Текст книги "Тайны московской принцессы"

Автор книги: Анна Устинова

Соавторы: Антон Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Егор, утолив наконец жажду, решил привлечь к себе их внимание:

– Между прочим, где больше двух, говорят вслух.

– Да мы, собственно, так и говорим, – надулась Белка. – Твою участь решаем. Где тебе будет безопаснее.

– Почему мне-то везде опасно? – решил выяснить он. – Зачем вы меня постоянно прячете? Я-то… – он хмыкнул, – не партизан.

Зоя и Белка переглянулись. Белка молча кивнула, и девочка начала со вздохом:

– В прямом смысле слова, конечно, нет, но в косвенном – именно он и есть. Ищут-то они тебя. Ты совершил проникновение в систему.

– Я? – Обвинение показалось ему несправедливым и подлым. – Очень мне нужно к вам проникать! Вы сами меня позвали!

Белка и девочка отреагировали синхронным пожатием плеч.

– Так получилось. Мы же не знали, что ты из стороннего мира, – сказала Зоя. – Нам казалось, что ваша кладовка находится в нашей Башне.

– Вам казалось, а мне теперь как? – воскликнул Егор.

– Придумаем. Обязательно придумаем! – заверила Зоя. – Ты обязательно вернешься домой.

– Если есть вход, непременно должен быть и выход, – веско добавила Белка.

– Из мышеловки выхода нету, – сумрачно пробурчал Егор.

– Ты не совсем прав. – Белка принялась сосредоточенно шарить у себя в кармане на животе, словно отыскивая какое-то веское доказательство для Егора, но в результате ничего не достала. – И вообще, лучше радуйся, что тебя еще не прихлопнуло.

– Но уже ловят, – не проникся особенным оптимизмом он.

– Они пока не знают, кого ищут, – самодовольно заметила Белка. – Значит, перевес на нашей стороне.

– Да Орест запросто мог меня сцапать. Я в трех шагах от него лежал!

– Так ведь не сцапал, – логично заметила Белка. – И даже не заподозрил, что ты рядом. На будущее, конечно, постараемся быть осмотрительнее. Но вообще этот сад сейчас для тебя – идеальное убежище. Сюда мало кто доступ имеет.

– Спасибочки, успокоили, – нервно хихикнул мальчик. – Мало кто, кроме Ореста, который мне больше всего и опасен. Вот он меня сцапает, и как я ему докажу, что не партизан? Кстати, кто они такие?

– Да-а, – протянула Белка, – сложненько тебе будет доказывать.

– А партизаны, – подхватила Зоя, – это те, кто борется за свержение Верховного правителя. Он им не нравится.

– Как я их понимаю, – выдохнул Егор. – Извини, конечно, ведь он твой дядя, но, по-моему…

– Не извиняйся, – перебила девочка. – Мне он тоже не всегда нравится. Например, сегодня… – Она вздохнула, потупилась. – При папе жизнь была совершенно другая.

– А они реально могут его свергнуть? – Егору вполне импонировал замысел партизан.

Зоя покусывала стебелек ярко-зеленой травинки.

– Сложный вопрос. Я даже не знаю, кто они. По всей Башне идут перешептыванья: «Партизаны, партизаны…» Но я не встречала еще ни одного человека, который бы лично с ними хоть раз столкнулся.

– А я знаю одного, кто в курсе, – объявил мальчик.

– Имеешь в виду Ореста? – спросила Зоя.

– И Ореста тоже, – ответил Егор. – Но больше известно о них его осведомителю.

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробней, – потребовала Белка.

Егор в подробностях пересказал разговор, который ему удалось подслушать. Белка озабоченно поцокала.

– Ситуация. Из-за тебя люди могли погибнуть.

– Я-то чем виноват? – взвился Егор.

– Ладно, – махнула лапой Белка. – Вообще-то ты молодец. Разговор очень важный подслушал. Надо как можно скорей оповестить кого следует.

– Вы связаны с партизанами? – заговорщицки прошептал мальчик.

– Нет, – отрезала Белка. – Но знаю, кого очень заинтересует твоя информация. Короче, не бери в голову. Это моя забота. Сейчас организуем тебе в кустах тайничок. Если не станешь зря шляться по саду, гарантирую: никто тебя там не обнаружит.

«Небось надеется, что я еще какой-нибудь секретный разговор подслушаю», – заподозрил Егор.

– Так, сейчас выберем самое безопасное место, – деловито произнесла Белка.

В лапке ее сверкнул невесть откуда возникший Шарик.

– Ищи!

Она кинула Шарик на землю. Тот послушно запрыгал и засверкал меж деревьев.

– Что это такое? – решил, наконец, добиться от нее Егор.

– Мой верный помощник, – коротко бросила Белка.

– Вы его изобрели?

– Нет, нашла, – огрызнулась она. – Не отвлекай меня сейчас. Это в твоих же интересах.

Шарик допрыгал до орешника и исчез в его зарослях.

– Вот и со мной он так же, – пожаловался Белке Егор. – Упрыгал куда-то, и больше я его не нашел. Или это у вас другой Шарик?

– Тот самый, – буркнула Белка и призывно цокнула зубом.

В орешнике басовито ухнуло.

– Там он, – сказала Белка.

Зоя первой начала продираться сквозь заросли. Белка, видимо, не желая слишком себя утруждать, взвилась вверх и запрыгала по веткам. Шарик поблескивал на листве, примятой Егором, когда он лежал здесь, таясь от Ореста.

– Могли бы с тем же успехом меня спросить. Я и без вашего помощника это место нашел.

Белка презрительно хмыкнула. Видимо, она придерживалась иного мнения.

– Сейчас мы тебя капитально устроим, – вмешалась Зоя. – Маскировку усилим, из веток шалашик соорудим. Вот если эти три связать, а сверху пяток набросить, замечательное жилище выйдет. С двух шагов не разглядеть.

Они принялись за дело. Белка с быстротой молнии отгрызала ветки. «Как бобер зубами работает», – восхищался про себя мальчик, помогая Зое связывать стройматериал. От него не укрылось: веревку девчонка прихватила с собой, из чего следовало, что план поселить его в шалаше возник не спонтанно, а загодя.

– Сейчас еще нянин плед тебе принесу, – завершив строительство, объявила она. – В конце сада сарайчик есть для лопат. Там няня и плед на всякий случай держит. Вечерами здесь иногда холодает, а ей нравится посидеть под яблонями на лавочке.

– А не опасно, что она меня может увидеть? – осведомился Егор.

– Тебя, по-моему, уже предупреждали: не шляйся лишний раз, – строго цокнула в его сторону Белка.

– Няня – это неопасно, – улыбнулась Зоя. – Но все же и ей старайся на глаза не попадаться. Лучше чтобы, кроме нас, тебя вообще никто не видел.

– Ну хорошо, постараюсь, – не стал спорить он. И перевел разговор на другое: – Сад не настоящий, то есть растет не на улице, а в помещении.

– Да, – подтвердила Зоя.

– Вот я и не пойму, зачем здесь сделали Колодец Забвения? Какой в нем смысл? Из него даже попить нельзя.

Зоя растерянно поморгала.

– Не знаю. Никогда даже не задумывалась. А колодец всегда тут был, сколько себя помню.

– То есть его просто построили вместе с Башней?

– Тоже не знаю. Белка, может, тебе что известно?

– В любом явлении есть свой смысл, – выдала весьма расплывчатую сентенцию она и, взвившись на вершину куста, активно занялась орехами, сплевывая вниз скорлупки. Оттуда донеслось: – Раз есть забвение, значит, есть и память. Одно без другого не существует. Диалектика, милые мои.

«Знает, хитрая тварь, но рассказывать мне почему-то не хочет», – понял Егор и решил заехать с другой стороны:

– А кто это здание-то хоть строил?

– Да люди разные, – отвечала девочка. – Строители.

– Но ведь его должен был прежде кто-то придумать, – не сдавался Егор.

– Конечно, – кивнула девочка. – Мой папа.

– Твой папа? – разинул рот Егор. – Но он же был Верховный правитель, а не архитектор!

– Он был гениальный архитектор, гениальный изобретатель и гениальный ученый, – очень серьезно проговорила Зоя. – А вот Верховным правителем становиться не хотел. Ему просто пришлось, по закону первородства. Но мечтал он заниматься науками, создавать и творить.

На голову Егору посыпалась очередная порция скорлупы. Стряхнув ее с макушки, он поднял голову. Белка с невозмутимым видом качалась на ветке.

– Вы же вроде говорили, что вам эти орехи не нравятся?

– Совершенно верно. Ужасная дрянь, – подтвердила она, засовывая за щеку очередную порцию. – Но твоих у меня уже мало осталось, а питаться нужно постоянно. Тьфу, гадость. – Сморщившись, она запулила едва надкусанный орех далеко в сторону. – Пустой и горький. Главное, климат в саду искусственный. Нет чтобы тропики устроить. Пальмы бы росли, кокосы, – мечтательно добавил зверек.

«Мое счастье, что здесь не пальмы, – придерживался иного мнения мальчик. – Кокосовый орех – это вам не лесной. Получить такой скорлупой по башке удовольствия мало».

Белка заторопилась.

– Треплюсь тут с вами, треплюсь, а дела стоят. Зоя тебе тут поможет обустроиться, а со мной увидишься позже.

Раскачавшись на ветке, она рыжим всполохом перелетела через поляну и скрылась из вида.

– Пойдем вместе за пледом, заодно и яблочек наберем, – сказала Зоя. – Кстати, я для тебя кое-какую еду добыла, – похлопала она по небольшому рюкзачку, висящему у нее за плечами. – Много не удалось, но, полагаю, до вечера хватит. А не хватит, яблоками доберешь.

– Белкин Шарик мне не позволил яблоко сорвать, – наябедничал Егор.

– И правильно сделал, – не посочувствовала ему Зоя. – Тут каждому яблоку свое время. Сорвешь не вовремя – заболеешь.

– А ты-то сама в них достаточно хорошо разбираешься? – испытующе покосился он на девочку и про себя добавил: «Как-то у них тут чересчур сложно с питьем и питанием».

Она хихикнула:

– Успокойся, не отравлю. Меня няня с детства этому обучила.

– И сливы у вас сезонные? – решил на всякий случай выяснить он.

Зоя замялась.

– Можно и так сказать. Во всяком случае, сейчас их лучше не трогай.

– А мне кажется, они очень даже ничего, зрелые. – Егор причмокнул, настолько ему захотелось попробовать хоть одну.

– Слишком зрелые, – с загадочным видом проговорила Зоя. – И давай с тобой договоримся: сам здесь без меня ничего не рви.

– Ну, хорошо, – с неохотой согласился Егор.

Он сильно подозревал, что ничего опасного в плодах этого сада нет. Девчонка нарочно выдумала. Хочет придать себе весу и им покомандовать. Ладно, пусть считает, будто он ей поверил.

Они достигли края сада. Ветви старых кряжистых яблонь упирались в огромные окна, за которыми ничего не было видно, кроме густого тумана.

«Облака, – сообразил мальчик. – Ни фига себе, высоко мы находимся! Коржик увидел бы – прибалдел». Сердце сжалось в тоске по дому, но Зоя немедленно отвлекла его от мрачных мыслей:

– Не застывай на месте, времени у меня в обрез.

Она открыла дверь маленького сарайчика и вытащила оттуда небольшой сверток.

– Вот твое одеяло.

Развернув, она разложила его на оказавшейся рядом лавочке.

– Мое любимое. Когда была маленькая, обожала на нем играть!

Одеяло было лоскутное, из множества кусочков разноцветной ткани, сшитых, однако, не как попало, а образовывавших картинку. Егор начал ее разглядывать.

Там были и Кремль, и узкая высокая башня, уходящая под облака, и темный лес, и избушка, и Белка, грызущая орех. «Вылитая Зоина!» – подивился Егор. А еще он увидел свирепого зверя, смахивающего на льва, который недобро выглядывал из-за дуба. На зеленой полянке играла девочка. Она только что запустила в небо воздушного змея и крепко сжимала в руке бечевку.

– Это ты? – ткнул пальцем в девочку на одеяле Егор.

– Что ты! – засмеялась Зоя. – Оно очень старое! Когда его сшили, меня и на свете не было. Няня укрывала им моего папу, когда он был маленький. Она и его тоже нянчила. Видишь мальчика, который залез на дуб и в ветвях прячется? – Егор кивнул. – Так вот, – продолжала она. – Я раньше думала, что здесь изображен мой папа, ну, когда он был мальчиком. Но потом выяснилось: одеяло сшили гораздо раньше, когда он еще по деревьям лазать не мог.

– Погоди-ка, ты говорила, что Башню, в которой мы сейчас находимся, построил твой отец. Но ведь вот она, – потыкал Егор в одеяло. – Или я ошибаюсь?

– Ошибаешься, – покачала головой девочка. – Башню на одеяле придумала няня.

– И Белка не твоя? – спросил Егор.

– Нет, конечно, – ответила Зоя. – Это просто Белка. – Она посмотрела на часы и заторопилась. – Няниной картинкой можешь полюбоваться и без меня, а мне уже пора. Быстро набираем яблок, и я бегу. Не надо нам возбуждать Василисину бдительность.

– С какой рвем? – окинул взглядом усыпанные плодами деревья Егор.

Зоя подошла сперва к одной яблоне и приложила ухо к ее стволу, потом то же самое проделала с другой.

– Ну, они все свои секреты тебе рассказали? – язвительно осведомился Егор.

– Не смешно, – обиделась девочка. – Между прочим, ради тебя стараюсь.

Она похлопала по стволу третьей яблони:

– Вот с этой можно.

«Точно издевается! – подумал Егор. – Выбрала самые мелкие и зеленые. Одного взгляда достаточно, чтобы внутренности свело от кислятины. Ладно, подыграю ей. Хорошо смеется тот, кто смеется последним».

Они набрали яблок в одеяло, туда же Зоя вытряхнула и содержимое рюкзака.

– Сам до колодца доберешься? Тебе прямиком в ту сторону.

Егор кивнул:

– Уж как-нибудь постараюсь.

– Тогда я убежала.

Егор снова остался один.

Глава VI

Он вынул из одеяла кулек с едой, который оставила Зоя, – негусто. Несколько ломтей не слишком свежего белого хлеба, три кусочка сыра – тоже слегка подсохшие. Вот котлета выглядела вполне аппетитно. И толстый кусок вареной колбасы – только какого-то черечур уж яркого цвета. «Впрочем, – подумал Егор, – вероятно, это у них сорт такой». От колбасы вкусно тянуло чесноком и незнакомыми специями.

Положив колбасу на хлеб, он откусил и уже не мог остановиться, пока не доел бутерброд. Мировая вещь! Наверняка со стола Верховного правителя! Подкрепившись, Егор еще раз наведался к фонтану и вдоволь напился. С собой набрать воды было не во что. Надо Зое потом сказать, пусть организует, иначе за каждым глотком воды не набегаешься.

Вот и шалаш. Скинув яблоки в угол, мальчик расстелил одеяло на траве и улегся на него. Ощущение словно под ним перина. Вот чудеса: одеяло-то тонкое. Впрочем, он уже начал мало-помалу свыкаться со странностями этого мира.

Он принялся за котлету, потом за сыр и завершил трапезу яблоками, потому что снова захотелось пить, а идти к фонтану было лень. Мелкие зеленые яблочки утоляли жажду. Значит, Зоя выбрала их совсем не из вредности.

Он долго лежал на спине. Затем – на животе. Как же тяжело, когда нечего делать! Дома сидел, пока восстанавливался после операции, теперь снова лежит прохлаждается. Тут, пожалуй, гораздо хуже, чем дома. Совсем нечем заняться. Окажись у него с собой ножик, хоть палочку бы красивую из орешника вырезал. Он сердито закусил губу. Сколько ему еще здесь валяться, как на досрочной пенсии!

Он опять повернулся на спину. Под боком у него зашуршало. Пергамент от Зоиного «сухого пайка». Кораблик из него, что ли, свернуть и запустить поплавать в колодце? Все-таки дело. Или… Воображение подкинуло ему новую идею. Бросить в колодец яблоко и понаблюдать, что получится. Он решил осуществить и то и другое. Времени-то до вечера полно.

Кораблик он складывал долго и тщательно – самый сложный, какой умел: с парусом и трубой. Вместо команды он «взял на борт» два ореха. Ему самому работа понравилась, даже залюбовался. Раньше ему такие аккуратные кораблики ни разу не удавались. Вечно не хватало терпения.

Настала пора спускать судно на воду. С корабликом в одной руке и яблоком в другой Егор выбрался на полянку. По воде в колодце сейчас шла рябь, хотя в саду не было ни намека на ветер.

– Ну, плыви, мой пароход.

С этим напутствием он отпустил свое суденышко. Какое-то время оно мирно покачивалось на месте, затем медленно поплыло. По кругу. Егор озадачился. Экипаж из орехов тоже выглядел удивленным. Бред, конечно, но мальчику показалось, что матросы-орехи оживленно переговариваются. Он попробовал разглядеть, что творится под толщей воды. По его мнению, там работал какой-то механизм для очистки, который время от времени включают.

Догадку мешала проверить слишком густая рябь. Он взял яблоко и кинул его в самый центр колодца. Вода над ним сомкнулась и продолжала равномерно рябить. Никаких кругов от упавшего предмета!

Егор разочарованно опустился на край каменной кладки. Яблоко кануло с концами.

Вдруг в центре колодца началось настоящее цунами. Волна накрыла пергаментный кораблик. Ореховый экипаж мелькнул среди пены, и его поглотила пучина. Следующая волна плеснула на ошарашенного Егора. Ледяной душ вывел его из ступора. Он отлетел от колодца.

Там продолжало бурлить, клокотать. Вздымавшаяся над бортиком вода переливалась всеми цветами радуги. Она уже поднялась над бортиком колодца, однако на лужайку не выплескивалась, будто ее со всех сторон сдерживало что-то невидимое.

Из бурлящей пены высунулся водяной прозрачный кулак, в котором виднелось что-то круглое и зеленое. Он повертелся в разные стороны, будто изучая окрестности, нацелился на Егора и метнул ему в голову зеленый предмет.

Удар опрокинул мальчика навзничь. Еще лежа на земле, он ощупал лоб. На нем стремительно набухала шишка. Не сводя глаз с колодца, он осторожно встал, готовый в любую минуту пуститься наутек. Но колодец уже совершенно утихомирился. На поверхности тишь да гладь. Не рябит, не пенится, и дно отчетливо видно. А там ни кулака, ни кораблика с ореховым экипажем, ни даже яблока.

Егор опасливо зачерпнул ледяную воду и приложил ко лбу. Боль улетучилась, шишка – тоже.

– Чудеса, – пробормотал мальчик. – Видать, отчалили в забвение. Вот зачем, значит, эта водичка придумана. Она не только опасна, но в некоторых случаях и полезна. И впрямь диалектика, как сказала Белка. Запомним на всякий случай. Зоя-то в курсе? Если нет, большой ей сюрпризик преподнесу. А то вообразила, что знает больше всех на свете. Кстати, чем в меня этот кулак-то пульнул?

Пошарив в траве, он обнаружил надкушенное яблоко. На зеленом боку явственно отпечатались следы двух крупных зубов. «Забавно! – Егор отчетливо помнил, что бросил его туда совершенно целым. – Не понравилось яблочко? Кислое оказалось? Кто же там у них живет? Зубки крупные. И кулак не мелкий. Ясно теперь, почему оттуда никто еще не возвращался! Хотя огрызочек-то вернулся, и, судя по тому, в какой грубой форме, кого-то я своим подношением сильно обидел. А вот кораблик в колодце остался. Самому, наверное, поиграть захотелось. Может, еще туда чем-нибудь пульнуть? Вдруг совсем разобидится и целиком мне покажется? А если не просто покажется, но и выйдет? Сцапает и утащит к себе».

Мальчик заколебался. И любопытно и боязно. С другой стороны, если ему предстоит здесь какое-то время пожить, с соседями необходимо познакомиться. Врага лучше знать в лицо, а друга – тем более.

Например, будь у него такой друг в Москве, тем троим уродам совсем не захотелось бы его мучить. Ну, да это одни мечты. Возможно, существо из колодца хуже трех уродов. Интересно, оно там одно или их много? Одному-то на дне тоскливо. День за днем, год за годом, никого не видя и ни с кем не общаясь. Сиди и жди, пока кто-то в колодце окажется. Обратно, естественно, не отпустит. Он, Егор, тоже на его месте не отпустил бы. Эх, как бы чудище выманить и самому при этом не пострадать? Разве что с помощью длинной удочки? Орешник есть. С леской только проблема. Или у няни в сарайчике пошукать? Возможно, она чем-нибудь яблоки подвязывает.

Он побежал к сарайчику. Чего там только не оказалось! И острый ножик, и моток тонкой веревки, и старая консервная банка с застывшим варом внутри. «Классная приманка!» – обрадовался Егор. Еще он с собой прихватил маленькую лопатку – на случай, если придется обороняться. Силы, конечно, неравные, но какое-то время он с ее помощью постоит за себя.

Выбрав в кустах орешника самую длинную ветку, Егор зачистил ее от листьев, крепко привязал к ней веревкой банку, отошел от колодца как можно дальше, замахнулся, и банка плюхнулась в воду. Ее мигом потащило вниз, словно клюнула крупная рыба. Удилище угрожающе изогнулось. Мальчик едва удерживал его обеими руками. Приманку утягивало все глубже и глубже. Удилище уже тоже частично было в воде. «Сейчас и меня утащит!» Он упрямо упирался пятками в землю, но его все равно неумолимо волокло вперед. Ноги его коснулись каменной кладки. Он уже собрался выпустить из рук удочку, когда она неожиданно распрямилась. Банка, вылетев из колодца, взвилась высоко в воздух, гораздо выше конца удилища и приземлилась у ног мальчика. Она оказалась пуста, дно и стенки ее сияли серебром. Существо сожрало вар и вылизало до блеска банку. И не выплюнуло ничего обратно.

«Ему понравилось!» – не верил своим глазам Егор. Словно бы в подтверждение, из колодца донеслось громкое чавканье. Существо уплетало вар, но на поверхности не показывалось.

– А спасибо сказать? – крикнул в колодец Егор.

В ответ фыркнули.

– И это все? – осмелел мальчик.

Поверхность воды зарябила. Пошла волна. Егор предусмотрительно отпрянул назад. Но его только попугали. Существо категорически не хотело входить в контакт.

Егор, зашвырнув ставшую бесполезной удочку в кусты, уныло побрел к своему шалашу. Делать опять стало абсолютно нечего.

– А у тебя еще такой вкуснятины не найдется? – вдруг раздалось у него за спиной.

От неожиданности он резко дернулся, споткнулся, едва не протаранив кустарник, в последний момент удержал равновесие и повернул голову. На бортике колодца сидела фигура, очень похожая на человеческую, но прозрачная и с размытыми очертаниями. Фигура была как мираж. Мужчина? Женщина? Не разберешь. Гладкая яйцевидная голова полностью лишена волос. Контуры ушей стерты. Тело прозрачное и расплывчатое. Сплошная загадка.

Существо из колодца повернуло к Егору свое почти безглазое лицо. С глазами творились странности: они то были, то их не было.

– Ты кто? – решил выяснить мальчик.

– Тот, кого ты хотел увидеть.

Голос звучал в довольно низком регистре и отличался тем грубоватым тембром, который свойствен мальчикам-подросткам. Да и назвало себя существо в мужском роде. «Значит, мужик. С этим разобрались». Егор ощутил себя немного увереннее. Хоть какая-то ясность.

– Зачем ты в меня пулялся? – полюбопытствовал он.

– Некорректная постановка вопроса, – отозвалось существо. – Пуляться ты первый начал, а мои действия можно расценивать как симметричный ответ. Зачем всякой дрянью колодец портить?

– Ничего себе симметричный! – демонстративно потер лоб Егор. – Я, между прочим, даже и не пулялся, а яблоком хотел тебя угостить – вкусным и сладким.

– Терпеть не могу сладкое! Гадость! – отрезал его расплывчатый собеседник. – А вот прелесть в банке – нектар моей души. У тебя еще нет?

– Увы, – развел руками мальчик. – Последнее отдал. Но раз тебе так понравилось, постараюсь раздобыть еще. Слушай, а ты, значит, там живешь? – указал он на колодец.

– Естественно, – кивнуло существо.

– Один? Или вас таких много?

Существо туманно насупилось:

– Таких много не бывает. Я единственный.

– Не обижайся, – поторопился загладить бестактность Егор. – Я просто имел в виду, тебе там одному не скучно?

Фигура с тоской вздохнула:

– Если честно, то иногда бывает.

– А чем ты обычно занимаешься?

– Ну-у, – протянул новый знакомый. – Колодец обихаживаю. Мусор, который туда накидывают, ликвидирую… – Он помолчал. – В общем, работы хватает.

– А если к тебе, например, человек свалится? Ну, поскользнется или его кто-то толкнет? – осторожно коснулся опасной темы Егор.

Существо занервничало и пошло цветными пятнами. «Сейчас соврет», – заподозрил Егор. Существо начало мямлить:

– Ну, в общем, таких прецедентов, можно сказать, еще не было. Инструкции, конечно, имеются, но строго засекреченные, исключительно для служебного пользования. Так что, извини, это закрытая информация. Хотя, если ты упадешь, обязательно помогу тебе выбраться. Мы ведь теперь друзья?

– Пожалуй, – согласился Егор. – Только я даже не знаю, как тебя звать.

– Тень Забвения, – величественно представилось существо.

– А ты мальчик или девочка? – вновь охватили сомнения Егора.

– Мальчик, – твердо изрек собеседник. – Для краткости называй меня просто Тень.

– Ладно. А я Егор.

– Знаю, – кивнул Тень. – Тебя Зоя так называла.

– Вы с ней знакомы? – удивился Егор.

– Я ее знаю, часто в наш сад приходит, а она меня – нет.

– Почему?

– По инструкции не положено.

– А со мной знакомиться, выходит, положено? – не улавливал логики в поведении Тени мальчик.

– Ты никакими инструкциями не предусмотрен, – торжествующе объявил новый друг. – А что не запрещено, то, можно считать, разрешено. Только все равно никому обо мне не рассказывай. Обещаешь? Иначе меня ждут крупные неприятности.

– Не бойся, не заложу.

– Тогда поклянись, – потребовал друг.

– Клянусь, – охотно отозвался мальчик.

– Ты должен поклясться… колодцем, – серьезно и многозначительно произнес Тень Забвения.

«Было бы чем. Подумаешь, колодец. Тоже мне святыня, – пронеслось в голове у Егора. – Хоть сто раз могу поклясться. Но для Тени – это, видать, серьезно. Придется подыгрывать».

– Клянусь колодцем, – постарался как можно торжественнее произнести он.

Новый друг поглядел на него неуловимо-недоверчиво.

– Учти, клятва, которую ты только что дал, совсем не простая. Страшная клятва. Нарушишь – и ждет тебя ужасное проклятие. Черная кара.

– Да я понял.

Ему вдруг стало не по себе, и он подумал, что, может, совсем не стоило так легкомысленно разбрасываться обещаниями. Но – поздно. Клятва дана, и теперь придется ее выполнять. Ну, утаит он от Зои, что познакомился с Тенью! Девчонка наверняка тоже не все ему про себя рассказывает. Значит, и у него есть право на маленькие тайны. Да и новый знакомый явно здесь ни с кем не общается. Если уж Зоя представления о нем не имеет, то другие и подавно. А ему, Егору, лишний друг совсем не помешает. Перекроет, например, Орест доступ в сад Зое и Белке, что тут тогда делать? А у Тени наверняка свои связи в Башне имеются. По-любому лучше с ним вместе, чем одному.

– Слушай, Тень, может, прогуляемся на другой конец сада? – предложил он. – Там есть сарайчик. Возможно, в нем еще для тебя вкуснятина найдется.

Тень, тяжело вздохнув, покачал головой:

– С удовольствием бы, да не могу.

– Почему?

– Нельзя покидать колодец. Я ведь часть его. Стоит выйти, прервется связь сущностей. И сам погибну, и колодец убью. Он моя жизнь, а я – его душа.

– Тяжело тебе, – посочувствовал Егор. Уж ему-то была известна жизнь без свободы передвижения. Сколько времени в больнице провел!

– Нам каждому дана судьба. Своим служением я счастлив, – с пафосом изрек Тень.

Егор промолчал. Лично он совсем не был счастлив судьбой, выпадавшей ему до сих пор. Беды сыпались на него с угрожающей щедростью, а теперь и вовсе настала полная жизненная неопределенность. До служения же он вообще еще не дорос. Ему хотя бы домой попасть и как минимум в школу снова пойти. Более далеких планов он не строил. Какой смысл, если сомневаешься, удастся ли выполнить даже эту программу-минимум. Забросило его невесть куда, и выход теперь закрыт. Кстати, может, Тень знает путь отсюда? Спросить? Но тогда придется рассказывать ему про себя с самого начала. И про Белку, и про орехи, и про кладовку… Пожалуй, лучше не надо. Тем более, сам он пока не спрашивает. Наверное, счел Егора Зоиным родственником. Посторонние-то доступа в сад не имеют. Вот пускай пока так и думает. А он, Егор, сейчас попытается расспросить его про ее родителей. Если получится, интересно потом сравнить с ее собственной версией.

Егор сильно подозревал, что девчонке не все известно. Она же, когда родители умерли, была совсем маленькой и судит о них в основном со слов других людей. А где гарантия, что они говорили ей только правду или что-нибудь от нее не утаивали?

– Тень, а вы с колодцем давно тут живете? – исподволь начал он.

– С незапамятных времен.

– Значит, ты очень старый?

– Да нет, – туманно качнул головой новый друг. – Но сколько я себя помню, мы здесь.

Егор воспользовался удобным моментом:

– И при прежнем Верховном правителе здесь уже были?

Лицо Тени потемнело:

– О да. Конечно, мы были тут. Сам-то ты помнишь те времена?

– Смутно, – соврал Егор. – Я был совсем маленьким.

Тень воспринял его слова совершенно спокойно и без сомнений. Значит, можно расспрашивать дальше.

– Так что про времена Карла я почти ничего не знаю, – продолжил Егор.

– Про них теперь не любят вспоминать, – сказал Тень.

– Ну да. Говорят о нем неохотно, – на сей раз даже не покривил душой мальчик.

– Неудивительно. Карл ныне не слишком популярная фигура.

– Почему? – Егор чувствовал, что и Тень говорит о Карле как бы с оглядкой, и решил выяснить по возможности больше, пока тот совсем не замкнулся.

– Иные были времена. В саду полно народу. Смех. Веселье. Беготня…

Егор никак не мог уловить, одобряет Тень прошлое или, наоборот, осуждает.

– Праздники здесь устраивали. День урожая, например. И мне перепадало.

– Яблок и слив? – охватило недоумение мальчика. – Ты же их не ешь.

– Нет, но мне доставались иные плоды. – На смутном лице возникла совершенно четкая улыбка. Обозначился рот – пухлый, чувственный, с ярко-плотоядными губами. От этой улыбки бросало в дрожь, и спрашивать про таинственные плоды Егору больше не захотелось. Теперь он вообще предпочел бы быстрей завершить разговор и смыться в шалаш, подальше от нового знакомого. Только ведь тот в таком случае вполне мог заподозрить неладное. И он задал новый вопрос:

– А Константин, значит, праздников не устраивает?

– В саду нет. Парады где-то там происходят. Но это мимо меня. Я их не вижу.

– А Интернета разве у тебя нет? – машинально брякнул Егор.

– Что это такое? – На лице Тени появились глаза – большие, голубые, обрамленные зелеными ресницами.

– Да ничего интересного, – поспешил свернуть тему Егор. – Это я так. Значит, праздников тут больше не бывает. А сам Карл-то на них приходил?

– Не всегда, но часто. Зато Лидия. – Голубые глаза вновь обозначились, но теперь еще и увлажнились. – Она была сердцем каждого праздника!

– А что потом с ней случилось?

– Угасла.

– Умерла, – уточнил Егор.

– Да, – кивнул Тень. – После гибели мужа. Не перенесла.

– А с Карлом самим что случилось?

– Трагически погиб.

– Это я знаю, но вот как именно? – упорно хотел докопаться до сути мальчик.

– Совершал облет территорий, – начал Тень. – В махолете собственного изобретения. На полпути махолет исчез. Долго потом искали. Нашли в результате обломки на дне глубокой пропасти. Говорят, – он перешел на шепот, – не обошлось без вмешательства партизан.

– Разве они и тогда уже были? – удивился Егор.

– Конечно. И даже в гораздо большем количестве, чем сейчас. Как же без них? – не разделял его удивления Тень. – Но его высокопревосходительство Константин Шестой не мог простить им смерть брата. Был суд, и многие поплатились за свое безумство.

– Но кто-то остался? – спросил Егор.

– Всегда кому-то удается улизнуть и начать новую смуту, – ответил Тень. – Теперь они где-то прячутся.

– При Карле, выходит, не прятались?

– Он считал, что они имеют право высказывать свое мнение, – пояснил собеседник. – А кого оно интересовало? Вот они и высказались погромче. Гений погиб. Можно подумать, им стало от этого хорошо. Никакой никому пользы.