Текст книги "Репетиция свадьбы"
Автор книги: Аннет Кристи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 13
Том
Том наконец раскрыл секрет победы в гольфе. Надо всего лишь психовать, не думать ни о чем, кроме нарушения хронологии в своей жизни, наплевать и на саму игру, и на критические замечания отца.
До этого Том каждый раз продувал вчистую.
А теперь вдруг оказался на высоте.
Неписанный закон гласит, что не следует обыгрывать в гольф того, к кому хочешь подольститься, например, клиента. Том понятия не имел, работает ли оно в случае с отцом, поскольку до этого момента ему еще ни разу не удавалось одержать над ним верх.
Как выяснилось, Джон ничуть не возражал против того, чтобы Том его обставил.
– Северо-западный ветер сегодня на твоей стороне, сын, – грудным баритоном заметил он, после того как Том отправил мяч мимо куста, точно в лунку.
Том кивнул.
– Просто я много тренируюсь. Ты же знаешь, как это важно – усердно работать!
Фраза прозвучала ехиднее, чем Том рассчитывал. Обычно он не говорил с отцом в таком тоне, но сейчас был слишком занят собственными переживаниями. И вообще, почему Джон вбил себе в голову, что работа – превыше всего? А как же другие добродетели? Например, умение поддержать родных морально, а не только финансово? Или способность принимать всех людей с их недостатками, а не исключительно избранных из могущественного клана Прескоттов?
В школьные годы Том занимался теми видами спорта, которые подобрал для него отец (фехтование, баскетбол и волейбол), и даже не задумывался, нравятся ли ему тренировки. Точно так же, когда пришла пора, он поступил на бакалавриат именно туда, куда велел Джон: в Гарвард. Хорошо, что Том и сам любил историю – одну из немногих специальностей, одобренных отцом. Позже Джон неукоснительно следил, чтобы все курсовые Тома были посвящены правовым вопросам, рассчитывая, что после сын пойдет в магистратуру на юридический факультет. Том и здесь не спорил и старался учиться на отлично по всем предметам.
Он глубоко вздохнул, отмахиваясь от воспоминаний. Мег считает, что сегодня все надо делать «правильно», что бы это ни значило. Но есть ли в этом хоть какой-нибудь толк? Ведь он-то всю жизнь поступал правильно, а в результате остался ни с чем. Впрочем, попробовать стоит. Все-таки Мег – самый проницательный человек из всех, кого Том когда-либо встречал. Тем более что хуже все равно быть не может.
– Ну конечно, ветер на его стороне! Я всегда подозревал, что Том в душе – хиппи. – Броуди приподнял флягу.
Он уже порядком захмелел, поэтому даже не пытался скрыть от других немногочисленных игроков, находившихся в отдалении, что пьет в неурочное время в неположенном месте.
Том вымучил доброжелательную улыбку.
– Для того чтобы хорошо играть в гольф, необязательно быть хиппи, Броуди.
Вообще-то он бы не отказался стать пожестче и, когда нужно, спокойно посылать Броуди ко всем чертям. С другой стороны, зачем баламутить воду? Ему и без того потребовалось слишком много усилий, чтобы наладить отношения с братом.
В детстве Том пробовал жаловаться родителям на Броуди, когда тот обижал его, но Джон пресекал эти попытки, неодобрительно заявляя: «Ты так и будешь ябедничать на брата или начнешь вести себя как мужчина?»
В итоге Том научился пропускать колкости и подковырки Броуди мимо ушей. В конце концов, он поддразнивал Тома добродушно, без намерения по-настоящему ранить его чувства. На самом деле отношения Тома с братом были теплее, чем с остальными членами семьи.
– И что местные хиппи имеют против прогресса? – Джон вытащил из заднего кармана перчатки и натянул их на руки. – Они носятся с гомеопатией, как с писаной торбой, не могут обеспечить устойчивый вай-фай. И, вероятно, считают, что игра на нормальном поле с восемнадцатью лунками вызывает рак!
Том скрипнул зубами, удерживая на лице занемевшую улыбку. Пусть он уже не способен смеяться над очередной грубоватой шуточкой отца, но и спорить с ним не следует. В своей семье юристов Том всегда избегал прений. И будет избегать вечно, если понадобится.
Одно Том знал наверняка: чтобы вырваться из петли, он готов на многое. Он постарался не зацикливаться на возможной перспективе до скончания времен играть в гольф с отцом и Броуди. Вселенная, конечно, изрядная сволочь!.. Черт, наверное, зря он так подумал. Вселенная и без того нешуточно на него злится.
Пока Джон готовился ударить по мячу и обсуждал с Броуди стратегию игры, Том размышлял, как сделать этот день более «правильным», чем предыдущие, и ему в голову пришла идея. Как выяснилось, спрашивать у отца совета – не лучший способ с ним сблизиться. Надо побеседовать с ним по душам. Может, он убедит Джона на какое-то время отсрочить их переезд в Миссури – ради Меган, в качестве жеста примирения. Но если уж заводить об этом речь, то лучше пойти куда-то, где можно выпить. Том вспомнил, что неподалеку есть ресторан, где точно были скатерти на столах – принципиально важная деталь для Джона Прескотта. Отец не признавал простого, сельского стиля.
Том достал телефон и принялся приводить свой план в исполнение.
– Послушай, папа, – начал он, заходя на нужный сайт, – как ты смотришь на то, чтобы пообедать во Фрайдей-Харборе, раз уж тут нет нормального кафе? Я заказал столик.
– А почему ты заказал столик и только потом удосужился спросить, хочу ли я туда идти? – поинтересовался Джон.
У Тома от напряжения свело челюсть. Шея все еще болела, он чувствовал себя усталым и разбитым, поэтому плохо соображал.
– Я решил не терять времени и зарезервировал уютный столик с видом на море.
– Как романтично! – с сарказмом заметил Броуди. – Свидание с папой!
– А разве Броуди не приглашен? – Отец поправил козырек и оперся на клюшку для гольфа. – Сын, что происходит?
Тому не хотелось обсуждать тему Миссури в присутствии Броуди и выслушивать его дурацкие остроты, однако сегодня он обязан находить компромисс.
– Ну конечно приглашен.
Том быстро перебронировал столик с двух человек на трех.
– Тогда идем. Это поле – полное фуфло! – Броуди кинул клюшки в гольфкар.
– Ладно. – Отец уселся за руль.
Небывалые дела: Джон и Броуди согласились прервать игру. Том отметил про себя, что это явно неспроста. Особенно если учесть, что сегодня он впервые выигрывал.
Между благим намерением простить и способностью реально это сделать зияла бездонная пропасть, казавшаяся непреодолимой. Однако Том медленно, но верно выстраивал над ней мост. Сидя напротив отца, неспешно потягивавшего дорогой скотч, и брата, который быстро расправлялся с пинтой пива, он вспоминал, как они с Мег застряли в машине на пути в Коннектикут.
Была зима. Они ехали к бабушке Тома, когда арендованный автомобиль вдруг заглох. Том вышел в метель, открыл капот и тупо уставился на двигатель, поскольку ничего не смыслил в его устройстве. А Мег включила аварийную сигнализацию и вызвала по телефону помощь. А потом они сидели, съежившись и прижавшись друг к другу, в ожидании спасения.
Позже, когда Том признался Мег, что ему стыдно за его полное бездействие, как у ледяной статуи, она чмокнула его в нос и заявила, что он не застывал, как статуя, а сохранял хладнокровие. Что она все часы, проведенные в машине, с удовольствием хохотала над его попытками вспомнить полный текст песни «Двенадцать дней Рождества». И что его чувство юмора и способность не терять оптимизм для нее дороже, чем навык в ремонте машин.
Чинить сломавшийся ход времени гораздо труднее, чем автомобильные моторы. Тем не менее Тому хотелось верить в теорию Меган. Наверняка она права. Они точно где-то ошиблись, причем, скорее всего, неоднократно – это единственное объяснение бесконечным повторам одного и того же дня. Если Вселенная требует, чтобы Том и Мег остались вместе, он обязан простить невесту за измену. И он действительно этого хочет! Ему самому будет гораздо легче, когда он избавится от болезненных приступов ревности и перестанет чувствовать себя полнейшим идиотом.
Чтобы быстрее вызвать в себе прощение, Том мысленно перебирал воспоминания, связанные с Мег, и остановился на самом любимом.
Однажды утром Тому вдруг стало страшно и грустно без всякой видимой причины. Это случилось примерно через год после того, как он начал работать в компании «Прескотт и Прескотт». В тот момент он завязывал галстук в ванной перед зеркалом. Заметив его состояние, Мег уселась на столешницу, на которой была установлена раковина, и, обхватив Тома за шею, притянула его к себе.
– Ты – самый лучший! И самый красивый. Ты обязательно добьешься успеха! И не потому, что ты – сын начальника, а благодаря своим способностям.
Том вздохнул свободнее, сердце перестало колотиться, а руки – дрожать. Мег умела вдохновить лучше, чем любое мотивационное приложение в телефоне.
Только вот теперь в голове не укладывалось, что та Мег из прошлого и Меган, которая переспала с Лео – один и тот же человек. Измена каждый раз открывалась для Тома по-новому, с разных сторон, и мысли о ней причиняли мучительную боль.
– Что-то ты сегодня задумчив. Ждешь какого-нибудь хорошего совета, Запаска? – вывел его из размышлений Броуди.
Вообще-то Том ждал удобного момента, чтобы заговорить с отцом о Миссури, но боялся, что, если он сделает что-то правильно в понимании Меган, по мнению отца это будет неправильно. А значит, Том все равно не сможет угодить всем, как бы ни старался, и им не удастся выбраться из временной ловушки.
– А тебя так и тянет мне его дать? – в тон брату откликнулся Том, желая выиграть время и решить, как приступить к разговору о Миссури.
– Да боже упаси! – фыркнул Броуди, откидываясь на спинку стула. – Помнишь, как я, вместо того чтобы собрать кубик Рубика, перекрашивал маркером квадратики? Так вот, эта разумная тактика в семейной жизни не работает.
Джон отставил стакан, и кусочки льда в скотче тихо звякнули, ударившись друг о друга.
– Ну, если тебе нужен совет…
– Вообще-то не нужен, – торопливо прервал его Том, не желавший заново выслушивать отцовскую речь, которая с каждым разом становилась все оскорбительнее.
– Уверен? Конечно, тебе повезло с невестой, но не с ее ужасной, нахальной семейкой.
– Пап, мы с Мег вместе уже двенадцать лет. Я успел хорошо узнать ее родных. И они не такие уж плохие… – Том умолк, потому что в этот момент к их столику подошел официант.
Впрочем, Джон все равно не слушал сына. Зато, как только заказ был принят, отец, как по волшебству, сам заговорил на нужную тему.
– Как Меган отнеслась к новости о переезде?
Том отпил воды, сомневаясь, не напрасно ли это затеял.
– На удивление хорошо.
Вот сейчас – самое время спросить Джона, нельзя ли им перебраться в Миссури попозже. Наверняка можно, почему нет? Том собрался с духом и уже открыл было рот, но тут вмешался Броуди.
– В Нью-Йоркском офисе по тебе будут скучать. – Он снял со стола салфетку и расстелил на коленях.
– Я тронут, братец.
– Да я не про себя. – Броуди вновь откинулся на спинку стула. Его глаза озорно поблескивали.
У Джона зазвонил телефон, и он отошел, оставив сыновей одних.
– А про кого тогда?
Том не понимал, к чему клонит Броуди, но подозревал, что это очередная шуточка, объектом которой, как всегда, в итоге станет он сам. Переезд в другой штат определенно имеет и плюсы: по крайней мере, рядом не будет никого, кто бы называл его Запаской.
– Про Джину, – многозначительно глядя на брата, сообщил Броуди.
– Джину?
Это девушка появилась в компании «Прескотт и Прескотт» одновременно с Томом. Джина была необыкновенно умна и слишком приветлива для работы в недоброжелательной атмосфере, царившей в коллективе. Дружба с Джиной несколько лет помогала Тому продержаться в этой обстановке враждебности. К сожалению, позже Джина перешла в фирму, которая специализировалась на экологическом праве, и с тех пор они с Томом не общались. Разве что изредка сталкивались в гастрономе, где иногда в рабочий перерыв покупали что-нибудь на обед.
– Она недавно уволилась… не помню откуда, и снова пришла устраиваться к нам, – продолжал Броуди.
– Отлично! – Том поднес к губам стакан. – Надеюсь, вы ее взяли. Она очень талантлива. Замечательный сотрудник!
Броуди с ухмылкой приподнял брови и ткнул пальцем в Тома.
– Она тоже говорила, что ты замечательный.
Том поперхнулся и закашлялся.
– Ты о чем?
– Скажем так: когда мы закончили собеседование и предложили ей место в компании, Джина несколько минут расспрашивала меня о тебе. И была очень разочарована, когда узнала, что ты женишься в эти выходные.
Сердце Тома пустилось в легкий галоп. Они с Мег сошлись еще в ранней юности, но это не значит, что после этого Том перестал обращать внимание на других женщин. Просто ему не хотелось заводить интрижек.
Том с Джиной были очень схожи. Они выросли в одинаковых условиях, поэтому сразу нашли общий язык. Однако их отношения оставались чисто дружескими: Том глушил в себе романтические чувства к Джине. Он даже не помышлял о том, чтобы бросить Мег и начать встречаться с кем-то еще.
Тем не менее всегда лестно, когда тобой кто-то интересуется, и Том тоже был польщен. Общение с Джиной не умаляло его любви к Мег. И даже сейчас, в свете всего произошедшего…
При воспоминании о неверности Мег Том вновь ощутил уже знакомое, жгучее унижение. Но он знал, что надо делать.
Поступить правильно. Сохранить мир. Не раскачивать лодку.
– Ну, как видишь, я уже занят. – Том покивал, как собачка-болванчик, которую кладут в машину. – Спасибо за информацию, но для меня это неактуально.
– Что неактуально? – поинтересовался Джон, садясь на свое место.
Как раз в эту минуту подоспел официант с их заказом.
– У Тома появилась поклонница, – по-мальчишечьи наябедничал Броуди.
– Мама говорит, что Меган до сих пор не знает о Миссури, что ты забыл ей сказать.
– Забыл! – Броуди изобразил пальцами кавычки. – Так же, как Эммелин забыла мне сказать, что на следующей неделе уезжает в Калифорнию.
– Что? – Том повернулся к брату. Ему уже осточертело, что тот постоянно перебивает.
– Ничего. – Броуди запихнул в рот добрую половину сэндвича с крабом.
– Да нет, Мег все знает, – заверил отца Том, мысленно прибавив: «Спасибо за твою просветительскую речь, которую мы скоро будем слушать в третий раз».
– Прекрасно, потому что я приготовил для вас сюрприз. Но пока не скажу, что это.
Том едва не застонал. Где-то внутри шевельнулось любопытство: а была бы Джина ему верна? Отогнав непрошеные мысли, он вдруг понял, что не сможет попросить отца отложить переезд. Поэтому покорно наклонился вперед и сделал вид, что внимательно слушает монолог Джона о Миссури, надеясь, что Вселенная сочтет такое поведение правильным.
Глава 14
Меган
Из-за вмешательства Меган в ход событий все пошло не совсем так, как было задумано. Напрасно она с утра пораньше набросилось на маму: это привело к целому ряду нежелательных последствий, породив «эффект домино». Самое неприятное, что Донна полностью переключилась с бабули на дочь, сочтя ее главной злодейкой.
Меган целую вечность убеждала маму, что ничего не имеет против заготовленного для репетиции платья, главное, чтобы самой Донне было комфортно. Брианна, в которой всегда жил дух противоречия, ввалилась со «Сникерсом» в руке в холл, где ее ждали Мег и Донна, и с порога заявила:
– Не понимаю, зачем покупать маме новое платье. Лично я думаю, что ее сиськи потрясающе смотрятся в старом.
Каким-то образом в этой версии дня роль благородной героини выпала Брианне.
– Угомонись. Мы просто купим маме шаль, чтобы немного прикрыть декольте, – теряя терпение, одернула ее Меган, и тут же осознала, что в обычной ситуации не позволила бы себе такой резкости.
А сейчас было не до того: Мег напряженно вспоминала, во сколько должен появиться Лео, и пыталась подсчитать, когда лучше вернуться во Фрайдей-Харбор.
– И почему тебе не дает покоя мамин наряд? – не унималась вредина-Брианна. – Мама у нас секси! Почему бы ей не показать свои прелести, раз хочется? Боже, Мег, за что ты так взъелась на людей старшего возраста?
– Я…
– И вообще, это сексизм! – Брианна не давала ей вставить слово, радуясь случаю подоставать Меган.
Поездка по магазинам прошла не лучше. Донна никак не могла прийти в себя из-за утреннего срыва Меган и бабулиной грубости. То подделывала британский акцент, то о нем забывала, без перерыва жаловалась на мужей номер один и четыре и не могла определиться, чего же хочет. В довершение всех бед, с утра она еще не успела узнать о претензиях Кэрол к тусклому освещению, так что сообщение Меган о недовольстве будущей свекрови совсем ее расстроило.
Меган мысленно исправила и дополнила список дел:
Успокоить Донну и внушить ей оптимизм.
Утихомирить Брианну.
Найти Лео до того, как он сам ее найдет.
Попытки задобрить маму и сестру во время похода по магазинам, казалось, отбирали у Мег всю энергию до последней капли. С мамой ее тактика работала, а вот Брианна явно начинала что-то подозревать.
– И чего это ты сегодня такая добрая? – скептически поинтересовалась она, когда Мег предложила купить ей для дома элегантный пододеяльник в стиле «ретро».
– Потому что я вас люблю, – отозвалась Меган, хотя честнее было бы сказать: «Потому что мне надо вырваться из этого дня, пока я не сдалась и не сделала лоботомию».
Брианна фыркнула: ответ Меган прозвучал не слишком искренне. Мег переживала, что не получается наладить контакт с этой скандалисткой, своей великовозрастной младшей сестрицей.
Правда, на такой случай у нее был припасен козырь в рукаве, но Мег не хотела выкладывать его без крайней необходимости. Если к вечеру подлизаться к Брианне так и не удастся, и Мег почувствует, что Вселенная по-прежнему недовольна, тогда она предложит сестре помощь с переездом в Нью-Йорк.
Но это только если не будет другого выхода.
На обратном пути они слушали песни по радио и громко подпевали, хотя в интонации Мег звучали нотки напряжения: она усердно старалась убедить маму и сестру, что ей весело.
Вернувшись в Рош-Харбор, Меган чуть ли не бегом кинулась в отель. Лео уже должен быть там!
При виде его спины и бугрящихся под обтягивающей футболкой мускулов, ее сердце упало… а может, наоборот, воспарило.
– Привет! – окликнула его Меган.
Возглас прозвучал чересчур громко и взволнованно и эхом разлетелся по холлу. Все присутствующие, включая пожилую супружескую пару и носильщика, удивленно оглянулись на нее. Лео тоже повернулся, как в замедленной съемке. Улыбка на его губах поколебала решимость Мег.
И все же сегодня надо все сделать правильно!
– Меган! – Лео прижал ее к себе.
Мег почувствовала тепло его объятий и аромат одеколона – ощущения, знакомые не только из предыдущих вариаций этого дня, но и из далекого прошлого.
– Надо поговорить. – Голос Мег слегка дрожал, и колени тоже.
– С языка сняла!
Лео сунул карту-ключ в карман поношенных джинсов и чуть отставил локоть, жестом предлагая Меган взять его под руку, однако она сделала вид, что ничего не заметила. На этот раз Мег не пошла к бассейну, остановив Лео у дверей гостиницы.
От Меган не укрылись тревожные морщинки, собравшиеся вокруг глаз и между бровей, хотя Лео старался придать лицу радостное и беззаботное выражение. Выйдя из отеля, она чуть не упала, споткнувшись на неровной булыжной дорожке. У нее подкашивались ноги, стоило ей подумать о том, что творится у Лео на сердце и каково ему будет услышать ее отповедь.
Мег раскрыла было рот, но Лео ее опередил.
– Постой. Давай немного помолчим. Я так долго по тебе скучал и сейчас просто хочу порадоваться, что ты рядом.
В этот момент Меган мысленно репетировала предстоящую речь, и его слова ее сбили.
– Извини, может, я что-то не то болтаю, – не дождавшись ответа, продолжал Лео. – Просто… я очень много думал о нас. О том, что было между нами. И я не могу не спросить… ты правда этого хочешь?
«В смысле, хочу ли я трижды переживать один и тот же день? – едва не закричала Меган. – Видеть, как все летит в тартарары, а наутро, не оправившись от потрясений, которых вроде как и не было, начинать заново борьбу за будущее?!»
Вместо этого она сухо уточнила:
– Чего?
Мег устала, чувствовала растерянность и не могла толком соображать. А все Лео виноват! Не придерживается вчерашнего текста! Впрочем, она должна была предвидеть, что перемены в ее поведении скажутся в том числе и на Лео.
Импровизации никогда не были ее коньком. Она предпочитала планировать все заранее. А теперь Лео начинает откровенный разговор у всех на виду!
Меган потянула его в сторону, подальше от входа в отель. По крайней мере здесь никого не было.
– Да всего, – моментально нашелся Лео. – Тебе это нужно? Прескотты. Их жизнь… – Он глубоко вздохнул и, щурясь от солнечного света, смущенно поковырял ботинком землю, как маленький. – Возможно, я слишком прямолинеен, но ты не похожа на счастливую невесту. Мне не все равно, что у тебя происходит. Я желаю тебе счастья! Ты действительно хочешь быть с Томом? Потому что…
Все встало на свои места. Мег не должна повторять ту же ошибку и пускаться в размышления, с кем ей будет лучше, что ей на самом деле надо… И как она вообще себе такое позволила во время первой встречи с Лео?! Сейчас Меган мечтала, чтобы все вновь пошло своим чередом, эмоциональная встряска сменилась относительным спокойствием, и настал день свадьбы, к которому она так долго готовилась. Вселенная ясно показала, чего ждет от Меган, и действовать надо исходя из этого.
Поэтому Мег заявила:
– Ну разумеется, я хочу быть с Томом.
– Но…
– Лео. У меня завтра свадьба. Мы с Томом уже давно вместе. Забудь о том, что у нас когда-то было.
– Ну Гивенс! – взмолился Лео. – Выслушай меня! Может, это и случилось восемь лет назад, но я до мельчайших подробностей помню ту ночь… точнее, то утро.
– Вот именно, восемь лет назад.
– И ты считаешь, мои чувства прошли? – Лео провел рукой по волнистым волосам. – А ты знаешь, что каждый раз в аэропорту я покупаю новый номер «Джи-Кью», а потом листаю страницы и стараюсь угадать, которые из них оформила ты – только чтобы ощутить себя хоть немного ближе к тебе!
У Мег участилось дыхание. Том уже давно не интересовался ее работой: он был слишком занят в компании «Прескотт и Прескотт», и у него не хватало сил. Да и Мег никогда не расспрашивала Тома о его делах в фирме. Они обсуждали только повседневные проблемы: что приготовить, какой фильм посмотреть и кто из приятелей зовет их на очередную вечеринку в честь скорого рождения малыша. Но ведь это и есть семейная жизнь… разве не так?
А может, существует и другая причина, по которой они с Томом отдалились друг от друга? И почему этот бесконечный день с его неприятными откровениями так сильно пошатнул их отношения? Хотя не стоит задаваться такими вопросами: это неправильно, а сегодня все надо сделать, как подобает. Лео ошибается. Как бы от него отвязаться?
– Это очень мило с твоей стороны, Леонардо. – Меган тотчас пожалела, что назвала его полным именем: оно прозвучало так тепло, что Лео улыбнулся. – А еще – очень глупо. Мы не общались годами!
Лео посерьезнел.
– Это правда, Гивенс, и все же не надо притворяться, будто между нами ничего нет.
Похоже, постепенно к нему возвращалось самообладание. Нужно скорее его остановить!
Мег постаралась заговорить как можно более убедительно и настойчиво, как с коллегами из других СМИ.
– Я знаю, ты искренне уверен, что испытываешь ко мне что-то, но на самом деле ты просто любишь добиваться своего, а я люблю Тома, так что…
Ее слова прозвучали отнюдь не так твердо и решительно, как она рассчитывала.
Лео горько усмехнулся. Меган застала его врасплох.
– Ладно.
– Ладно?! – Мег изумленно вскинула на него взгляд.
Лео каждой клеточкой источал спокойное равнодушие. Всем видом давал понять: «если ты не выберешь меня, я просто вернусь к своей интереснейшей жизни и увлекательнейшим путешествиям». Но вот в его лице что-то дрогнуло.
– В смысле, я все равно тебя не уговорю меня полюбить. Но я думал… то есть я надеялся…
В его глазах стояли слезы. Это несправедливо! Меган отвернулась. Она не могла ни объяснить, что ей очень жаль, ни признаться, что тоже к нему неравнодушна. Нельзя рассказывать Лео, как бессонными ночами она искала в интернете любую информацию о нем, чтобы быть хоть немного ближе к нему. От ее откровений Лео, конечно, станет легче, а вот Тому, если он когда-то о них узнает – гораздо тяжелее. Если она сейчас даст волю чувствам, то собственноручно разрушит их с Томом будущее.
– Лео, тебе лучше уйти.
– Ты, видимо, забыла, что я шафер.
– Том все поймет. Уж ты мне поверь. – Последнюю фразу Мег прибавила совсем тихо, чуть слышно.
Они молча смотрели друг на друга. Лео явно ждал, что Меган передумает. Но такого не случится.
– Если ты правда этого хочешь, я уйду, обещаю. Просто… – Лео расставил ноги пошире, и стало ясно, что он не сдвинется с места. – Слушай, я понимаю, что в вашей паре юрист – Том, но можешь мне сделать маленькое одолжение? Давай устроим небольшие дебаты на эту тему.
– Ты собираешься устроить дебаты на тему наших отношений?
Предложение Лео раздражало Мег, и в то же время она не без удовольствия представила шутливую дружескую перепалку. Ей бы хотелось уступить, продолжить этот разговор. Но нельзя.
– Ну ладно, может, не дебаты. Но дискуссию – уж точно. А потом… если ты и правда предпочтешь его, я не стану болтаться около вас третьим лишним.
– Тогда пока, увидимся позже, – немедленно распрощалась Меган, но вместо того, чтобы направиться прочь, осталась стоять с Лео. – И не забудь сумку, которую ты бросил в отеле, – прибавила она.
– Но… – Лео потянулся было убрать у нее со лба выбившуюся из прически прядь, но, спохватившись, отдернул руку. – Я не могу уехать, зная, что ты несчастлива. Что потом ты будешь жалеть о своем поступке. Можно задать тебе один вопрос?
Меган кивнула. К этому предыдущие версии дня ее не готовили. Ей казалось, будто вокруг разыгрывается генеральная репетиция какого-то другого спектакля.
Неожиданно на них чуть не налетело целое семейство: родители с детьми спешили ко входу в отель, волоча многочисленные чемоданы. Поманив Лео за собой, Меган двинулась к причалу.
– Почему ты решила, что Том – тот самый? Что ты должна быть именно с ним?
К счастью, на это было легко ответить. Как всегда, Мег с удовольствием посмаковала воспоминание о первой записке от Тома.
– Помнишь, как я впервые пришла к вам в комнату смотреть «Таинственный театр трехтысячного года»?
– Ну, мы его часто смотрели. Не уверен, что я помню самый первый раз…
– У меня тогда случился нервный срыв.
Его взгляд смягчился.
– Да, помню.
В те давние времена Меган многое вынуждена была скрывать от Тома, а заодно и от Лео: неумение Донны быть хорошей матерью и ее постоянные манипуляции. Нескончаемую вереницу ее придурковатых мужей и сожителей. Чувство глубокого одиночества, охватывавшее Мег всякий раз, когда Тома и Лео не было рядом, щемящую тоску по Полине и горькие обиды на брата и сестру.
В тот вечер Меган писала эссе о глобализации современного искусства, когда ей позвонила мама. Она явно была в ударе. Обвинила Меган в том, что та бросила семью и вообще была ничем не лучше всех гадов-мужиков, которые ушли от Донны.
Мег, одетая во фланелевую пижаму, застыла посреди комнаты с прижатым к уху телефоном, слушая мамино нытье. На нее так и сыпались несправедливые упреки, жалобы и придирки. Меган даже не пыталась защититься, позволив матери сделать ее козлом отпущения.
Когда Донна наконец выговорилась, Мег положила трубку и, опустившись на пол, принялась мысленно зализывать нанесенные душевные раны.
А потом встала, оделась, причесалась и все держала в себе, пока не пришла в комнату к Тому и Лео.
Они встретили ее так тепло и радушно! Предложили пиво и целую упаковку лакричных конфет, зная, что это ее любимое лакомство. Их бескорыстие и щедрость так растрогали Меган, что она вдруг разрыдалась прямо там, у них на диване, и поведала обо всем, что наболело. Только немного успокоившись, она поняла, какой уязвимой и несдержанной себя показала, и ее охватил ужас.
Теперь друзья станут относиться к ней совсем по-другому.
Том будет считать ее слабой, истеричной, тяжелой в общении, с целым ворохом проблем.
Остаток вечера прошел спокойно, хотя перед сном, вернувшись к себе, Мег снова плакала. На следующее утро она проспала начало занятий и к тому же обнаружила, что забыла в машине учебник. Пришлось бежать за ним.
На лобовом стекле, под стеклоочистителями, лежала записка. Такая маленькая и при этом значащая так много…
Мег вынырнула из омута воспоминаний и посмотрела на Лео.
– Том оставил мне записку.
– Записку? – Голос Лео звучал скептически. – Это не в его стиле. Он предпочитает сообщения и электронные письма.
– Я нашла ее на следующее утро на лобовом стекле. Помнишь, у меня тогда был старенький «ниссан», доставшийся от Полины?
По лицу Лео пробежала тень. Вероятно, он признал, что побежден. Теперь ему придется отправиться восвояси.
– Я была уверена, что после того приступа рыданий на диване и рассказов о моей семье Том начнет от меня отдаляться. А он вместо этого написал мне вот что: «Это было не падение, а полет».
Даже сейчас эти слова вызывали у нее те же чувства. Бальзам на душу, настоящее спасение.
– Когда у меня что-то не ладится с родными или с Томом, я вспоминаю, как он много лет назад дал понять, что будет меня любить, несмотря ни на что. И я тоже поклялась беззаветно любить его.
Сглотнув ком в горле, Лео кивнул.
– Прекрасно, Меган. Я все понял.
Получилось! Эта глава ее жизни завершена. Наконец-то!
Меган обняла друга на прощание. Со всем, что между ними было, покончено. Теперь она знает, что делать.
И в это время над ухом Мег раздался тихий шепот Лео:
– Только эту записку написал я.
