Текст книги "Ночь опасна"

Автор книги: Анна Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Может быть, ты прав, – задумчиво произнесла женщина. – Нужно будет еще раз его расспросить… Поднимала ли она руку? Нет, этого он не говорил. Олег, у тебя, кажется, есть какая-то новая идея? Ты думаешь, ее убил кто-то знакомый?

– Я почти в этом не сомневаюсь.

Он хотел объяснить, к какому заключению пришел в результате своих ночных размышлений, но его снова прервала Нина. Она неожиданно встала и поставила на стол почти нетронутую чашку кофе.

– То, чем вы занимаетесь, – просто вредительство, – сказала она, глядя куда-то в даль и стараясь не встречаться ни с кем взглядом. – И больше всего вы вредите мне! Что вы хотите доказать?! Что ее убили из-за нее самой?! А как же я? Кто травил меня газом, кто хотел сбить?! Значит, я остаюсь в стороне, за меня можно не беспокоиться?!

– Нина, я сейчас объясню…

– Я с ума сойду! – Она сбросила с плеча его руку и повернулась к нему всем корпусом, будто собираясь драться. – Сперва ты говорил, что женщина погибла из-за меня, потому что нас перепутали! Теперь…

– Но вас перепутали не случайно!

Теперь оторопели обе женщины. Тамара, потянувшаяся было за очками, лежавшими на столе, замерла, да так их и не надела. Нина обморочно нащупала край стола и медленно опустилась на стул.

– Что? – протянула она с детски-недоверчивым видом.

– В самом деле, Олег…

– Вас не могли перепутать случайно, вы оказались слишком похожи! – Он не знал, удается ли ему внушить женщинам ту убежденность, которую сейчас испытывал. – Я и сам ошибся, пока не подошел к Марии вплотную! Нина, ее подставили вместо тебя! Тебя тоже хотели убить, но у нее был свой враг, и в тот вечер он с ней рассчитался!

Она вздрогнула – ее передернуло, как будто прошило молнией. Тамара наконец надела очки и сразу повзрослела, заговорила другим тоном. Очень серьезно, почти сухо она попросила Олега объяснить – как он дошел до такой мысли? Значит, теперь он считает, что убить хотели обеих женщин?

– Да! Раньше я думал, что нацелились только на Нину, но теперь вижу, что ошибся! Если бы хотели убить Нину – убили бы именно ее! Убийца дождался бы ее на бульваре – он ведь знал, что она может опоздать! Любой человек может опоздать!

– Так ты считаешь, что убийца заманил или сам привез туда Марию, замаскированную под Нину… – Она поправила очки и почти виновато добавила: – Извини, это бред. Это слишком трудоемко. Если у него был пистолет, он мог убить Машу в ее собственном подъезде. Там вечно вывернуты лампочки.

– А если убийца все-таки не знал, что жертву подменили? Если Марию туда вызвал кто-то другой, якобы на свидание, добившись прежде ее сходства с Ниной?

Но тут не выдержала особа, являвшаяся главным предметом обсуждения. Нина вскочила и потребовала немедленно замолчать. Лицо у нее пошло пятнами, и было видно, что она с трудом сохраняет самообладание.

– Прекратите! – сказала она странным, севшим голосом. – Что вы пытаетесь доказать? Меня это совершенно не интересует. Я пришла сюда, потому что думала – вы, Тамара, разумный человек, и не будете слушать эти безумные бредни. Я выслушиваю нечто подобное уже неделю, но сегодня он превзошел себя!

– Да уж, – согласилась та. – Версия дикая. Но знаете, что я вам скажу? То, что Маша села в незнакомую машину и отправилась бог знает куда посреди ночи – это еще более дико. Она могла сделать нечто подобное только в одном случае… Если бы нужно было кого-то спасти.

– Достаточно, – Нина взяла с дивана свою сумку и повернулась к Олегу. – Я подожду тебя в машине. Не забудь, что ты мне обещал.

Она сухо попрощалась с хозяйкой, попросила не провожать и вышла. Щелкнул замок на входной двери – Нина прекрасно справилась с ним сама. И как только утихли ее шаги, Тамара неожиданно рассмеялась:

– Ну и характер! Тебе скучать не приходится!

– Это просто нервы, – Олегу было неприятно, что криктикуют характер его подруги, хотя в последнее время он и сам часто на него сетовал. – Она сейчас не в себе. И это можно понять.

– Конечно, можно. Наверное, ты ее замучил своими расследованиями?

– Особенно насчет Марии. Она просто не выносит, когда я завожу о ней речь. Считает себя виновной в ее смерти и бог знает что еще.

Тамара перестала улыбаться. Она сказала, что прекрасно понимает душевное состояние Нины. Точнее, не в силах себе его представить, ее саму никто никогда не пытался убить, хотя, наверное, было за что.

– Но твоя версия насчет того, что Машу специально выдали за твою подружку… Прости, она кажется мне нереалистичной. Предположим, что даже убийца этого не знал. Ты говоришь, что кто-то мог обмануть и убийцу и жертву сразу – так я поняла?

– Это единственное, что мне приходит в голову.

– Хорошо. У меня только один вопрос – зачем ему это? К чему такая сложная комбинация?

– А к тому, что тогда это убийство будет всеми восприниматься как случайность. Дескать – перепутали похожих женщин в темноте. Тем более что покушения на Нину уже были – она, очевидно, является настоящей жертвой. А на самом деле…

– Она опоздала, – закончила Тамара. – Кажется, именно так ты когда-то выразился? Опоздала на собственную смерть. Разве кто-нибудь мог знать, что она опоздает? Если бы они с Машей пришли туда вовремя, там оказалось бы сразу две женщины. Нет, Олег, придумай что-нибудь другое. Это интересная, даже эффектная версия. Только она неправдоподобна.

– Но почему?!

– Если у Маши был враг, который хотел ее убить, – он не стал бы устраивать подобную инсценировку. Это чересчур рискованно – впутываться в чужое заказное убийство.

Он признал, что Тамара права. Но тогда все рушилось, рассыпалось, не имело отгадки.

– И все-таки между ними есть какая-то связь, – мрачно сказал Олег. – В случайность я не верю.

Женщина слегка пожала плечами:

– Я бы пока не делала никаких выводов. Все, что нужно сейчас сделать, – выяснить, почему Маша отправилась ночью на Чистые пруды. А этого мы до сих пор не знаем. И следствие не знает. Зато мне удалось узнать кое-что еще.

Тамара явно не чувствовала особого воодушевления, рассказывая о своем новом открытии. Она даже извинилась, что передает такие сплетни. Но что делать, если никаких других источников нет…

– Я говорила с соседями, в том числе с Галей. Впрочем, ее имя ничего тебе не скажет. Так вот, она незадолго до Машиной смерти слышала кое-что любопытное.

– Галю я как раз знаю, – Олег наслаждался ее изумлением. – С ней я тоже говорил. Но она сказала, что весь вторник была на работе и потому ничего не слыхала.

– Верно! Но в воскресенье она сидела дома. И можно сказать, была свидетелем ссоры за стеной.

Такие сцены не были для Гали чем-то новым. Она, можно сказать, успела к ним привыкнуть, хотя не уставала возмущаться тем, в каких условиях теперь живет ее соседка. И она с готовностью поведала Тамаре, что воскресный скандал превзошел все предыдущие.

Началось с пустяка, как считала Галина. Сперва где-то в недрах соседской квартиры послышались громкие голоса. О чем говорили – ей расслышать не удалось, она только узнала по голосам участников разговора. Это были молодожены – если можно их так называть. Машиного голоса слышно не было. Впрочем, обычно во время ссор женщина отмалчивалась.

– Потом они перешли в смежную комнату, и вот тут Галя услышала почти все. Валера говорил, что мать нарочно делает все ему наперекор. Кажется, он был недоволен рыбой, которую она купила накануне и теперь собиралась зажарить. Думаю, что это была камбала, – Тамара грустно усмехнулась. – Из-за камбалы он мог устроить Варфоломеевскую ночь. А Маша как раз ее очень любила, иногда позволяла себе покупать рыбку-другую. Для собственного употребления.

Скандал приобретал все более неприятное направление. Лика тоже позволяла себе высказываться. Она визгливо жаловалась на то, что губит свое здоровье на работе, мучается, стараясь принести в этот дом лишний рубль, а в результате не получает ничего, кроме унижений. С ней не считаются, она тут никто, и не может даже зайти на кухню сготовить воскресный обед, чтобы не задохнуться от жуткой рыбной вони… Нет, лучше ей уйти навсегда! Валерий с этим мнением не согласился и намекнул, что лучше всего было бы уйти кое-кому другому. И тут впервые раздался голос Маши. До этого момента задыхавшаяся от гнева и любопытства соседка даже не знала, находится ли та в той же комнате.

– Знаешь, что сказала Маша? Она заявила, что им недолго осталось терпеть ее присутствие, она уйдет отсюда очень скоро. И после этого – как отрезало. Сперва наступила тишина, а потом кто-то включил телевизор и уже ничего не было слышно.

Они помолчали. Олег украдкой взглянул на часы. Ждет ли его Нина? Она не могла сесть в машину, ключи он унес с собой. Наверное, женщина уже замерзла, ожидая его на улице, а может, вообще ушла. Но это были какие-то спокойные, отстраненные мысли, как будто дело касалось чужого человека.

– Когда Галя мне это передала, я решила, что Маша просто рассердилась и намекнула им на свой возраст, на здоровье, – тихо добавила Тамара. – Хотела дать понять, что с нею не следует так обращаться. Знаешь, я не суеверна, не верю в предчувствия. Но получается, что она как будто предсказывала свою смерть. А теперь еще эта твоя версия…

– Но если прав я, тогда она говорила именно о своей скорой смерти.

– И поехала на Чистые пруды, зная, что ее там убьют? Не оставив никакой записки, не попрощавшись хотя бы с сыном? Со мной, в конце концов?

– Ты же говоришь, она приезжала к тебе в тот самый день!

Тамара остановилась у окна, повернувшись к нему спиной. Вместо лица Олег различал смутное пятно – в комнате было сумрачно, а света хозяйка не зажигала.

– Может быть, она в самом деле хотела проститься, – пробормотала Тамара. – Но не решилась. Все может быть. А теперь беги, тебя ждут!

Такое неожиданное прощание ошеломило его. Он поднялся, хотел еще что-то сказать, но она остановила его движением руки:

– Я хочу побыть одна и подумать. И потом, сейчас ко мне придут, я должна успокоиться. Ну, иди же! И не забывай звонить!

* * *

Он волновался напрасно – Нина никуда не исчезла и даже не выглядела озябшей. Она не проронила ни слова за все то время, пока он вез ее на работу. Правильнее было бы сказать – на бывшую работу, но Олег предпочитал не обсуждать этот вопрос. И только когда Нина стала давать указания, как удобнее проехать к зданию, где располагался офис, Олег осмелился задать вопрос:

– Ты уверена, что он уже там? Может быть, сегодня он решил отдохнуть после командировки?

– Коля не знает, что такое отдых, – заявила она. – Следующий поворот, и до конца. Да, сюда.

Остановив машину, он еще раз уточнил, нужно ли его присутствие при объяснении. Но Нина была неумолима. Она желала, чтобы Олег пошел вместе с нею, и точка. И он повиновался.

Начальницу и жену босса почтительно приветствовали все – от массивного охранника, открывшего им тяжелую железную дверь, до щуплой девушки-секретарши, сторожившей подходы к кабинету. В коридоре Нину несколько раз останавливали коллеги, но она отделывалась от них невнятными фразами. Все спрашивали о ее здоровье, но ответа не получали.

– Николай здесь? – резко спросила она секретаршу.

– Да, – та поднялась при их появлении. Девушка была до того хрупкой и миниатюрной, что Олег испугался, как бы она не переломилась пополам от этого движения. – Как хорошо, что вы вернулись! Мы все так за вас переживали!

– Приятно слышать. Он один?

И, не дожидаясь ответа, Нина прошла в кабинет, жестом пригласив с собой Олега.

Кабинет неожиданно оказался очень маленьким. Здесь помещался стол самого директора, несколько кресел, компьютер и кофейный столик с приготовленным на нем сервизом. Все остальное место занимали два застекленных шкафа с документами. Ну и сам Николай, конечно. Возможно, именно благодаря его присутствию кабинет и казался таким тесным.

Увидев его, Олег испытал настоящее потрясение. Муж Нины оказался настоящим богатырем – высоким, плечистым, упитанным, со здоровым румянцем во всю щеку. И как ни странно, муж выглядел намного моложе Нины. На нем был дорогой, но изрядно помятый костюм, золотистый галстук, скрепленный зажимом с каким-то желтым камнем. Нина подошла к богатырю и, перегнувшись через стол, поцеловала его румяную щеку. Это был скорее сестринский, чем страстный поцелуй.

– Как съездил? – спросила она.

– Да нормально, лучше, чем ожидал. А ты что-то бледная. Может, нужно было еще остаться в санатории? Дела подождут!

Николай говорил все это, глядя через плечо жены на непрошеного визитера. Нина наконец обернулась и представила Олега:

– Это мой друг, он меня подвез. Знакомьтесь…

Мужчины пожали друг другу руки. Несмотря на безличное представление спутника Нины, ее муж все-таки держался настороженно. Было ясно, что слова «мой друг» не произвели на него впечатления. Олег старался сохранять независимый вид и внутренне очень злился на Нину. «Вот это уже в самом деле пошлый анекдот! Зачем я ей понадобился?!»

– Присаживайтесь, – пригласил хозяин. – Сейчас выпьем кофе. А может быть, немного коньяка?

– Олег за рулем, – перебила Нина. – А я уже сегодня выпила.

– Вижу, – заметил муж, – точнее, унюхиваю. Лучше бы тебе поехать домой, а завтра…

– Я не поеду домой, и Диана тоже не поедет, – Нина неожиданно стала слегка задыхаться. – Сперва ты мне кое-что объяснишь!

И снова мужчины обменялись красноречивыми взглядами. Николай пока не решался задавать вопросов, но Олег видел, что они у него уже возникли.

– Что случилось? – довольно спокойно поинтересовался муж. И Нина потребовала, чтобы он объяснил – откуда взялись царапины на их машине?

Тот был очень озадачен. Попросил объяснить – какие царапины имеются в виду? Услышав, где они располагаются и как выглядят, Николай очень забеспокоился. Он утверждал, что, насколько помнит, ни в какие аварии не попадал. Наверное, Нина сама была за рулем и поцарапала машину!

Теперь он забыл свою сдержанность, и присутствие постороннего свидетеля ему не мешало. Николай начал было отчитывать Нину за невнимательное вождение, но она резко его оборвала:

– Значит, я сама была за рулем и сама себя пыталась задавить? Так, по-твоему?

– Ты о чем?!

– О том, что меня пытались убить! Сбить моей собственной машиной! Это было в прошлый понедельник, и не делай вид, что не знаешь!

Николай смотрел на нее так, будто не узнавал. Потом потер висок указательным пальцем, явно рассчитывая, что это поможет ему сосредоточиться. И спросил, что это она несет? Ее пытались сбить? Неделю назад? Но он же был еще в Москве! Почему он ничего об этом не знает?! Как она могла умолчать!

Нина не ответила и повернулась к своему спутнику:

– Ну что я тебе говорила? Сам видишь – никакая это не улика! Ему очень легко отвертеться! Ничего не знаю – и конец! А машину мог поцарапать кто угодно!

– Постой, я не понимаю! – почти взмолился Николай. – И кто это такой?

Уже не церемонясь, он указал на Олега. Тот встал. Ему показалось, что сейчас дойдет до обмена оплеухами – такой агрессивный вид был у Николая, но Нина не испугалась. Напротив – чем больше горячился ее супруг, тем смелее она становилась. Женщина заявила, что не потерпит такого наглого вранья. Он был за рулем их синей «Хонды», подстерег ее после работы в переулке, попытался сбить, а когда она увернулась, машина чиркнула о стенку и скрылась. Царапины найдены на том самом месте, где и должны были оказаться. И неумелая покраска их не скрыла.

– Да ничего я не красил, господи! Ерунда какая! – взмолился наконец Николай. – Где машина? Дай хоть посмотреть!

– Машина там, где ты ее не достанешь! А то отремонтируешь как следует и вообще никаких следов не останется!

– Ты сошла с ума! – в отчаянии повторял Николай. Теперь он смотрел на Олега так, будто хотел обрести в его лице союзника. И обращался исключительно к нему: – Что она говорит? Откуда она все это взяла? Я пытался ее сбить, так, что ли? В прошлый понедельник?! Во сколько?!

– Около шести!

– Да я вообще в это время не садился за руль!

– Врешь!

Это, конечно, сказала Нина. Олег предпочитал хранить молчание.

– Я докажу тебе это! – Николай горячился все больше, и теперь его румяное от природы лицо сделалось совершенно багровым. – В понедельник ты ушла с работы первая, ты же помнишь, я задержался! Так было всю неделю! Было или нет?

– Ну и что?! Я ушла, а ты меня догнал на машине!

– Да я сидел здесь, в кабинете! И у меня было совещание! Вот – посмотри записи! – Он швырнул через стол распухший ежедневник.

– Ты мог написать там что угодно, – холодно возразила жена.

– Тогда спроси кого хочешь – Кузнецову, Зацепина, спроси Лизу, да кого угодно! Они тебе скажут, до скольких мы тут просидели! Ты же помнишь, во сколько я вернулся домой!

– А кто в таком случае был за рулем? Кому ты давал ключи?!

– Никому! Они были у меня в кармане, как всегда! – Он указал на шкаф в углу кабинета: – Ты же сама все прекрасно знаешь, зачем же спрашиваешь! Они были в куртке! А я сидел здесь!

И он яростно, но уже беспомощно указал на свое рабочее место.

Глава 10

Олег чувствовал себя чрезвычайно неловко – в особенности оттого, что теперь Николай подчеркнуто обращался именно к нему. «Кажется, он сообразил, что я не просто подвез Нину… За кого он меня принимает? За ее телохранителя? За следователя?»

Нина тем временем поведала мужу о своем визите в милицию. Тот выслушал, с трудом удерживаясь, чтобы не перебить – с его лица не сходила апоплексическая краска, и богатырь выглядел так, будто его вот-вот хватит удар. Наконец он воскликнул:

– Это маразм! Я сейчас же все докажу!

Нина сделала движение, будто собиралась уйти, но тот обогнул стол, легко приподнял жену за плечи и буквально бросил в глубокое мягкое кресло. Женщина тихо ахнула, но попыток встать больше не предпринимала. Олег с трудом подавил в себе желание вмешаться.

Николай позвонил секретарше, назвал ей несколько фамилий и велел этим людям срочно прийти к нему. Как выяснилось, это были сотрудники, присутствовавшие на том злополучном совещании в прошлый понедельник – именно в то время, когда Нину пытались сбить. Двое из них оказались на месте и явились в кабинет. Нина говорила с ними сама. Она не касалась настоящих обстоятельств дела, а задала вместо этого несколько наводящих вопросов. Все подтверждалось – Николай в то время действительно был на месте. Больше того, на том же совещании присутствовал его деловой партнер из другой торговой фирмы.

– Хочешь ему позвонить? – поинтересовался Николай, когда опрошенные и слегка удивленные сотрудники удалились. – Я сейчас наберу номер.

– Ладно, – фыркнула она. – Я верю.

– Мне или им?

– Им больше, чем тебе. Но все-таки я бы хотела знать, кто сидел в нашей машине, если это был не ты.

– Наверное, тот, у кого были ключи. – Это вмешался Олег. Ему стоило большого труда вставить свое слово, но молчать дольше он не мог. Все, что он только что услышал, снова поселило в нем старые сомнения. Нину хотел убить муж? Но как бы он осмелился воспользоваться собственной машиной? Ведь это – главная улика против него.

Нина обернулась с таким изумлением, будто впервые узнала о его присутствии в крохотном кабинете.

– Ты это о чем?! – воскликнула она.

– Сперва надо узнать, у кого были ключи.

– У тебя они тоже были! – торжествующе заявил великан, тыкая пальцем в присмиревшую супругу. – У нас два комплекта! Сама-то где была в понедельник, а?!

– Не твое дело, – невежливо буркнула она, раскрывая сумку и роясь в отделениях. – Мои ключи должны быть у меня. А свои ты увез с собой в командировку.

– Третьего комплекта не было?

Николай с проблеском уважения взглянул на гостя и сказал, что они не имеют привычки делать лишние наборы ключей. Дело в том, что тогда они начинают теряться. У них всего по два, потому что дочь еще не имеет ни водительских прав, ни права самостоятельно отпирать квартиру.

Нина тем временем все еще рылась в сумке. Наконец она захлопнула ее и сказала, что ключи, должно быть, остались дома.

– А ты вообще давно их видела? – тревожно поинтересовался муж. – Последнее время ты постоянно брала ключи у меня! Где твои собственные?

– Хочешь сказать, у меня украли ключи, чтобы потом сбить моей же машиной? – Нина говорила уже не так напористо, как прежде. Ее взгляд, устремленный на Олега, стал растерянным.

– Могло случиться и так, – сдержанно ответил он. – Лучше спроси про воскресенье.

– Да! Ты был на даче у Арарата, на его юбилее?

– Сама знаешь, что был, – Николай открыл крохотный бар в углу и достал бутылку коньяка – видимо, имя друга-юбиляра навело его на эту мысль. Налил себе чуть не полный стакан, потом опомнился и предложил Олегу. На сей раз тот согласился.

– Ну и что, уже к другу съездить нельзя? – возмутился Николай, залпом хватив половину своей порции. – Я ведь звал тебя туда, а ты не поехала. В чем дело?

Услышав, что в воскресенье его жена едва не умерла от отравления газом, Николай неожиданно стих. Он покачал стаканом, который все еще сжимал в руке, заглянул туда, будто надеясь обнаружить там коньяк, и налил себе новую порцию. Нина с вызывающим видом смотрела на супруга, Олег молча ждал объяснений. Наконец тот откашлялся и хрипло произнес:

– Ты что – с ума сошла?

– Надеюсь, что нет. А ты можешь доказать, что все воскресенье пробыл на даче с Дианкой? Или мне придется звонить Арарату и прочим… Кто там еще был?

Николай заявил, что она может звонить кому угодно – черту, дьяволу, Арарату, жене и бабушке Арарата и по крайней мере пятидесяти гостям, которые были приглашены на юбилей! И все скажут одно и то же – он там был и никуда не уезжал!

– Позвоню, – пообещала Нина. Она старалась держаться твердо, но Олег видел – ее уверенность уже поколеблена. – Составь мне список и дай все телефоны.

– Может быть, лучше опять пойдешь к следователю? – ядовито спросил муж. – Тот скорее разберется!

– Пока предпочитаю никого не впутывать. А что ты скажешь насчет вторника?

– Как, и во вторник что-то было?!

Николай вдруг осекся. Он перевел взгляд с жены на Олега, потом опять на жену… И вдруг начал улыбаться. Улыбка вышла такая нервная, неестественная и кривая, что наблюдать за этим было жутко.

– Понятно, – грозно произнес он. – И все это ради такой чепухи? Ты что, хочешь со мной поссориться? Развестись? И поэтому спрятала дочь? Что ты забрала себе в голову, а?

– Да послушай… – начала было жена, но тот не дал ей договорить:

– Я тебе когда-нибудь мешал?!

И он совершенно недвусмысленно указал на Олега. Тот понял и вскочил.

– Подожду тебя в машине, – сказал он, но не был уверен, что Нина его слышала. Женщина с пылающим лицом наступала на своего супруга. Кабинет был такой тесный, что было совершенно ясно – долго гоняться за ним не придется.

Олег выскочил в приемную. Хрупкая секретарша чрезвычайно грациозно поливала кактус на своем компьютере. У нее был такой сдержанный и в то же время лукавый вид, что сомневаться не приходилось – девушка слышала абсолютно все. Тем более что сюда, в приемную, отчетливо долетали все звуки из кабинета.

Там еще не дрались, но ссорились вовсю. Олег перевел дыхание.

– Водички не хотите? – приветливо спросила секретарша, оставив крохотную леечку. – Может быть, кофе?

– Нет. И передайте Нине, что я внизу.

Та загадочно на него взглянула и согласно склонила тяжелые локоны с искусственным блеском.

Оказавшись на улице, Олег жадно вдохнул задымленный воздух, и он показался ему райски чистым и свежим. «Понятно, что я ничего хорошего не ждал, но чтобы такое… Какие у них отношения в конце концов?! Неужели в самом деле никакой ревности? Полная свобода? Он прекрасно знает, кто я, и даже не волнуется? Нет, это что-то запредельное…»

Он ждал минут десять и за это время успел немного успокоиться. А потом снова начал волноваться – Нины все не было. Когда она наконец появилась – в расстегнутом пальто, красная, растерзанная, он сперва решил, что она подралась. Нина достала сигареты и после нескольких неудачных попыток закурила. Ее глаза лихорадочно блуждали по верхним этажам противоположного здания, где не было ровным счетом ничего интересного. Потом она заметила Олега.

– Какой мерзавец! – громко и все еще яростно произнесла она.

– Кого ты имеешь в виду? Меня или…

– Его! Намекнул, что я сумасшедшая! – фыркнула Нина, в порыве гнева ломая сигарету. Руки у нее прыгали, пальто почти сползло на ступени крыльца, но она не замечала, что топчет его подол. Олег помог ей одеться и усадил в машину. Но женщина никак не могла успокоиться. Она в бешенстве рассказывала, как нагло вела себя Лиза – эта «недоразвитая» секретарша, которая не может двух слов написать без ошибки. Как та в самый разгар разговора ворвалась в кабинет, хотя ее никто не звал, и стала навязывать кофе. И как Николай («этот боров!» – критически вставила Нина) сразу присмирел и стал более вежлив с собственной женой.

– Уверена, у них что-то есть. Слон и моська – страшно представить! Он все время выбирает в секретари таких недокормленных девиц! Прямо извращение какое-то!

– Это тебя взволновало больше всего?

– Да плевала я на это, если хочешь знать! Меня возмущает другое! Он отпирается! Ничего не хочет признать! Теперь вот уперся, что мне нужно показаться врачу! Как называется эта болезнь? Ну, когда человеку кажется, будто его преследуют?

– Мания преследования?

– Нет, он сказал – паранойя!

– И это все, чего ты добилась?

Это было почти все. Остальные трофеи находились в записной книжке, которую Нина буквально вырвала у супруга. Там содержались телефоны Арарата и прочих приятелей, бывших на юбилее.

– Но что толку! Я уверена, что они будут его покрывать.

– Брось! Покрывать убийцу? Им-то зачем твоя смерть?

– Да не убийцу, а своего друга! Они все знакомы уже сто лет. А я им чужая. Думаешь, почему я не поехала на юбилей? Мне просто противны все эти рожи! Их жены, дети, их бизнес!

И Нина тихонько заплакала. Он даже не пытался ее утешать, только нашел в складках пальто горячую подрагивающую руку и потихоньку сжал пальцы. Она ответила таким же, едва заметным пожатием.

Олег чувствовал что-то очень похожее на угрызения совести. За прошедшие дни он часто сердился на Нину, одергивал ее, иной раз почти ненавидел… А в сущности, она была так одинока! Неужели у нее в самом деле нет никого ближе, чем он? «Бедняжка…

В сущности, кто я для нее? Случайная связь, о любви не было сказано ни слова. Все было случайно, и так же случайно мы оказались довольно близкими людьми. Это тянется больше года, но разве мы рассчитывали на такой срок? Ей хотелось развлечься, мне тоже… Потом обнаружилось, что мы скучаем друг по другу, что у нас есть о чем поговорить… Но дальше-то что? Ничего! И вот она просит меня о помощи, а я… Бросил ее там, в кабинете, и попросту сбежал. Я должен был остаться и помочь ей».

– Ну хватит, – он все еще гладил и сжимал ее пальцы. – Если хочешь, я поеду с тобой к этому Арарату, куда угодно, хоть к черту в гости. Только не отчаивайся! Еще ничего не потеряно! Нам нужно все обдумать и не впадать в панику.

Она подняла на него полные слез глаза и, захлебываясь, сказала:

– Самое противное, что нечем крыть, понимаешь! Он в самом деле был здесь в понедельник и не мог сидеть за рулем! Я уже не знаю, что думать…

– За рулем был кто-то другой, – твердо сказал Олег. – Вспомни – он ведь не мог и в Марию стрелять. Николай в это время летел в самолете. Твой муж кого-то нанял. И совершенно бессмысленно звонить его приятелям и выяснять алиби. Он сделал все, чтобы обеспечить себе надежных свидетелей.

Она ничего не ответила. Некоторое время они сидели молча, держась за руки и не произнося ни слова. Нина опустила голову к нему на плечо. Время от времени женщина громко и прерывисто вздыхала, но больше не плакала. И вдруг подняла голову, встрепенулась. Олег проследил за ее взглядом.

На крыльцо, накинув на плечи пушистую шубку, вышла секретарша. В этом одеянии она была похожа на легкую тонконогую птичку. Девушка сощурилась, оглядывая незнакомую машину и явно пытаясь определить, кто находится внутри. Нина отвернулась:

– Поехали отсюда.

– Куда?

– Ко мне. Я хочу найти свои ключи от машины.

* * *

Посреди прихожей стояла расстегнутая дорожная сумка. Оттуда свешивался галстук и рукава шерстяного теплого свитера. В углу валялись щегольские, но грязные ботинки. Видимо, приехав утром домой, Николай бросил вещи и немедленно отправился на работу.

Нина даже не пыталась навести порядок. Она сразу прошла в спальню, открыла огромный встроенный шкаф и принялась копаться в своих вещах. Извлекла на свет кожаную куртку, несколько сумок, перерыла все карманы. Ее движения становились все более порывистыми, небрежными, так что Олег несколько раз напоминал, чтобы она смотрела повнимательнее. Но женщина его не слушала. Бросив на постель последнюю вещь, она с отчаянием в голосе заявила, что ключей нигде нет.

– Где они еще могут быть? На работе ты искала? Может, в твоем столе?

– Никогда в жизни я их туда не клала, – отрезала Нина. – Кажется, они в самом деле пропали… Ужас! Так я сама виновата?!

– В чем, Нина? Ведь их явно у тебя украли!

Она присела на край постели и задумчиво спрятала подбородок в воротник свитера. Монотонным глухим голосом она принялась вспоминать случаи, когда держала ключи в руках в последнее время. С каких пор Нина стала обращаться за ними к мужу?

– Не помню, – пожаловалась она. – Вероятно, это было в начале осени.

– Так давно?! Уже почти зима! Ты ничего не путаешь?

Женщина высвободила подбородок, улыбнулась и снисходительно объяснила, почему так считает. У нее есть летние сумки и есть демисезонные. Каждая подходит к определенному типу одежды. Так вот, она помнит, что пока стояла теплая погода, то есть еще в сентябре, она садилась за руль и доставала ключи из собственной сумки. Когда наступили холода, она явно сменила гардероб и сумки вместе с ним. И скорее всего, именно тогда Нина и начала «стрелять» ключи у мужа.

– Наверное, мне казалось, что я просто забыла переложить ключи в другую сумку. Но их уже тогда могли украсть!

Она собиралась сказать еще что-то, но Олег ее остановил. Его мучила какая-то мысль, связанная скорее даже не с ключами, а с самой машиной. Она возникла еще вчера, когда Нина вернулась из милиции и стала жаловаться на то, как к ней там отнеслись…

– Вспомнил! – воскликнул он.

– Что? – испугалась Нина.

– Вспомнил, что тут самое нелепое! Дело даже не в том, что у тебя пропали ключи!

Она смотрела на него недоумевающе, и Олег поспешил объяснить. Сейчас они убедились, что алиби ее мужа безупречно. Он не мог быть за рулем собственной машины, поскольку в это время находился на многолюдном совещании. Ключи тоже могли быть у него в куртке, как он утверждает. И конечно, убийца мог воспользоваться заранее украденными ключами Нины. Но во всем этом была одна странность, совершенная нелепость, на которую сразу обратили внимание в милиции.