и через несколько секунд на экране появился Маоней Талу.

– Надеюсь, вы объясните мне, что происходит – полиция сообщает уже о небесных знамениях, каковые могут повлечь всеобщую панику! – с ходу заявил он.

– Можешь прыгать от радости – ты добился своего! – Найте пихнул локтем в бок Хьютай.

– Наблюдатель Маоней Талу, смирно! – торжественным тоном начала та. – Мы поручаем вам важное задание...

Она кратко и точно изложила свой план. Талу выслушал его с горящими глазами – и потом коротко поклонился.

– Благодарю за доверие, Единая. Я сделаю всё, чтобы исполнить ваш приказ. – Талу вдруг усмехнулся. – Если бы вы только знали, как я рад покинуть Товию! Всё время слушать о том, что я сатрап и наушник... А недавно один театральный режиссер – Керс Уэйра – явный педераст – предложил мне, чтобя я... вы сами знаете, что!

– Ну и? – с любопытством спросил Найте.

– Я ударил его кулаком в лоб – но он даже не обиделся, и сказал мне, что я...

– Эту историю ты расскажешь Эрно, – перебила его Хьютай. – И будь серьезнее! Впрочем, ты сам виноват, а?

Талу смутился. Хьютай исподлобья разглядывала его – стройный, гибкий юноша с лохматой гривой рыжеватых волос до плеч. И одежды на нем – только зеленая туника, едва доходящая до середины бедра, перетянутая на тонкой талии серебряным ремешком, и сандалии. Если бы не узкие бедра, его действительно можно было принять за девушку – а впрочем, мало ли в Товии длинных, узкобедрых девчонок!

– Я буду серьёзен, Единая, – Талу вновь поклонился и сам прервал связь.

– Но всё же, что это может быть? – спросил Найте. – Я имею в виду источник этого... страха.

Хьютай задумчиво прошлась по залу.

– Двадцать тераэлектронвольт – это очень много. Плюс ещё ускорение у сингулярности... ну-ка... этого может оказаться достаточно, чтобы... Нет! Не может быть! Человеческие руки бессильны сделать такое! – её лицо словно светилось изнутри – как у пророка, на которого снизошло озарение.

– Ну и что же это? – нетерпеливо спросил Найте.

Хьютай недоуменно уставилась на него.

– Что? Пока я не могу сказать тебе. Только то, что если бы эксперимент не прервали, он кончился бы очень плохо.

– Неконтролируемый сидеральный или аккреционный взрыв?

– Нет, – Хьютай даже мотнула головой.

– Тогда что же там случилось?

– Что? Ну, можно сказать, что мир, наконец-то, раскрылся, и мы вступили в долгожданный край чудес. Мне самой это кажется невероятным, но я чувствую это.

– Чувствуешь что? – Найте даже замер, ожидая ответа.

Глядя на него, Хьютай вдруг рассмеялась.

– Если я ошибусь, вы будете разочарованы очень сильно. Ещё меньше мне хочется, чтобы надо мной смеялись. Если это в самом деле правда, вы узнаете об этом не от меня.

Найте хотел задать ещё один вопрос – но тут на экране вновь появился Абрас Бору.

– Вы просили составить список происшествий, – начал он. – На свиноферме N 3 под Товией взбесившиеся свиньи разнесли забор и насмерть, в клочья разорвали двух служителей...

– Довольно. Я уезжаю на плато Хаос – не знаю, на сколько, – она прервала связь и повернулась к подошедшему Найте. – Найте, открой, наконец, выход, – я не хочу сидеть здесь вечно!

Миновав узкие мостики, она вернулась в туннель. Здесь ничего не изменилось. Ей показалось, что все происшедшее ей лишь приснилось, и ощущение реальности упорно не желало возвращаться. Вдруг на поясе запищала её рация. Хьютай сняла её и поднесла к уху. Из крошечного динамика донесся слабый голос Найте:

– Хью, то, о чем ты нас предупреждала, случилось. Началась война.

Глава 3.

Та, кто решает...

– Что, что случилось? – торопливо спросила она.

– Части Внутренней Армии в Кен-Каро восстали.

– И это ты называешь войной! Конечно, это всё дело рук Черми Эрно?

– Да. Он приказал бомбить город.

– Тогда он сам предатель, который спровоцировал мятеж! Прикажи ему отступить и свернуть операцию.

– Я могу, но... – Найте помолчал. – Тогда он назовет предателями и нас.

Хьютай хмыкнула.

– Сомневаюсь, что Черми кто-то поверит. В конце концов, он зашел слишком далеко. Нам придется от него избавиться, – она прервала связь и бездумно пошла по туннелю. Так же бездумно она свернула в боковой проход, потом в ещё один. Лампы здесь были странно тусклые, выползавший из множества темных ответвлений туман скрывал продолжение туннеля.

Её внимание привлек странный темно-голубой свет. Его источали не обычные овалы ртутных ламп. Посмотрев вверх, она увидела приваренные к потолку массивные цилиндры атомных ламп. Слабое, мертвенное свечение их линз создавало зловещее впечатление. Пол коридора состоял из неровных стальных плит. В покрывающей их толстым слоем пыли четко отпечатывались её следы – люди уже много лет не бывали в этой части крепости.

Хьютай долго брела по этому туннелю, пока он не оборвался у запертых ворот. По обе их стороны в боковых стенах зияли широкие темные проемы.

Вдруг сзади донесся далекий душераздирающий скрежет и Хьютай обернулась. Что-то невидимое взметало пыль с пола, быстро приближаясь к ней. Она бездумно бросилась в правый проем, – и застыла у бездны, зияющей у самых её ног. Всё, бежать некуда.

Хьютай замерла, глядя на приближающийся призрак. Все её мышцы напряглись до предела, её бросило в пот. В последний миг она даже испугалась, что потеряет сознание... и в лицо ей ударил порыв пыльного ветра.

Она с трудом сдержала истерический смех. Всего лишь сквозняк от открытой двери! А она едва не бросился от него прямо в...

Она заглянула в бездну шахты и попятилась. Стоять перед смертью уже страшно, – а беспомощно выбирать между одной смертью и другой... и так глупо! На какое-то мгновение ей показалось, что ЧТО-ТО решило убить её из-за того, что она поняла, – и именно это было невыносимо страшно.

Хьютай яростно помотала головой. Она была слишком чувственной, – эмоции потрясали её, подобно взрывам, но, к счастью, отступали почти так же быстро. Она вновь подошла к шахте и осторожно заглянула в неё. К своему удивлению, она заметила прутья лестницы, ведущей вниз. Но спускаться туда ей не хотелось, и она уселась у выхода, прислонившись спиной к наклонной плоскости проема. Сердце всё ещё прыгало где-то у горла, и Хьютай вновь яростно встряхнула головой, злясь на себя за трусость. Наконец, её мысли вернулись к сюрпризу, который преподнес им ускоритель.

Первоначальный замысел строительства состоял в том, чтобы путем инверсии сильного взаимодействия в гравитационное, – ведь в соответствии с теорией Великого объединения всех взаимодействий все частицы тоже суть одна, – получить микроскопическую черную дыру. Вводя в неё сверхтяжелые ядра (они должны были поддерживать инверсию) можно было добиться их аннигиляции. Но теперь оказалось, что данный процесс – лишь частный случай более общей теории...

Хьютай вздохнула. На самом деле теория суперсимметрии давно говорила о том, что так называемые физические постоянные на самом деле далеко не постоянны. Сама невозможная точность их совпадения, которая делала возможной жизнь, говорила о том, что возможны бесчисленные другие варианты – а значит, у каждой из возможных вселенных, кроме некой общей для всех основы, есть ещё и индивидуальные «настройки». Их физическая природа оставалась, однако, загадкой. Разгадать её удалось лишь сейчас, по чистейшей случайности. Хьютай стало ясно, что верна одна из самых фантастических теорий – «настройки» зависели от особых частиц, лептокварков, которые их ускоритель уже вполне мог создавать.

"Нам невероятно повезло, – подумала она. – Нужный уровень энергии у нас уже есть, вопрос лишь в нужном уровне контроля. Вообще, чтобы довести этот эффект до практического применения, – а кстати, надо его как-то назвать, не "эффектом Хьютай" же! – нам достаточно понять, от чего зависит его... направленность".

Хьютай вновь вздохнула. На самом деле, они не были первыми на этом тернистом пути. На древнем языке Уарка этот эффект назывался Йалис, а машина, которая его производит, – Эвергет или Всесильная Машина. Он мог, например, немного увеличить сильное взаимодействие, – и сделать термоядерный синтез столь же доступным, как паровой котел. И это был лишь один из множества доступных ему «фокусов». Конечно, Хьютай понимала, что на их текущем техническом уровне построить машину, создающую Йалис, ощутимый на ядерном уровне, совершенно нереально. Для этого доступные им 20 ТэВ надо было превратить минимум в 20 000.

Сам Йалис, или изменение физики, был основан на изменении уровней скалярного поля, – то есть, сил четырех основных взаимодействий, с помощью искусственно производимых квантов этого поля – промежуточных векторных бозонов или лептокварков, так как они сочетали признаки, характерные для обеих классов частиц.

"Всего лишь поняв, какие лептокварки нам удалось получить, и, возможно, переделав ускоритель, мы получим абсолютное оружие, тихое и неотразимое, – подумала она. – Интересно, но осталось выяснить – дадут ли нам его построить!"

Хьютай вновь задумалась. Внутри Фамайа никто помешать им не мог: повстанцам не пробиться к плато Хаос, а дополнительные расходы будут не очень велики. Но их страна не была единственной на Уарке. Она не сомневалась, что ССГ, узнав об "эффекте изменения" – а скрывать его вечно невозможно! – и зная, что в случае его практического применения им придет конец, нанесут удар первыми – с помощью старых недобрых термоядерных ракет.

Хьютай невесело усмехнулась. Таких ракет хватало и у её страны, и полновесный обмен ядерными ударами превратил бы весь мир в радиоактивное пепелище. Но даже такое взаимное уничтожение было бы для ССГ неизмеримо лучше одностороннего. Конечно, это в любом случае означало гибель их цивилизации. Но на их месте Хьютай поступила бы так же! Другое дело – хватит ли у них решительности, или они предпочтут капитуляцию. Вероятность этого казалась ей всё же очень малой. Может быть, сделать вид, что никакого открытия не было? Или пойти напролом, превратить "эффект изменения" в оружие и полностью уничтожить врага?

Хьютай уже пришлось признать, что многие технологии в ССГ развиваются быстрее, – но в таком случае и Фамайа не может рассчитывать на спасение, если не найдется обходных путей!..

Она перебрала возможности и поняла, что обходных путей нет – если не считать отказа от истинной цели Проекта. Законы физики можно преодолеть – но не обойти...

Второе решение... если оно и приведет к успеху, путь будет устлан таким числом жертв, перед которым померкнут все злодеяния прошлых эпох.

Хьютай не хотелось никого убивать – в течение всей своей жизни ей никогда не приходилось делать этого... самой. Но ей доводилось отдавать приказы – иногда слишком жестокие.

"В самом деле, была ли необходимость начинать массовое производство "бывших" только потому, что я терпеть не могу мертвых мальчишек?" – подумала она.

Хьютай знала, что "бывшие" – люди, часть мозга которых была удалена и заменена имплантами, превращавшими их просто в биороботов – были, по сути, живыми мертвецами: их сознание было необратимо уничтожено. Один их вид внушал всем отвращение и ужас.

Но она также знала, что "бывшие" стали очень ценным дополнением к вооруженным силам Фамайа: их применение позволило снизить потери людей на 60 %. К тому же, "бывших" делали только из тех, кто был приговорен к смертной казни – теперь её применяли лишь тогда, когда приговоренный к ней не годился для превращения в "бывшие". Тем не менее, ей до сих пор было стыдно за это решение – и она вспомнила одного из прежних Единых Правителей, Эйасто Бардеру, который остановил Вторую Войну – войну, которая могла бы привести к объединению мира... но ценой немыслимых жертв. Ей тоже не хотелось принимать решение о войне – но её долг правителя подталкивал её к нему. И сейчас ей хотелось отказаться от него...

"Ну так что же мне делать? – подумала она. – До чего же странная ситуация – сколько людей рвется к власти, а я, обладающая, пожалуй, самой большой властью в мире, мечтаю от неё избавиться! Но если отказаться от поста, то что изменится? Мой преемник окажется перед тем же выбором!"

Хьютай начала понимать Бардеру, но в остальном совсем запуталась. Она поднялась и пошла обратно, подумав, что будущее и так решит всё за неё.