Текст книги "Мой бывший - зверь (СИ)"

Автор книги: Анна Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5 Продолжение

– Добрый вечер, Яна, – хрипло выдохнул Князев, подавая мне руку и привычно парализуя взглядом.

Номер заказа 54609726, куплено на сайте

Я ошалело уставилась на него, онемев, а он вдруг решительно сжал мою руку и куда-то повел.

– Что?.. Куда вы?

– Переходить на «ты».

– Игорь Андреич… – То ли от холода, то ли от страха, то ли еще от чего-то, но язык начал заплетаться, а мысли путаться.

– Игорь, – поправил он, подводя к своей машине.

И как я ее не заметила? Мы же проехали мимо на такси.

– Игорь… Андреич, я никуда с вами не буду переходить, вы меня преследуете!

– Преследую, ты права, – притянул он меня к себе прямо как в лифте. – Знаешь, каким вопросом я задаюсь в полночь под твоим подъездом? Я – взрослый мужик и до смерти уставший кардиохирург?

– Каким? – прошептала я, чувствуя, как знакомо слабею от его близости.

– Где тебя носит после того, как ты кончила между мной и стенкой лифта этим утром.

– Я уволилась! – бросила я сразу контраргумент.

– А я взял выходной, – непринужденно отыгрался он. – Поехали?

При этом он устало посмотрел в мои глаза, а голос его при этом так невероятно сексуально охрип, что мне отказало чувство самосохранения.

– Поехали, – растерянно кивнула я, и Князев восхищенно оскалился.

Глава 6

Как мне удалось – спам не знаю. Я использовал все сювое обаяние, чтобы Яна сказала мщне «да», и у меня еще осталась эата возможность поиграться в человека. Если бы она уперлась…

…кончилось бы плохо.

Не зря я бегал от нее полгода. Хреново, что она все же объявилась, а я повелся.

Придурок.

Вызов достойный. Только я проваливал его с позором. В башке сверкали молнии, нервы било током, а сам я задыхался от злости. Яна снова пустилась в свободную человеческую жизнь и собрала на себя все запахи, которые только можно было! Какого-то мужика еще нашла…

– Свидание не удалось? – сорвалось с губ быстрее, чем я прихлопнул волку пасть.

– Вот же быстро у нас слухи распространяются, – закатила она глаза, отвернувшись в окно. – Это было не свидание. Меня просто знакомый встретил у проходной.

– Я не собираю слухи. Просто у меня острое обоняние. У тебя из сумки пахнет срезанными цветами.

Кожаный руль жалобно скрипнул под пальцами. Яна глянула на меня изумленно.

– Я уже должна начать оправдываться перед вами?

Как мы заговорили.

– Скоро, – усмехнулся я, бросив на нее взгляд.

– Я жалею, что села в ваш автомобиль, – нахмурилась она.

– Это зря, – выдавил я, сужая глаза на дороге.

– Вот и мне так кажется.

– Зря жалеешь, Яна.

– Мне просто показалось, что если я откажусь, вы что-нибудь выкинете…

Тебе не показалось.

– Только цветы из твоей сумочки.

– Дались вам эти цветы!

– Ян, я знаешь чего не могу понять? Почему ты от меня бегаешь, если я бегаю за тобой?

– А вы бегаете? – умилительно моргнула она.

– А непохоже? – оскалился я. – Ян, не знаю, как в цивилизованном мире, но я просто так не зажимаю женщину в лифте… Но ты сбегаешь с работы и идешь встречаться с… кем? Он реально лучший претендент?

– Нет, – буркнула она хмуро.

– Тогда что?

– Я не хочу с вами это обсуждать.

– Ты едешь ко мне в моей машине. Я хотел бы понимать. Ты мне не веришь?

– Быть может.

– Этот тип с цветами заслуживает большего доверия?

– Игорь, давайте забудем об этом типе, – злилась Яна.

– Что, настолько придурок?

– Да.

Как же ему повезло. И тебе, Янка, тоже. Потому что кончилось бы все это очень плохо…

Давно я не был на грани.

Моя жизнь устоялась, была расписана по минутам и понятна. Я точно знал, что с ней делать. Теперь же мне просто случайно повезло, что выбранная женщина вернулась без запаха секса с другим, что села ко мне в тачку без вопросов и что готова отдаться мне, хотя все сирены в ее милой умной головке орут «бежать».

– Яна, ты есть хочешь? – спросил я, выкручивая руль на парковку.

– Да, – решила потянуть она время. – И пить тоже.

А сама настороженно озиралась по сторонам.

– Любишь выпить? – не сдержал я интереса, заглушая двигатель.

– Поздновато для анкетирования, не находите? – посмотрела она на меня отважно, но в глубине ее взгляда читался страх.

– Я как врач интересуюсь, – усмехнулся.

– Думаете, мне можно так примитивно врать?

Ох как! И это не алкоголь. Зубастая зайка оказалась.

– Я не вру тебе, – заставил себя отвернуться и выйти из машины. Яна покладисто подала руку и даже не стала забирать, когда я не вернул, сжав ее пальцы крепче. – Что есть будешь?

– Уже потеряла аппетит, – шагала она послушно рядом.

Ну просто созданная ходить со мной за руку!

– Ты ужинала?

– Да. Тремя пирожными.

– Ты не привыкла о себе заботиться.

– Нет, это дни такие. Сначала вы появились, потом я вас кофе облила, потом вы меня раздели… и довели до оргазма в лифте… и я уволилась. – Пока она пересказывала краткую историю нашего близкого знакомства, храбрясь, я понял, что поесть ей и не светит. – Не каждая неделя выдается такой, Игорь Андреич. У меня по крайней мере. Может, вы в каждой клинике такое устраиваете…

– Довожу ли я в каждой клинике кого-то до оргазма в лифте, оставаясь голодным сам? Это вредно для кардиохирурга, Яна. Я с трудом выдерживаю даже единственный раз с тобой.

Она задышала чаще, а ее пальцы в моей ладони взмокли. Но я только еще крепче сжал ее руку и притянул к себе за талию, укутываясь в шлейф запахов и жмурясь от удовольствия. Она пахла еще кем-то помимо чужого мужика. Кажется, женщиной, а еще теми самыми пирожными и пряностями с легким алкогольным флером. Когда завел ее в подъезд и провел мимо консьержа, Яна ощутимо съежилась. А перед лифтом едва не уперлась.

– Ян, я не настолько не выдерживаю, чтобы трахнуть тебя прямо в лифте, – шепнул ей на ухо и толкнул в открывшиеся створки.

Она никуда не денется. Все.

– Можно не так?.. – возмутилась она, оборачиваясь. – Можно не говорить постоянно, что собираешься меня трахать? Ну хотя бы попытаться сделать вид, что…

– Что мы едем ко мне любоваться видом? – вздернул я бровь.

Мне нравилось ее заводить. Доставляло удовольствие откровенно обещать ей секс. Яна слишком ярко на это реагировала, начинала пахнуть, как ночная фиалка.

– Ты слишком откровенно говоришь о сексе! – сдавленно возмутилась она. – Я понимаю, что веду себя глупо, а ты весь такой неотразимый… Но это слишком!

– Почему ты считаешь неотразимым меня, хотя это я тащу тебя к себе?

– Игорь, из нас двоих богат, холост, крут и неотразим только ты! – фыркнула она. – И ты знаешь об этом!

– Я знаю. А вот ты почему-то не знаешь, что очень красива, притягательна, умна, сексуальна и невероятно возбуждающа. И мобильный твой я сохранил полгода назад именно поэтому. А не потому что мне нужна эта клиника. У меня отпуск две недели. Я сидел той ночью над сумкой и собирался свалить за город. Но мне позвонила ты. А мне никто не может позвонить, если его номер не добавлен в аппарат. Я не отвечаю на неизвестные звонки – я их просто не получаю.

Лифт давно открылся за моей спиной, но мы так и стояли друг напротив друга. Яна была занята поиском подвохов, а я просто любовался ее эмоциями.

– А как же твой принцип? – опомнилась она, и я выпустил ее на этаже. —Звучало красиво…

– Принцип остается принципом, – подхватил я ее за руку и провел через широкий холл к дверям квартиры. – Я берусь за операции, если у меня есть ресурс. Ты просто не представляешь, сколько этих запросов сыплется каждый день.

– Ну а как ты решаешь? – совсем стих ее голос, и она облизала пересохшие губы, замирая перед открытыми дверьми.

– Собираю все запросы и вытаскиваю первый попавшийся.

– Серьезно? – глянула она на меня удивленно.

– Серьезно.

Я ждал, пока она шагнет в мою берлогу. И Яна, наконец, опасливо переступила порог.

– Так… ты сохранил мой номер, но… зачем?

– Не хотел потерять, – улыбнулся я, включая свет.

– Целых полгода?

– Был занят, – следил я за ней, стараясь дышать через раз. Но сердце уже разогналось от предвкушения охоты. – Обещал себе, что работы должно стать меньше, и вот тогда я займусь личной жизнью…

– Игорь, так не бывает, – занервничала она. – У такого, как ты, так быть не может.

– Мне привычно не соответствовать ожиданиям, я их обычно превосхожу.

Я снова взял ее за руку и повел в гостиную. Мне нравилось, как она пытается отвлечься, путается в моих показаниях и не хочет верить. Ну а как ей объяснить?

– У тебя должно быть много таких женщин. Которые показались ничего… Да?

– Да, – согласился я. – Но сама позвонила мне только ты.

– Это что, как с запросами? Я просто сама прыгнула в руку?

Яна осматривалась, кусая губы. То сжималась вся в комок, то снова расправляла плечи. Ей чертовски было сложно верить, что я выбрал ее. Люди так не выбирают. И это нормально, что ей сложно.

– Точно, прыгнула в руку, – покладисто кивал я. – Облила кофе, упала мне в руки в обморок… Ян, тебя сложно было не выделить среди всех женщин – тебе просто нужно с этим смириться.

Она обернулась ко мне от окна, смущенно усмехаясь:

– Было бы проще, если бы ты сказал, что у меня просто неплохая грудь.

– Грудь у тебя очень соблазнительная, – понизил я голос.

– Игорь, у меня сто лет не было секса…

– Это не объясняет обморок, – наблюдал я за ней исподлобья.

– Зато объясняет оргазм в лифте.

Хорошо она смотрится здесь. Мне нравилось, как пространство наполняется ее запахом. Ее дрожь трепетала целым букетом вкуса на языке, и говорить становилось все сложнее. А еще я видел, как Яна инстинктивно держит дистанцию, и это пускало возбуждение внутривенно. Это уже не остановить. Мы не успеем принять душ. Выпить, поесть тоже не сможем… Не сейчас.

Я медленно двинулся к ней, погружаясь в ее трепетный ответ. Дыхание Яны с каждым моим шагом становилось все более поверхностным, пульс плавил тишину и звал вгрызться ей в шею зубами. Яна предсказуемо сжалась, когда я подошел к ней вплотную.

– Хочу закрепить эффект, – хрипло прошептал я, склонившись к ее лицу. – Покажи еще раз, как тебя заводит поцелуй…

Кажется, она повиновалась мне просто от отчаяния. Испуганно всхлипнула, когда я чуть ли не вгрызся в ее губы с голодным рычанием, и схватилась за плечи так, будто я собрался выкинуть ее из окна.

Теперь никаких стоп-кранов…

Яна – моя.

И делать я могу с ней все, что угодно. Кроме нескольких «не»: не кусать, не царапать и не рычать. Это все придется отложить.

Когда она судорожно дернулась, задыхаясь от моего напора, я выпустил ее рот, но дать передышку не мог. Зверь отыграется за все мои запреты, и тут девочке только посочувствовать. Вытаскивать ее из шмотки пришлось по пути в спальню – Яна только испуганно хлопала глазами, онемев от моих действий. Кофту я с нее стащил еще в гостиной, джинсы – в коридоре. Да так жестко выдернул ее из них, наступив на край штанин, что она взвизгнула.

– Прости, – подхватил ее под бедра и впечатал в стенку, впиваясь губами в шею.

К счастью, прощать Янке меня было некогда. Она так правильно дышала и так умопомрачительно пахла, что просить прощения вряд ли стоило. Но я попрошу, конечно.

Много раз…

Я опустил ее на центр кровати и навис сверху. В открытую форточку врывался холодный ветер, но я бы ни за что не смог оторваться сейчас от девочки и создавать ей комфортные условия. А то, как кожа Яны покрылась мурашками, разогрело собственную кровь сильнее. Я обхватил губами ее твердый сосок через ткань кружева и сжал, обводя языком. Надо бы как-то притормозить и раздеться самому, но задача становилась все более невыполнимой. Меня уже втянуло в ритм, которому невозможно сопротивляться – наше с ней дыхание, биение сердец, шорох простыней под ее пальцами и дрожь ее ресниц…

Напряжение росло с каждым вздохом, Яна извивалась под моими губами и тихо стонала, запрокинув голову. Ее зажатое тело умоляло его расслабить чуть ли не силой, и это срывало остатки выдержки. Яна, к счастью, не бросала мне вызов и не боролась за инициативу, иначе зверюга бы быстро показал, кто тут главный. Нет, в этом была своя прелесть… когда-то. Но только не с этой женщиной. Зверь выбрал идеально. Хотелось услышать, что Яна с этим тоже согласна, и я дал волю рукам.

– Игорь, – послышался сдавленный шепот, – мне нужно… в ванную…

– Это вряд ли, – хрипло выдохнул я, погружая в нее пальцы глубже.

Смыть все соки, которые я из тебя выжал? Да я тебя за это покусаю, Яна. Или сожру, что более вероятно.

Она вскрикнула, пытаясь схватить меня за руку, но я одним рывком прижал ее к кровати и безжалостно довел до разрядки. Причинять девочке удовольствие оказалось ни с чем не сравнимо. Она сжимала ноги, рвано пульсируя вокруг моих пальцев, и я едва не забылся – уже дернул молнию на брюках… и опомнился, что в человеческом мире нужно бы вспомнить о презервативах.

Черт, как же сложно быть человеком, когда ты – волчара на взводе!

Но я не стал особо медлить. Рывком поднялся, дернул ящик комода и вернулся к Яне со спущенными брюками. Она только впилась ноготками мне в плечи до боли, когда я подтянул ее за бедра к краю кровати. Остатков контроля хватило ровно на то, чтобы не ворваться в нее с силой и до упора. Я насладился ее рваным вздохом, прежде чем сорваться самому. И позволил себе получить желаемое как награду. И пусть Яна не обязана была меня поощрять, делала она это неподражаемо – кричала, царапала мою спину и подставляла шею под мои губы, не ведая, как искушает вгрызться в нее и присвоить… Я скинул ее руки с плеч, опрокидывая на спину, и задвигался жестче, пытаясь отвлечься, забыться и не наделать непоправимого.

С чего я взял, что смогу остаться в себе?

Но ведь кто-то же может… Оставить женщине еще немного свободы, прежде чем сомкнуть зубы до характерного привкуса на языке…

Я даже не сразу понял, что Яна снова дрожит и задыхается от очередного оргазма. Собственная разрядка не принесла удовольствия. Меня била дрожь, дыхание срывалось так, будто я бежал из последних сил, а зверь бесновался внутри, бил по рукам и рвался к шее Яны…

Да что же это такое?!.

«А ты думал, я просто так буду полгода ждать, пока ты подпустишь ее к себе?»

Да, я думал, что у меня все под контролем.

Но я ошибся…

Глава 7

Это   все   со  мной?

Этот  шикарный  мужчина  вообще  настоящий?

Я   даже  потрогала,   когда  он  уперся  мокрым   лбом   мне   в  грудь  –   положила   ладони   на   его   плечи…  и одернула, задохнувшись от смущения.

– Что такое? – поднял он голову и настороженно вгляделся в мои глаза.

– Ты… может, ты не любишь, когда тебя трогают? – залепетала я.

– Ты можешь трогать, сколько захочешь, – выдохнул он, тяжело дыша. Черт, а я подумала, что он как какой-нибудь Кристиан Грей из «Оттенков», когда он сбросил мои руки с себя. – Яна, все нормально?

– Все отлично, – смущенно улыбнулась я и снова спохватилась, а стоит ли так откровенно в этом признаваться?

Может, такому божеству, как он, это все слышать привычно. Правда, принял он это так, будто мои слова были ему очень нужны – черты его лица расслабились, губы дрогнули. Князев выпрямился, стянул презерватив и взялся за пуговицы рубашки:

– Жаль, сегодня ты меня не успела раздеть, – усмехнулся. – Сам я тоже не смог…

Я же стянула губы и выпрямилась, оглядевшись в поисках белья. Кажется, по законам современного жанра мне стоит побыстрее убраться из его квартиры и… подумать обо всем в собственной ванне в компании бокала вина.

– Зачем тебе трусы? – послышалось вдруг вкрадчивое сверху.

Князев, к моему удивлению, наоборот разделся и явил мне все, что послужило недавнему обмороку – тело его шикарно не только в той части, что открылась мне в клинике. Та, что стала доступна эксклюзивно, оказалась еще лучше. Я заморгала на все это великолепие, позабыв о вопросе. И Князев не стал переспрашивать – забрал у меня трусы, в которых я уже успела запутаться, и посмотрел в глаза, опустившись на колени. Он – весь такой! – встал передо мной на колени!

– Я поеду, – прохрипела шепотом и потянулась за трусами в его руках.

– Я сделал что-то не так? – на полном серьезе спросил он, не позволяя мне дотянуться до предмета обсуждения.

– Нет, все было шикарно, – растерялась я. – Но все же закончилось… и мне лучше уехать.

– Ян, все только начинается, – хмурился он. – Тебе лучше остаться. Со мной. У меня. В постели. Знаешь, что такое «постельный режим»?

Я прыснула:

– Ты серьезно?

– Кто же тебя, девочка, так сильно не любил всю жизнь? – вдруг поинтересовался он, вглядываясь в меня с особенной въедливостью.

– Та ну при чем тут?.. – отпрянула я.

– Тогда оставайся, – обхватил он меня за бедра и притянул к краю кровати, вынуждая обнять его ногами. – Я буду тебя мыть, кормить, трахать и всячески заботиться, раз самой тебе некогда. Полезно для сердца, Ян. Это я тебе как врач говорю.

И снова от этих его откровенных обещаний я растерялась, как первоклашка у доски!

– Вы забываете, что вы очень занятой кардиохирург, – прошептала я в его губы.

– У меня еще неделя отпуска осталась, – усмехнулся он.

– У вас контракт на восемь операций в нашей… – начала я блеять глупое и залилась краской от его порочной усмешки.

– Ян, после такого на «вы»?..

– Игорь, перестаньте вынуждать меня чувствовать себя дурой!

– Прекрати выуживать у меня трусы. Что мне нужно с тобой еще сделать, чтобы ты перестала называть меня на «вы»?

И он толкнул меня на спину и склонился между коленей.

– Игорь!.. – вскрикнула я, раскрыв широко глаза, и выгнулась от его шокирующей ласки. Черт! Вот что за… боже, как стыдно! Ох! Как? Как он это… ах!.. – Игорь… н-н-не надо…

Он вдруг отстранился и перевернул меня на живот так стремительно, что у меня голова закружилась.

– Мне нравится, как ты меня зовешь, – горячо прошептал мне на ухо и рывком заполнил собой.

Я еще не успела, но обязательно когда-нибудь задалась бы вопросом, а есть ли такой мужчина, в руках которого кажешься себе богиней? Сексуальной, неотразимой, единственной. С которым можешь не думать больше о том, как выглядишь, что говоришь и делаешь? Или как громко кричишь во время секса.

С Князевым я получила сразу столько ответов, что молчать стало невозможно. Я захлебывалась ощущениями, хватала ртом воздух, скулила, звала его по имени и дрожала от нового оргазма…

Он сделал меня богиней. Я не знаю как, но все сомнения на свой счет у меня исчезли. Да и откуда взялись вообще? Меня же можно так хотеть, что оторваться невозможно! Он и не отрывался. Не просто трахал, как обещал, а будто любил по-настоящему. Будто знал меня сто лет, чувствовал, как мне нравится и как хочется, держал в руках, гладил, прижимал к себе, касался губами везде… и будто и правда не мог по-другому. По крайней мере, мне стало несложно в это поверить.

Наверное, потом я подумаю, что после Князева у меня уже ни с кем так не будет. А потом – что я просто дурочка, и мне повезло провести с ним ночь. Но это будет завтра.

А сейчас в мыслях вспыхнуло лишь то, что мы наверняка получим привод к участковому, где уже привычно обольем друг друга кофе, разденем Игоря и вызовем мне скорую, в которой Игорь уже разденет меня…

– Ян… – хриплое. Вздох. – Детка, ты стонешь во сне… Тебе плохо?

– Н-н-нет…

Я резко втянула воздух, выдираясь будто из какого-то беспамятства, а не сна. Я что, вырубилась? Черт, когда? Что помню вообще? Помню секс. Много секса… И все. Сердце набрало обороты, а одеяло вдруг содрали рывком.

– Ян, – навис надо мной Князев, схватив за запястье.

– Игорь, я что, вырубилась в процессе? – прикрыла я губы ладонью, глядя на него из-под спутанных волос.

– Нет, – рассеяно щурился он на меня, видимо, считая частоту биения моего сердца. Выпустив запястье, он расслабленно усмехнулся: – Но сразу после.

– Какой позор, – проскулила я.

– Наоборот, ты держалась очень стоически, – веселился он, склоняясь ниже. – Но выносливость нужно будет потренировать…

– Мне нужно в душ, в туалет, – пробубнила я из-под ладони. – И домой.

– Сегодня ты под присмотром у меня. Потом обсудим.

– Мне нужно зубы почистить, Игорь…

– Хорошо. – И он куснул меня за тыльную часть ладони. На мое протестующее мычание только усмехнулся. – Ванная в твоем распоряжении.

Я проследила за тем, как он выпрямился и направился из спальни, и еле-еле смогла сглотнуть ком в пересохшем горле. Это все – со мной? Вот этот хирург и его фантастическая задница?.. Боже, о чем я думаю?.. Надо выбираться. Но как же не согласно было со мной мое тело! Мало того что все ныло, еще и дрожало от слабости… и не только. Видимо, столько оргазмов я неспособна так быстро усвоить, а если Князев не отпустит, у меня начнется интоксикация. Или это уже она?

– Яна, через десять минут у тебя все будет, – вошел он в спальню с мобильным.

Ну что еще хочется созерцать хмурыми столичными утрами у себя в квартире, если не вот этот крепкий живот, подтянутые бедра и натянутую на них резинку уютных домашних штанов? Зачем мне куда-то сегодня бежать, если мое утро выглядит как Князев?

Дура.

Останусь.

– Хорошо, – улыбнулась я.

– Сразу бы так.

– Игорь, я готова попробовать встать на ноги, но тебе лучше выйти. – Он усмехнулся, пытливо вздернув бровь. – Я хочу достойно отыскать свои трусы… Черт, и постирать их! Ну как ты предлагаешь мне остаться?

– Я куплю тебе трусы, – скалился он.

– Остановись! Не делай этого! – в шутку паниковала я. Но негодяй только отвернулся, на ходу демонстрируя мне мою пропажу, победно сжимая ее в кулаке. – Игорь!

– Я закину в стиралку! – доложил он мне из коридора.

– А сейчас мне в чем ходить? – возмутилась я.

Но подсказок больше не последовало. Пришлось вспомнить вчерашнее чувство и уверенно продефилировать на нетвердых ногах в ванную. Искать ее, к счастью, не пришлось. Квартира у Князева показалась огромной после моей, но заблудиться тут было невозможно. Сам Князев уже говорил по мобильнику в кухне, а настежь открытая дверь сбоку от спальни призывно манила видом колыхавшейся над водой пены. Ну как тут не поверить в собственную неотразимость?

Я закрыла за собой двери. Подумав, замкнула и прошла к зеркалу.

– Ого… – прошептала, вытягивая шею.

Если бы я знала, что порочный образ жизни настолько положительно влияет на внешность, давно бы пошла во все тяжкие! Глаза блестят, лицо свежее, отдохнувшее, никаких синяков под глазами! Ай да Князев! Ай да оргазмы! Да мне не то что бежать от него домой – мне нужно волочиться за его ногами, чтобы продлил мою молодость и женское счастье!

– Ой да прям! – фыркнула я себе под нос. – Хорошего в меру – так говорила мама.

«А то привыкнешь», – добавляла она же. И была права, как всегда. Только как же это «хорошее» затягивает! Горячая вода втянула меня в приступ безумного гедонизма настолько, что я едва не растворилась в воде, как ароматная бомбочка. Наслаждение жизнью затопило по самую макушку, и я развалилась в ванне так, будто она была моей. Машка права – будет что вспомнить!

Когда я озаботилась тем, что надо бы и чем-то помыться, Князев постучал и сообщил, что у дверей меня ждет пакет. И я пропала еще на полчаса, разбирая его содержимое. Тут нашлось все, чтобы не только выйти из ванной достойно – с чистым телом и в трусах, – но даже остаться жить: и пижама тут нашлась белая и пушистая, и тапочки, и пара комплектов нижнего белья со спортивным топом, и даже расческа!

– Игорь, нельзя быть таким совершенством! – возмутилась я ошарашено, застывая на пороге кухни.

Он обернулся от стола и, наградив меня довольной улыбкой, отвернулся к кофеварке.

– Отлично выглядишь.

– Спасибо, – оглядела я себя. – Пижама крутая. С зайкой.

– Не может быть. Я просил с белочкой. – Я прыснула, а он подхватил чашку с кофе и направился ко мне, хищно щурясь. – И правда с зайкой.

Он стянул с моей головы капюшон с длинными белыми ушами, проверил круглый помпон на заднице на прочность и притянул к себе:

– Доброе у тебя утро?

– Очень, – ткнулась я носом в его грудь, замирая. – Пижаму я заберу себе.

– Я не планировал ее донашивать. Лифчик налез?

– С трудом.

– Покажешь?

– Потом.

– Проголодалась?

– Да.

Кухня, вопреки ожиданиям, оказалась вполне себе обжитой. У него тут была и россыпь всяких половников с лопаточками, и набор ароматных перцев, и прочие милые баночки с приправами, а коллекция ножей поражала воображение.

– Ух ты! – присвистнула я, глядя на развернутый чехол, прямо как у шеф-повара.

– Люблю острые лезвия, – улыбнулся он непривычно тепло.

И тут мой взгляд зацепился за фото, приколотое тонким ножом к деревянной доске у кофеварки. Потертое, выцветшее. На нем женщина обнимала двух мальчиков у огромного хвойного дерева. Дети смотрят на фотографа со знакомой пронзительностью, только здесь они будто дикие зверьки из леса. А женщина, наоборот, излучает теплоту и спокойствие, как укротительница.

– Это мама, – услышала я тихое из-за спины.

Обернувшись, увидела, как Князев пристально смотрит на фото.

– А второй мальчик?

– Брат.

– Вы похожи.

– Только внешне. Садись.

Я послушно уселась за стол, но мысли о фотографии и внезапно остывшая атмосфера в кухне немного омрачили утро. Мне хотелось поймать тот самый момент, когда девушке лучше предложить покинуть мужчину после незабываемой ночи. Говорят, так принято. Вся Москва спит с кем-то каждую ночь, наутро забывая имена партнеров. Главный навык здесь в том, чтобы вовремя вернуться в обычную жизнь. Но с Князевым мне было непонятно. Видимо, мне просто надо быть готовой быстро собраться, если ему вдруг снова позвонят, как в наше первое свидание, и он умчится на какой-то вызов.

– Ты будто хочешь спросить что-то.

Я поймала на себе его насмешливый взгляд.

– Не думаю, что стоит что-либо спрашивать, – пожала я плечами, механически улыбаясь.

– Тебе хочется, но ты не думаешь, что стоит? – вздернул он бровь пытливо. – Почему ты не делаешь того, что тебе хочется? Для этого нет причин, Яна.

– Это твое личное.

– Я тебя впустил в свое личное. Я с тобой спал, и ты сидишь в моей кухне. Ты можешь спрашивать, о чем хочешь.

Я растерянно покусала губы. Сначала захотелось спорить, но потом мне стало интересно, что же будет, если спросить.

– Почему ты расстроился, когда я увидела фото?

– Это фото всегда меня расстраивает, потому что мамы нет больше, а с братом мы не общаемся.

– Зачем же ты его держишь на виду?

– Я скучаю по тому времени, когда у меня были оба.

– А что с мамой случилось?

– Она погибла.

И мы замерли, будто произошло что-то необычное. Его губы дрогнули в грустной усмешке, а я… я почувствовала себя… собой. Я и правда достойна того, чтобы со мной вот так поговорили. И нет ничего такого в том, чтобы никуда не бежать первым утром и интересоваться тем, с кем провел ночь.

– Мне жаль, что у тебя их нет больше.

Он улыбнулся шире:

– Ты обо всем спросила?

– Кажется, да.

– Хорошо. Я могу спросить в ответ о твоей семье?

– Можешь.

– Расскажи о ней.

– Ну, у меня большая семья, – с энтузиазмом начала я. – Папа, мама, сестра с мужем и два племянника. Они в Подмосковье живут. Все работают в школе учителями, только я вот… одна не в породу.

И я искренне рассмеялась. Только Игорь моего веселья не разделил – продолжил смотреть внимательно.

– А в чем порода? – поинтересовался серьезно.

– Ну, учителя же, – пожала я плечами. – Интеллигентные, правильные такие, работа у них нелегкая…

– Их кто-то заставлял работать учителями?

– Нет. Они искренне любят то, чем занимаются, – насупилась я. – Просто учить детей – адский труд. Я помню, мама все время такая нервная из школы возвращалась. Жуть. Я по стеночке у нее ползала, когда она была дома…

– А ты почему не стала учителем?

– Это не для меня, – отмахнулась я, улыбаясь. – У меня нет столько терпения, да и вообще нет всех тех качеств, которые нужны.

– Ты умная, ответственная, самоотверженная, трудолюбивая – работаешь до глубокой ночи или даже до утра в надежде, что старый взбалмошный хирург с манией величия это когда-либо оценит. Но он не оценит, Яна. Так же как и твоя семья тебя никогда не оценит так, как ты того заслуживаешь. Ты просто не видишь, какая ты особенная. Тебя не научили это видеть.

Он как ни в чем не бывало уперся локтями в стол и поднес чашку кофе к лицу. А я… А я захлопнула рот и принялась озадаченно кусать губы. Мне не хотелось просто пожать плечами и вежливо улыбнуться. Слова Князева стоили большего. Мне хотелось смотреть на него и слушать эти его слова снова и снова. Этот мужчина мог делать женщину богиней не только в постели, но и утром за завтраком.

Но ведь он прав! Я же добилась всего сама в Москве! Одна, без помощи и мини-юбки. Ну как… Добилась – громко сказано. Да, у меня работа, квартира, пусть и съемная, жизнь, которая нравится, люди, которые вдохновляют. Мне нравится моя жизнь. Но родителям я этого никогда не докажу. Мама всегда возмущалась открыто, что в столице мне особенно делать нечего, разве что мужика ловить. Отец отмалчивался. Я привыкла. Им же всяко тяжелее.

– Ты прав, – сдулась я.

Он не ответил. Искривил губы в снисходительной усмешке и сделал глоток кофе. Князев вообще если говорил, то только по делу и так точно, будто резал скальпелем. Без сожаления и пощады, уверенный в своей правоте так же, как в надрезе. Шикарный мужчина.

– Значит, мне будет легко найти работу, – поднялась я и направилась к раковине. – Дашь мне рекомендацию?

– Правда хочешь уйти из этой клиники?

– Я написала заявление.

Пока мыла чашку, взгляд снова упал на фотографию.

– Я подумал, – послышалось вдруг над ухом, и я вздрогнула, но Игорь тут же прижал к себе, – что мне очень нужна такая профессиональная личная помощница.

Я замерла в его руках, задержав дыхание. Как он так быстро и незаметно приблизился?

– Это предложение? – прошептала я.

– Да, это предложение, – сексуально охрип его голос.

Я обернулась, попадая в уже привычный плен его взгляда. А он вжал меня в столешницу.

– Слушай, мы не сработаемся, – усмехнулась я растерянно. – Я… не смогу. Ты меня парализуешь взглядом!

Князев оскалился и усадил меня на поверхность стола, вынуждая обнять его ногами.

– Ян, мне сложно представить, что ты будешь бегать на побегушках у очередного самодура, – понизил он голос до соблазняющего шепота. – На грани невозможного. Тебе нужен нормальный график, достойная зарплата, полноценный отдых, радости жизни и здоровое питание.

– Звучит очень соблазнительно, но, боюсь, я останусь тебе еще и должна.

– Ты должна будешь просто быть моей, – гипнотизировал он меня своей близостью.

– А если я перестану вдруг быть твоей? Всякое ведь в жизни случается…

– Мы предусмотрим в контракте мою пятилетнюю компенсацию в двойном размере оклада, – оскалился он. – Но я тебе гарантирую – ты не перестанешь.

– Самоуверенно. Князев, ты так разоришься на своих женщинах из списка, – рассмеялась я.

– Настолько в меня не веришь? – вздернул он бровь с вызовом.

Я открыла рот, но тут же его захлопнула. И снова открыла:

– Современные девочки не верят в сказочных принцев, Игорь, – пожала я плечами. – Если принц вдруг нарисовался – ищи подвоха. Или красную комнату.