Текст книги "Звездное притяжение (СИ)"
Автор книги: Анна Ведышева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– Амелис, в воду Хентери могут войти только 2 женщины, и тогда она не причинит им вреда, а подарит благодать. Разделит и приумножит их силы, а также ответит на один важный вопрос. Так что будь внимательна, задавая его.
Если честно мне до конца не верилось, что придется нырять в ледяную воду, что вчера вела себя подобно жидкому азоту. Но выбора другого не было. Не думаю, что отказавшись, я не оказалась бы в какой-нибудь камере. А возможно, и в руках марианцев.
Немного прохладная, но теплая вода встретила мое тело с благодарностью, лаская и омывая всю поверхность. Маришка не отпускала моей руки, велела, чтобы то ни стало, и чтобы я не увидела, не размыкать соединенных кистей. Поскольку иначе нас обеих ждала судьба вчерашней палки.
В какой-то момент я выпала из реальности и оказалась в космосе, где уже была однажды. Только теперь рядом со мною шла Маришка. Женщина явно знала дорогу и уверенно двигалась к светящейся звезде впереди. Оказалось, это необъятное озеро. Свободной рукою хентерийка зачерпнула воды и выпила несколько глотков, жестом призывая меня повторить ее действие.
Вода не имела вкуса и запаха. Но как только оказалась в желудке начала согревать и успокаивать. Великолепное чувство удовлетворения и благодати. Я прикрыла глаза, а когда вновь их распахнула, то снова оказалась в фонтане.
“Твое желание” – мысленно сказала мне Мара.
И помимо воли перед глазами встал Александр и единственный вопрос, где он?! Было еще миллионы других, почему не приходит в мои сны? И почему Карланис перестал меня интересовать, я даже стала забывать лицо мужчины.
Вот только картинка, всплывшая перед очами, заставила сердце пропустить удар.
Александр лежал на каменном постаменте, будто мертвый. Вокруг столпились храмовые жрицы, среди которых я узнала старуху, что колола меня иголками. Она водила над бездыханным доспехом руками и причитала, но разобрать слов я не могла. Глаза застилали слезы. Я попыталась их вытереть и на секунду разорвала соединенные с Марой руки. Крик женщины вернул меня в реальный мир.
Собственной боли я не чувствовала, потому что вода в фонтане продолжала согревать. Какую цену за мою дружбу заплатила Маришка, я боялась даже представить. В ужасе закрыла глаза и расплакалась.///
Глава 10. Новое путешествие
Марина
Меня растормошил Авгестий криком. Он велел вытащить его внучку из воды и приниматься за ее лечение. Но я не знала как. Все тело женщины покрывала ледяная корка, но от моих прикосновений она таяла. Мне ничего не оставалось, как начать растирать озябшими руками свою подругу.
Старик, молча, наблюдал за моими действиями, не пытаясь позвать на помощь. Меня такое поведение нервировало, будто Авгестию все равно выживет ли его внучка после купания в волшебной воде.
Тем временем губы Мары начали приобретать более естественный цвет, сменив синий на бледно-розовый. Мои усилия не пропали даром и постепенно температура тела хентерийки выровнялась. Но дыхание не ощущалось.
– Ты должна самостоятельно вступить на божественную тропу и позвать душу моей внучки назад, – приказал старик. Намерения хорошие и предложение дельное, вот только я не умела возвращать мертвых с того света. Но выбора особо не оставалось, поскольку со стороны, откуда мы пришли к фонтану, начали раздаваться громкие голоса.
– Быстрее! – Велел Авгестий, – иначе не сносить тебе головы! Ну же сосредоточься, представь себе синюю воду.
Я удивилась, ведь для меня это место представляло собою безграничный космос. Может, он имеет в виду вещество под ногами, на которое я вступала и оставляла следы, как на водной глади?!
Времени на раздумья не оставалось. Я уже видела брата Маришки. В руках он держал удлиненное, величиной с небольшое копье, оружие. Наконечник пульсировал красным светом готовый к атаке. Но меня уже реальность не занимала, я уплывала в сказочное место на поиски души Маришки.
Девушка стояла возле озера, куда сама меня привела и стеклянным взглядом наблюдала за его гладью. Ничто ее не занимало, она не слышала мой голос. Но стоило мне прикоснуться к воде, как женщина вздрогнула и сама словно пошла рябью.
– Пора возвращаться, – сказала я Маре и взяла ее за руку. Та не сопротивлялась. Очи оставались полны сизого тумана.
– Маришка! – позвала я ее, но женщина по-прежнему молчала.
К сожалению, я не знала, как выбраться из этого мира в отличие от своей спутницы. Но она сейчас вела себя, как кукла. Что бы я ни делала: трясла, била ее по щекам, плескала водой из загадочного озера – состояние девушки не менялось.
И когда силы, казалось уже на исходе, я просто расплакалась. Близкими друзьями с хентерийкой стать мы не успели. Да и возможность данную я не рассматривала, поскольку постоянно опасалась подвоха со стороны женщины. Но с другой стороны, она спасла мне жизнь несколько раз. Да, пусть это являлось ее работой, но для меня понятие отдать свою жизнь за совершенно незнакомого человека из-за верований не укладывалось в голове.
Наконец выбившись из сил, я присела и потянула Мару за собой. Но она, словно палка. Не хотела гнуться. И тогда я вскочила и из-за всех сил начала бить девушке по груди и щекам, куда могла дотянуться своими руками. В груди клокотало отчаяние. Впервые, мне захотелось кому-то помочь, а не трусливо выйти навстречу своей смерти. Я желала жить и продолжать свое путешествие с Маришкой!
– Ай, – закричала моя подруга в голос и отскочила от меня. Кажется, девушка сильно удивилась, раз невольно нарушила собственный обет молчания.
Моей реакцией было броситься ей на шею и плакать. Я, словно маленькая девочка, что чуть не потеряла свою любимую сестру.
Позже Маришка пояснила мне, что у всего есть своя цена. Женщина чуть не заплатила собственной жизнью за возможность окунуться в священные воды Хентеры. Мою цену она не знала, лишь предостерегла.
Мара больше не молчала, а спокойно разговаривала. Семья спокойно восприняла случившееся, будто каждый день их родственник оказывается за гранью. Дикость. Но волю богини они поняли однозначно – женщине больше нет места среди родных и близких. Ей следует продолжить свой путь и найти новое предназначение, поскольку силой своей теперь может не только излечить, но и причинить вред. Якобы сестра Хентеры Марина на тропе богов озарила своим ликом внучку Авгестия, подарив ей вторую жизнь.
Семьей Мары назначили меня, в качестве сестры. Вот только я никак не могла понять это странное родство, что началось в лечебном корпусе и сейчас узаконивалось обычаями хентерийского народа.
Оказалось, что когда женщина спасла меня от черного журавля, то мы частично обменялись жизненными силами. А во время обряда в фонтане – душами. Так и породнились. Ох, и мудреный народ!
Нам выделили маленький и маневренный крейсер, которым управлял капитан Ноу Бирман. Создание больше похожее на огромного осьминога. Своими шестью щупальцами он одновременно управлял несколькими системами корабля, тем самым заменяя всю команду. Ноу с первой фразы располагал к себе, хотя я так и не смогла понять, где у этого создания расположен рот. Неудобств в его обществе ни я, ни Мара не ощущали, потому смело доверились опытному пилоту.
Стартовали тем же вечером, поскольку бывшую дочь, сестру и внучку никто не задерживал. Семья хентерийки больше расстроилась моему отлету, чем родного создания. Странные обычаи и порядки, казались, все менее симпатичны. Хотя первоначально, я почувствовала себя практически дома, так обо мне заботились.
– Знаешь, почему они готовы лично вышвырнуть меня с поверхности планеты?
Я замерла, так и не застегнув страховочный ремень на своем кресле. А Маришка продолжила.
– Если хентерийка заговорила, значит, опозорила род и семью, поэтому от меня так быстро отреклись.
– Пока никому не стало известно о красоте твоего голоса, – закончила я комплиментом в надежде унять ее грусть.
Если бы Мара осталась, то больше никогда не смогла бы покинуть свое жилище. На время прихода гостей, она бы отсиживалась в святилище – на лавочке около волшебного фонтана. А самое страшное, что дело было даже не в воле богини или еще какой-нибудь идеологической чуши, а в банальной конкуренции между семьями. Ведь девушек забирали из дома подростками и за целительские способности хорошо платили, к тому же обеспечивали близких членов семьи всеми благами и удобствами. Так старший брат Маришки получил дом. А младшая сестра, обделенная даром, выгодную партию для брака.
А вот в молчании хентериек заключалась несколько политическая подоплека. Ведь волею богини можно оправдать нежелание женщины выдавать секреты быта, расположения стратегических объектов и других тайн народа. Целительницам удаляли органы речи, дабы те не могли поведать о тайнах своей земли. Маришке в этом плане повезло. Ее дед во время отбора состоял служителем при храме и обманом не позволил покалечить внучку. Возможно, близкие Мары были гораздо лучше, чем я о них думала.
Крейсер издал протяжный крик, и мы рванули вверх навстречу звездам.
Марина
Безграничная красота космоса завораживала. Его чернота с проблесками светящихся точек успокаивала. Смотря на безмерное пространство со звездами, планетами и различными небесными светилами чувствовал себя совершенно ничтожно. Будто ты капля в бесконечном соленом океане.
Мне нравилось это странное состояние покоя и безмятежности, а вот названную сестру нервировало.
Я пыталась успокоить женщину, как могла, но все попытки вызывали только агрессию. Раньше Мара так себя не вела. За несколько недель путешествия она вся издергалась, будто чувствуя надвигающуюся бурю, о которой мне предпочитала не сообщать.
И только, когда я приперла хентерийку к стенке в буквальном смысле этого слова, она покаялась.
– Мне пришло сообщение от родных, – Маришка глубоко вздохнула и опустила глаза. – На Хентеру прибыл корабль цвергов, многих арестовали для допроса. Мою семью обвиняют в пособничестве и укрывательстве преступниц. Мы обе объявлены в розыск.
Я немного растерялась, в голове рождалось множество вопросов. Насколько я помнила, представитель других рас не могут высадиться на планете, поскольку сама земля защищает своих обитателей. И этот вопрос неосознанно задала вслух.
– Цверги подобны нам, ведь мы имеем единые корни. Они могут менять свою телесную оболочку, мы душевную. Мы дети одной крови. Поэтому атмосфера Хентери не оказывает на их организм пагубного влияния, считая их своими детьми.
Я прервала ее жестом, поскольку за время путешествия уже наслушалась ее религиозных притч, что казались мне совершенным бредом. Это как если бы я верила в сына Зевса Геракла и молилась ему. Но для женщины мое богохульство было подобно оскорблению, потому свои рассуждения и подколки приходилось держать при себе. Хотя по выражению лица иногда можно прочесть больше, чем хотел бы сказать человек словами.
Успокоить Маришку мне не удалось. На ее месте я бы также переживала за судьбу своей семьи, пусть даже отрекшейся от меня.
– Одно радует, что меня официально отлучили от семьи. Дед всегда видел наперед развитие событий и, когда я поведала ему о твоей судьбе, сразу начал разработку плана отступления и нашего спасения в крайнем случаи.
– Ты хочешь сказать, что старик видел дальнейшее развитие событий и наше с тобой скорое родство? – удивилась я.
Мара рассмеялась.
– Амелис, мы породнились еще на Тате (спутник планеты Айрин, где располагался медицинский блок). Помнишь, черного высокого человека, что ночью пришел в палату?
Я покачала головой в знак согласия, хотя нам и не требовалось особо разъясняться, поскольку порой мы, словно становились одним целым, и понимали друг друга без слов.
– Он нанес тебе огромные повреждения. И если бы я не забрала его жизнь и не распределила на нас обеих, то не говорить нам сейчас. Ты стала бы подобна кустарнику счастья – без эмоций и возможности говорить, запертая в собственном теле. А я умерла от истощения сил.
– Спасибо! – наверное, давно пора было сказать это простое слово, ведь Маришка сделала для меня очень многое. Да и втянута она в неприятности также по моей вине. Чувство вины иногда захлестывала меня с головой. Настроение мое не осталось без внимания подруги.
– Я ни о чем не жалею и ты не жалей! Все мы проходим свои дороги жизни, что рисует судьба на тропе богов, – по-философски произнесла хентерийка.
Наш затянувшийся разговор прервал капитан Ноу Бирман, сообщив о скорой посадке для заправки топливом. Да и провиантом стоило бы разжиться.
Ничего особенного в станции, куда мы приземлились, я не нашла. Она походила на военную базу, где находят свое пристанище не самолеты и вертолеты, а различные по размерам и формам космические корабли. Одни представлялись мне животными, другие огромными табуретками или тарелками, из которых едят великаны. Другие крохотные в мой рост. В них путешествовали забавные существа, похожие на тараканов, ходящих на двух ногах.
Наверное, любоваться я бы могла часами на эти создания и их корабли, но время поджимало. Нашему экипажу не было известно, как быстро передвигается крейсер цвергов, и насколько быстро он может нас догнать. До нейтральной торговой зоны, куда мы держали путь, оставалось несколько дней пути. Там можно укрыться и не бояться гнева Марианской империи, в которую входила и раса цвергов.
Скопление шести планет и трех ее спутников считалась свободной территорией. Здесь подписывались политические пакты и военные документы, заключались выгодные сделки и браки. А также прятались те преступники, что способны были оплатить свое пребывание в этой зоне. Но денег у свободных и так хватало, потому они предоставляли убежище лишь полезным и нужным личностям.
Маришка, как сильная целительница без проблем нашла бы себе работу, а вот я переживала за свою жизнь. Но подруга только качала головой, поясняя мою ценность, как источника информации, поскольку даже на Земле существовали неизвестные космосу технологии.
В местную обитель пищи мы вплыли, поскольку от корабля до самого здания нас нес на своих щупальцах капитан Бирман. Я чувствовала себя маленькой девочкой на руках отца. Но местных обитателей наше баловство даже позабавило, и незнакомцы остались без особого внимания. Очевидно, опытный гуманоид Ноу знал, как правильно себя вести в подобных местах и как выглядеть. Не зря нас нарядили в мужскую форму и обрезали волосы под каре. Я не сильно сопротивлялась, в отличие от долго горевавшей над своими мертвыми локонами Маришки.
Зал представлял собою большое и просторное помещение с барной стойкой стоящей в середине и имеющей форму круга. Там сидели любители выпить и провести ночь другую у распутниц с Виты. Дальше словно солнечные лучи располагались длинные невысокие скамьи со столами, на них уместились те самые маленькие тараканы, что мне так приглянулись. И только в самых углах залы отдыхали остальные посетители за круглыми столами. Мы сделали заказ, который через несколько минут спустился к нам на стол по специальной трубе в центре стола.
Само угощение на вид было отвратительно, и мое радостное настроение быстро улетучилась. Если на Марине мне приносили почти человеческие фрукты, овощи и мясные продукты, больше походившие по вкусу на рыбу, то здесь это был белковый коктейль. Эстетического и вкусового удовольствия никакого, зато питательно.
– Ешься быстро, госпожа, – посоветовал мне Бирман. Он периодически оглядывался и сканировал изменения в зале. – Мне тут шепнули, что на станции неспокойно. А вызваны беспорядки наградой за головы двух примечательных особ.
И будто в подтверждение сказанному над барной стойкой кольцом возникла голограмма с обращением императора Барона Дита, рядом с которым, утирая слезу, стоял сын Каин. Глава Марианской империи вещал о жестоком нападении на его сына землянки, что сговорилась с отлученной от рода хентерийкой. Александр находился в плачевном состоянии, одной ногой вступая на тропу богов, как сказала бы Мара. За наши головы предлагалась награда в стоимость императорского крейсера, а главное возможность свободной торговли с Мариной.
У меня сердце, кажется, замерло на секунду от нерадостных новостей: Александр был при смерти; нейтральная зона после предложения о свободной торговле могли отказаться нас принять под свое крыло.
А потом дверь распахнулась, и в зале показался знакомый цверг. Судьба опять играет со мной злую шутку.
Марина
Но цверг, не озираясь, сразу прошел к бару. Карланис находился не в лучшем расположении духа. От него так и разило ненавистью, презрением и злобой, а еще, кажется, он слегка покачивался. У меня даже мелькнула мысль, что мужчина пьян.
Уместившись на стул за стойкой, он растолкал рядом сидящих, прошипев на них пару неприличных наречий. Конфликтовать с марианцем никто из обиженных созданий не решился. Многие пересели подальше от опасного мужчины за столики рядом с нами. В их перешептывании слышалась причина гнева цверга.
Оказалось, что выступление императора подверглось значительной коррекции. И во время вещания не рассказали о возможном причастии племянника императора и сына Главного советника к покушению на жизнь Александра Кровавого.
История обрастала слухами и сплетнями. А Карланис просто сбежал с Марины, тем самым усугубив свое шаткое положение. Оправдаться теперь тот мог, разыскав женщин (тоесть меня и Маришку) и вернув нас для принятия наказания на Марину.
Пока я подслушивала, затаив дыхание и с поднесенной ко рту ложкой, смелые посетители галактического кафе стали огрызаться с цвергом. Идея по нраву пришлась не всем, и помещение опустело наполовину. А я вжала голову в плечи, надеясь казаться более незаметной.
Первым удар нанес трусливо со спины тавриец – высокое крепкое создание с головой чудовища и мерзкими бородавками по всему телу. Встретившись с препятствием в виде плеча марианца, бородавки лопнули. На стойку и одежду мужчин плеснул яд, который расплавил и продырявил их.
Карланис с криком вскочил со своего места и обернулся. В глазах плескался бешеный океан ненависти. В руках заклубился туман, очень быстро он свернулся в серые шары. А потом цверг нанес свой первый и последний удар. Тавриец с дырою в животе отскочил на столик, где сидели маленькие усатые создания. Оказалось, они не столь милы и безобидны, как мне представлялось. Разом тараканы повыскакивали из-за столов, и в секунду превратились в огромных монстров. Панцири раскрылись, выпуская наружу истинную сущность этих созданий.
Я так растерялась, что даже дар речи потеряла и позабывала, как дышать. Мара соображала быстрее. Женщина схватила мою руку в попытки вывести из кафе. Но я словно приросла к своему месту, насколько монстры оказались ужасными. Желеобразная бесформенная масса окружала марианца. И он почти скрылся с моих глаз в эпицентре бушующего безумия. Но потом случилось странное. Карланис, словно волшебник, переместился ближе к нашему столу. Пока клубок из тараканов соображал, куда делась их жертва, драка разразилась с новой силой. Цверга избивали. Очевидно, трюк с перемещением отнял слишком много сил, чтобы мужчина мог сопротивляться простой грубой силе.
Лишь потешившись от души, присутствующие начали расходиться за свои столы. У моих ног лежало измученное тело марианца.
Самое глупое людское чувство – это жалость, только сейчас я стала это понимать. Кто бы вразумил меня раньше, прежде чем я совершила еще одну глупую ошибку. Наклонившись, я проверила, жив ли Карланис. Посетители смотрели на меня с неподдельным интересом. Почему мне раньше не рассказали, что проявление заботы к существу в подобном состоянии обязывает меня взять ответственность за его жизнь. Кстати, и разгром, что он учинил, тоже автоматически вешался на меня. Довольный хозяин протянул, подойдя, мне табличку с величиной разгрома и счетом за съеденное нами угощение и выпитое мужчиной.
Маришка закатила глаза и плюхнулась обратно на лавку, не отпуская моей руки. Ей даже говорить ни стоило, какая я дура. Это и так читалось в ее глазах. Ноу Бирман подхватил тело марианца и потащил на корабль. Выбросить позже цверга в открытый космос не позволял капитанский кодекс. Сначала следовало вылечить пациента, а потом уж решать его судьбу.
– О, какая ты бестолковая девчонка, – сокрушалась Мара. Мы давно перешли на неформальный способ общения. Ее жизнь стала частью моей, а моя – ее. Опасаться предательства поменьше мере глупо. Хотя, возможно, я просто очень хотела кому-то доверять.
– Амелис, ты, не подумав, притащила к нам на корабль врага! И не просто наемника, а самого Карланиса! Карланиса! – Она повторяла и повторяла его имя, будто безумная. Хентерийка по-настоящему боялась мужчины.
Один Ноу пребывал в отличном расположении духа. Он считал цверга своим пленником. О чем и сообщим нам, велев думать также. Легче не стало. Для капитана некогда пиратского корабля столь высокопоставленный груз стоил дорого. К тому же семья Карланиса многим успела насолить, посему его стоимость на черном рынке могла достигать баснословных цифр. Вот только отважиться купить такого пленника сможет не каждый. Но по довольному лицу Ноу читалось, что он уже решил данную проблему. Пираты облюбовали одну из планет на территории нейтральной торговой зоны. Туда мы и направлялись особыми путями, дабы исключить преследование. Еще на станции Бирман полностью оголил мужчину, прежде чем внести в корабль, обосновав действия вопросами безопасности. Но Карланис был чист, без жучков и скрытых устройств. Самонадеянный тип.
Лечить цверга пришлось Маришке. Женщина каждый раз вздрагивала, боясь, что пациент очнется. Я чаще всего находилась рядом с нею.
– Мара, успокойся! Он в капсуле, даже если придет в себя, то ничего тебе не сможет сделать. – Успокаивала я подругу, а сама дрожала вместе с ней. Ведь если Карланису удалось выбраться на наших глазах из плена чудовищ, что напали на него в кафе. То, что ему стоит преодолеть стеклянную защиту лечебной капсулы?!
Но выдалась ночь, когда капитан Бирман захотел обсудить со мной виднеющиеся звезды. Необычное сочетание трех планет, что тысячи лет назад столкнулись и превратились в единое целое, словно лепесток клевера. Атмосфера была непригодная для жизни созданий нашего типа. Только бестелесные и стихии подобные в своей первозданной ипостаси могли пребывать там, в качестве паломников. Другой жизни на планетах не наблюдалось.
В это время Маришка доблестно выполняла свои обязанности. Карланис не приходил в себя пятый день, и мы немного расслабились, позабыв о безопасности. Из-за нового пленника нам пришлось поменять планы и маршрут, удлинив путешествие.
Хентерийка даже открыла защитную капсулу, чтобы прикоснуться к мужчине. По ее словам, лечение при телесном контакте пойдет быстрее.
Я застала их уже на последнем акте, когда Маришка, упираясь руками в грудь мужчины, пыталась вырваться из его объятий. А цверг смотрел на нее, не отрываясь, и пытался прикоснуться рукою к лицу. Глаза хентерийки наполнились слезами и ужасом, и, кажется, именно это отрезвило Карланиса. Он разорвал объятия и попятился назад. Ноги не хотели подчиняться ему, некоторые кости не до конца заросли. Потому итогом стало падение и потеря сознания.
Маришка дрожала. Она не проронила ни слова, пока Ноу не погрузил марианца в лечебную капсулу. Лишь когда мы остались вечером наедине, рассказала о произошедшем инциденте.
– Я задремала, положив голову ему на грудь. – Маришка металась по комнате, не в силах унять возвращающийся страх перед сильным мужчиной. Женщина никогда не была в подобной ситуации. Хентерийки силой всегда могли воздействовать на объект лечения. А в случаи опасности отнять его жизнь.
– Я проснулась от легких прикосновений его руки. Он гладил мои волосы, пропуская короткие пряди сквозь пальцы.
Она снова обошла по кругу комнату. Потом села на мою кровать и только потом заговорила.
– Подскочив, я бросилась прочь, но мужчина настиг меня у самой двери. Ужас охватил мое сердце, сковал ноги и руки. Я даже не поняла, как оказалась прижата к его телу. И разобрать, что твориться у цверга в душе не смогла именно из-за страха.
Маришка корила себя за беспомощность и невозможность сопротивляться. Она думала, что наигравшись, Карланис задушит ее.
– Почему ты не навредила ему, как при первой встречи? – Спросила я.
– Не знаю. Я смотрела, как привороженная на седую прядь, что подарила ему когда-то. И не могла ничего предпринять. Думаю, это как то связано с нашим обменом жизненными силами.
Мы почти не спали в ту ночь, рассуждая, что же могло произойти. И почему марианец не причинил вреда Маре. Вывод получился неутешительным: женщина при обмене энергетикой поменялась со мною частью способностей. Возможно, притяжение, что я раньше оказывала на мужчин, теперь перешло, как дар, к хентерийки.
Утро выдалось беспокойное и сонное. Корабль наш приближался к свободной торговой зоне, где мы планировали найти дом и убежище. Капитан Ноу Бирман утверждал, что с подобным пленником наши шансы на успех возрастают.
