Текст книги "Легенда (СИ)"
Автор книги: Анна, Верещагина
Соавторы: Валентина Верещагина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Мирель зажмурилась на миг, но потом открыла глаза, чтобы не пропустить ни единой детали. Двор, как двор, на этом берегу Меб все богатые землевладельцы имеют такой. Это не Ар-де-Мей. Маги стараются всячески украсить свои владения. Изящные скульптуры, фонтаны, клумбы, резные каменные плиты, которыми выложены дорожки. Здесь грязь хлюпает под ногами – земля размокла от многочисленных ливней. Мирель брезгливо поджала губы и приподняла подол платья. Ее гримаса не укрылась от Роана. Лорд недобро прищурился – ну, а какому хозяину понравится, что кто-то, пусть и безмолвно, остался недоволен им и его домом. Мужчина хмыкнул, ощутив укол ревности, но тотчас приказал всем теням, что окружали его, лететь прочь. Он твердо знал, что покажет своей гостье, отчего она придет в восторг, потому что в Ар-де-Мее не найдется ни одного такого места.
Осень. Наверное, сегодня выдался ее последний солнечный день. Дневное светило, пробив полог серых туч, выглянуло и озарило землю, покрытую ковром опавших листьев. Они шуршали под ногами, будто прощались. Совсем скоро придут холода, и выпадет снег. Мирель не глядела по сторонам, чтобы не встречаться с неотрывным взором врага. А он молчал, не отводя серых, стремящихся проникнуть в душу девушки глаз.
Челядь суетилась вокруг, исполняя привычные обязанности. Завидев лорда, слуги кланялись. Мире тоже доставалось их внимание. Порой доносился шепот – демоны обсуждали между собой, строили предположения о том, куда их хозяин ведет свою пленницу.
– Неужели, он одумался и вот-вот закроет ее в темнице?
– Давно пора послушаться Гурдина.
– И всем будет лучше.
Стоило Роану повернуться и глянуть через плечо, как все разговоры смолкли. Благодарить Мирель не стала. Щеки ее горели от унижения. Быть может, враг именно это и планировал?!
Мысли в голове крутились совсем невеселые, но вмиг все они разлетелись, едва девушка ступила в удивительный сад. Кругом деревья-исполины, закрывающие небо. Лишь скользят золотистые пятнышки света по палой, красноватой листве. Серые, морщинистые стволы, листья, которые еще не облетели, и тишина, даже птиц не слышно.
– Что это? – Мира остановилась, закружилась, осматриваясь.
– Роща ильенграссов, – в низком голосе Роана слышалась боль, и Мирель вскинула удивленный взгляд. Лорд ответил на ее безмолвный вопрос. – Сердце Нордуэлла, мое наказание и награда.
С трудом удержавшись от любопытных вопросов, девушка чопорно поджала губы. «Враг намеренно отвлекает. У него на уме очередная каверза!» – решила она и быстрыми шагами двинулась вперед.
Уязвленный Роан в два счета догнал ее. Мира ускорилась, почти побежала, ей показалось, что за спиной выросли крылья. Странное, необъяснимое ощущение легкости снизошло на нее. На миг померещилось, что еще мгновение, и она воспарит к небесам.
Лорд Нордуэлла следил за ней, от его настойчивого взгляда не укрылась ни одна из эмоций, промелькнувших на лице девушки. Сам он удивился. Не может быть? И кивнул.
Мирель резко остановилась, выдохнула, рассердилась, глядя вперед. Колдовство, да и только! На пути, загораживая его, стояло самое могучее из здешних деревьев. К ней под ноги слетел резной с красными прожилками лист. Непроизвольно, девушка наклонилась, чтобы поднять его. Учащенное сердцебиение на секунду замедлилось. Неужели? Мира напрягла слух. Откуда-то слышался звон, и девушка, покоренная магией ильенграссов, пошла на звук. Из-под самых корней старожила рощи вытекал родник.
– Хотите узнать будущее? – враг подкрался незаметно.
Мирель стоило усилий не отшатнуться, когда ощутила на щеке дыхание демона. Он стоял за ее спиной, совсем близко, их тела почти соприкасались.
Девушка не обернулась, приказала себе стоять смирно, не шевелясь. Губы ее разомкнулись, чтобы дать язвительный ответ:
– Вы знаете о будущем?
– Мое покрыто мраком. Я неоднократно пил из источника, чтобы узнать его, но мои попытки были тщетны, – признался Роан и, подразнивая, шепнул. – А вы, моя госпожа, отважитесь узнать?
Мирель дернула плечом и, вскинув голову, двинулась к роднику. Опустилась у самых корней на колени, вгляделась в прозрачную, как слеза, воду.
– Быть может, – он играл, – не следует рисковать, ведь в будущем могут таиться чудовища?!
– Лучше знать, чем гадать! – убежденно отозвалась она и окунула ладони в воду.
Ойкнула, ощутив мимолетную боль, будто в воде таился острый осколок. Капли крови устремились по течению, и девушка с обидой проследила за ними. Руки озябли в ледяной воде, но сил вытащить их не было. Мира не могла оторваться, рассматривая яркую картинку в яростном водовороте.
Большой растопленный очаг, а над ним котел. Кухня. По ней, как и положено, снуют слуги. Что-то кричит кухарка, и девочка, видно помощница, торопится исполнить повеление. Она хватает черпак, мешает и совсем не видит, что искра из очага попала на подол ее платья. Ткань вспыхивает почти мгновенно.
Мирель подавила крик ужаса, отпрянула от воды, разрушив видение. Прижала ледяные ладони к щекам, тяжело вздохнула.
– Что? – Роан подскочил, поднял девушку с колен, с тревогой вгляделся в ее лицо. – Что ты видела? – стиснул зубы.
Мира пришла в себя, вздрогнула, не понимая, что пугает ее сильнее – увиденное, или суровый прищур хозяина. Напомнила себе, что нельзя быть слабой, выпрямилась, попыталась вырваться и четко, только для него сказала:
– Ни-че-го!
Роан отступил, осмотрел девушку с ног до головы и с досадой спросил:
– Почему ты сопротивляешься мне? Я не хочу с тобой враждовать!
– Тогда отпусти меня, – робко, затаив дыхание, попросила она, растеряв весь запал под дерзким взглядом серых глаз демона.
Роан слегка покачал головой, вдохнул, чтобы задать новый вопрос. Его опередили. К ним выбежал запыхавшийся Лан.
– Там… там… – тяжело дыша, он не мог связно говорить.
Лорд подошел и встряхнул своего друга. Тот что-то зашептал, и чело Роана омрачилось. Кивнув, лорд ир'шиони, посмотрел на Миру.
– Поступим так! Можешь гулять в роще, сколько вздумается, – и ухмыльнулся, – все равно не сбежишь! А потом я приму решение! – и отправился к замку.
Мирель с раздражением топнула ногой, и ворох листьев поднялся в воздух. Девушка присмирела, понимая, что здесь нельзя шуметь. Она присела на землю, задумалась над своей участью.
Лорд ураганом ворвался в главный зал, лично оценил обстановку. Не то, чтобы Роан не поверил эрт Тодду, просто должен был удостовериться. Ему не понравилось. Гурдин, ослушавшийся приказа, притащил в замок эрт Баралиса, капитана королевской гвардии Ар-де-Мея. Мужчина был страшно изранен, но оставался в сознании и продолжал отбиваться от нападок Гурдина. Древний издевался над пленником.
– Хватит! – громко осадил его лорд, подошел ближе, на ходу интересуясь. – Я что тебе велел?
Гурдин подлетел к лорду, впился раздраженным, злым взором и яростно прошипел:
– Ты не смеешь приказывать мне, мальчишка!
Роан понял, что отступать нельзя. Если проявишь слабину, истинный растопчет, не задумываясь. Но лорд знал, что ответить:
– Не ты ли клялся защищать эти земли и чтить тех, кто правит ими?
– Когда сочту нужным, – не отрываясь, прожигая горящим взглядом, откликнулся Гурдин.
Внутри Роана начал закипать гнев, но лорд не должен был поддаваться эмоциям.
– Мне – можешь не объяснять! А вот ему… – выразительно смолк, поднимая вверх указательный палец.
Целую минуту эрт Шерану казалось, что истинный не отступит. Убьет его и пойдет дальше, по пути делая то, что посчитает нужным. Но разумное победило. Гурдин склонил голову и преклонил колено, признавая власть над собой.
– Зачем? – Роан должен был знать мотивы поступка истинного.
Оба демона посмотрели на поднявшегося ар-де-мейца. Эрт Баралис едва стоял на ногах, пошатывался, но всем видом показывал, что его запросто не сломить.
– Где моя королева? – сплюнув кровь, поинтересовался Дарейс.
– Замолчи, тварь! – Гурдин, развернувшись, ударил мага. Тот отлетел в противоположный угол.
– А-ах… – послышалось испуганное.
Два демона и их пленник посмотрели туда, откуда донесся потрясенный вздох. У арки выхода стояла Тэйна. Девушка в испуге заламывала руки, с жалостью глядя на пленника. Она не хотела показывать, что уже видела его, но не здесь и сейчас. Несколько дней назад на поле боя он был совсем другим.
Дарейс с трудом встал, распрямил плечи, чуть заметно поморщился. Он не хотел выдавать, как ему больно. Ар-де-меец тоже узнал девушку, но ни единым движением не показал этого.
– Тэйна? – опомнился лорд. – Что ты здесь делаешь?
– Я шла… – она вспыхнула, но не досказала. – Что происходит? – вбежала в зал.
Роан выдвинулся вперед, Гурдин презрительно проворчал:
– Девице нет места среди воинов!
Тэйна смотрела на брата. Сердце, пойманной в силки птахой, билось в груди.
– Иди к себе, – глухо сказал Роан. – Иди! – добавил настойчивее, замечая, что сестра намерена сопротивляться.
Одарив брата недовольным взглядом, она вышла. Роан, разгневавшись сильнее, повернулся к Гурдину.
– Зачем? – повторил он.
– Чтобы казнить, – молвил тот, будто само собой разумеющееся.
Лорд воззрился на истинного, силясь сдержать порыв, и не ударить его.
– Прими совет, – Гурдин смирил нрав, подошел, взглянул с намеком на учтивость.
– Говори! – хмурясь, разрешил эрт Шеран.
– Я заметил, что ты решил сыграть. Но понимаешь ли ты, как велика ставка в игре?
– Не учи меня!
– Мне ясны твои мотивы – хочешь закончить войну бескровно. Но пойми, так не бывает! Кровь – это плата за мир! – истинный настаивал на своем.
– Не. Учи. Меня! – предупреждающе рыкнул Роан. – Лишь мне позволено решать, кого казнить, а кого миловать! Ему, – указал на мрачного Дарейса, – будет позволено погибнуть в честном бою!
– Как скажешь, лорд, – не опуская глаз, тихо ответил Гурдин и одними губами шепнул. – Только потом не пожалей…
– Будь уверен! – заверил его эрт Шеран и обратился к магу. – Как только твои раны затянутся, мы скрестим мечи!
– И вы позволите мне выиграть? – с величайшим сомнением спросил капитан королевской гвардии Ар-де-Мея.
– Почему нет? – равнодушно откликнулся лорд Нордуэлла, и пленник рискнул повторить свой самый первый вопрос:
– Где моя госпожа?
– Здесь. Жива и здорова! О большем тебе знать не следует! – Роан развернулся, предлагая закончить встречу, и отдал приказ разместить пленника в самом дальнем крыле.
Если бы лорд заметил взгляд, которым проводил его Гурдин, то крепко бы задумался. Тэйна, скрывающаяся от мужчин в галерее, прижала ладони к груди. Она и сама толком не осознала, почему ее настолько сильно обрадовало, что пленник избежит позорной казни. Девушка пообещала себе, что обязательно навестит Дарейса.
Вечером, за ужином Мирель заметила неладное, сердце королевы предчувствовало беду. И как иначе? Тэйна прячет глаза и улыбается, будто через силу. Роан, изменив себе, помалкивает, думает, порой поглядывает на пленницу, и лоб его прорезает морщинка. Но особенное беспокойство вызывает Гурдин. Почему он так рано вернулся с границы? И что у него на уме?
Но кто бы ей рассказал?! За ужином царила тягостная обстановка, и Мирель поспешила подняться в свою комнату. Заламывая руки, сгорая от неизвестности, она металась по комнатушке. Но, утомившись, вынуждена была уснуть.
Сон превратился в кошмар, когда мирный огонек в камине стал пожаром, сметающим все на своем пути. В яростном пламени сгорели и Ар-де-Мей, и Нордуэлл. Тяжело дыша, пытаясь унять отчаянно бьющееся в груди сердце, Мира вскочила и попыталась успокоиться. Сновидение не предвещало ничего хорошего, и королева поторопилась выйти в сад, чтобы свежий ветер вернул мыслям ясность.
На улице моросил дождь, сводя с ума. Над замком клубился туман, скрывая очертания предметов. Влага буквально пропитала воздух, капли оседали на коже, одежде и волосах. Мирель поежилась, стоя на пороге, и подумала было вернуться в комнату, но услышала на лестнице голос Гурдина. С ним встречаться ей совершенно не хотелось, поэтому девушка приняла решение пройтись по коридору первого этажа.
Спохватилась, когда вспомнила о бестелесном страже, но поворачивать назад было поздно. Вдруг Гурдин уже успел спуститься и ждет ее за поворотом? Спорить с жутким ир'шиони королева не будет, а вот с призраком постарается сладить. Мира твердой походкой отправилась вперед.
Очередной поворот, а за ним две арки – одна ведет прямо, а другая уводит к лестнице, ведущей вниз. Именно из нее вылетела взволнованная до предела Тэйна и замерла, приложив руки к груди, словно испугалась. Выдохнула, сумев рассмотреть в тусклом свете чадящих факелов Мирель.
– Светлого утра, – королева Ар-де-Мея нахмурилась, замечая, в каком состоянии находится ее подруга. – Что случилось? – обеспокоилась.
Тэйна, не отвечая, прикусила губу. Между бровей Миры пролегла складка.
– Что произошло? – королева не на шутку испугалась.
– Н-ничего, – после некоторой заминки отозвалась Тэйна и поспешила откланяться. – Прости, увидимся за обедом! У меня дела! – и бегом, подхватив юбки, кинулась прочь, оставляя Мирель в недоумении.
– С ума сойти можно с этими демонами, – с досадой бросила девушка и отправилась дальше.
Потом она пожалеет, что не спустилась вниз и не проверила темницы. Конечно, она и представить не могла, что один из тех, о ком она обещала заботиться, томится в мрачном подземелье.
Сейчас Мирель занимало другое. Видение и сон. Казалось, что они взаимосвязаны. Но девушка пока не могла понять, как именно! Сгорая от нетерпения, уверенная, что только так можно заглушить тоску и печаль, мучающую ее от бездействия, Мира шла вперед, никуда не поворачивая.
Вскоре она поняла, что движется в сторону кухни, и решила – так нужно. Ее появление было встречено гробовым молчанием, и если бы не бульканье похлебки в огромных котлах и шипение огня, то тишина была бы всеобъемлющей.
– Светлого утра, – поздоровалась пленная королева, но нордуэлльцы не пожелали отвечать.
Только главный повар гаркнул так, что услышали даже самые нерасторопные и занялись делом. Мира бы ушла, если бы острый взгляд не наткнулся на девчушку, показанную в видении. Королева осталась, заняв место в укромном уголке, чтобы не мешать и наблюдать за всем, что происходит у двух очагов.
Ее присутствие не осталось не замеченным, но слуги были увлечены приготовлением пищи и не могли отвлекаться. Роптать никто не осмелился, потому что все были уверены – если лорд позволил пленнице свободно разгуливать по замку – так тому и быть. Иногда косились в ее сторону, порой доносился недовольный шепот, но никто не выгнал Мирель.
Возможно, дальнейшие события были кем-то предопределены заранее. А, быть может, Хранители играли в очередную свою игру. Королеве некогда было задумываться, она не пропустила момент, когда искра попала на подол платья девчушки. Мира вскочила и бросилась спасать девочку, а огонь уже плясал по серой ткани, поднимаясь выше. Кухарки и слуги отпрянули, не зная, что предпринять, только слышались с разных сторон крики.
Мирель успела сбить пламя и прижала девчушку к себе, успокаивая. На кухне снова стало очень тихо, только всхлипывала девочка, и шептала ей слова утешения пленная королева.
– Что происходит? – на крики прибежал и ворвался, подобно урагану, лорд, за ним спешил Гурдин.
Цепкие глаза древнего мгновенно оценили обстановку, и Гурдин уже знал, как использовать случившееся в своих целях.
– Все прошло, – Мира не видела неприязненного взгляда древнего, она смотрела только на Роана.
Весь ее вид излучал уверенность, но лорд Нордуэлла не разделял восторгов своей пленницы. Он взглянул на Гурдина и тихо приказал:
– Не смей!
Гурдин слегка наклонил голову, признавая право лорда отдавать приказы. Но когда Роан отвернулся, губы Гурдина изогнула кривая ухмылка. Древний просчитывал свой следующий шаг.
– Идем! – эрт Шеран ухватил свою пленницу под локоть и потянул из кухни.
Она не сопротивлялась, опешила от возмущения и лишь в коридоре прошипела, вырывая руку из крепкого захвата демона:
– Отпусти! – отскочила и уперлась спиной о стену.
Лорд остался на месте, стиснув руки в кулаки, чтобы не сорваться. Он не собирался отказываться от задуманного и не мог позволить себе даже небольшую вспышку ярости. Залог успеха – соблазнение, так девушка станет ему доверять. А если Роан будет рычать, как дикий зверь, то ничего не добьется, его пленница будет активнее сопротивляться.
– Моя госпожа, я всего-навсего собрался пригласить вас на прогулку, – улыбнулся и протянул руку.
Сердце Мирель дрогнуло от такой соблазнительной, искушающей улыбки, но, испугавшись своих чувств, девушка приготовилась дать язвительный отпор. И если бы не Гурдин, словно призрак, появившийся в узком коридоре, Мира ни за что бы не согласилась выйти с лордом на улицу.
Ей пришлось кивнуть и принять предложенную руку. Королева заметила, каким взглядом лорд взглянул на лестницу, уводящую вниз к темницам, и какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в ее душе. Но задать вопрос она не осмелилась, прикусила язык, решила молчать, показывая лорду свое отношение. Всю дорогу до удивительной рощи Мирель ощущала на себя взгляд пронзительных серых глаз демона, но изображала полнейшее равнодушие.
Роан тоже молчал, в первый раз за свою жизнь, он не ведал, что говорить. Эта непредсказуемая женщина раз за разом отвергала все его ухаживания, игнорировала попытки завязать обычный разговор, не благодарила за то, что он уже сделал ради нее, не осознавала, как он рискует, заботясь о ней.
Мирель отчаянно хотелось оказаться как можно дальше от лорда Нордуэлла с его загадками, учтивостью и невероятно обаятельной улыбкой. Но отступить она не могла, поэтому продолжала переставлять ноги и гадать, чего нужно от нее этому непредсказуемому демону.
Над рощей сгустились тучи, грозящие пролиться на землю миллионами холодных капель. В вышине ветер раскачивал ветви ильенграссов, и листья с едва уловимыми шорохами осыпались на землю, и в этих звуках слышались Мире прощальные слова. Она невольно вздрогнула, как будто сама госпожа Зима отправила ей послание, в котором намекала на свое возвращение. В Ар-де-Мее южанка научилась бояться и уважать эту ледяную колдунью.
– Тебе холодно? – Роан остановился и поймал задумчивый взгляд пленницы.
– К чему такая забота? – резко осведомилась она. – Не проще было бросить меня в темницу, а после казнить?
– Почему? – лорд не отвел глаз, продолжая смущать королеву.
– Потому что мы враги! – Мирель только-только осознала, что по-прежнему держит его за руку.
Освободившись, девушка отошла, бросая безмолвный вызов хозяину Нордуэлла. Отчего-то ей казалось, что так будет проще убить его. Пусть он сорвется, нагрубит пленнице, бросит ее в подземелье – сделает все, чтобы Мира возненавидела его. Но лорд задался иной целью. Ему снова удалось удивить королеву.
– Почему ты спасла девочку?
Мирель онемела на несколько секунд, хлопая глазами, но затем сухо уронила:
– Это все твои ильенграссы. Я видела, что девочка умрет, – прозвучало тише.
– Ты могла бы не делать этого, – во взгляде демона появилась печаль.
– Почему? – Мира разволновалась сильнее.
– Потому что мои подданные не поймут. Они решат, что огонь вызвала ты.
– Они настолько глупы?
– Они не доверяют магам.
– Но я не владею магией!
– И об этом знают немногие… Тебе следует быть осторожнее, я приставлю к тебе охрану.
– Я твоя пленница, – королева поджала губы.
Роан вздохнул, осмотрелся, проследил, как опускается алый лист на землю.
– Замечательная погода, – он решил не спорить, но у пленницы было свое мнение.
– Сейчас хлынет ливень!
– Мы укроемся под развесистой кроной дерева, – спокойно отозвался эрт Шеран, заставляя Мирель рассердиться и ответить грубо:
– Почему? – она не продолжила, стиснула пальцы, готовая броситься в атаку и дорого продать свою жизнь.
Роан грустно улыбнулся, подошел, так что его дыхание коснулось ее щеки. Протянул руку и кончиками пальцев дотронулся до лица девушки, очертил нежный контур, провел по губам, вырывая отчаянный вздох. Мира отпрянула от лорда, как от зараженного, и он поддался порыву, притянул ее в свои объятия. Увидев, как решительно пленница поджала свои алые губы и сузила золотистые глаза, лорд едва довольно не улыбнулся – игра с каждым мигом становилась все более интересной.
Мирель не желала уступать демону, в чьих глазах читался открытый вызов. Она смотрела прямо на него, не делая попыток вырваться, понимая, что любая попытка обречена на неудачу.
– Почему? – таких вопросов мог быть целый миллион.
Опасная близость и поведение, сбивающее столку, настораживало, и королева нахмурилась.
Лорд на несколько секунд отвел свой долгий взгляд, поднял голову, а затем резко толкнул пленницу под крону дерева. Возмутиться Мира не успела. С небес хлынул ливень, ледяной ветер обрушился на рощу, так что стало не по себе. Королева не смогла сдержать дрожь.
– Вам холодно? – тотчас послышался насмешливый голос.
– Нет, – она изо всех сил уперла ладони в грудь ненавистного демона, но не преуспела.
– Что тебе нужно? – одарила Роана сердитым взором, и лорд с готовностью откликнулся:
– Всего-навсего побеседовать, ты ведь этого хотела?
Подозревая подвох, Мирель с осторожностью кивнула и сказала:
– Я бы хотела…
Роан мягко прервал ее, притягивая ближе, заставляя ошеломленно выдохнуть.
– И я хотел, – поймал удивленный взгляд девушки, – задать новый вопрос.
– Какой? – Мира едва шевельнула пересохшими губами и с горечью осознала, что попалась в заранее расставленные сети, но смирилась, так как ничего сделать уже не могла. – Спрашивай, – покорно разрешила она, и ей пришлось опять удивиться.
– Тебя не смущало, что влюбленный мужчина ждал столько долго, чтобы, – на секунду замешкался, подбирая слова, и продолжил, – любить тебя?
– У Алина было понятие о чести, которое лорду Нордуэлла, как я вижу, незнакомо! – Мирель гордо вздернула подбородок и пожелала больнее уколоть врага. – Я не распутная девка, и у тебя не получится затащить меня в свою постель! Не старайся!
– Тащить? – казалось, ее колкость повеселила Роана. – Хм-м… неподходящее определение! Ты придешь ко мне сама, – прозвучало обещание.
Мира прислушалась к шуму дождя и вполголоса произнесла, на миг позволив себе утонуть в воспоминаниях и расслабиться:
– Алин меня любил, и я останусь верной ему до самой смерти.
– Любил? Знаешь, как говорят у нас об ар-де-мейцах?
– Не знаю и знать не хочу! – она насупилась и отвернулась, тем самым давая ему понять, что думает.
Роан остался верным себе:
– А ты все-таки прислушайся, тогда поймешь, – мягко, но настойчиво его пальцы легли на ее подбородок, вынуждая повернуться и взглянуть. – Дар выжигает их души и, чтобы не стать рабом магии, каждый ар-де-меец мучает себя, гасит внутренний огонь, от чего сердце покрывается ледяной коркой. Им не ведомы чувства, особенно такие, как любовь и страсть!
– Я слышала нелепицу о том, что Люблина наказала ар-де-мейцев! – явное отвращение, прозвучавшее в бархатном голосе лорда Нордуэлла, рассердило девушку. Она резко дернула головой, чтобы сбросить его настойчивые пальцы.
Роан отпустил, обвил рукой талию Миры и сказал:
– Я начинаю думать, что Алин выбрал тебя за живость, горячность и особый нрав, чтобы растопить собственный лед.
– Внутри Алина трепетало самое настоящее пламя! Я чувствовала его внутренний огонь, когда мы целовались! – запальчиво объявила Мирель.
– И сколько раз? – очередная насмешка Роана точно выверена. Ох, как заблестели глаза его пленницы. – И как это было? Страстно и обжигающе? Или холодно и сухо? – Мира нахмурилась, и лорд воспользовался ее замешательством. – Или ты не знаешь? Тебе не с чем сравнить? – затем резко выпрямился, а его твердая ладонь, не давая Мирель опомниться, поднялась, скользнула под гладкие волосы девушки, ложась на затылок, не позволяя пленнице отдалиться. – Королева, я могу дать тебе намного больше…
Мира замерла, сражаясь с собственными чувствами. В ней смешались испуг, возмущение и робкое желание узнать, что случится дальше. Роан смотрел в ее широко открытые глаза и не мог сопротивляться охватившей его страсти, убеждая сам себя, что не испытывает пылких чувств, а следует доводам разума. Наклонился, чтобы завладеть губами Миры, коснуться раз, другой, третий, прильнуть и забыться в сладостном поцелуе.
Легкие, едва уловимые, но такие жаркие касания его губ, заставили Мирель удивленно выдохнуть и раскрыть свои уста, и Роан усилил свой натиск, лаская и даря наслаждение, получая удовольствие.
Желая оттолкнуть врага, пробудившего в душе запретные чувства и необъяснимые желания, Мира прижала стиснутые кулачки к его широкой груди. Скрытая под жесткой шерстяной тканью мощь налитых мускулов манила изучить силу твердого мужского тела. Тонкие девичьи пальцы разжались, поглаживая железные мышцы, а затем невольно поднялись, чтобы прикоснуться к жестким черным кудрям.
Золотистые глаза закрылись, и Роан с удивлением отметил, как бурно вздымается грудь Мирель, словно каждый вздох дается его пленнице с величайшим трудом.
И все-таки она нашла в себе силы оттолкнуть его, выбежать под дождь и брезгливо отереть губы рукавом. Лорд чувствовал бурлящую в глубине злость, но одновременно он восхищался тем, сколько отваги в хрупкой на вид девушке. Она стояла под дождем, и стремительные потоки лились сквозь древесные кроны, угрожая сломать королеву, заставить ее склониться. Но она держалась прямо и гордо, точно и вовсе не замечала ледяных капель. И смотрела ему в лицо, по-прежнему бросая вызов.
Улыбка легла на его губы, когда Роан залюбовался своей пленницей.
– Что ты хочешь? – в отчаянии спросила она, глядя на него широко открытыми глазами.
– Того же, чего и ты, – спокойно отозвался он. – Мира и согласия между нашими королевствами.
У Мирель перехватило дыхание. Разве не о том, она мечтала? Но как об этом узнал ее враг? Она с предубеждением смотрела на него сквозь водные потоки.
– Тогда почему ты меня похитил?
– Разве я похищал? – ирония сквозила в тоне лорда, и Мира смутилась.
Она не хотела верить ему, она слышала слова демона, когда он считал, что пленница находится в беспамятстве. Но сердце… ее сердце пылало от одного его взгляда и спорило с доводами разума.
– Нам нужно поговорить! – уверенно объявила она, смахивая с лица дождевые капли.
– Да, – Роан предвкушал желанную победу и уже протягивал руку своей будущей жене, убежденный, что совсем скоро задуманное осуществится.
– Только больше не целуй меня! – бесстрашно произнесла Мирель, прежде чем принять протянутую руку.
– А как иначе я покажу тебе, что мы можем достичь согласия? – он подошел настолько близко, что она ощутила тепло его дыхания на своем лице.
– Есть слова, – не отводя глаз, показывая, что ничего не боится, сказала она. – Много разных слов.
Роан кивнул:
– И мы скажем друг другу о главном, – коснулся ее локтя, и Мирель приняла решение.
– Да, настала пора сделать это! – она позволила ему увести себя из рощи, но только потому, что не хотела бесцельно мокнуть под дождем.
Лорд Нордуэлла и королева Ар-де-Мея остались вдвоем. В небольшой комнате слышалось только завывание ветра за окном, удары дождя по закрытым ставням, да потрескивание дров в камине. Роан и Мира молчали, он намеренно затягивал начало разговора, она нервничала, не зная, с чего начать. Поглядывали друг на друга поверх кубков и потягивали вино из плодов ильенграссов.
– Редкий напиток, – хрипловато заговорил эрт Шеран, внося в душу Мирель смятение. – В нашем северном крае ильенграссы цветут и плодоносят редко, лишь когда лучи света касаются и согревают их крепкие морщинистые стволы, напоминая, что жизнь – вечный круговорот.
– Непривычный вкус, – Мирель отставила кубок. – Спорить не стану, вино редкое, необычное, но для меня приятнее вкус того напитка, что готовят в Ар-де-Мее.
– Хм-м, – Роан прищурился, зная, о чем она толкует, и решил снова угодить своей прекрасной пленнице. Встал, снял с каминной полки кувшин, украшенный драгоценными камнями, и кубок из цельного куска рубина. Наполнил чашу напитком с ярко выраженным ароматом ягод, преподнес королеве. – Возможно, сравнив, вы сумеете по достоинству оценить все прелести того, что дает моя дикая, несравненная земля.
Мира поставила обе чаши в ряд, догадываясь, какой напиток подал ей лорд Нордуэлла в рубиновом кубке. Волна негодования затопила душу.
– Мне не нужно сравнивать, я отлично помню вкус вина из ягод, собранных на склонах Гиблых гор! И для меня нет ничего слаще!
Роан вскочил, пугая Мирель свирепым видом, но не обидел ее, только выплеснул содержимое золотого кубка в камин. Огонь разъярился, зашипел, вспыхнул с новой силой. Глядя, как беснуются языки пламени, Мира вспомнила, зачем она явилась в Нордуэлл, и пожалела, что не прихватила с собой хотя бы толику порошка из одолень-травы. Маги использовали ее против демонов, зная, что даже щепотка зелья способна надолго ослабить противника. А еще путы, которые вязали маги-творцы, переплетая тонкие нити настоящего серебра, одновременно с тем заговаривая каждую из них. Только такие путы могли удержать ир'шиони, причиняя ему боль, заставляя гореть в муках.
– Почему? – эрт Шеран, внимательно наблюдавший за своей гостьей, заметил, как исказились ее прекрасные черты.
– Что? – Мирель вздрогнула, на секунду испугавшись, что он смог прочитать ее мысли.
– Почему ты сопротивляешься мне? – голос лорда прозвучал устало.
– Разве все твои пленники покорны?
Роан едва уловимо поморщился, вспомнив Дарейса, томящегося в темнице. Происходящее угнетало, и лорд решился на откровенность.
– А ты хочешь быть моей пленницей? – спросил он, стоя у камина, не спуская с Мирель острого, пронзительного взгляда. И, когда она чуть заметно покачала головой, продолжил. – Ты хочешь стать моей возлюбленной? Той, о которой я буду заботиться и защищать. Той, ради которой я пойду против всего мира. Той, ради которой я предам собственный народ и закончу войну.
Мира затаила дыхание, сердце в груди замедлило биение, а затем сорвалось и застучало быстро-быстро. Она не могла поверить словам мужчины, которого называла своим врагом. В горле пересохло, и королева смогла выдохнуть:
– Что я должна сделать?
– Стать моей! – ответил Роан, смотря ей в лицо, словно стремился проникнуть в душу.
Но совершил ошибку, Мирель хотелось услышать иное. Они могли бы продолжить беседу, королева бы кричала, обвиняла лорда. Но он сумел бы оправдаться, обнял, поцеловал, поделился теплом и спас бы обоих. Но жестокая судьба распорядилась по-своему.
Мирель поднялась, гордо распрямила плечи и приготовилась высказаться. Но в комнату прошел тот, кого в Нордуэлле уже не чаяли увидеть. Младший брат лорда, его близнец, балагур, ветреник и бард – Риан эрт Шеран.
