Текст книги "Загадка почтового голубя"

Автор книги: Анна Устинова

Соавторы: Антон Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Ах да! Конечно! Привет! – расплылся в улыбке толстяк. – Пошли, покажу!

– Давайте мы вам поможем! – ухватился за один из пакетов Женька.

– Пожалуйста, – легко согласился мужчина. Олег и Пашков взяли остальные пакеты. Мужчина вызвал лифт.

– А мы уже уходить думали, – сказала Катя.

– Пришли, между прочим, ровно в пять, как вы нам велели, – с укором произнес Темыч. – А вас дома нет.

– Ну извини, – развел руками толстяк. – Задержался. Продукты вот покупал.

– Это вы правильно, – одобрил Женька. Двери лифта раскрылись. Мужчина отворил

квартиру. Ребята обратили внимание, что дверь была металлическая, а замки добротные, сейфовые. Кроме замков, дверь можно было запереть изнутри на стальной засов.

Олег украдкой переглянулся с друзьями. Похоже, хозяин хранит в квартире какие-то ценности. Или чего-нибудь боится.

– Проходите, проходите, – пригласил мужчина.

– Извините, вас как зовут? – спросила Таня.

– Ах да, – усмехнулся мужчина. – Мы же с вами так и не познакомились. Меня зовут Карен Ильич. А можно просто Карен. Не люблю я этих формальностей. На работе надоедает.

– А кем вы работаете? – словно бы невзначай спросила Катя.

– Физики мы. Теоретики, – опять улыбнулся мужчина.

– Как интересно! – мигом состроила ему глазки Катя. – А я вот совсем ничего не понимаю в физике. А физик у нас, как назло, прямо зверь. Можно я к вам в случае чего обращусь за помощью? А то у меня и предки, и бабушка в физике тоже ни бум-бум. Совсем помочь некому.

– Можно, – кивнул Карен. – Всегда рад помочь таким симпатичным девушкам.

Темыча захлестнула волна ревности. Конечно, ему было ясно: Катя изображает, что ей некому помочь с физикой, только во имя расследования. Но все же Темычу сделалось очень обидно. Ведь он замечательно разбирался в физике. И делал за Катю не только домашнее задание, но и все контрольные. Причем часто получалось так, что Кате ставили пятерки, а Темычу – четверки. И, чтобы хоть как-то отвлечь Карена от Кати, мальчик спросил:

– Между прочим, хозяина голубя-то вам удалось отыскать? Нам, наверное, вознаграждение полагается за находку.

Катя смерила Темыча убийственным взглядом. Она как раз только что хотела спросить, где конкретно Карен работает. И вот Темыч одним махом лишил ее такой превосходной возможности. Дожидайся теперь, пока можно будет опять ненавязчиво завести разговор о работе.

– Вознаграждение – это хорошо, – потрепал Темыча по коротко стриженной голове Карен. – Но должен тебя огорчить. Про хозяина пока не знаю. Времени у меня не было его разыскивать.

Ребята уже успели раздеться и повесить на вешалку куртки.

– Несите продукты на кухню, – сказал Карен. – А потом пойдем с вами в ту комнату, – указал он на одну из распахнутых дверей. – Голубь вон там.

Сложив на кухонный стол пакеты, ребята, оставив хозяина разбираться, прошли в комнату. Она оказалась большой и просторной, несмотря на обилие видавшей виды мебели.

– Между прочим, клетка на месте, – шепотом сообщил Пашков. – Вечно ты, Темыч, никому не доверяешь.

Клетка прадедушки Мичмана была пуста и стояла посреди обшарпанного письменного стола из красного дерева.

– Безобразие так со старинной мебелью обращаться, – поковыряла выщербленный край стола Школьникова.

– Где же голубь? – озиралась по комнате Таня.

– Вот он, – первым заметил птицу Олег. Клетка с голубем стояла на низеньком столике непонятного предназначения. Голубь, заметив ребят, проявил явное беспокойство. Видимо, у него еще не изгладились воспоминания о вчерашнем дне.

– Не боись, гуля! – заверил Женька. – Мы сегодня без Мурлока. Он дома сидит.

– Эй, – опустился на корточки перед клеткой Темыч. – А кольца у него на лапе уже нет. Говорю вам: Карен отыскал хозяина. И вознаграждение себе заграбастал.

– А может, это вообще другой голубь? – предположил Пашков.

– Тот самый, – уверенно заявила Моя Длина. – Видишь, он крыло по-прежнему подволакивает.

Тут ребята услышали телефонный звонок. Затем из кухни донесся голос хозяина. Он завел с кем-то неторопливый и ничем не примечательный разговор. В ожидании Карена ребята разбрелись по большой комнате, разглядывая старые фотографии и картины, которые были в неимоверном количестве развешаны по стенам.

– Как интересно, – указала Таня на пожелтевший снимок какого-то бородача в сюртуке.

– Олег, – позвала в это время Катя.

Мальчик повернулся. Катя указывала на старый сервант, уставленный кучей безделушек. Среди них матово блестел… пистолет.

– Ого! – вырвалось тихое восклицание у мальчика.

– Теперь наконец поверили? – торжествовал Женька.

– Ну, насмотрелись на своего пострадавшего? – раздался голос Карена. Ребята от неожиданности вздрогнули.

– Мы… да… – замялась Катя.

Она по-прежнему не могла отвести глаз от пистолета. Карен как-то странно посмотрел на девочку. Не успели ребята еще ничего сообразить, как он одним прыжком достиг серванта. Миг – и пистолет блеснул в руке у Карена.

– Стоять! Не двигаться! – направил он ствол на ребят. – Руки за головы!

Глава V
У КАРЕНА ИЛЬИЧА

Ребята повиновались. Карен, держа в поле зрения всех семерых, внезапно навел ствол на Женьку. Тот вскрикнул.

– За что? Мы вам ничего не сделали! Курок громко щелкнул. Над пистолетом появился язычок пламени.

– Шутка! – громко расхохотался Карен. – Испугались, да? Решили, что настоящий?

– Глупая шутка, – проворчал Темыч. Остальным тоже было не до смеха, девочек до

сих пор трясло от пережитого страха.

– Ну ладно, ребята. Не обижайтесь, – виновато улыбнулся хозяин квартиры. – Я не думал, что вы так струхнете.

– Мы не струхнули. Просто неприятно, – уже пришел в себя Пашков.

– Кажется, мы говорили по поводу вознаграждения, – мстительно произнес Темыч. – Надо бы все-таки разыскать хозяина голубя.

– Практичный он у вас парень! – воскликнул Карен.

– Да вы не обращайте внимания, – спешно вмешалась Катя. – Мы голубя не из-за денег спасали.

– Просто очень крутая птица, – подхватила Моя Длина.

– Совершенно верно, – подтвердил Карен. – Отличный почтарь. Очень чистый экземпляр. Признаться, мне даже отдавать его будет жалко.

– Раз голубь не ваш, то нужно отдать, – назидательно изрек Темыч.

– Заткнись, – улучив момент, шепнула ему в самое ухо Таня.

– А разве я не прав? – гнул свое Темыч.

– Ну, конечно, прав, – кивнул Карен. – Завтра же постараюсь разыскать владельца.

– А мы-то думали, что у него в капсуле есть какой-нибудь адрес хозяина, – сказала Катя.

– Это называется не капсула, а порт-депешник, – поправил ее Карен.

– Какой еще там депешник? – выкрикнул Женька. – У нашего голубя было на лапе кольцо с припаянной трубочкой.

– Вот это и есть порт-депешник, – принялся растолковывать ребятам Карен. – В него закладывают послание. И птица летит на свою голубятню.

– Как интересно! – воскликнула Катя.

– Действительно интересно? – блеснули глаза у Карена. – Может, хотите голубятню мою посмотреть?

– Никогда не была на голубятне, – тут же ответила Катя.

– И мы не были! – подхватили остальные.

– В таком случае хоть разок взглянуть стоит, – сказал хозяин. – За мной!

Он вывел ребят в коридор, в конце которого оказалась дверь. А за дверью – крутая лестница. Карен первым начал подниматься. Юные детективы последовали за ним.

Лестница вывела всю компанию на чердак.

– Вот и мои владения, – торжественно объявил Карен.

Он щелкнул выключателем. Просторный чердак залил дневной свет. Ребятам бросилось в глаза несколько больших мешков.

– У вас в них чего, голуби? – спросил Женька.

– Остряк ты, парень, – усмехнулся Карен. – В этих мешках специальный корм. С витаминами и микроэлементами. А еще я даю голубям мел, ракушки, зелень…

– Мел-то зачем? – перебил Пашков.

– Чтобы не портилось оперение, – объяснил Карен.

Светловолосая девочка легонько провела пальцем по голубиной грудке. Голубь даже глазом не повел. Он спокойно сидел в руках у хозяина.

– А голуби вообще-то много едят? – поинтересовался практичный Темыч.

– Каждый съедает за год примерно по такому мешку, – отозвался хозяин.

– Недешевое удовольствие, – покачал головой мальчик.

– Это уж точно, – улыбнулся Карен.

С этими словами он отворил еще одну дверь. За нею тянулись отсеки с клетками. Дальше был выход на крышу, за которым простирался широкий просторный вольер.

– Ой! Сколько их у вас! – изумились девочки. – И какие разные! – уже переходили они от клетки к клетке.

– Разные, потому что я увлекаюсь декоративными голубями, – ответил Карен. – Вот, например, русские короткоклювые лохмоногие, – он взял в руки одну из птиц.

– Отпад! – уставилась на необычного голубя Моя Длина. – Этот будет, пожалуй, еще крутее того, который к нам прилетел.

– А можно его погладить? – спросила Таня.

– Можно, только осторожно, – разрешил Карен.

Светловолосая девочка легонько провела пальцем по голубиной грудке. Голубь даже глазом не повел. Он спокойно сидел в руках у хозяина. Впрочем, тот быстро вернул его на место.

– А вот это у меня – бородавчатый, – : извлек Карен другую птицу. – Видите, какой клюв необычный.

Ребята внимательно посмотрели.

– А они тоже…

Таня хотела что-то выяснить о бородавчатых голубях, но вдруг зашлась в приступе чиха.

– Кажется, аллергия, – сказала она.

– А почтовые голуби далеко летают? – спросила Катя.

– Далеко, – кивнул Карен. – Километров за триста. А если спортивные, то и полторы тысячи им не помеха. Хотя во время длительных перелетов многие гибнут.

– А у вас такие голуби есть? – вмешался Пашков.

– Нет, – покачал головой Карен. – У меня в основном декоративные.

Тут Таня вновь начала чихать.

– Ой! – сморкаясь, пробормотала она. – Видно, действительно аллергия на голубей. Никогда бы не подумала.

Тут и Катя громко чихнула.

– Вот что, девочки, – обратился к ним Карен. – Возвращайтесь-ка вниз и поставьте чайник. А я пока еще что-нибудь покажу ребятам. Потом мы к вам спустимся. И вместе попьем чайку.

– С бутербродами? – тут нее осведомился Женька.

– Конечно, – подтвердил хозяин. – Я все равно еще сегодня не ужинал. А в компании веселее.

– Тогда мы пока все там организуем, – предложила Моя Длина.

– Вот и правильно, – поддержал ее Карен. – Продукты в холодильнике. Хлеб на столе. Посуда в буфете.

Девочки спешно направились вниз.

– Какой-то он странный, – уже оказавшись в квартире, заметила Таня.

– По-моему, все, кто чем-нибудь увлечен, немножко чокнутые, – с бывалым видом отозвалась Моя Длина. – Даже мать у меня. Как заведется про антиквариат, ее не остановишь.

– Да я не о том, – покачала головой светловолосая девочка. – Просто у него все эти усмешечки и улыбочки какие-то противные. И с пистолетом ужасно глупая шутка была.

– Такое уж у Каренчика чувство юмора, – фыркнула Катя.

Они прошли на кухню. В холодильнике царил идеальный порядок. Девочки тут же разобрались что к чему.

– Сейчас ветчину нарежу, – извлекла из холодильника огромный окорок Моя Длина.

– А я займусь хлебом, – увидела два свежих батона Таня.

Катя пошла к буфету. Быстро поставив на стол посуду, она обратилась к подругам:

– Пройдусь-ка я по квартире, пока есть время. Вдруг что-нибудь интересное обнаружу.

– Давай, – кивнули подруги. – Если услышим, что они спускаются, мы тебя предупредим.

Катя скрылась в коридоре. Комнат оказалось три. Самая большая – та, которую ребята уже видели. Девочка еще раз посмотрела на голубя. Клетка его была идеально вычищена, и, похоже, он чувствовал себя в ней великолепно.

Во второй комнате Катя, к немалому своему изумлению, обнаружила биллиардный стол. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами. А с левой стороны от окна висела полочка, на которой лежали костяные биллиардные шары. Рядом, в углу, стояло несколько киев. Девочка быстро прошлась вдоль шкафов. За стеклами виднелось множество старинных фолиантов с коричневыми и черными корешками из кожи и тускло поблескивавшими золотыми надписями. Вперемежку со старинными книгами стояли современные собрания сочинений русских и зарубежных писателей-классиков.

«Кажется, он не только голубями увлекается, но и книгами», – отметила про себя девочка. Глядя на Карена, она даже предположить не могла в нем библиофила. Еще раз оглядевшись по сторонам, Катя скользнула в соседнюю комнату. Почти все ее пространство занимала огромная кровать с металлической спинкой, увенчанной шишечками. У Карена тут явно была спальня.

Катя с. трудом протиснулась между кроватью и стеной к окну. Оно выходило во двор. На широком подоконнике стоял горшок с засохшим кактусом. «Кажется, этот Карен любит растения гораздо меньше, чем голубей и книги, – подумала девочка. – Сколько же времени нужно кактус не поливать, чтобы он так засох».

Рядом с погибшим кактусом стояла наполовину опорожненная бутылка французского коньяка «Реми Мартен».

– Красиво живет, – тихо проговорила Катя.

Чуть поодаль от бутылки лежала куча каких-то бумаг. Катя наугад их перелистнула. Несколько старых счетов. Квитанции, заполненные неразборчивым почерком. А также пустые бланки некоего ЗАО «Пролюняев и сыновья» с подписями и печатями. Бланки привлекли особенное внимание девочки. И она решила, что потом следует обязательно выяснить, чем занимается «Пролюняев и сыновья». Тем более, что на бланках имелся адрес: Фрунзенская набережная, дом тридцать восемь дробь один, подъезд номер шесть, первый этаж. Катя сперва хотела запихнуть один из таинственных бланков с подписями в карман. Затем, раздумав, вернула на место. Вполне вероятно, что эти бланки нужны Карену для какого-нибудь важного дела, и тогда каждый из них у него на счету.

Запихнув бланк в общую кипу, девочка отвернулась от окна и еще раз внимательно оглядела комнату. Возле кровати стояла низкая тумбочка. На ней рядом с ночником лежал паспорт. Катя мигом схватила его. Первая же страница документа свидетельствовала, что хозяина и впрямь зовут Кареном Ильичом, а фамилия его – Морозов. Год рождения – тысяча девятьсот шестидесятый. С первой фотографии на девочку глянул совсем юный и еще довольно худой Карен. На второй он был ближе к теперешнему своему облику.

«Ну и растолстел же он за такое короткое время», – подумала девочка, продолжая листать паспорт. Она изучила его очень внимательно. Благо, что паспорт изобиловал самыми разнообразными сведениями.

Дойдя до последней страницы, Катя положила документ на то же место, где он лежал. Затем еще раз оглядела комнату. Ее внимание привлек платяной шкаф. Катя немного поколебалась и потянула на себя дверцу. Несколько рубашек на плечиках. Две кожаные куртки. Одна замшевая. Кажется, именно в ней Карен вышел к ребятам, когда они принесли раненого голубя. Дальше висели четыре пары джинсов. Три самых заурядных костюма. И, словно бы залетевший сюда по ошибке, роскошный черный смокинг.

– Ну и ну! – прошептала Катя. – Может, это не его?

Чуть сдвинув костюмы, девочка разглядела смокинг получше. Судя по размеру, он все же принадлежал хозяину квартиры. Рядом со смокингом оказалась вещь не менее примечательная. Роскошный халат из плотного темно-вишневого шелка, расписанного причудливыми желтыми огурцами. Пояс халата увенчивали тяжелые золотые кисти. «Джанни Версаче» – прочла на этикетке Катя.

– Как сказала бы Моя Длина, «замогильно», – хмыкнула девочка.

Торопливо расправив вещи в шкафу, она плотно прикрыла дверцы. Уже собравшись покинуть комнату, девочка вдруг снова протиснулась к подоконнику и, выхватив из кипы один экземпляр бланка с надписью «ЗАО «Пролюняев и сыновья», кинулась к вешалке. Там Катя спрятала бланк в рюкзачок.

По дороге на кухню она наведалась в ванную и туалет. Там все было достаточно заурядно. Порядком обшарпанные стены и довольно запущенная сантехника.

Катя вышла в коридор. Там уже слышались голоса ребят. Видимо, осмотр голубятни закончился. Девочка бегом вернулась в кухню.

– Ну как? Успешно? – накинулась на нее с расспросами Моя Длина.

– Потом, – прижала палец к губам Катя. Моя Длина понимающе кивнула. Она и сама уже услышала голоса.

– Ну как? – громко говорил Карен. – Не захотелось самим голубятней обзавестись?

– Даже если бы и захотелось, то денег не хватит, – отозвался Темыч.

– Вот тут ты, пожалуй, прав, – хохотнул Карен. – Это раньше, когда в Москве было полно маленьких домов, голубятни многим ребятам были доступны. А я вон за одну приватизацию чердака сколько денег выложил. А потом еще все пришлось перестраивать. Из-за этого до сих пор квартиру не могу привести в порядок. Вся компания ввалилась в кухню.

– О! – воскликнул хозяин. – Девочки наши славно поработали.

– Чай уже заварен, – объявила Таня.

– А я чаю не хочу, – немедленно сообщил присутствующим Женька. – Мне бы какой-нибудь пепси-колы.

– Чего нет, того нет, – развел руками Карен. – Я, знаешь ли, на диете.

И он выразительно похлопал себя по животу.

– Ничего страшного, – поспешил успокоить его Женька. – Я и чай могу, если с сахаром. Главное, ветчины и хлеба у вас достаточно, – окинул он плотоядным взором стол.

– Учтите, – предупредила Катя. – Этот мигом все съест.

– Съест – еще купим, – спокойно ответил хозяин.

– Не волнуйтесь. Там много осталось, – указала на холодильник Моя Длина.

– Тогда вообще порядок, – уселся хозяин во главе стола. – Ребята, налетай!

Упрашивать никого не пришлось. С обеда уже прошло достаточно времени.

– Значит, вы говорите, сложно теперь голубей содержать? – уписывая бутерброды, полюбопытствовал Темыч.

– Если любишь, наоборот, одно удовольствие, – объяснил Карен. – У меня, например, просто душа с ними отдыхает.

– Но чердак-то вам в крупную сумму обошелся, – всегда интересовался практической стороной любого дела Темыч.

– Что да, то да, – подтвердил Карен. – Мне там все пришлось переделывать. С одной стороны окно ликвидировал, а с другой, наоборот, выбил.

– Зачем? – не поняли ребята.

– Потому что окно голубятни обязательно должно выходить на юг, – ответил Карен.

– Надо же! – воскликнул Женька. – Целая наука!

– Именно, – кивнул Карен. – Я-то потомственный голубятник. Дедушка мой по материнской линии жил на Масловке в стареньком деревянном доме. У него там была голубятня. А я у деда в детстве часто гостил. Ну а после дом снесли. И с голубями деду пришлось расстаться. Да и умер он вскоре.

Карен вздохнул и, чуть помолчав, добавил:

– Я потом полжизни мечтал своими голубями обзавестись. А смог вот только недавно.

– А говорили, вы физик, – произнес таким тоном Темыч, будто считал профессию хозяина предосудительной.

– Ну да, – удивился Карен. – А что в этом плохого?

– Просто большинство физиков сейчас так зарабатывает, что не только на голубей, а даже на себя не хватает.

– Ах, вот ты о чем, – засмеялся хозяин. – Ну, во-первых, я человек холостой. Мне много не требуется.

«Совсем чуть-чуть, – тут же подумалось Кате. – Всего-навсего французский коньячок, халатик простенький от Версаче, который, как минимум, тянет на три годовые зарплаты простого российского физика. Ну, и там смокинг. И еще всякая ерунда типа биллиарда и старинных книг».

– Живу я, как видите, скромно, – тем временем продолжал Карен. – Конечно, крутиться приходится… Да ладно, – махнул он рукой. – Эта тема неинтересная.

«Как раз очень интересная, – продолжала размышлять Катя. – Вероятно, под словами «крутиться приходится» подразумевалось закрытое акционерное общество «Пролюняев и сыновья». Интересно, «крышу», о которой Женька подслушал, тоже Пролюняев предоставляет?»

– А еще, – добавил Карен, – я ведь развожу ценные породы голубей. Между прочим, мои экземпляры расходятся по всему миру. Вот скоро в Москве международная выставка будет. Думаю, после нее наберу своим голубишкам на молочишко!

Шутка, видимо, показалась ему столь удачной, что он громко расхохотался.

– В общем, как видишь, – посмотрел Карен на Темыча, – и физики в наше время могут неплохо прожить. Сочетаю приятное с полезным. Голубятня и душу мне греет, и доход неплохой приносит.

– Это как с породистыми котятами, – поддержала Моя Длина. – Если, конечно, порода редкая. Как, например, у нас.

– Только голуби больше времени отнимают, – внес ясность Карен. – Но мне, например, заботиться о них даже приятно. Все равно больше не о ком.

. – Значит, не женаты? – с интересом поглядела на него Моя Длина.

– Нет, – отвечал ей Карен.

– И никогда не были? – решила выяснить Катя.

– Не повстречал я еще своей любви, – высокопарно изрек Карен. – А просто так жениться… Зачем это надо.

– Без любви нельзя, – поддержала Моя Длина.

– Смотри-ка, девочка, понимаешь, – подмигнул ей Карен.

В разговоре настала пауза. И все услыхали, как Женька громко чавкает бутербродами.

– Есть, между прочим, Женечка, полагается с закрытым ртом, – не удержалась от колкости Катя.

– Знаю, – отмахнулся Женька. – Но мне с открытым вкуснее.

– Мог бы и о других подумать, – проворчал Тема.

– Не приставайте к парню, – вступился Карен за Женьку. – Ему еще всю оставшуюся жизнь предстоит условности соблюдать. Пусть хоть немного еще поживет свободно.

– Вот именно, – схватил с блюда еще один бутерброд долговязый мальчик,

– А в этой квартире вы давно живете? – спросила Катя.

– Давно – не то слово, – откликнулся Карен. – Это не квартира, а настоящее семейное гнездо. Так сказать, малая родина. Я в ней родился. И мой отец – тоже.

– Как интересно? – воскликнула Катя.

– Зашибись! – вмешалась Моя Длина. – Обожаю истории про семейные гнезда!

– Ваши родные, наверное, были какими-нибудь знаменитостями? – подыграла девочкам Таня. – У вас на стенах в той комнате, где голубь, такие интересные фотографии!

– Значит, успели заметить, – не без гордости отозвался хозяин квартиры. – Отец мой тоже был физиком. А вот дедушка…

В этот момент Женька, резко потянувшись за куском хлеба, задел чашку Карена. Горячий чай вылился ему на джинсы.

– Осторожнее! – взвыл хозяин.

– Да у вас джинсы черные. На них пятен все равно не останется, – начал успокаивать его Женька.

– Плевал я на пятна, – исказила лицо хозяина гримаса боли. – Ты мне ногу обжег.

– Я случайно, – немного смутился Женька.

– В следующий раз будь, пожалуйста, поосторожней, – сказал хозяин. – Ладно, ребята, вы ешьте, а я пойду переоденусь, а то очень мокро.

Он удалился.

– Ну, что ты там обнаружила? – вновь зашептала Моя Длина на ухо Кате.

– Потом, Машка, – скороговоркой отозвалась та. – Сейчас я буду его расспрашивать. А вы помогайте, – добавила едва слышно она.

Остальные кивнули. И почти тут же в кухне вновь появился Карен в чистых джинсах.

– Ну, вроде бы я в порядке! – бодрым голосом сообщил он.

– Нога не болит? – заботливо осведомился Темыч. – А то надо бы мазью от ожогов.

– У меня шкура толстая, – сказал хозяин квартиры. – Где наша не пропадала.

– Вы про своего дедушку нам рассказывать начали, – напомнила Катя. – А кем он у вас был? Тоже физиком?

– Нет, – покачал головой Карен. – Он был известным издателем. Начинал свое дело еще до революции. И публиковал книги многих известных писателей того времени. Может, видали фотографию на стене? Там мой дедушка изображен вместе с Максимом Горьким.

– Ой! – всплеснула руками Таня. – Я эту фотографию заметила. Только решила, что это просто кто-то очень похожий на Горького.

– Обижаешь, – подмигнул ей Карен. – Это подлинный Горький. А еще мой дед дружил с Маяковским. Сейчас покажу снимок.

Он удалился и, погремев ящиками в большой комнате, притащил толстый и порядком потрепанный альбом со старыми фотографиями. На одной из них Маяковский стоял в обнимку с каким-то невысоким молодым человеком весьма плотного телосложения.

– Крутой у вас родственник! – искренне восхитилась Моя Длина. – А главное, как вы на дедушку-то похожи. Прямо одно лицо.

Остальные тоже отметили некоторое сходство.

– А почему вас Кареном назвали? – спросила Катя. – У вас, наверное, в роду есть армяне?

– Армян в роду нет, – ответил Карен. – Тут совсем другая история.

– Какая? – мигом подался вперед Женька.

– Был у отца лучший друг, – с пафосом произнес хозяин квартиры. – Звали его Карен. Вот он-то и был армянин. Рядом жили и в одном классе учились. А в сорок третьем году вместе ушли на фронт. Вместе воевали. И вместе дошли до Берлина. Но за два дня до Победы отца тяжело ранило. И Карен спас ему жизнь. Вытащил из-под огня, а потом на собственных плечах донес до госпиталя. А через час после этого погиб сам. Тут-то отец мой и поклялся: «Если выживу и родится у меня сын, назову в честь друга». Потому я и Карен.

– Ну я прямо тащусь от таких историй! – воскликнула Моя Длина. – Наверное, ваш отец потом женился на бывшей девушке Карена, да?

– С чего ты взяла? – явно оторопел хозяин квартиры.

– Так всегда делается в подобных случаях, – уверенно заявила Моя Длина, обожавшая читать любовные романы.

– Видишь ли, в чем вся штука, – ответил Карен. – У папиного друга еще не было девушки.

– Это вам просто родители не сказали, – была убеждена в собственной правоте Школьникова.

– А зачем им скрывать? – удивился Карен Ильич. – И вообще мой отец с матерью познакомились только через десять лет после окончания войны.

– Жаль, – разочарованно протянула Моя Длина.

– Ничего не поделаешь, – развел руками Карен. – Жизнь есть жизнь.

Он снова взял в руки старый альбом и, перелистнув несколько страниц, выудил на свет пожелтевшую любительскую фотографию.

– Вот. Смотрите, – привлек он внимание ребят.

Те склонились над снимком. На нем была запечатлена большая группа людей под пальмами. Посредине стоял тощий молодой человек явно восточного типа.

– Это Карен, – указал пальцем на юношу хозяин квартиры. – Единственная сохранившаяся фотография. – В углу снимка белела надпись: «Привет из Сухуми. 1940 год».

– А отец ваш где? – спросил дотошный Темыч.

– Отец? – медленно повторил Карен.

– Именно, – наседал Темыч.

– Раз ваш отец и Карен были друзьями, то, наверное, и отдыхать вместе ездили, – с чувством проговорила Катя,

– А может, Карен отдыхать вместе со своей девушкой поехал, – высказал свое предположение Пашков.

– Далась вам эта девушка, – почему-то забеспокоился хозяин квартиры. – Я ведь уже объяснил: не было у Карена никакой девушки.

– Просто свою любовь Карен ото всех держал в тайне, – окинула присутствующих томным взглядом Моя Длина. – Далее от самого близкого друга.

– Девушки не было, – жестко проговорил хозяин квартиры. – И отца на фотографии нет. Карен отдыхал у каких-то родственников. Русским же языком написано: «Су-ху-ми», – произнес по складам он.

Затем, схватив со стола фотографию, Карен Ильич вновь сунул ее в альбом и захлопнул кожаный переплет.

– Ладно, ребята, – поглядел он на часы. – С вами хорошо, но у меня дела.

– Вообще-то нам тоже домой пора, – вполне искренне ответил Олег.

– Вот именно! – подхватил Женька. – Уроки нужно делать.

Друзья едва сумели сдержать улыбки. Женькина страсть к домашним заданиям была давно им известна.

– Карен Ильич, – повернулась к хозяину Катя. – А с голубем-то нашим как дальше поступим?

– Вы думаете, он поправится? – подхватила Таня.

– Может, лекарства какие-нибудь особые нужно давать? – осведомилась Моя Длина. – У моей матери, между прочим, самая крутая аптека в Москве. Правда, там продаются лекарства для людей. Но матери и любое средство для голубя выписать ничего не стоит. Вы только скажите.

– Аптека? – с интересом поглядел Карен на девочку.

– Французская, – уточнила Моя Длина. – Мать – официальный дилер в России ведущих французских фармацевтических и парфюмерных фирм.

– Учтем, – задумчиво произнес хозяин квартиры. – Но только если на будущее. А для вашего голубя ничего особенного не надо. Недельку передохнет, витаминами его подкормлю, и он будет как новенький.

– Почему же все-таки в капсуле адреса владельца не оказалось? – медленно произнесла Таня.

– А зачем ему там быть? – пожал плечами Карен Ильич. – Голубь совсем молодой. Видимо, хозяин пока просто его тренирует. И порт-депешник надел, чтобы птица привыкла.

– А кстати, где этот самый депешник? – заинтересовался Женька. – Можно на него поглядеть?

– Зачем тебе? – не понял хозяин квартиры.

– Ну, я же никогда таких штук не видел, – объяснил мальчик. – А когда порт-депешник на голубе был, мы разглядеть как следует не сумели.

– Голубь в руки нам не давался, – внесла ясность Таня.

– Просто вы не умеете обращаться с голубями, – возразил Карен.

– А вы нас потом научите? – воспользовался предлогом Пашков. – Можно мы к вам еще зайдем?

– Заходите, – согласился хозяин.

– Тогда дайте свой телефон, пожалуйста, – попросила Катя. – А то вдруг мы к вам соберемся, а вам в этот день будет некогда.

– Сейчас, – кивнул Карен Ильич. Порывшись в кармане кожаной куртки, он извлек на свет визитную карточку. Катя взяла ее.

– Спасибо большое.

– Не за что, – отозвался Карен.

Олег заметил, что хозяин все время поглядывает на часы. Испытывать на прочность его гостеприимство явно больше не стоило.

– Пошли, ребята, – скомандовал друзьям Олег.

Те, быстро натянув куртки, попрощались и покинули квартиру, В лифте Катя взглянула на визитную карточку. На ней значилось: «Морозов Карен Ильич. Физик-теоретик». Место работы не указано. И телефон только домашний.

– С интересным мы собеседником познакомились, – многозначительно глянула на друзей девочка.

– Нормальный мужик, – ответил Пашков. – Голубей любит.

– Мало ли кто голубей любит, – проворчал Темыч.

– Мне тоже этот Карен не понравился, – объявил вдруг обычно доброжелательный Женька. – Противный какой-то тип.

– Ну ты хорош, – покачала головой Таня. – Слопал у человека всю ветчину, а теперь гадости говоришь.

– А я разве про ветчину хоть одно дурное слово сказал? – возмутился Женька. – Ветчина была очень хорошая, а вот хозяин противный, – убежденно повторил долговязый мальчик.

– А между прочим, Женька прав, – неожиданно поддержала Катя. – Этот мужик нам все врал.