Текст книги "Легенда (СИ)"

Автор книги: Анна, Верещагина

Соавторы: Валентина Верещагина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– Привет, братец! – с порога ухмыльнулся он, поглядывая то на своего старшего сурового близнеца, то на ошеломленную, чем-то рассерженную пленницу. Гурдин успел просветить вернувшегося Риана, но тот, не доверяя до конца, решил убедиться сам. – Ваше Величество, – подарил королеве низкий поклон. – Вы не против? – вошел и сел в пустующее кресло брата, отпил из его кубка. – Давненько я не пил такого изысканного вина! – сказал и опустошил чашу, вытер губы рукавом, проследил за реакцией пленницы. Подмигнул ей, вытащил лютню.

– Я бард, а нам, как известно, не много надобно! Чарка вина, да горячая похлебка. И я готов спеть! – тонкие пальцы, давно не державшие рукоять меча, пробежались по струнам.

– Не нужно! Мы закончили! – Мирель поджала губы и, не извиняясь, покинула мужчин.

Роан проследил за ней досадливым взглядом, затем перевел его на брата. Тот, не смущаясь, снова налил себе вина.

Лорд пожурил младшего.

– Вспомни о манерах! Ты помешал! – высказал он. Риан пожал плечами, мол, прости, хотел как лучше. И, зная, что близнец не лжет, Роан улыбнулся. – Рад тебя видеть!

– И я рад, что вовремя вернулся! – Риан вскочил и обнял брата. – Вижу у тебя неприятности? – спросил он, когда утихли первые восторги.

– Гурдин? – Роан сурово нахмурился.

– И он в том числе, – Риан не стал скрывать своих тревог.

– Он не осмелится ослушаться своего главного покровителя, – подумав, изрек лорд.

– Ему слишком многое прощалось.

– Считаешь, будто он забыл?

– Не знаю, – честно высказал свою точку зрения Риан и устало опустился на кресло. – Гурдин не тот, кого я могу читать, как развернутый пергамент, – недовольно закончил он.

– И я, – согласился с Рианом старший брат. – Поэтому предпочитаю держать его на границе.

– Однако, он в замке, – выразительно напомнил младший.

– И я не спущу с него глаз!

– Как и я. Будь спокоен, брат, – несмотря на веселый нрав, Риан в трудный час вспоминал о наследии и готов был поддержать своего лорда.

– И за ней пригляди, – тихо попросил Роан.

Риан насторожился, махнул рукой.

– Рассказывай по порядку.

Роан вернулся к столу, намереваясь устроить небольшой семейный совет и поставить брата в известность касательно своих планов.

Мира неслась по коридору, как ветер. И если бы на ее пути встретился Дух, то и ему она бы задала жару. Захлопнув за собой дверь, Мирель шумно выдохнула.

– Каков! – топнула ногой, выражая негодование, не в силах успокоиться. – Но и я хороша! Могла бы разгадать его замысел – все эти учтивые речи, мнимая забота и… – она снова выдохнула, не закончив.

– Не ты ли обманом хотела добиться желаемого?

Дрогнуло пламя в камине, потухло, не сопротивляясь ледяной тьме, проскользнувшей через щель в ставнях. Повеяло холодом, и возник перед Мирой образ непредсказуемой Хранительницы.

– Д-да, – вздрогнув от пронизывающей стужи, совсем не осенней, а уже по-настоящему зимней, королева кивнула.

– И нам известно твое желание закончить войну, дабы получить желаемую славу, – на мрачном лице Некриты появилась кривая ухмылка.

– Да, – Мирель понимала, что все ее мысли для Хранительницы не тайна.

– И ты готова умереть ради своих подданных!

– Да, – и в третий раз королева ответила согласием.

– И ты понимаешь, что должна пролить свою кровь? – Некрита приблизилась, опаляя холодом лицо Мирель, но девушка не дрогнула.

Она смело смотрела на Хранительницу и думала.

– Да. Я знаю, что нужно делать, – королева не отвела глаз, ответила твердо и уверенно, в душе отвергая все, чему научилась.

– Дарвиендэл… – Накрепко запомни это СЛОВО и передай его своим потомкам… – зловещий шепот разнесся по комнате, когда Некрита растворялась, становясь тенью, скользящей прочь.

Мира без сил опустилась на кровать и прикрыла лицо руками. «Обман! Обман! Обман!» – звенело в голове, туманя сознание. Королеве хотелось честной борьбы, но она сама загнала себя в ловушку. Надуманная ненависть, чуждая ее душе, сыграла роль. Некрита воспользовалась и указала неверный путь, и теперь Мира должна совершить подлость. И она обманет лорда-демона, потому что должна закончить треклятую войну между Ар-де-Меем и Нордуэллом. А Роан?.. Разве он не хитрил? Только почему-то тяжело на душе, словно Некрита вручила Мирель непосильную ношу.

Робкий стук в дверь прервал невеселые размышления Миры. Поначалу она решила, что пришла служанка и хотела прогнать. Но передумала и открыла створку. К изумлению королевы, на пороге оказалась спасенная ей девчушка. Она спешно поклонилась венценосной пленнице и бросила осторожный взгляд назад.

– Проходи, – Мирель пригласила девочку войти.

Та заскочила и торопливо расправила передник, выпуская из его складок белоснежного котенка.

– Это мне? – удивленно спросила Мира, присев, чтобы лучше рассмотреть животное.

Девочка часто закивала и шепнула:

– Лорд разрешил.

– Лорд? – королева невольно нахмурилась, и девчушка испуганно вскинула голову, решив, что провинилась. Мирель улыбнулась – Спасибо. С ним мне будет не так одиноко, – она взяла котенка на руки. Малыш ткнулся теплым мокрым носом ей в ладонь и замурлыкал.

– Это она, – девочка рискнула взглянуть на Миру. – Я назвала ее Беглянкой. Знаете почему?

– Почему? – заледеневшая душа Мирель начала понемногу оттаивать.

Прелестное детское личико омрачилось.

– Наш сосед… он злой. Он совсем не любит кошек. Он нашел нашу Мурлыку и ее слепых котят и утопил, – на глазах девчушки выступили слезы, и Мира порывисто обняла ее, надеясь утешить.

– Хранители покарают его. Никто не вправе убивать беззащитных, – и собственное сердце дрогнуло, потому что Некрита приказала убить безоружного. Королеве почудилось, что в ее грудь впились острые когти и рвут мягкую плоть.

– Но Беглянка чудом ушла. Я нашла ее под грудой дров, куда она сумела отползти, – тихий голос девочки пробился в сознание Мирель, как луч света, прорвавший покров черных туч.

Королева с благодарностью взглянула на собеседницу, разделяя ее горе, и спросила:

– А тебе не жаль отдавать Беглянку мне?

Девчушка ответила серьезным взглядом.

– Мама велела отблагодарить вас, отдав что-то ценное. А Беглянка и мама – все, что есть у меня.

Мира почувствовала, как защипало глаза от слез. Эта девочка, одна из тех, кого учили ненавидеть, делилась частью себя, не боясь, что ее осудят. А ее осудят, если узнают.

– Спасибо, – повторила Мирель, крепче прижимая девочку к себе. Беглянка устроилась на ее коленях и спокойно заснула, ощущая себя в безопасности.

– Она умная, поможет вам. И смелая – Духа не боится! – на одном дыхании выпалила девочка, обняла королеву на прощание и одарила застенчивой улыбкой.

– Пусть Люблина осенит тебя своей милостью, – пожелала Мирель от чистого сердца.

– Пусть Хелиос подарит вам свет, – девочка склонилась и выбежала в коридор, так что Мира не успела спросить ее имя.

Теперь все внимание королевы было направлено на котенка. Мрачные мысли на время оставили Мирель, пока она играла с Беглянкой.

Дни бежали за днями, Мирель отпустила свою обиду, решила плыть по течению, и стало намного легче. Роан оказался на удивление приятным и обаятельным собеседником, если она не пыталась его задеть. Риан, приехавший в Нордуэлл, скрашивал долгие часы ожидания пленницы, если его брат был вынужден отлучиться. Мира часто смеялась над его рассказами, заслушивалась, когда он повествовал о дальних берегах. Оказывается, младший брат лорда-демона успел побывать в самом царстве Мэнар.

На север пришла госпожа Зима. Ворвалась стылым ветром, засыпала край снегом, заморозила, превращая некогда зеленые равнины в сплошные белые полотна. Жители прятались от мороза по домам и судачили, сидя перед огнем в надежде согреться.

По замку гуляли сквозняки, толстые каменные стены не промерзали, но оставаться в одиночестве в покоях было жутко. За закрытыми ставнями выл ветер и бросался, стучась в деревяшку, словно старался пробраться внутрь, загасить пламя в камине и унести с собой на ледяные просторы.

Мира в очередной раз поежилась, когда ей вспомнился взгляд Гурдина, который она умудрилась поймать за ужином. Так и чудилось, что это он на крыльях злодея-ветра стремится вломиться внутрь и убить пленницу. Чтобы отвлечься, не накручивать себя понапрасну, королева отправилась на поиски Беглянки. Кошка часто где-то пропадала, находясь в самых неожиданных местах. Однажды, Мирель рискнула зайти в спальню лорда. Хвала всем Хранителям, самого хозяина в замке не было, последнее время он нередко покидал родовое гнездо. И честно сказать, Мира скучала и ловила себя на мысли, что беспокоится о лорде ир'шиони. Она придумывала десятки причин, чтобы оправдать свои тревоги, но разум потихоньку твердил об одном. Чувства королевы незаметно для нее самой изменились.

В очередной раз прогнав грусть-тоску, Мирель вышла в коридор. Дух затаился за ближайшим поворотом, клубясь молочным туманом, играя тенями в колеблющемся свете факелов. Девушка замерла, голова шла кругом, сердце рвалось из груди. Дух знал, как заставить пленницу сойти с ума. Призрак медленно, почти торжественно выплывал из-за угла, тянул туманные щупальца, стремясь коснуться Миры. Она стояла, прижав руки к груди, приказав себе держаться и не отступать.

Громкое «мяу-у» раздалось за спиной, а затем подросшая за два месяца кошка обогнала застывшую королеву и смело ринулась на Духа. Испугавшись, что прожорливый призрак поглотит еще одну душу, лишь бы досадить пленнице, Мирель кинулась за Беглянкой, зовя питомицу по имени.

– Прочь! – послышался в тумане звонкий голосок Тэйны, и Дух вынужден был подчиниться приказу сестры лорда.

С явной неохотой туманные щупальца втянулись в щели между камнями, оставляя в коридоре двух тяжело вздыхающих девушек и одну игривую кошку. Последняя шустро оглядевшись и не увидев более ничего привлекательного для игр, метнулась дальше.

– Извини, – сказала Мира остолбеневшей Тэйне и побежала догонять расшалившуюся питомицу.

Тэйна пару мгновений часто моргала, пытаясь осмыслить ситуацию. Но когда шаги убегающей пленницы стали затихать в дальнем конце коридора, сестра лорда опомнилась и приложила усилие, чтобы настичь скрывшуюся королеву.

Мирель неслась изо всех сил, но все равно не успевала за шустро улепетывающей Беглянкой. «По истине, как вы кошку назовете…» – невольно подумала она на бегу, заворачивая на повороте.

И резко остановилась, будто налетела на невидимую стену. Судорожно сглотнула, пытаясь выровнять дыхание, с ужасом рассматривая открывшуюся картину. У лестницы расположился ее ночной кошмар – Гурдин и не таился, нарочито растягивая удовольствие. В его огромной лапище билась, пытаясь вырваться белоснежная кошка. Страх прокатился по спине королевы, заставил онеметь, в то время, как услужливое воображение уже рисовало темное будущее. Всего пара секунд потребовалась Мирель, чтобы совладать с собой. Для этого пришлось стиснуть пальцы и глубоко вдохнуть, а затем отчетливо произнести:

– Отпусти!

– Иначе что? – ир'шиони разрешил кривой, холодной улыбке лечь на свои твердые, четко очерченные губы, и поднял вторую руку, показывая, что в любой момент завершит начатое.

Беглянка уже не билась в смертельной хватке, она прижала уши и тяжело дышала, будто из последних сил. Мирель не могла позволить убить свою любимицу. Спасение кошки казалось настолько важным, что Мира не думала, просто говорила.

– Иначе я убью тебя! – вложила в короткую фразу всю ненависть, на которую была способна.

Гурдин громко расхохотался в ответ, угроза ничуть не встревожила его. Услышав его издевательский хохот, Мирель, сгорая от желания спасти Беглянку, перестала соображать и напала на обидчика. Толкнула его в грудь – проще сдвинуть скалу, но от неожиданности Гурдин отступил, его пальцы разжались. И умница кошка бросилась бежать. Мира не отступила, она выплескивала всю свою ненависть, всю ярость, которая скопилась в ее душе. Раз за разом она поднимала сжатые кулачки и била ими Гурдина, нанося удары, куда придется. Он опешил, с удивлением принимая все тычки, по-новому рассматривая нападавшую девушку. Лишь когда надоели ее бессмысленные попытки причинить ему настоящую боль, Гурдин решил показать свое превосходство. С легкостью перехватил ее мельтешащие перед лицом руки, завел за спину и зафиксировал запястья, крепко стиснув своими грубыми шершавыми пальцами. Вторая рука демона схватила Миру за волосы и потянула их назад, срывая с приоткрытых губ девушки невольный стон. Больше она ничем себя не выдала, лишь смотрела в его пылающие глаза и не отводила дикий, яростный взгляд.

– Не смей! – Тэйна выскочила и замерла. Сердце девушки остановилось, но она постаралась сказать так, чтобы голос не выдал охвативших ее чувств. – Или я позову Риана! – в этот миг Тэйна жалела, что самого старшего из братьев нет в замке.

– Этого шута? – Гурдин иронично вздернул темную бровь.

– Шут уже здесь! – на шум, возникший во время ссоры, сбежались слуги, они и пригласили брата лорда. Риан поднялся по лестнице, обошел древнего и, не задумываясь, приказал:

– Отпусти!

Гурдин нарочито изумленно спросил:

– Ты. Мне. Приказываешь? – он цедил каждое слово, давая явный намек.

– Да! – Риан знал, что отступать нельзя, иначе древний растопчет и забудет.

– Мальчишка вырос? – выглядело так, будто Гурдина порадовало заявление младшего из близнецов.

– Причем давно! – Риан выхватил из ножен короткий меч и направил его острие в сторону древнего.

Гурдин присвистнул, разом потеряв интерес к пленнице, отпустил ее и оскалился, глядя в упор на Риана.

– Ты вызываешь меня?

– Да! – Риан не дрогнул под тяжелым, испытующим, будто прожигающим насквозь взором древнего.

– Сейчас? – казалось, Гурдин насмехается.

Кровь бросилась в виски Риана и застучала там молоточками. Порывистый бард, в отличие от своего хладнокровного расчетливого брата, поддался эмоциям и изрек:

– Немедленно!

Тэйна вскрикнула и прикрыла рот ладонью, но ее не услышали. Два демона: древний и совсем юный, смотрели друг на друга и безмолвно договаривались о поединке. Мигом, так что Мирель даже вздохнуть не успела, Гурдин и Риан развернулись и двинулись к лестнице. Слушая звуки их удаляющихся шагов, Мира украдкой ущипнула себя, чтобы убедиться – происходящее не сон. Два демона разругались из-за нее, пленной королевы, врага! Порадоваться бы, вот только не хотелось. Муть стояла перед глазами, дыхание срывалось, от того Мирель растеряно хлопала глазами. Тэйна выглядела еще более странно. Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, тянула руки, вероятно, надеясь удержать брата, но оставалась на месте, не срываясь, чтобы догнать Риана и Гурдина.

Спустя короткую паузу Мира расслышала бессвязное бормотание подруги:

– Он может погибнуть… Нельзя… Но разве я не могу?.. Пока все будут заняты… Я должна… Или нет… Риан он… А тот… чужой…

Мирель подошла, понимая, что промедление может стоить Риану жизни. Королева желала смерти второму участнику поединка, но отлично понимала, что младший из близнецов эрт Шеранов Гурдину не соперник. Мира хорошенько встряхнула растерянную Тэйну:

– Соберись!

Подруга бросила на Мирель безумный взгляд, отошла, схватилась за голову.

– Ты понимаешь, что может произойти? – Мира снова попыталась позвать Тэйну, но та пребывала в замешательстве и вела мысленный диалог сама с собой.

И королеве ничего не оставалось, как решить возникшую проблему в гордом одиночестве. Но едва она сорвалась на бег, Тэйна догнала и схватила ее за руку.

– Подожди! – глаза девушки лихорадочно блестели.

– Что с тобой? – нахмурилась Мирель, гадая, что беспокоит подругу и почему она медлит и не торопиться спасать брата.

– Потом, – отмахнулась Тэйна и заговорила так быстро, как могла, чтобы Мира не успела задать новые вопросы. – Сделай одолжение – сходи к домикам для птиц и попроси слуг отправить ворона Роану. Он на границе, должен поторопиться!

– Хорошо, – Мирель кивнула, она и сама хотела сделать это. – А ты чем займешься?

– А я… – у Тэйны возникла заминка, и девушка поторопилась сбежать. – А я спасу его! – и исчезла на полутемной лестнице.

Мире некогда было задумываться, она поспешила захватить накидку, чтобы не замерзнуть на улице.

Битый час королева Ар-де-Мея потратила на то, что уговаривала нерадивого слугу отправить ворона лорду, говоря о деле чрезвычайной важности. Узнав, что Гурдин собрался проучить гуляку Риана, неприятный старик, ухаживающий за воронами, расхохотался Мирель в лицо и твердо сказал:

– Нет!

– Как ты смеешь? – Мира выпрямилась, голос ее напоминал перезвон льдинок, ударяющихся друг о друга.

Старик обнажил в гнусной ухмылке гнилые пеньки зубов.

– Командуй в своем проклятом крае! А у нас – лучше молчи! Расправившись с шутом, по недоразумению являющимся братом нашему хозяину, палач Нордуэлла займется тобой!

Мирель не отступила, сурово поджала губы и процедила:

– Ты пожалеешь! – осознав, что разбираться с простым слугой, чье сердце давно сгорело в пламени ненависти, бессмысленно.

Она развернулась и с гордым видом, кожей ощущая, насколько сильно старик мечтает вонзить нож в ее идеально ровную спину, отправилась прочь.

Во дворе Нордуэлльского замка намечалось представление. Жители похохатывали, гадая долго ли шут продержится против древнего. Толпа на ристалище собралась приличная. Гурдин только усмехался, глядя на непривычно сумрачного Риана. Младший из близнецов прикидывал свои шансы. Сражаться его научили, и короткий меч, сделанный на заказ, не раз спасал молодому барду жизнь. Но его битвы чаще происходили в лесу, а соперниками были плохо обученные крестьяне, по воле случая ставшие разбойниками. С Гурдином? Риан качнул головой, понимая, что проиграет сегодня. Хорошо, если древний его сразу прикончит, а если надумает потешить толпу? Риан оглядел соотечественников и убедился, что большинство из них было бы радо такому исходу. Лишь юные девушки вздыхали, с тоской поглядывая на него. Что же! Бард не привык унывать, раз кому-то он небезразличен, значит, жизнь продолжается! И ради того, чтобы порадовать прекрасных девушек он постарается дать достойный отпор Гурдину и выжить в этой схватке любой ценой.

Мирель терпеливо дождалась, когда старик-смотритель покинет свой пост и отправится, как и прочие поглазеть на поединок. Она едва дождалась, когда он скроется из виду, и торопливо вернулась к клеткам с воронами. Выждав некоторое время, усмиряя взволнованное дыхание, королева с чистой совестью принялась открывать клетки и выпускать чернокрылых посланников. Они, оглашая округу громкими криками, поднялись в воздух. Но их вопли не сумели перекрыть те, которые доносились с ристалища. Мира вышла на свежий воздух и полной грудью вдохнула морозный дух. Неподалеку, на поленнице сидела Беглянка и, как ни в чем не бывало, умывалась. Заметив хозяйку, кошка грациозно соскочила с бревна и, подняв хвост, направилась к ней. Немного, исключительно ради собственного удовольствия, потерлась о ноги и побежала дальше, призывно оглядываясь.

За прошедшее время королева осознала, что Беглянка необычная кошка, видно кто-то из Хранителей одарил пленную королеву своей милостью. Хотелось бы думать, что это была не Некрита. Хотя стоило задуматься, кто из двенадцати решил сыграть против непредсказуемой! Отмахнувшись от долгих размышлений, Мирель пошла за кошкой, веря, что та обнаружила нечто важное.

Кошка неспешно, будто прогуливаясь, скользила по двору Нордуэлльского замка, обходя опасные участки. Мире оставалось только удивляться и следовать за питомицей. Узкое пространство между телегой и стеной, небольшая дверка в сарай и пробежка через него, минутная передышка, чтобы перевести дыхание, разросшийся куст, уже успевший сбросить свои листья, невесть откуда взявшееся колесо. Кошка исчезла, и Мирель резко остановилась и закрутила головой. Слабое мяуканье донеслось откуда-то из-под земли, и королева не побоялась испачкаться. Опустилась на колени и прислушалась. Так и есть – кошка звала ее, но зов был очень тихим. Мира толкнула колесо, но оно не сдвинулась ни на дюйм. Ей пришлось приложить усилие, чтобы сдвинуть его с места. Колесо оказалось весьма тяжелым, несмотря на то, что выглядело обычным деревянным.

Часть, казалось бы, монолитной, незыблемой стены с тихим шорохом ушла под землю, открывая проход в подземелье. Беглянка сидела на земляном полу и щурила круглые зеленые глаза, посматривая на хозяйку.

– Мне нужно спуститься? – Мирель совершенно не хотелось лезть в темное нутро подземелья, но она понимала, как глупо спрашивать совета у кошки.

Беглянка лениво потянулась и медленно вошла в клубящуюся темень. Сделав глубокий страдальческий вдох, королева спустилась вниз. Едва ее ноги коснулись земляного пола, как мрак обступил со всех сторон. Потайная дверь закрылась, оставляя Миру без света и свежего воздуха.

– Беглянка? – тихий звук потонул в затхлой пелене, заполнившей подземелье, но кошка откликнулась.

С успокаивающим мурлыканием она коснулась подола платья хозяйки и настойчиво потерлась о ноги, требуя поторопиться. Мирель пошла вперед, держась одной рукой за влажную, выщербленную стену. Чтобы не позволить воображению разыграться, чтобы не прислушиваться к странным, порой жутким шорохам за спиной, королева напевала легкомысленную песенку, довольно известную на другой стороне Разлома. Поэтому она не сразу расслышала тихую мольбу:

– Пожалуйста, что мне сделать, чтобы ты услышал? – в голосе Тэйны звучало глубокое отчаяние.

– Ничего, я остаюсь, – твердо ответил ей голос, который Мирель не ожидала услышать в этом мрачном подземелье.

– Почему же ты такой упрямый? – всхлипнула Тэйна, а Мира замерла, сердце в ее груди замедлило свой бег.

Королева сделала натужный вдох, теперь ей стало предельно ясно, что волновало подругу все прошедшие недели. А лорд? Хорош! Голова Мирель закружилась, вынуждая прислониться к стене. Беглянка скрылась за поворотом, а вот ее хозяйка не могла заставить себя сдвинуться даже на шаг. Она стояла и слушала.

– Какой есть, – с насмешкой ответил Тэйне Дарейс, и Мирель против воли удивилась. Ей всегда казалось, что капитану королевской гвардии Ар-де-Мея чуждо любое проявление эмоций. А сейчас… пойди-ка разберись в хитросплетениях человеческой души. Оказывается, королеве ничего неизвестно о брате Алина.

– Знаешь, – похоже, Тэйна начала злиться, – я даю тебе последний шанс! Или ты выходишь, или я…

– Что ты сделаешь, милая? – эти слова были произнесены ласковым тоном, и Мирель, изумляясь сильнее, шагнула за поворот, чтобы своими глазами убедиться, что Тэйна беседует с ледяным Дарейсом.

Видимая картина заставила Миру оторопело моргать, щурясь от резкого света факелов. Дарейс эрт Баралис выглядел изрядно потрепанным, но бодрым и относительно здоровым. Раны были аккуратно перевязаны, сразу видно – кто-то позаботился о пленнике. Он стоял на пороге, крепко вцепившись в железные прутья темницы, а Тэйна, соединив ладони в молитвенном жесте, преклонила перед ним колени.

– Я умоляю тебя, – выдохнула она, отчаянно сражаясь с подступающими слезами, но Дарейс упрямо покачал головой и произнес:

– Не рискуй собой ради меня. Поверь, я не достоин, – нахмурился, замечая, как Тэйна поджала губы, будучи уверенным, что она не отступит, и решил действовать грубо. – Знаешь, скольких твоих соотечественников я убил? Уверен, что среди них находились те, которых ты любила! – он хотел причинить ей боль, но от чего-то боль пронзила его грудь. Невольно он покачнулся и вскинул руку, удивляясь, но понимая, что это раскололся в груди лед, сковывающий его сердце.

Мирель, верно угадав, что произошло с эрт Баралисом, вскрикнула и сделала несколько шагов в его сторону. Но Тэйна опередила ее, а затем, как и Дарейс, повернулась к Мире.

Королева замерла на половине пути, немую сцену нарушил эрт Баралис.

– Рад приветствовать вас, моя госпожа, – и склонился.

Тэйна решила действовать, надеясь обрести союзницу. Она подлетела к Мирель и бросилась ей в ноги.

– Помоги!

Дарейс не собирался, но переступил порог темницы. Он подошел к своей королеве и произнес:

– Уйти должны вы, госпожа! – одарил долгим, настойчивым взглядом. – Эрт Маэли встретит вас у «темной тропы». – Следующие его слова были обращены к Тэйне: – А ты, милая, прости, но я останусь…

Тэйна с негодованием поднялась.

– Как ты…

Мирель прервала ее, не позволяя спору разгореться. У королевы было готово решение.

– Дарейс, – она назвала капитана по имени, – пойми, ты должен уйти! Это приказ! – постаралась придать голосу твердость.

Эрт Баралис прищурил синие, холодные очи. Мире пришлось извиниться перед подругой и, бесцеремонно ухватив мужчину под локоть, потянуть несговорчивого капитана в сторонку. Потом она придет в ужас от своего поведения, а сейчас важно действовать.

– Меня ведет Некрита, – шепнула Мирель Дарейсу, и его лоб прорезала глубокая морщина. Кажется, он был не рад услышать новость. – Пойми, так нужно, – королева настаивала.

Капитан королевской гвардии Ар-де-Мея задумался. Происходящее ему больше и больше не нравилось. Дарейс был готов к смерти. Но потерять Мирель, женщину, которую выбрал его брат, которую капитан королевской гвардии поклялся защищать до последней капли крови? Нет!

– Не забывай о непредсказуемой, – вполголоса сказала ему Мира.

Дарейс стиснул челюсти с такой силой, что скрипнули зубы. О Хранительнице он не посмел забыть, как не мог забыть о своей королеве. Последняя была хрупкой, почти воздушной, беззащитной девочкой, которой сама судьба велела быть сильной. А он обещал быть рядом, оберегать, подсказывать. Тэйна… Эта девушка была другой, именно поэтому он обратил внимание на сестру врага. Сильная, храбрая до безрассудства, самостоятельная. Не смог не заметить, не откликнуться на ее внезапно вспыхнувшее чувство. Вот только принесет ли им радость эта нечаянная любовь? Эрт Баралис горько усмехнулся – он в чудеса не верил…

– Уходи! – Мирель прервала его размышления, ворвалась в его мысли, смешала их, вернула в реальность.

– У вас выработана стратегия? – прежнее хладнокровие вернулось к нему.

– Не сомневайся! – убежденно кивнула Мира, пряча безумную и одновременно печальную усмешку.

Дарейс посчитал своим долгом сообщить ей:

– В Нордуэлл привезли двенадцать ар-де-мейцев. Все строители. С ними семьи.

Мирель вскинула брови, задавая немой вопрос, задаваясь желанием узнать, зачем лорду маги-строители. Дарейс повел плечами и быстрым взглядом указал на застывшую в напряжении Тэйну, давая понять, от кого получил известие. Мира кивнула и посмотрела на подругу.

– Выводи его, а я позабочусь о Риане.

– Зачем? – Тэйну нельзя считать глупышкой.

– Он нравится мне, в отличие от другого твоего брата, – Мирель слукавила, но Тэйна приняла ответ.

– Хорошо, – перевела взор на Дарейса. – Теперь у тебя нет шанса отказаться!

Он шутливо склонил голову:

– Слушаюсь и повинуюсь!

Мире снова пришлось изумиться – оказываться эрт Баралис умеет шутить! А еще… Королева поспешно отвернулась, когда он, пробормотав:

– На удачу! Ретт любит отчаянных, – подошел и прильнул к губам Тэйны в страстном поцелуе.

Мирель смущенно покашляла, намекая, что время идет и ради них свой бег не остановит.

– Мы дождемся вас, госпожа, – кинул ей на прощание Дарейс, а Тэйна попросила:

– Не дай Риану умереть, – и бегом отправилась к потайному выходу, предлагая остальным проследовать за ней.

– Да, – прошептала Мирель, больше себе, и хмуро ухмыльнулась: «Стратегия? О да, Дарейс часто говорит о ней! Но лишь сегодня я задумалась! А, впрочем, стоит ли?..»

Риан атаковал слишком предсказуемо, и Гурдину не составило труда уйти с линии атаки, а затем быстрым ударом плашмя ударить выскочку клинком по щеке. Мальчишка зашипел, но потом его губы изогнула кривая, нахальная насмешка. Гурдин снисходительно улыбнулся в ответ, отвел новый удар Риана и снова ударил по щеке, на этот раз по второй. Мальчишка строптиво сверкнул серыми глазами, дерзко оскалился и бросился в новую атаку, действуя с наскоку, не думая. Ретт любит смелых, но не дураков! Два из трех нанесенных ударов Гурдин с легкостью отвел в сторону, последний принял на свой клинок и, чуть отклонив его, ударил рукоятью по челюсти противника. Толпа зашлась громогласным хохотом. Риан отступил, держась за ушибленную челюсть.

– Сдаешься? – древний в широкой ухмылке показал ровные, белые зубы.

– Нет! – мальчишка издевательски отсалютовал ему своим убогим мечом.

– Тогда ты скоро воочию увидишь Врата Хранителя смерти, – Гурдин пугал, нагнетал обстановку.

Не отвечая, Риан кинулся на Гурдина, но древний без особых проблем ушел от удара. Сражаться с младшим из близнецов было скучно до зубовного скрежета. Парнишка схватился за порез на щеке, но пошутил:

– Девушкам нравятся шрамы!

Гурдину надоел бой, он хотел проучить мальчишку, чтобы раз и навсегда отбить охоту спорить со старшими. Очередная предсказуемая атака, и древний решил, что пора заканчивать. Гурдин отбил атаку Риана, а затем, не прилагая особенных усилий, сломал клинок мальчишки одним грубым ударом, едва не перерубив при этом руку соперника, в назидание, так сказать. И для большего эффекта ударил выскочку ногой в живот, а когда Риан согнулся, Гурдин нанес удар коленом по лицу. Мальчишка упал на землю, но не сдался, сплюнул кровь и поднялся.

Древний поймал себя на удивительной мысли: «А ведь я горжусь им! – но тотчас стер чувство, рационально объяснив происходящее. – Даже в этом дурне есть толика моей крови. Как звали ту смертную?» Он не вспомнил имя женщины, ставшей матерью его сына. Помнил только кривую улыбку Некриты; гневно шипящего Ура, грозящего смертью; отвернувшуюся от всех Люблину; нахмуренные лица прочих Хранителей, когда они вызвали его на беседу. Говорил один Хелиос, упрекал за непослушание, цедил гневные слова, рассказывая о новой каре, наложенной на преступника справедливыми Хранителями Мейлиэры. Но Гурдин твердо знал, кто наказывает его. Ур бы убил, не задумываясь, причем долго мучая, наслаждаясь каждым мигом страданий своей жертвы. Древний признавал право Хранителя бездны на месть. А вот Некрита?.. Непредсказуемая придумала куда более страшное наказание. «Ты хотел править? – спрашивал у него Хелиос, но сам давал ответ. – И мы тебя услышали! Ты останешься главным… на небе, а на земле править будут твои потомки! Тебе остается присматривать за ними! Слышишь?» «Слышу», – с неохотой кивнул преступник. «Признаешь?» – голос Хелиоса звучал, подобно громовому раскату. «Да. Иного не остается!» – Гурдин желал бы отказаться, но не мог. Ему нет прощения за то, что сделал!

Нить воспоминаний оборвалась резко, будто кто-то нанес невидимый удар. Из толпы выскочил старикашка, тот, который ухаживал за воронами. Он и сам напоминал Гурдину нахохлившуюся, злую, а вовсе не мудрую птицу.